В. Г. Бабин (Горно-Алтайск) icon

В. Г. Бабин (Горно-Алтайск)


Смотрите также:
В. Г. Бабин (Горно-Алтайск)...
Правила написания и оформления дипломных работ издание 3-е...
Учебно-методический комплекс для студентов по специальности 020101 "Химия"/ сост. В. Н...
Доклад Мэра города Горно-Алтайска...
Пособие для студентов озо горно Алтайск...
Пособие для студентов Горно Алтайск 2007...
Введение
М. В. Мюсова «Математика и краеведение» в журнале «Народное образование фактор...
Публичный доклад по итогам 2010/2011 учебного года...
Публичный доклад по итогам 2009/2010 учебного года...
Учебная программа спецкурса «Слово и сценическое искусство» Горно-Алтайск...
Д. С. Орлов Аграрный сектор Алтайского края во второй половине 70-х первой половине 80-х годов...



Загрузка...
скачать

В. Г. Бабин


(Горно-Алтайск)


Национальный и вероисповедный вопросы в школьной политике министра народного просвещения графа И.И. Толстого


Граф Иван Иванович Толстой известный ученый-нумизмат и археолог, вице-президент Императорской Академии художеств, занимал пост министра народного просвещения с 31 октября 1905 г. по 24 апреля 1906 г. Предложение С.Ю. Витте войти в состав первого объединенного правительства он встретил не без внутреннего колебания, сознавая всю полноту ответственности, которая должна была лечь на его плечи. Свое согласие Толстой обусловил целым рядом условий, составивших программу его будущей министерской деятельности. В личной беседе с Витте он прямо сказал, что намерен дать совершенно новое направление деятельности Министерству народного просвещения и избавиться, в связи с этим, от некоторых его ключевых чинов. Наиболее подробно Толстой остановился на своем отношении к одному из острейших вопросов, стоявших перед российской школой - национальном. Он заявил, что является принципиальным сторонником полного равноправия всех национальностей и противником существующей системы русификации через школу. Особое внимание им было обращено на еврейский вопрос. Его решение он видел только на пути уравнения евреев в правах со всеми остальными гражданами государства. В области образования он указал на крайнюю необходимость немедленной отмены процентной нормы для евреев при поступлении в средние и высшие учебные заведения и разрешение им занимать преподавательские места и открывать собственные учебные заведения. Толстой дал понять, что согласится принять предложение Витте лишь в том случае, если у того не будет возражений, чтобы изложенные им принципиальные позиции легли в основу национально-школьной политики МНП. В противном случае он просил не настаивать на его кандидатуре. Витте, отметив, что и сам является решительным сторонником еврейского равноправия, высказался против резкого и немедленного решения этого вопроса. Он полагал, что этим должна заняться Государственная дума. В отношении же национальной школе "вообще", Витте предоставил Толстому фактическую свободу действий, признав, что у него нет своего определенного мнения по данному вопросу. Обстоятельно о еврейском вопросе говорил Толстой и во время представления Николаю II. И здесь он также встретил "теоретическое" сочувствие установлению еврейского равноправия "при условии ограждения интересов русского народа". Но было заметно, что прямота Толстого несколько смутила царя. Тем не менее, он просил графа не отказываться от министерского поста.1

Столь пристальное внимание Толстого к национальному вопросу в целом и к его школьному аспекту, в частности, было не случайным. В своих мемуарах он писал, что еще весной 1905 г. у него возникла мысль "заняться вопросом о положении инородцев в России, хотя бы с академической точки зрения". Следствием этого стало объединение вокруг Толстого небольшой группы достаточно известных лиц, князь А.Д. Оболенский, обер-прокурор Синода в правительстве Витте, П.П. Извольский, товарищ Толстого по МНП, а впоследствии обер-прокурор Синода, два барона Гинцбурга, редактор Журнала Министерства народного просвещения Э.Л. Радлов, издатель "Санкт-Петербургских Ведомостей" князь Э.Э. Ухтомский, сочувствовавших идее равноправия народностей. "Кружок равноправия и братства" с перерывами собирался, главным образом, на квартире Толстого с 1905 по 1909 гг.2

Свои взгляды о путях реформирования российской школы Толстой в обобщенном виде изложил в своих воспоминаниях, а более обстоятельно в работе "Заметки о народном образовании в России", вышедшей в 1907 г., уже после его отставки с поста министра. Одним из ключевых положений его программы являлось всемерное содействие со стороны государства развитию частной и общественной инициативы в деле образования. Исходя из этого, он подходил и к решению вопроса об организации школы для нерусского населения Империи. По его убеждению, в начальной школе, в том числе и в правительственной, преподавание должно вестись на родном языке учащихся. Русский язык, при этом, должен являться обязательным предметом изучения. Его преподавание должно быть обеспечено на таком уровне, чтобы после окончания школы учащиеся могли выдержать испытание на льготу по воинской повинности, то есть уметь вполне сносно читать и писать по-русски. В средних правительственных учебных заведениях, тех которые финансируются из средств государственного бюджета, преподавательским языком должен быть русский язык. А в школах, содержимых общественными учреждениями, в том числе органами земского и городского самоуправления, и частными лицами, может быть допущено преподавание на языках местного населения, при условии обязательного изучения русского языка и преподавания на нем русских истории, литературы и географии. Однако и при этих условиях, учителя и учащиеся школ, где преподавательским языком является нерусский язык, не могут быть предоставлены те права, которые они получают в правительственных учебных заведениях. Эти права учащиеся могли получить, лишь сдав экзамен на русском языке в специальных комиссиях по всем предметам учебного курса. Аналогичные принципы, по мнению Толстого, могли бы применяться и в высшей школе.3

Эту программу Толстой пытался осуществить во время своего краткого пребывания во главе МНП. К моменту его прихода в министерство школьная политика на национальных окраинах претерпела существенные изменения по сравнению с предреволюционным периодом. При разработке в Комитете министров основных направлений по реализации пунктов 6 и 7 указа 12 декабря 1904 г.4 был намечен, и отчасти получил осуществление, целый комплекс мер, направленных на ликвидацию многочисленных ограничений по национальному и вероисповедному признакам в области школьного образования. Главные из них касались вопроса о языке преподавания в школе. Родной язык стал, по сути, языком преподавания в начальной одноклассной школе (3 года обучения) в Царстве Польском и Прибалтийских губерниях. Применительно к этим школам было подтверждено, что на родном языке в обязательном порядке должны преподаваться Закон Божий и местные языки, а при преподавании арифметики разрешалось, наряду с русским, пользоваться и местными языками. Таким образом, исключительно на русском языке должно было происходить преподавание лишь самого русского языка, как предмета. В начальных двухклассных и городских училищах, а также в средних учебных заведениях Западных губерний вводилось изучение местных языков, польского и литовского. В Царстве Польском разрешалось преподавание на польском языке в частных средних учебных заведениях. Министерству народного просвещения было поручено разработать аналогичный законопроект для частных школ Рижского учебного округа. В Варшавском университете планировалось учредить кафедру польского языка и словесности с преподаванием этих дисциплин на польском языке. В Особом совещании при МНП с июня 1905 г. производился пересмотр Правил о начальных училищах для "инородцев". Дальше этого в уступках требованиям национальным движениям по школьному вопросу власти идти не собирались. Для национальных же движений, в частности для польского, меры властей представлялись минимумом того, чего они требовали. В Польше, Прибалтике, в местностях с литовским населением были нередки случаи изгнания русских учителей, отказ от изучения русского языка, явочным порядком вводилось преподавание на родных языках в учебных заведениях всех типов. Власти, в ответ, вынуждены были применять меры репрессивного характера. В итоге, школьный вопрос на национальных окраинах обострился до крайности. В Польше движение за национализацию школы приняло характер настоящей "школьной революции".

Толстой признавал значимый характер реформ в сфере образования на окраинах, произведенных властью в начале 1905 г., отмечая, в то же время, что они могли полностью удовлетворить общество, если бы были проведены несколько лет назад. Ныне же для нормализации ситуации и оздоровления школы, по его мнению, требовались более решительные и глубокие преобразования.5 Среди них в число первоочередных он выдвигал еврейский вопрос.

Толстой за время своего министерства предпринимал несколько попыток пересмотра ограничительных законов и административных распоряжений в отношении обучения евреев. Но все они закончились неудачей. Его намерение добиться отмены процентной нормы приема евреев в средние учебные заведения встретило, по словам Толстого, дружный отпор в среде коллег по Совету министров. Толстой не остановился на этом и попытался добиться отмены процентных норм в высших учебных заведениях. Он полагал, что просто безнравственно пропускать молодых людей через двойное сито нормирования, сначала при поступлении в гимназию, а затем еще и в университет. 20 января 1906 г. Совет министров, по инициативе Толстого, обсуждал этот вопрос и большинство министров, во главе с премьером, высказались за отмену процентных норм. Против были лишь П.Н. Дурново, А.А. Бирилёв и М.Г. Акимов. Царь согласился с мнением "меньшинства", наложив на Мемории Совета министров резолюцию, что "еврейский вопрос должен быть рассмотрен в общей совокупности тогда, когда Я признаю это благовременным".6 Единственное, что смог в этой ситуации сделать Толстой, это удовлетворять все ходатайства на его имя о приеме сверх нормы. Вслед за министром также поступали и ректора высших учебных заведений, и в 1905-1906 гг. процентная норма практически не соблюдалась.

В отношении других национальностей вопросы решались, хотя и не без труда, но значительно проще. В ноябре 1905 г. Толстой издал циркуляр, отменявший все административные распоряжения, ограничивавшие магометан в праве преподавать в средних и высших учебных заведениях и в получении стипендий и пособий учащимися и студентами этого вероисповедания.7

2 декабря 1905 г. Совет министров одобрил доклад Толстого о введении в начальных училищах Виленского учебного округа преподавание на литовском и польском языках на тех же основаниях, что и в Варшавском учебном округе. 22 апреля 1906 г. Мемория Совета министров по этому поводу была утверждена Николаем II.8 Таким образом, в Западных губерниях , наряду с Царством Польским, литовский и польский языки в начальных училищах, в которых обучались дети этих национальностей, становились, по сути, языками преподавания. Оговорка, что они могут лишь использоваться «наряду с русским» при изучении всех предметов кроме Закона Божьего и родного языка, на деле не работала. А учебное начальство на местах, благодаря позиции руководства МНП, этому не препятствовало.

В марте-апреле 1906 г. Министерством народного просвещения были разработаны и направлены в Государственный совет законопроекты "Об открытии Прибалтийскими дворянскими обществами частных мужских гимназий" и "О введении в частных учебных заведениях Прибалтийского края преподавания на местных языках". Первым из них разрешалось открыть, упраздненные в 80-х гг. XIX в., четыре немецких дворянских гимназии с немецким языком преподавания. Второй законопроект устанавливал порядок открытия частных учебных заведений с преподаванием на немецком, латышском и эстонском языках всех предметов, кроме русских языка и словесности, истории и географии России. По проекту министерства предполагалось, что эти учебные заведения могут содержаться как на частные, так и на "местные средства", получаемые от сборов с населения. Для получения прав по образованию учащиеся должны были выдержать испытание на русском языке в специальной комиссии.9

По вопросу об источниках финансирования учебных заведений Толстой встретил серьезные возражения в своем родном министерстве, в том числе и со стороны своего ближайшего помощника О.П. Герасимова, что было для него большой неожиданностью. Большинство возражавших исходили из того, что допущение преподавания на местных языках даже в частных средних школах будет означать «крах многолетних усилий властей по насаждению русского образования в Прибалтийском крае». Герасимов же, поддерживая Толстого в вопросе о допущении преподавание на родном языке в начальных школах, категорически возражал против поощрения подобных начинаний на высших ступенях образования. Он допускал существование средней школы с нерусским языком преподавания только в том случае, если она финансируется исключительно из средств частных лиц, без какого-либо участия казны, а также земских и городских средств.10 Того же мнения придерживалось и большинство членов Государственного совета, внесшего в проект МНП соответствующие изменения. Был изменен и порядок производства испытаний. Они должны были производиться не в стенах частной школы в присутствии комиссии, как проектировалось МНП, а в ближайшем соответствующем ей правительственном учебном заведении.11 Еще до созыва Государственной думы эти законопроекты были утверждены царем. Вопреки опасениям противников Толстого, открытие частных школ с преподаванием на местных языках не привело к краху русского образования. Напротив, появление возможности выбора способствовало ликвидации предубеждения к русской школе со стороны населения. Все эти мероприятия существенно ослабили остроту противостояния по школьному вопросу. По воспоминаниям И.И. Толстого, в 1908 г. его хороший знакомый – инспектор народных училищ из Рижского учебного округа – рассказывал, что нередки ходатайства сельских обществ о сокращении объема преподавания родного языка и увеличении часов на русский, так как, по их словам, родной они освоят и дома.

Мы уже говорили, что наибольшую остроту школьный вопрос приобрел в Польше. Толстой по отношению к польской школе придерживался особого мнения. Он полагал, что ей должны быть предоставлены большие права по сравнению с другими "инородческими" школами. Только коренная реформа системы образования в Царстве Польском, по мнению Толстого, могла способствовать примирению русских и поляков. Поэтому он с полным одобрением отнесся к предложениям профессора Петербургского университета Л.И. Петражицкого, изложенным в составленной по его просьбе записке о нуждах польской школы.12 Она легла в основу проекта Толстого по реформированию школьного дела в Царстве Польском, представленного на рассмотрение Совета министров в конце декабря 1905 г. Проект предусматривал введение в правительственных начальных и средних учебных заведениях преподавание на польском языке. Русский язык в начальных школах должен был остаться только в качестве предмета изучения. В средних, помимо этого, на нем должны были преподаваться "русские предметы" – русские язык и словесность, история и география России. Для литовского населения предлагалось учредить школы, начальные и средние, с литовским языком преподавания. Для русского населения и для всех желающих, должно быть оставлено необходимое количество школ всех типов с преподаванием на русском языке. В Варшавском университете предлагалось организовать чтение лекций параллельно на русском и польском языках, с предоставлением студентам права выбора языка обучения. Если последнее предложение покажется неприемлемым, то он допускал возможность перемещения "русского университета в другой город, например, в Вильну или в чисто русский город в Центральной России, с передачей Варшавского университета, всецело полякам, с тем, чтобы расходы на него оплачивались из местных средств". Для поступления на государственную службу выпускники польских учебных заведений должны были выдержать экзамен на русском языке.13 С.Ю. Витте, по свидетельству Толстого, отнесся к его проекту "вполне сочувственно", но по существовавшей практике, направил его на заключение Варшавского генерал-губернатора.14 Без этого Совет министров проект рассматривать не стал бы. Г.А. Скалон очень внимательно отнесся к проекту Толстого. Многие его положения, касавшиеся начальной и, отчасти, средней школы были им одобрены, но их осуществление он считал "несвоевременным" ввиду политического положения в Польше. Принять же проект во всей его полноте в качестве программы преобразований школьного дела в крае он считал возможным лишь в том случае, если власть твердо решит предоставить Царству Польскому автономию. При ином решении польского вопроса проект, по мнению Скалона, был неприемлем.15 После подобного заключения работа над проектом не могла получить никакого продолжения. Скалон, на наш взгляд, был во многом прав, возражая Толстому. Проект носил настолько радикальный характер, что осуществление его в полном объеме могло состояться только при условии дарования Польше широкой автономии. Не учитывал Толстой и политической обстановки, в которой предлагалось провести реформы. Польша бурлила, в разгаре была «школьная революция» и любые меры правительства воспринимались бы в обществе в качестве уступки вырванной в борьбе и требующей дальнейшего продолжения. Логическим же шагом после осуществления того, что предлагалось министром народного просвещения, была автономия. А ее введения в Польше в планы властей не входило.

Все что сумел сделать Толстой для польской школы, так это своими распоряжениями несколько ослабить репрессивный характер действий местных учебных властей и несколько расширить, пользуясь нечеткостью формулировок закона, границы преподавания на польском языке в начальной школе. За это его уже после отставки довольно долго критиковали в правой прессе.

Там же недобрым словом поминали Толстого и за разработанные им временные Правила о преподавании Закона Божьего инославных исповеданий. Правила, принятые 22 февраля 1906 г., в полном соответствии с указом 17 апреля 1905 г. об укреплении начал веротерпимости, предусматривали преподавание вероучения на родном языке учащихся. Объектом критики являлся пункт Правил, который устанавливал порядок определения родного языка. По Правилам язык преподавания Закона Божьего должен был устанавливаться согласно письменным заявлениям родителей и опекунов учащихся, что казалось совершенно естественным.16 Однако на практике это положение не работало. В Западных губерниях католическое духовенство, в большинстве своем польское, внушало католикам-белорусам, что их родным языком является язык церкви, то есть польский. И подавляющее большинство католиков неполяков писали заявления о том, чтобы их детям Закон Божий преподавался на польском языке. Нередко это сопровождалось угрозами отлучения от церкви. Вопрос о поиске наиболее эффективных мер по располячению костела на протяжении десятилетий оставался ключевым в политике властей на западной окраине. Без его решения было практически невозможно остановить процесс систематической полонизации белорусского и украинского населения, исповедующего католическую веру. Сохранение польского языка в дополнительном богослужении, необходимость знания его для общения со священником, для исполнения религиозных обрядов вынуждали католиков, вне зависимости от их национальности, с детства изучать польский язык, записывать своих детей поляками, как того требовал ксендз, чтобы те могли изучать Закон Божий на языке церкви. Все это являлось очень эффективным средством полонизации непольского католического населения, особенно белорусов. Непримиримая позиция руководства католической церкви в России в вопросе о языке дополнительного богослужения и, как следствие, о языке преподавания Закона Божьего в школе фактически парализовала выполнение Правил 22 февраля 1906 г.

В 1912 г. власти, признавая полное соответствие Правил, разработанных И.И. Толстым, духу Манифеста 17 апреля 1905 г об укреплении начал веротерпимости, вынуждены были констатировать, что в российских условиях, при слабо развитом национальном самосознании белорусского населения, их применение приводит к нежелательным для государства последствиям. Для того чтобы устранить возможность влияния ксендзов на население, было признано необходимым, отменить пункт второй Правил, которым определение родного языка учащихся отдавалось их родителям или опекунам. Циркуляром министра народного просвещения Л.А. Кассо попечителям учебных округов от 27 октября 1912 г. решение данного вопроса поручалось начальникам учебных заведений, которые должны были вначале справиться по существу дела у родителей или опекунов учащихся, «проверяя, в случае надобности, их показания в личной беседе с ними или с учащимися». В случае каких-либо затруднений, вопрос решался властью директоров или инспекторов народных училищ, либо попечителем учебного округа.17Католическое духовенство пыталось сопротивляться новым порядкам. Виленский епископ кс. Михалькевич издал 17 июля 1913 г. циркуляр, обязывающий ксендзов самостоятельно определять язык преподавания Закона Божьего «независимо устанавливаемых учебным начальством способов» и не допускать против воли желания этот язык навязывался людям. Митрополит римско-католических церквей Архиепископ Ключицкий в аналогичном циркуляре требовал «безусловно применяться относительно определения природного языка к заявлению родителей или опекунов учащихся перед учебным начальством».18 Возникающие вследствие этого недоразумения приводили нередко к полному прекращению преподавания Закона Божьего в школах с католическим непольским составом учащихся.

В 1915 г. министр народного просвещения граф П.Н. Игнатьев выразил намерение вернуться к Правилам 22 февраля 1906 г. Однако министр внутренних дел Н.А. Маклаков ответил ему, что эти Правила являются идеалом, но на практике показали свою полную несостоятельность. А потому предложение Игнатьева было признано им несоответствующим «с вероисповедной и национальной политикой правительства в западных русских губерниях Империи».19

Наряду с решением частных вопросов, касавшихся организации учебного дела в отдельных местностях, И.И. Толстой подготовил комплексную программу реформ системы образования. В качестве первоочередных мер предусматривалась и разработка общего закона "О преподавании на родном языке учащихся в школах низших и средних, учреждаемых для нерусского населения". На основе равноправия вне зависимости от национальности и вероисповедания планировался пересмотр законов и положений о средних правительственных и частных, учебных заведениях.

Большую часть из задуманного Толстой осуществить не смог и не успел. Этому помешала последовавшая накануне созыва Государственной Думы отставка правительства С.Ю. Витте. Однако в значительно большей степени тормозом являлась неготовность Верховной власти воспринять те принципы, которые исповедывал министр народного просвещения граф И.И. Толстой. Свидетельством тому являлось то, что новый министр П.М. Кауфман, пытавшийся, по мере возможности, проводить политику, начатую его предшественником, вскоре был заменен А.И. Шварцем, одним из тех попечителей учебных округов, с кем Толстой вынужден был расстаться, придя в министерство. Шварц решительно отказался от всех начинаний Толстого, дав, как и он, в свое время, совершенно новое, а точнее, во многом, вернувшись к старому, направлению деятельности Министерства народного просвещения.

В.И. Гурко, характеризуя Толстого, отмечал, что он был идеалистом и теоретиком, "во всех отношениях чистым и преисполненным лучших намерений" человеком. Но, "в порученном ему деле мало что смыслил и относился к нему с сентиментальным дилетантизмом".20 С подобной характеристикой профессиональных качеств Толстого как министра трудно согласиться. Ее некоторую справедливость, применительно к национальному и вероисповедному аспектам школьного дела, можно отчасти признать лишь в отношении Правил о преподавании Закона Божьего для инославных исповеданий и проекта по реформированию школьного дела в Царстве Польском. В остальном же все меры по реформированию "инородческой" школы, предлагавшиеся Толстым, были серьезно продуманы. Их последовательное осуществление способно было установить разумный баланс между национальными и общегосударственными интересами, без чего существование многонационального государства, как показала история, невозможно.



1 Воспоминания министра народного просвещения графа И.И. Толстого. 31 октября 1905 г. – 24 апреля 1906 г./Составитель Л.И. Толстая. М.: «Греко-латинский кабинет» Ю.А. Шичалина, 1997. С. 18-19, 22-23, 26-28.

2 Там же. С. 48-49.

3 Толстой И.И. Заметки о народном образовании в России. СПб., 1907. 130 с.

4 Именной Высочайший указ Правительствующему Сенату «О предначертаниях к усовершенствованию государственного порядка». Пунктом 6 Указа предусматривался персмотр «узаконений о правах раскольников, а равно лиц, принадлежащих к инославным и иноверным исповеданиям» и принятии «в административном порядке соответствующих мер к устранению в религиозном быте их всякого, прямо в законе не установленного, стеснения». Пунктом 7 предусматривался «пересмотр действующих постановлений, ограничивающих права инородцев и уроженцев отдельных местностей Империи». См. Законодательные акты переходного времени (1904-1906). Сборник законов, манифестов, указов Правительствующему сенату, рескриптов и положений Комитета министров, относящихся к преобразованию государственного строя России./Под ред. Н.И. Лазаревского. СПб., 1907. С. 5-8.

5 Воспоминания… С. 126.

6 Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1276. Оп. 1. Д.116. Л. 4, 8-13.

7 В.И. Чарнолуский Свод законов, циркуляров и справочных сведений по народному образованию в переходный период. М., 1908. С. 9.

8 РГИА. Ф. 1276. Оп. 1. Д. 114. Л. 2-4.

9 Отчет по делопроизводству Государственного совета за сессию 1905-1906 гг. СПб., 1906. С. 401-402, 413-416.

10 Воспоминания… С. 125.

11 Отчет по делопроизводству Государственного совета… С. 408-411, 420-427.

12 Воспоминания… С. 128.

13 РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 486. Л. 11-14об.

14 Воспоминания… С. 129.

15 РГИА. Ф. 1276. Оп. 2. Д. 486. Л. 1-10об.

16 В. Чарнолуский. Свод законов… С. 7-8.

17 РГИА. Ф. 1284. Оп. 190. Д. 84-г. Л. 134-135.

18 Там же. Ф. 733. Оп. 173. Д. 29. Л. 143 об.-144.

19 Там же. Л. 144 об.-145.

20 Гурко В.И. Черты и силуэты прошлого: Правительство и общественность в царствование Николая II в изображении современника. М.: Новое литературное обозрение, 2000. С. 477.




Скачать 162,1 Kb.
оставить комментарий
Дата29.03.2012
Размер162,1 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх