Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии icon

Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по социальной работе и...
Сборник представляет собой свод научных статей...
Сборник статей. Т. 3...
Сборник статей к 70-летию Станислава Грофа...
Методическое пособие предназначено для студентов специализации по интегративной психологии...
Отчет по учебной практике по дисциплине «Логистика» на тему: «Обзор книг...
Сборник статей. Т. Семей­ный пор­трет в интерьере: семейная терапия...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
скачать


МЕЖДУНАРОДНАЯ АКАДЕМИЯ

ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ НАУК


СЕДЬМАЯ ВОЛНА ПСИХОЛОГИИ


Выпуск 5.


Под редакцией

Козлова Владимира

Качановой Натальи


Ярославль, Минск, 2008


ББК 88.4 + 53.57

УДК 159.99


Сборник издается по решению редакционно-издательского отдела МАПН.


Седьмая волна психологии. Вып.5./Сб. под ред. Козлова В.В., Качановой Н.А.– Ярославль, Минск: МАПН, ЯрГУ, 2008 –с. 180


Сборник статей представляет обзор теоретических и экспериментальных работ по интегративной психологии.

Книга адресована психологам, социальным работникам, психотерапевтам, практическим психологам и специалистам в области психологической и социальной работы с населением.


^ Козлов В.В., Качанова Н.А., 2008


Уважаемый читатель.

Вы держите в руках 5-ый выпуск межвузовского научного сборника «Седьмая волна психологии», который сформирован из статей психологов различных регионов бывшего Советского Союза.

Сборники этого цикла уже становятся традицией.

В дальнейшем мы планируем реализовать несколько целей.

Цели, которые мы поставили как перспективу развития, не изменились.

Во-первых, расширить географию. Вне сомнения, маловероятно, что этот сборник станет явлением в мировой психологии. Но у нас есть твердое желание интегрировать в этом сборнике идеи и исследования психологов многих стран.

Во-вторых, мы хотим улучшать квалификационный состав участников сборника и приглашать ведущих ученых России, ближнего и дальнего зарубежья, которых интересуют проблемы интегративной психологии.

В-третьих, совершенствовать научное, методологическое качество издаваемых публикаций

Редакторы данного сборника надеются, что реализация этих планов будет плодотворной и интересной не только теоретикам, но и практикам психологии, а сам сборник задаст вектор поиска и движения мыслей и действий по формированию седьмой волны психологии.

Доктор психологических наук,

профессор Владимир Козлов


Кандидат психологических наук,

доцент Наталья Качанова


^ КАТЕГОРИЯ СОЗНАНИЯ И ПРОБЛЕМА ЭВРИСТИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ

Козлов В.В. (Ярославль)

Вслед за Л.С. Выготским интегративная психология определила категорию сознания центральной для всей психологии. Вне сомнения, наша позиция не нова для психологии.

В европейской традиции психология являлась одним из разделов философии, в понятие души в разное время философы вкладывали различное содержание в зависимости от того, какая психическая функция считалась ими наиболее существенной для человеческого существования: познавательная или моральная. Психология понималась в философии не иначе, как философия сознания.

Именно в философской психологии была поставлена фундаментальная проблема связи души-сознания с телом.

Отец основатель научной психологии В. Вундт, вслед за Р. Декартом, полагал, что естественнонаучными методами можно изучать только простейшие психические процессы, и эти методы не годятся для познания высших психических функций, связанных с социокультурными аспектами жизни человека; причем Вундт был уверен, что высшие психические функции можно изучать только неэкспериментальными методами. Его рассуждения не были восприняты в эпоху доминирования позитивистских настроений, и экспериментальная парадигма была распространена на все психологические феномены. Хотя позднее все последующие психологические теории стали развиваться через критическое переосмысление вундтовской системы психологии, причем критика осуществлялась на основе различных мировоззренческих моделей человека, которые закладывались в естественнонаучную по форме систему знаний о психическом.

У. Джемс1 подразумевал, что порядок исследования должен быть аналитическим и к изучению сознания взрослого человека необходимо приступать по методу самонаблюдения. По его мнению (он выделяет четыре свойства сознания), первичным конкретным фактом, принадлежащим внутреннему опыту, служит убеждение, что в этом опыте происходят какие-то сознательные процессы, а состояния сознания сменяются в нем одно за другим. Он отмечает в сознательных процессах четыре существенные черты: 1) каждое состояние сознания стремится быть частью личного сознания; 2) в границах личного сознания его состояния изменчивы; 3) всякое личное сознание представляет непрерывную последовательность ощущений; 4) одни объекты оно воспринимает охотно, другие отвергает и, вообще, все время делает между ними выбор.

Состояния сознания, встречаемые в природе – «личные сознания – умы, личности, определенные конкретные «я» и «вы», причем «мысли каждого личного сознания обособлены от мыслей другого: между ними нет никакого непосредственного обмена, никакая мысль одного личного сознания не может стать непосредственным объектом мысли другого сознания»2.

«…В сознании происходят непрерывные перемены и ни одно, раз минувшее состояние сознания, не может снова возникнуть и буквально повториться. Все эти сложные состояния сознания образуются из сочетаний простейших состояний. Реальности, объективные или субъективные, в постоянное существование которых мы верим, по-видимому, снова и снова предстают перед нашим сознанием и заставляют нас из-за нашей невнимательности предполагать, будто идеи о них суть одни и те же идеи…Анализ цельных, конкретных состояний сознания, сменяющих друг друга, есть единственный правильный психологический метод, как бы ни было трудно строго провести его через все частности исследовании. Во всех этих случаях мы не должны забывать, что употребляем символические выражения, которым в природе ничего не соответствует. Неизменно существующая идея, появляющаяся время от времени перед нашим сознанием, есть фантастическая фикция. В каждом личном сознании процесс мышления заметным образом непрерывен...»3. Положение «сознание непрерывно» заключает в себе две мысли: 1) мы сознаем душевные состояния, предшествующие временному пробелу и следующие за ним, как части одной и той же личности; 2) перемены в качественном содержании сознания никогда не совершаются резко4. Таким образом, «сознание всегда является для себя чем-то цельным, не раздробленным на части. Всего естественнее к нему применить метафору … «поток сознания» (мысли или субъективной жизни)»5. «В сознании существуют устойчивые и изменчивые состояния. Остановочные пункты в сознании обыкновенно бывают заняты чувственными впечатлениями, особенность которых заключается в том, что они могут, не изменяясь, созерцаться умом неопределенное время; переходные промежутки заняты мыслями об отношениях статических и динамических, которые мы по большей части устанавливаем между объектами, воспринятыми в состоянии относительного покоя. Наше мышление постоянно стремится от одной устойчивой части, только что покинутой, к другой, и можно сказать, что главное назначение переходных частей сознания в том, чтобы направлять нас от одного прочного, устойчивого вывода к другому. Желая уловить переходное состояние сознания, мы вместо этого находим в нем нечто вполне устойчивое – обыкновенно, это бывает последнее мысленно произнесенное нами слово, взятое само по себе, независимо от своего смысла в контексте, который совершенно ускользает от нас. Есть еще другие, не поддающиеся названию перемены в сознании, так же важные, как и переходные состояния сознания, и так же вполне сознательные. Сознание всегда бывает более заинтересовано в одной стороне объекта мысли, чем в другой, производя во все время процесса мышления известный выбор между его элементами, отвергая одни из них и предпочитал другие»6.

Точка зрения Джеймса аналогична буддийским представлениям о сознании как о едином целом, пользующимся различными органами для восприятия разных видов объектов, подобно обезьяне, сидящей внутри дома и смотрящей вовне через множество разных окошек. В соответствии со взглядом Будды из клана шакьев, «поток сознания живых существ индивидуален», «шесть собраний сознания объединяются в ментальный источник», и т.д. Таким образом, они считали, что сознание является состоящим из единой субстанции ментальным сознанием. Все виды сознания, одновременно порождённые индивидуумом, рассматривались, таким образом, как одна субстанция7.

В отличие от наиболее популярной и обыденной точки зрения на сознание, представляющей его как некое единое целое, наполненное мыслями подобно резервуару, в буддизме мысль, сознание, ум, осознавание, познание и мышление являются синонимами. Общепринятым определением сознания в буддизме является осознавание или, более полно, ясность и осознавание. Это определение и его толкование может быть найдено в текстах основателей буддийской логики индийских учёных Дигнаги и Дхармакирти. Какая бы мысль ни возникла, она всегда обладает качеством ясности, т.е. ясного присутствия своего непосредственного объекта. Образ новогодней ёлки в концептуальном сознании памяти, образ Владимира Козлова с крыльями бабочки в неправильном концептуальном сознании, образ компьютера TOSHIBA – PORTEGE 3025CT в безошибочном зрительном восприятии и т.п. – все они ясно возникают в тех сознаниях. Более того, каждое из тех сознаний обладает осознаванием возникающих в нём образов. Подобное определение верно не только для обыденного дуалистического ума, но и для просветлённого сознания будды, равно как и тонкого недуалистического сознания, которым обладают все живые существа. В тантре оно описывается либо как ясный свет или ясносветность, чем подчёркивается аспект ясности, либо как осознавание или самоосознающее изначальное сознание, чем подчёркивается аспект осознавания.

Далее, как говорил великий тибетский учёный Сакья Пандита (1182 – 1251) в «^ Сокровищнице Обоснований Верного Сознания»:

«С точки зрения объектов и проч. получается много видов [сознания],

С точки зрения [самого сознания существует] единственно самоосознавание».

Т.е. сознание может подразделяться на множество категорий: концептуальное и неконцептуальное с точки зрения его объектов, ошибочное и безошибочное с точки зрения его природы, сознание глаз, ушей и т.д. с точки зрения его основы, главное и производное сознание с точки зрения его функций, и т.д. и т.п. Однако с точки зрения субъекта, т.е. самого сознания, все его виды являются исключительно самоосознаванием или апперцепцией. Апперцепции, или способности сознания познавать самого себя, придаётся первостепенное значение в буддийской логике и теории познания. Дело в том, что любая концепция, любое логическое построение, сводятся в конечном счёте к непосредственному восприятию. Например, силлогизм «на горе есть огонь, потому что есть дым» основывается на изначальном зрительном восприятии дыма. А любое непосредственное восприятие, дабы быть концептуально осознанным, сначала должно быть непосредственно осознано самим собой. Если же для осознания одной мысли необходима другая мысль, то для осознания той другой мысли понадобится ещё одна мысль, которая в свою очередь должна быть осознана какой-то другой мыслью, и так до бесконечности. Единственным выходом тогда будет познание той бесконечной цепочки мыслей. Однако то самое познание в свою очередь должно быть осознано ещё одной бесконечной цепочкой, и так до бесконечности бесконечных бесконечностей, т.е. нам необходимо признать, что сознание осознаёт самого себя.

Все буддийские школы признают разделение сознания на главные сознания и производные сознания. Различия между ними заключаются в том, что в то время как первые являются просто восприятиями определённых объектов, последние являются различными ментальными процессами сопутствующими этим восприятиям. В «Различении Середины и Крайностей» Майтрея говорит:

«Видение [объекта является главным] сознанием.

[Видение] его особенностей [является] производным сознанием».

Чим Джампеян, крупнейший тибетский комментатор Абхидхармы, комментирует: «Видение природы самого объекта собственными силами является [главным] сознанием. Видение [его] особенностей собственными силами является производным сознанием». Таким образом, хотя видение особенностей и возникает в главном сознании, оно возникает не его собственными силами, а силой производного сознания. Также, хотя видение просто природы объекта и возникает в производном сознании, оно также возникает не его собственными силами, а в силу главного сознания. Под «видением особенностей» подразумеваются различные ментальные процессы намерения, чувства и проч., сопутствующие восприятию объекта.

Главные и производные сознания соотносятся друг с другом через пять соответствий: они возникают, опираясь на один и тот же орган; обращены на один и тот же объект; обладают одним и тем же аспектом, т.е. одним и тем же образом объекта; возникают в одно и то же время и обладают одной и той же субстанцией. Последнее объясняется в том смысле, что одному, субстанциально отличному от других главному сознанию (например, сознанию глаза) может сопутствовать только один субстанциально отличный от других вид производного сознания (например, чувство блаженства). Два противоположных чувства и т.д. не могут одновременно сопутствовать одному и тому же главному сознанию, что, однако, не исключает возможности подобного в отношении различных сознаний, вроде чувства блаженства при слушании прекрасной мелодии, возникающего одновременно с зубной болью.

Субстанциальное соответствие главного и производного сознания – это чрезвычайно сложный вопрос, решающийся в буддизме неоднозначно даже в рамках одной отдельной философской школы. Чим говорит, что некоторые индийские учёные считают их субстанциально едиными. Лонченпа (1308 – 1363) также считает их субстанциально едиными. Иначе, говорят они, если бы главные сознания были субстанциально отличными от таких производных сознаний как чувство (объясняемое как переживание), распознавание (объясняемое как держание за признаки) и т.д., оно ничем бы не отличалось от неживой материи либо стало бы изначальной мудростью, свободной от держания за признаки. Другие индийские учёные считали, что только некоторые производные сознания субстанциально отличны от главных. С точки зрения Шрираджи ими являются чувство и распознавание, а Кумараджа добавляет к ним ещё и контакт и намерение. Все остальные субстанциально едины с главными сознаниями. Однако Чим продолжает, что Арья Асанга – крупнейший махаянский комментатор Абхидхармы и один из наиболее плодовитых учёных Махаяны, которых когда-либо видывал свет, – считал главные и производные сознания различными субстанциями. Как сам Чим, так и большинство нынешних тибетских учёных разделяют точку зрения Асанги. Отношение к главным и второстепенным сознаниям как к разным субстанциям вполне вписывается в общий контекст буддийского взгляда на сознание как субстанциально отличающиеся друг от друга ментальные элементы (например, субстанциально отличные сознание глаз и сознание тела). Однако противниками точки зрения Асанги поднимается следующий вопрос: «Сам Будда сказал, что «поток сознания живых существ индивидуален». Кроме того, величайший логик всех времён Дхармакирти сказал:

«Два концептуальных сознания не функционируют одновременно.

Таким образом истинно понимается что

Концептуальные сознания возникают последовательно».

Как же тогда главное концептуальное сознание и сопутствующее ему производное сознание (которое тоже должно быть концептуальным, ибо в противном случае исчезнут соответствия объекта и аспекта главных и второстепенных сознаний) могут быть разными субстанциями? Ведь случись так, в сознании живых существ могли бы одновременно существовать две концептуальные мысли».

Ответом будет то, что здесь нет противоречий: Дхармакирти имел в виду, что два главных ментальных концептуальных сознания не возникают одновременно. Однако это никак не противоречит одновременному сосуществованию главного и второстепенного концептуальных ментальных сознаний.8

Рассуждения близки по характеру к буддийским концепциям А.Ю. Агафонова9 «Сознание – многофункциональный аппарат понимания, т.о. любые формы психической активности, начиная с сенсорного уровня, заканчивая мыслительной деятельностью и рефлексивными процедурами, следует трактовать как процессы смыслогенеза или понимания. Понятие «сознание» не является рядоположным эмпирическим понятиям «ощущение», «перцепция», «представление», «воспоминание». Все эти понятия фиксируют видовые отличия единого феномена сознания. Все, что происходит на линии актуального настоящего, то есть во время реализации сознанием отдельного акта понимания, происходит сознательно, даже если сам носитель сознания осознает не все. Сознание в предлагаемой А.Ю. Агафоновым трактовке не сводится к эффекту осознания, который сопровождается чувством непосредственной данности переживания или субъективной очевидности происходящего, а эффект осознания является лишь итоговым результатом работы сознания. Он считает, что многочисленные экспериментальные данные, накопленные, прежде всего, в когнитивной психологии, позволяют утверждать о существовании латентного содержания сознания (содержания процессов сознавания), которое не осознается, но, тем не менее, присутствует в сознании в актуальный момент времени и обусловливает конечный результат работы сознания. Приписывание смысла, или акт понимания, происходит даже в том случае, когда сам факт этого не осознается. Тем самым, процессы сознания можно дифференцировать на осознаваемые (содержанием которых является явленное содержание сознания) и неосознаваемые (латентное содержание сознания). Помимо латентного содержания сознанием не осознается также собственная работа понимания. Сознанием осознается всегда что-то, но никогда то, как достигается осознание этого. Очевидно, что для достижения эффекта осознания требуется некоторое время, в течение которого сознанием осуществляется деятельность, подготавливающая интегральный эффект осознанного понимания. Прежде всего, необходима корреспонденция сознания и памяти (последняя, в аспекте сохранения информации, и есть собственно бессознательное), так как все эффекты понимания возможны только в контексте прошлого опыта. Сознание должно выбрать из множества различных мнемических контекстов именно тот, в рамках которого будет происходить осознание. Для того, чтобы понять (идентифицировать, опознать или каким-то образом интерпретировать значение стимула) сознанию нужно знать, в рамках какого контекста памяти будет происходить осмысление, а узнать мнемический контекст возможно только при условии знания о том, что именно подлежит осмыслению). До стадии осознания сознание должно осуществлять выбор способа понимания, исходя из специфики ситуации и релевантных контекстов памяти. Следовательно, должны существовать критерии выбора. Объяснение того, как сознание применяет эти критерии, есть, по сути, описание логики работы сознания10.

Еще К.Г. Юнг11 отмечал, что никто не может ответить на вопрос «Как впервые появляется сознание?» с полной уверенностью. В современной психологии существуют различные теории появления и развития сознания в детском возрасте, ведущими из которых являются психоаналитическая (процесс развития сознания рассматривается в связи с сексуальным развитием) и деятельностная (процесс развития сознания связывается с появлением предметно-практической деятельности), но ни одна из них не дает четкого представления о закономерностях, стадиях (этапах) и качественных различиях развития сознания.

Вопросами психологии сознания занимались ведущие отечественные психологи С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, Б.Г. Ананьев, В.Н. Мясищев, К.А. Абульханова-Славская, В.П. Зинченко, А.Г. Асмолов, Ф.Е. Василюк, В.Ф. Петренко, В.М. Аллахвердов и др.

Анализ различных подходов к определению и структуризации сознания может быть соотнесен с той или иной (междисциплинарной, унитарной, системной) методологической установкой и обнаруживает связь различных структурных схем сознания с двухфакторной моделью бесконечно развивающегося сознания (фактор взаимосвязи и контакта индивида и окружающей среды, личности и общества, индивидуальности в реальных и потенциальных образованиях «Я» – фактор созидания и свободы, и связанной с ней ответственности в системе взаимодействий-контактов). Двухфакторный подход (контакты, их интенсивность и широта; произвольность, многообразие объектов, форм и т.д.) позволяет наметить контуры целостной системы развития сознания.

К унитарным концепциям сознания, в противовес комплексным подходам (Антонов Н.П., Велихов В.П., Зинченко В.П., Лекторский В.А., Гальперин П.Я., Лурия А.Р., Спиркин А.Г., Чуприкова Н.И. и др.), можно отнести подходы Аллахвердова В.М. (теоретические и эмпирические исследования сознания), Бахтина М.М. (критика положения о единстве сознания, полифонический подход к проблеме), Слободчикова В.И. и Исаева Е.И. (психологическая антропология сознания), Лефевра В.А. (рефлексивные структуры) и т.д. Кроме того, возможно разведение комплексного и системного подходов (Братусь Б.С., Горбатенко А.С., Ломов Б.Ф. и др.). Определения сознания строятся через категории отражения (Зейгарник Б.В., Платонов К. К. и др.), рефлексии (Климов Е.А. и др.), самосознания (Столин В.В., Чеснокова И.И. и др.) посредством перечисления определенных признаков сознания (Орлов Ю.М., Чуприкова Н.И и др.), и интеграции психических новообразований (Божович Л.И.). Во множестве определений сознания до некоторой степени отражено многообразие функций сознания: познание, отношение, целеполагание, регуляция и т.д., в сложной взаимосвязи субъекта (личности, «Я») и окружающего предметно-социального мира.

В существующих определениях сознания не всегда осуществляется соотнесение, разведение или конструирование новых дефиниций сознания, соответствующих логике комплексного (междисциплинарного) либо унитарного подходов; рассматриваются различные подходы к определению и описанию уровней сознания, анализируются структурно-уровневые описания сознания в концепциях В.М. Бехтерева, Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, В.П. Зинченко, Ф.Е. Василюка и др. В последние годы определенное распространение находит концепция В.П. Зинченко, дальнейшая схематизация которой осуществляется В.И. Слободчиковым и Е.И. Исаевым, а также И.В. Петривней, И.В. Тугушевым и С.В. Маньковой.

Исследователями анализируется лингвистическая точка зрения, согласно которой сознание существует исключительно в словесном материале и языке, приводятся концепции множественности языков сознания, рассматривающие язык как любой способ намеренного обращения одного существа к другому (О.А. Донских, В.М. Розин, Д.М. Туллер и др.); сравниваются контакты взаимодействия, сотрудничества и эмоциональные контакты как факторы развития речи и сознания (М.И. Лисина); различаются наглядно-действенная, образная и словесная языковые составляющие сознания (А.Р. Лурия); выделяются модальные формы (тактильные, обонятельные, вкусовые, зрительные и т.д.) и внемодальные (пространство, время, социальные объекты); семантика и взаимопроекция, в концепте «семантическое единство субъективного мира», Е.Ю. Артемьевой, рассматриваются различные семиотические системы (Г. Фреге, А.А. Абрамян, Р. Якобсон, Н.Г. Салмина и др.). Оппозиция унитарного и комплексного подходов в проблеме языка и сознания снимается семиотическим подходом: язык – любая система знаков (Ю.С. Степанов), сознание как интегрированное пространство языков сознания (ощущений, эмоций, образов, символов и знаков) (В.В. Козлов).

Выготский Л.С.12 отмечал, что изучать сознание возможным станет лишь тогда, когда мы начнем рассматривать его как рядовое психологическое явление, не более выдающееся, чем восприятие или память. Мы не можем согласиться с этой точки зрения, т.к. считаем сознание центральным моментом всей организации психики.

В интегративной психологии сознание рассматривается как психическое явление, способное к самодетерминации, саморегуляции и саморазвитию.

Сознание – активное, открытое, целостное, саморазвивающееся неструктурированное пространство энергии, способное наполнять внутреннюю и внешнюю реальность смыслом, отношением, переживанием и действием.

Сознание творит факт нашего существования в каждый момент жизни.

В этом аспекте наша точка зрения больше совпадает с мнением М.К. Мамардашвили13. «Сознание – это, прежде всего, сознание иного. Но не в таком смысле, что мы сознаем другой предмет, а в том смысле, что человек отстранен от привычного ему, обыденного мира, в котором он находится. В этот момент человек смотрит на него как бы глазами другого мира, и он начинает казаться ему непривычным, не само собой разумеющимся. Это и есть сознание как свидетельство. То есть…во-первых, что есть сознание и, во-вторых, что термин «сознание» означает какую-то связь или соотнесенность человека с иной реальностью поверх или через голову окружающей реальности. …Сознание – это выделенность, различенность. Так вот эта различенность имеет еще один весьма важный смысл с точки зрения сознания как свидетельства. В этом свидетельском сознании содержится, во-первых, что-то, что я сознаю или думаю или чувствую. ...В этом смысле иметь сознание – значит иметь тавтологию: понимаем, потому что понимаем. Т.о., вводя понятие «сознание» как места соотнесенности и связности того, что мы не можем соотнести естественным образом, мы только так и можем определить сознание. Эта связность есть то, что можно увидеть как бы только в некоем сдвиге. …Вводя сознание как дифференциал, как различение, я имел в виду, конечно, то, что сознание, о котором я говорю, есть онтологически ускоренное сознание, а не какая-нибудь субъективность. Наше мышление всегда есть оперирование нашим же собственным мышлением»14.

Сознание мы можем определить как способность к порождению многомерного мира человека, его усложнению в процессе онтогенеза. Эвристические способности сознания имеют биологические предпосылки, коррелируют с наследственностью. Они зависят от условий развития в детском возрасте, особенно от степени сложности, конфликтности, кризисности. Эвристические способности по-разному выражены у разных людей.

Человеческое сознание входит в структуру мира (в сферу бытия человека), и объективированное бытие вливается во внутренний мир человека. Творчество всегда является процессом сложных объективно-субъективных отношений между человеком, его состоянием и объектами творчества, как единство познания и преобразования.

Вне сомнения, реальность всегда субъективна и рождается из взаимодействия человека с опредмеченной (предметной) средой на уровне когнитивном (познание, интроспекция, рефлексия), эмоциональном (вчувствование, олицетворение, анимация) и моторно-поведенческом (освоение мира и себя самого через двигательные действия).

Творчество, вне сомнения, имеет объективный характер в том смысле, что в нем проявляется реальный мир материальных, социальных и духовных явлений, задач, общественных потребностей, и во многом творчество стимулируется, запускается социальным заказом.

Несмотря на то, что сознание творит факт нашего существования в каждый момент жизни, невозможно не признать как особенности творческой личности, так и уникальности особого состояния (режима функционирования) сознания, которое мы можем обозначить как эвристическое (ЭСС).

Прежде чем раскрывать качественные характеристики ЭСС, нам хочется более подробно описать то состояние сознания, в которое входят люди в творческом процессе.

В первом приближении мы должны отнести ЭСС к родовому понятию необычных (измененных) состояний сознания. Как покажет дальнейший анализ, в ЭСС происходит трансценденция времени, пространства, Эго, существуют трансперсональная феноменология, оно ассоциировано особым «приливом энергии» и др. Это, вне сомнения, дает нам право рассматривать творческий процесс как особое измененное состояние сознания.

В настоящее время в европейской психологической традиции общепринятой классификации состояний сознания.

К измененным состояниям сознания (ИСС) относят бесконечно большое множество состояний сознания, заполняющее пространство между бодрствованием и сном.

Определения состояний сознания чрезвычайно размыты и не позволяют выделить качественной разницы между ними. Это наблюдается не только в континууме «необычных» состояний обычного (нормального) сознания, но и в таких дуальных его составляющих, каковыми являются здоровое и патологическое состояния сознания [16].

Что касается обычного (здравого) «обыденного» состояния сознания (ОСС), ему более подходит название «плавающего осознания», по глубине флуктуирующего в пределах от полного осознания до «нулевого сознания», включая трансовые состояния сознания (ТСС).

С одной стороны, мы должны признать, что для характеристики «плавающего осознания» более подходят метафоры Г. Гурджиева, который предполагал, что элемент неосознанности в жизни людей велик. По его мнению, почти все люди представляют собой «машины», не осознающие себя. Поведение и деятельность их автоматизированы, алгоритмизированы, заданы социальными программами и генетическим потенциалом.

Одновременно следует признать, что великий и могучий исследователь Востока и здесь проявил крайность. Осознание в ОСС вне сомнения присутствует, и мы должны признать естественность «плавающего осознания» и его самодостаточность в потоке обыденной реальности, в которой приобретенные навыки, автоматизмы социального взаимодействия и внутренней работы имеют положительный смысл в аспекте экономии психической и физической энергии.

Для более детального описания ОСС мы можем использовать понятие Ст. Грофа хилотропное (от греч. Hile – материя и trepein – двигаться в определенном направлении) – ориентированное на материю сознание, в котором большинство из людей пребывает в повседневной жизни.

Именно оно создает традиционные установки по отношению к действительности: мир есть сочетание отдельных материальных элементов. При этом время – линейное, пространство – трехмерное, человек – физическое тело с определенными границами и установленными возможностями, событие – жесткая связка причин и следствий.

В ОСС материя обладает плотностью; два объекта не могут занимать одно и то же место в пространстве; прошлые события необратимы; будущие события недоступны непосредственному опыту; человек не может находиться более чем в одном месте одновременно; индивид способен существовать только в одном измерении времени; целое больше части; одно и то же не может быть одновременно истинным и неистинным.

Таким образом, можно утверждать, что обыденное состояние сознания отражает (активно порождает) нормальный повседневный опыт общепринятой реальности. В этом модусе сознания мы переживаем лишь ограниченный и особый сегмент феноменального мира или общепринятой реальности, следуя от одного момента к другому. Природа и объем этого эмпирического фрагмента совершенно однозначно определены нашими пространственными и временными координатами в феноменальном мире, анатомическими и физиологическими ограничениями наших органов чувств и физическими характеристиками среды.

Полезным, на наш взгляд, дополнением для более глубокого понимания ОСС, будут представления психокибернетика Грегори Бейтсона и философа Мишеля Фуко.

Грегори Бейтсон ввел понятие редактора реальности, или редактора восприятия. Посредством него Большая Реальность, становится тем миром, который мы воспринимаем. В идею редактирования реальности Бейтсон обобщил известные представления о том, что наше восприятие обусловлено установками, ценностями, воспитанием, бессознательным, то есть, привязано к пространству, времени, зависит от многочисленных историко-культурных факторов. В итоге то, что мы воспринимаем, является отредактированной версией Большой Реальности.

Углубление этой идеи принадлежит, Мишелю Фуко, который рассмотрел познание в исторической перспективе и показал, как формируются в толще культуры различного рода дискурсы, основополагающие человеческие способы воззрения на мир, способы оперирования миром, насколько тесно они связаны со временем и местом, с генезисом Я, с властью.

Фуко ввел представление об антропологическом сне. Оно соединяет в его философии древние представления об иллюзии, майе, сне, в котором мы все находимся, и представления, связанные с современными постпсихоаналитическими идеями о проекциях и переносе. Главная мысль состоит в том, что мы воспринимаем только то, что способны воспринимать. Воспринимаемый нами мир есть дубликат наших состояний.

Объективный мир, вне того, что мы «создаем» своим восприятием, является просто-напросто идеализацией. Его непрерывное восприятие «склеено» нашими привычками, эпохой, в которой мы живем, и отражает Zeigeist этой эпохи. Но это – иллюзия восприятия, порожденное нашей принадлежностью к «человечеству, слишком человеческому». Поэтому мы не воспринимаем ничего нового, а только то, что способны воспринять.

Это состояние Фуко и назвал антропологическим сном, в котором происходит самосогласованное взаимодействие воспринимающего и воспринимаемого в акте восприятия. Ничего нового в человека сформированного войти не может. Его восприятие уже сформировано усыпляющей машиной современной культуры, которая всех нас отделяет от Большой Реальности, адаптируя к привычному, конвенциональному миру.

Эвристические состояния сознания мы можем определить как возмущения, разрывы непрерывности антропологического сна, самосогласованной пары воспринимающего и воспринимаемого. Именно там, в разрывах этой связи, в возмущениях, коллапсах сноподобной реальности возможно вхождение нового в повседневный человеческий мир. С другой стороны – возможен прорыв человека в пространства нового знания, переживания, смысла, отношения.

Это очень похоже на вечер в горах: ты можешь уже бродить в сумерках, но есть возможность сделать усилие и подняться на гору, где ты встретишься с солнцем, светом, ясностью. Но бывают ситуации, когда усилия недостаточно. Солнца на горе может и не быть – облака, туман, или недостаточная скорость подъема… Эвристическое состояние сознания – это всегда игра намерения, усилия личности и случая.

Но только разрывы непрерывной общепринятой реальности могут нам дать опыт эвристических состояний сознания. Этот опыт способен, сместив наши привычные стереотипы восприятия, дать нам, на какое-то время, новое видение мира. Он разрушает гомеостаз восприятия, помогает нам иначе взглянуть на знакомые вещи, увидеть прежде незнакомое. Он меняет жесткость восприятия, расплавляет существующие константы, связанные с Я, с культурой, консенсусной реальностью, властью, миром, со всеми понятийными, языковыми, редакторскими аспектами нашего восприятия.

Вне зависимости от того, какими путями и в логике каких путей мы движемся – если мы идем достаточно далеко и честно – мы занимаемся решением одних и тех же вопросов – поэты, музыканты, философы, писатели и так далее – все, кто идет в познании и творчестве до конца.

При выходе за границы известного опыта, возникает одна и та же ситуация и одни и те же парадоксы и антиномии – то, о чем писали Нагарджуна, Кант, древние даосы и о чем говориться в современных антиномиях теории множеств. Антиномичность разума на границах, когда рушатся понятия, и мы входим в неизвестное.

Опыт эвристических состояний сознания – это всегда альтернативный, необычный взгляд, и только он позволяет постигать тайну. Чтобы творить, человек должен пробудиться из антропологического сна, разорвать паутину консенсусной Реальности, принятой Модели Мира, принятого Мифа о Мире, и, в том числе, и консенсусного понятия «Что есть Человек» и кто ты в этом мире.

Творчество это как прыгнуть в Байкал, чтобы обнять солнечный диск.

И вместо того, чтобы все время стараться создать такую версию консенсусной реальности, которая будет выглядеть удовлетворительно, заботиться о том, чтобы быть как все, нормальным человеком, творец нарушает, разрывает привычную систему упорядоченности.

Мы не сможем ничего сделать нового в повседневной реальности, не выходя за ее пределы, систематически исследуя мир необычных эвристических состояний сознания.

Эвристическое состояние сознания - особое состояние измененного сознания, которое возникает при полной фокусировке сознания на проблемной задаче или тотальной вовлеченности его на процессе деятельности. Понятие ИСС является родовым по отношению к понятию ЭСС. К ИСС относятся медитативные, трансовые, психоделические и другие необычные состояния сознания.

ЭСС характеризуется максимальной мобилизацией резервных возможностей человеческой психики (когнитивных, витальных, организмических). В ЭСС открывается доступ к бессознательным слоям и ко всем уровням психики как сложного интегративного образования – персоны, интерперсонального и трасперсонального. ЭСС характеризируется максимальной выраженностью творческой потенциальности сознания

Эвристическое состояние сознания имеет качественно общие переживания с состояниями, возникающими при глубоком гипнозе, трансе, медитациях, нарушений сознания при приеме алкоголя, наркотиков и психоделических препаратов. Именно это, на наш взгляд, делает многих творческих людей уязвимыми к веществам, изменяющим сознание, дающим суррогатные переживания творческого подъема.15

ЭСС как характеристика и функция сознания имеет три базовых режима:

^ Фон – активное порождение нормального повседневного опыта общепринятой реальности

Ресурс – гиперактивность творческого потенциала сознания, порождающая нечто качественно новое и отличающееся неповторимостью, оригинальностью и общественно-исторической уникальностью.

^ Патологическая эвристичность – активное ипорождение ненормального, фантастического, бредового галлюцинарного опыта за пределами общепринятой реальности.

Все три формы реализации творческого характера сознания имеют один и тот же источник – энергию открытого, пустотного, активного пространства – человеческого сознания.

Мы можем говорить о творчестве как интенции сознания, имманентной направленности сознания на структурирование объектов переживания, предметов, речи, желаний, нужд, ценностей, установок, реконструкцию картины мира субъекта, актуального состояния личности.


^ СОЦИАЛЬНЫЙ И ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ФАКТОР РЕГУЛЯЦИИ ОРГАНИЗАЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ.

Аветисян А.А. (Ярославль)

В современной науке существует тенденция к целостному анализу психических явлений, предопределяемых совокупностью внешних и внутренних условий. Личность рассматривается как активная, автономная, формирующая систему саморегуляции поведения и деятельности. «Внутренние условия» не только отражают «внешние» воздействия, но и сами могут выступать в качестве своеобразных программ поведения. Индивидуальность человека становится одним из центральных вопросов психологии. Возрастает интерес к стилевым проявлениям индивидуальности. Каждый человек в своей жизни многократно сталкивается с ситуациями, когда он выступает в качестве подчинённого, управляемого. На протяжении жизни субъект подчиняется большому числу значимых для него в целом, либо в конкретной ситуации личностей. От выбора эффективной стратегии поведения в ситуации подчинения во многом зависит успех деятельности субъекта, его психическое самочувствие, отношения с окружающими, а нередко и вся линия его жизни. Многие проблемы современного общества связаны с отсутствием образцов конструктивного поведения.

Впервые термин «организационное поведение» был использован в конце 1950-х гг. американским психологом Ф. Ротлисбергером. Организационное поведение как научная дисциплина стала преподаваться в 1962 г. в Гарвардской школе бизнеса. Несколько позднее, т.е. в 70-х гг. XX в. эта дисциплина была включена в учебные планы некоторых вузов Америки, а также Лондонской школы бизнеса (1970 г.), университета г. Глазго (Шотландия) в 1974 г. [1].

Под организационным поведением понимают достаточно устойчивые групповые характеристики поведения людей, вклю­ченных в совместную производственную деятельность и проявляемые во внутренней и внешней среде данной организации. С этих позиций можно сравнивать не только организационное поведение рабочих, служащих, управленцев во внутренней среде организации, но сравнивать индивидуально-корпоративные модели организационного поведения одного акционерного общества с особенностями индивидуально-корпоративной модели другой организации. Не случайно в Японии, Германии, Америке во многих фирмах, компаниях разрабатываются и утверждаются свои «кодексы организационного поведения», «правила внутреннего распорядка и поведения работников», которые являются факторами сплочения работников, усиления их сопринадлежности к своей организации.

Следовательно, можно сделать вывод, что организационное поведение — это сравнительно молодое направление в социальной науке, в основе которого лежат проблемы организационного взаимодействия и взаимоотношений людей. Как научная дисциплина, - возникла на стыке разных наук и имеет в своей основе разноаспектные подходы изучения содержательных сторон организационного поведения (экономический, производственный, социокультурный, духовно-нравственный, управленческий и др.). В то же время успешная разработка теоретических концепций деятельности производственных организаций усиливает интерес ученых к исследованию теоретических и практических аспектов организационного поведения, повышает социальную и научную значимость проблем их интегративного взаимодействия.

Известно, что организация создается для достижения общей цели, направленной на удовлетворение индивидуальных целей, потребностей, интересов каждого работника данной организации. Для достижения гармонии при реализации общей цели и индивидуальных целей и запросов-членов предприятия необходима совместная деятельность: управленческая, производственная, технологическая, организационная, научно-техническая и др. В ходе совместной деятельности осуществляется управление персоналом, взаимодействие индивидов и производственных групп. Формы взаимодейст­вия зависят от разделения труда, целей и видов деятельности, правил и норм делового общения и поведения. Для координации взаимодействия работников на уровне внешней и внутренней среды создается определенная структура организации, в которой обозначены цели, задачи, функции всех членов предприятия, сделаны разграничения властных полномочий, выделена производственная иерархия деятельности отдельных групп и индивидов. Несмотря на кажущуюся однотипность содержательных характеристик орга­низации как системной целостности, различные виды акционерных обществ имеют индивидуальное своеобразие производственной деятельности, свою структуру, разные системные качества, элементы и функции. В то же время к числу наиболее общих и значимых характеристик организации многие исследователи относят: назначения (миссию) организации, ее цели и задачи, размер и производственно-техническую структуру, разделение труда и специализацию, стандартизацию и формализацию, централизацию и децентрализацию, иерархию и диапазон контроля, профессионализм, соотношения управленцев и численность рядовых работников и др. К числу важных факторов, оказывающих влияние на все параметры организации, относится ее деловая среда (потребители, поставщики, конкуренты, деловые партнеров, инфраструктура, государственные и муниципальные органы и др.). Как отмечает Ю.М. Забродин, в любой организации интегрированы переменные, характеризующие два класса проблем: феноменологию собственно человеческого поведения (возможности, потребности, интересы, индивидуальную результативность и др.), с одной стороны, и феноменологию организации (цели, задачи, структуру, технологии, организационную результативность и др.), с другой. Индивидуальность организации проявляется через характерный для данной организации стиль человеческих отношений и межсубъектных взаимодействий (или организационный климат), который в идеале призван обеспечить приспособление данной организации к непрерывному изменению в окружающей среде и способствовать организационному развитию [1].

Помимо детерминирующих факторов деловой среды важно указать и на влияние самой организации как социальной системы на организационное поведение своих работников, а также на качественные изменения самой организации, происходящие вследствие воздействия работников на ее деятельность. Возникает как бы замкнутое социальное рефлекторное кольцо: новая среда воздействует на организацию, организация в свою очередь влияет на организационное поведение индивидов, и наоборот: деятельность работников определяет качественные изменения самой организации, а последняя оказывает влияние на деловую среду. Все это говорит о том, что любая организация существует и действует не в «безвоздушном» пространстве. Она тесно связана как с внешними, так и с внутренними параметрами своей деятельности.

Анализ существующей научной литературы по теоретическим проблемам стиля человека, проблемам эффективного управления персоналом, организационного поведения человека показывает, что существует необходимость выделения такого теоретического конструкта, как стиль подчинения. В основу определения данного конструкта положен двумерный подход Р. Блейка и Д. Моутон, который показал продуктивность при классификации стилей управления и получил мировое признание [7]. При этом данный подход был наполнен содержанием, отражающим феномен подчинения. В соответствие с двумерным подходом Р. Блейка и Д. Моутон были использованы две оси координат. Одна ось отражает фактор взаимоотношения. Он представляется как подчинение-неподчинение и отражает то, как человек относится к ситуации, в которой он должен выполнять распоряжение руководителя: принимает ситуацию подчинения или нет. Другая ось отражает отношение подчиненного к той задаче, которая поставлена перед ним руководителем: принимает он данную задачу именно в том виде, в котором она поставлена, либо не принимает и переформулирует ее таким образом, чтобы в новом виде выполнение ее соответствовало бы личным целям подчиненного.

Данный подход к стилю подчинения позволяет разбить гипотетическую переменную «стиль подчинения» на два конструкта второго порядка, один из которых характеризует подчинение с точки зрения межиндивидуальных отношений, другой – с точки зрения отношения к поставленной задаче. Первый может быть обозначен как «подчиняемость», второй – как «исполнительность». Т.о. можно говорить о двумерной классификации стиля подчинения. Оба выделенных конструкта могут быть представлены в виде континуумов, в которых крайними значениями будут для конструкта «подчиняемость» – принятие своего положения подчиненного и отвержение такого положения; для конструкта «исполнительность» - принятие задачи в том виде, в каком она поставлена руководителем, и переформулирование задачи в своих интересах. Анализ научных источников, посвященных проблемам управления и поведения людей в организациях, позволяет предположить относительную ортогональность данных осей. При использовании данных конструктов возможно выделить следующие стили подчинения.

  1. Подчиняющийся, полностью принимающий поставленную перед ним задачу и выполняющий ее в том виде, в каком она была поставлена руководителем. Для такого подчиненного могут быть свойственны следующие особенности. Невысокая самооценка. Ведущий мотив – избегание неудачи. Наличие авторитетов, кумиров. Чувство «мы». Коллективизм. Ригидность. Неустойчивость к неопределенности. Заинтересованность во внешней похвале, одобрении. Конфорность. Стремление «быть хорошим». Отсутствие честолюбивых замыслов. Удовольствие от хорошо выполненного дела. Ожидание похвалы, признания заслуг, благодарности. Зависимость от мнения других. Умение устанавливать контакты. Такого подчиненного можно назвать «нормативный подчиненный» или метафорически – «подчиненный-винтик».

  2. Подчиняющийся, но не принимающий задачу в том виде, в котором она перед ним ставится, переформулирующий ее таки образом, чтобы ее выполнение отвечало его личным интересам. Это человек с двойным дном. Ведущий мотив – получение выгоды. Расчетливость. Гибкость. Приспосабливаемость. Манипулятивность в общении. Неискренность. Независимость от мнения других. Умение отстаивать свои интересы. Поскольку при такой форме взаимодействия подчиненного с руководителем цель первого достигается скрытно, маскируется принятием подчинения, то такого подчиненного можно назвать «подчиненный-манипулятор». В силу того, что в этом случае подчиненный ориентирован лишь на свои личные интересы, его также можно назвать «подчиненный-эгоист».

  3. Неподчиняющийся, однако, принимающий задачу, не изменяющий ее под свои интересы, а выполняющий ее именно так, как это сформулировано руководителем и необходимо для достижения целей организации. Такой подчиненный может обладать высокой самооценкой, интернальным локусом контроля. Ведущий мотив – достижение успеха. Независимость. Самодостаточность. Самостоятельность в оценках. Социальная смелость. Непризнание авторитетов. Критичность. Готовность к конфликту в интересах дела. Принципиальность. Объективность в оценках. Высокий интерес к делу. Увлеченность. Такого человека можно назвать «человек дела».

  4. Не подчиняющийся и не принимающий задачу, изменяющий ее таким образом, чтобы ее выполнение соответствовало его интересам. Такой подчиненный, формально являясь членом данного трудового коллектива, фактически по своему внутреннему отношению, своим интересам не является таковым. Ему свойственны высокая самооценка, независимость, устойчивость к неопределенности, самостоятельность, отстаивание своих интересов, неконфорность, социальная смелость. Двойственность его положения позволяет назвать его «маргинальным подчиненным».

Возможно также выделение метастиля – ситуативного стиля. Средняя выраженность подчиняемости и исполнительности позволяют субъекту выбирать наиболее эффективный способ поведения в зависимости от ситуации. Такого подчиненного можно назвать «ситуативный подчиненный».

Таким образом, определение стиля подчинения предполагает диагностику двух относительно независимых качеств: «подчиняемость» и «исполнительность». Данные качества не исчерпывают всего многообразия психологических характеристик, влияющих на поведение человека в ситуации подчинения. В качестве таких характеристик могут, в частности, выступать добросовестность, локус контроля, ориентация работника на себя, дело, взаимодействие, терминальные и инструментальные ценности и прочее. Выбор из всего многообразия психологических характеристик двух указанных выше, объясняется тем, что именно их сочетание отражает существенные особенности подчинения, тогда как остальные имеют более частных характер и не являются определяющими для поведения человека в ситуации подчинения [7].

Таким образом, несмотря на всё многообразие моделей поведения сотрудников, оценивается ориентация сотрудника на задачу и межличностные отношения. Та или иная ориентация связана с устойчивыми мотивами личности.

Взаимодействие в социальной сфере регулируются особой формой интеллектуальных способностей, которые в литературе рассматриваются как социальный и эмоциональный интеллект.

Понятие социального интеллекта оказалось очень актуальным в современной психологии. По мнению многих специалистов, этот конструкт обладает высокой экологической валидностью, так как позволяет объяснять и предсказывать успешность социальных взаимодействий человека, что в свою очередь обусловливает успешность в широком круге деятельностей. Субъективная оценка интеллекта другого человека по первому впечатлению имеет место во множестве ежедневных социальных ситуаций: от случайной встречи до профессионального отбора. Являясь частым случаем социального познания, под которым мы будем понимать оценку психологических свойств другого человека и прогноз его поведения, этот феномен, несомненно, имеет отношение к успешной ориентации и адаптации в обществе. Большинство определений социального интеллекта, компетентности и других родственных понятий, характеризующих «социальные способности», включает способность оценивать психологические свойства другого человека.

Анализ литературы по данной проблеме позволяет говорить о следующих основных вариантах объяснения природы социального интеллекта как способности понимать людей и социальные ситуации:

1. Социальный интеллект представляет собой особую способность, отличную от таких известных видов интеллекта, как вербальный, пространственный, математический и т.д., но имеющий с ними корреляционную связь. Не вызывает сомнения, что социальный интеллект – это вид познания; логично, что он находится в ряду других видов интеллектуального познания, отличающихся друг от друга спецификой своего объекта.

2. Социальный интеллект представляет собой не столько способность, сколько знания, умения или навыки, приобретенные в течение всей жизни. Это скорее компетентность в сфере социального познания, чем специальная способность.

3. Социальный интеллект – личностная черта, определяющая успешность межличностного взаимодействия. В определенном смысле слова любой интеллект- это черта личности в той степени, в которой под чертой личности понимаются особенности, отличающие поведение человека. Однако в отличие от личностных и темпераментных черт в собственном смысле, интеллект характеризует когнитивные особенности человека. В проведенном эмпирическом исследовании в качестве методического инструментария была использована методика Дж. Гилфорда и М Салливена на измерение социального интеллекта. В основе методики лежит подход к пониманию социального интеллекта, разработанный данными авторами.

Впервые термин эмоциональный интеллект появился в 1985 г. в названии докторской диссертации, написанной У. Пэйном. В 1990 г. была опубликована работа двух американских исследователей Дж. Майера (университет Нью Гэмпшира) и П. Саловея (университет Йел), в которой описана концепция эмоционального интеллекта [20]. Одно из более поздних определений эмоционального интеллекта, сформулированное этими авторами, звучит как «способность глубокого постижения, оценки и выражения эмоций; способность понимания эмоций и эмоциональных знаний; а также способность управления эмоциями, которая содействует эмоциональному и интеллектуальному росту» личности. «Человеческое мышление не ограничивается рассудочной калькуляцией. Хотя взаимосвязи эмоций и интеллекта очень разнообразны, лишь некоторые из них делают нас по-настоящему умнее. И эту довольно ограниченную сферу взаимного пересечения и влияния можно определить как эмоциональный интеллект», – считают П. Саловей и Дж. Мейер [2].

В широком смысле к эмоциональному интеллекту относят, таким образом, способности к опознанию, пониманию эмоций и управлению ими; имеются в виду, как собственные эмоции субъекта, так и эмоции других людей [4]. Широкий интерес к эмоциональному инттеллекту свидетельствует о том, что данное понятие хорошо соответствует представлениям житейской, так называемой «обыденной» психологии. К тому же эмоциональный интеллект расширяет сложившиеся научные представления о разнообразии человеческих способностей, тем самым, обогащая дифференциальную психологию. Некоторые авторы считают, что ЭИ впоследствии удастся связать с объяснением эмоциональных явлений с точки зрения процессов переработки информации: такой подход уже показал свою продуктивность при разработке научных моделей академического интеллекта [4].

Для традиционного западного понимания интеллекта характерно исключение из него всего иррационального, нелогического как мешающего объективному отражению и интерпретации действительности. В концепции эмоционального интеллекта отражена тенденция выделения иррациональной составляющей человеческой психики (эмоций, интуиции) как детерминанте успеха, а в более общем контексте – главной в адаптации человека. Интеллект и эмоции, таким образом, находятся во взаимодействии, а не в антагонистических отношениях.

По мнению одной из английских консалтинговых компаний, работающей в этой области, увеличение эмоционального капитала в организации приносит ей такие преимущества, как высококачественные инновации, повышение доходности инвестиций в новые стратегии, технологии и приобретения [6].

Капитал компании складывается из материальных активов и интеллектуальной собственности. Эмоциональный капитал – еще менее материальная, но все более значимая составляющая интеллектуального капитала. Стоимость интеллектуального капитала зависит не только от нематериальных интеллектуальных компонентов, но и от эмоций, которые они вызывают в людях. Эмоциональный капитал, по мнению автора, является основой современного бизнеса [5]. Происходит эмоциональное воздействие всех оставляющих рыночного капитала на клиентов, партнеров, проводников интересов компании, участников рынка труда (своих сотрудников, кандидатов, сотрудников конкурентов).

Итак, в современном обществе сложились определенные культурные, экономические и социальные предпосылки, способствующие появлению и развитию в психологической науке конструкта эмоционального интеллекта. Р. Бар-Он – клинический психолог, который впервые ввел термин эмоционального коэффициента* (EQ – Emotional Quotient), альтернативы традиционному показателю интеллекта IQ, в 1985 г. Согласно Р. Бар-Ону, эмоциональный интеллект – это «множество некогнитивных способностей и навыков, влияющих на способность успешно справляться с требованиями и давлением окружения». Важным вкладом автора в теорию и практику эмоционального интеллекта является создание в 1996 г. опросника на измерение EQ (Emotional Quotient Inventory – EQ-i) [4].

В результате исследования мы пришли к следующим выводам:

1. Существует отрицательная корреляция между исполнительностью и такой эмоциональной подструктурой, как самоуважение (SR) – способность уважать и принимать себя. Самовосприятие включает в себя принятие осознаваемых положительных и отрицательных сторон, в том числе ограничений и возможностей. Данный компонент ЭИ ассоциируется с ощущением безопасности, внутренней силы, уверенности в себе, собственной компетентности. На противоположном конце континуума располагаются чувства личной неадекватности, несостоятельности, неполноценности. Исполнительность – это принятие задачи в том виде, в каком она поставлена руководителем, и переформулирование задачи в своих интересах.

То есть, люди, у которых самоуважение выше, меньше подчиняются, и наоборот.

Это можно легко объяснить:

Первая составляющая самоуважения – это эмоциональный элемент, «чувствование» человека о самом себе, отдельно и вне зависимости от кого-либо или чего-либо еще. Вторая составляющая самоуважения определяется ощущаемым уровнем компетентности в том, что человек делает. Это то, как он представляет себе, насколько хорошо справляется с важными областями своей жизни. Когда люди чувствуют, что сильны в своей предметной профессиональной области, они сопротивляются выполнению чужих, навязанных заданий. Этими сотрудниками сложнее управлять, так как необходима интернализация цели для осуществления деятельности. Иначе будет наблюдаться феномен реактивного сопротивления в выборе – чем сильнее навязывается задание сотруднику с высокими показателями самопринятия, тем больше он сопротивляется.

2. Также была выявлена отрицательная корреляция была между той же исполнительностью (принятие задачи в том виде, в каком она поставлена руководителем, и переформулирование задачи в своих интересах) и самоактуализацией (SA) – динамический процесс стремления к максимальному развитию способностей, возможностей и талантов. Стремление реализовать свой потенциал включает в себя целеполагание, высокую мотивацию и энтузиазм. Т.е., чем у человека больше развита самоактуализация, тем ниже у него подчиняемость.

А. Маслоу охарактеризовал самоактуализацию как желание человека стать тем, кем он может стать. Человек, достигший этого уровня развития, добивается полного использования своих талантов, способностей и потенциала личности. Самоактуализироваться – значит стать тем человеком, которым мы можем стать, достичь вершины нашего потенциала. Говоря словами А.Маслоу: «Музыканты должны играть музыку, художники должны рисовать, поэты должны сочинять стихи, если они, в конце концов, хотят быть в мире с самими собой. Люди должны быть тем, кем они могут быть. Они должны быть верны своей природе». [3].

Самоактуализация не обязательно должна принимать форму творческих усилий, выражающихся в создании произведении искусства. Родитель, спортсмен, студент, преподаватель или рабочий у станка – все могут актуализировать свой потенциал, выполняя наилучшим образом то, что они делают; специфические формы самоактуализации очень разнообразны. Именно на этом высшем уровне иерархии потребностей люди сильнее всего отличаются друг от друга. Реализация потребности в самоактуализации требует открытости новым идеям и опыту. И поэтому человеку будет легче переформулирование задачи, нежели принятие ее в таком виде, в каком ее задали.

Также, нужно сказать о том, что дополнительный подсчет корреляционного отношения доказал, что уровень выраженности такой характеристики эмоционального интеллекта, как самоактуализация, в определенной степени влияет на уровень выраженности исполнительности (F=4,31).

  1. Высокие показатели социального и эмоционального интеллекта фиксируются у сотрудников с гибкими стилями поведения (ситуационный и манипулятивный).

Поведение любого человека в организации определяется не только особенностями социальной среды, но и набором личностных качеств, и поэтому зачастую поведение сотрудников в организации кажется парадоксальным, но все парадоксы психологически объяснимы.

Поведение человека – совокупность осознанных, социально значимых действий, обусловленных социально-значимой позицией, т.е. пониманием собственных функций. Эффективное для организации поведение ее сотрудников проявляется в том, что они надежно и добросовестно исполняют свои трудовые обязанности, готовы во имя интересов дела в условиях меняющейся ситуации выходить за пределы своих непосредственных обязанностей, прилагая дополнительные усилия, проявляя активность, находят возможности для сотрудничества.

Для объяснения поведения в организации важно выявить предпосылки, на основе которых служащие ведут себя определенным образом, т.е. те критерии или ориентиры, которые служащие используют для сведения множества возможностей к единственно реальному действию.

В настоящей работе была рассмотрена проблема социального и эмоционального интеллекта сотрудников с разными стилями подчинения. Так как продуктивное подчинение сотрудников имеет большое значение для успешного функционирования организаций, для понимания и прогнозирования поведения сотрудников важен учёт их индивидуальных особенностей, поведенческих паттернов.





оставить комментарий
страница1/14
Козлова Владимира
Дата10.03.2012
Размер3.87 Mb.
ТипСборник статей, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх