Добрый день, Людмила Ивановна! Спасибо, что согласились побеседовать icon

Добрый день, Людмила Ивановна! Спасибо, что согласились побеседовать


Смотрите также:
Н. К. Максюта встречает С. М киричука...
О. В. Вьюгин: Добрый день, спасибо за то, что явились все, кого мы приглашали...
Презентация системный бизнес...
О. Ю. Дроздова : Коллеги, добрый день! Спасибо большое, что пришли...
Людмила Ивановна, как Вы считаете, принятие очередного Постановления Пленума вс рф...
Доклад об исполнении бюджета Петрозаводского городского округа за 2010 год...
Стенограмма парламентских слушаний "Законодательное регулирование и правоприменительная практика...
«Поэма»
Творчество А. С. Пушкина. Стихи о весне. Устное народное творчество...
C тенограмм а заседания круглого стола...
Средней школы№71, хотелось остановить ваше внимание на двух важных событиях...
Потрясенная татьяна...



Загрузка...
страницы: 1   2
вернуться в начало
скачать



В заключительном аналитическом обзоре творчества Лаоцзы и содержания концепций Дао и Дэ я дала свое толкование принципа «у-вэй», который в большинстве случаев переводится как «недеяние» (в соответствии с законами русского языка следовало бы все же употреблять термин «бездействие»). Исходя из содержания Трактата и первоначального смысла иероглифа «вэй» («вести слона за веревочку»), следует понимать «вэй» не как действо в обычном смысле этого слова, т.е. не как совершение чего-либо и не как трудовой акт, а как «воздействие», т.е. включение объекта в «силовое, энергетическое поле» субъекта. «Вэй» - это скорее «насилие», «своеволие», «принуждение», а «у-вэй» - ненасилие, терпимость, по современной терминологии – толерантность…, «у-вэй» - это аналог важнейшего идеологического и в то же время практического принципа – «не навреди!», известного в философской этике как категорический императив Канта: «Поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своем лице, и в лице всякого другого так же как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству».

Мое понимание сути учения Лаоцзы я изложила следующим образом: «Ряд фрагментов дает основание рассматривать «Дао-Дэ цзин» первоначально как текст, предназначенный правителю в качестве руководства по преобразованию и упорядочиванию государства. Если конфуцианство и легизм делали ставку на ту или иную форму организации (через «ли» или через «фа»), то в учении Лаоцзы на первое место ставится самоорганизация как всего миропорядка, так и человеческого сообщества. Учение Лаоцзы - это модель «ненасилия» («не навреди!»), т.е. «слабого государства», в котором задача управляющих - минимальное вмешательство в естественный ход вещей. Однако «свобода, по Лаоцзы», предполагает наличие нравственной личности, которая живет и действует по «внутренним ограничениям», и нравственного правителя, который действует в интересах общества и его просвещения (приобщения к Дао). По своему отношению к Природе Лаоцзы альтернативен техногенной цивилизации, а по своему отношению к свободе личности и роли власти - он альтернативен традиционной цивилизации и бюрократическому государству. Такой либерализационный проект в ту переломную эпоху, какой была середина первого тысячелетия до нашей эры, реально мог бы означать свободу развития рыночных отношений, поворот к инновационной цивилизации, т.е. по существу на путь развития, который много веков спустя утвердился в Европе. Поражение концепции Лаоцзы означало победу в Китае традиционной цивилизации, азиатского способа производства, который стихийным путем не мог перерасти в капитализм.

В тех исторических условиях такая протолиберальная модель расходилась с тенденцией создания мощного централизованного государства. Однако в отличие от идеалов капиталистического общества Трактат не признает установки на успех через жесткую конкуренцию и осуждает богатство, построенное за счет угнетения других людей. Идеалом Лаоцзы было, если использовать современный экономический лексикон, общество свободного предпринимательства, которого нельзя отождествлять с капитализмом.

Таким образом, предлагавшийся Лаоцзы общественный проект морального совершенствования был отличен от зарождавшихся двух типов цивилизаций и потому носил в себе черты утопизма. Однако сейчас, когда традиционная цивилизация переживает кризис модернизации, а техногенная цивилизация, исчерпав свои возможности, продолжает навязывать себя всему миру под призывами к глобализации, такие произведения как «Дао-Дэ цзин» могут помочь поискам альтернативного социального устройства с принципиально иными взаимоотношениями между Природой и Человеком и между человеческими ассоциациями.

Фактически вся существовавшая до сих пор философия истории опиралась на различие двух форм принуждения - неэкономического и экономического, и классификации различных эпох производились на основе степени освобождения человека от принуждения в его различных формах. ХХ1 век будет связан со становлением информационного общества, которое отрицает силовую основу предшествующих общественных устройств, в том числе капитализма и социализма. Разработчики современной «новой идеологии» подчеркивают особую важность несилового характера информационных связей в отличие от силового взаимодействия характерного для вещественно-энергетической парадигмы мироздания» (Указ. Соч., с. 221-223)..

В одном из выступлений на философской конференции в ИДВ РАН я попыталась сопоставить учение Лаоцзы с современными поисками «новой идеологии».

Толстой, который с самого начала творческой деятельности помещал нравственные идеалы в основу своей философии, не мог не оценить учение, в котором под необходимость для человека обязательно следовать нравственным законам подведено такое убедительное метафизическое обоснование, как у Лаоцзы. Идея единства мира – живой и неживой материи, материального и духовного, которая является основополагающей в древнекитайской философии (в отличие от западной традиции, где духовное и материальное оппонируют друг другу) – оказалась очень близка Толстому. В конечном счете, Лев Толстой пришел к выводу, что сущность учения Лаоцзы есть та же, что и сущность христианского учения. Это дало нам повод через сопоставление философских взглядов Толстого и Лаоцзы отметить важные точки соприкосновения разных культур.

- Отвлекаясь от серьёзных философских, политических и экономических размышлений… Вы много раз бывали в Китае, подолгу оставались там, путешествовали. Какое впечатление произвела на вас сама страна, такая большая, и её жители, такие многочисленные и разные?

- За свою долгую жизнь и долгое пребывание в науке я объездила почти весь Китай. В некоторых городах бывала не единожды. Это позволило мне не только познакомиться со страной, но завести много интересных знакомств, провести множество интересных бесед. Далеко не все мои впечатления «легли на бумагу», но все остались в сердце и памяти.

Остановлюсь только на двух моих самых памятных поездках по Китаю. Мое первое путешествие состоялось летом 1958 г. и организовали его для иностранных студентов («люсюэшэн») наши кураторы из Пекинского университета. Большая группа молодых людей из разных стран, в которой преобладали граждане социалистических стран Европы и СССР сначала отправилась поездом в древнюю столицу Китая – город Сиань. Ехали мы в переполненном вагоне в страшную жару, обливаясь потом и наблюдая страшное терпение наших китайских попутчиков. Они сидели в проходах, на стыках вагонов и даже на крыше. Дело в том, что из-за наводнения на реке Хуанхэ несколько дней не ходили поезда, и этот «пионер» заждавшиеся пассажиры брали штурмом. В Сиане мы не только осмотрели прекрасные памятники, но и сами послужили своего рода «экспонатами» житейской выставки. Китайцы смотрели на нас «во все глаза» как на нечто диковинное. В конце концов, всех любопытных собрали на стадионе, а нас попросили выступить на китайском языке. Это было мое первое и последнее публичное выступление перед столь колоссальной аудиторией. Из Сианя мы самолетом прибыли в Чэнду, а потом по только что построенной желеной дороге в Чунцин.

Наш маршрут предусматривал восхождение на одну из священных гор - Эмэйшань на границе с Тибетом. Восхождение на высоту более 3000 м продолжалось четыре дня, из которых один мы отдыхали из-за сильного дождя. С подножья горы до ее вершины была уложена каменная лестница с крутыми ступеньками. Узкая тропинка в некоторых местах просто прижималась к скалам, сочившимся водой. На ночлег мы останавливались в кумирнях, в которых после тяжелого восхождения умудрялись еще организовывать танцы под бой священных барабанов. Меня смущало наше неуважение к китайским святым местам, но сами монахи не слишком удивлялись такому невежливому поведению «варваров», как они называли европейцев. Может быть, им тоже хотелось поглазеть на пришельцев из стран «белых людей».

В Чунцине мы сели на маленький пароходик и отправились вниз по Янцзы до самого ее устья. Особенно запомнился проход через «Три ущелья» (Санься). Это место – одно из уникальнейших на всей планете. В некоторых местах река сужается до 100 м, и вся громада воды пытается втиснуться в это узкое горло, создавая страшные водовороты. Вода похожа на бурлящий кипяток, который грозил «переварить» маленький пароходик. Как мы узнали, здесь на выходе из ущелий запланировали возвести огромную гидростанцию мощностью около 20 млн. кВт. Это был год начала «большого скачка», и строительство хотели начать чуть ли не немедленно и провести в сжатые сроки.

Эти планы были претворены в жизнь, хотя и с опозданием на несколько десятилетий. . И все же я дожила до того прекрасного момента, когда мощная плотина перегородила Янцзы. Я увидела ее во время своего второго путешествия по Янцзы накануне затопления Трех ущелий. Китайцы – отнюдь не пустые мечтатели, они всегда воплощают свои мечты в жизнь, пусть и не всегда в намеченные сроки. Но что такое несколько десятилетий, когда позади четыре тысячи лет, а впереди нескончаемое будущее!

Второе мое особо памятное путешествие тоже связано с высотами Тибета. На этот раз уже не только с одной горой, как Эмэйшань. Такой подарок, как поездка в Тибет, преподнесли наши партнеры по научной работе, сотрудники Института научно-технической политики при Комитете по науке и технике Синьцзян-уйгурского автономного района. Нас сопровождали сам директор Института Хуан Юньлян и главный редактор журнала «Центральная Азия» Не Шулин (женщина). С этим Институтом сначала установил тесную связь Институт мировой социалистической системы, еще в бытность Советского Союза. Мы провели с коллегами несколько интересных конференций, обменялись научными делегациями, осмотрели Урумчи и другие города Синьцзяна. Этот научный союз продолжается и сегодня, я как бы «перенесла» его из ИЭМСС (ИМЭПИ) в Институт Дальнего Востока.

Мы выехали в Лхасу из Голмуда (Цинхай) по только что построенной железной дороге, которая пересекает все Тибетское нагорье с севера на юг. Протяженность этого участка – 1142 км. Почти половина дороги находится в зоне вечной мерзлоты, что потребовало привлечения новых технологий для предотвращения размораживания почвы. Пришлось также бороться с угрозой наступления песков, проводить сложные мероприятия по снижению влияния железной дороги на растительный покров, обеспечивать специальные проходы для миграции диких животных. Строительство шло в сложных условиях низких температур, сильных ветров и нехватки кислорода. Нередко рабочим приходилось одевать кислородные маски.

Дорога является самой высокогорной в мире и сооружалась она по последнему слову науки и техники. Прекрасные вагоны снабжены загерметизированными панорамными окнами, кондиционерами с притоком кислорода, телевизорами для каждого посадочного места. Наблюдаемая через окно панорама походила на демонстрацию кинофильма с тем отличием, что движение происходило не на экране, а двигался сам «кинотеатр» вместе со зрителями. Перед глазами проплывало белое безмолвие тибетского плато с отдаленными вершинами высочайших в мире гор, ветер кружил снег, сквозь который была едва видна пролегающая невдалеке автодорога с редкими автомобилями. Людей не было видно, только стада яков и диких сайгаков, пустынные полустанки, голубые озера. На электронном табло светились цифры высоты над уровнем моря, самая большая цифра – 5072 км – засветилась при перевале Тангла.

В Лхасе мы остановились в гостинице недалеко от дворца Потала, резиденции Далай-ламы. По утрам вокруг него проходило шествие паломников с ручными молитвенными вертушками, а по вечерам дворец сиял в свете направленных на него мощных прожекторов. Во дворце несколько лет проходил капитальный ремонт, все статуи Будды были заново позолочены, стены очищены от вековой копоти. Сладкий запах благовоний и умиротворяющие звуки буддийских песнопений усиливали впечатление возвышенного слияния с вечностью. Из-за обилия паломников и туристов идти приходилось голова в голову, соблюдая указанное время, поэтому отвлекаться на медитации не приходилось.

После пребывания в Лхасе мы через перевал Мила спустились в южную часть Тибета, посетили несколько заповедников с прекрасными озерами, а в одной из проезжаемых деревень задержались, чтобы попроситься в один из домов. Дома очень красивы внешне – с яркими крышами, с росписями по стенам и декоративными наличниками. А внутри вся мебель и балки расписаны красочным орнаментом, диваны застелены ковриками, горел очаг. С этим традиционным убранством вполне гармонировали типичные принадлежности современной квартиры – холодильник, телевизор, стиральная машина. Хозяева были очень доброжелательны и угостили непрошеных гостей чаем с ячьим маслом и цзамбой из ячменной крупы. Так мы познакомились с уровнем жизни самого отсталого по экономическим меркам региона Китая и с результатами национальной и религиозной политики.

А буквально через год мы узнали из прессы о серьезных волнениях в Тибете, которые получили широкий международный резонанс. Такое впечатление, что тибетцы недовольны не только высылкой своего религиозного лидера, но и разрушением замкнутости Тибета, притоком туристов и торговцев, превращением их святынь в туристические достопримечательности. Прогресс наталкивается на мощное сопротивление традиций. В одном из магазинов я наблюдала интересную сценку, как ламы в желтых одеждах выбирали у стойки мобильный телефон, перебирая разные их экземпляры. Видно, что к покупке они относились с большой придирчивостью.

- Могли бы Вы дать свой прогноз для Китая на ближайшие годы, а может и десятилетия?

- Отвечая на вопрос, что ждет Китай в будущем, я хотела бы поднять тему, существует ли «китайская модель» и каково ее содержание?

В институциональной теории в настоящее время активно разрабатывается концепция двух цивилизационных матриц - «Х-матрица» (редистрибутивные отношения) и «У-матрица» (рыночные отношения). Под «матрицей» понимается культурно-исторический генотип, иначе говоря, суперцивилизационный код общественного развития. Обозначение двух базовых матриц с использованием знаков «Х» и «У» впервые было предложено С.Г. Кирдиной как продолжение той работы, которая велась в свое время в Новосибирском отделении АН СССР. Этот «матричный» подход во многом перекликается с принятым в исторической науке различием двух путей общественного развития – западного и восточного. Само это различие вполне очевидно, хотя некоторыми ощущается на уровне подсознания. Можно, например, вспомнить признание Плеханова, который полагал, что различие между Европой и Россией заключается, скорее, в типе развития, нежели в ином уровне одного и того же типа. Такой «новояз» , как «матрица», постепенно закрепляется в общественном сознании, о чем свидетельствуют, в частности, заголовки журналистских работ, например, «От какой матрицы мы отказываемся», «Неодолимая матрица». Вместе с тем хотелось бы подчеркнуть, что нельзя понимать под матрицей такую «твердую колею», которая не дает возможности «свернуть в сторону», т.е. отрицает влияние субъективного фактора в историческом процессе. Историю творят люди, но люди определенной духовной культуры, которая тоже не остается неизменной, но не должна утрачивать свое «ядро».

Вплоть до конца Х1Х в. Китай жил по редистрибутивной матрице со сменой династийных циклов, каждый из которых включал фазы подъема, расцвета и упадка общества. Борьба шла между двумя моделями общественного поведения – «рационалистической» как стремление к росту благосостояния при готовности к радикальным изменениям и «консервативной» как приверженность порядку и стабильности даже за счет определенных материальных потерь. Наблюдалась постоянная смена акцентов (государственное начало – частное начало – снова государственное0 при постоянном доминировании государственного. За этим стояло стремление китайской бюрократии к упрочению традиций государственного регулирования экономической жизни, упрочения власти над обширной территорией и сохранения благосостояния элиты в рамках сложившейся социальной структуры. Новая историческая династия начиналась обычно с перестройки системы управления по реформистскому сценарию. Однако попытки крупномасштабной «социальной инженерии» в императорском исполнении через какое-то время сменялись возвращением на круги своя. На стадии стабильности в общественной морали господствовали образы преданного правителю чиновника и покорного и трудолюбивого крестьянина. Их зеркальными отражениями в эпоху нестабильности становились чиновник-мздоимец и крестьянин-бунтарь. Этическое обоснование роли государства и всей хозяйственной политики в конфуцианстве включало четкое антипредпринимательское начало, возвеличивание долга перед семьей и правителем, осуждение корыстолюбивой погони за «ли» (выгода, прибыль, доход). «Гун» (общественное) как нечто положительное противопоставлялось «сы» (частному) как безусловно отрицательному поведению.

Процитирую то положение из моей работы «Китай ищет свой путь»:

«В конечном счете, периодизация истории не сводится к вычленению нескольких сменяющих друг друга стадий, а предполагает проведение сложного поэтапного анализа, за основу которого следует взять главные точки перелома исторического процесса, где первую ступень занимает периодизация по линии Природа-Общество, вторую – по линии глобализации исторического процесса , третью – вычленение этапов внутри этих стадий с учетом цивилизационных особенностей, формационных признаков и стадий развития и только четвертую – дробная периодизация истории каждой отдельной страны или крупных регионов.

Исторические эпохи, расположенные между двумя точками бифуркации, отличает определенная стабильность общественного развития, происходящего со значительной долей инерции. Каждой из них присущи:

  • свое соотношение по линии Природа-Человек и своя структура производства с преобладанием одной из трех основных производственных сфер: первичная (сельское хозяйство), вторичная (промышленность) и третичная (сфера услуг, включая информатику);

  • свой набор «способов производства, или производственных укладов как определенных форм собственности и методов принуждения к труду;

  • свое соотношение «частного» и «государственного» начал в системах собственности и управления;

  • свое соотношение «рыночных» (экономических) и «административных» (внеэкономических) методов управления» (Китай ищет свой путь, с. 61).

Посыл о существовании двух исторических матриц позволяет сделать вывод о двуликости обоснованного марксистской теорией понятия «формация». При наложении формационного подхода на институциональный мы получаем две разновидности формаций - западное и восточное рабовладение, западный и восточный феодализм. Западный и восточный типы формаций имеют общие признаки и свои цивилизационные отличия. Именно поэтому научные поиски этих формаций в восточных странах были в прошлом обставлены такой массой сложностей. Капитализм – это закономерная стадия в пределах рыночной матрицы. Как экономический уклад капитализм существовал на Востоке испокон веков, но в условиях редистрибутивной экономики естественным путем не мог перерасти в самостоятельную формацию. В незападных странах капитализм получил мощный стимул только с приходом колонизаторов и приобрел зависимый характер. Такая насильственная капиталистическая «перестройка» оказалась половинчатой и, тем не менее, разрушительной для автохтонной цивилизации.

Марксистский проект переустройства общества под лозунгом «коммунизма» и «социализма» был направлен на преодоление основных пороков капитализма – частной собственности и рынка, на достижение наивысшей производительности труда и возвращение к «истинной» индивидуальной собственности на основе общественной, на формирование принципиально нового способа присвоения – сначала по труду, а затем и по потребностям. Этот проект теоретически обосновывался растущим обобществлением производства и его социализацией и преподносился как общественный идеал угнетенного класса капиталистического общества.

Однако судьба социалистической идеи оказалась очень сложной. Она зародилась на европейской земле в виде обоснованного классиками марксизма прогноза общественного развития после исчерпания потенций развитого капитализма, но свое первое экспериментальное воплощение получила в стране со слабым развитием капитализма, значительно уступавшей по экономическому уровню капиталистическим странам «первого эшелона». Победа социалистической революции в экономически отсталой стране сместила фокус задач в сторону экономического строительства, ускорение которого производилось мобилизационными методами за счет преимущественно экстенсивных факторов производства и при мобилизации усилий всего населения. Будучи не в силах ускоренно преодолеть инерцию традиционного базиса и не получив необходимой поддержки извне (победа социализма в одной отдельно взятой стране), новая власть оказалась перед неизбежностью определенного приноравливания к существующим производственным отношениям. Иначе говоря, социализм впервые возник не в рамках рыночной, а в условиях редистрибутивной матрицы и явился ее логическим продолжением. Наложение социалистического проекта на условия послереволюционной России, оказавшейся одинокой в своем социальном эксперименте, привело к образованию «реального» (т.е. «неидеального») социализма. Он имел принципиальные отличия от капитализма в виде отторжения частной собственности и товарного производства, однако уничтожение частной собственности вовсе не было ее ««преодолением» в условиях высоко обобществленного производства, а служило целям форсированной индустриализации. Отказ от рынка тоже не вытекал из предшествующего исторического развития, а объяснялся необходимостью концентрации имеющихся средств для наращивания капиталоемких и низкоприбыльных отраслей тяжелой индустрии. Новый «социалистический» строй сохранил наемный труд в преобладающей форме найма у государства, сохранил и отчуждение производителей от средств производства, т.е. систему эксплуатации, но он дал мощный ориентир будущего прогресса и обеспечил себе тем самым поддержку населения. Ценой борьбы за свое собственное выживание народ обеспечивал выживание своей страны. Дальнейшая «социализация» мира с ориентацией на опыт Советского Союза подтвердила, что становление социалистической формации в относительно слаборазвитых странах можно считать исторической закономерностью. При распаде колониальной системы перед освободившимися странами открывалась возможность модернизации двоякого типа: на путях социалистической или капиталистической ориентации Социалистическая модернизация была привлекательна потенциально более высокими темпами роста, широким использованием наследия традиционности и получения помощи в виде материальной поддержки или передачи опыта от страны победившего социализма.

Построение социализма в СССР проходило в условиях совершенно другого генотипа и мобилизационной стратегии ускоренной индустриализации, в результате чего сильно пострадали как рыночные тенденции, так и социальная направленность экономики. В основные постулаты социализма вошли следующие задачи, альтернативные капиталистической формации: вместо господства частной собственности господство государственной собственности на средства производства, замена рыночных отношений отношениями продуктообмена и планового распределения, вместо распределения по факторам производства со значительной имущественной дифференциацией – распределение «по труду» с явными элементами уравниловки. В отличие от капитализма целью производства стало не возрастание прибыли, а наращивание экономической мощи, реального сектора экономики с утопической перспективой максимального удовлетворения материальных и духовных потребностей каждого человека. Вместо демократических принципов и защиты абстрактных «прав человека» этика социализма строилась на уничтожении эксплуатации человека человеком и самого класса эксплуататоров, соблюдении социальной справедливости, осуждении паразитического образа жизни, гедонизма и потребительства. Отвергая религиозное мышление, социалистическое учение заимствовало у религии традиционный идеал «добра» и построило на нем свою атеистическую идеологию

Такой исторический путь развития вопреки прогнозированию Маркса, когда социалистическая революция произошла не в развитых капиталистических странах, а в отдельно взятой стране с относительно низким экономическим уровнем и с другой культурно-цивилизационной спецификой, многими историками считается историческим «казусом», «тупиковым путем» или «забеганием вперед». Революция 1917 г. в России в таком случае должна рассматриваться как некое случайное явление, манипулирование общественным развитием, провал которого лежит на совести большевиков и их наследников.

-На Ваш взгляд, эта революция была объективным последствием кризиса российской государственности, который послужил частным проявлением общемирового кризиса капитализма, растянувшегося более чем на столетие?

Нет оснований считать ее социалистической революцией в марксистском понимании, ибо ее происхождение в стране с низким уровнем развития капитализма произошло вопреки марксистскому учению. Тем не менее, это «незаконное дитя» появилось на свет не без содействия марксизма, увлекшего огромные массы людей идеей социальной справедливости. Семена социализма взошли «не там, где нужно», но упали на «благодатную» почву редистрибутивных отношений и авторитарного государства и хорошо прижились к условиям форсирования экономического роста. Социализм сначала в России, а потом и в Китае оказался логичным продолжением общественных отношений, свойственных «Х-матрице», и многие годы служил альтернативой западного капитализма и образцом развития для всех экономически отсталых стран.

-В заключение,в чем, на Ваш взгляд, отличительная особенность китайских реформ?

Разработчики политики китайских реформ сознательно и смело пошли на полный разрыв с прежней «традиционной» моделью социализма в ее утопическом варианте, выступили за рынок, внешнеэкономическую открытость и постепенную демократизацию общественной жизни. Хотя Китай в своей стратегии рыночных преобразований отошел от прямого следования рецептам МВФ и других международных организаций, не стал поклонником «Вашингтонского консенсуса», однако по многим параметрам китайская реформа совпала с общей тенденцией реформирования бывших социалистических стран. Линия на либерализацию экономики проявилась: 1) в предоставлении свободы коллективному и индивидуальному предпринимательству, а затем в полном узаконивании частного сектора; 2) в расширении хозяйственной самостоятельности и акционировании государственных предприятий с нацеленностью на их превращение в самостоятельных товаропроизводителей; 3) в широком развитии рыночных отношений и либерализации цен; 4) в привлечении иностранных партнеров в сферу производства на территории страны при начальном предоставлении им налоговых и других льгот. Не торопясь с реформой политической системы, китайские лидеры отнюдь не отрицали необходимость демократизации общественной жизни и сознательно пошли на восприятие иностранного опыта и разного рода элементов духовной жизни Запада.

Вместе с тем зачинатели китайских реформ решительно отвергли методы «шоковой терапии» с полной либерализацией экономики и предоставлением приоритета частной собственности. Не будучи изобретателем ни эволюционного пути преобразований, ни их поискового характера, Китай показал пример гибкости и осторожности в проведении реформ при сохранении важной роли государства. Все обошлось без отказа от социалистической риторики и без посягательств на решающую политическую и экономическую роль коммунистической партии. Реформы приобрели характер достаточно медленного и осторожного процесса под лозунгом построения «социализма с китайской спецификой».

Заложив за два десятилетия реформы мощную экономическую базу, Китай на пороге нового тысячелетия столкнулся с рядом серьезных проблем. Причинами их послужили: 1) тяжелое наследие прошлого, для преодоления которого двух десятилетий оказалось сщишком мало (огромное население, аграрное перенаселение, рост безработицы); 2) незавершенность реформы при сложившейся асинхронности ее проведения (отставание сельского хозяйства, трудности преобразований государственных предприятий, медленные темпы реформы бюджетной сферы и т.п.); 3) проблемы выбранного пути развития, т.е. пороки, которые имманентны рыночной экономике как таковой. Погоня за экономическим ростом и прибылью обернулась отставанием социальной сферы и пренебрежением охраной окружающей среды. Брошенный клич «пусть одни обогащаются раньше других» привел к росту имущественного неравенства и региональных диспропорций. Экстенсивный характер экономического роста обернулся значительными перерасходами топлива и сырья. Выявились определенные издержки и «открытой» внешнеэкономической политики. Экспортная ориентация китайской экономики сделала ее чрезмерно зависимой от конъюнктуры мирового рынка, а повышенный внутренний спрос на сырье и топлив усилил зависимость от их импорта. Значительная часть внутреннего рынка попросту захвачена иностранными и смешанными предприятиями с участием иностранного капитала.

Наибольшую важность приобрел вопрос о повышении экономической эффективностью и ее соединении с социальной справедливости. Это требует поддержания определенной нормы оплаты труда, обеспечивающей соответствующее качество рабочей силы и сокращения имущественной дифференциации до рациональных пределов, гарантирующих социальную стабильность общества. Устремления людей к зажиточной жизни явно обгоняют возможности их удовлетворения, что подпитывает растущую преступность и коррупцию. Многочисленные факты уголовных и экономических преступлений, нарушений деловой этики, производства некачественной продукции также свидетельствуют о кризисе морали в китайском обществе. В погоне за экономическим ростом и «модернизацией» Китай пожертвовал своей естественной средой, многими своими традициями, прежде всего традициями семьи и нравственности, допустив отставание темпов повышения жизненного уровня и развития социальной сферы, поляризацию общества. Ревностным сторонникам «смешанного» развития Китая со значительными уступками капитализму во внутреннем и внешнем плане все больше решительно противостояли защитники социально ориентированной рыночной экономики при сохранении социалистических идеалов и ограниченным «допущением» капитализма в целях активизации всех факторов экономического роста. Новые установки «гармоничного» и «научного» развития предполагают сохранение государственного контроля над экономикой, повышение жизненного уровня при сокращении региональных диспропорций и имущественного неравенства, внимание к охране природной среды. Модель «смешанной экономики» дополняется набором моральных норм, включая принципы коллективности и соблюдения социальной справедливости, что знаменует переход от временной деидеологизации к возрождению социалистической идеологии.

Решения политических форумов последних лет свидетельствуют о том, что Китай подошел к очередному водоразделу своей истории и истории своей хозяйственной реформы. Многочисленные данные и материалы говорят о том, что Китай готов предпринять решительные действия по исправлению допущенных просчетов и восстановлению традиционных форм политической организации и конфуцианских моральных принципов.

Курс на развитие социалистической смешанной экономики в Китае получает большой резонанс в условиях развернувшегося экономического кризиса, преодоление которого во всем мире видится в усилении роли государства, исправлении перегибов глобализации, реформировании международных финансовых организаций, отступлении от полной приватизации и либерализации экономики. Антикризисная политика Китая заимствует многие моменты аналогичной борьбы с кризисом 1998 г., включая: 1) усиление роли государства и государственных программ, укрепление роли компартии и идеологической пропаганды в духе патриотизма и коллективизма; 2) корректировка реформ в денежной и банковской сферах и в области собственнических отношений с большим учетом национальной специфики и с поисками оптимума государственно-частного партнерства; 3) расширение внутреннего потребления при одновременном снижении уровня имущественной дифференциации, что поможет самортизировать проявления социального недовольства; 4) проведение умеренно мягкой монетарной политики при снижении процентной ставки кредитов предприятиям и межбанковских операций (ставка по годовым депозитам опустилась до 2,25%); 5) расширение инвестиций прежде всего в инфраструктурные проекты с целью роста конечного потребления и занятости; 6) снижение налоговой нагрузки на предприятия и ставки подоходного налога для населения. Помочь сохранению необходимых высоких темпов экономического роста может также снижение нефтяных цен на мировом рынке и твердая решимость китайского правительства сохранить низкий обменный курс юаня несмотря на оказываемое давление со стороны США.

Учитывая весь комплекс факторов, многие политические деятели на Западе отмечают способность Китая выйти из мирового экономического кризиса с минимальными потерями и тем самым повысить свой рейтинг. Строятся предположения, что именно Китай сможет переформатировать кризис в своего рода «инновационный скачок», идею которого выдвинул Билл Гейтс. В ближайшие 10-15 лет Китай имеет хорошие шансы перейти из группы «инновационных преследователей» в группу «инновационных лидеров» и повысить свою активность в международном научно-техническом сотрудничестве.

Условия глубочайшего кризиса во многих странах и неизбежный вследствие этого кризис всего нынешнего мироустройства повышают престиж новой китайской модели, ее восприятие в качестве привлекательной институциональной инициативы и образца развития для всего азиатского региона и далеко за его пределами. Тем актуальнее становится потребность в теоретическом осмыслении ее сути, формировании понятийного языка, позволяющего не только описать китайскую модель, но и транслировать ее опыт за пределы страны.

Содержание, вкладываемое в «новую» китайскую модель, ассоциирует Китай с капитализмом по методам рыночного регулирования, но сохраняет отличия от капитализма в виде иного характера субъектов товарных отношений, важной регулирующей роли государства вкупе с такими отличительными моментами, как признание господствующего положения общественных форм собственности, преобладание оплаты по труду и противодействие имущественной дифференциации, авторитарный характер политической системы с ведущей ролью КПК. На мой взгляд, целесообразно говорить о «социализме с китайской спецификой» как социалистическом варианте «смешанной экономики» с соответствующей институциональной и организационной спецификой.

В современном виде китайский «рыночный социализм» носит черты переходности, что делают его уязвимым для перекрестной критики. Критики «справа» видят, прежде всего, половинчатость преобразований, их «несистемный характер» и утверждают недолговечность этой модели, которая тормозит переход к «цивилизованному» рынку. Критики «слева» убеждены в том, что «рыночный социализм» будет и впредь воспроизводить многие беды, свойственные капитализму, а именно: неравенство в доходах и благосостоянии; разрушение окружающей среды; коммерциализация общества и стремление к беспрестанному наращиванию индивидуального потребления; макроэкономическая нестабильность, включая безработицу и инфляцию; недопроизводство общественных благ. Жизнь показала, что развитие рыночных отношений неизбежно устанавливает такой порядок вещей, который характеризуется рационализмом, конкуренцией, неравенством, т.е. господством «золотого тельца» со всеми атрибутами стяжательства и борьбы за выживание.

Новая «постсоветская» международная ситуация до недавнего времени выглядела не только как уничтожение биполярности мира и разрушение альтернативности мировых систем, но и как победа: Запада над Востоком, рыночной системы над плановой, капитализма над социализмом, индивидуализма над коллективизмом, либерализма над этатизмом, вестернизаторской культуры, в том числе политической, над всеми другими

Если сочетание элементов разных социально-экономических систем в рамках китайской «смешанной системы» приобретет достаточно устойчивую форму, это может, в конечном счете вылиться в синтез либеральной и социалистической, что не означает механического сочетания элементов разных социально-экономических и идеологических систем, а создание принципиально новой системы ценностей, подчиненной задаче самореализации личности и гармонизации межличностных отношений. Наибольшую важность приобретет вопрос о соединении социальной справедливости с экономической эффективностью, так чтобы первая была условием роста второй. Это требует поддержания определенной нормы оплаты труда, обеспечивающей соответствующее качество рабочей силы и целесообразность перехода от экстенсивного к интенсивному типу развития, и сокращения имущественной дифференциации до рациональных пределов, гарантирующих социальную стабильность общества и создание условий для максимального использования творческого (креативного), инновационного потенциала человека.

Наиболее желательную перспективу можно сформулировать следующим образом: не конгломеративное общество, совмещающее черты капитализма и социализма, а общество, альтернативное капитализму, и отличное от дореформенного социализма, хотя и сохраняющее с ним кровнородственные связи. Проблему соотношения «современности» и «традиций» предстоит решать путем отказа от «имитационной модернизации» и перехода к «автохтонной модернизации». Если первый тип модернизации строится на максимально полном отторжении существующих традиций, то второй тип исходит из необходимости органического развития страны при вмонтировании некоторых традиционных основ. В этом случае в согласии с теорией параллельности модернизируемая страна, воспринимая импульсы от более развитых стран, продолжает следовать по собственному пути со своими темпами, подходами и своими ответами на вызовы эпохи.




оставить комментарий
страница2/2
Дата31.03.2012
Размер0,74 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2
хорошо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх