«Институт дружбы народов Кавказа» icon

«Институт дружбы народов Кавказа»


Смотрите также:
Тематический план изучения обычаев и традиций народов северного кавказа №...
Очерки политической истории народов Северного Кавказа в XVI – XX вв...
Программы лингвострановедения Великобритании, Германии...
Категория автора в русскоязычной прозе северного кавказа XX века: этнокогнитивный аспект 10. 01...
Федеральное агентство по образованию Национальный фонд подготовки кадров Российский университет...
Суфизм в культуре народов северо-восточного кавказа...
«Право народов Кавказа: проблемы становления, исследований и развития»...
1. Социальные и экономические основы качества Понятие качества...
Реферат по истории народов Северного Кавказа «Выселение народов Северного Кавказа в Среднюю Азию...
Учебное пособие Москва Издательство Российского университета дружбы народов удк 811. 161. 1...
Отчет об основных итогах деятельности Дома дружбы народов республиканского Центра культуры и...
Программа международного семинара «К 50-летию первых obedience-экспериментов Стэнли Милгрэма»...



Загрузка...
скачать


На правах рукописи


Брянский Антон Юрьевич


ЭКОНОМИЧЕСКАЯ МЫСЛЬ РОССИИ В ПОИСКАХ

АЛЬТЕРНАТИВ ХОЗЯЙСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

СТРАНЫ: К ИСТОРИИ ЖУРНАЛА «ЭКОНОМИСТ»

1921-1922 гг.


08.00.01 – экономическая теория


АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени

кандидата экономических наук


Москва-2012


Работа выполнена на кафедре экономической теории, экономических дисциплин и учета ННОУ ВПО «Институт дружбы народов Кавказа»



Научный руководитель:


Официальные оппоненты:


Ведущая организация:


доктор экономических наук, профессор

^ Ледович Татьяна Сергеевна


доктор экономических наук, профессор

Калинина Наталия Николаевна


доктор экономических наук, доцент

^ Егоров Юрий Николаевич


АНО ВПО «Московский региональный социально-экономический институт»




Защита состоится 24 февраля 2012 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.198.01 по экономическим наукам при ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет» по адресу: 125993, г. Москва, Миусская пл., д. 6.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки ФГБОУ ВПО «Российский государственный гуманитарный университет».


Автореферат разослан 23 января 2012 г.





^ 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ


Актуальность темы исследования. Экономическая жизнь первых лет советской власти, хозяйственная политика пролетарского государства и ее альтернативы, научные дискуссии о путях и средствах развития экономики России, подорванной Первой мировой войной 1914-1918 гг. и революциями, представляют научный интерес для современных отечественных и зарубежных исследователей. Этот интерес объясняется как богатством проявлений экономической мысли указанного периода, так и современными проблемами развития Российской Федерации, требующими не только оперативного, но и ретроспективного анализа.

Переход от командно-административной экономики к рыночному регулированию, не приведший пока к однозначным позитивным последствиям, актуализировал данную проблему. Неудачи в экономическом реформировании обострили социальные отношения и негативным образом повлияли на ход внутриполитических процессов в стране. Представляется очевидным, что выбор наиболее оптимального варианта в проведении кардинальных реформ, затрагивающих базисные основы социально-экономического устройства, не может обходиться без осмысления аналогичного исторического опыта. В частности, опыта поиска альтернатив вывода страны из хозяйственного кризиса, рожденного мировой войной и революциями.

^ Степень научной разработанности темы. Рассматриваемая тема не достаточно подробно разработана в отечественной историко-экономи-ческой литературе. Анализ научных публикаций показывает, что ранее предметом подробного изучения выступали либо отдельные элементы советской экономической политики («военный коммунизм», нэп, программа ГОЭЛРО), экономическая функция советского государства, либо экономические воззрения отдельных представителей отечественной экономической мысли, а также экономические платформы различных политических партий и объединений. При этом, если политика большевиков достаточно хорошо изучена, то альтернативные варианты развития страны в течение многих десятилетий находились практически вне поля зрения исследователей истории экономической мысли и официально признавались враждебными советской власти.

Коллективные выступления экономистов, находившихся в оппози-ции к советскому режиму, их альтернативные программы вывода России из экономического кризиса первых лет советской власти практически не изучались. Особо следует подчеркнуть отсутствие специальных исследований, посвященных истории создания и содержательной стороне публикаций журнала «Экономист» (1921-1922) как трибуны свободной экономической мысли.

Тем не менее, отдельные фрагменты заявленной нами темы нашли свое выражение: 1) в работах, посвященных экономическим взглядам российских ученых и, в частности, ученых Русского зарубежья (авторы: А.Л. Дмитриев, А.И. Доронченков, Ю.Н. Егоров, Е.А. Елфимов, Э.Б. Корицкий, К.Г. Малыхин, В.А. Митрохин, Г.В. Нинциева, Н.Л. Рогалина, В.Л. Телицын, В.Х. Шетов и др.); 2) в работах, посвященных экономической политике большевиков и формированию хозяйственного механизма советской власти (авторы: Е.В. Богомолова, С.В. Виноградов, Э.Б. Генкина, Е.Г. Гимпельсон, М.Н. Новиков, В.А. Поляков, Н.С. Симонов, Г.А. Трукан, С.В. Цакунов и др.); 3) в работах, посвященных отечественной журналистике 1917-1922 гг. (авторы: А.Г. Дементьев, Г.В. Жирков, И.В. Кузнецов, А.Л. Мишурис, Р.П. Овсепян, А.З. Окороков, О.П. Федорова и др.).

Работы указанных авторов были написаны в различные годы и с различных позиций, связанных с идеологическими приоритетами времени их создания. Разнятся они и степенью широты подачи материала, глубины научных обобщений. Несмотря на то, что вот уже 20 лет в отечественной историко-экономической литературе утвердился плюрализм в исследовании «темных пятен» прошлого советской страны, новые оценки и суждения не стали общепринятыми, не сложились в систему. В частности, речь идет как об оценке экономической политики советской власти периода «военного коммунизма» и нэпа, так и об оценке имевших место альтернатив этой политике. Анализ состояния научной разработки проблемы свидетельствует, что в историко-экономическом аспекте избранная тема требует дальнейшей углубленной разработки.

Непосредственно истории журнала «Экономист» посвящены всего две известные нам работы - статья А.И. Черных «Между теорией и доктриной: экономика перед судом политики» и статья Г.Д. Гловели «Экономическая история повторяется». Первая из них является вводной статьей к сборнику «Экономист» (Избранное. 1921-1922), выпущенному в 2008 г. издательством «Территория будущего», вторая – рецензией на этот сборник, примечательной тем, что содержит в себе целый ряд ценных добавлений к статье А.И.Черных, касающихся биографий авторов и редакторов журнала, а также актуализацией проблематики «Экономиста», как «непреходящего опыта журнала-предостережения»1.

Актуальность заявленной проблемы и ее недостаточная освещенность в научной литературе определили тему диссертационной работы и цель исследования: сформировать целостное научное представление о характере дискуссий между сторонниками большевистских подходов к преобразованиям в экономике России 1917-1922 гг. и их оппонентами, отстаивавшими идеи возрождения страны в рамках мирового опыта рыночного хозяйства, о роли и месте журнала «Экономист» в выявлении научной несостоятельности политической экономии ортодоксального марксизма, в разработке альтернатив экономического, политического и социально-культурного развития России.

^ Объект исследования – экономическая мысль России 1917-1922 гг.

Предмет исследования – место и роль журнала «Экономист» в анализе сложившейся в России социально-экономической ситуации и поиске альтернатив экономического развития страны.

Цель и предмет исследования предполагают необходимость решения следующих конкретных задач:

1. Уточнить с позиций современного политического и экономического мышления характер и направленность проведенных большевиками мероприятий по выводу страны из экономического кризиса.

2. Выявить отношение ведущих представителей отечественной экономической науки к экономическим мероприятиям советской власти.

3. Реконструировать историю создания журнала «Экономист», состав его редакционной коллегии и авторов.

4. Установить основные направления критики советской экономичес-кой системы экономистами, группировавшимися вокруг журнала.

5. Уточнить и систематизировать предлагавшиеся авторами журнала «Экономист» подходы к реформированию отечественной экономики, пути и средства преодоления хозяйственного кризиса.

^ Хронологические рамки исследования охватывают период 1917-1922 гг. Нижняя временная граница определяется временем захвата большевиками государственной власти в стране и началом экономических преобразований. Верхняя граница – началом реализации нэпа, закрытием властями журнала «Экономист» и высылкой из страны видных представителей отечественной науки, критически воспринимавших захват власти большевиками и экономические преобразования в стране.

Соответствие работы Паспорту специальностей ВАК. Исследование соответствует Паспорту специальностей ВАК – экономические науки. КОД ВАК 08.00.01, область исследований – история экономической мысли (3.11. Российская школа экономической мысли).

Теоретикой и методологической основой исследования являются содержащиеся в трудах ведущих отечественных и зарубежных ученых общие принципы сравнительно-исторического и историко-генетического анализа научного наследия экономических и социальных мыслителей прошлого, концепции, раскрывающие значение системно-аналитического подхода к изучению социальных и экономических феноменов. Диссертационное исследование базируется на принципах многофакторности исторического развития, исторического объективизма, позволяющего в наибольшей степени избежать субъективных оценок, выяснить сущностные черты изучаемого явления. Диссертация подготовлена с использованием комплекса общенаучных и специальных методов исследования: сравнительно-исторического, историко-генетического, системного, герменевтического, логического, метода актуализации, позволяющего выбрать из массы фактов, явлений и идей прошлого то, что имеет особое значение для современности.

^ Источниковую базу исследования составили работы ведущих авторов журнала «Экономист», опубликованные как на его страницах, так и отдельно, официальные документы и материалы советской власти, посвященные экономическим вопросам, документы ВКП (б), документы карательных органов советской власти, экономическая статистика, публикации в средствах массовой информации рассматриваемого периода, научная, мемуарная и эпистолярная литература. Следует отметить, что в последние годы источниковая база исследований по заявленной нами проблематике существенно обогатилась в связи с открытием архивов карательных органов советской власти (ВЧК-ГПУ-НКВД) и публикацией находившихся ранее под грифом «совершенно секретно» документальных материалов. В этом отношении большой интерес для настоящего исследования представляют выпущенные издательством «Русский путь» и содержащие развернутые научные комментарии сборники документов: «Высылка вместо расстрела: Депортация интеллигенции в документах ВЧК-ГПУ. 1921-1923» (М., 2005) и «Остракизм по-большевистски: Преследования политических оппонентов в 1921–1924 гг.» (М., 2010). В первом из указанных сборников впервые представлен уникальный комплекс материалов, раскрывающий малоизвестные страницы истории массовой акции большевистского руководства по изгнанию из страны в начале 1920-х гг. инакомыслящей оппозиции в лице известных представителей интеллектуальной элиты России. Во втором сборнике, являющемся продолжением первого, представлены документы, освещающие основные аспекты борьбы РКП(б) с политическими противниками в начале 1920-х гг.

^ Научная новизна исследования обусловлена как самой постановкой диссертационной проблемы, так и разработкой ее конкретных деталей. Элементы научной новизны, содержащейся в диссертации и выносимые на защиту:

- Захват в октябре 1917 г. политической власти в стране большевиками вызвал неоднозначную реакцию в среде представителей отечественной экономической науки. Определенная часть ученых первоначально с одобрением отнеслась к идее национализации производства и установлению государственного контроля над экономикой. Многие ученые изначально осудили действия большевиков как историческую и политическую аномалию, проявление вандализма, ведущего страну к экономической катастрофе. Большевистская модель социализма была определена как ненаучная, антидемократическая и административно-командная.

- Издание журнала «Экономист» являлось коллективной реакцией ведущих экономистов страны, критически воспринявших экономические мероприятия советской власти, попыткой поиска альтернативных вариантов хозяйственного развития России. Авторами журнала была доказана научная несостоятельность базовых положений экономической доктрины большевизма. Советская экономическая система рассматривалась ими как аномалия, отход от главной линии развития цивилизации.

- Критика «Экономистом» экономических мероприятий советской власти, командно-распределительной модели экономики носила не только общетеоретической, а конструктивный и деловой характер. Она была направлена на сохранение тенденций развития отечественной экономики, имевших место в период индустриальной модернизации конца XIX – начала ХХ вв., обеспечение преемственности развития национальной экономики, восстановление роли России в системе мирохозяйственных связей.

- Важное значение имела критика авторами журнала моральной нелегитимности советского строя, политических мероприятий советской власти, направленных на установление тотального контроля за хозяйственной сферой, подавление политических свобод, лишение избирательных прав предпринимателей, участвовавших в возрождении страны в рамках нэпа. Лозунгом журнала являлось требование неразрывного единства экономических и политических свобод как важнейшего условия обеспечения социально-экономического прогресса.

- Предложения авторов журнала «Экономист» о восстановлении в стране рыночных отношений, предопределившие нэп, имели научно обоснованный характер, опирались на мировой и отечественный опыт хозяйственного развития, в то время как правящая элита страны видела в нэпе лишь систему гарантий собственного существования.

^ Теоретическая и практическая значимость работы. В исследовании сформировано целостное научное представление о характере научных дискуссий 1917-1922 гг. вокруг проблемы экономического возрождения России. Выявлены и научно осмыслены точки зрения ведущих экономистов России как на теоретический базис экономической политики большевиков, так и на характер проводимых ими хозяйственных мероприятий. Обоснованные в диссертации положения и выводы уточняют сложившиеся в науке представления о научных позициях ученых-экономистов, проявившихся в результате захвата в стране политической власти большевиками.

Результаты исследования могут быть использованы как в плане расширения проблемного поля экономического анализа советской концепции социализма и альтернативных вариантов развития страны, так и в плане совершенствования преподавания курса истории экономических учений и спецкурсов, т.к. в нем присутствуют материалы, слабо представленные в историко-экономической литературе. Работа представляет определенный интерес для организации учебного процесса в рамках магистерских программ по экономической истории России XX в., а также для разработки специальных курсов и семинаров.

^ Достоверность результатов исследования обеспечена методоло-гическими подходами автора, репрезентативной источниковой базой, включающей в себя широкий перечень документов и материалов, в том числе архивные документы, исследования ученых-экономистов, научные издания, материалы периодической печати, мемуарную и эпистолярную литературу.

^ Апробация и внедрение результатов исследования осуществлялось на всех этапах его проведения путем устных и печатных выступлений автора, в том числе на страницах общероссийских изданий «Вестник экономической интеграции», «Экономика и право», «Экономический журнал», на межвузовских научных конференциях. Результаты исследования использованы при проведении лекционных и семинарских занятий в ходе аспирантской практики автора на экономическом факультете ННОУ ВПО «Институт дружбы народов Кавказа» (г. Ставрополь). По теме диссертации опубликовано 5 печатных работ, в том числе 2 работы в изданиях, рекомендованных ВАК, а также две брошюры. Общий объем публикаций – 6,0 п.л.

^ Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, написанных по проблемно-тематическому принципу, заключения, списка использованных источников и литературы. Диссертация представлена на 150 стр. машинописного текста.


^ 2. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ


Во «введении» обосновывается актуальность темы исследования, рассматривается краткая историография вопроса, формулируются цель, объект, предмет и задачи исследования, поясняются его хронологические рамки, приведена методология, источниковая база, обоснована научная новизна, определена теоретическая и практическая значимость работы, сформулированы положения, выносимые на защиту.

В первой главе - «Экономическая политика первых лет советской власти и отношение к ней представителей отечественной экономической науки» - рассматриваются вопросы реализации экономической программы большевиков и оценка ведущими отечественными экономистами хозяйственных мероприятий советской власти.

Отмечается, что приход к власти в октябре 1917 г. партии большевиков поставил перед ее руководством серьезные проблемы, связанные со стабилизацией экономического положения в стране. При этом завоевание политической власти рассматривалось В.И. Лениным и другими вождями партии в качестве «исходного момента» борьбы двух систем – «умирающего капитализма» и «рождающегося коммунизма», начала переходного периода к новому обществу. Экономика рассматриваемого периода была официально признана «переходной», а главным средством ее осуществления - диктатура пролетариата. Последнее обстоятельство наложило серьезный отпечаток на всю экономическую и социальную политику советской власти.

В диссертации дается краткая характеристика основных этапов национализации и мер, с помощью которых в стране осуществлялись первые социалистические преобразования. В соответствии с постановлением ВСНХ от 29 ноября 1920 г. национализация охватила даже промышленные предприятия с количеством рабочих свыше 5 при механическом двигателе или 10 без механического двигателя. Согласно переписи 1920 г. государство являлось собственником уже 37 тысяч предприятий, из которых 67% являлись мелкими2. При отсутствии у власти профессиональных консультантов и квалифицированных управленцев, желавших служить, объем производства в России в стратегических отраслях промышленности, начал неуклонно снижаться, составив к 1920 г. лишь 20% от показателей 1913 г.3

«Сверхреволюционность» и диктаторский характер новой власти проявлялись и в деревне. Hационализация земли и ее недр, вод и лесов была провозглашена Декретом о земле 26 октября (8 ноября) 1917 г. Частная собственность на землю была отменена. Земля объявлялась госу- дарственной (общенародной) собственностью. 28 января 1918 г. был принят закон о социализации земли, который определял порядок надела и раздела. В 1917-1920 гг. раздел был произведен в 22 губерниях страны. Несмотря на то, что землю получили около 3 млн крестьян, раздел вызвал рост социальных противоречий в деревне. Карательную роль при этом играли т.н. «продовольственные отряды», формирование которых началось еще в первые месяцы революции и особой активности достигло весной 1918 г. после выхода декрета «О предоставлении Народному комиссариату продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы и спекулирующей ими».

На основании декрета 11 июня 1918 г. в деревнях были созданы комитеты бедноты (комбеды). Комбеды осуществляли самовольное изъятие и перераспределение отнятой у зажиточных крестьян земли, инвентаря, оборудования, их «социализацию», то есть передачу деревенским беднякам, объединявшимся в коммуны и товарищества по совместной обработке земли (ТОЗы). Комбеды действовали до конца 1918 г. и слились затем с сельскими и волостными советами после изгнания из них «кулаков».

В январе 1919 г. декретом ВЦИК была введена продразверстка. Излишками объявлялась практически вся продукция крестьянского хозяйства, за исключением потребительской нормы и семенного фонда двора. Она изымалась либо по номинальным ценам, либо под расписку, но чаще всего безвозмездно и принудительно. К началу 1920 г. в составе вооруженных продотрядов насчитывалось около 80 тысяч представителей рабочего класса. Деятельность продотрядов осложнила ситуацию в деревне, связанную с неурожаем 1921 г. В итоге - массовый голод в Поволжье и других регионах страны в 1921–1922 гг., справиться с которым удалось лишь благодаря зарубежной помощи4.

Насильственная экспроприация у крестьян хлеба и другого продовольствия, необходимого для существования Красной армии и город-ского населения, а также перегибы местных партийных и советских властей в проведении «классовой политики» Советского государства явились причиной крестьянских выступлений, начавшихся уже в первые месяцы установления новой власти. Только летом 1918 г. большевиками были подавлены 108 крестьянских мятежей.

В дальнейшем волна крестьянских выступлений против советской власти нарастала. Самым крупным выступлением стало тамбовское восстание 1918-1921 гг. Архивные документы показывают, что т.н. «антоновщина» не являлась выходкой «озверелого кулачья», как об этом писалось в советской литературе, а являлась осознанным актом протеста против экономической политики большевизма, имевшим четкую программу. Повстанцы призывали к восстановлению Учредительного собрания и денационализации промышленности (кроме железных дорог, рудников и шахт), выдвигали требование твердых цен на промизделия и свободных — на хлеб5.

Специфической формой привлечения населения к труду стала трудовая повинность, вводившаяся не только в целях «организации хозяйства», но и «уничтожения паразитических слоев общества». Одним из важнейших вопросов, который встал перед большевистским руководством уже в первые дни национализации промышленности и транспорта, был вопрос о том, как руководить национализированными предприятиями. Поначалу мнения творцов новой социалистической экономики по данному вопросу во многом совпадали. Все они без каких-либо серьезных исключений высказывали идею абсолютного централизма. При этом в качестве образца бралась германская модель государственного капитализма и милитаризованной экономики. Идеализируя германский опыт, В.И. Ленин отмечал, что «здесь мы имеем «последнее слово» современной крупнокапиталистической техники и планомерной организации». Вождь революции призывал соединить германскую военно-хозяйственную систему с советской властью6. В качестве практической меры по реализации данного замысла в конце декабря 1917 г. В.И. Ленин предложил покрыть страну сетью потребительно-производительных союзов и комитетов, которая могла бы «правильно» организовать не только снабжение, но и производство в общегосударственном масштабе и осуществить общее регулирование производства и потребления из единого центра7.

Декретом ВЦИК и СНК от 2 (15) декабря 1917 г. для организации и управления народным хозяйством и финансами Советской республики при СНК был учрежден Высший совет народного хозяйства (ВСНХ) РСФСР - центральный советский хозяйственный орган со статусом наркомата8.

В 1918-1921 гг. в ВСНХ было сосредоточено всё промышленное производство, распределение сырья и готовой продукции. Политика была направлена на то, чтобы завершить принудительное «трестирование» промышленности, которое В.И. Ленин еще осенью 1917 г. провозгласил последней стадией в капиталистической организации, а следовательно, и необходимым условием организации социализма. Каждая отрасль промышленности объединялась в отдельный трест со своим главком или центром, подотчетными ВСНХ, выступавшего в качестве высшего политического арбитра. К концу 1919 г. в целом по стране было организовано около 90 таких государственных трестов9. Стали возникать и советские синдикаты. Задуманные как торгово-снабженческие объединения трестов, синдикаты постепенно влились в систему управления государственной промышлен- ностью. К концу 1922 г. 80 % трестированной промышленности было синдицировано.

Представители отечественной экономической науки, непосредственно не связанные с большевизмом, как принадлежавшие к различным социалистическим и либеральным партиям, так и беспартийные, по-разному встретили установление в стране пролетарской диктатуры, мероприятия советской власти по огосударствлению производства. Некоторые из них с интересом и даже одобрением отнеслись к мероприятия пролетарского государства, другие восприняли приход к власти большевиков и первые мероприятия новой власти как начало национальной катастрофы.

Один из наиболее известных представителей отечественной экономической науки, первый русский ученый-экономист с мировым именем М.И. Туган-Барановский (1865-1919), встретил октябрьскую революцию весьма сдержанно10. Войдя накануне Первой мировой войны в состав партии конституционных демократов и став одним из ее идеологов, ученый, разделявший принципы экономического либерализма, не потерял своего интереса к вопросам социализма, полагая, что именно с ним связан дальнейший прогресс человечества.

Расценивая большевистскую модель социализма как модель государственного социализма, ученый отмечал, что хотя последний и способен обеспечивать планомерность, пропорциональность развития и приоритет общественных потребностей, но он при этом несет в себе элементы принуждения и противоречит идее полного и свободного развития человеческой личности. Хотя создание общественного богатства, которое способен обеспечить государственный социализм, и обладает «значительной положительной ценностью», но оно не может идти за счет принижения человеческой личности. Низведение трудящегося человека до простого винтика огромного государственного механизма, до «простого подчиненного орудия общественного целого» не может считаться общественным благом.

Не просто решался в оппозиционных большевикам кругах вопрос о национализации промышленных предприятий, банков и транспорта. Так, известный экономист-аграрник и политический деятель, один из лидеров партии народных социалистов (энесы) А.В. Пешехонов считал идею национализации вполне оправданной. Уже находясь в вынужденной эмиграции, А.В. Пешехонов опубликовал в 1926 г. в Праге, в журнале «Воля России» серию статей «Опыт национализации», где пытался доказать, что «идея национализации» себя блестяще оправдала и что предубежденное отношение к советскому хозяйству в эмигрантских кругах основано главным образом на ненависти к большевикам. Успехи советского хозяйства (к этому времени нэп уже проявил себя) А.В. Пешехонов без колебаний объяснял национализацией, рассуждая, что если даже в непростых условиях революции национализация привела к успехам, то тем больше она принесла бы пользу при благоприятной ситуации. Принцип национализации А.В. Пешехонов считал «неповинным» в неудачах первых лет советской власти, и возможных сбоях в дальнейшем, относя это на «неблагоприятные условия» советской действительности11.

В противовес А.В. Пешехонову, бывший соратник В.И. Ленина и его оппонент по философским вопросам, создатель всеобщей универсальной науки тектологии А.А. Богданов-Малиновский (1873-1928), отошедший ко времени революции от участия в политике, расценивал действия большевиков как политическую авантюру12. Будучи противником любых проявлений диктаторства и насилия человека над человеком, А.А. Богданов относился к идее диктатуры пролетариата крайне отрицательно. Мировая война привела ученого к мысли о неготовности европейского пролетариата к роли строителя социализма. При этом А.А. Богданов все же считал рабочий класс единственной движущей силой социалистических преобразований, но в рамках особой формы рабочего движения – через преодоление его «культурной несамостоятельности», через его «культурное вызревание» в условиях буржуазно-демократического строя.

А.А. Богданов считал «солдатско-коммунистический» переворот 1917 г. отказом от теории марксизма, сдачей позиций социализма. Главным аргументом для ученого являлось при этом то, что рабочий класс не являлся движущей силой октябрьских событий. По его убеждениям новый общественный строй, основанный на идеях коллективизма и хозяйственной планомерности, не может возникнуть путем политического переворота. Он – результат длительного, постепенного развития общества, культуры, рабочего класса.

Иную позицию занимал П.Б. Струве (1870-1944), один из наиболее ярких представителей легального марксизма 1890-х гг., впоследствии - видный экономист, философ и политик. Он расценивал октябрьский переворот 1917 г. как антилиберальную контрреволюцию, прервавшую процесс постепенного утверждения в России свободы и собственности. Революция 1917 г. для П.Б. Струве - «национальное банкротство и мировой позор»13. Именно этим, по всей видимости, объясняется участие П.Б. Струве в гражданской войне на стороне белого движения и его последующая добровольная эмиграция.

Свои мысли по поводу революции и взгляды на социализм П.Б. Струве изложил в работах «Размышления о русской революции» (1919), «Итоги и существо коммунистического хозяйства» (1921), а также в различных статьях того периода. Мировое значение большевизма заключается, по мнению П.Б. Струве, в «крушении социализма»14, поскольку «эгалитарный социализм есть отрицание двух основных начал, на которых зиждется всякое развивающееся общество: идеи ответственности лица за своё поведение вообще и за экономическое поведение в частности, и идеи расценки людей по их личной годности. В частности, по их экономической годности. Хозяйственной санкцией и фундаментом этих двух начал всякого движущегося вперед общества является институт частной, или личной собственности»15.

Интересные мысли по поводу хозяйственной политики большевиков высказывал такой известный в досоветской России специалист как С.Н. Прокопович (1871-1955). До революции С.Н. Прокопович неоднократно выступал оппонентом большевистских авторов, в том числе В.И.Ленина. С приходом к власти большевиков ученый задался вопросом: почему и зачем русскому народу, в своей массе занимающемуся земледелием, понадобилось делать коммунистическую революцию? Пытаясь ответить на этот вопрос, С.Н. Прокопович приходит к выводу: «проблема коммунизма не была закономерным этапом на пути экономического и культурного роста русского народа в первой четверти XX века. Мы имеем здесь дело с явлением несомненно наносного характера», с экспериментом, который России «был не нужен, а обошелся он очень дорого»16. Виновником противоестественного поворота событий С.Н. Прокоповича называет большевизм.

В числе главных оппонентов советского режима находилось большое количество бывших союзников большевиков по борьбе с царским самодержавием - представителей различных социалистических партий – социал-демократов (меньшевиков), социалистов-революционеров (эсеров), народных социалистов (энесов)17. Многие из них надеялись на совместное участие с большевиками в органах власти, считали, что вопрос о власти в стране должен быть решен легитимно, посредством Учредительного собрания. Однако надежные эти не оправдались. Большевики не только силой разогнали «учредиловку», но и развернули террор против своих бывших союзников, считая их «пособниками буржуазии», наиболее опасной социальной опорой врагов революции, что, впрочем, как известно, не помешало большевикам принять эсеровскую аграрную программу.

Тем не менее, многие из оказавших в оппозиции к новой власти социалистических политиков не теряли надежды на то, что наступит время, когда массы «изживут большевистские иллюзии», и Россия станет многопартийным демократическим государством.

Одной из слабо изученных страниц истории отечественной экономической мысли является деятельность Русского экономического общества (РЭО) в Лондоне, созданного в 1920 г. представителями первой волны русской эмиграции в Англии18. Общество было организовано благодаря усилиям М.В. Брайкевича (1874-1940), талантливого инженера-строителя, члена кадетской партии, бывшего председателя Одесского военно-промышленного комитета и товарища министра Временного правительства. Членами правления РЭО являлись известный финансист, один из бывших руководителей Министерства финансов России К.Е. фон Замен, ученый-металлург и историк Н.Т. Беляев, П.А. Иванов.

РЭО занималось теоретической разработкой экономических, финансовых и технических вопросов, касающихся современного состояния экономики России. Слабо представляя реальные намерения большевиков, их действительное отношение к нэпу, многие члены РЭО наивно полагали, что «буржуазный строй своего века еще не отжил в России», что «вавилонское пленение российского национального хозяйства относится к области утопии» и что «лидерство за российской буржуазией сохранится, но она будет не сословием, а открытым экономическим классом»19.

Во второй главе - «Журнал «Экономист» как трибуна свободной экономической мысли» - раскрывается история создания журнала, его редакционный и авторский коллектив, характеризуются важнейшие публикации «Экономиста», посвященные несостоятельности социализма как экономической системы.

Переход к нэпу был связан с некоторым ослаблением партийного диктата и произвола со стороны силовых структур пролетарского государства. С осени 1921 г. здесь стали появляться частные издательства, выходить журналы критически настроенной по отношению к советской власти интеллигенции. В их числе был и журнал «Экономист». Своим рождением журнал был обязан активистам Русского технического общества (РТО) - общественной организации, возникшей еще в эпоху либеральных реформ императора Александра II и ставившей своей целью содействие развитию техники и промышленности в России.

Журнал «Экономист» замышлялся как периодическое издание, посвященное «вопросам хозяйственного строительства страны»20. При этом создатели журнала допускали участие в нем представителей различных научных течений, «общественных симпатий и идеалов», кровно заинтересованных в максимальной интенсификации народного труда в целях обеспечения «сначала физического, а затем и духовного существования нации»21. Основное требование, которое предъявлял журнал к своим авторам, – «соединение остроты научного анализа с реализмом практического разрешения проблем». В журнале был открыт библиографический отдел, который знакомил читателей с новинками зарубежной и отечественной экономической литературы.

В редакционную коллегию журнала вошли известный экономист-аграрник Б.Д. Бруцкус, видный инженер и общественный деятель профессор Д.С. Зернов, химик-технолог, бывший член Государственного Совета от торгово-промышленной группы профессор С.Л. Зубашев, преподаватель политической экономии и статистики Петроградской сельскохозяйственной академии А.С.Каган (спонсор журнала), экономист и историк экономического быта И.М. Кулишер, экономист и литературный критик Д.А.Лутохин, экономист А. Л. Рафалович.

Одним из основателей журнала и его ведущим автором по экономическим вопросам был к тому времени уже довольно известный в научных кругах Б.Д. Бруцкус (1874-1938). На страницах журнала им была опубликована работа «Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта», справедливо причисленная одним из крупнейших ученых-экономистов ХХ в. Л. фон Мизесом к числу «замечательных работ», подошедших «к социалистическим проблемам с методами прямого научного анализа»22. Как и многие представители российской интеллигенции, Б.Д. Бруцкус воспринял Октябрьскую революцию 1917 г. скептически, видел в ней нарушение естественного хода экономического и социально-политического развития страны.

Среди активных авторов журнала был известный экономист и правовед И.Х. Озеров (1867-1942), опубликовавший в «Экономисте» три своих исследования «О регулировании денежного обращения», «Злой рок нашего бюджета (К вопросу о разрешении продажи спирта)», «Сельскохозяйственная колонизация и средства для нее».

По своим воззрениям к И.Х. Озерову был близок другой автор журнала И. М. Кулишер (1878-1933). В «Экономисте» № 2 он опубликовал статью «Наше обложение в период 1914-1917 гг.», в которой обратил особое внимание на опыт Временного правительства по увеличению финансовых ресурсов государства за счет государственной сахарной монополии. «…Произведенная в 1917 г. работа, которой история не дала возможности осуществиться, - писал И.М. Кулишер, - не пройдет бесследно для разрешения у нас всегда докучных, но обусловливающих самую возможность существования государств, финансовых вопросов».

Следует заметить, что отличительной особенностью многих авторов «Экономиста» являлось стремление доказать новой власти необходимость преемственности в экономическом развитии страны, предупредить их о возможных тяжелых последствиях резкой ломки старых устоев хозяйственной жизни. Здание старой России нуждалось, по мнению многих, не в разрушении «до основания», а в реконструкции, в перестройке. При этом можно было сослаться и на К. Маркса, считавшего, что новый общественный строй является органическим порождением старого, выносившего его в своей утробе.

Характерны названия журнальных публикаций: П.П. Чубутского «Предпосылки реальной экономической политики» (№ 1), С.И. Зверева «О путях нашего прогресса» (№ 3), А.Л. Рафаловича «Россия и международный рынок» (№ 4/5). В этих и других публикациях, успевших увидеть свет до закрытия журнала, были поставлены актуальные проблемы экономического развития и состояния народного хозяйства России, выражались надежды на кардинальную смену курса и возвращение страны в мировое экономическое и культурное сообщество. «...Все кровно заинтересованы в том, - писал журнал, - чтобы максимально интенсифи-цировать народный труд в направлении к обеспечению сначала физического, а затем духовного существования нации; необходима общая коренная реформа всей экономической политики».

К числу авторов журнала по праву можно отнести и П.П. Маслова (1867-1946), известного ученого-аграрника и политического деятеля. Непосредственно для «Экономиста» П.П. Маслов не писал, но на страницах 2-го номера журнала была опубликована обширная рецензия на его книгу «Мировая социальная проблема», изданную в 1921 г. в Чите, где в то время жил и работал автор. Октябрьской революции П.П. Маслов не принял. В статьях той поры он предупреждал о разрухе, параличе экономики, голоде, которые ждут страну. Автором рецензии на книгу П.П. Маслова «Мировая социальная проблема» являлся также видный экономист и социолог, специалист в области общеэкономической теории и методологии С.И. Солнцев (1872-1936).

Центральной публикацией журнала, посвященной критическому разбору социализма как экономической системы, стала работа Б.Д. Бруцкуса «Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта». Восстанавливая предысторию публикации своей работы, Б.Д. Бруцкус в 1923 г., в предисловии к берлинскому ее изданию писал: «Был сырой, дождливый вечер в конце августа 1920 года, когда я в собрании изможденных и истомленных петроградских ученых выступил с докладом «Проблемы народного хозяйства при социалистическом строе» - под этим заглавием я скрыл свою теоретическую критику системы научного социализма. Коммунизм был тогда в упоении своих побед. Советская власть заканчивала успешно свою борьбу с Врангелем и обещала теперь, когда у нее руки развязаны, быстро справиться со всеми затруднениями на экономическом фронте. Так нас, ученых, уверяли ее клевреты... и даже не коммунисты. И вот я в своем докладе в момент величайшего торжества коммунистических настроений позволил себе утверждать, что экономическая проблема марксистского социализма неразрешима, что гибель нашего социализма неизбежна, и даже намечал некоторые переходные шаги для поворота к капиталистическому строю, которые впоследствии были отчасти осуществлены при нэпе»23.

Чем же привлек к себе внимание доклад Б.Д. Бруцкуса «Проблемы народного хозяйство при социалистическом строе» петроградских и московских ученых, а затем и читателей журнала «Экономист», в котором этот доклад был опубликован в расширенном и дополненном варианте? Знакомство с работой талантливого ученого подтверждает свидетельство Л. фон Мизеса о том, что в ее основе действительно лежали методы прямого научного экономического анализа доктрины социализма и тех мероприятий, которые осуществляли в ее рамках большевики в первые годы революции.

В своей работе Б.Д. Бруцкус дает характеристику теоретических основ экономического учения социализма, подчеркивая при этом: «Если капиталистическое общество, которое предоставляет личной инициативе граждан удовлетворение важнейших его нужд и ограничивает функции государства некоторым регулированием хозяйственной деятельности своих граждан, создало науку экономической политики, то во сколько же раз такая наука более необходима социалистическому обществу, в котором деятельность государства и бесконечно ответственна, и бесконечно более многообразна, и бесконечно более сложна!..». Но марксизм, отмечал Б.Д. Бруцкус, не разработал теории социалистического хозяйства, а лишь определил его основные принципы как вытекающие частью из того, что социализм должен возникнуть путем трансформации капитализма, частью из того, что они являются постулатами класса, организующего социализм, - промышленного пролетариата.

Подробно рассмотрев первые шаги большевиков по пути нового хозяйственного строительства и ту теоретическую основу, на которой оно основывается, Б.Д. Бруцкус выявил, что новый строй не только не имеет под собой сколько-нибудь законченной научной базы, но и не в силах ее создать, поскольку практически все, о чем говорят и что делают большевики в конечном противоречит экономической науке.

В центр своего анализа несостоятельности экономического учения социализма Б.Д. Бруцкус ставит такие понятия, как ценностный учет, цена, планирование, распределение, хозяйственная свобода, стимулы и др.

Рассматривая практику государственного управления производством, сложившуюся в первые годы советской власти, Б.Д. Бруцкус констатирует: государство, лишенное ценностного учета, не могло отказаться от контроля за своими предприятиями. В этом отношении оно вынуждено пойти гораздо дальше, чем это делали капиталисты. Организовался мелочный контроль за формальной аккуратностью служащих, за использованием материала, машин, инвентаря. Нагромождались ревизия на ревизии, устанавливалось уродливое несоответствие между рабочим и контролирующим аппаратом. А между тем этот контроль за элементами производства нисколько не гарантирует хозяйственной рациональности предприятия и совершенно не имеет того решающего значения, которое имел ценностный учет.

Задавшись вопросом: «Где же в социалистическом хозяйстве найти мерило выгодности производства?», Б.Д. Бруцкус утверждает, что найти его невозможно в принципе, прежде всего, в виду отсутствия в нем сколько-нибудь адекватного экономического учета производства и обмена продуктов. Примечательно, что этот же вопрос стал предметом исследования Л. фон Мизеса, который, работая над своей книгой о социализме, также не нашел на него положительного ответа. Как и Б.Д. Бруцкус, австрийский ученый авторитетно заявил, что построение социалистического общества по марксистской схеме невозможно в принципе.

В своей работе Б.Д. Бруцкус подробно рассмотрел и подверг основательной критики и такую центральную идею марксизма, как ведение социалистического хозяйства по единому плану. «Даже во всеоружии теоретической науки и громадного статистического аппарата, - пишет Б.Д. Бруцкус, - социалистическое государство не в силах измерить, не в силах взвесить потребностей своих граждан, а в связи с этим оно не может дать надлежащих директив производству».

Среди вопросов, требующих своего подробного рассмотрения, ученый выделяет и вопрос о стимулах производителя к тому, чтобы работать с наибольшей производительностью, наименьшими издержками и лучшим качеством. Даже в социалистическом государстве, находящемся в очень трудном экономическом положении, остатки средств могут растрачиваться на такие предприятия, которые совсем не являются целесообразными, а вызываются иными соображениями власти, - писал Б.Д. Бруцкус. Стремясь преодолеть «анархию капиталистического производства», социализм, по мнению ученого, способен лишь повергнуть народное хозяйство в «суперанархию», по сравнению с которой капиталистическое государство являет собой картину величайшей гармонии.

Подробно рассмотрев совместимость социализма с принципом хозяйственной свободы, Б.Д. Бруцкус пришел к выводу: «Свобода хозяйственной инициативы имеет ценность для личности, но едва ли не большую ценность она имеет для общества. Исключительно широкое развитие производительных сил капиталистического общества стоит в теснейшей связи с принципом свободной конкуренции. В условиях свободного менового хозяйства никакая производственная организация не имеет монополии на исполнение в пользу общества тех или других хозяйственных функций. Каждая организация может быть вытеснена другой, исполняющей соответствующие функции совершеннее, дешевле. И на этом строится прогресс народного хозяйства».

Пророческими оказались слова ученого, утверждавшего, что «социалистическая организация хозяйства, если бы ей, наконец, удалось отлиться в устойчивые формы, отличалась бы громадным консерватизмом и инерцией». Он был убежден, что здесь царствовал бы дефицит нужных товаров и избыток невостребованных, потому что «раз цены устанавливаются независимо от рыночных запросов, то между спросом и предложением не может быть равновесия». Позднее на эти особенности хозяйственной организации социализма особое внимание обратил видный венгерский ученый, академик Янош Корнаи24. В 1980 г. он выпустил книгу под названием «Экономика дефицита», где на реальных примерах показал, что дефицит при социализме не простая случайность, а явление вполне закономерное.

При социализме, утверждал Б.Д. Бруцкус, возможно только авторитарное распределение хозяйственных благ, которое по определению отрицает право на свободное удовлетворение потребностей граждан. К тому же «авторитарное распределение хозяйственных благ отрицает свободное удовлетворение не только наших материальных потребностей, но и наших высших духовных потребностей, ибо и они нуждаются в материальном субстрате», - делает вывод Б.Д. Бруцкус. Ученый обратил внимание и на то, что связь социализма и коммунизма с принудительной организацией труда есть необходимая мера, а вовсе не случайная. «Надо ли в XX столетии доказывать, что принудительный труд является менее производительным, чем свободный труд?», - спрашивал он.

Несостоятельным признавал Б.Д. Бруцкус и обещание марксистов, что социалистическое общество будет выплачивать рабочему «полноценный продукт производства», ликвидируя, таким образом, эксплуатацию в виде изъятия капиталистом прибавочной стоимости. Он указывал, что теперь владельцем предприятия становится государство, и оно неизбежно будет забирать себе столько дохода, сколько считает нужным, а в условиях неизбежной авторитарности коммунистического хозяйства последствия для рабочих здесь могут быть весьма тяжелые.

Философско-социологическому анализу феномена радикализации настроений масс под влиянием экономических факторов и причинам прихода к власти ультралевых партий была посвящена опубликованная на страницах «Экономиста» серия статей П.А. Сорокина, являвшихся частью его книги «Голод как фактор. Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь»25.

В статье «Голод и идеология общества» («Экономист», 1922. № 4/5. – С. 3-32)26, рассматривая феномен голода, П.А. Сорокин обнажил важную закономерность: голод вызывает у людей появление, развитие и успешную прививку коммунистически-социалистически-уравнительных рефлексов, иными словами, коммунистически-социалистической идеологии, которая в голодных массах находит прекрасную среду для прививки и распростра-нения, почему и будет «заражать» их с быстротой сильнейшей эпидемии.

Касаясь непосредственно событий, связанных с приходом к власти большевиков, П.А. Сорокин отмечал что, особенно яркое подтверждение проверяемой теории дают последние годы, начиная с 1915-1916 гг. В это время, особенно к 1918 г., бедность масс во всех воюющих странах возросла; но имущественная дифференциация не уменьшилась, а в связи с военными прибылями усилилась. С этого же времени начинается и небывалый рост исследуемых идеологий. Он наблюдается и в количественном отношении, в смысле завоевания ими все новых слоев обедневшего населения, и в отношении качественном, в смысле роста крайних течений за счет более умеренных.

Журнал «Экономист» первым из научных изданий подметил коррупционный характер советской власти, способность ее лидеров не только бездумно тратить огромные народные средства, но и создавать комбинации, способствующие крупномасштабным хищениям народных средств. Речь идет, прежде всего, о статье А.Н. Фролова, опубликованной в первом номере журнала и содержавшей экономический анализ сделанного в 1920-1921 гг. большевиками так называемого «паровозного заказа за границей»27. Не делая категорических выводов, автор статьи отмечает, что этот заказ был, в лучшем случае, большой технически-хозяйственной ошибкой.

Знаковым событием для журнала была и публикация на его страницах рецензии С.И. Солнцева на книгу П.П. Маслова «Мировая социальная проблема». Антибольшевистская направленность этой работы, являвшейся практически недоступной для читателей (ограниченный тираж и место выпуска – Чита) и ставшей известной благодаря «Экономисту», была вполне очевидной, а приведенные аргументы - серьезными и практически неотразимыми. Исходной мыслью книги являлся тезис: «Невежество в экономике ведет неизбежно и к ошибкам в политике». Знакомя читателей с позицией П.П. Маслова, рецензент сосредоточил свое внимание на самых острых проблемах, волновавших умы россиян. Предпринятый большевиками в октябре 1917 г. «прыжок в царство свободы» П.П. Маслов расценивал как противоречащий марксистской схеме социальной революции.

В третьей главе диссертации - «Экономист» о путях хозяйственного возрождения России» - рассматриваются позиции авторов журнала в отношении необходимости обеспечения преемственности в экономическом развитии страны, ее финансового оздоровления, развития аграрного сектора российской экономики, по вопросам интенсификации народного труда и участия России в международной торговле.

Публикации авторов «Экономиста» были направлены на то, чтобы убедить большевистские власти сменить экономически курс, обеспечить преемственность развития страны. В статье «О регулировании денежного обращения» («Экономист» № 3) И.Х. Озеров призывал новые власти обратиться к опыту дореволюционных лет, к программе индустриальной модернизации страны, разработанной и осуществленной С.Ю. Витте, его деятельности по созданию в стране устойчивой валюты28. Ученый дал развернутую характеристику советской банковской системы и указал пути ее оздоровления после неудачной попытки создания коммунистического государства и отмены денег. И.Х. Озеров отмечал, что в атмосфере катастрофического падения рубля и общих ненормальных условий все приобретает спекулятивный характер. Госбанк не выполняет своих функций, поскольку не имеет вкладов. Он выступает как распределитель денег для некоторых счастливцев, каковыми были у нас недавно распределители хлеба, обуви и т.п. Чтобы поднять курс рубля надо усилить «работу для него», усилить темп экономической жизни. Прибегая к примеру финансовой политики С.Ю. Витте, И.Х.Озеров предлагал советским властям вести политику развития экономической жизни, привлечения иностранного капитала, накопления золотых запасов, сокращения денежной эмиссии и др.

В своей статье И.Х. Озеров убедительно доказал бессмысленность всех финансовых мероприятий советской власти, старавшейся с помощью денежной эмиссии поправить экономическое положение в стране. «В настоящее время, - писал И.Х. Озеров, - эмиссии безграничны. Денег много, но количество объектов сократилось: так, нельзя делать сделки с землей, с бумагами, с валютой, с домами и т.д., и самое количество товаров сократилось. …Объем работы для бумажных денег сократился, а количество последних неимоверно возросло. И, несмотря на это возрастание эмиссии, ценность массы выпущенных бумажных денег падает»29. Для урегулирования денежного обращения И.Х. Озеров предлагал не только сократить эмиссию, поставив ее в определенные рамки, но и добиться активного торгового баланса путем восстановления рыночного хозяйства.

Чтобы поднять промышленность страны необходим кредит, для кредита нужен объект, обеспечивающий заемные суммы, а его нет без частной собственности. «…Без кредита наша промышленность, - отмечал И.Х. Озеров, - обескрылена, обескрылены все мы, мы не понимали прежде этого значения собственности как крыльев для нашей работы: риск потерять свою собственность стимулировал к работе, заставляя людей напрягать все свои силы…»30. В качестве одной из задач урегулирования денежного обращения И.Х. Озеров предлагал развивать отечественную золотую промышленность через создание крупных комбинированных предприятий, которые не под силу без иностранных капиталов.

Вопрос о необходимости возвращения России в систему мирохозяйственных связей, сотрудничества в восстановлении страны со странами Запада был поставлен в статье С.И. Зверева «Накануне Генуи»31, открывавшей 2-й номер журнала. Анализируя экономическое положение страны, автор, нередко прибегая к эзоповскому языку, отмечал, что после отказа «от предпринятого в широком масштабе социального строительства»32, перед страной открываются пути, аналогичные тем, «по которым шли обогнавшие нас в своем строительстве народы». Но уяснить это – еще не все. Важно выбрать может ли страна, надорванная великим кризисом, двигаться вперед лишь своими собственными силами или при помощи других народов, пользуясь материальной поддержкой Запада. Но «Запад реален и даром своей поддержки не даст». Вопрос идет о цене этой поддержки, которая должна быть такой, чтобы не попасть в кабалу33.

До мировой войны 1914-1918 гг. как остальной мир обходился без России, так и Россия обходилась без него. Статистика показывает, что в 1913 г. оборот внешней торговли на душу населения в более развитых странах мира находился в диапазоне от 788 руб. в Голландии до 66 руб. в Италии. В России же он исчислялся суммой в 17 руб. По этому показателю позади России находились лишь Британская Индия и Китай. Участие России в мировой хозяйственной жизни было весьма незначительным. Из ведущих стран мира большую, но и то довольно скромную роль, Россия играла для хозяйства Германии.

Развенчивая миф об экономической и политической зависимости досоветской России от иностранного капитала, С.И. Зверев, ссылаясь на авторитетные источники, отмечает, что перед войной на русских биржах обращалось промышленных акций на сумму 1.649 млн руб. В то же самое время на иностранных биржах обращалось акций на сумму 527 млн руб., т.е. за границей котировалось менее 1/3 общей суммы русского акционерного, котировавшегося на бирже, капитала34.

Полноценное развитие отечественной экономики, полагал другой автор журнала П.П. Чубутский, невозможно без правильной постановки статистики, четкого понимания властями экономических законов. В прошлой истории России, по мнению автора, преобладали две разнохарактерные тенденции: стремление приукрасить истинное положение дел и стремление представить всю российскую действительность исключительно в мрачных тонах («правительственная и общественная ложь»). «Если мы хотим воссоздать нашу экономическую жизнь, - отмечал П.П. Чубутский, - нам надо взглянуть прямо в лицо экономической действительности, считаться только с подлинной наукой, усвоить настоящие научные взгляды. …Лица, руководящие общественно-экономической жизнью, призванные оказывать реальное воздействие на экономику страны, должны быть знакомы с настоящей экономической наукой и знать ясно, с какими действительными, а не выдуманными явлениями, следствиями и причинами придется им встретиться в жизни и как можно на них воздействовать»35.

Для ликвидации возникших в стране диспропорций П.П. Чубутский считал необходимым положить в основу всей экономической политики страны содействие скорейшему появлению в деревне крестьян, имеющих избытки36. Единственным нормальным способом извлечения этих избытков ученый считал добровольное получение их через свободный обмен за предоставляемые эквиваленты.

Авторами журнала были подняты вопросы о необходимости промышленного и сельскохозяйственного освоения новых территорий, в том числе Сибири и Дальнего Востока, коммерческом использовании Китайской Восточной железной дороги и других жизненно важных для страны объектов, концессионном развитии железнодорожного транспорта, разработке лесных богатств севера Европейской России и др. Все это, в конечном итоге, было призвано укрепить экономику страны, восстановить ее народное хозяйство.

В «Заключении» отмечается, что приговор, вынесенный авторами журнала «Экономист» советскому строю, был однозначным: экономические проблемы марксистского социализма неразрешимы. Исторический путь России лежит не через диктатуру пролетариата и административно-командную систему, а через свободный рынок, экономическую демократию и свободу, являющуюся единственным гарантом свободы политической.

Публикации журнала «Экономист» были расценены советскими властями как опасное инакомыслие. В «Обзоре деятельности антисоветской интеллигенции за 1921-1922 годы», составленном ГПУ, говорилось, что в журнале «Экономист» «развивалась экономическая программа торгово-промышленного класса, <…> восстановления в России различных отраслей буржуазного хозяйства.

В основном эта программа сводилась к следующему:

а) восстановление частной собственности;

б) ликвидация монополии внешней торговли;

в) передача промышленности и транспорта в частные руки;

г) восстановление кредита, банков и частной торговли;

д) правовое закрепление указанных мероприятий»37.

В марте 1922 г. в статье «О значении воинствующего материализма» В.И. Ленин открыто сформулировал идею высылки представителей интеллектуальной элиты страны, не принявшей большевистский переворот, за границу. 19 мая того же года он направил секретное письмо Ф.Э. Дзержинскому с изложением своих инструкций по «высылке за границу писателей и профессоров, помогающих контрреволюции»38.

Ознакомившись с некоторыми публикациями журнала, В.И.Ленин назвал его «органом современных крепостников, прикрывающихся… мантией научности, демократизма и т.п.». Вождь революции требовал регулярной цензуры «литературной деятельности профессоров и писателей». Ее должны были осуществлять руководители партии, «литераторы-коммунисты». «…Все сотрудники «Экономиста» - враги самые беспощадные, - писал В.И. Ленин в своем письме в ЦК ВКП(б) 16 июля 1922 г. - Всех их вон из России»39.

10 августа 1922 г. был принят декрет, согласно которому разрешалось без решения судебных инстанций применять высылку за границу идеологических противников советской власти. Летом и осенью того же года за рубеж были высланы около двухсот видных российских ученых, публицистов и специалистов народного хозяйства. Среди пассажиров печально знаменитого «философского парохода» были многие авторы журнала «Экономист». «Депортация 1922 года явилась началом активной, эффективной и беспощадной борьбы с инакомыслием… Политика советской власти на разрыв со старой интеллигенцией была сознательной и целенаправленной»40.

Изучение самых ранних опытов осмысления природы событий, потрясших российское общество в начале XX в. и ставших заметной вехой всей мировой истории, имеет важное значение как в плане поиска современных альтернатив социально-экономического развития, так и в плане того, каким образом формировалась советская экономическая наука, развивались ее теоретические постулаты.


^ 3. ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ


В журналах и изданиях, определенных перечнем ВАК


1. Брянский А.Ю. Свободная экономическая мысль и диктатура пролетариата (К 90-летию журнала «Экономист») // Экономический журнал. 2011. № 2. - С. 143-147. (0,6 п.л.)

2. Брянский А.Ю. Экономическое положение России после Октябрьской революции 1917 года и поиск альтернатив хозяйственного развития страны (К 90-летию журнала «Экономист») // Вестник экономической интеграции. 2011. № 6. - С. 169-177 (0,8 п.л.).


Другие публикации


3. Брянский А.Ю. Б.Д. Бруцкус – ученый-экономист и патриот России. - Ставрополь: ИДНК, 2010. - 24 с. (1,5 п.л.).

4. Брянский А.Ю. Научная оппозиция большевизму и рождение независимого экономического издания // Экономика и право. 2011. № 3. – С. 78-94 (1,1 п.л.).

5. Брянский А.Ю. Журнал «Экономист» (1921-1922 гг.) о путях выхода России из экономического кризиса накануне нэпа. – М.: Изд. журнала «Экономика и право». – 2012. – 32 с. (2,0 п.л.).


1 Гловели Г. Экономическая история повторяется. Рец. на кн. «Экономист». Избранное. - М.: Издательский дом «Территория будущего», 2008 // Прогнозие. Журнал о будущем. 2008. № 4. – С. 247.

2 Этапы экономической политики СССР. – М.: Партийное издательство, 1934. – С. 49.

3 Гончаренко О.Г. Российская эмиграция в мировых геополитических и гуманитарных процессах первой половины ХХ века. Автореф. дис. … доктор историч. наук. – М., 2011. – С. 17.

4 В последнее время в историографии утверждается точка зрения, основанная на анализе фактического материала, согласно которой причины голода 1921-1922 гг. связываются не только с гражданской войной и неурожаем, но и с большевистскими экспериментами в экономике, с жестоким подавлением крестьянских волнений в самых хлебных районах страны. (См.: Покровский Н.Н. Политбюро и церковь. 1922-1923 // Новый мир. 1994. № 8. - С.187; Вронский О.Г. Крестьянство и советская власть. - Тула, 1992. - С. 26).

5 См.: Симонов Н.С. Демократическая альтернатива тоталитарному нэпу // История СССР. 1992. № 1. – С. 58. [Ссылка № 64 с указанием источника: Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС (ЦПА ИМЛ), ныне Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ), ф. 5, оп. 1, д. 2574, л. 7].

6 Ленин В. И. Полн. собр. соч. Т. 36. - С. 300.

7 Широкорад Л.Д. В.И. Ленин и формирование основ командно-административной системы // Вопросы экономики. 1991. № 12. - С. 97.

8 См.: Декреты Советской власти. Т. I. - М., Госполитиздат, 1957. – С. 172 - 174.

9 Милютин В.П. Аграрная политика СССР. 2-е изд. – М., 1929.- С. 170.

10 Подробнее см.: Ледович Т.С. Модели социально ориентированного рыночного хозяйства в творческом наследии российских экономистов конца ХIХ - начала ХХ века / Науч. ред. Б.К. Тебиева. - М.: МПА-Пресс, 2003; Тебиев Б.К., Ледович Т.С. Была ли в России альтернатива казарменному социализму? - М.: МПА-Пресс, 2003.

11 См.: Телицын В.Л. Новая экономическая политики: взгляд из Русского зарубежья // Вопросы истории. 2000. № 8. – С. 31.

12 Подробнее о взглядах А.А. Богданова на социализм см.: Троицкий А.В. Научные взгляда А.А. Богданова на экономику и управление хозяйственным развитием. Дис. … канд. экон. наук. – М.: РГГУ, 2009.

13 Из глубины. Сборник статей о русской революции. - М.: Новости, 1991. - С.279.

14 Струве П.Б. Размышления о русской революции. - София, 1921. - С. 16.

15 Там же. – С. 17.

16 Прокопович С. Н. Десять лет опыта // Русский экономический сборник. - Прага, 1927. Кн. 12. - С. 7, 8.

17 Отметим, что меньшевиками и эсерами после Февральской революции 1917 г. была выработана совместная платформа политических действий. Она базировалась на убеждении в том, что Россия в силу своей экономической и политической неразвитости, еще не готова к социализму и задача социалистов состоит в том, чтобы сотрудничать с либеральными партиями и поддерживать мероприятия Временного правительства.Умеренно-реформаторская, с социалистическим оттенком программа меньшевиков и эсеров, в наибольшей степени импонировала широким массам населения весной-летом 1917 г.

18 Телицын В.Л., Орлов И.Б. Русское экономическое общество в Лондоне: Взгляд в прошлое, настоящее и будущее России // Культурное и научное наследие российской эмиграции в Великобритании (1917-1940 гг.): Международная научная конференция, 29 июня - 2 июля 2000 г. – М.: Русский путь, 2002. – С. 57-68.

19 См.: Телицын В.Л., Орлов И.Б. Русское экономическое общество в Лондоне: - С. 66.

20 От редакции // Экономист. Избранное. М.: ИД «Территория будущего», 2008. - С. 58.

21 Там же.

22 Мизес Л. фон. Социализм: Экономический и социологический анализ. – М.: «Catallaxy», 1994. – С. 19.

23 Здесь и далее ссылки на работу Б.Д.Бруцкуса приводятся по изданию: Бруцкус Б.Д. Социалистическое хозяйство. Теоретические мысли по поводу русского опыта. – М.: Стрелец, 1999.

24 См.: Тебиев Б.К., Лаврентьева Я.Г. Янош Корнаи – выдающийся экономист современности. – М.: МПА-Пресс, 2011.

25 См. переиздание: Сорокин П.А. Голод как фактор. Влияние голода на поведение людей, социальную организацию и общественную жизнь. Вступ. статья, составление, комментарии, подготовка к печати В.В. Сапова и B.C. Сычевой. - М.: Academia & LVS, 2003. (Первое издание книги (1921 г.) было уничтожено советской цензурой вскоре послее ее выхода в свет. Сохранилось лишь несколько корректурных оттисков начальных 280 стр.).

26 См. переиздание: Сорокин П.А. Голод и идеология общества // Квинтэссенция: Философский альманах. - М., 1990. - С. 371 - 413.

27 Подробнее см.: Иголкин А. У истоков советской коррупции // Гражданин. 2004. № 3.

28 Озеров И.Х. О регулировании денежного обращения // Экономист. Избранное. - С. 245.

29 Там же. – С. 246.

30 Там же. – С. 248.

31 Речь идет о Генуэзской конференции  (Международной встрече), весна 1922 г.

32 Имеется в виду отказ от политики «военного коммунизма» и переход к нэпу.

33 Заметим, что в советской России властями усиленно насаждадась мысль об «особом пути» развития страны, о стремлении «международного капитала» превратить ее в свою колонию. Выступая в роли «национального защитника» России от Антанты, большевики стремились к укреплению своей власти.

34 См.: Зверев С.И. Накануне Генуи // Экономист. 1922. № 2. – С. 5.

35 Чубутский П.П. Предпосылки реальной экономической политики // Экономист. Избранное . – С. 62.

36 Там же. – С. 68.

37 См.: Ефимов Е. Счастливая горькая жизнь Ивана Озерова. БОСС. № 3. 2008.

bossmag.ruview.php?id=3364

38 Ленин В.И. Ф.Э.Дзержинскому // Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 54. - С. 265, 266.

39 В.И.Ленин. Неизвестные документы. 1891–1922. - М., 1999. - С. 544, 545.

40 Берштейн А. И корабль плывет... // Газета «История». 2006. № 5.





Скачать 448.34 Kb.
оставить комментарий
Дата19.03.2012
Размер448.34 Kb.
ТипАвтореферат, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх