Учебное пособие для студентов исторических специальностей Павлодар icon

Учебное пособие для студентов исторических специальностей Павлодар


Смотрите также:
Учебное пособие для студентов исторических специальностей Павлодар...
Учебное пособие для студентов технических специальностей Павлодар...
Учебное пособие для магистрантов и студентов гуманитарных специальностей Павлодар...
Учебное пособие для студентов неязыковых специальностей 1 часть...
Учебное пособие для студентов психологических специальностей Павлодар...
Учебное пособие для студентов специальности 050502 политология и изучающим обществоведческие...
Учебное пособие по выполнению выпускных работ для специальностей 420740 «Технология продуктов...
Учебное пособие для студентов Нижневартовск, 2008 Составитель...
Учебное пособие для студентов среднего профессионального образования экономических...
Учебное пособие для студентов среднего профессионального образования экономических...
Учебное пособие Иваново 2001 удк 658. 01 (075)...
Учебное пособие Санкт-Петербург 2009 удк 802. 0...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5
скачать


Министерство образования и науки Республики Казахстан

Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова



Кафедра Древней и средневековой истории


ИСТОРИОГРАФИЯ ПРОБЛЕМы ЗЕМЕЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В КАЗАХскОм ОБЩЕСТВЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XIX – НАЧАЛА XX В.В.




Учебное пособие


для студентов

исторических специальностей


Павлодар




УДК 930.1 (574) (075.8)

ББК 63.2 (5 Каз) я 73

Е 96


Рекомендовано ученым советом ПГУ им.С.Торайгырова


Рецензенты:

доктор исторических наук, профессор Дулатова Д.И.


доктор исторических наук, профессор Алдабергенов К.М.


кандидат исторических наук, доцент Таштемханова Р.М.


Ешмуратов А.К.
^

Историография проблемы земельной собственности в казахском обществе второй половины XIX – начала XX в.в. – Павлодар, 2003. – 104 с.




Учебное пособие предназначено для студентов исторических специальностей, изучающих историографию Казахстана. В работе освещены основные направления дореволюционной и советской историографии, парадигмальные установки авторов занимавшихся исследованием земельной собственности в казахском обществе.


Ешмуратов А.К. 2003

Павлодарский государственный университет им. С. Торайгырова, 2003

ISBN - 9965 - 652 - 91 – 7



ББК 63.2 (5 Каз) я 73

Е 96


Ешмуратов А.К.

^

Историография проблемы земельной собственности в казахском обществе второй половины XIX – начала XX в.в.


ISBN - 9965 - 652 –

Предисловие


Известно, что собственность как определенный социальный институт выступает выражением совершенно особого рода общественных отношений между людьми, которые обнаруживаются в их отношении к вещам, то есть материальных отношениях. Материальные отношения собственности – это ничто иное, как вся совокупная система существующих в социуме производственных отношений, включая отношения собственно производства, распределения и обмена.

Уже отсюда ясно, что институт собственности выступает фундаментальным аспектом функционирования любого, за исключением, пожалуй, первобытно-общинного общества. Более того, степень распространения и легитимности этого института выступает своеобразным показателем уровня культурно-цивилизационного развития того или иного общества. Неслучайно, когда была развернута полемика (о ней мы еще неоднократно будем говорить) по поводу формационной идентификации традиционных обществ, то главными, наиболее часто повторяемыми аргументами здесь выступала апелляция к отношениям собственности.

Все мы четко представляем, что такое капитализм именно потому, что отношения собственности в этом способе производства выступали в прозрачном виде. Когда же речь заходила о феодализме, например, то здесь данный субъект анализа как бы исчезал, а потому мало кто сколько-нибудь вразумительно мог дать четкий ответ на вопрос: чем радикально отличается феодальная общественно-экономическая формация от рабовладельческой.

Еще большую путаницу вызывал вопрос: что есть социализм. И опять-таки все от того, что советская “марксистско-ленинская политэкономия социализма” не могла дать недвусмысленную характеристику природы и сущности отношений собственности при данном “самом гуманном общественном” строе.

Итак, феномен собственности – это именно тот своеобразный код, который раскрывает сущностную природу развития любого общества. Будь то его прошлое, настоящее или будущее.

Когда однажды, в самом начале независимого развития России, ее президента Б.Н.Ельцина спросили – какую же Россию мы теперь строим: социалистическую или капиталистическую – он ответил: ни ту, ни другую. Между тем общественно-историческая эволюция выработала до сих пор только две социально-экономические модели: рыночную и нерыночную.

Именно рынок – есть фундамент, закономерный базис правового демократического общества. Но рынок “запускается” только и именно отношениями частной собственности. Если они есть - рынок, нет – и о рынке можно говорить лишь на уровне демагогии. Между тем, как говорится в одной турецкой пословице “сколько раз не говори “халва” - во рту слаще не станет”. Сегодня многие политики уподобляются этой поговорке, заявляя, что рынок во всю развивается, хотя институт частной собственности отнюдь не легитимен.

Придать широкий статус частной собственности просили все последние годы “перестройки” видные общественные деятели в окружении М.С.Горбачева. Однако он всячески блокировал эту идею, ссылаясь на то, что в России якобы никогда не было частной собственности на землю (в этом мнении его поддерживали так называемые писатели-деревенщики: П.Проскурин, Н.Белов, В.Распутин, В.Можаев, Н.Солоухин и др.). При Б.Ельцине этот тезис подхватили “евразийцы” в лице “аграрников” и “коммунистов”. Только совсем недавно закон о частной собственности на землю получил в российской думе хоть какую-то перспективу. Столь же трудная судьба характерна для частной собственности на землю в Казахстане. Эта идея, то затухая, то вспыхивая с новой силой, дебатировалась в верхах на протяжении почти всего десятилетнего периода независимости.

Между тем и сегодня идея частной собственности на землю обретает яростных противников на самых разных уровнях, вплоть до высоких сфер управления и парламента. При этом они очень часто манипулируют историческим прошлым, заявляя, что казахи не знали элементов частной собственности, что ими движила исключительно община как всеобщий феномен.

Думается, что в этом вопросе не должно быть места каким-то спекуляциям историческим прошлым народа. Утверждать, что казахи вообще не знали частной собственности – все равно, что отказывать им в цивилизационной истории человечества, уподоблять их субъектам первобытно-общинного строя. Казахи, как и другие народы, познали в своей истории весьма развитые отношения собственности и, если они не проявлялись в явной, т.е. прозрачной форме, то это не значит, что их вовсе не было. Номадный способ производства породил свою специфику, свою модификацию, механизм которых – до сих пор предмет интенсивного поиска науки. Но что она была – факт давно доказанный.

Известен афоризм, согласно которому настоящее ищет своей опоры в прошлом. И сегодня, когда мы идем к рынку, который без отношений частной собственности лишь жалкая профанация, исторические изыскания должны вселять уверенность, что все у нас получится, ибо настоящее – это повторение, хотя куда более сложное, прошлого. Исторический опыт показывает, что казахский народ, все казахстанское общество способны воспринять (и это мы уже видим) самые передовые рыночные идеи и институты. История помогает нам в этот нелегкий час.

Думается, что сказанное объясняет, почему так актуальны сегодня исследования по проблемам собственности в казахском обществе. Однако эти проблемы столь запутаны, что здесь не обойтись без предварительного историографического анализа, поскольку только с его помощью можно установить изученные, малоизученные и вообще неизученные аспекты данного вопроса. Вот почему важно развернуть не только конкретно-исторические, но и историографические исследования. Прежде всего, это проблема определения основных дефиниций и подходов, соотношение экономических и юридических категорий. До сего дня в исторической литературе вопрос о собственности является открытым. Несмотря на то, что историки тяготеют к той или иной концепции, каждая из них страдает необъективностью, что не позволяет прийти к единому мнению. Неразрешенность вопроса о собственности накладывает отпечаток не только на историческую науку, но и на другие дисциплины, связанные с историей, прежде всего, историю экономики [1, с.14]. Представители экономической науки ставят главной проблемой в кочевом хозяйстве характер собственности на скот и пастбищную территорию. На сегодняшний день данный вопрос, несмотря на множество исследований, остался нераскрытым, что позволяет усомниться в выводах данных работ.

Таким образом, актуальность тематики нашей работы видится нам как бы в двух плоскостях. Во-первых, это научно-познавательный аспект. Думается, настало время вновь обратиться к теме отношений собственности, для чего здесь нужна определенная научная инвентаризация того, что здесь уже наработано, т.е. необходима целая, на наш взгляд, серия историографических работ. Это важно потому, что если раньше, в советское время, занятие данной проблематикой считалось голой абстракцией, то сегодня, когда мы радикально меняем экономическую систему, она обретает действительную актуальность.

Из этого утверждения следует другая, актуализирующая посылка к постановке данного вопроса. Речь идет о прикладной, т.е. практической значимости проблемы. Ее экстраполяция на современность несомненна. Тем более, учитывая, что пусть и в измененных с помощью НТР формах, но номадный тип хозяйства сохраняется и будет сохраняться дальше (отгонно-пастбищное животноводство). И потому здесь есть, что воспринять из прошлого, далеко не во всем плохого, опыта. И историческая наука должна помочь в этом.


Литература


  1. Лойберт М.Я. История экономики: Учебное пособие. – М.: ИНФРА-М, 1997. – 128 с.



^ Тема 1 Основные направления изучения земельной проблемы


Тематика земельной собственности в значительной мере обуславливается степенью ее научной разработанности. Хотя вопросы собственности в том или ином контексте и рассматривались на уровне историографического анализа, специальных монографических исследований по данной проблематике до сих пор нет.

Отчасти это объясняется отсутствием методологического инструментария, с помощью которого можно было бы более или менее адекватно “препарировать анатомию” проблемы. Хрестоматийные “истматовские” стереотипы и схемы “марксистско-ленинской политэкономии” оказались не только непригодными для этого, но и, попросту говоря - ложными. Будучи зашоренной ими, советская историография так и не сумела раскрыть существо вопроса, но завела дискуссии по нему в теоретико-концептуальный тупик.

Необходимо отметить, что при исследовании традиционных институтов Казахстана ученые постоянно испытывали идеологический пресс. Дабы уйти от этого, исследователи изучали их механизмы на аналогичных традиционных обществах зарубежного Востока. Неслучайно в советской исторической науке активно описывались восточные общества, т.е. докапиталистические социумы, но при этом методологические подходы, применяемые в их исследованиях, не экстраполировались на историю докапиталистических отношений в Казахстане [1-2].

Жесткость идеологического давления того периода отмечена И.М.Козыбаевым [3-4], исследовавшим историю становления казахстанской советской исторической науки. Благодаря его работам, можно узнать, в каких условиях жили и работали казахстанские историки, что заставляет нас понять их вынужденную необъективную интерпретацию исторических фактов.

В советской историографии, в силу вышеизложенных обстоятельств, для объяснения социально-экономической истории Казахстана применяли категориальный аппарат, разработанный и используемый в марксистско-ленинской методологии. При этом период докапиталистической истории Казахстана сводили к периоду существования феодализма. Данную концепцию применяли как главную методологическую догму в историографии.

Видя возникающие проблемы в объяснении докапиталистических обществ, востоковеды пытались включить в исследовательский анализ теорию так называемого “азиатского способа производства”.

Что же касается исследователей советской Центральной Азии, то они не применили данный подход в объяснении общества казахов докапиталистического периода. В их в работах фактически возобладала традиционная марксистская теория феодализма, что привело к исключению права собственности на землю в казахском обществе.

Возможно, “азиатский способ производства” не оговаривался по причине того, что при апелляции к нему пришлось бы рассматривать кочевников как особую цивилизацию, что не соответствовало устоявшейся схеме единого пути всемирного развития. Это можно объяснить также тем, что данная теория не была логически завершена К.Марксом и упоминается всего в нескольких его работах [5-6].

С другой стороны, применение этого понятия привело бы к продолжению спора об особенностях развития кочевой цивилизации казахов, а следовательно, их особой конкретно-исторической парадигмы.

Говоря об “азиатском способе производства”, необходимо сказать, что данная концепция рассматривала общину как главного собственника земли, с большей ролью государства [7, с.131].

“В Азии с незапамятных времен, - отмечает К.Маркс, - как правило, существовали лишь три отрасли управления: финансовое ведомство, или ведомство по ограблению своего собственного народа, военное ведомство по ограблению других народов, и, наконец, ведомство общественных работ. Климатические условия и своеобразие поверхности, особенно наличие огромных пространств пустыни, тянущейся от Сахары через Аравию, Персию, Индию и Татарию вплоть до наиболее возвышенных областей Азиатского плоскогорья, сделали систему искусственного орошения при помощи каналов и ирригационных сооружений основой восточного земледелия. Как в Египте в Индии, так и в Месопотамии, Персии и других странах наводнения используют для удобрения полей: высоким уровнем воды пользуются для того, чтобы наполнять питательные ирригационные каналы. Эта элементарная необходимость экономного и совместного использования воды, которая на Западе заставила частных предпринимателей соединиться в добровольные ассоциации, как во Фландрии и в Италии, на Востоке, - где цивилизация была на слишком низком уровне и где размеры территории слишком обширны, чтобы вызвать к жизни добровольные ассоциации, - повелительно требовала вмешательства централизующей власти правительства. Отсюда и экономическая функция, которую вынуждены, были выполнять все азиатские правительства, а именно функция организации общественных работ” [6, с.132].

Как видим, в данной доктрине присутствует большая роль государства, при этом она характеризует земледельческую цивилизацию. Что же касается кочевой цивилизации, то здесь уровень централизации властных институтов не подходит под понятие восточной деспотии.

Но, несмотря на это, мы видим, как в исследованиях советского периода наблюдается влияние спора об “азиатском способе производства”. Из контекста исследований по истории Казахстана можно понять, что общинная собственность на землю, которая стала главным объектом дискуссии в советской историографии, берет свое начало от данной методологической проблемы.

Однако необходимо отметить, что в советской исторической науке дискуссия по проблеме “азиатского способа производства” уже в 70-е годы прекращается, возобладала безоговорочно “пятичленная” периодизация. Последняя точка была поставлена работой В.Н.Никифорова [7].

В результате своего исследования В.Н.Никифоров приходит к следующим выводам: феодальное общество во всемирной истории было стадией, закономерно следовавшей за рабовладельческой; современная наука вновь подтверждает конкретными фактами “пятичленную” периодизацию, в то время как противоречащие ей гипотезы не согласуются с ходом истории; теории азиатского способа производства и единой докапиталистической классово-антагонистической формации внутренне противоречивы и бездоказательны; представление об особом развитии Востока было преодолено К.Марксом и Ф.Энгельсом, к выводам которых присоединился В.И.Ленин [7, с.276-277].

Фактически в это же время в советской историографии, изучавшей проблему кочевников-казахов, мы наблюдаем завершение спора по проблеме определения основного средства производства. Возможная причина этого кроется в том, что востоковеды определились в своих методологических приоритетах. Этим объясняется и то, что изданная работа С.Е.Толыбекова в начале 70-х годов вызвала всеобщую критику в исторических кругах. Скорее всего, дискуссии по “азиатскому способу производства” в истории народов Востока и проблема основного средства производства имеют определенную логическую связь.

Несмотря на методологическую определенность в официальной историографии, проблема определения места номадов в мировой и отечественной истории остается спорной, или ставится под сомнение в силу того, что они идеально не вписывались в универсальную концепцию исторического развития марксизма. К тому же, как отмечалось ранее, исследователи сосредоточили свое внимание на определении средства производства, а не на институте собственности.

Говоря о историографической систематизации проблемы собственности на землю, следует отметить, что она не являлась самостоятельным объектом исследования, а была опосредована другими проблемами. Поэтому интересуемый вопрос частично затрагивается в исследованиях по аграрной тематике, социально-экономическим отношениям, социальной структуре и т.д.

Интересный анализ дореволюционной историографии проводится А.Б.Турсунбаевым [8], который уделил большое внимание, как методологическим основаниям дореволюционных авторов, так и содержанию предметно-целевых установок их исследований. По мнению этого автора, статистические исследования конца XIX – начала XX веков являются необъективными, поскольку носят откровенно предвзятый характер, и их главной задачей было нахождение земельных “излишков”, способных быть отчужденными у коренного населения.

Можно отметить монографию Б.Сулейменова, где дается глубокая характеристика дореволюционной историографии по ее основным направлениям, в частности, выделяется “дворянско-буржуазное” течение в изучении истории Казахстана. Б.Сулейменов отмечает, что многим исследованиям дореволюционного периода свойственна непоследовательность. Автор подводит нас к проблеме юридического оформления института собственности на землю [9].

Советскую историографию, изучавшую аграрные отношения в казахском ауле, автор делит на два этапа: до Великой Отечественной войны и после нее. Обозначая здесь основную тематику исследований, Б.Сулейменов дает оценку казахской периодической печати начала XX века, оценивает газету “Казах” как рупор феодально-байской креатуры, журнал “Айкап” - как издание демократического направления. Данная оценка была в дальнейшем поддержана в советской историографии.

Оценочную характеристику дореволюционной историографии предложил П.Г.Галузо. В частности, он четко выделяет в русской историографии аграрных отношений две концепции: чиновничье-колонизаторскую и демократическую. При этом П.Г.Галузо пытается определить различия данных направлений. Кроме этого, им дается характеристика журналу “Айкап”, которая аналогична характеристике Б.Сулейменова. Однако приоритетным направлением своего исследования он выбирает тематику переселения и развития русского капитализма. Анализ развития историографии Казахстана 20-30-х годов XX века показал, по мнению автора, ее четкую идеологическую привязанность решениям Коминтерна, в результате чего любая тематика интерпретировалась лишь в контексте классовой борьбы [10].

Большой вклад в изучение земельных отношений внес Г.Ф.Дахшлейгер. Систематизируя исследования по аграрной истории, он попытался подытожить полученные здесь результаты. Используя в связи с этим марксистскую парадигму и учитывая юридическую сторону вопроса, он подтверждает наиболее общий вывод историографии, о наличии “феодальной собственности на землю в ее государственной форме” [11].

Анализируя исследования по земельной собственности, Г.Ф.Дахшлейгер четко обозначает наличие у казахов различных форм собственности в период XIX – начала XX вв. Причина возникшей дискуссии видится им в игнорировании исследователями принципа историзма. По его мнению, советские историки, исследуя традиционный период, использовали факты, относящиеся к другой эпохе, на основе чего приходили к выводам, которые не совсем соответствовали историческим реалиям [11, с.118-119].

В статье “Некоторые проблемы историографии кочевниковедения и оседания кочевников и полукочевников в СССР” [12] Г.Ф.Дахшлейгер анализирует зарубежную историографию. Здесь он критикует А.Тойнби за европоцентристские взгляды в отношении кочевников.

В первой половине 70-х годов вышла в свет последняя работа М.П.Вяткина. Следует отметить, что она более всего отражала уровень развития историографии Средней Азии на тот период. Несмотря на то, что объектом исследования является здесь территория Туркестанского края и, в большей части, области, не входившие в состав Казахстана, работа представляет большой интерес, поскольку здесь делается попытка историографической систематизации земельных отношений на юге Казахстана. В этом плане М.П.Вяткин показывает незавершенность исследования земельных отношений в дореволюционной историографии. Касаясь советской историографии, автор неоднозначно дает понять, что он тяготеет к концепции доминанты собственности на землю. Хотя из содержания работы заметно, что автор заостряет свое внимание на том, что институт собственности на землю как проблема образует в историографии довольно обширную лакуну. Как пишет в этой связи автор, основное внимание исследователи заостряли на развитии патриархально-феодальных отношений и, следовательно, продолжали описывать традиционную структуру казахов в терминах, впервые появившихся еще в резолюциях X и XII съездов партии [13].

Во второй половине 70-х годов особый вклад в систематизацию экономических воззрений конца XIX – начала XX веков внес Д.Кабдиев. Он проследил, как земельная проблематика указанного периода отражалась в журнале “Айкап”, а также в работах так называемых “буржуазных националистов”. Более того, им было уделено внимание взглядам русских исследователей Казахстана [14].

К этому же периоду относится появление монографии Г.Маркова, где имеется и историографический анализ. По его мнению, у кочевников-казахов не существовала земельная собственность. Теоретические аспекты данной работы написаны на основе существовавшей доктрины [15].

Наряду с большими монографическими работами, появляются статьи, посвященные творчеству отдельных исследователей дореволюционного Казахстана [16-17]. Так, И.А.Полторанин подверг анализу взгляды А.А.Кауфмана на общину, затронув при этом вопрос об эволюции форм землепользования у кочевников-казахов. В работе Т.П.Волковой сделана попытка определить степень достоверности результатов экспедиции Ф.Щербины. Несмотря на то, что автор отмечает репрезентативность “Материалов…”, она делает вывод, что исследование Ф.Щербины в области землепользования казахов не отвечает принципу объективности, а потому неспособно выдержать серьезную критику.

Политика “ перестройки” принесла новые веяния в историографию: Здесь стало наблюдаться возрастание интереса к методологическим проблемам анализа докапиталистических обществ. В работах этого периода открыто ставятся проблемы формационного объяснения традиционных обществ. Одной из первых работ того времени можно назвать исследования В.П.Илюшечкина [18], где открыто ставится вопрос о характере собственности в докапиталистических обществах. Ученый ставит в этой связи под сомнение правильность марксистского объяснения природы докапиталистических обществ. Вопреки господствовавшим представлениям, главным определяющим критерием докапиталистического общества он считает частнособственническую эксплуатацию, а не основное средство производства [18, с.3-4].

В.П.Илюшечкин, активно используя категорию “эксплуатация”, вкладывал в нее два значения: “1) хозяйственное значение тех или иных объектов, включая и эксплуатируемых работников, и 2) отчуждение и присвоение прибавочного труда (прибавочного продукта) эксплуатируемых работников эксплуататорами. Формы хозяйственного использования работников и есть формы их эксплуатации, определяемые соответствующими способами соединения этих работников с чужими для них средствами производства, составляющими собственность эксплуататоров” [18, с.5].

Методологические проблемы, возникающие при объяснении докапиталистических обществ, по мнению В.П.Илюшечкина, связаны с тем, что исследователи использовали марксистский подход, не учитывая то обстоятельство, что К.Маркс создал политэкономическую теорию для капиталистического способа производства и что он отнюдь не задавался целью разработать такую же теорию применительно к добуржуазным способам производства. В данном случае исследователи догматически использовали принципы и методы, переносимые с капиталистической экономической системы на докапиталистические общества [18, с.8].

При объяснении кочевой цивилизации В.П.Илюшечкин исходит из общепринятого мнения, признавая отсутствие частной собственности на землю в традиционный период: “До проникновения капиталистических отношений в кочевые общества, - отмечает автор, - само понятие частной собственности на пастбища, на районы кочевий было чуждо номадам в силу специфики кочевого скотоводства. Территория пастбищ и кочевий принадлежала у них не отдельным частным собственникам, а родам, племенам и другим общинным единицам, выполнявших роль административно-территориальных единиц” [18, с.262]. Далее он пишет: “В кочевых скотоводческих хозяйствах, в отличие от земледельческих, основным и главным богатством, самым важным средством производства считается скот; именно продукты скотоводства доставляют номадам самое необходимое для поддержания жизни. Частная, в том числе крупная частная собственность на скот существует во всех классовых обществах кочевников, она и служит там основой частнособственнической эксплуатации” [18, с.263].

Как видим, В.П.Илюшечкин ставит во главу угла частнособственническую эксплуатацию. Если исходить из его рассуждений, то большую роль в среде кочевников играла личная зависимость, которая определялась от количества скота, находившегося в собственности: “Лично-зависимые скотоводы-кочевники, эксплуатировавшиеся в качестве крепостных, оброчных невольников и т.д., имели в одних случаях собственные стада, в других – скот, полученный в пользование от господина” [18, с.264].

Таким образом, можно отметить, что В.П.Илющечкин заменяет феодальную формацию в кочевой цивилизации на понятие “ сословно-классовое общество”. Однако при этом остается неизменной сущностная структура, поскольку вся внутренняя логика феодального общества переносится на понятие сословно-классового общества.

Необходимо отметить, что В.П.Илюшечкин данную характеристику переносил на объяснение кочевого общества в целом в период средневековья и нового времени. Приблизительно такой же точки зрения придерживается Ж.Б.Абылхожин, выстраивая свои суждения сквозь призму констатации частнособственнической эксплуатации. При этом он отмечает предопределенность данной эксплуатации самим существованием кочевого скотоводства [19].

По мнению автора, в казахском хозяйстве большая роль принадлежит общине, поскольку именно данный институт обеспечивал всю систему хозяйственного воспроизводства: “Важнейшей чертой общинной организации служила кооперация, обеспечивавшая единство работников как производительного совокупного организма. В нашем случае необходимость коллективных усилий мультиплицировалась самой спецификой скотоводческой агрикультуры, ее экологическим фоном и вытекавшими отсюда особенностями технологических способов воздействия на предмет труда” [19, с.36].

Необходимо заметить, что все исследования дореволюционного и советского периода, посвященные изучению земельного вопроса, привлекаются в настоящей работе в качестве историографического источника. К тому же, в них не исследуется институт собственности на землю как самостоятельный объект. Авторы дореволюционного и советского периода рассматривали некоторые аспекты земельных отношений, мало затрагивая вопрос о собственности в силу особой политизации проблемы. Они в большей степени разбирали аграрные отношения. В такой ситуации историографы вынуждены были систематизировать исследования именно в этом направлении, обходя проблему собственности.

В связи с этим, следует отметить работу Д.И.Дулатовой, которая одной из первых в Казахстане начала систематизацию исследований по аграрному и переселенческому вопросу [20]. Она впервые дала историографическое обобщение огромного массива исторической литературы советского периода [20, с.162-171]. При этом был показан процесс трансформации хозяйственных устоев казахского общества, появление земледелия и разложения патриархально-феодальных отношений.

В дальнейшей своей работе большое внимание Д.И.Дулатова уделила дискуссии, состоявшейся в 1954 году в Ташкенте, в которой отражены концепции различных сторон. В работе проводится также анализ историографии 30-50-х годов XX века по проблеме истории Казахстана второй половины XIX – начала XX веков [21].

На теоретические аспекты номадизма в историографии 20-х – середины 30-х годов и 30-50-х годов XX в. обращает внимание в своих работах Н.Алимбаев. Фактически он подводит к выводу о несоответствии формационной концепции задачам изучения номадного общества [22-23].

Как заключает автор, “разработка главной проблемы – вопроса реализации отношений собственности на средства и условия производства, механизма отчуждения и присвоения прибавочного продукта в кочевой среде – вследствие отсутствия ясности в методологии вопроса данному поколению историков оказалось не под силу” [23, с.88].

В историографических работах мы часто видим, как исследователи обходят стороной вопрос собственности на землю, ставя в большей степени общие проблемы.


^ Контрольные задания


  1. Теоретическая парадигма советских историков в изучении земельной собственности у казахов.

  2. Азиатский способ производства и теория феодализма в изучении традиционных обществ.

  3. Степень историографической обобщенности проблемы земельной собственности.


Литература


  1. Абылхожин Ж.Б. Традиционная структура Казахстана: социально-экономические аспекты функционирования и трансформации (1920-1930-е гг.). - Алма-Ата: Гылым, 1991. – 240 с.

  2. Абылхожин Ж.Б. Очерки социально-экономической истории Казахстана. XX век. – Алматы: Университет “Туран”, 1997. – 360 с.

  3. Козыбаев И.М. Историография Казахстана: уроки истории. – Алма-Ата: Рауан, 1990. – 136 с.

  4. Козыбаев И.М. Историческая наука Казахстана (40-80 годы XX века). – Алма-Ата: Казахский университет, 1992. – 152 с.

  5. Маркс К. Формы предшествующие капиталистическому производству. Собр. Соч. 2-е изд. – М.: «Политиздат», 1968. - Т. 46, ч. 1. – С. 461-508.

  6. Маркс К. Британское владычество в Индии. Собр. Соч. 2-е изд. – М.: «Госполитиздат», 1957. - Т. 9. - С. 130-136.

  7. Никифоров В.Н. Восток и всемирная история. - М: Наука, 1975. – 350 с.

  8. Турсунбаев А.Б. Из истории крестьянского переселения в Казахстан. - Алма-Ата: Изд. АН КазССР, 1950. – 101 с.

  9. Сулейменов Б. Аграрный вопрос в Казахстане последней трети XIX – начала XX в. (1867-1907 гг.) - Алма-Ата: Изд. АН КазССР, 1963. – 412 с.

  10. Галузо П.Г. Очерк советской историографии аграрных отношений в Казахстане в период капитализма / Материалы к научной сессии по проблеме “Развитие российского капитализма вширь”. - Алма-Ата. 1971. – 113 с.

  11. Дахшлейгер Г.Ф. Историография Советского Казахстана (Очерк). - Алма-Ата: Наука, 1969. – 191 с.

  12. Дахшлейгер Г.Ф. Некоторые проблемы историографии кочевниковедения и оседания кочевников и полукочевников в СССР // Вопросы историографии Казахстана / Под ред. Б.А. Тулепбаева. - Алма-Ата: Наука, 1983. - С. 48-56.

  13. Вяткин М.П. Социально-экономическое развитие Средней Азии (историографический очерк 1865 - 1965). – Фрунзе: Илим, 1974. – 267 с.

  14. Кабдиев Д. Развитие экономической мысли в Казахстане (конец XIX – начало XX века). - Алма-Ата: Казахстан, 1978. – 192 с.

  15. Марков Г.Е. Кочевники Азии: структура хозяйства и общественной организации. - М: Изд-во МГУ, 1976. – 319 с.

  16. Полторанин И.А. Проблема “живой истории” общины в трудах А.А. Кауфмана // Вопросы социально-экономической истории дореволюционного Казахстана. - Алма-Ата: КазПИ им. Абая, 1978. - С. 49-54.

  17. Волкова Т.П. Некоторые проблемы источниковедческого изучения материалов экспедиции Ф.И.Щербины // Вопросы историографии Казахстана. - Алма-Ата: Наука, 1983. - С. 224-236.

  18. Илюшечкин В.П. Эксплуатация и собственность в сословно-классовых обществах. (Опыт системно-структурного исследования) - М: Наука, 1990. – 435 с.

  19. Абылхожин Ж.Б. О двух уровнях традиционной структуры казахского хозяйства (некоторые проблемы социально-экономической истории доколхозного аула Казахстана) // Известия АН КазССР. Серия общественных наук. - 1988. - № 6. - С. 35-41.

  20. Дулатова Д.И. Историография дореволюционного Казахстана (1861-1917 гг.) - Алма-Ата: Наука, 1984. – 272 с.

  21. Дулатова Д.И. Изучение социально-экономической, политической и культурной истории дореволюционного Казахстана (середина 30-50-х гг.) // Историческая наука Советского Казахстана (1917-1960 гг.): Очерки становления и развития. - Алма-Ата: Гылым, 1990. - С 130-154.

  22. Алимбаев Н., Аргынбаев Х. Историко-этнографические проблемы дореволюционного Казахстана в историографии конца 30-50-х г.г. // Вопросы историографии и источниковедения Казахстана: (дореволюционный период). – Алма-Ата: Наука, 1988. – С. 87-133;

  23. Алимбаев Н. Изучение истории Казахстана (историческая литература 20-х – середины 30-х гг.) // Историческая наука Советского Казахстана (1917-1960 гг.): Очерки становления и развития. - Алма-Ата: Гылым, 1990. - С. 61-92.







оставить комментарий
страница1/5
м. С. Торайгырова
Дата19.03.2012
Размер1,4 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
хорошо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх