Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание icon

Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года содержание


Смотрите также:
Восемь лекций, прочитанных в Берлине и Дорнахе между 12 декабря 1911 года и 26 июля 1914 года...
Публичных лекций...
Доклады, представляемые государствами-участниками...
Лекций прочитанных в Дорнахе с 1 по 30 января 1917 года...
Шесть лекций, прочитанных в Штутгарте с 27 декабря 1910 г по 1 января 1911 г. Ga 126...
Юрия Норштейна "Снег на траве"...
Шесть лекций, прочитанных в Вене с 9-го по 14-е апреля 1914 года Цикл 32-й...
Шестнадцать лекций...
Тринадцать лекций, прочитанных в Берлине, Мюнхене...
V. Характеристика и формы организации педагогического процесса...
Шесть лекций, прочитанных в Дорнахе с 4 по 13 января 1924 года...
Предлагаемая вниманию читателя книга написана на основе лекций...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6
скачать
РУДОЛЬФ ШТАЙНЕР


Легенда о Храме и Золотая легенда

как символическое выражение прошлых и будущих тайн развития человека

Из содержания Эзотерической школы


Двадцать лекций, прочитанных в Берлине между 23 мая 1904 года и 2 января 1906 года


СОДЕРЖАНИЕ

I

Пятидесятница, праздник освобождения человеческого духа

Противоположность Каина и Авеля

Мистерии друидов и дроттов

Легенда о Прометее

Мистерии розенкрейцеров

Манихейство

Сущность и задачи масонства с точки зрения духовной науки

^ Первая лекция

Вторая лекция

Третья лекция

Мысль об эволюции и инволюции, лежащая в основе тайных обществ


II

Об утерянном Храме, который должен быть вновь восстановлен:

^ Первая лекция

Вторая лекция

Третья лекция

Четвертая лекция

Логос и атомы в свете оккультизма


III

Отношение оккультизма к теософскому движению

Масонство и развитие человечества:

^ Лекция для мужчин

Лекция для женщин

Отношение оккультных познаний к повседневной жизни

Королевское искусство в новой форме

О Гете и его отношении к розенкрейцерству

Примечания

Дополнения:

Об атоме в связи с масонством

Друиды

Скандинавские мистерии

Манихейство

Легенда о Храме


^ I

ПЯТИДЕСЯТНИЦА, ПРАЗДНИК ОСВОБОЖДЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ДУХА
*

Берлин, 23 мая 1904**

В наше время люди празднуют праздники, не представляя себе, что же эти праздники означают. Однако, теософы должны вновь пролить свет на их внутреннее значение. Сегодня я хочу указать на истоки одного из таких пра-древних праздников — на происхождение праздника Пятидесятницы.

Праздник Пятидесятницы является одним из наиболее значительных и трудных для понимания праздников. Христианскому сознанию он напоминает об излиянии Святого Духа. Об этом событии нам рассказывается как о некоем чуде: на учеников и апостолов Христа излился Святой Дух, так что они начали говорить на всех возможных языках. Это означает, что они нашли подход к каждому сердцу и могли говорить в соответствии с пониманием людей. Это — одно значение Пятидесятницы. Однако, если мы хотим понять это более основательно, нам следует пойти гораздо глубже. Пятидесятница, как символический праздник, связана с глубочайшими мистериями, с самыми святыми духовными благами человечества. Поэтому так трудно говорить об этом. Но, по крайней мере, на некоторые вещи я хотел бы указать.

Символом чего является праздник Пятидесятницы, что лежит в его основе, что он означает в более глубоком смысле, — это записано в одной рукописи, которая находится в ватиканской библиотеке и охраняется тщательнейшим образом. В этой рукописи говорится главным образом не о празднике Пятидесятницы, а о том, для чего он является только внешним символом. Эту рукопись едва ли видел кто-либо, кто не посвящен в глубочайшие тайны католической церкви или не может читать в астральном свете.*** Копией её владеет личность, неверно понятая миром, которой сегодня, однако, начинают интересоваться историки. Я мог бы также сказать "владела", вместо "владеет", но тогда возникла бы неясность. Поэтому я говорю: одной копией владеет граф Сен-Жермен,**** от которого исключительно и происходят сообщения, имеющиеся в мире на этот счет.

Я хочу только в виде намека сказать кое-что об этом в смысле теософии. Здесь мы подходим к тому, что глубоко связано с эволюцией, с развитием человечества в пятой коренной расе. Ведь форму которую имеет сегодня человек, он получил в третьей коренной расе, во времена древней Лемурии; эта форма продолжала свое развитие в четвертой, атлантической, расе, и затем с этим результатом человек вступил в пятую коренную расу. Еще у греков было живое воспоминание о том времени.

Для ориентации нам следует бросить краткий взор на два течения внутри нашей пятой коренной расы,***** которые, как скрытые силы, живут в душах и часто вступают друг с другом в спор: одно течение самым чистым и ясным образом запечатлено в том, что мы называем египетским, индийским и южноевропейским миросозерцанием. Все позднейшее иудейство, а также и христианство содержит кое-что из этого. Однако с другой стороны это смешалось в Европе с другим течением, живущим в том миросозерцании, которое мы находим в древней Персии, и которое мы — если не слушаем, что нам говорят антропологи и этимологи, а входим глубже в суть дела — находим западнее Персии, простирающимся вплоть до регионов Германии.

Об этих двух течениях я могу утверждать, что они указывают на две значительные, важные спиритуальные интуиции, лежащие в их основе. Одна самым чистым образом открылась древним Риши. Им в интуиции открылись высокоразвитые существа: так называемые дэвы.****** Тот, кто прошел оккультное обучение, кто может проводить исследования в этой области, знает кто такие дэвы. Эти чисто спиритуальные сущности, живущие в астральном и ментальном пространстве, имеют двоичную природу, тогда как люди имеют троичную природу. Ибо человек состоит из тела, души и духа. Природа же дэва — насколько мы можем ее проследить — состоит только из души и духа. Она может иметь и другие члены, но мы даже и средствами оккультного обучения не можем их проследить. Дэва в своем внутреннем непосредственно имеет дух. Дэва является одаренным душой духом. То, что для вас невидимо в человеке, а именно живущие в нем желания, стремления, страсти, которые воспринимаются однако в виде световых явлений теми, кто развил свои спиритуальные органы, эти душевные силы, это душевное тело человека, которое является для человека внутренним и несомо его физическим телом, — это является низшим телом дэва. Мы можем рассматривать это как его низшее тело. Индийская интуиция восходила преимущественно к почитанию этих дэвов. Индиец видит этих дэвов повсюду. Он видит их как творящие силы, когда он заглядывает за кулисы низших мировых явлений. Эта интуиция лежит в основе южного миросозерцания. В миросозерцании египтян она приходит к великому и мощному выражению.

Другая интуиция лежит в основе древней персидской мистики и ведет к почитанию сущностей, которые также имеют только двоичную природу: азуров.1 У них тоже имеется то, что мы называем душой; но величественным, титаническим образом выработали они физическое тело, которое является носителем органа души. Индийское миросозерцание, которое основано на почитании дэвов, смотрит на азуров как на нечто второстепенное, тогда как те, кто примыкает к северному миросозерцанию, больше придерживается азуров, физической природы. Поэтому тут выработалось особое стремление материальным образом овладеть миром чувственных явлений; овладеть миром действительности посредством величайшего усовершенствования техники, физических искусств и т.п. Сегодня уже нет людей, придерживающихся почитания азуров; но среди нас еще много таких, которые несут в себе нечто от этого. Отсюда исходит стремление к материальной стороне жизни, которое является основной чертой северной миросозерцательной зоны. Тот, кто исповедует чисто материалистические принципы, может быть уверен, что имеет в своей природе нечто проистекающее от этих азуров.

У почитателей азуров затем развилось своеобразное основное чувство. Впервые оно проявилось в персидской духовной жизни. У персов появился своего рода страх перед природой дэва. Страх, робость и отвращение появились у них по отношению к тому, что является чисто духовно-душевным. Этим обусловлена та противоположность, которую мы сегодня наблюдаем между персидским и индийским миросозерцанием. В персидском мировоззрении часто почиталось то, что индийское направление считало плохим, второстепенным, и избегалось то, что индиец считал достойным почитания. Итак, внутри персидского мироощущения возникло это особое основополагающее чувство по отношению к существу, которое, собственно, имеет природу дэва, но которого внутри этого миросозерцания избегают, которого страшатся. Короче, это есть образ Сатаны, выступающий в этом миросозерцании. Люцифер, духовно-душевное, становится внушающим ужас существом. В этом мы должны искать источник того, что существует как вера в Сатану. Это основное ощущение перешло также и в современное миросозерцание; а именно, в средневековье черт становится внушающей страх и избегаемой фигурой. Итак, Люцифер форменным образом избегается.

Разъяснение этого мы находим в упомянутой рукописи. Если в ее духе проследить развитие мира, то мы обнаружим, что в середине третьей, лемурийской, расы люди облачились в физическое вещество. Это ложное представление, когда теософы полагают, что реинкарнация не имеет начала и конца. Реинкарнация началась в лемурийское время и в начале шестой расы опять прекратится. Только в течение определенного отрезка времени в земном развитии человек инкарнирует. Ему предшествовало высоко духовное состояние, в котором не нужна была реинкарнация, и за ним опять последует духовное состояние, которое не будет нуждаться в реинкарнации.

Первичная инкарнация в третьей расе состояла в том, что как бы девственный человеческий дух, атма-буддхи-манас, искал своего первого физического воплощения. Физическое развитие нашей Земли с его животнообразными существами тогда еще не ушло так далеко, чтобы быть в состоянии принять человеческий дух. Однако, некоторая часть, некая определенная группа животнообразных существ была развита уже в такой мере, что семя человеческого духа могло опустится в эти животные тела, которые тем самым дали форму человеческому телу.

Часть индивидуальностей, которые тогда инкарнировали, образовала маленькое племя тех, которые затем, в качестве так называемых адептов, распространились по всему миру. Это были первоначальные адепты, не те, которых мы сегодня называем посвященными. Те, которых мы сегодня называем посвященными, тогда еще не проходили инкарнацию. Однако, тогда воплотились не все, кто мог найти человеческо-животное тело, но только некоторая часть. Другая часть в силу определенных оснований противопоставила себя ходу инкарнации. Они прождали вплоть до четвертой расы. Библия скрытым и глубоким образом указывает на этот момент: "Сыны Божий увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жены..." (Быт б, 2).

Это означает, что в этот более поздний момент начинается инкарнация тех, которые подождали. Эту группу мы называем "сынами мудрости", и может показаться, что в них имеется какая-то самонадеянность и гордость. Если бы и эта вторая часть инкарнировала тогда, когда инкарнировала та небольшая группа адептов, то человек никогда не пришел бы к тому ясному сознанию, в котором он теперь живет. Человек остался бы в туманном, трансовом сознании. Он имел бы тот род сознания, который вы сегодня можете найти у загипнотизированных, сомнамбул и т.п. Короче говоря, люди должны были бы остаться в некотором роде сновидческого сознания. Но тогда одного бы не хватало им — того, что является исключительно важным, если не самым важным — чувства свободы, самостоятельности решения человека о добре и зле на основе собственного сознания, исходя из собственного Я.

Книга Бытия называет эту более позднюю инкарнацию, — в том образе, который она приняла уже под влияниями, идущими из тех ощущений, которые я охарактеризовал в виде определенной робости перед дэвами, — как "падение" человека, как грехопадение. Дэва ждал и спустился, чтобы войти в обладание физическим телом только тогда, когда физическое человечество продвинулось на одну ступень дальше, благодаря чему появилась возможность развить более зрелое сознание, чем это могло быть сделано раньше.

Итак, вы видите, что человек купил свою свободу тем, что его природа стала хуже, так как он подождал с инкарнацией, пока его природа не спустилась в более плотные физиологические состояния. В греческой мифологии содержится глубокое сознание этого обстоятельства. Если бы человек раньше пришел к инкарнации, — говорит мифология греков, — тогда наступило бы то, чего хотел Зевс, когда люди еще находились в "раю": он хотел сделать их счастливыми, однако в качестве бессознательных существ. Ясное сознание имелось бы тогда только у богов, и человек остался бы без чувства свободы. Восстание люциферического духа, духа дэва в человечестве, которое захотело сойти в материю, чтобы развиваться исходя из собственной свободы, символизировано в легенде о Прометее. Однако Прометей должен нести наказание за свое стремление: его печень постоянно терзает орел — символ вожделения, — тем самым вызывая страшнейшие муки.

Следовательно, человек сошел глубже и теперь то, чего в ином случае он достиг бы с помощью магических искусств и сил, должно достигаться посредством притекающего к нему по его собственной инициативе ясного сознания свободы. Однако, из-за того, что человек спустился глубже, он должен претерпевать муки и страдания. И на это Библия указывает словами: "в болезни будешь рождать детей" и: "в поте лица твоего будешь есть хлеб" (Быт 3, 16-19). Это значит не что иное, как то, что человек должен поднять себя сам с помощью культуры.

Представителя свободного, через борьбу стремящегося к культуре человечества, греческая мифология символизировала в Прометее. В мифе о Прометее изображен страдающий человек, но одновременно и освободитель. Освободителем Прометея является Геракл, о котором нам рассказывают, что он был посвящен в Элевзинские мистерии. Тот, кто спускался в нижний мир, был инициируемым, ибо схождение в нижний мир является техническим обозначением инициации. Об этом странствии в нижний мир говорится относительно Геракла, Одиссея и всех тех, с кем мы имеем дело как с посвященными, которые теперь внутри современного развития стремятся вести человека к источнику первоначальной мудрости, к спиритуальной жизни.

Если бы человечество остановилось на ступени третьей расы, мы имели бы сегодня сновидческое сознание. Посредством своей дэва-природы человек оплодотворил свою земную природу. Из своего самосознания, из своего сознания свободы он должен теперь вновь развить ту искру сознания, которую он тогда дерзновенно забрал вниз, т.е. развить то спиритуальное познание, к которому он не стремился в более раннем, несвободном состоянии. В самой человеческой природе лежит то сатанинское восстание, которое однако, как люциферическое устремление является залогом нашей свободы. И из этой свободы мы вновь развиваем нашу спиритуальную жизнь. Эту спиритуальную жизнь надо вновь разжечь в человечестве пятой расы. Это сознание должно вновь изойти от инициированных. Оно должно быть не сновидческим, а ясным сознанием. Гераклы духа, инициированные, ведут человечество вперед и открывают ему скрытую природу дэва, познание духовного. Это и было стремлением всех великих основателей религий — вновь принести человечеству познание духовного, утраченное в физиологической жизни. Атланты имели высокую материальную культуру, и наша пятая раса сохранила в себе еще многое от той материальной жизни. Материалистическая культура нашего времени показывает, насколько сильно — как Прометей в свои оковы — вчленился человек в чисто физически-физиологическую природу. Однако так же верно и то, что коршун, символ вожделения, грызущий нашу печень, будет устранен спиритуальным человеком. Посредством таких движений, одним из которых является теософское, инициированные хотят вести обретшее самосознание человечество к тому, чтобы человек смог вновь подняться в полной свободе.

Момент, который мы должны понимать как момент вливания спиритуальной жизни в самосознающее человечество, точно указан в Евангелии, в Новом Завете. Глубочайшее Евангелие, не оцененное по достоинству сегодняшней теологией, Евангелие от Иоанна, указывает на этот момент в том месте, где рассказывается, как Иисус приходит на праздник кущей. Здесь основатель христианства говорит об излиянии спиритуальной жизни на человечество (Ин 7, 37-39). Это удивительное место. Ведь праздник кущей состоял в том, что шли к источнику, из которого текла вода. Там происходил праздник, указывающий на то, что человек должен вновь вспомнить о спиритуальном, о природе дэва и о духовном стремлении. Вода, которая тут зачерпывалась, была воспоминанием о душевно-духовном. После попытки отказаться Иисус все же идет на праздник. Происходит следующее: в последний день праздника, который был самым великолепным, — так о нем говорится, — Иисус сказал: "Кто жаждет, иди ко Мне и пей!" — Те, которые пили, праздновали праздник воспоминания спиритуальной жизни. Но Иисус связывает с этим еще нечто другое, и Иоанн указывает на это следующими словами: "Кто верует в Меня, у того, как сказано в Писании, из чрева потекут реки воды живой. Сие сказал Он о Духе, Которого имели принять верующие в Него: ибо еще не было на них Духа Святого, потому что Иисус еще не был прославлен".

Здесь указывается на мистерию Пятидесятницы, на то, что человечество должно ожидать Духа Святого спиритуальной жизни. В тот момент, когда человек сможет сам зажечь в себе искру спиритуальной жизни, когда физиологическая природа человека сможет из себя самой сделать попытку подняться, тогда сойдет Дух Святой на людей, тогда настанет время спиритуального пробуждения.

Человек спустился вплоть до физического тела, так, что в отличие от существа дэва, он состоит из трех принципов: духа, души к тела. Дэва стоит выше человека, но ему не нужно преодолевать физическую природу, подобно человеку. Эта физическая природа должна быть просветлена так, чтобы она могла принять спиритуальную жизнь. Физиологическое сознание человека, как оно сегодня живет в физическом теле, само должно в свободе зажечь в себе искру спиритуальной жизни.

Жертва Христа указывает на то, что человек, исходя из физической жизни, может развить высшее сознание. В физическом теле живет его низшее "я"; его нужно разжечь, чтобы смогло развиться высшее Я. Только тогда смогут течь реки воды живой из физического тела. Тогда сможет явиться, тогда сможет излиться Дух. Как бы умершим должен стать человек, как Я, для этой физиологической жизни.

В этом состоит собственно христианская и, в то же время, глубочайшая мистерия праздника Пятидесятницы. Человек сначала живет в своей низшей организации, в сознании, пронизанном желаниями. Он должен был в этом жить, ибо только такое сознание могло ему дать уверенность в свободе. Однако, он не должен оставаться в нем, должен поднять свое Я к природе дэва. Он должен в самом себе проявить дэва, родить дэва, который тогда станет Духом Спасения, Святым Духом. Но для этого он должен сознательно пожертвовать земным телом, для этого он должен пережить "умри и будь", чтобы не остаться "мрачным гостем" на этой "темной земле".

Таким образом, мистерия Воскресения только в связи с мистерией Пятидесятницы дает нам целое: как человеческое Я в великом Представителе отказывается от низшего живого "я", как последнее отмирает, чтобы можно было полностью преобразить физическую природу и вновь вернуть ее божественным силам. Вознесение считается символом этого. Когда человек преображает, просветляет свое физическое тело, приводит его обратно к духовному, тогда он созрел для того, чтобы в него излилась спиритуальная жизнь, чтобы он пережил то, что по объяснению величайшего Представителя человечества называется "излиянием Духа Святого". Поэтому говорится "Три свидетельствуют на земле: дух, вода и кровь".2 Праздник Пятидесятницы есть излияние Духа на человечество.

В празднике Пятидесятницы символически выражена величайшая цель развития, а именно то, что человек из интеллектуальной жизни вновь должен пробиться к спиритуальной жизни. Подобно тому, как Прометей был освобожден от своих мук Гераклом, человек будет спасен через силу Духа. Благодаря тому, что человек спустился в материю, он пришел к самосознанию. Поднимаясь вновь, он станет самосознающим дэвой. Теми, кто почитал азуров, а дэвов считал чем-то сатанинским, кто не хочет в глубочайшем внутреннем продвинуться вперед, это нисхождение изображается как нечто дьявольское.

В греческой мифологии имеется указание и на это. Представителем несвободных состояний сознания является Эпиметей — "думающий после", — который не стремится прийти к спасению исходя из полной свободы, следовательно — противник Прометея. Он получает от Зевса ящик Пандоры, содержимое которого — страдания, муки, болезни — падает на человечество при открывании. Только как последний дар остается у него надежда, что в некоем будущем состоянии он пробьется к более высокому, ясному сознанию. У него остается надежда на освобождение. Прометей советовал не принимать сомнительный подарок бога Зевса. Эпиметей не слушается своего брата и принимает подарок. Подарок Эпиметея менее важен, чем подарок его брата Прометея.

Итак, мы видим, что люди живут в двух течениях. Одни — это те, кто держится чувства свободы и, несмотря на то, что развивать спиритуальное опасно, всё же ищет его в свободе. Другие — это те, кто находит удовлетворение в смутном течении жизни и слепой вере, а в люциферическом стремлении человечества чует что-то опасное. Основав внешние формы церкви, они исказили глубочайшее люциферическое устремление. Древнейшие учения об этом сохранились в тайных рукописях, которые едва ли кто-нибудь видел. Они доступны небольшому числу тех, кто способен читать в астральном свете и еще нескольким посвященным. Хотя это и опасный путь, но только он ведет к возвышенной цели свободы.

Дух человека должен быть освобожденным, и он не должен быть смутным. Этого хочет и христианство. Спасение (heil), исцеление (heilen), связано со святым (heilig). Дух, который свят (heilig), исцеляет (heilt), освобождает от болезней, страданий и мук. Человек здоров и свободен, когда он вырван из закабаления физиологическим, когда он свободен от физиологического. Ибо только свободный дух является здоровым, и его тело уже не гложет никакой орел.

Таким образом, праздник Пятидесятницы следует рассматривать как символ освобождения человеческого духа, как великий символ человеческой борьбы за свободу, за сознание в свободе.

Если праздник Пасхи является праздником воскресения в природе, то праздник Пятидесятницы символизирует становление человеческого духа сознательным; это праздник тех, которые знают и познают и, пронизанные этим, ищут освобождения.

Те спиритуальные движения человечества, которые учат восприятию духовного мира в ясном дневном сознании, а не в трансе, не в состоянии гипноза, занимаются также разъяснением подобных значительных символов. Ясное сознание, в котором только и освобождается Дух, — это то, что объединяет нас в Теософском обществе. Не только слово но и дух дает ему его значение. Дух исходящий от великих учителей,3 изливающийся через тех немногих, кто может сказать: "Я знаю, что они тут, великие адепты, основатели спиритуального движения, но не общества", — этот дух вливается в нашу современную культуру и дает ей импульс для будущего.

Дайте одной искре понимания Святого Духа вновь войти в непонятый праздник Пятидесятницы, — и он оживет и вновь обретет свой смысл. Мы хотим жить в исполненном смысла мире. Тот, кто празднует праздники бездумно, поступает как последователь Эпиметея. Человек должен увидеть связь с тем, что его окружает и с тем что является невидимым в природе. Мы должны знать, где мы стоим. Ибо мы, люди, предназначены не к сновидческому, половинчатому, смутному течению жизни, а к свободному, полностью сознательному раскрытию всего нашего существа.


^ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ КАИНА И АВЕЛЯ

Берлин, 10 июня 1904*

В прошлый раз я уже говорил, что в истории Каина и Авеля кроется целая сумма оккультных тайн. На некоторые из них я хочу сегодня указать, однако с самого начала следует подчеркнуть, что взаимоотношения Каина и Авеля, познанное в своей глубине, является аллегорией чрезвычайно глубоких тайн, и на основе имеющихся у нас предпосылок, мы будем в состоянии познакомится только с некоторыми из них.

Прослеживая пять книг Моисея, мы находим там многое, что непосредственно указывает на развитие человечества с лемурийского времени. Например, рассказ об Адаме и Еве и их потомках нельзя брать так просто и наивно. Я прошу при этом учесть, что в пяти книгах Моисея, истории Еноха, Псалмах, в некоторых значительных главах Евангелий, в Послании к евреям, в некоторых посланиях Павла и в Апокалипсисе, мы имеем дело всецело с писаниями посвященных, так что в них нам надо искать оккультное ядро. Во всех оккультных школах говорится об этом ядре. Кто читает Библию не бездумно, — в высоком смысле не бездумно, — тому бросаются в глаза некоторые вещи. И я хочу обратить ваше внимание на то, мимо чего можно очень легко пройти не заметив, но что должно быть прочтено просто буквально, чтобы увидеть, что ни одно слово не стоит тут напрасно и что очень легко, читая Библию, нечто пропустить.

Возьмите первое предложение пятой главы первой книги Моисея: "Это книга рода человеческого. Когда Бог сотворил человека, создал Он его по подобию Божию: мужески-женским создал его, благословил его и назвал его именем "Человек", в те дни, в которые Он его создал. Когда Адам прожил 130 лет, родил он сына по подобию своему и по образу своему, и нарек его именем Сет (Seth)" (канонически Сиф).

Надо читать буквально. Сам Адам называется просто человеком. Мужески-женским создал его Бог. Еще без разделения пола, обоеполым. И как Он создал его? — По подобию Божию.

Затем второе предложение: "После стольких и стольких лет", — тут надо представлять себе большие временные промежутки, — родил Адам сына, Сета, по своему образу". В начале адамова времени мы имеем человека по образу Бога, и в конце — по образу Адама, по человеческому образу. Раньше человек создавался по образу Бога. Позже он стал образом Адама.

Итак, вначале мы имеем людей, которые все похожи друг на друга, все созданы по образу Божию. Они размножались бесполым путем. Мы должны себе уяснить, что все они имеют ту же самую форму, которая имелась первоначально, так что сын похож на отца и внук похож на сына. Благодаря чему, вообще, люди меняются, дифференцируются? Из-за чего у них возникают различия? Из-за того, что в продолжении рода участвуют двое. Сын или дочь, с одной стороны похожи на отца, а с другой — на мать.

Теперь представьте себе, что существовала первоначальная богоподобная не разделенная на два пола раса, размножавшаяся бесполым путем: потомок всегда был похож на предыдущее поколение. Не происходит никакого смешения. Различия проявляются только тогда, когда наступает время Сета. Однако, между временем Адама и Сета происходит еще нечто иное. А именно, до того, как осуществился переход от Адама к Сету, родились двое, которые опять-таки являются значительными представителями: Каин и Авель. Они стоят между Адамом и Сетом и представляют собой переходную форму. В то время, когда они родились, еще не было ярко выраженного полового размножения. Это вы можете понять из того, что означают имена — "Авель" и "Каин". "Авель" по-гречески означает "пневма", т. е. "дух", а если мы возьмем сексуальное значение, то оно имеет определенно женский характер. "Каин", напротив, буквально означает "мужской", так что в Каине и Авеле противопоставлены друг другу мужское и женское. Еще не чисто органически они склоняются к дифференциации: на более высокой духовной ступени.

Теперь я прошу вас запомнить это точно. Первоначальное человечество было мужески-женским. Затем оно разделилось на мужской и женский пол. Мужское, материальное мы имеем в Каине, женское, духовное в Авеле-Сете. Дифференциация произошла. Это символизировано в словах: Каин был земледельцем, а Авель был пастухом (Быт 4, 2).

"Земля" в древнейших языках означает физический план; три агрегатных состояния физического суть: твердая земля, вода и воздух. "Каин стал земледельцем", — это в своем первоначальном смысле означает: он научился жизни на физическом плане, стал человеком на физическом плане. Таков был характер мужского, состоящий в том, что он был сильным и крепким, чтобы обрабатывать пласты физического плана и затем от физического возвратиться к более высоким планам.

"Авель был пастухом". Пастух принимает жизнь такой, какой ее дает Создатель. Стада не вырабатывают, а просто оберегают. Поэтому он является представителем такого рода, который добивается духа не посредством самостоятельно работающего разума, а получает дух как откровение от Самого Божества и просто хранит его. Хранитель стада, хранитель того, что насаждается на Земле, — это Авель. Тот, кто вырабатывает нечто своими силами, — это Каин. Потомки Каина заложили основы игры на лютне и других искусств (Быт 4, 21-22).

Противоположность поведения Каина и Авеля по отношению к Божеству проявляется в следующем. Авель воспринимает духовное и приносит в качестве жертвы лучший, высший плод духа. Само собой разумеется, Бог обращает благосклонный взор на жертву, — ибо это ведь то, что Он сам насадил на Земле. Каин претендует на другое. Он хочет обратиться к Богу с плодами своего разума. Это есть то, что завоевал человек в своей свободе и что Божеству совершенно чуждо.

Каин — это человек, стремящийся к искусствам и наукам. Последние поначалу не имеют никакого родства с Божеством. Этим выражена глубокая истина. Тот, кто имеет оккультный опыт, знает, что искусства и науки, хотя они и освободили человека, были не тем, что вело человечество к духовному; напротив именно они отвратили человека от собственно спиритуального. Искусства есть нечто выросшее на собственной территории человека, на физическом плане. Отсюда происходит противоположность: тот "дым", тот дух, который Сам Бог насадил на Земле, от Авеля, восходит к Божеству, а другой "дым" — от Каина — остается на Земле. Самостоятельное остается на Земле, как дым Каина.

В этом и состоит противоположность между женским и мужским. Женским является то, что инспирировано, что непосредственно воспринято от Божества. Пневму просто принимают. То, что может дать Каин — есть человеческая работа на самом физическом плане. В этом состоит противоположность женского и мужского духа. Тут они противостоят друг другу в первозданном виде.

Каждый человек не только физически, но и духовно является мужчиной и женщиной. Он является одновременно принимающим, дающим себя инспирировать духом, так и духом перерабатывающим инспирированное, интеллектуально комбинирующим. Затем это разделилось, и далее в мужском и женском мы должны видеть только символ. Принцип инспирации перешел на тех, кто стоял на позиции Авеля, на тех, кто остался пастухом и священником. На других принцип инспирации не перешел; они обратились к мирскому, стали учеными и художниками и ограничили себя физическим планом.

Этого не могло бы произойти, если бы в человеке также не произошло изменение. Будучи еще мужески-женским человек был не в состоянии провести разделение между спиритуальной мудростью и интеллектуальной наукой. Только благодаря тому, что человечество было окончательно разделено на два пола, мозг был приведен в то состояние, в котором он мог действовать. Мозг стал мужским, а более глубокая сущность стала женской. Человек обладает способностью производить только в пределах своей физической природы, а именно он производит своих потомков. Дух, поскольку он проявляет себя через мозг, является мужским и продуктивным, но его продуктивность ограничена физическим планом. Таким образом, Каин и Авель являются репрезентантами.

Благодаря этому разделению потомки, в процессе продолжения человеческого рода, перестали в точности походить на своих предков, и наступила дифференциация. Я вас прошу заметить следующее: чем большее значение приобретает сексуальное, тем больше усиливается дифференциация. В условиях бесполого размножения последующие поколения были похожи на предыдущие. В ходе времени не наступало бы различие. Различие происходит только благодаря смешению. А что сделало возможным это смешение? То, что мужское прописалось на физическом плане. Каин стал тем, кто обрабатывал и изменял землю. Внешнее различие поколений не вошло бы в человечество, если бы одна часть людей не сошла вплоть до физического плана. Теперь уже не было так, как раньше, когда плоды сходили с высших планов. Теперь нечто начинает вплетаться в человека благодаря тому, что он извлекает из физического. Он становится подобием того, чего он добился на физическом плане, и выносит это на более высокие планы. Физическое является знаком Каина. Физический план в своем воздействии на человека напечатлевается ему в качестве каинова знака.

Теперь человек всецело связан с Землей, так что возникает противоположность Авеля и Каина, противоположность между сыном богов и сыном физического плана, причем сыны Авеля-Сета представляет собой сынов божьих, а сыны Каина сынов физического плана.

Теперь вы поймете, что история Каина и Авеля происходит в период времени между Адамом и Сетом. Тут новый принцип входит в человека, принцип наследственности, наследственного греха, несхожести с предыдущим поколением.

Однако еще остались сыны божьи. Не всех Авелей убрали из мира. И теперь мы видим, что происходит на Земле, когда Каин на вопрос: "Где Авель, брат твой? — отвечает: "Разве я сторож брату моему?" (Быт 4,9). — Раньше человек никогда бы так не ответил. Это говорит разум, который как бы только акустически реагирует на спиритуальное. Теперь к принципу любви примешивается принцип борьбы, принцип противопоставления; теперь рождается эгоизм: "Разве я сторож брату моему?"

Авели, которые остались, были сынами божьими; они остались родственными божественному. Однако теперь они должны были остерегаться входить в земное. Таким образом, для того, кто посвящает себя божественному, вступает в силу принцип аскезы. Это грех, если он соединяется с теми, кто посвятил себя Земле. Это грех, когда сынам божьим нравятся "дочери человеческие из Каинова рода".

От этого греха произошел род, о котором обычно в открытых книгах Ветхого Завета даже не говорят, а только намекают: род, который был невидим для физического глаза. На оккультном языке его представителей называют "ракшасами";* они подобны "азурам" индийцев. Это дьявольские существа, которые действительно существовали и соблазняюще действовали на людей, так что сам человеческий род опустился. Произошедшие от "флирта" сынов божьих с дочерьми человеческими ракшасы стали особенно обольстительными для четвертой подрасы атлантов, туранцев, что привело к гибели человеческого рода. Лишь немногие спаслись и переселились в новый мир. Всемирный потоп — это потоп, который уничтожил Атлантиду. Люди, обольщенные ракшасами, постепенно исчезли.

Теперь я должен сказать нечто такое, что несомненно покажется вам очень своеобразным, но что, однако, имеет особое значение и что очень важно знать. Это в течение многих столетий было оккультной тайной для внешнего мира, и большинству покажется чем-то невероятным, однако все же это верно. Я могу заверить вас, что каждый оккультист может убедится в том, что это так, из Акаша-хроники.

Эти ракшасы существуют; они действительно существовали — деятельно, активно — как соблазнители людей. Они воздействовали на человеческие страсти до того момента, когда в Иисуса из Назарета инкарнировал Христос, и сам принцип буддхи стал присутствующим на Земле в человеческой телесности. Вы можете верить этому или нет, но это имеет космическое значение, выходящее далеко за пределы земного плана. Библия выражает это следующим образом: "Христос сошел в преддверие ада". Там были уже не человеческие существа, там Он имел дело с духовными существами. Существа ракшасов пришли через это в состояние парализованности и летаргии.4 На них как бы надели узду, так что они стали неподвижны. Это случилось с ними только потому, что на них было оказано воздействие с двух сторон. Это было бы невозможно, если бы в Иисусе из Назарета не были соединены две природы: с одной стороны, древний чела, который был полностью соединен с физическим планом, который мог действовать на физическом плане и держать его в равновесии посредством своих сил, и, с другой стороны, Сам Христос — чисто духовное Существо. В этом состоит космическая проблема, лежащая в основе христианства. Тогда произошло нечто в оккультной области; это изгнание врагов человечества, отзвуки чего содержатся в легенде об антихристе, который был связан, но вновь явится, если ему не будет противопоставлен христианский принцип в своей первоначальности.

Весь оккультизм средневековья стремится к тому, чтобы не допустить возобновления воздействия ракшасов. Те, кто может созерцать на более высоких планах, уже давно предвидели, что момент, когда это может случиться, настанет в конце ХIХ-го столетия, на повороте от XIX-го к ХХ-му столетию. Нострадамус,** который работал в башне, открытой сверху, который смог помочь во время чумы, был в состоянии предсказывать будущее. Он написал ряд пророческих стихов, в которых вы можете найти уже исполнившиеся пророчества, такие, как, предсказание войны 1870 г. и многое о Марии-Антуанетте. В этих центуриях Нострадамуса стоит также следующее (Центурия 10, 75): "Когда закончится XIX век, явится один из братьев Гермеса из Азии и вновь соединит человечество". — Теософское общество является не чем иным, как исполнением этого пророчества Нострадамуса. Противодействие ракшасам и восстановление первоначальных мистерий является стремлением Теософского общества.


Вы знаете, что Иисус Христос после смерти еще десять лет оставался на Земле.* "Пистис-София"** содержит глубочайшие теософские учения; она горазда глубже чем "Эзотерический буддизм" Синнета. Иисус всё вновь и вновь инкарнировал.5 Его задачей является вновь оживить принцип мистерий. За этим стоит не какой-то культурно-исторический или физический факт, а тот факт, который я вам разъяснял, и который хорошо известен оккультистам: борьба против ракшасов. Вы видите, что тут сокрыта великая и значительная оккультная тайна.

Вы можете спросить меня: почему это говорится в аллегорической форме, а не открытым языком? — Тут я должен обратить ваше внимание на то, что все великие Учителя человечества, такие, как Моисей, индийские Риши, Гермес, Иисус из Назарета и первые христианские учителя, стояли на точке зрения принципа реинкарнации. И этот аллегорический способ передачи имеет хороший смысл. Когда, например, жрецы друидов рассказывали о "Небельхейме", о "великане Имире" и т.д., это, конечно, не было народным творчеством. Жрец друидов знал: дух человека, которому я сегодня напечатлеваю сказки, в новой инкарнации будет подготовлен к тому, чтобы воспринять истину в более совершенной форме. Все эти сказки составлены таким образом, чтобы дух, когда он вновь инкарнирует, смог легче воспринять истину. В основе этого лежит не вера, а познание, опыт реинкарнации. Даже отрицание реинкарнации, имевшее место начиная с третьего столетия христианства, исходило из знания реинкарнации: человека хотели стянуть с кама-манас настолько, чтобы всё духовное прошло через инкарнацию. Поэтому христианство в течении 1500 лет ничего не знало о реинкарнации. Если бы мы и дальше продолжали удерживать учение о реинкарнации, тогда мы бы удержали у человека это знание во второй раз. Но это было бы большим грехом, прегрешением против человечества. Однако одноразовое удержание было все же необходимо, чтобы одну жизнь между рождением и смертью сделать драгоценной для человека.


^ МИСТЕРИИ ДРУИДОВ И ДРОТТОВ

Берлин, 30 сентября 1904***

Наши средневековые предания — Парсифаль, Круглый стол, Гартман фон Ауэ — все они являют нам эзотерические образцы мистических истин, хотя обычно их понимают только в соответствии с внешним смыслом. Где искать их истоки? Мы должны искать их истоки во временах, предшествующих распространению христианства. В христианство органически вошло то, что жило в Ирландии, Шотландии... Поиски приводят нас к определенному центру, из которого вышла эта духовная жизнь. Духовная жизнь (Европы) вышла из центральной ложи в Скандинавии, ложи дроттов. Друиды — дубы. Поэтому и говорят внешним образам, что древние германцы получали указания под дубами.

Дротты и друиды были древними германскими посвященными. В Англии они просуществовали вплоть до времен королевы Елизаветы. Все, что мы можем прочесть в "Эдде" и найти в древнейшем германском мире легенд, восходит к Храму дроттов и друидов. Поэт всегда является жрецом друидов. Легенды не являются только передачей какого-либо символа или аллегории, — они являются и этим, но, кроме того, еще и чем-то другим.

Пример: мы знаем легенду о Бальдуре, знаем, что Бальдур является надеждой богов, что его убивает бог Локи веткой омелы. Убит бог света! Весь этот рассказ имеет глубокий мистериальный смысл, который каждый посвященный не только изучал, но и должен был пережить.

Мистерии. Посвящение: первый акт назывался поисками тела Бальдура. Считалось, что Бальдур постоянно жив. Поиски состояли в полнейшем прояснении относительно человеческой природы. Ибо Бальдур был такого рода человеком, который теперь исчез. Некогда жил не сегодняшний человек, но другой, не дифференцированный, не стянутый к переживанию страстей, пребывающий в более тонкой, летучей материи: Бальдур, сияющий человек. — При действительном понимании вещи, которые даются нам в виде символов, надо брать в более высоком смысле. Человек, который не погружен в то, что мы сегодня называем материей, — это Бальдур. Он живет в каждом из нас. Друидический жрец должен был искать этого высшего человека в самом себе. Ему становилось ясно, в чем состоит эта дифференциация от высшего к низшему...

Тайной всякого посвящения является рождение высшего человека в себе. То, что жрец проделывает быстрее, люди проделывают в течение долгих периодов развития. Для того, чтобы друиды могли быть водителями других людей, они должны были принять это посвящение.

Спустившись глубже, человек должен теперь преодолеть материю и вновь достичь того более высокого состояния. Это рождение высшего человека во всех мистериях протекало вполне определенным, одинаковым образом. Надо было вновь оживить сошедшего в материю человека, надо было пройти через ряд опытов, действительных опытов, не похожих ни на какое чувственное переживание физического плана.

Первый опыт состоял в том, что посвящаемого приводили к так называемому трону необходимости. Посвященный стоял перед бездной; он действительно познавал на своем собственном теле, как живется в низших царствах природы. Человек является также минералом и растением. Современный человек не может испытать, не может пережить того, что переживают природные вещества, и всё же всё твердое, принуждающее в мире происходит от того, что мы являемся также минералами и растениями.

Следующая ступень проводила человека перед всем тем, что живет в животном царстве. Надо было увидеть, как всё, что живет в страстях и вожделениях, бурлит и бушует вперемешку в одном вихре. Человек должен это созерцать, так как посвящение имело целью заглянуть за кулисы мирового бытия. Человек не знает, что его физическая оболочка лишь прикрывает то, что кружится в астральном пространстве. Покрывало майи является действительным покровом, и тот, кто получает посвящение, должен видеть за ним; покровы спадают, человек начинает ясно видеть. Это является особенным моментом. Жрец обнаруживает, что эти покровы сдерживают влечения, которые если их высвободить, были бы ужасны.

Третья ступень вела к созерцанию большой природы. Это — ступень, которую человек без подготовки находит очень трудно понимаемой. Что здесь заключены мощные оккультные силы и что в этих природных силах находят выражение природные страсти — это обращает внимание человека на то, что существуют силы, которые он переживает не так, как свои собственные страсти.

Следующее испытание называли передачей змея иерофантом. Это можно объяснить только через те воздействия, которые исходят отсюда. Нам это объясняет легенда о Тантале. Милостью сидеть на совете богов можно злоупотребить. Это означает действительность, которая, конечно, поднимает человека над самим собой, но связана с опасностями, которые не преувеличены в проклятии Тантала. Как правило, человек говорит, что ничего не может сделать против закона природы. Это — мысли. С помощью той мысли, которая является лишь теневой мозговой мыслью, ничего нельзя сделать; но в созидательной мысли, которая строит и конструирует мировые вещи, в продуктивной, в плодотворной мысли мы имеем дело, вместо пассивной, с такой мыслью, которая пронизана спиритуальной, духовной силой. Раковина без улитки является оболочкой улитки; пронизанная продуктивной мыслью, она является живой улиткой. В мысли-оболочки изливается действующая, созидающая сила, так что жрец в состоянии не только созерцать мир, но и действовать в нем как маг. Опасность состоит в злоупотреблении.

На этой ступени оккультист получает определенную силу, посредством которой он в состоянии ввести в заблуждение даже более высоких существ. Он должен не только заучивать, но и познавать истины; решать, является то или иное действительным или ложным. Это значит: передача змея иерофантом. (В духовной сфере она означает то же самое, что в физическом мире означает образование спинного мозга. В животном мире от рыб, амфибий и т.д. мы восходим к мозгу позвоночных животных и человека.) В духовном также существует позвоночный столб, где решается: получит ли человек духовный мозг. Данный процесс человек проделывает на этой ступени развития. Он извлекается из камы и снабжается духовным позвоночным столбом, чтобы быть поднятым в вихрь духовного мозга. Извилины лабиринта на духовном плане — это то же самое, что извилины мозга. Человек получает вход в лабиринт, в извилины внутри высших планов.

Затем он должен был поклясться в молчании; обнаженный меч лежал перед ним, и он должен был дать строжайшую клятву. Это означало, что человек с этих пор должен был молчать о своих переживаниях перед теми, кто не был посвящен так же, как он. Эти собственные тайны, не могли быть сообщены непосредственно. Однако, посвященный имел возможность так составлять легенды, чтобы они были выражением вечного. Высказываясь подобным образам, естественно, получали большую власть над своими ближними. Тот, кто образует такую легенду, напечатлевает нечто человеческому духу. То, что говорится таким образом, опять забывается, и только самое малое сохраняется после смерти. Вечные истины сохраняются после смерти дольше всего. От низшего научного знания только очень малое остается после смерти. Вечное же — остается, и снова проявляется в новой инкарнации.

Друидический жрец говорил, исходя из высшего плана. Его рассказы были выражением высших истин, и даже будучи простыми, они проникали глубоко в душу. Перед ним были простые люди; однако истины проникали в души и соединялись с чем-то таким, что опять рождается в новой инкарнации. В то время люди переживали истины сказок; поэтому сегодня мы имеем подготовленное духовное тело, и когда мы сегодня постигаем высшие истины, то это возможно благодаря тому, что мы были к этому подготовлены.

Так это время, которое закончилось в 60-м году, подготовило духовную жизнь Европы и создало почву, на которой могло разворачиваться христианство. Те учения сохранились, и кто ищет, тот все еще находит подход к тому, чему учили в тех ложах.

После того, как друидический жрец приносил свою клятву над мечом, он должен был испить определенный напиток, и притом из человеческого черепа. Это означало, что человек вырос над человеческим. Это чувство друидический жрец должен был иметь по отношению к низшему телу. То, что жило в теле, он должен был ощущать объективно, столь холоднокровно, что смотрел на него только как на сосуд. Затем он посвящался в более высокие тайны и в то, как он вновь поднимается в высшие миры... Он вводился в гигантский дворец, покрытый искрящимися мечами. Навстречу ему выступал человек, который выбрасывал семь цветков: небесное пространство, Херувим, Демиург. — Так он становился настоящим солнечным жрецом.

Многие читают "Эдду" и не знают, что она рассказывает о том, что действительно происходило в древних мистериях дроттов. Невероятная власть над жизнью и смертью находилась в руках древних жрецов дроттов. Это правда, что с течением времени все подвергается коррупции. Некогда же это было высшим, святейшим. Во времена распространения христианства многое выродилось, и было много черных магов, так что христианство явилось как спасение.

Уже одного изучения этих старых истин достаточно, чтобы сделать наглядным почти весь оккультизм.

Ни один камень в друидическом храме не клался на другой так, как это делается сегодня, но точно в соответствии с астрономическими мерами. Врата строились по небесным мерам. Друидические жрецы были строителями человечества. Слабый отблеск этого сохранился в воззрениях "каменщиков".

* * *

Научаются прозревать астральную материю, видят полуночное Солнце: 1. Посвящение.

Передача змея: 2. Посвящение. Ход в лабиринт: 3. Посвящение.


^ ЛЕГЕНДА О ПРОМЕТЕЕ

Берлин, 7 октября 1904*

В прошлый раз я попытался показать вам, как происходило посвящение в древних друидических ложах. Сегодня я хочу изложить нечто родственное этому, хотя и кажущееся весьма отдаленным. Но мы увидим, что всё более знакомимся с пониманием развития нашего человечества во всей его глубине.

Из моих различных лекций по пятницам вы могли видеть, что мир легенд различных народов имеет глубокое содержание и что мифы являются выражением глубоких эзотерических истин. Сегодня я хотел бы поговорить об одной из интереснейших легенд, которая связана со всем развитием нашей пятой коренной расы. При этом вы увидите, что эзотерик всегда может пройти через три ступени понимания мира легенд.

Сначала легенды живут в каком-нибудь народе и их воспринимают экзотерически, внешне-буквально. Затем начинается неверие в это дословное понимание легенд и образованные люди делают попытку символического, аллегорического их толкования. Однако, за этими двумя способами толкования скрыты еще пять других, ибо каждая легенда имеет семь толкований. Третья ступень толкования — это та, когда вы в состоянии принять легенду опять определенным образом в буквальном смысле. Но сначала вы должны научиться понимать язык, на котором создана легенда. Сегодня я хотел бы поговорить о легенде, понимания которой не так-то легко достичь, — это легенда о Прометее.

В одной из глав второго тома "Тайной доктрины" Е.П.Блаватской вы можете кое-что об этом найти и увидеть сколь глубоко содержание этой легенды. Но в печатных работах не всегда можно высказать последние вещи. Сегодня мы можем пойти несколько дальше того, что изложено в "Тайной доктрине" Е.П.Блаватской.

Прометей принадлежит к греческому миру легенд. Он и его брат Эпиметей являются сыновьями титана Иафета. Сами титаны — сыновья древнейшего божества Урана и его супруги Геи. В переводе Уран означает "Небо", а Гея — "Земля". При этом я хочу подчеркнуть, что Уран в греческом является тем же самым, что Варуна в индийском. Итак, Прометей и его брат Эпиметей являются титанами, потомками сыновей Урана и Геи. Младший из титанов Крон — "Время" — сверг с престола своего отца Урана и сам захватил господство. За это он, в свою очередь, был свергнут с престола своим сыном Зевсом и вместе со всеми титанами изгнан в Тартар — бездну или нижний мир. Только титан Прометей и его брат Эпиметей встали на сторону Зевса и боролись против титанов.

Однако, затем Зевс захотел уничтожить человеческий род, который стал заносчивым. Тут Прометей становится на защиту человеческого рода. Он размышляет, что бы такое дать человеческому роду, благодаря чему тот мог бы сам себя спасти и не быть больше предоставленным на усмотрение Зевса. Так, нам рассказывается, что Прометей научил людей письму, искусствам и, главным образом, использованию огня. Но этим он навлек на себя гнев Зевса. Из-за этого гнева Зевса он был пригвожден к Кавказу и должен был долгое время терпеть там страшные муки.

Далее нам рассказывают, что теперь боги во главе с Зевсом поручили Гефесту, богу кузнечного искусства, изготовить женскую статую. Эта женская статуя была снабжена всеми качествами, которые являются внешним украшением человеческого рода пятой коренной расы. Этой женской статуей была Пандора. Пандоре было поручено принести человечеству дары, но сначала брату Прометея — Эпиметею. Хотя Прометей предостерегал брата, чтобы он не принимал даров, однако, тот все же дал себя уговорить и принял дары богов. И все это было вытряхнуто на человечество, только одно было удержано: надежда. В большинстве своем эти дары являлись муками и страданиями для человечества, только надежда была удержана в ящике Пандоры.

Итак, Прометея приковывают к Кавказу, и его печень терзает коршун. Это он терпит. Но он знает нечто, являющееся залогом его спасения. Ему известна тайна, которую не знает сам Зевс, которую, однако он хочет знать. Прометей же не открывает тайну, хотя Зевс посылает к нему посланника богов — Гермеса.

Затем по ходу легенды нам рассказывается об удивительном освобождении Прометея. Говорится, что он может быть освобожден только посредством вмешательства посвященного, инициированного. И таким инициированным был грек Геракл — Геракл, совершивший двенадцать подвигов. Совершение двенадцати подвигов является показателем инициированного. Это есть символическое выражение двенадцати испытаний инициации. Кроме того, о Геракле говорится, что он был посвящен в Элевзинские мистерии. Он был способен освободить Прометея. Но кто-то еще должен был принести жертву ради Прометея, и это сделал кентавр Хирон, страдавший неизлечимой болезнью. Он был полу-животным, полу-человеком. Он принял смерть, и благодаря этому Прометей был спасен. Такова внешняя структура легенды о Прометее.

В этой легенде содержится вся история пятой коренной расы, в ней заключена действительно мистериальная истина. Эта история действительно рассказывалась в Греции как легенда. Но она представлялась также и в мистериях, так что ученик мистерий видел перед собой судьбу Прометея. И в ней он должен был увидеть все прошлое и будущее пятой коренной расы. Понять это вы сможете только в том случае, если примете во внимание следующее. То, что обозначают, как возникновение человека, было достигнуто только в середине лемурийской расы — становление человека в том смысле, в котором мы имеем его сегодня. Это человечество было ведомо великими учителями и водителями, которых мы обозначаем как "сыновей огненного тумана". И сегодня человечество пятой коренной расы ведомо великими посвященными, однако наши посвященные — иного рода, чем тогдашние водители человечества.

Вы должны уяснить себе это различие. Имеется большое различие между водителями двух предыдущих рас и водителями нашей пятой коренной расы. Водители тех рас были тоже объединены в Ложе белого братства. Однако, они проделали свое более раннее развитие не на нашей планете, а на других аренах деятельности. На Землю они сошли уже в качестве зрелых высших людей, чтобы людей, которые тогда еще находились в младенческом состоянии, обучать при первом их возникновении, чтобы обучать их тем начальным искусствам, которые им были необходимы. Это обучение продолжалось во время третьей, четвертой и вплоть до пятой коренной расы.

Пятая коренная раса берет начало от маленькой горсточки людей, которые были избраны из предыдущей коренной расы. Они были приведены в пустыню Гоби и оттуда, как лучи, распространились затем по Земле. Первый водитель, который дал импульс этому развитию человечества, был одним из так называемых Ману* — Ману пятой коренной расы. Этот Ману принадлежал еще к тем Водителям человеческого рода, которые сошли на Землю во времена третьей коренной расы. Он еще был одним из тех Водителей, которые проделали свое развитие не только на Земле, и привнесли свою зрелость на нашу Землю.

Только в пятой коренной расе начинается развитие таких Ману, которые являются такими же людьми как и мы, которые подобно нам, проделали свое развитие только на Земле, которые с самого начала развивались на Земле. Итак, мы имеем людей, которые уже являются высокими личностями — водителями и мастерами, — и таких, которые только стремятся таковыми стать; так что внутри пятой коренной расы мы имеем чела и мастеров, которые принадлежат к более ранним расам, и чела и мастеров, которые проделали всё, что проделали люди с середины лемурийского времени. Один из мастеров, которым принадлежит водительство в пятой коренной расе, избран к тому, чтобы принять на себя водительство шестой коренной расы. Шестая коренная раса будет первой, которая будет ведома земным братом в качестве Ману. Более ранние мастера, Ману других миров, передают водительство человечеством земному брату.

С рассветом нашей коренной расы выступает все то, что мы называем развитием искусств. У атлантов была еще совершенно иная жизнь. У них не было изобретений и открытий. Они работали совершенно иначе. Их техника и их искусство были совершенно иными. Только с нашей пятой коренной расой развилось все то, что мы называем в сегодняшнем смысле техникой и искусствами. Самым значительным открытием является открытие огня. Поймите это. Поймите, что зависит сегодня в нашей широко распространенной технике, индустрии и искусстве от огня. Я думаю, техник согласится, если я скажу, что без огня в технике ничего не было бы возможно; и мы можем сказать, что овладение огнем было основополагающим изобретением, давшим импульс для всех других изобретений.

При этом мы должны иметь в виду, что в то время, когда возникла легенда о Прометее, под огнем понимали всё то, что каким-либо образом связано с теплом. Под огнем понимали, например, молнии. Причины всех тепловых явлений были суммированы в понятии огня. Сознание того, что человечество пятой расы стоит под знаком огня,* прежде всего, нашло отражение в легенде о Прометее. И Прометей есть не кто иной, как представитель всей пятой коренной расы.

Его братом был Эпиметей. Сначала переведем оба слова. Прометей означает: думающий вперед, а Эпиметей — думающий после. Тут вы имеете два типа деятельности человеческого мышления ясно различенными в после-думающем и пред-думающем человеке. После-думающий человек, — это тот, кто дает на себя воздействовать вещам этого мира и затем думает. Такое мышление является кама-манасическим. С определенной точки зрения кама-манасическое мышление означает: сначала дать на себя воздействовать миру и только вслед за этим думать. Человек пятой коренной расы сегодня все еще думает главным образом подобно Эпиметею.

Однако в той степени, в какой человек не только дает воздействовать на себя тому, что имеется тут, а создает будущее, является изобретателем и открывателем, настолько он является Прометеем, пред-думающим. Изобретения никогда бы не были возможны, если бы человек был только лишь Эпиметеем. Изобретения делаются благодаря тому, что человек создает нечто, чего еще нет. Сначала это имеется в мыслях, а затем мысль переносится в действительность. Таково прометеевское мышление. Это прометеевское мышление внутри пятой коренной расы является манасическим. Кама-манасическое и манасическое мышления идут друг рядом с другом как два течения внутри пятой коренной расы. Постепенно манасическое мышление будет распространятся все шире и шире.

Это манасическое мышление пятой коренной расы имеет еще одну особенность. Мы это поймем, если оглянемся на атлантическую коренную расу. Она имела еще в большой мере инстинктивное мышление, связанное с жизненной силой. Атлантическая коренная раса была в состоянии из силы семян извлечь для себя силу движения. Как сегодня человек в угольных залежах имеет некий резервуар силы, которую он может превратить в пар для движения поездов и перемещения грузов, так атлант имел большие залежи семян растений, содержавшие силы, которые он превращал в силу, движущую транспортные средства, описанные в брошюре Скотта-Эллиота об Атлантиде. Это искусство было утрачено. Дух атлантического человека еще покорял живую природу, силу семени. Дух пятой расы может покорять только безжизненную природу, силы становления, лежащие в камне и минералах. Таким образом, манас пятой коренной расы прикован к минеральным силам, подобно тому, как атлантическая раса была прикована к жизненным силам. Вся прометеевская сила прикована к скалам, к земле. Поэтому и Петр является скалой, на которой строил Христос. Это тоже самое, что и скала Кавказа. Человек пятой расы должен осуществлять свое развитие на чисто физическом плане. Он прикован к неорганическим, минеральным силам.

Попробуйте составить себе представление и том, что это значит, когда говорят о технике пятой расы. Для чего она? Когда вы сориентируетесь в этом, вы увидите, что какими бы великолепными и мощными не были результаты, когда сила разума, манасическое, применяется к неорганическому, минеральному, — в общем и целом это есть человеческий эгоизм, человеческий личный интерес, для которого используются все эти силы изобретений и открытий пятой коренной расы.

Начните с первого открытия и изобретения и дойдите до телефона, до наших новейших изобретений и открытий, и вы увидите, какие большие и мощные силы поставлены нам в услужение посредством этих открытий и изобретений. Но чему они служат? Что мы привозим посредством железной дороги и пароходов из дальних стран? Мы привозим продукты питания; по телефону мы требуем продукты питания. По существу, это человеческая кама требует этих открытий и изобретений в пятой коренной расе. Это есть то, что надо однажды уяснить себе в объективном наблюдении. Тогда станет понятно, что тот высший человек, который помещен в материю, действительно прикован к материи в пятой коренной расе из-за того, что его кама требует удовлетворения внутри материи.

Если вы обратитесь к эзотерическому, то обнаружите, что принципы человека находятся в связи с совершенно определенными органами тела. Я еще изложу вам эту тему подробнее; сегодня же я хочу только указать, с какими органами находятся в определенной связи наши семь принципов.

В первую очередь мы имеем, так называемое, физическое. Оно состоит в оккультном отношении с верхней частью человеческого лица, с корнем носа. Физическое строение человека, как оно однажды возникло, — ведь раньше человек был чисто астральным и затем встроился в физическое, — ведет происхождение из этой части. Физическое выступило и построило сначала корень носа, так что эзотерик признает корень носа относящимся к собственно физически-минеральному.

Второе — это прана, эфирное двойниковое тело. С ним эзотерически связана печень. Этот орган состоит с ним в определенной оккультной связи. Затем идет кама, астральное тело. Оно развивало свою деятельность в построении органов питания, которые имеют своим символом желудок. Если бы астральное тело не имело вполне определенной чеканки, которую оно имеет у человека, то и человеческий аппарат питания с желудком не имел бы той формы, которую он имеет сегодня.

Когда вы рассматриваете человека, во-первых — в его физической основе, во вторых — в его эфирном двойниковом теле и в третьих — в его астральном теле, то вы имеете ту основу, которая, как вы видите, прикована к тому, что составляет минеральные оковы пятой коренной расы.

Посредством высших тел человек снова высвобождается из этих оков и поднимается к высшему. Кама-манас своими силами вновь взбирается вверх. Человек снова освобождается от чисто природной основы. Поэтому существует оккультное отношение кама-манаса к тому, посредством чего человек поднимается из природной основы, отвязывается. Эта оккультная связь имеется между низшим манасом и пуповиной. Если бы в человеческой организации не было кама-манаса, то зародыш не был бы подобным образом привязан к матери.

Если мы перейдем к высшему манасу, то он имеет такого же рода отношение к человеческому сердцу и крови. Буддхи имеет отношение к человеческой гортани и глотке. А атма имеет оккультное отношение к тому, что заполняет всего человека, а именно к содержащейся в человеке акаше.

Таковы семь оккультных отношений. Из них для нашей пятой расы в качестве самых значительных надо выделить отношения, касающиеся эфирного двойникового тела и камы. И если вы к этому присовокупите то, что я до этого говорил о владении атлантами праной — жизненной силой, пронизывающей эфирное двойниковое тело, — то вы можете сказать себе, что в определенном отношении атлант стоял на одну ступень глубже. Его эфирное двойниковое тело еще имело первоначальное родство со всем эфирным во внешнем мире, и благодаря этому он владел праной внешнего мира. Тем, что человек поднялся на одну ступень выше, работа стала на одну ступень глубже. Таков закон: если на одной стороне достигается подъем, на другой стороне должен последовать спуск. В то время, как раньше человек работал над камой, исходя из праны, теперь он должен, исходя из камы, работать на физическом плане.

Теперь вы поймете, как глубоко символизирует миф о Прометее эту оккультную связь. Коршун терзает печень Прометея. Кама, которая действительно пожирает силы пятой расы, символизирована в коршуне. Коршун гложет печень человека, его основу, и так же эта сила пятой расы гложет собственную жизненную силу человека, т.к. человек прикован к минеральной природе, к Петру, к скале, к Кавказу. Этим человек должен был платить за свое подобие Прометею. Поэтому человек должен преодолеть свою собственную природу, чтобы не быть более прикованным к минеральному, к Кавказу.

Только те, кто в течение пятой расы появляются как человеческие посвященные, могут принести освобождение скованным людям. Геракл, человеческий посвященный, сам должен проникнуть к Кавказу, чтобы освободить Прометея. Так инициированные высвободят человека из оков, и то, что предназначено к закату, должно пожертвовать собой.

Пожертвовать собой должен человек, который все еще состоит в связи с животным: кентавр Хирон. Человек древности должен быть принесен в жертву. Жертва кентавра столь же значительна для развития пятой расы, как и освобождение через посвященных, инициированных пятой расы.

Говорят, что в греческих мистериях людям предсказывалось будущее. Под этим, однако, подразумевали не расплывчатый, абстрактный рассказ о том, что должно было произойти в будущем, а указание тех путей, которые вводят человека в будущее, указание на то, что человек должен сделать, чтобы развиваться в направлении будущего. И то, что должно было развиваться как человеческая сила, было представлено в большой мистериальной драме Прометея.

Под тремя родами божеств — Ураном, Кроном и Зевсом — надо представлять себе три рода следующих друг за другом сущностей, ведущих людей. Уран означает "небо", Гея — "землю". Когда мы возвращаемся назад за середину третьей, лемурийской расы, то мы имеем не такого человека, которого мы знаем теперь, но человека, которого тайноведение называет "Адамом Кадмоном",* являющегося еще бесполым, — человека, который до того еще не принадлежал Земле, который еще не развивал органов для земного видения, который еще принадлежит ураническому, т.е. небу. Через соединение Урана с Геей возник человек, который сошел в материю и вместе с тем вошел во время. Крон (=Хронос, время) становится властелином второго поколения богов с середины лемурийского времени вплоть до начала атлантического времени. Ведущих сущностей греки символизировали сначала в Уране, затем в Кроне, а затем они перешли к Зевсу. Зевс же является одним из тех водителей, которые свою школу прошли не на Земле. Он еще один из тех, кто принадлежит к бессмертным, так же, как и все прочие греческие боги.

Смертное чувство в течение пятой расы должно встать на собственные ноги. Это чувство представлено Прометеем. Оно впервые принесло человеческие искусства и пра-искусство огня. К нему ревнует Зевс, так как люди вырастают до собственных посвященных, которые в шестой коренной расе возьмут водительство в свои руки. Человечество должно сначала заплатить за это. Поэтому их пра-посвященный должен сначала взять на себя все страдания и муки.

Прометей является пра-посвященным пятой коренной расы, тем, кто посвящается не только в мудрость, но и в действие. Он проходит через все страдания и его освобождает тот, кто созревает, чтобы постепенно освободить человечество и поднять его над минеральным.

Так представляют нам легенды великие космические истины. Поэтому в начале лекции я сказал: тот, кто поднимается к третьему токованию, тот может их брать опять буквально... В легенде о Прометее представлено поедание печени коршуном. Это надо брать совершенно буквально. Коршун действительно пожирает печень пятой коренной расы. Это — борьба желудка с печенью. В каждом отдельном человеке в течение пятой коренной расы повторяется эта прометеевская борьба со страданиями. Совершенно буквально надо принимать то, что представлено в легенде Прометея. Не будь этой борьбы, судьба пятой коренной расы была бы совершенно иной.

Итак, существуют три толкования легенд: во первых — экзотерически-буквальное, во вторых — аллегорическое, в третьих — оккультное значение, когда вновь выступает буквальная интерпретация мифов. Отсюда вы можете видеть, что все легенды — по крайней мере, те, которые имеют подобное значение — происходят из мистериальных школ и являются не чем иным, как передачей того, что представлялось в мистериальных школах как великая драма судьбы человечества. Как я мог показать вам при рассмотрении друидических мистерий, что легенда о Бальдуре передает не что иное, как совершавшееся внутри друидических мистерий, так в легенде о Прометее вы имеете то, что переживал греческий ученик во внутреннем мистерий, чтобы получить силу и энергию для жизни в будущем.

^ МИСТЕРИЯ РОЗЕНКРЕЙЦЕРОВ

Берлин, 4 ноября 1904*

Мы уже обсудили различные мифы, образы которых содержат эзотерические истины. Такие мифы раньше давались людям, чтобы передать им некоторые истины вначале в образной форме, пока они еще не были зрелыми для самих эзотерических истин. Эти образы завладевали телом причинности** и подготовляли, таким образом, людей к пониманию в позднейших инкарнациях самих эзотерических истин.

Сегодня я хотел бы представить вам одно такое эзотерическое изложение, которое было дано всего несколько столетий тому назад и еще теперь продолжает жить в разнообразных формах.

В начале XV-ro столетия в Европе появилась одна личность, которая на Востоке была посвящена в известные тайны. Это был Христиан Розенкрейц. Прежде, чем тогдашняя инкарнация Христиана Розенкрейца подошла к концу, он посвятил в предмет, в который он сам был посвящен, некоторое число личностей, — их было едва ли более десяти, — посвятил их в той мере, в какой это было тогда возможно для европейских людей. Это малое братство, которое называло себя Братством розенкрейцеров — Fraternitas Rosae Crucis — распространило в мире, через более многочисленное и более внешнее братство, определенный миф.

Сам Христиан Розенкрейц в глубочайшем внутреннем розенкрейцерских мистерий представил тогда некоторые тайны так, как они могли быть восприняты только людьми, которые получили необходимую подготовку. Но, как сказано, в малом братстве их было не более десяти; это были собственно посвященные розенкрейцеры.*** То, чему обучал Христиан Розенкрейц, не могло быть сообщено многим людям; но это было затем облечено в некий род мифа. Со времени своего первого появления в начале XV-го столетия, этот миф многократно рассказывался и интерпретировался в братствах. Рассказывался он в более широком кругу, а интерпретировался только в более узком, перед теми, кто был для этого зрел.

Этот миф имел приблизительно следующее содержание.

Было время, когда один из элохимов создал человека, которого он назвал Евой. С Евой соединился сам элохим, и от Евы родился Каин. Затем (другой) элохим Ягве, или Иегова, создал Адама. Адам так же соединился с Евой, и от этого брака произошел Авель.

Следовательно, в Каине мы имеем дело с непосредственным сыном богов, а в Авеле — с потомком созданных, как люди, Адама и Евы. Миф продолжается далее.

Жертвенные дары, которые Авель приносил богу Ягве, были богу приятны, а жертвенные дары Каина — нет, потому что Каин возник не по прямому повелению Ягве. Следствием этого было то, что Каин совершил братоубийство. Он убил Авеля. В результате этого он был исключен из сообщества с Ягве. Он ушел в отдаленные области и положил начало собственному роду.

Адам снова соединился с Евой и взамен Авеля родился Сиф (Seth), о котором также говорится в Библии. Так возникли два человеческих рода: первый, происходящий от Евы и элохима, род Каина; и второй, происходящий исключительно от людей, которые соединились по повелению Ягве.

Из рода Каина происходят все те, кто на Земле вызвал к жизни искусства и науки, например Мафусаил, изобретший письмо — тау-шрифт, и Тубал-Каин, учивший обрабатывать руду и железо. Так, по этой линии, происходящей непосредственно от элохима, возникло человечество, которое совершенствуется в искусствах и науках.

Из этого рода Каина произошел Хирам. Он был наследником всего того, что было собрано внутри различных поколений сынов Каина как знание, искусство и техника. Хирам был самым значительным строителем, какого только можно себе представить.

Из другой линии рода Сифа произошел Соломон, который отличался всем тем, что происходило от Ягве, или Иеговы. Он был наделен мировой мудростью, всем тем, что могла дать сынам Ягве спокойная, ясная, просветленная мудрость. Это была мудрость, которую можно было хорошо высказать словами, глубоко проникающими в человеческое сердце, способными его возвысить, но это не была мудрость, которая могла непосредственно охватывать объект и произвести что-либо действительное в области техники, искусства и науки. Это была мудрость, которая является непосредственно инспирированным даром Бога, а не мудрость выработанная снизу, происходящая из человеческой страсти, из человеческой воли. Эта (выработанная снизу) мудрость находилась у сынов Каина, у тех, кто непосредственно происходил от другого элохима. Это были строгие работники, которые хотели все выработать сами.

И вот Соломон решил построить Храм. Он вызвал для этого, как строителя, потомка сынов Каина: Хирама. Это было в то время, когда царица Савская, Балкис, пришла в Иерусалим, ибо она слышала о мудром Соломоне. И в действительности, когда она пришла, она была в восхищении от возвышенной, ясной мудрости и красоты Соломона.* Он посватался к ней и получил ее согласие. Тут царица Савская услышала о строительстве Храма. Она пожелала познакомиться также со строителем Хирамом. Когда она увидела его, то один лишь его взгляд произвел на нее огромное впечатление и совершенно пленил ее.

Тогда между Хирамом и мудрым Соломоном возникло нечто вроде настроения ревности. Следствием этого было то, что Соломон охотно бы сделал что-нибудь против Хирама; однако он должен был его сохранить, для того чтобы Храм мог быть построен до конца.

Дальше произошло следующее. Храм был завершен до вполне определенной ступени. Не хватало лишь одного — того, что должно было быть высшим произведением, шедевром Хирама: а именно, рудного моря.** Это высшее произведение Хирама, представляющее собою океан, отлитый из руд, должно было украсить Храм. Все рудные смеси были удивительным образом составлены Хирамом, и всё было готово к отливке. Но теперь за работу принялись три подмастерья, которых Хирам при строительстве Храма счел не способными к тому, чтобы именоваться мастерами. Поэтому они поклялись отомстить ему и хотели воспрепятствовать изготовлению рудного моря. Один друг Хирама, узнавший об этом, сообщил о плане подмастерьев Соломону, для того, чтобы тот сорвал его. Но Соломон из ревности к Хираму позволил всему делу идти своим ходом, поскольку хотел погубить Хирама. В результате Хирам должен был увидеть, как весь отлив рассыпался, потому что три подмастерья подмешали в массу чужеродное ей вещество. Он попытался при помощи вливания воды потушить вскипающий огонь, но из-за этого стало еще хуже. В то время, как он уже был близок к тому, чтобы отчаяться в осуществлении (своей) работы, ему явился сам Тубал-Каин, один из его предков, и сказал, что Хирам должен спокойно броситься в огонь, ибо он не уязвим для огня. Хирам сделал это и достиг центра Земли. Тубал-Каин отвел его к Каину, пребывавшему там в состоянии изначальной божественности. Здесь Хирам был посвящен в тайну огненного творчества, в тайну рудного отлива и так далее. Он получил от Тубал-Каина молоток и золотой треугольник, который он должен был носить на шее. Затем он возвратился назад и теперь был в состоянии действительно изготовить рудное море, снова привести отливку в порядок.

Потом Хирам завоевывает руку царицы Савской. Однако, на него нападают три подмастерья и убивают. Но прежде, чем он умер, ему удалось бросить золотой треугольник в колодец. Так как никто не знает, где Хирам, его ищут. Соломон сам испуган и хочет выяснить, что произошло. Боялись того, что три подмастерья могли выдать древнее слово мастера, поэтому условились о новом (слове). — Первые слова, которые прозвучат, когда найдут Хирама, должны были стать новым словом мастера. Когда Хирам был найден, он еще мог сказать несколько слов. Он сказал: Тубал-Каин обещал мне, что у меня будет сын, у которого будет много потомков; они заселят Землю и доведут до конца мою работу — строительство Храма. Затем он указал то место, где можно было найти золотой треугольник. Последний был принесен к рудному морю, а затем и то и другое были сохранены в особом месте Храма, в его святая святых. Они могут быть найдены только теми, кто обладает пониманием того, что должна означать вся эта легенда о Храме Соломона и. его мастере-строителе Хираме.

А теперь мы хотим перейти от самой легенды к ее интерпретации.

Эта легенда изображает судьбу третьей, четвертой и пятой под-рас нашей пятой коренной расы.*** Храмом является Храм тайных братств,**** или то, что строит все человечество четвертой и пятой подрас, а святая святых есть место пребывания тайных братств. Они знают, что означает рудное море и золотой треугольник.

Итак, мы имеем дело с двумя человеческими родами: с тем, который обладает божественной мудростью — он представлен Соломоном, — и с родом Каина, с потомками Каина, которые знают толк в огне и умеют с ним обращаться. Этот огонь не есть физический огонь, но пылающий в астральном пространстве огонь страстей, желаний, вожделений.

Кем являются сыновья Каина? Сыновья Каина, в смысле этой легенды, — это сыновья тех элохимов, которые среди иерархии элохимов немного отстали во время эпохи Луны. В эпоху Луны мы имеем дело с кама.* Эта кама, или огонь, была тогда пронизана мудростью. Существовало два рода элохимов. Одни элохимы не остались при браке между мудростью и огнем; они продвинулись дальше. И когда они формировали человека, они больше не были пронизаны страстями, так что они наделили его спокойной просветленной мудростью. Это есть, собственно, религия Ягве, или Иеговы, — мудрость, которая была совершенно бесстрастной. Другие элохимы, у которых мудрость еще была соединена с огнем лунного периода, суть те, кто создал сынов Каина.

Поэтому в сыновьях Сифа мы имеем религиозных людей с просветленной мудростью, а в сыновьях Каина — тех, кто обладает импульсивным элементом, кто воспламеняется и может развивать энтузиазм по отношению к мудрости. Эти два рода творят через все расы, через все времена. Из страсти сынов Каина возникли все искусства и науки, а из течения Авеля-Сифа — всё просветленное благочестие и мудрость, лишенная энтузиазма.

Эти два типа существовали всегда, вплоть до четвертой подрасы нашей коренной расы.**

Затем было основано христианство. Через это — предшествующее благочестие, которое лишь приходило свыше, благочестие полностью свободное от камы, было погружено в элемент, который именно благодаря Христу пришел на Землю. Христос — это не только мудрость. Он есть воплощенная любовь, высшая божественная кама, которая в то же время является буддхи; чисто текущая кама, которая ничего не хочет для себя, но всю страстность в бесконечной самоотдаче направляет вовне, — обращенная кама. Буддхи — это обращенная кама.

Благодаря этому внутри типа людей, которые благочестивы, среди сынов мудрости, подготовляется более высокое благочестие, которое теперь, прежде всего, может проникнуться энтузиазмом. Это есть христианское благочестие. Оно сначала подготовлялось в четвертой подрасе пятой коренной расы. Однако все это течение еще не в состоянии соединиться с сынами Каина. Вначале они еще враги. Если бы христианство слишком быстро охватило всех людей, то оно, правда, смогло бы исполнить их любовью, однако отдельное человеческое сердце, индивидуальное человеческое сердце не присутствовало бы при этом. Это не было бы свободным благочестием, это не было бы рождением Христа в самом себе, как брата, но только лишь как господина. Для этого (чтобы Христос мог родиться в душе человека как брат) еще должны работать сыновья Каина в течение всей пятой подрасы.*** Они действуют в лице их посвященных и создают Храм человечества, построенный из мирского искусства и мирской науки.

Так мы видим в течение четвертой и пятой подрас, как все больше и больше развивается мирской элемент, и все всемирно-историческое развитие выступает на физическом плане. Вместе с мирским элементом материализма развивается личное, эгоизм, который ведет к войне всех против всех. И хотя христианство уже было, оно тем не менее является в определенном смысле тайной немногих. Однако, оно способствовало тому, что людям в течение четвертой и пятой подрас открылось: все равны перед Богом. Это основной христианский закон. Но люди не могут понять этого полностью, пока они захвачены материализмом и эгоизмом.

Французская революция сделала затем выводы из христианского учения в мирском смысле. Спиритуальное учение христианства о том, что все люди равны перед Богом, было превращено в чисто мирское учение: все равны здесь (на Земле). А новое время еще больше перенесло это в физическое.

Перед французской революцией к придворной даме королевы Марии-Антуанетты, госпоже д'Адемар явилась одна личность, которая предсказала все важнейшие сцены революции, чтобы предостеречь от нее. Это был граф Сен-Жермен, та же самая личность, которая в своей более ранней инкарнации основала Орден розенкрейцеров. Он представлял тогда точку зрения: люди должны спокойным образом вестись от мирской культуры к истинной культуре христианства. Но мирские силы хотели завоевать себе свободу в буре, материальным образом. И хотя он рассматривал революцию как необходимое следствие, он все же предостерегал от нее. Он, Христиан Розенкрейц, в том воплощении в XVIII столетии, как хранитель наивнутреннейшей тайны рудного моря и святого золотого треугольника, выступил с предостережением: человечество должно развиваться медленно. Однако, он видел то, что должно было произойти.

Таков путь, который проделывает человеческое развитие в течение четвертой и пятой подрас нашей коренной расы, если его рассматривать с внутренней стороны. Здание человеческой культуры, великий Храм Соломона, было построено. Однако то, что должно его увенчать, всё еще остается тайной. Это может построить только посвященный. Этот посвященный был неправильно понят, предан, убит. Эта тайна еще не может выйти на свет. Она остается тайной немногих посвященных христианства. Она покоится сокрытой в отливе рудного моря и в святом треугольнике. Она есть не что иное, как тайна Христиана Розенкрейца, который до Рождества Христова был воплощен в одной очень высокой инкарнации и сделал тогда одно примечательное высказывание.

Позвольте мне теперь еще в нескольких словах изобразить вам сцену, как Христиан Розенкрейц перед французской революцией снова сделал это высказывание. Он сказал: "Кто посеет ветер, тот пожнет бурю". Это изречение родилось еще до того, как было затем записано пророком Осией.* Оно происходит от Христиана Розенкрейца.

Это изречение: "Кто посеет ветер, тот пожнет бурю", — является руководящим для четвертой и пятой подрас нашей коренной расы и должно означать: вы сделаете людей свободными и сам воплощенный буддхи** соединится с этой вашей свободой и сделает людей равными перед Богом. Но дух (ветер означает дух, по древнееврейски — руах) станет сначала бурей — войной всех против всех.

Вначале христианство, ставшее христианством креста, должно было пройти развитие через чисто мирскую сферу, через физический план. Не с самого начала образ Христа, распятого на кресте стал символом христианства. Но по мере того, как христианство становилось все более политизированным, его символом стал распятый Сын Божий, страдающий на кресте мирового тела.*** И внешне это остается так в течение всего остатка четвертой и далее в течение пятой подрасы.

Вначале христианство было связано с чисто материальной культурой четвертой и пятой подрас и только наряду с этим существует собственно христианство будущего, владеющее тайной рудного моря и золотого треугольника. Это христианство имеет иной символ; теперь уже не распятого Сына Божьего, но крест, увитый розами. Это будет символом нового христианства шестой подрасы.**** Из мистерий Братства розенкрейцеров разовьется это христианство шестой подрасы, которое познает рудное море и золотой треугольник.

Хирам является посвященным представителем сынов Каина четвертой и пятой подрас. Царица Савская, — каждая женская фигура означает на эзотерическом языке душу, — является душой человечества, которая должна сделать выбор между просветленным, но не завоевывающим Землю благочестием, и мудростью, завоевывающей Землю, то есть мудростью, связанной с Землей через преодоление страстей. Она является представительницей истинной человеческой души, которая стоит между Хирамом и Соломоном, и в четвертой и пятой подрасах соединяется с Хирамом, потому что он еще строит Храм.

Рудное море — это такой отлив, который возникает, когда соответствующим образом смешивают воду с рудой. Три подмастерья делают это неправильно, отлив разрушается. Однако, благодаря тому, что Тубал-Каин открывает Хираму мистерии огня, Хирам оказывается в состоянии правильным образом соединить воду и огонь. Из этого возникает рудное море. Оно есть то, что является тайной Розенкрейца. Оно возникает тогда, когда вода спокойной мудрости соединяется с огнем астрального пространства, с огнем страсти. Благодаря этому должно возникнуть соединение, которое называется "рудным", и которое может быть внесено в будущие времена, если к этому присоединится тайна святого золотого треугольника, тайна атма-буддхи-манаса. Этот треугольник, со всем тем, что с ним связано, станет содержанием обновленного христианства шестой подрасы. Это будет подготовлено розенкрейцерами, и тогда то, что символизировано рудным морем, соединится с познанием реинкарнации и кармы. Это есть новое оккультное учение, которое будет снова присоединено к христианству. Атма-буддхи-манас, высшее Я, это тайна, которая откроется, когда для этого будет зрелой шестая подраса. Тогда Христиану Розенкрейцу больше не нужно будет выступать с предостережениями, но всё то, что означало войну на высшем плане, обретет мир через рудное море, через святой золотой треугольник.

Таков ход мировой истории в будущие времена. То, что Христиан Розенкрейц позволил своей легендой о Храме внести в мир через братства, это розенкрейцеры сделали своей задачей: учить вовне не только религиозному благочестию, но и науке; познавать не только внешний мир, но и спиритуальные силы, чтобы с обеих сторон войти в шестую рунду.*


МАНИХЕЙСТВО

^ Берлин, 11 ноября 1904*

В соответствии с пожеланиями мы должны поговорить о масонстве. Однако его нельзя понять, не рассмотрев предварительно те первоначальные духовные течения, которые находятся с масонством в таком отношении, что оно, так сказать, от них произошло.

Еще более значительным духовным течением, по сравнению с течением розенкрейцеров, было манихейство. Итак, сначала мы должны поговорить об этом, гораздо более значительном, движении, и затем мы сможем бросить свет на масонство.

То, что я буду говорить, связано с различными вещами, которые продолжают действовать в современной и будущей духовной жизни. Чтобы показать вам, что будучи деятельным в этих областях постоянно надо кое-что учитывать, хотя и не явно, я хочу предварительно указать на то, что когда мне повторно представился удобный случай, я обозначил проблему Фауста, как особенно значительную для новой духовной жизни. Поэтому-то в первом выпуске "Люцифера" современное духовное движение приводится в связь с проблемой Фауста. Как я показал в моей статье в "Люцифере", проблема Фауста упоминается не без определенного основания.

Для того, чтобы увязать между собой вещи, о которых идет речь, мы должны начать рассмотрение с духовного направления, которое исторически выступает примерно в III-м столетии. Это то духовное направление, которое нашло своего великого противника в святом Августине, несмотря на то, что прежде чем перейти в католическую церковь, он был приверженцем этого направления. Мы должны поговорить о манихействе. Это течение было основано личностью, которая себя самое обозначала как Мани и жила примерно в III-м столетии после Рождества Христова.** Движение это вышло из той области, которой тогда правили переднеазиатские цари; итак оно вышло из западных областей Малой Азии. Этот Мани основал духовное течение, которое поначалу было представлено маленькой сектой, однако затем стало мощным духовным течением. Средневековые альбигойцы, вальденсы и катары являются продолжением этого духовного течения, к которому также принадлежит Орден тамплиеров, о котором надо поговорить особо, и, через удивительное стечение обстоятельств, также и вольные каменщики.*** Сюда, собственно, относятся вольные каменщики, хотя они и связывали себя с другими течениями, например, с розенкрейцерством.

Внешняя история, которую рассказывают нам о Мани, довольно проста.

Говорится, что в областях передней Азии жил купец, который был невероятно учен. Он написал четыре значительных работы: во первых — Мистерию, во вторых — Капитолу, в третьих — Евангелие, в четвертых — Тезаурус. Затем рассказывается, что перед смертью он оставил эти писания своей вдове, которая было персиянкой. Эта вдова, в свою очередь, оставила их одному рабу, которого она выкупила и даровала ему свободу. Это был означенный Мани, который затем взял свою мудрость из этих писаний, но кроме того был посвящен в мистерии служения Митре.**** Он вызвал затем к жизни это движение манихейства. Мани называют также "сыном вдовы" и его приверженцев "сыновьями вдовы". Сам же он, Мани, называл себя "Параклетом", как обещанного Христом человечеству Святого Духа. Это надо понимать так, что он себя называл одной инкарнацией того Святого Духа; он не имел в виду того, что он является единственным Святым Духом. Он представлял себе, что этот Святой Дух является в повторных воплощениях и себя обозначал как одно из таких воплощений Духа.

С учением, которое возвещал Мани, живейшим образом боролся Августин после перехода в католическую церковь. Августин противопоставлял свое католическое воззрение манихейскому учению, которое у него олицетворяла личность, именуемая Фаустом. Фауст, в смысле Августина, является борцом против христианства. Тут лежит начало гетевского Фауста с его воззрением на зло. Имя "Фауст" восходит к этому древнему учению Августина.

О манихейском учении обычно можно узнать, что оно отличается от западного христианства своим воззрением на зло. Тогда как католическое христианство придерживается того мнения, что зло основывается на отпадении от божественного первоисточника, на отпадении первоначально добрых духов от Бога, то манихейство учит, что зло так же вечно как и добро; что не существует воскресения тела, и что зло, как таковое, не имеет конца. Итак, оно не имеет начала, а имеет то же происхождение, что и добро, и не имеет также никакого конца.

Когда вы таким образом знакомитесь с манихейством, то оно кажется, прежде всего, чем-то радикально нехристианским и чем-то совершенно непонятным.

А теперь мы исследуем предмет на основе традиций, которые берут начало от самого Мани и постараемся выяснить, о чем здесь, собственно, идет речь. Внешнюю опору для этого исследования нам дает легенда манихейства, такая же легенда, как та, которую я недавно рассказывал вам как легенду Храма. Все такие духовные течения, которые связаны с посвящениями, экзотерически выражают свою суть в легендах. Только легенда манихейства является большой космической легендой, легендой сверхчувственного рода.

Тут рассказывается, что некогда духи тьмы хотели атаковать царство света. И действительно, они подошли к границе царства света и хотели его завоевать. Однако, они не могли сделать ничего против царства света. И теперь они должны были — тут лежит особая глубокая черта, на которую я прошу обратить внимание, — быть наказаны царством света. Однако, в царстве света не было ничего каким-либо образом злого, а только доброе. Так что демоны тьмы могли быть наказаны только чем-либо добрым. Что же произошло? Произошло следующее: духи царства света взяли часть своего собственного царства и смешали с материальным царством тьмы. Посредством того, что теперь часть царства света была смешана с царством тьмы, в этом царстве тьмы возникла как бы закваска (бродило), которая привела царство тьмы в хаотический вихрь, через который оно получило новый элемент, а именно смерть. Так что оно постоянно пожирает само себя и несет в себе зародыш собственного уничтожения. Затем рассказывается, что именно благодаря тому, что все это произошло, и возник человеческий род. Прачеловек является именно тем, что было послано из царства света, чтобы смешаться с царством тьмы и преодолеть посредством смерти то, чего в этом царстве тьмы не должно быть; преодолеть это в самом себе.

Глубокая мысль, которая в этом заложена, состоит в том, что царство тьмы должно быть преодолено со стороны царства света не через наказание, а через милость; не через противостояние злу, а через смешение со злом, чтобы избавить зло как таковое. Благодаря тому, что часть света входит в злое, само злое преодолевается.

В основе этого лежит то понимание зла, которое я часто разъяснял как теософское. Что такое зло? Это не что иное, как несвоевременное добро. Приведу пример, который я часто приводил: допустим, что мы имеем прекрасного пианиста и прекрасного техника фортепиано, каждый из них совершенен в своем роде. Сначала техник должен построить инструмент и затем передать его играющему на нем. Если тот является хорошим пианистом, то он применит его надлежащим образом, и тогда оба будут одинаково хороши. Если же теперь техник вместо пианиста выйдет в концертный зал и начнет барабанить, тогда он будет не на своем месте. Так доброе превратится в злое. Так мы видим, что злое является не чем иным, как добром находящимся не на своем месте.

Когда то, что в какое-либо время исключительно хорошо, хочет сохранить себя дальше, окостенеть и препятствовать тому, что уже ушло вперед в своем развитии, оно, без сомнения, становится злом, так как хочет противостоять доброму. Допустим, что ведущие силы лунной эпохи, когда они были совершенными в своем роде и должны были завершить свою деятельность, еще долго вмешивались бы в развитие. Тогда бы они представляли собой злое в земном развитии. Таким образом зло является не чем иным, как божественным, ибо то, что не в свое время является злом, в другое время было выражением совершенного, божественного.

В этом глубоком смысле должны мы понять манихейское воззрение, которое добро и зло считает, по-существу, явлениями одного рода, имеющими одинаковое начало и одинаковый конец. Если вы таким образом поймете это воззрение, то вам станет ясно, что, собственно, хотел стимулировать Мани. С другой стороны, мы сначала должны объяснить, почему Мани называл себя "сыном вдовы", и почему его последователи называли себя "сыновьями вдовы".

Если мы вернемся в древнейшие времена, предшествующие нашей теперешней коренной расе, то мы увидим, что род и способ, которым люди познавали, которым они достигали знания, был иным. Из моего описания атлантического времени, и теперь, когда выходит следующий выпуск "Люцифера", также из описания лемурийского времени, вы увидите, что тогда всё знание, — частично вплоть до нашего времени, — находилось под влиянием того, что стоит над человечеством. Я уже часто упоминал, что только тот Ману, который явится в следующей коренной расе, будет действительным человеческим братом, тогда как предшествующие Ману были сверхчеловеками, некоего рода божественными существами. Только теперь созревает человечество для того, чтобы в качестве Ману иметь собственного человеческого брата, который с середины лемурийского времени прошел вместе с ним все стадии развития. Что же собственно происходит в ходе развития пятой коренной расы? Происходит то, что это откровение свыше, водительство души свыше, постепенно отступает, и человечество предоставляется собственным путям, так что оно становится своим собственным водителем.

Душа во всякой эзотерике (мистике) называлась "матерью", наставник — "отцом". Отец и мать, Озирис и Изида — это две имеющиеся в душе силы: наставник, тот, который представляет собой непосредственно вливающееся божественное, Озирис, является отцом; сама душа, Изида, зачинает, воспринимает божественно-духовное, она является матерью. В течение пятой коренной расы отец отступает. Душа вдовеет, должна овдоветь. Человечество предоставляется самому себе. Оно должно в собственной душе искать свет истины, чтобы самому направлять себя. Всё душевное издревле было выражено в женских образах. Поэтому это душевное, — которое сегодня имеется в зачатке и впоследствии разовьется полностью, — это самим собой управляющее душевное, которое более не имеет перед собой божественного оплодотворителя, его Мани обозначает как "вдову". И поэтому он обозначает себя самого как "сына вдовы".

Мани является тем, кто готовит ту ступень душевного развития, на которой человек ищет собственный душевный свет духа. Все, что от него исходит, было призванием к собственному духовному свету души и одновременно решительным восстанием против всего, что шло не из души, не из собственного наблюдения души. Прекрасные слова исходят от Мани и являются лейтмотивом его приверженцев во все времена. Мы слышим: вы должны отбросит всё то, что является внешним откровением, которое вы получаете на чувственном пути! Вы должны отбросить всё, что вам передает внешний авторитет; вы должны стать зрелыми, чтобы созерцать собственную душу!

Августин, напротив, в разговоре, в котором он делает себя противником манихейца Фауста, представляет принцип: "Я бы не принял учения Христа, если бы оно не подтверждалось авторитетом церкви". — Манихеец Фауст же говорит: "Не принимайте никакого учения на основе авторитета; мы хотим принимать учение только в свободе". — Это является восстанием строящего на самом себе духовного света, которое затем и в легенде о Фаусте было выражено столь прекрасным образом.

Эту противоположность мы имеем и в более поздних легендах средневековья. С одной стороны легенда о Фаусте, а с другой легенда о Лютере. Лютер является последователем авторитарного принципа, Фауст же, напротив, является тем, кто восстает, кто основывается на внутреннем духовном свете. Мы имеем легенду о Лютере: он швыряет чернильницу в голову дьяволу. То, что ему предстает как злое, он отодвигает в сторону. И, с другой стороны, мы имеем союз Фауста со злом. Из царства света посылается искра в царство тьмы, чтобы проникнув в тьму, спасти тьму через себя, чтобы милостью преодолеть зло. Если вы воспримите это таким образом, то увидите, что манихейство очень хорошо согласуется с тем воззрением на зло, которое мы выразили.

Как должны мы представлять себе взаимодействие добра и зла? Мы должны его объяснить себе из созвучия жизни и формы. Посредством чего жизнь становится формой? Посредством того, что она находит сопротивление, что она не выражает всю себя сразу в одном образе. Понаблюдайте-ка, как спешит жизнь в растении, скажем, в лилии, от формы к форме. Жизнь в лилии построила форму лилии, придала лилии форму.

Когда эта форма завершена, жизнь преодолевает форму, переходит в зачаток, чтобы затем та же самая жизнь была вновь порождена в новой форме. И таким образом жизнь переходит от формы к форме. Сама жизнь бесформенна и в себе самой не смогла бы изживать себя в воспринимаемом образе. Жизнь в лилии, например, протекает в первой лилии, затем переходит ко второй, третьей, четвертой, пятой. Всюду та же самая жизнь, являющая себя в ограниченной форме, распространяется и плетет. То, что она является в ограниченной форме, есть задерживание этой всеобщей текущей жизни. Не существовало бы никакой формы, если бы жизнь на была задержана, если бы ей не было оказано препятствия в её во все стороны струящейся силе. Именно из того, что отстало, что ей на более высокой ступени предстает как оковы, именно из этого в большом космосе вырастает форма.

Всегда то, что является жизнью, бывает охвачено, как формой, тем, что было жизнью в более ранние времена. Например, католическая церковь. Жизнь в католической церкви от Августина вплоть до XV столетия является христианской жизнью. Жизнь внутри является христианством. Все вновь и вновь выступает эта пульсирующая жизнь вовне (мистики). А форма, откуда берется форма? — Она является не чем иным, как жизнью древней римской империи. То, что в этой древней римской империи еще было жизнью, затвердело в качестве формы. То, что сначала было республикой, а затем империей, что в своих внешних проявлениях жило как римское государство, это свою закоченевшую в виде формы жизнь отдало позднейшему христианству — вплоть до столицы, так как Рим прежде был столицей римской мировой империи. Даже римские наместники провинций продолжены в пресвитерах и епископах. То, что раньше было жизнью, стало затем формой для более высокой ступени жизни.

Разве не то же самое происходит и с человеком? Что такое жизнь человека? Внутренняя жизнь человека сегодня, которая была насаждена в середине лемурийского времени, является манасическим оплодотворением. Формой является то, что как семя перешло из лунной эпохи. Тогда, в лунное время, кармическое развитие было жизнью людей; теперь оно является оболочкой, формой. Всегда жизнь предшествующей эпохи является формой последующей эпохи. В созвучии формы и жизни одновременно дается другая проблема: проблема добра и зла, — через то, что добро предшествующего времени соединено с добром нового времени. И, по-существу, это есть не что иное, как созвучие прогресса с собственным препятствием. Но, в то же время, это дает возможность материального проявления, возможность прийти к проявленному бытию. Таково человеческое бытие внутри материально-твердой земли: внутренняя жизнь и отставшая жизнь более ранних времен, затвердевшая в задерживающую форму. Таково же и учение манихейства о зле.

Если мы с этой точки зрения далее спросим себя: чего же хочет Мани и что означает его выражение, что он является Параклетом, духом, сыном вдовы? — Не что иное, как то, что он хочет подготовить то время, когда в шестой коренной расе человечество будет ведомо самим собой, своим собственным душевным светом и преодолеет внешние формы, претворит их в дух.

Мани хочет создать течение, выходящее за рамки розенкрейцерства, течение, идущее дальше, чем течение розенкрейцеров. Это течение Мани доходит вплоть до шестой коренной расы, которая подготавливается, начиная со времени основания христианства. Именно в шестой коренной расе христианство придет впервые к проявлению во всей полноте своего образа. Только тогда оно будет в действительности находиться тут. Внутренняя христианская жизнь, как таковая, преодолевает всякую форму, она прорастает через всякое внешнее христианство и живет во всех формах различных вероисповеданий. Кто ищет христианскую жизнь, всегда найдет ее. Она создает и разбивает формы в различных религиозных системах. Дело не в том, чтобы искать идентичность во всех формах выражения, а в том, чтобы ощутить внутреннее жизненное течение, которое всюду присутствует под поверхностью. Что еще должно быть создано — так это форма для жизни в шестой коренной расе. Она должна быть создана заранее, ибо она должна присутствовать, чтобы в нее могла излиться христианская жизнь. Эта форма должна быть подготовлена людьми, которые создадут такую форму, такую организацию, в которой истинная христианская жизнь шестой коренной расы могла бы найти место. И эта внешняя форма общества должна произойти из намерения Мани, из горстки людей, которую готовит Мани. Она должна быть внешней формой организации, общиной, в которой христианская искра сможет разгореться в первый раз.

Отсюда вы можете понять, что манихейство в первую очередь будет стремиться устроить внешнюю жизнь в чистоте; ибо оно должно подготовить людей, которые создадут соответствующий сосуд в будущем. Поэтому такое большое значение придавалось безусловно чистому образу мыслей и чистоте. Катары были сектой, которая выступила в XII столетии подобно метеору. Они называли себя так, ибо катар означает "чистый". Это были люди, которые в отношении своего образа жизни и морального поведения должны были быть чистыми. Они должны были стремиться к катарсису внутренне и внешне, чтобы создать чистую общину, которая должна была быть чистым сосудом. Это то, к чему стремится манихейство. В меньшей мере дело касается заботы о внутренней жизни, и в большей мере заботы о внешней жизненной форме.

А теперь бросим взор на то, что будет в шестой коренной расе. Там добро и зло создадут в значительной мере иного рода противоположность, нежели сегодня. То, что в пятой рунде наступит для всего человечества: что внешняя физиономия, которую создаст для себя каждый, будет непосредственным выражением того, что карма до тех пор сделала из человека, — это предварительно наступит в шестой коренной расе внутри духовного. У тех, чья карма содержит избыток зла, совершенно особенным образом выступит зло внутри духовного. Тогда, с одной стороны, будут существовать люди мощного внутреннего добра, гениальные в любви и доброте; но, с другой стороны, будет иметь место и противоположность. Зло, как умонастроение без прикрытия, будет иметься у большого числа людей: уже неприкрытое, уже нескрываемое. Злые будут гордиться злом, как чем-то особенно ценным. Уже просвечивает у некоторых гениальных людей нечто от определенного наслаждения злом, этим демонизмом шестой коренной расы. "Белокурая бестия" Ницше, например, является предвестием этого.

Это чистое зло должно быть выброшено из потока мирового развития подобно шлаку. Оно будет выброшено в восьмую сферу.* Сегодня мы стоим непосредственно перед тем временем, когда будет иметь место сознательное обсуждение злых добрыми.

Шестая коренная раса будет иметь задачу посредством милости, насколько это возможно, вновь включить зло в текущий поток развития. Тогда возникнет духовное течение, которое не будет противиться злу, хотя последнее выступит в мире в своем демоническом образе. В тех, кто будет последователем "сыновей вдовы", укрепится сознание, что зло должно быть опять включено в развитие, однако, что оно должно быть преодолено не через борьбу, а через милость. Как следует подготовить это и является задачей манихейского духовного течения. Это духовное течение не отомрет, а выступит в различных формах. Оно выступит в образах, которые можно было бы себе представить, но которые не нужно сегодня высказывать. Если бы это течение занималось исключительно заботой о внутреннем умонастроении, то оно не достигло бы того, чего оно должно достигнуть. Оно должно выразиться в основании общин, которые прежде всего ценят мир, любовь, непротивление злу (через борьбу) и стремятся это распространять. Ибо они должны создать сосуд, форму для жизни, которая продолжается и без них.

Теперь вы поймете, почему Августин — значительнейший дух католической церкви, который в своем труде "О граде Божьем" прямо-таки выработал форму церкви, создал форму для настоящего, — был, по необходимости, самым ожесточенным противником формы, которая готовит будущее. Тут два полюса стоят друг против друга: Фауст и Августин. — Августин, который строит на церкви, на современной форме, и Фауст, который, исходя из людей, хочет подготовит чувство для формы будущего.

В этом состоит противоположность, которая развилась в III, IV вв. после Рождества Христова. Она пребывает и находит свое выражение в борьбе католической церкви против тамплиеров, розенкрейцеров, альбигойцев, катаров и т.д. Они все были искоренены с внешнего физического плана, однако их внутренняя жизнь продолжает действовать. Затем эта противоположность вновь проявляется, хотя и в ослабленной, но все еще в довольно ожесточенной форме, в двух течениях, которые родились из самой западной культуры как иезуитизм (августинизм) и масонство (манихейство). Те, кто ведет борьбу с одной стороны, — католики и иезуиты высоких рангов, — делают это осознанно; однако те, кто ведет борьбу с другой стороны, в духе Мани, — среди них меньшинство осознает это; только для верхушки движения является это осознанным.

Так в последующих веках стоят друг против друга иезуитизм (августинизм) и масонство (манихейство). Это дети древних духовных течений. Поэтому и в иезуитизме, и в масонстве вы имеете продолжение тех же церемоний посвящения, которые имелись в старых течениях. Посвящение церкви в иезуитизме имеет четыре степени: coadjutores temporales, scholares, coadjutores spirituales, professi. Степени посвящения в собственно оккультное масонство являются сходными. Они идут параллельно, однако идут в совершенно различных направлениях.

^ СУЩНОСТЬ И ЗАДАЧА МАСОНСТВА

С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ ДУХОВНОЙ НАУКИ

Первая лекция Берлин, 2 декабря 1904*

Сегодня, как уже было оговорено, я хочу дать краткий обзор различных ритуалов и орденов в масонстве. Конечно, я могу сообщить вам только самое существенное о масонстве, так как эта область является очень обширной и предмет оброс бесконечно многим несущественным.

Основу всего масонства мы должны видеть в Храмовой легенде Хирама-Абифа, или Адонирама, о которой я уже говорил при обсуждении Ордена розенкрейцеров. Вся полнота того, что называют тайной и тенденцией масонства, выражается в этой легенде Храма.** Она приводит нас к некоему роду генезиса, к учению о происхождении человека. Проведем еще раз основные черты этой легенды Храма перед нашими душами.

Один из элохимов соединился с Евой, и из этого брака одного из божественных творцов с Евой произошел Каин. Затем другой элохим — а именно, Иегова, или Адонай, — создал Адама, которого надо представлять себе как первоначального человека третьей коренной расы. Адам соединился с Евой, и от этого брака произошел Авель. Таким образом, при начале человеческого рода мы имеем два исходных пункта: Каина, прямого отпрыска одного из элохимов и Евы, и Авеля, который при помощи божественно созданного человека, Адама, оказывается, собственно, человеком Иеговы.

Всё воззрение, которое лежит в основе истории творения, данной в легенде Храма, исходит из того, что Иегова имеет некий род вражды против всего, что идет от другого элохима и его отпрысков, сынов огня, — так называют в легенде Храма потомков Каина, — и что он создал раздор между Каином и его родом и Авелем и его родом. Следствием этого было то, что Каин убил Авеля. Эта пра-вражда, которая имеется между теми, кто свое бытие имеет в качестве некоего божественного дара, и теми, кто всё вырабатывает сам. То, что Авель жертвует богу Иегове животных, а Каин — продукты земли, — это и в Библии указывает на противоположность, существующую между родом Каина и родом Авеля. Каин должен посредством тяжелого труда отвоевывать




Скачать 3,54 Mb.
оставить комментарий
страница1/6
Дата29.09.2011
Размер3,54 Mb.
ТипЛекция, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх