Ции научно-исследовательский институт актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних Материалы «круглого стола» Москва ● 2010 icon

Ции научно-исследовательский институт актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних Материалы «круглого стола» Москва ● 2010



Смотрите также:
Ции научно-исследовательский институт актуальные проблемы ювенального права и прокурорского...
Предварительная программа работы круглого стола: 14. 30 15...
Методические указания для подготовки к входному компьютерному тестированию по «Прокурорскому...
Методические указания для подготовки к входному компьютерному тестированию по «Прокурорскому...
Программа научно-практического круглого стола на тему «Российский модернизационный проект:...
Кутафина в г. Вологде правовые проблемы внедрения и использования электронного документооборота...
Методические указания ханты-Мансийск 2010 г. Методика проведения «круглого стола»...
Проблемы предупреждения преступлений несовершеннолетних женского пола...
Проект порядок проведения «круглого стола»...
Практический семинар в формате «Круглого стола»...
Отчет о проведении круглого стола «Проблемы и перспективы председательства Казахстана в обсе» г...
Вопросы для виртуального круглого стола...



страницы:   1   2   3   4   5
скачать


АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ


Актуальные проблемы

ювенального права

и прокурорского надзора

по делам несовершеннолетних


Материалы «круглого стола»


Москва ● 2010

АКАДЕМИЯ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЫ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ


Актуальные проблемы

ювенального права

и прокурорского надзора

по делам несовершеннолетних


Материалы «круглого стола»


Москва ● 2010


УДК 347.157

ББК 67.404.532+67.721.91

А43


Ответственный редактор О.В. Пристанская, заведующая отделом проблем прокурорского надзора и укрепления законности в сфере охраны прав несовершеннолетних НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ.



Рецензент О.И. Величко, кандидат юридических наук, доцент кафедры Института повышения квалификации руководящих кадров Академии Генеральной прокуратуры РФ.




А43

^ Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних: материалы «круглого стола» / [отв. ред. О.В. Пристанская]; Акад. Ген. прокуратуры Рос. Федерации. – М., 2010. – 104 с.






Сборник подготовлен на основе материалов выступлений участников заседания «круглого стола» на тему: «Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних», состоявшегося 23 июня 2008 г. в Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации. В нем освещены такие актуальные вопросы, как состояние законности в сфере охраны прав несовершеннолетних; проблемы повышения эффективности прокурорского надзора за исполнением законодательства об охране прав несовершеннолетних; место и роль ювенального права в системе российского права; понятие, предмет и перспективы развития ювенального права; проблемы взаимосвязи ювенального права и прокурорского надзора.

Для работников прокуратуры, научных и образовательных учреждений, специалистов в области уголовного и ювенального права, криминологии, возрастной психологии, психиатрии, детской психопатологии, психологии массовых коммуникаций, информационной безопасности детей.




УДК 347.157

ББК 67.404.532+67.721.91


© Академия Генеральной прокуратуры

Российской Федерации, 2010

Введение


23 июня 2008 г. в НИИ Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации состоялось заседание «круглого стола» на тему: «Актуальные проблемы ювенального права и прокурорского надзора по делам несовершеннолетних».

На обсуждение вынесены такие актуальные вопросы, как состояние законности в сфере охраны прав несовершеннолетних; проблемы повышения эффективности прокурорского надзора за исполнением законодательства об охране прав несовершеннолетних; место и роль ювенального права в системе российского права; понятие, предмет и перспективы развития ювенального права; проблемы взаимосвязи ювенального права и прокурорского
надзора.

Проведение «круглого стола» обусловлено особой важностью и остротой проблем охраны прав и законных интересов детей.

Защита детства является конституционной обязанностью государства. Объявление 2008 года годом семьи дало дополнительный импульс к совершенствованию государственно-правовой политики и развитию законодательства в сфере правового регулирования охраны прав и законных интересов несовершеннолетних и оказания семье помощи в их содержании и воспитании. Не утрачивает актуальности проблема повышения ответственности родителей за неисполнение ими обязанностей в отношении несовершеннолетних детей.

В 2008 г. приняты важнейшие федеральные законодательные акты: Федеральный закон «Об опеке и попечительстве», регламентирующий защиту детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, в связи с чем внесены изменения в Гражданский, Семейный и Жилищный кодексы РФ.

13 мая 2008 г. Указом Президента РФ в целях поощрения граждан России за большие заслуги в укреплении института семьи и воспитании детей учрежден орден «Родительская слава». Пересматриваются в сторону увеличения социальные пособия, субсидии и дотации, предназначенные для материальной поддержки семей с несовершеннолетними детьми.

Одной из актуальнейших политических задач, поставленных Российским государством, является решение проблемы демографической безопасности. Осенью 2007 г. Указом Президента РФ утверждена Концепция демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года, направленная на увеличение продолжительности жизни населения, сокращение уровня смертности, повышение роста рождаемости, укрепление здоровья населения и улучшение на этой основе демографической ситуации в стране. Названной Концепцией предусмотрено, в частности, усиление государственной поддержки семей, имеющих детей, в том числе при помощи мер правового регулирования.

2 июня 2008 г. на парламентских слушаниях в Государственной Думе представлен и обсужден проект Концепции государственной политики с сфере духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности, включающей проекты 16 федеральных законов в указанной сфере.

Особую значимость в этих условиях приобретает прокурорский надзор, который, с одной стороны, обеспечивает единство правового поля, с другой стороны, способствует принятию более совершенных законов на основе анализа прокурорами практики их применения.

Обеспечение системности и эффективности законотворческого процесса, его соответствия объективным и прогнозируемым социальным потребностям в сфере охраны детства, совершенствование организации и методики прокурорского надзора требуют серьезного научного обсуждения с привлечением специалистов разных отраслей научного знания и практических работников.

В заседании приняли участие представители Генеральной прокуратуры Российской Федерации, НИИ, Санкт-Петербург-
ского и Иркутского юридических институтов Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации, Управления по правам ребенка аппарата Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, Миндзравсоцразвития России, Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при губернаторе Московской области, а также специалисты в области уголовного и ювенального права, криминологии, детской психологии и психиатрии, филологии, психологии массовых коммуникаций, информационной безопасности из ведущих научных и образовательных учреждений страны.

Состоявшееся на «круглом столе» обсуждение еще раз подчеркнуло необходимость продолжения организационно-право-вой, методологической, теоретической и методической разработки проблем ювенального права и их реализации в системах специализированного обучения работников суда, прокуратуры и других правоохранительных органов, правового обучения населения, а также повышения компетентности в вопросах ювенального права сотрудников представительных и исполнительных органов государственной власти, органов местного самоуправления, на которых возложены полномочия в сфере охраны детства.

^ О.В. Пристанская,

заведующая отделом проблем

прокурорского надзора и укрепления законности

в сфере охраны прав несовершеннолетних НИИ

Академии Генеральной прокуратуры РФ,

кандидат юридических наук


^ Проблемы становления ювенального права

как условие обеспечения законности в сфере

охраны прав несовершеннолетних


Современный период развития Российского государства отличается интенсивным процессом реформирования федерального, регионального и местного законодательства, регулирующего правовое положение детей в Российской Федерации во всех сферах их жизнедеятельности. В этих условиях формирование ювенальной государственно-правовой политики происходит в значительной мере бессистемно и хаотично, принимаемые в данной сфере законы не в полной мере соответствуют социальным потребностям, нередко вступают в противоречие друг с другом, при их разработке и принятии не всегда учитывается современная социальная, криминогенная и виктимогенная ситуация в стране, внутренние и международно-правовые обязательства государства в сфере охраны семьи и детства, сохраняются недопустимо низкий профилактический потенциал и недостаточная регулирующая роль права в повседневной жизни детей.

Мониторинг государственной политики России в сфере правовой охраны детей за последнее десятилетие фиксирует ее неблагоприятные с социально-правовой, криминологической и правозащитной точек зрения тенденции. Приходится констатировать, что вносимые в образовательное, информационное, уголовное и иные отрасли права изменения сами по себе способны иногда оказывать криминогенное и виктимогенное влияние на наиболее уязвимые группы населения, прежде всего детей. Так, очевидное негативное, с точки зрения снижения гарантий безопасности несовершеннолетних учащихся, значение имеют внесенные 24 апреля 2008 г.1 изменения в ст. 53 Закона РФ «Об образовании», фактически открывшие двери школ для лиц, имеющих неснятую и непогашенную судимость за совершенные против несовершеннолетних преступления, не являющиеся тяжкими или особо тяжкими (к ним относятся: развратные действия; половое сношение, мужеложство или лесбиянство с лицом, не достигшим 16 лет; неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего, сопряженное с жестоким обращением с ним; распространение порнографических материалов или предметов; неквалифицированные виды организации занятия проституцией, притоносодержательства и др.).

Принятие законодательных решений, непосредственно затрагивающих права ребенка, бывает основано на политических, экономических, конъюнктурных и иных прагматических соображениях, лоббировании интересов, противоречащих задачам охраны прав несовершеннолетних, без учета законных интересов этой наиболее уязвимой категории населения.

Так, Федеральный закон от 08.12.2003 № 162-ФЗ, преследуя цели «экономии» репрессивных средств для разрешения организационно-финансовых проблем уголовно-исполнитель-ной системы государства, снизил уровень уголовно-правовой защиты несовершеннолетних потерпевших за счет сужения уголовно-правовых гарантий обеспечения основных, базовых прав детей – жертв преступлений, декриминализации преступлений против несовершеннолетних, либерализации уголовной ответственности взрослых преступников.

Серьезный методологический недостаток современной государственно-правовой политики состоит в непоследовательности действий законодателя при разрешении коллизий между конституционными правами и свободами совершеннолетних лиц (права на распространение и получение информации, свободы слова и свободы творчества, половой свободы и т.д.), с одной стороны, и общепризнанными правами и законными интересами несовершеннолетних – с другой, в случаях их противоречия друг другу. Отсюда размытость юридических границ обеспечения безопасности детей от злоупотреблений и противоправных посягательств со стороны взрослых лиц, недостаточно четкое определение приоритетных правоохраняемых объектов в рамках этого «правового поля». В конечном счете указанные коллизии далеко не всегда разрешаются в пользу детей, составляющих почти четверть населения страны. Попытки мерить одним аршином права детей и права взрослых лиц в правотворческой деятельности недопустимы.

Например, принятые в 2006 г. федеральные законы «Об информации, информационных технологиях и защите информации»1 и «О рекламе»2 по ряду принципиальных позиций снизили предусмотренные ранее правовые гарантии защиты прав и законных интересов детей при распространении информации по информационно-телекоммуникационным сетям общего пользования. С их вступлением в законную силу допускается: распространение вредной для детей информации в случаях, когда за ее незаконный оборот не установлена административная или уголовная ответственность (включая пропаганду насилия и жестокости); размещение рекламы в учебниках, предназначенных для учащихся 10 – 11 классов; распространение рекламы в детских и образовательных телепередачах, даже тех, продолжительность которых составляет 15 минут, без установления при этом каких-либо специальных требований и ограничений к содержанию (контенту) такой информационной продукции.

Несоответствие правовых норм правам детей (на половую неприкосновенность, на нормальное физическое, психосексуальное и нравственное развитие) – нередко закономерное следствие их разработки исключительно на основе формально-юридиче-ского подхода без учета современных научных знаний в смежных областях науки, без привлечения специалистов соответствующего профиля. Принятые таким образом ошибочные законодательные решения способны повлечь серьезнейшие негативные последствия.

Например, менее чем через полтора года после введения в действие УК РФ 1996 г. в ст. 134 УК РФ возраст половой неприкосновенности потерпевших без какого бы то ни было обоснования был снижен с 16 до 14 лет1. Тем самым по формально-юридическим основаниям были декриминализированы ненасильственные гетеро- и гомосексуальные контакты взрослых лиц с подростками 14 – 15-летнего возраста. В результате количество зарегистрированных по ст. 134 УК преступлений и совершивших их лиц снизилось в 1999 г., по сравнению с 1997 г., в 2,8 раза
(с 542 до 194 фактов и с 336 до 122 человек соответственно). От уголовной ответственности тем самым были освобождены клиенты 14 – 15-летних детей-проституток, образовалась не контролируемая обществом и государством ниша высокоприбыльной коммерческой сексуальной эксплуатации детей. Потребовалось пять лет2 совместных усилий юристов, педиатров, детских психологов, психиатров, физиологов, акушеров-гинекологов, сексологов, педагогов, чтобы восстановить в указанных статьях возраст согласия до 16 лет, приведя его в соответствие с научно установленными среднестатистическими темпами психофизиологического и психосексуального развития современных российских подростков.

Не могут не настораживать попытки необоснованного возложения всей полноты ответственности за содержание, воспитание, образование, защиту прав и законных интересов несовершеннолетних на их родителей при полном игнорировании соответствующих обязательств государства, закрепленных в ст. 38 Конституции РФ.

Так, законопроекты, направленные на усиление ответственности родителей за воспитание детей, предусматривают «введение санкций, вплоть до уголовного наказания, в отношении родителей (матерей), отказывающихся без уважительных причин взять детей из родильного дома, иного лечебного, воспитательного, социозащитного учреждения», а также введение для этих лиц «обязанности возмещать затраты по содержанию ребенка, помещенного в социальное учреждение»1. Такие законодательные инициативы, преследуя гуманные цели повышения правовых гарантий охраны базовых прав ребенка, разрабатываются без учета криминологически неблагоприятного прогноза их реализации в условиях современной России. Чрезмерное ужесточение уголовных репрессий за уклонение родителей от воспитания детей в условиях распространенного в стране материального, социального и нравственно-психологического неблагополучия большинства семей с несовершеннолетними детьми2 может повлечь криминологически значимые негативные последствия, включая распространение убийств новорожденных детей и жестокого обращения с ними, возрастание числа абортов и самоабортов (в том числе криминальных, совершаемых в антисанитарных условиях, на поздних сроках беременности), рост числа подкинутых детей, материнской и младенческой смертности. Как следствие указанных факторов – усугубление демографического кризиса в России, дальнейшее снижение уровня защиты права детей на жизнь и выживание до и после рождения.

В начале XXI в. наблюдалось отступление от ранее заявленных государством задач, многие стратегические, программные положения, направленные на охрану детства, остались нереализованными, сроки действия ряда важнейших документов давно истекли3, а новые до сих пор не приняты. На отход России от принципа приоритетного соблюдения прав ребенка обращено внимание Комитетом ООН по правам ребенка в Заключительных замечаниях по итогам рассмотрения третьего периодического доклада России о выполнении Конвенции о правах ребенка (сентябрь 2005 г.)1, который, в частности, с озабоченностью отметил, что с 2000 г. Россия не имеет общенационального плана действий в интересах детей2.

Проводимая Российским государством в 2002–2005 гг. фундаментальная реформа федеративных отношений и местного самоуправления болезненно затронула основы законодательного регулирования правового статуса ребенка в России. Федеральными законами от 22.08.2004 № 122-ФЗ3 и от
31.12.2005 № 199-ФЗ были существенно пересмотрены основы государственной нормативно-правовой политики в интересах детей, изменен ряд положений базовых и отраслевых законодательных актов, регулирующих права ребенка (Закон РФ «Об образовании», федеральные законы «О высшем и послевузовском профессиональном образовании», «О дополнительных гарантиях по социальной поддержке детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей», Семейный кодекс Российской Федерации, Основы законодательства Российской Федерации о культуре, Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан и др.).

На уровне федерального законодательства пресловутый Закон № 122-ФЗ серьезно ухудшил правовое положение детей в основных сферах их жизнедеятельности (образования, здравоохранения, трудоустройства, культуры, отдыха, досуга, обеспечения жильем). В нарушение общепризнанных международно-правовых принципов и норм неоправданно был сокращен перечень провозглашенных на федеральном законодательном уровне прав ребенка (права на приоритетную социальную защиту со стороны государства, на оказание бесплатных социальных услуг в сфере образования, культуры, социальной помощи и реабилитации), обязанности по их реализации, ранее закрепленные за федеральными органами исполнительной власти, переданы на уровень субъектов Федерации.

Изменениями, внесенными в базовый закон о регламентации правового статуса ребенка в России – Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», исключены важнейшие правовые гарантии охраны прав несовершеннолетних: признание государственной политики в интересах детей приоритетной «областью деятельности органов государственной власти Российской Федерации»1; «обязанность установления и соблюдения государственных минимальных социальных стандартов основных показателей качества жизни детей»2; обязательства государства, связанные с всеобъемлющей «защитой» прав и законных интересов детей, на уровне федерального законодательства заменены на обязанности лишь государственной «поддержки» детства.

Отсутствие целостной концепции государственно-правовой политики в сфере охраны прав ребенка, несовершенство законов, их пробельность, коллизионность, неадекватность социальной действительности нередко способствуют формированию сложных, острых, трудноразрешимых и даже конфликтных социально-правовых ситуаций и тем самым обусловливают правонарушающее и виктимное поведение несовершеннолетних.

Такую роль прежде всего играют нормы права, не отражающие изменившиеся социальные потребности общества и интересы охраны детства в сфере охраны здоровья, образования, труда, социальной защиты, информационной безопасности. Не менее деструктивное влияние оказывают противоречивые, несогласованные, порой хаотичные изменения, внесенные в последнее десятилетие в законодательство, регламентирующее правовой статус ребенка.

^ В отраслевом законодательстве до сих пор сохраняются пробелы, не позволяющие обеспечить адекватную защиту прав детей, их безопасность. Они обусловлены, в частности, появлением новых, нетрадиционных для России видов угроз безопасности детей, связанных с развитием транснациональной организованной преступности (торговля детьми, коммерческая, сексуальная и экономическая эксплуатация несовершеннолетних), современных телекоммуникационных технологий и средств связи (детская порнография в сетях Интернет и мобильной связи), с либерализацией экономической, информационной, образовательной, миграционной, уголовной и иных сфер государственной политики.

Законодательная регламентация в России правового статуса ребенка в современном информационном пространстве не обеспечивает эффективной защиты детей от информации, наносящей вред их здоровью, нравственному и духовному развитию, их информационной безопасности. В настоящее время на федеральном уровне регулирование охраны и защиты прав детей в информационной сфере осуществляется не согласованными между собой правовыми актами и не охватывает всех видов информационной продукции и каналов ее публичного распространения. Принятые на международном уровне достаточно жесткие стандарты в этой сфере1, в том числе касающиеся наиболее массовых форм обращения потенциально вредной информации, распространяемой посредством кино-, аудио-, аудиовизуальной продукции, телекоммуникационных сетей открытого доступа (Интернета, мобильной связи), электронных и компьютерных игр, в российском законодательстве до сих пор не нашли последовательной реализации.


В целях восполнения указанных правовых пробелов в
14 субъектах Федерации приняты законы и подзаконные нормативные акты о защите общественной нравственности, направленные на охрану интересов детей в сфере оборота информации, при этом в семи из них действуют специальные законы о защите нравственности и здоровья детей. Однако они не решают проблемы создания остро необходимых общегосударственных гарантий информационной безопасности детства.

Формирование ювенальной государственно-правовой политики в стране происходит в отсутствие научно обоснованной Концепции, в основе которой должны лежать как общие принципы законности, так и общепризнанные принципы международного права1 в сфере охраны прав ребенка, закрепленные в Декларации прав ребенка ООН, Конвенции ООН о правах ребенка, международных правовых актах Совета Европы, Содружества Независимых Государств. К последним относятся следующие принципы, которые должны пронизывать все отрасли права, регламентирующие права детей.

1. Принцип приоритетности интересов детей, обеспечения государством особой их защиты, наилучшего обеспечения интересов ребенка во всех действиях в отношении детей (принцип государственного протекционизма в интересах несовершеннолетних) – основополагающий, базовый принцип международного права, конкретизируемый в других, неотъемлемо связанных с ним принципах.

2. Принцип допустимости ограничения законом прав и свобод граждан, если это необходимо для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав несовершеннолетних лиц1.

Он нашел закрепление в многочисленных международно-правовых актах и решениях Европейского Суда по правам человека, который исходит из того, что «защита прав и свобод других» отступает на второй план, когда этого требуют интересы защиты нравственности и благополучия лиц, которые нуждаются в специальной охране по таким причинам, как недостаток зрелости, психическая неспособность или состояние зависимости, таких, как дети.

3. Принцип допустимости ограничения законом прав и свобод самого ребенка (включая свободу искать, получать, передавать информацию, право на отдых и досуг), когда это необходимо для уважения прав и репутации других лиц, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности населения2, а также в случаях, когда пользование такими правами может причинить вред ребенку, его нравственности, здоровью и нормальному развитию3.

4. Принцип учета национальных традиций и культурных ценностей для защиты и гармоничного развития ребенка.

5. Принцип приоритетности права родителей на воспитание своих несовершеннолетних детей при создании государством наиболее благоприятных условий для реализации ими такого права4.

6. Принцип дифференцированного подхода к законодательной регламентации прав и свобод взрослых и несовершеннолетних, особенно в сфере защиты детей от преступности. Этот принцип реализуется в выделении прав и свобод детей, специфических именно для данной возрастной категории лиц, включая:

а) право на жизнь и выживание до и после рождения1;

б) право на нормальное развитие, включая физическое, умственное, духовное, моральное и социальное развитие, а также на социальное, духовное и моральное благополучие2;

в) право на заботу и бережное обращение, в том числе со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке3;

г) право на информационную безопасность4;

д) право на защиту от эксплуатации: экономической5; сексуальной6; криминальной, включая использование, вербовку или предложение ребенка для занятия противоправной деятельностью (в частности, для производства и продажи наркотиков)7, от всех других форм эксплуатации, наносящих ущерб любому аспекту благосостояния ребенка8;

е) право на конфиденциальность сведений о личности ребенка, совершившего преступление либо иное правонарушение9;

ж) право не разлучаться со своими родителями вопреки их желанию10.

7. Принцип гармонизации законодательства государств в сфере защиты детей от общественно опасных посягательств, от преступности путем закрепления в национальном законодательстве унифицированных:

1) определений понятий, характеризующих нарушения основных общепризнанных прав детей («тор­говля детьми», «детская проституция», «детская порнография»);

2) стандартов криминализации наиболее опасных нарушений прав детей путем определения перечня таких нарушений, в обязательном порядке признаваемых преступлениями на уровне международного и национального законодательства, с учетом следующих подходов:

а) международное право закрепляет более широкий перечень деяний, признаваемых преступлениями в случаях их совершения в отношении детей и не влекущих уголовной ответственности, когда они направлены против взрослых лиц (например, за хранение детской порнографии и владении ею, пользование услугами несовершеннолетних проституток1);

б) Совет Европы ориентирует государства-участников на выделение в их уголовных кодексах преступлений против несовершеннолетних в качестве самостоятельных составов преступлений с целью получения точных статистических данных о распространенности преступлений против детей2;

в) в целях устранения условий, способствующих совершению преступлений против детей в государствах с либеральным законодательством (к которым отнесена и Россия) гражданами других государств, членам СЕ рекомендовано унифицировать национальное уголовное законодательство в области установления единообразных: возраста защиты половой неприкосновенности детей; ответственности за производство и оборот детской порнографии; ответственности за вовлечение детей в занятие проституцией и организацию детской проституции;

3) стандартов пенализации посягательств на права детей, с учетом ориентации современного международного права:

а) на ужесточение гражданских, административных и уголовных санкций за любые формы совращения, злоупотреблений и эксплуатации детей, в том числе в информационной сфере1;

б) отнесение в национальном законодательстве всех сексуальных нарушений в отношении детей к категории серьезных, но ни в коем случае не менее тяжких преступлений2.

Эти важнейшие концептуальные положения до сих пор не нашли должного отражения в современном образовательном, информационном, уголовном и иных отраслях права России. Принятые в последние годы законодательные акты в указанных сферах не содержат достаточных правовых гарантий обеспечения охраны здоровья детей, их нормального развития, информационной и духовной безопасности.

Одна из существенных предпосылок нарушения прав несовершеннолетних в образовательных учреждениях заключается в пробельности и нечеткости определения в законодательстве объекта правовой охраны детей (будь то их здоровье, развитие или безопасность в разных областях жизнедеятельности).

Особенности переходного периода развития российского общества выдвигают в современной законотворческой деятельности дополнительные требования к обеспечению эффективности правового регулирования общественных отношений в сфере охраны прав и законных интересов детей:

1) оперативное отражение в праве происходящих изменений в социально значимых для детей областях;

2) предвидение последствий легализации, криминализации и декриминализации тех или иных видов общественно опасной деятельности и адекватная их оценка на основе криминологической экспертизы и криминологического прогнозирования;

3) проведение предварительной социально-правовой, сравнительно-правовой и иных видов гуманитарной экспертизы проектов правовых актов, затрагивающих права и законные интересы несовершеннолетних;

4) осуществление мониторинга федерального, регионального и местного законодательства в сфере правовой регламентации прав и законных интересов несовершеннолетних и правовых гарантий их реализации.

Такой мониторинг должен быть основан на определении соответствия проектируемых и уже принятых законов:

а) общепризнанным принципам и нормам международного права и международным договорам Российской Федерации в сфере охраны прав ребенка;

б) нормам Конституции РФ, направленным на охрану семьи, материнства, отцовства и детства;


в) закрепленным в официальных документах (доктринах, концепциях, основных направлениях, федеральных программах) целям и задачам государственной политики Российской Федерации в сфере обеспечения национальной безопасности, духовно-нравственной, семейной, образовательной и иных сферах, связанных с жизнедеятельностью детей;

г) ранее установленным федеральным стандартам правовой охраны детства (не допуская их снижения);

д) социальным, в том числе материальным, потребностям охраны детства, а также реальной и прогнозируемой криминогенной и виктимогенной ситуациям в сфере правонарушающего поведения несовершеннолетних, а также в сфере защиты детей от преступных посягательств.

При подготовке финансово-экономического обоснования принятия каждого законодательного решения, затрагивающего права и законные интересы детей, необходимо учитывать не только прямые материальные затраты, необходимые для введения в действие соответствующего законопроекта, но и всю совокупность прогнозируемых убытков и потерь, включая вероятное причинение материального, физического или морального вреда детям, а также возможные негативные последствия для их физического и психического здоровья, нравственного, психического и духовного развития и социального благополучия.

Последние могут носить как непосредственный, так и отсроченный во времени или пролонгированный характер. Как показывает правоприменительная практика, ситуативный, кратковременный и во многом иллюзорный экономический эффект от принятия того или иного закона нередко оборачивается более масштабными, порой необратимыми социальными потерями, требующими для их восполнения значительно больших финансовых вложений (например, Федеральный закон № 162-ФЗ (в части либерализации уголовной ответственности).

При формировании тех или иных правовых институтов часто в приоритетном порядке учитываются не интересы детей, а экономические, финансовые соображения, нередко и иные, в том числе политически или конъюнктурно обусловленные, мотивы. Законодатели не всегда имели полное представление, как следует регулировать те или иные вопросы, связанные с потребностями детей в новых условиях рыночной экономики. В итоге в настоящий период федеральное и региональное законодательство, направленное на охрану прав несовершеннолетних, далеко не всегда эффективно. Прежде всего, оно не соответствует в необходимой степени социальным потребностям правового регулирования общественных отношений в сфере охраны прав и законных интересов несовершеннолетних на основании конституционного принципа охраны семьи, материнства и детства, закрепленного в ст. 38 Конституции РФ.

Интенсивный процесс реформирования федерального, регионального и местного законодательства, проводимая в стране административная реформа, перераспределение полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления еще более обострили обозначенные проблемы.

С учетом перечисленных международных рекомендаций и внутренних интересов национальной безопасности России необходимо на федеральном законодательном уровне в полном объеме восстановить правовой статус ребенка, приведя его, как минимум, в соответствие с общепринятыми международными стандартами. В целях упрочения правового государства и недопущения отступления от цивилизованных и гуманных принципов охраны детства надо привести законодательную регламентацию государством прав и законных интересов несовершеннолетних в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации в указанной сфере, а также с нормами Конституции РФ.

В качестве важнейшей гарантии соблюдения прав и законных интересов детей в законотворческой практике на федеральном, региональном и местном уровнях следует ввести обязательную криминологическую и социально-правовую экспертизы проектов законодательных актов (включая утвержденные на законодательном уровне концепции, доктрины и иные документы, закрепляющие основные направления государственной политики в определенных сферах деятельности), затрагивающих правовой статус ребенка.


^ Н.Г. Яковлева,

ведущий научный сотрудник отдела проблем

прокурорского надзора и укрепления законности в

сфере охраны прав несовершеннолетних

НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ,

кандидат юридических наук


^ Ювенальное право как отрасль

юридической науки, ориентированная

на приоритетную защиту прав ребенка


Развитие ювенального права, ювенального процесса и системы органов, обеспечивающих соблюдение законности в области ювенального права, – необходимые предпосылки развития ювенальной юстиции в Российской Федерации.

Из указанных трех видов предпосылок прежде всего стала развиваться первая – нормы ювенального права. Их формирование основано на признании обладания несовершеннолетними специфическими возрастными психологическими особенностями, требующими особого подхода при законодательном регулировании реакции общества на совершение подростками общественно опасных деяний.

С начала 90-х гг. под влиянием ратификации Конвенции ООН о правах ребенка в России стало обращаться особое внимание на развитие норм ювенального права. Характерная тенденция этого периода – переход от отдельных норм, регулирующих права и законные интересы детей, к формированию относительно самостоятельных направлений правового регулирования в указанной сфере, формируемых в системе отдельных отраслей права.

Например, в УК РФ 1996 г. законодатель включил две новационные главы: гл. 14 «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних» и гл. 20 «Преступления против семьи и несовершеннолетних» (УК РСФСР 1960 г. специальных глав, регулирующих вопросы уголовной ответственности несовершеннолетних и уголовной ответственности за преступления против семьи и несовершеннолетних, не содержал).

В УПК РФ 2001 г. в продолжение традиции уголовно-процессуального регулирования производства по делам несовершеннолетних (гл. 32 УПК РСФСР) введена специальная гл. 50 «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних».

Вопросам правовой регламентации участия несовершеннолетних в процессе исполнения наказаний посвящена гл. 17 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее – УИК РФ) – «Особенности исполнения наказаний в виде лишения свободы в воспитательных колониях». Исполнительно-трудовой кодекс РСФСР чрезвычайно узко подходил к регулированию прав несовершеннолетних, находящихся в учреждениях исполнения наказания: в основном им регулировались вопросы организации в ВТК труда подростков (гл. 13).

В порядке имплементации основополагающих положений Конвенции ООН о правах ребенка в Семейный кодекс РФ включена самостоятельная глава, регулирующая права несовершеннолетних детей в семейно-правовой сфере (гл. 11).

Глава 42 «Особенности регулирования труда работников в возрасте до 18 лет» по охране труда несовершеннолетних включена в Трудовой кодекс РФ (далее – ТК РФ). КЗоТ 1972 г. содержал главу, регулирующую вопросы труда молодежи, включая ст. 181, содержащую положение о квотировании рабочих мест для несовершеннолетних. Действующий ТК РФ такой важнейшей гарантии обеспечения трудовых прав подростков не содержит, вопрос о квотировании решается дифференцированно отдельными субъектами Федерации.

Развитие ювенального права в нашей стране происходит не только в рамках отдельных отраслей права. Следует отметить, что практика нормотворчества пошла по линии создания отдельных профильных законов, регулирующих вопросы правового статуса несовершеннолетних. Например, Федеральный закон от 24.07.1998 № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации», Закон РФ от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании», который в наибольшей мере регулирует законодательные гарантии прав несовершеннолетних.

Некоторые специализированные законы содержат комплексную регламентацию отдельных норм ювенального права. Так, в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан выделена соответствующая глава.

Подводя итоги, можно сделать вывод, что специальная регламентация охраны прав и интересов несовершеннолетних коснулась всех сфер жизнедеятельности детей, хотя и не в одинаковой степени. Правоотношения в жилищной и досуговой сферах недостаточно урегулированы с учетом увеличивающейся потребности в закреплении прав несовершеннолетних на жилье и полноценный отдых. Решение указанных проблем правовой регламентации – вопрос будущего.

Современное состояние российского законодательства позволяет уже сейчас поставить вопрос и начать решать проблемы создания системы ювенального права. Создавать такую специализированную правовую систему надо с учетом имеющихся несоответствий между правовыми положениями различных отраслей права и иных проблем: наличия не урегулированных в законодательном порядке вопросов охраны и защиты прав несовершеннолетних; необходимости взаимодополнения различных отраслей права и усиления связи между будущими элементами системы ювенального права.

При обеспечении эффективности защиты прав и законных интересов несовершеннолетних в современной России нельзя не учитывать происходящее усложнение законодательной регламентации этих прав во всех сферах жизнедеятельности ребенка. Так, в советское время деятельность, связанная с образованием несовершеннолетних, регламентировалась только Основами законодательства Союза ССР и союзных республик о народном образовании и подзаконными актами союзного и республиканских министерств образования. В настоящее время в этой сфере наряду с Законом РФ «Об образовании» и Федеральным законом «О высшем и послевузовском профессиональном образовании» действуют также региональные законы об образовании, законы, регламентирующие деятельность органов, защищающих право на образование (например, законы о комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав), законы, создающие предпосылки для реализации несовершеннолетними права на образование (например, Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан), законы о реализации права на образование отдельных категорий несовершеннолетних (сирот, инвалидов, подростков, осужденных к лишению свободы и т.д.), наконец, множество подзаконных актов различного уровня. Аналогичная ситуация наблюдается в нормативно-правовой регламентации других базовых прав детей (права на охрану здоровья, на отдых, нормальное развитие, информационную безопасность и т.д.).

Усложнение законодательной регламентации, включение в нее федерального и регионального законодательства, подзаконных правовых актов требует проведения работы по гармонизации правовых норм путем создания сводного федерального закона, устанавливающего основы правового регулирования вопросов, относящихся к ювенальным правоотношениям, возникающих в различных сферах жизнедеятельности несовершеннолетних.

Ювенальное право должно формироваться системно, для чего необходимо:

закрепление принципов системы ювенальной юстиции, ориентация системы на основополагающие принципы;

принципы должны распределяться не только на профильные, но и на все иные нормы, регламентирующие вопросы ювенальной юстиции;

обязательное создание достаточных правовых гарантий обеспечения прав несовершеннолетних;

четкое формулирование цели ювенальной юстиции – создание материальных, идеологических, духовно-нравствен-ных условий для нормального развития личности.

На системный характер будущего формирования отрасли ювенальной юстиции обращалось внимание Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации. По его мнению, «положение детей в настоящее время в стране остается сложным: их права рутинно нарушаются как родителями, так и должностными лицами. Это объясняется отсутствием наличия сводного федерального законодательства»1.

Выделенный термин требует разъяснения. Если речь идет о едином законе о правах несовершеннолетних, в котором бы были собраны нормы, рассредоточенные в различных правовых источниках, то с необходимостью создания такого закона согласиться нельзя. Каждая отрасль права имеет свой предмет регулирования, поэтому изъятие норм, касающихся регулирования вопросов охраны прав несовершеннолетних, снизит эффективность их применения. Допустим, мы изъяли из СК РФ главу, регулирующую права ребенка, однако с ними тесно связаны права родителей, без которых использование прав ребенка на практике затруднительно, если вообще возможно.

Говоря о системном формировании отрасли ювенального права, следует учитывать, что оно должно быть подчинено общим принципам, прежде всего принципу приоритетности прав ребенка. Этот принцип положен в основу принципов государственной политики в области прав детей, отраженных в ст. 4 Федерального закона «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации»: законодательное обеспечение прав ребенка; поддержка семьи в целях обеспечения воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе; ответственность должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда; поддержка общественных объединений и иных организаций, осуществляющих деятельность по защите прав и законных интересов ребенка.

Необходимо отметить, что приоритет политики не всегда соответствует приоритету закона. Так, ч. 1 ст. 73 УИК РФ в ныне действующей редакции определяет, что осужденные к лишению свободы по общему порядку отбывают наказание в исправительных учреждениях в пределах территории субъекта Федерации, в котором они проживали или были осуждены. Однако ч. 3 этой же статьи устанавливает для осужденных женщин и несовершеннолетних порядок их направления для отбывания наказания по месту нахождения соответствующих исправительных учреждений.
В данном примере наглядно показано узаконенное нарушение государственной политики. Для того чтобы исключить такие нарушения, нужно устанавливать единые федеральные стандарты в сфере охраны прав несовершеннолетних.

До внесения изменений в ст. 4 Федерального закона
№ 159-ФЗ Федеральным законом от 22.08.2004 № 122-ФЗ федеральные органы исполнительной власти и органы исполнительной власти субъектов Федерации осуществляли разработку и исполнение в рамках бюджетных ассигнований целевых программ по охране и защите прав детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. В соответствии с потребностями региона они обеспечивали создание для них государственных учреждений и центров, поддержку негосударственных центров по социальной адаптации и реабилитации на базе образовательных учреждений, учреждений социального обслуживания населения и других учреждений. Указанные меры основывались на государственных минимальных социальных стандартах для определения финансовых затрат по их осуществлению. Финансовые обязательства были распределены между федеральными и региональными органами.

Утратившая силу ст. 8 Федерального закона № 159-ФЗ указывала на применение государственных стандартов как одной из основ проведения государственной федеральной политики в интересах детей, включающей меры по социальному обслуживанию, социальной защите детей, социальной адаптации и социальной реабилитации детей, находящихся в трудной жизненной ситуации; организации оздоровления и отдыха детей (организации досуга); оказанию квалифицированной юридической помощи. Эти стандарты определялись с учетом региональных различий. Кроме того, органы государственной власти субъектов Федерации в соответствии с региональным законодательством могли устанавливать дополнительные социальные стандарты основных показателей качества жизни детей.

Факт отмены нормы, регулирующей гарантии применения минимальных социальных гарантий, тем не менее не отменяет гарантии ребенка, закрепленные в федеральных нормативных актах. Вопросы правоприменения осложняются отсутствием в настоящее время федерального закона о государственных минимальных социальных стандартах.

На необходимость установления государственных минимальных стандартов обращается также внимание в заключительных замечаниях Комитета ООН по правам ребенка к третьему периодическому докладу Российской Федерации о выполнении Конвенции ООН о правах ребенка. Так, Комитет «выражает свою обеспокоенность по поводу тех негативных последствий, которые Федеральный закон № 122-ФЗ может оказать на осуществление прав ребенка в государстве-участнике»1.

Учитывая положительный международный опыт, необходима ориентация развития национального законодательства на международно-правовые стандарты и их воплощение в национальном законодательстве, а также безальтернативное соблюдение нормы ч. 2 ст. 55 Конституции РФ в отношении несовершеннолетних.

Требуется обратить внимание на изменение методологического подхода в развитию ювенального права. Формирующаяся ценность этого направления правового регулирования, его системность обусловливают необходимость выработки и легитимного закрепления принципов (основных начал) названного права.
В свою очередь это даст возможность в будущем преобразовать правовое регулирование охраны и защиты прав несовершеннолетних в самостоятельную отрасль права, включив ее в Классификатор правовых актов, одобренный Указом Президента РФ от 15.03.2000 № 511. В настоящее время нормативные правовые акты, регулирующие охрану прав несовершеннолетних, регистрируются этим классификатором по множеству рубрик в различных его разделах, что препятствует установлению на должном уровне режима законности и правопорядка в стране.

Самостоятельная отрасль ювенального права, основанная на специальных принципах охраны прав ребенка, даст возможность проведения научно обоснованной экспертизы принимаемых нормативных правовых актов, мониторинга развития ювенального законодательства, что может оказать положительное влияние на повышение эффективности правового регулирования в сфере защиты прав несовершеннолетних.

Оформление ювенального права в качестве отдельной отрасли права позволит формировать учебные курсы для обучения не только студентов вузов, но и практических работников органов профилактики и защиты, педагогических работников, для подготовки будущих специализированных работников правоохранительных органов (ювенальный следователь, ювенальный прокурор и т.д.).

Становление новой отрасли права для современной российской правовой науки далеко не единичный прецедент. Так, еще сравнительно недавно юриста, говорившего о правовой охране природы, экологическом праве, не воспринимали всерьез, упрекали в фантазерстве, а порою и в некомпетентности («нет такого права, потому что не может быть никогда»)1. В настоящее время существование экологического права как комплексной отрасли не вызывает сомнения, поскольку нарушения норм экологической безопасности наносят громадный вред здоровью населения в целом и экономике государства.

Аналогичный процесс становления может быть смоделирован и для будущей отрасли ювенальной юстиции.


^ В.Д. Ермаков,

профессор Российского

государственного университета

«Институт интеллектуальной собственности»,

заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор


^ Ювенальная юстиция – это не только ювенальные суды


1. Дети представляют собой высшую ценность каждого государства. Сегодня ни у кого не вызывает сомнения, что критерием дееспособности и прозорливости власти служит ее отношение к детям, уважение и защита их прав, свобод и законных интересов.

Развал экономики, обострение социальной и политической обстановки в России поставили большинство детей в критическое положение. В результате сегодня нет недостатка в доказательствах неисполнения Россией многих положений Конвенции ООН о правах ребенка, в том числе касающихся права детей на уровень жизни, необходимый для нормального физического, умственного, духовного, нравственного и социального развития (ст. 27), ответственности родителей за воспитание детей (ст. 18), принципа наилучшего обеспечения интересов ребенка (ст. 3) и др.

В связи с этим мы полностью присоединяемся к сказанному председателем Российского детского фонда Альбертом Лихановым в Независимом докладе «О положении детей и реализации Конвенции о правах ребенка в Российской Федерации» (2000 г.): «Вновь и вновь мы обращаем внимание властей всех уровней: положение детства в России драматично, а порой и трагично. Прислушайтесь же, наконец, не только к мнениям и докладным запискам ваших министерств и ведомств, но и к мнению общества»1.

2. Сегодня, с каждым новым месяцем и годом все более очевидна необходимость постоянной деятельности государства по созданию экономических, правовых, психолого-педагоги-ческих и организационных ус­ловий и гарантий реализации прав, свобод и законных интересов детей.


Очевидные осложнения ситуации с преступностью несовершеннолетних, постоянно прогрессирующий рост общей численности безнадзорных и беспризорных детей, а также детей, лишившихся родительского попечения и находящихся в конфликте с законом (причем часто не по своей вине), требуют поиска и применения срочных и далеко не ординарных мер, направленных в конечном итоге на спасение основного богатства нашей страны – ее молодых граждан.

В связи с этим государство должно в первую очередь на концептуальном уровне определить, а на законодательном и ином нормативном уровне публично сформулировать все то, что принято именовать государственной молодежной политикой1.

В 2002 г. президиумом Государственного совета Российской Федерации была создана рабочая группа по вопросам государственной молодежной политики, которая подготовила проект доктрины государственной молодежной политики Российской Федерации2.

Этот документ уникален прежде всего по своим концептуальным положениям. Он создан трудом специалистов-практиков в области работы с молодежью на основе специально проведенных научных исследований и творческого обобщения реального опыта защиты их прав и законных интересов, государственной и общественной поддержки молодежной политики.

Одним из важнейших направлений этой политики разработчики определили необходимость формирования в стране системы ювенальной юстиции.

3. Проблемы ювенальной юстиции разрабатываются в России отечественными учеными на протяжении нескольких последних десятилетий. Сегодня, если можно так сказать, это стало модной темой. Однако знакомство с опубликованными работами по данной теме дает, к сожалению, основание заключить, что даже среди наиболее квалифицированных ученых и специалистов в области разработки законодательства о несовершеннолетних все еще нет единого мнения, что же такое «ювенальная юстиция» и насколько она необходима для Российского государства1.

Показательно в связи с этим, что за последние 10 лет было сделано несколько попыток разработать и внести в Государственную Думу соответствующие законопроекты о ювенальных
судах.

Так, еще в 1991 г. в Верховном Совете РФ рабочей группой ученых и представителей ведомств, осуществляющих правоохранительную деятельность, был подготовлен проект закона Российской Федерации «О судах по делам семьи и несовершеннолетних». В соответствии с ним предполагалось, что эти суды после их создания могли бы взять на себя рассмотрение как гражданских дел, связанных с воспитанием и содержанием детей (о расторжении брака, алиментах, лишении родительских прав, установлении отцовства и т.д.), так и судебное разбирательство дел о преступлениях и административных правонарушениях несовершеннолетних, а также рассмотрение дел о преступлениях взрослых лиц, в результате которых нарушаются нормальное развитие и воспитание детей (насилие в семье, вовлечение несовершеннолетних в преступную деятельность и др.).

Проектом предлагалось возложить на суды по делам семьи и несовершеннолетних обязанность систематически анализировать и обобщать практику применения государственными органами и должностными лицами законодательства о защите детей. Создание таких специализированных судов предлагалось провести поэтапно в течение ряда лет на базе функционирующих судов общей юрисдикции без какой-либо ломки уже имеющихся судебных структур.

Позднее профессором Э.Б. Мельниковой и кандидатом юридических наук Г.В. Ветровой был подготовлен и опубликован еще один авторский проект закона «О ювенальной юстиции в Российской Федерации», который фактически воспринял все основные положения проекта закона 1991 г. о специализированном суде по делам семьи и несовершеннолетних. Этот проект определил, что данный суд, «будучи судом уголовным, может, в рамках рассмотрения дел о правонарушениях или преступлениях несовершеннолетних, рассматривать вопросы, связанные с правонарушением или преступлением, касающиеся опеки и попечительства над несовершеннолетними правонарушителями, о злоупотреблениях родительскими обязательствами в отношении несовершеннолетних и принимать по этим вопросам соответствующие решения»1.

Что касается нашего отношения к данным вопросам, то именно в рамках создания и практической реализации в стране концепции государственной молодежной политики сегодня как никогда важно, прежде всего на законодательном уровне, проработать весь комплекс вопросов, связанных с созданием надежной, разноуровневой в территориальном отношении системы защиты прав, свобод и законных интересов детей (ювенальной юстиции), принципиально отличной от действующей сегодня системы мер карательной направленности, фактически без каких-либо серьезных ограничений, применяемых в отношении всех детей, нарушающих требования закона.

Такая система должна объединить сеть разнообразных социальных, правоохранительных служб для несовершеннолетних, в том числе и предлагаемых специализированных судов по делам семьи и несовершеннолетних, специальных правоприменительных и нормотворческих служб органов юстиции, как и уже функционирующих учреждений, предназначенных для социальной реабилитации несовершеннолетних правонарушителей, их трудоустройства, организации отдыха и многое другое.

4. В связи с этим следует напомнить, что еще в 1999 г. по инициативе действовавшего в те годы Государственного комитета Российской Федерации по молодежной политике был подготовлен и разослан во все регионы страны проект федерального закона «Основы законодательства о ювенальной юстиции Российской Федерации»1.


К системе ювенальной юстиции в данном проекте были отнесены органы: разрабатывающие законодательство, направленное на обеспечение прав, свобод и законных интересов несовершеннолетних; осуществляющие охрану их прав, свобод и законных интересов; осуществляющие правосудие по делам несовершеннолетних, а также исполняющие решения (постановления, приговоры), вынесенные в отношении несовершеннолетних.

Создание системы ювенальной юстиции авторами законопроекта предлагалось проводить поэтапно, исходя из кадровых, финансовых и иных возможностей субъектов Федерации по модульному варианту, с использованием как новых, так и ранее выработанных форм и методов социально-правового обслуживания детей, но обязательно в рамках концептуально единой научно обоснованной программы, разработанной для конкретной территории страны.

В целом разработчики законопроекта полагали, что его принятие позволит:

перевести решение многих проблем по защите прав, свобод и интересов детей с федерального на муниципальный уровень и тем самым обеспечить их более эффективное решение на индивидуальной основе;

повысить ответственность муниципальных органов самоуправления за воспитание детей, организацию их отдыха и труда;

освободить систему органов МВД России от исполнения не свойственных ей функций воспитательно-профилактической работы с детьми;

максимально сократить применение карательных мер к несовершеннолетним правонарушителям;

органам юстиции и образования постепенно сократить численность детей, находящихся в воспитательных учреждениях для несовершеннолетних правонарушителей, и тем самым переключить свою деятельность на решение иных задач;

существенно сократить финансовые и иные затраты федерального бюджета на исправление и перевоспитание детей, находящихся в конфликте с законом.

5. Создание системы ювенальной юстиции, безусловно, потребует создания и ювенального права как особой специализированной отрасли права, о чем сегодня и идет речь. Эта отрасль, конечно, не может быть аналогом уголовного, гражданского, семейного права. Она должна составлять законодательную основу для создания и функционирования ювенальной юстиции. В этом смысле ювенальное право должно быть составляющей частью практически всех правовых отраслей в той части, в какой они защищают права и законные интересы несовершеннолетних.

Сегодня фрагменты ювенального права представлены, например, в следующих отраслях законодательства: уголовно-процессуальном законодательстве Российской Федерации (гл. 50 – «Производство по уголовным делам в отношении несовершеннолетних»); уголовном праве Российской Федерации (гл. 14 – «Особенности уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних»; семейном законодательстве Российской Федерации (гл. 10 – «Установление происхождения детей»; гл. 11 – «Права детей»; разд. VI – «Формы воспитания детей, оставшихся без попечения родителей»).

Этот перечень можно не только продолжить главное, нормы ювенального права необходимо все более широко и квалифицированно внедрять в законодательство о судопроизводстве, административное, жилищное, трудовое, налоговое, военное, экологическое и другое отечественное законодательство. Такой путь создания ювенального права должен сочетаться с разработкой и внедрением в правовую практику специальных законов, международно-правовых и других нормативных актов, непосредственно предусматривающих защиту прав и законных интересов несовершеннолетних, противодействие противоправному поведению детей и против детей.

В совокупности такого рода законотворчество и позволит создать самостоятельную отрасль ювенального права, призванную обеспечить создание и функционирование ювенальной юстиции.

6. К сожалению, идея создания в России системы ювенальной юстиции имеет немало противников как в науке, так и на практике. Еще на стадии разработки концепции ювенальной юстиции специалисты, призванные совершенствовать меры по социальной и правовой защите несовершеннолетних, ссылаются на высокую экономическую затратность создания данной системы. При этом они, как правило, не проводят достаточно обоснованных экономических расчетов тех расходов, которых потребует их реализация, и не определяют надежных источников их финансирования, а также не учитывают возможности существенного сокращения различного рода людских, материальных, социальных и иных потерь общества и государства в ходе противодействия криминализации молодежной среды. Игнорируется и тот факт, что государство крайне неэффективно тратит ежегодно громадные средства на содержание всей правоохранительной системы страны (милиции, судов, органов, исполняющих наказание, и др.).

Не вдаваясь в подробности исследования рассматриваемой темы, позволим привести лишь некоторые данные, свидетельствующие о реальной возможности государства финансировать в необходимом объеме систему ювенальной юстиции, если таковая будет создана.

По данным, опубликованным в печати1, за последние 10 лет численность сотрудников названных структур увеличилась примерно до 1,5 тыс. на 100 тыс. населения. Число прокурорских работников в эти годы возросло на 58%, судей – в 5,5 раза. В результате по последним данным численность только аттестованных сотрудников органов МВД России составляет сегодня примерно 1,2 млн. человек. В этом отношении показателен и тот факт, что внутренние войска МВД, которые также призваны бороться с преступностью в стране, по численности превышают армию нашей страны. О том, как росли расходы государства на содержание правоохранительной системы страны, заявил А. Кудрин, министр финансов РФ: «Последние четыре года… мы увеличили финансирование правоохранительных органов… С 2000 г. по 2004 г. финансирование Федеральной службы безопасности увеличилось в три раза. Финансирование МВД увеличилось в два с половиной раза, пограничной службы – в два раза»2. Еще в больших масштабах росли расходы на содержание судебной системы страны. За прошедшее десятилетие государственное финансирование судов общей юрисдикции возросло в 23 раза. В 2008 г. объемы финансирования судов достигли рекорда – 81,1 млрд. руб., а к 2010 г. планируется достичь 100 млрд. руб. «Таких денег и такого бурного развития, как система судов общей юрисдикции, не получала в России ни одна ветвь власти, ни одно ведомство…»1 «В итоге мы имеем положение, когда в самом отдаленном районном центре самое красивое здание почти наверняка – это здание суда»2. Комментарии, как говорится, излишни. Где уж здесь найти средства на обеспечение системы ювенальной юстиции. Дети – они, конечно, подождут. Для них в крайнем случае можно будет построить несколько новых колоний.

^ И.В. Понкин,

профессор кафедры государственного

управления, правового обеспечения

государственной и муниципальной

службы Российской академии государственной

службы при Президенте РФ,

член Общественного совета при МВД России,

доктор юридических наук


^ Концептуальные подходы к формированию

государственно-правовой политики в области

духовно-нравственного воспитания детей

и защиты их нравственности


Мировой исторический опыт свидетельствует о том, что экономические достижения государства сами по себе не гарантируют безопасного и поступательного развития общества, а также что во многих странах причиной разрушительных процессов являлся именно кризис в духовно-нравственной сфере жизни общества, а не проблемы экономического характера. Настоящее и будущее народа определяется его духовно-нравственным здоровьем, бережным сохранением и развитием его культурных традиций. Из них складывается устойчивый менталитет нации, обеспечивающий ее историческую жизнеспособность через связь и преемственность поколений. Нация, утратившая свою духовно-нравственную, национально-культурную идентичность, оказывается беззащитной перед вызовами истории. Социально-эконо-мические и политические преобразования в России с начала 1990-х гг. сопровождались существенными изменениями в системе нравственных ценностей российского общества, падением, обесцениванием нравственных идеалов. Несмотря на определенные позитивные тенденции в социально-экономическом развитии Российской Федерации в 2000-е гг., российское общество, включая подрастающее поколение, продолжает находиться в состоянии системного духовно-нравственного кризиса. Масштабы духовно-нравственного кризиса подрастающего поколения и российского общества в целом таковы, что по ряду показателей, характеризующих его проявления (потребление тяжелых инъекционных наркотиков, уровень подросткового суицида, масштабы подросткового алкоголизма и табакокурения, ежегодное количество абортов среди несовершеннолетних и др.), общество вплотную приблизилось к грани, за которой могут последовать необратимые, лавинообразные процессы духовно-нравственной и физической деградации, фактического вырождения российского народа1.

О духовно-нравственном кризисе в российском обществе свидетельствуют, в частности, следующие показатели2:

по уровню самоубийств Россия в последние годы занимает стабильно второе место в мире;

Россия в настоящее время занимает одно из первых мест по потреблению инъекционных наркотиков;

в России самый высокий в мире процент брошенных родителями детей, каждый 38-й ребенок живет в государственных учреждениях, в патронатных семьях или у опекунов;

с начала 1990-х гг. Россия на первом месте в мире по уровню абортов и является единственной страной в мире, где до недавнего времени на 100 рожденных младенцев приходилось 120 абортов;

последние 10 лет России неизменно принадлежит одно из первых мест в мире по уровне разводов; доля детей, рожденных вне зарегистрированного брака в 2004 г., по данным мониторинга Детского фонда ООН, составляла около 30%;

смертность от убийств в России – самая высокая в Европе (26 случаев на 100 тыс. человек)3;

смертность от алкогольных отравлений в России – самая высокая в мире.

Ситуация с детьми и подростками характеризуется особенно сильным неблагополучием1:

Россия в настоящее время занимает первое место в мире по показателю смертности среди подростков 15 – 19 лет от самоубийств;

в стране отмечается критическое снижение уровня общей культуры и нравственности подрастающего поколения; фиксируется оторванность подрастающего поколения от традиций и ценностей культуры своего народа, от той национально-культурной идентичности, к которой несовершеннолетние принадлежали по рождению;

крайне высок процент сексуально распущенных несовершеннолетних; 45,5% юношей-девятиклассников и 48,2% девушек-девятиклассниц считают, что сексуальные контакты в их возрасте вполне допустимы; аборты у несовершеннолетних составляют значительную часть от общего числа производимых в России абортов – около 4% среди девочек до 15 лет и свыше 10% – у
15–19-летних; на 160 тыс. родов в этой возрастной группе приходится 161 тыс. абортов;

катастрофически высок уровень употребления несовершеннолетними наркотиков; средний возраст начала употребления наркотиков за последнее десятилетие снизился с 18 до 14 лет; Россия сегодня занимает одно из первых мест по уровню потребления несовершеннолетними инъекционных наркотиков;

чрезвычайно высок уровень употребления несовершеннолетними алкогольных напитков, пива, табачной продукции; более 80% российских подростков потребляют алкоголь2, более 60% – курят; за последнее десятилетие средний возраст начала употребления алкоголя снизился с 16 до 13 лет; табака – с 15 до 11 лет; на январь 2006 г. были официально признаны алкоголиками около 60 тыс. детей;

сохраняется высокий уровень детской и подростковой преступности и насилия в среде несовершеннолетних; фиксируется устойчивый рост количества насильственных преступлений, совершаемых несовершеннолетними, весьма высоко количество преступлений в отношении несовершеннолетних;

среди молодежи большинство (55%), как показывают социологические опросы, готовы преступить через моральные нормы для того, чтобы добиться успеха;


рост масштабов распространения детской порнографии, детской и подростковой проституции;

крайне остра проблема незащищенности детей от информации, угрожающей их здоровью и нравственному развитию;

активизация подростковых и молодежных экстремистских объединений1.

Одной из важнейших причин сложившейся ситуации, угрожающей будущему России, являются системные пороки государственной политики в области защиты прав и законных интересов подрастающего поколения, обеспечения их нравственного и культурного развития, защиты детей от негативного информационного воздействия, явная неэффективность такой политики, а по ряду сегментов этой области и полное отсутствие таковой.

К примеру, телеканал «2х2», при полном попустительстве со стороны контролирующих и надзирающих органов продолжая оставаться наиболее масштабным и эффективным средством пропаганды культа насилия и жестокости, пропаганды экстремизма (в том числе нацизма) и формирования у своей аудитории установок экстремистского характера, пропаганды педофилии, гомосексуализма, иных сексуальных извращений, а также демонстрации кадров детской порнографии, существенно расширяет ареалы своего вещания и масштабы привлекаемой аудитории.

Одним из важнейших направлений государственной деятельности, по которым современное Российское государство расписалось в собственном бессилии, являются воспроизводство и защита семейных ценностей, воспитание этих ценностей в несовершеннолетних.

«Законы воспитания – это первые законы, которые встречает человек в своей жизни. И так как законы эти подготовляют нас к тому, чтобы стать гражданином, то каждая семья должна управляться по образцу великой семьи, охватывающей все отдельные семьи. Если весь народ живет каким-нибудь принципом, то все его составные части, т.е. семейства, живут тем же принципом», – писал Ш. Монтескье.

Именно семья является залогом стабильного и позитивного развития страны в будущем; самочувствие, комфортность семьи определяет в конечном итоге и гражданскую сознательность, и активность общества, и экономическое благосостояние страны.

Государственный секретарь Франции по делам семьи Элен Дорлак по случаю открытия Седьмой конференции семьи 20 января 1989 г. со ссылкой на выступление Президента Французской Республики произнесла великие слова: «Франция будет сильна своими семьями и расцветет в своих детях».

Причем следует четко отграничить в нашем обсуждении нормальную семью в традиционном ее понимании и гомосексуальные союзы, семьей не являющиеся. В западных странах в пику активной мифологии пропагандистов гомосексуализма гомосексуальные союзы признаются именно партнерствами, но никак не нормальными семьями.

Более того, во французских официальных документах мы встречаем утверждения, что только наличие детей делает союз мужчины и женщины семьей. Так, в докладе депутата Д. Жийо (от Val d’Oise) «К политике обновленной семьи» от 1 июня 1998 г., направленном премьер-министру Льонелю Жоспэну и министру труда и солидарности Мартине Обри, говорилось: «Необходимо, чтобы власти обратили свое внимание на семью, которая даже в процессе своей эволюции остается базовой ячейкой воспитания и общественной связи. Необходимо утвердить тезис, что семейное партнерство (совместная жизнь) двух людей разного пола делает семьей наличие ребенка (детей), отсутствие же такового (таковых) не позволяет считать разнополую пару семьей. Суть данного тезиса в том, что образующаяся пара, создающая домашнее хозяйство, принимает решения в интересах исключительно обоих главных действующих лиц, формы взаимоотношений между ними принадлежат им абсолютно, и юридически это дает им гамму выбора решений, носящих исключительно частный характер. Напротив, когда ребенок вмешивается в эти отношения (посредством зачатия, усыновления (удочерения) или предоставления приюта брошенному ребенку), эти отношения теряют частный характер и становятся общественными, общественно значимыми, влекут за собой возникновение долга властей заботиться о том, чтобы будущее этого третьего лица было гарантировано в наилучших условиях социальной справедливости и юридической защиты»1.

В Российской Федерации власти наконец-то начинают осознавать стратегическую ценность семьи, сбережения и развития семейных и, шире, нравственных ценностей для страны, главнейшую ценность детей для российского общества.

В своем Послании Федеральному Собранию РФ от 10 мая 2006 г. Президент РФ В.В. Путин сказал, что проблему низкой рождаемости невозможно решить без изменения отношения всего общества к семье и ее ценностям.

В 2005–2006 гг. группа экспертов под руководством председателя Общественного совета Центрального федерального округа Е.Л. Юрьева взялась за разработку Национальной программы демографического развития России. Цель этого проекта – выработка и предложение мер по обеспечению стабилизации численности населения Российской Федерации к 2015 г. на уровне не ниже 140–142 млн. человек с обеспечением в дальнейшем предпосылок для роста численности населения. В качестве одной из важнейших задач Национальной программы заявлено создание условий для повышения рождаемости среди постоянных жителей России, обеспечения поддержки семей с детьми.

Одним из направлений такой работы стала подготовка Концепции государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности. Работы велись в 2006–2008 гг.

Проект Концепции государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности был разработан по инициативе Общественного совета Центрального федерального округа (координаторы – Е.Л. Юрьев, автор настоящего материала и ряд специалистов; численность разработчиков и привлекавшихся экспертов составила несколько десятков человек), при участии Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по социальной и демографической политике, Комитета Государственной Думы по вопросам семьи, женщин и детей, Комитета Государственной Думы по культуре, Комитета Государственной Думы по делам молодежи.

^ Должной целью государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности было обозначено существенное улучшение состояния нравственности детей и российского общества в целом, значительное снижение уровня распространенности антиобщественного поведения, правонарушений и преступности несовершеннолетних, предотвращение других социальных проблем, вызванных духовно-нравственным кризисом несовершеннолетних, что также является необходимым условием сохранения и развития Российской Федерации как самостоятельного государства, обеспечивающего условия для достойной жизни своих граждан.

^ Цель собственно Концепции – существенное улучшение состояния нравственности и безопасности детей и российского общества в целом, что будет способствовать сохранению и развитию российской государственности и национально-культурной идентичности российского общества на основе отечественных культурных и нравственных традиций и ценностей народов
России.

^ В области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности были определены следующие задачи государственной политики1:

1. Создание государством благоприятных законодательных, организационно-правовых, социально-экономических, культурных и информационных условий для духовно-нравственного воспитания и защиты нравственности детей, обеспечения эффективной защиты их психического и духовно-нравственного здоровья и развития во всех сферах жизнедеятельности.

2. Приведение законодательства Российской Федерации в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами о правах ребенка, участниками которых является Российская Федерация, с учетом культурных и нравственных традиций и ценностей народов России, а также позитивного опыта демократических государств мира в этой области.

3. Разработка и реализация системы мер по защите детей от информации, причиняющей вред их физическому, психическому и духовно-нравственному здоровью и развитию.

4. Создание постоянно действующей системы формирования в российском обществе нравственных (в том числе семейных и гражданско-патриотических) ценностей и установок.

5. Разработка и реализация системы мер по снижению уровня употребления детьми наркотических средств и одурманивающих веществ, алкогольных напитков и пива, табачных изделий.

6. Снижение среди детей компьютерной зависимости и зависимостей от электронных и компьютерных игр.

7. Совершенствование российской системы образования с целью повышения эффективности осуществления образовательными учреждениями функции воспитания обучающихся на основе отечественных нравственных и культурных традиций и ценностей с учетом современных условий и потребностей российского общества, обеспечивающее формирование у обучающихся:

нравственных ценностей, установок на нравственное поведение и нравственное отношение к другим людям, в том числе воспитание порядочности, чести, совести и человечности;

активной гражданской и жизненной позиции, правовой культуры, позитивного правосознания, патриотического сознания на основе исторических ценностей России, любви к России и к малой родине, чувства гордости за свою страну, ее культуру, историю и традиции, а также формирование терпимости и уважительного отношения к представителям других стран, народов и религий;

традиционных для России семейных ценностей, нравственных представлений о браке и семье, установки на создание полной, состоящей в законном браке семьи с двумя и более детьми как социальной нормы, ответственного отцовства и ответственного материнства, убежденности в необходимости сохранения супружеской верности;

полоролевой идентичности юношей как будущих мужей и отцов, защитников семьи и отечества, девушек – как будущих жен и матерей, способных передать своим детям нравственные ценности и семейные традиции;

установок на воздержание детей школьного возраста от сексуальных отношений как социально-этической нормы и как единственного абсолютно надежного способа избежать ранней внебрачной беременности, а также заболеваний, передающихся половым путем, и других связанных с этим нарушений здоровья;

негативного отношения к употреблению наркотических средств, алкогольных напитков и табачных изделий.

8. Стимулирование и государственная поддержка производства печатной, кино-, видео- и аудиопродукции, способствующей формированию и защите нравственности детей на основе традиционных нравственных ценностей российского общества.

Государственная политика в сфере духовно-нравственного воспитания и защиты нравственности детей в Российской Федерации должна осуществляться по следующим приоритетным направлениям1:

1) совершенствование правового регулирования распространения информации в информационно-телекоммуникацион-ных сетях общего пользования, включая сеть Интернет и мобильную связь, обеспечивающее эффективную защиту детей от доступа к информации, причиняющей вред их физическому, психическому и духовно-нравственному здоровью и развитию;

2) совершенствование законодательства и правоприменительной практики в целях осуществления контроля игровой среды ребенка, в том числе обеспечения духовно-нравственной и информационной безопасности детских игрушек, а также видеоигр, компьютерных игр, игр на игровых консолях и игр для мобильных телефонов и смартфонов;

3) совершенствование законодательства и правоприменительной практики в целях организации досуга и упорядочения пребывания детей в общественных местах;

4) совершенствование государственной системы образования в целях восстановления и развития ее воспитательной функции;

5) создание системы гарантий и механизмов защиты нравственности детей вне системы образования и института семьи;

6) борьба с употреблением детьми психоактивных веществ, сокращение уровня смертности детей, связанного с употреблением психоактивных веществ самоубийств, передозировок, травматизма, совершенствование системы выявления потребителей таких веществ и оказания им эффективной наркологической помощи, кардинальное улучшение государственной системы антинаркотической пропаганды;

7) государственная поддержка производства и распространения печатной, кино-, теле-, видео-, аудио- и иной медиа-продукции, способствующей формированию нравственности
детей.

Результаты работы над Концепцией прошли апробацию на парламентских слушаниях в июне 2008 г. и к лету 2009 г. частично были реализованы в виде принятия пакета федеральных законов о внесении изменений в законодательство Российской Федерации в интересах защиты нравственности подрастающего поколения.

^ Т.Г. Воеводина,




оставить комментарий
страница1/5
Дата13.03.2012
Размер1,43 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх