Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272 icon

Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272


Смотрите также:
Учебное пособие Томск 2007 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск-2002 ббк 65. 272 Удк 36. 4001...
Учебное пособие Томск 2001 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2007 ббк: Т3(2)4-2 я73...
Учебное пособие Томск 2004 ббк 65. 272...
Учебное пособие Томск 2007 ббк ю25 я 73...
Учебное пособие Томск 2007 Н. Н. Соколов История Франции на рубеже XVIII-XIX вв. Учебное пособие...
Учебное пособие Томск 2009 ббк 88. 37...
Учебное пособие удк 159. 9(075) Печатается ббк 88. 2я73 по решению Ученого Совета...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Учебное пособие Издательство тпу томск 2007...
Учебное пособие Издательство Томского политехнического университета Томск 2007...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
Федеральное агентство Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Томский политехнический университет»


И. Б. Ардашкин


Технология
социальной работы



Учебное пособие


Томск 2007

ББК 65.272

УДК 36.4001


Ардашкин И. Б. Технология социальной работы: Учебное пособие. – Томск: Изд-во ТПУ, 2007. – 200 с.


В пособии в краткой форме изложены вопросы функционирования современных технологий социальной работы. Внимание обращено на использование основных технологий социальной работы в практической сфере. Рассматриваются основные аспекты технологий моделей социальной работы, методика организации практической социальной работы, основные технологии социальной работы. Пособие подготовлено на кафедре философии, соответствует программе дисциплины и предназначено для студентов специальности 040101 «Социальная работа» Института дистанционного образования.


Рекомендована к печати Редакционно-издательским советом Томского политехнического университета.


Рецензенты:


А. А. Быков – зав. кафедрой социальной работы философского факультета ТГУ, доцент, кандидат исторических наук;


В. А. Черный – доцент кафедры истории, политологии и регионоведения гуманитарного факультета ТПУ, кандидат исторических наук.


© Томский политехнический университет, 2007




ВВЕДЕНИЕ

Данное пособие разработано в соответствии с государственным стандартом по направлению 040100 «Социальная работа» и по специальности 040101 «Социальная работа».

Социальная работа в современной России постепенно занимает свою нишу и как профессия, и как академическая программа. Учитывая растущую технологизацию многих сфер жизнедеятельности, социальная работа не может оставаться в стороне от этого процесса. В социальной сфере также используются разного рода технологии. Поэтому специалист социальной работы должен не только иметь представление о том, что такое социальные технологии и как они функционируют в сфере социальной работы, но и должен уметь применять их, быть компетентным в этом вопросе.

В пособии представлены знания по теории социальных технологий и приведены основные социальные технологии, используемые в социальной работе. Первая часть пособия посвящена теоретическим аспектам социальных технологий (понятию социальных технологий, моделям социальной работы, содержанию практики социальной работы и т.д.). Вторая часть пособия рассказывает об общих технологиях социальной работы, которые применяются в нашей стране.

В пособии сознательно не рассматриваются частные технологии социальной работы, поскольку учебный план по направлению и специальности «Социальная работа» допускает достаточное количество курсов, посвященным этим технологиям, а также в силу их конкретной привязанности к практической работе органов социальной поддержки, опеки и т.д. А это привело бы пособие к схематизации деятельности специалиста в конкретной ситуации, с конкретной категорией социального клиента, лишив возможности творческого понимания роли социальных технологий в деятельности социального работника, творческого применения этих технологий.

Хочется надеется, что студент найдет в содержании пособия все необходимое для освоения курса «Технология социальной работы», успешно освоив объем информации по этой дисциплине.


^

РАЗДЕЛ 1
МЕТОДОЛОГИЯ ЦЕЛЕПОЛАГАНИЯ И РЕШЕНИЯ
КОНКРЕТНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ



1.1. Понятие социальной технологии


Сущность социальной технологии. Технологизацию социальной деятельности можно считать закономерной составной частью технологической революции ХХ в. Явления мощной интервенции в различные сферы: преобразование природы при помощи успехов химии, машиностроения, энергетики, а также природы человека и живых существ при помощи генетики, биологии. На фоне технологических изменений возник вопрос о проникновении технологизации в сферу социальных процессов и явлений. Возможно, толчком к осознанию необходимости в социальных технологиях стали катастрофы и социальные потрясения нашего века. С другой стороны, совершенствование математических, компьютерных технологий прогнозирования и обработки данных позволяет достаточно точно исследовать и прогнозировать социальные процессы, рассчитывать последствия поведения людей с целью минимизировать ошибки и неверные решения. Таким образом, социальные технологии направлены на управление людьми и обществами научно обоснованными, наиболее правильными способами.

Технология (от греч. techne - искусство, мастерство, умение + logos – учение) система знаний о способах и средствах обработки и качественного преобразования объекта.

В науке технология понимается как совокупность процессов обработки или переработки материалов в отдельной сфере производства, сюда же включается научное описание способов производства. Одновременно технология может быть определена как совокупность основных характеристик и элементов (составляющих) процесса производства того или иного продукта.

Технология может быть определена еще и как оптимальная последовательность использования средств воздействия на предмет труда с целью достижения результатов в определенный срок.

Еще одним значением технологии является определенный документ, проект, описывающий и регламентирующий порядок действий, задающий нормативы, стандарты инфраструктуры. Можно говорить о совпадении реально действующей технологии и технологии как модели.

Особенно четко демонстрирует особенность функционирования технологии В. И. Слободчиков. Он рассматривает ее через призму деятельностного подхода: S (субъект) – D (деятельность) – О (объект). Субъект (sub – под, до; ject – акт, действие), т. е. это то, что существует еще до действия (вне его). Это, по В. И. Слободчикову, - ресурс, потенциал. По аналогии объект (ob – вокруг, вне, до; ject – акт, действие) предполагает не только то, что вокруг действия, но и само действие. Для полноты используется слово «предмет» (перевод объекта). Пред (перед) как контекст и мет (мета) – цель.

Отсюда S – ресурс – потенциал – действие; О – действие – условие – цель, D – потенциал – действие – условие.


Ресурс – потенциал – действие – условие – цель

1. механизм способность операция задача


2. способ – средство

(потенциал+действие+условие)

3. программа план

(механизм+способность) (операция+задача)

4. метод методика

(способ+цель) (операция+задача)

5. технология

(средства, основания, способы решения задач и достижения цели)



Технология выступает заключительным звеном деятельности, практическим воплощением задуманного и осуществляемого. В этом особенность функционирования технологии и значимость для любого вида деятельности, в том числе и для социальной работы.

Поэтому сегодня понятие «технология» получило широкое применение, благодаря чему оно используется во всех сферах жизнедеятельности человека и прочно утверждается в социальной и духовной сфере.

В настоящее время все активнее используется понятие «социальная технология».

Герасимова Е. Ю. предлагает следующий способ определения социальной технологии. Она видит три способа ее обозначения1:

  • как специально организованную область знания о способах и процедурах оптимизации жизнедеятельности человека в условиях возрастающей взаимозависимости, динамики и обновления общественных процессов;

  • как способ осуществления деятельности на основе ее рационального расчленения на процедуры и операции с их последующей координацией и синхронизацией и выбора оптимальных средств, методов их выполнения;

  • как метод управления социальными процессами, обеспечивающий систему их воспроизводства в определенных параметрах качества, свойства; объемы; целостность деятельности.

Зайнышев И. Г. выделяет два аспекта понимания социальной технологии.2 Во-первых, в широком плане – как систему теоретических знаний и практику, которая представляет собой организацию, алгоритм и всю совокупность средств, способов и приемов воздействия на различные объекты социальной работы. Такой подход к технологическим проблемам характерен прежде всего для управленческих органов и организаторов реализации социальной политики на федеральном и региональном уровнях. Во-вторых, как совокупность частных технологий, специфика которых обусловлена конкретным субъектом и объектом социальной работы.

Таким образом, социальную технологию следует трактовать как совокупность методов определения, диагностирования и преобразования социального объекта с целью достижения заданного результата. Особенностью социальной технологии является возможность ее многократного использования для решения сходных задач.

Социальная технология возникает эволюционно либо создается искусственно. Если она возникла естественным путем, то обходится без специального описания, располагая механизмами традиционной регуляции поведения как негласного распорядка действий. Например, студент постепенно вырабатывает свой порядок выполнения учебных заданий. Каждый человек повседневно имеет дело с такого рода технологиями, с направленной организацией усилий, отбирает наиболее ценные ориентиры, приемлемые варианты действий.

Теоретическим основанием социальных технологий считаются эмпирический опыт и закономерности, открытые социальными науками. К. Поппер трактует социальную технологию как способ применения теоретических выводов социологии в практических целях. По К. Манхейму, социальная технология – это система научно обусловленных социально-политических акций, призванных рационально регулировать конкретные социальные процессы. Объектом воздействия социальной технологии должны быть главным образом социальные группы, групповое сознание, групповые отношения, ценности, нормы.

К. Манхейм полагает, современное общество находится под воздействием двух опасных тенденций: 1) полной дезинтеграции (анархия) ценностей, когда каждый живет только по собственным жизненным установкам; 2) тоталитарной регламентации общественной жизни (диктатура), когда интеграция ценностей общества достигается за счет подавления индивидуального начала. Социальная технология же, по К. Манхейму, допускает, т. е. делает возможным, такой вид социального контроля, который бы делал возможной «демократическую саморегуляцию» общества на новом, более высоком уровне осознания и целенаправленной организации. Следовательно, социальную технологию можно определить как оптимальную систему средств воздействия и активизации процессов усвоения человеческим индивидом или общностью совокупности знаний, норм и ценностей, позволяющих им функционировать в качестве полноправных членов общества.

Если попытаться обобщить обозначенные интерпретации социальной технологии, то следует констатировать, что социальные технологии – единственный тип технологического процесса, построенный не на отношениях объекта и субъекта, а на субъект-субъектных отношениях. Без содействия участников социального процесса, без согласия клиента, без содействия индивида, семьи, группы, которым оказывается профессиональная помощь, невозможно преобразование тех обстоятельств, которые послужили причиной применения социальных технологий. Для социальных технологий взаимодействия людей безусловен также учет в качестве элемента системы внутреннего мира человека, состояния его душевного равновесия, учет его духовной жизни. В качестве элемента системы используют такое измерение, как социальная ситуация, которая рассматривается на всех возможных уровнях – от индивидуального до межгосударственного (культура региона, его традиции и язык).

Е. Ю. Герасимова выделяет несколько принципов социальной технологизации, которые позволяют соотнести ее техническую и гуманистическую стороны. Это принципы оптимальности, конструирования и рациональности.3

Принцип оптимальности является исходным для социальной технологии. Он выражает наилучшее использование имеющихся ресурсов и средств для достижения цели воздействия. Наилучшее использование наличных ресурсов и средств достигается за счет выполнения следующих действий:

1) рассмотрения социальной сферы деятельности как очень сложной, динамичной, вероятностной системы отношений;

2) определения и учет главной цели и частных задач социального воздействия, из которых вытекает выбор способов и средств их последовательного достижения;

3) учета неизбежной ограниченности ресурсов на каждом этапе решения социальных целей и задач.

Принцип конструирования связан с гибкостью выбора методов и конкретных методик осуществления планируемых действий. Этот подход предполагает учет особенностей конкретного региона, культурных различий, традиций, специфики личности индивида, его тендерных и возрастных особенностей. Иначе говоря, определение методов и конкретных методик должно проходить в соответствии с социальным, этническим, семейным и психологическим статусом индивида или группы.

Принцип рациональности – это принцип гуманного определения позитивных отношений к индивиду, группе, обществу и т. д. Он должен реализовываться не в абстрактном (на уровне элементарного призыва любить ближнего) виде, а в виде планирования конкретных действий конкретных людей и организаций. Подобное демонстрирует специфику именно социальной технологии, принося конкретный результат. Принцип рациональности – это принцип, делающий социальную технологию инструментом для достижения социально значимых целей.

Основной технологической задачей (это касается и социальных технологий) является решение проблем. В отношении социальных технологий и технологий социальной работы – решение социальных проблем.

В науке существует несколько оценок технологического решения проблем. Одним из наиболее распространенных и универсальных является механизм, представленный К. Поппером:

Р1TS  EE  P2,

где Р1 – исходная проблема, TS – предположительное решение, ЕЕ – процедура элиминации ошибок, Р2 – новая проблема. В этой схеме демонстрируется непрерывность технологического процесса, что также немаловажно для понимания технологии.

Один из первоначальных этапов состоит в выявлении социальной проблемы. Характер социальной проблемы является важнейшим фактором, от которого зависят определение содержания, инструментария, форм и методов дальнейшей деятельности.

Социальная проблема – это сложная познавательная ситуация, решение которой приводит к существенным теоретическим или практическим результатам. Для ее решения необходима соответствующая информация об объекте социального воздействия, об условиях, обстоятельствах и других факторах, влияющих на его жизнедеятельность, состояние и поведение.

Социальные проблемы бывают разными. Они могут носить глобальный характер, затрагивая интересы значительной части человечества. Так, демографические, экологические, техногенные, продовольственные, энергетические и другие проблемы в настоящее время приобретают глобальный характер, и их разрешение требует участия большинства государств нашей планеты. Также они могут касаться интересов отдельных или нескольких социальных систем, например социальные кризисы, распространяющиеся на отдельные страны, национально-этнические общности, ассоциации, блоки или группировки. Проблемы могут распространяться на те или иные сферы жизнедеятельности группы людей или личностей. Это могут быть проблемы, охватывающие социально-экономическую, социально-политическую, духовную или собственно социальную сферы жизнедеятельности людей.

Одним из важнейших путей решения проблемы является ее точное определение. Существует даже мнение, что правильно поставленная проблема – это половина ее решения. Поэтому если проблема правильно сформулирована, то это, во-первых, позволяет выбрать правильный путь поиска недостающей информации; во-вторых, обеспечивает необходимый набор инструментария социального воздействия.

В итоге социальная технологияспособ организации и упорядочения целесообразной практической деятельности, совокупность приемов, направленных на определение и преобразование (изменение состояния) социального объекта и достижение заданного результата. Специфика социальной технологии состоит в том, что она алгоритмизирует социальную деятельность (жизнь) и может быть не только многократно использована, т. е. тиражирована, но и использована для решения сходных задач, т. е. использована многообразно.

^ Классификация социальных технологий. Социальные технологии многообразны, поскольку многообразен социальный мир, социальная жизнь, ее отношения с окружающим природным миром. Поэтому классификация социальных технологий может быть осуществлена по различным основаниям. В качестве таких оснований чаще всего берутся виды, уровни, сферы применения социальных технологий.

Один из критериев, лежащий в основе классификации социальных технологий, масштаб социального объекта. По масштабу объекта можно выделить глобальные социальные технологии, социальные технологии применительно к обществу в целом, различным сферам общественной жизни, социальной структуре, социальным институтам, процессам, явлениям.

По характеру решаемых задач выделяют социальные технологии универсального и частного плана. Имеются технологии, используемые для различного рода ситуаций, а есть технологии для конкретной ситуации. Кроме того, близок этой классификации критерий по степени новизны технологии. Инновационные социальные технологии представляют собой такие методы, приемы инновационной деятельности, которые направлены на создание и материализацию нововведений в обществе, реализацию таких инициатив, которые вызывают качественные изменения в разных сферах, приводя к рациональному использованию материальных и других ресурсов в обществе. Рутинные характеризуются малой наукоемкостью, не мотивируют социальный объект к переменам.

Еще одним критерием является сферный подход. Он предполагает, что социальные технологии рассматриваются как технологии, регулирующие проблемы различных сфер деятельности человека  производственно-экономической, общественно-политической, духовно-культурной. Особенно подобная классификация характерна для западных моделей социальной работы. Здесь сферное деление социальных технологий наиболее распространено: социальные технологии в бизнесе, государственном управлении, в третьем секторе» (некоммерческие и неправительственные организации).

В пособии используется в большей мере классификация, связанная с делением технологий на общие и частные. Общие технологии – это технологии, в основе которых лежит то или иное социальное действие, процесс. Рассматривается, как этот процесс, социальное действие может функционировать и влиять на характер социальной работы.

К общим социальным технологиям относятся следующие (они также в основном представлены в государственном образовательном стандарте по дисциплине «Технология социальной работы»): социальная диагностика, социальная профилактика, социальная адаптация, социальная реабилитация, социальная коррекция, социальная терапия, социальная опека и попечительство, социальное прогнозирование, социальное моделирование, социальное проектирование, социальное планирование, социальная экспертиза, социальное страхование, социальное консультирование, социальная реклама.

Частные технологии – это технологии, которые предназначены для воздействия на какую-либо социальную группу населения либо социальную сферу жизнедеятельности. Количество частных социальных технологий может быть неограничено. Примером такого рода социальной технологии является социальная работа с военнослужащими, социальная работа в сфере здравоохранения, социальная адаптация молодежи и т. д.


^ 1.2. Модели социальной работы

Социальная работа возникла в виде модельных систем, которые стало возможно использовать на практике в конце ХIХ в. Инициатором такого рода идей была американский социолог М. Э. Ричмонд. Ее подход предполагал профилактику бедности, в природе которой лежит, как понимала она и большинство американцев, болезнь, неспособность индивида самостоятельно организовать свою жизнь. Поэтому первоначально основой социальной работы считалась медицинская модель4. Однако дальнейшее развитие таких научных дисциплин, как социология, психология, социальная психология и т. д. показало необходимость расширения существующих моделей. А поскольку в это время усиленное распространение получил психоанализ, то не случайно, что новая модель социальной работы возникла под его влиянием.

Вопрос об особенности технологий социальной работы, несмотря на осознание в последние годы равноправия технологической и феноменологической составляющей, не только не утрачивает актуальности, но, судя по всему, приобретает еще более важное значение по мере перехода современного общества от индустриализма к постиндустриальному состоянию. Появляются новые аспекты взаимодействия теории и практики социальной работы, основных факторов и условий, детерминирующих совершенствование технологий оказания помощи нуждающимся: развитие науки, потребности (проблемы) практики, творческой деятельности специалистов, ученых и практиков.

Вполне определенно обозначились особенности дифференциации технологий социальной работы, обусловленные, во-первых, спецификой, сферой решения проблем клиента в обществе (технологии социальной работы в образовании, здравоохранении, сфере занятости, социального обслуживания и др.); во-вторых, особенностями концептуальных моделей оказания социальной помощи, теми теориями, которые используются в практике людей; в-третьих, предпочтениями, опытом собственно социального работника, субъекта оказания помощи нуждающимся.

В данном разделе рассматриваются особенности технологий социальной работы, обусловленные различными концептуальными основаниями, представленные в виде различных моделей.


^ 1.2.1. Психологоориентированные модели социальной работы


Психоаналитическая модель социальной работы основана на учении 3. Фрейда – основателя метода исследования бессознательного в психике человека и его влияния на поведение и личность. 3. Фрейд выделил пять уровней психики: предсознательное, бессознательное, сознательное, сверхсознательное, подсознательное. Три основных уровня – это сознательное, сверхсознательное, бессознательное. Последний уровень выражает основные детерминанты психической жизни личности, психической энергии и инстинктов.

По З. Фрейду, структура личности состоит из следующих компонентов: Ид (Оно), Эго (Я) и Суперэго (Сверх Я). Все три части тесно взаимодействуют, реализуя свои специфические функции. Согласно 3. Фрейду, самой древней, но центральной частью личности является Ид – биологическая сущность человека, сближающая его с животным миром. Ид выступает в качестве бессознательной части личности, руководствующейся принципом удовольствия, оторванным от реальности.

Вторая часть Эго (Я), посредством которой Ид связывается с реальностью. Ид – это источник Эго, который меняет свою сущность. Эго находится в контакте с миром и предназначено для установления гармонии между различными силами, действующими на человека как изнутри, так и извне. Ид – реакция на потребности, а Эго – на возможности человека, поэтому между ними могут возникать конфликты: Эго должно сдерживать стремления Ид, противоречащие общественным нормам. Субъективно это переживается личностью как состояние тревоги, беспокойства и вины. С одной стороны, Эго связано с бессознательным Ид, а с другой стороны, оно близко моральной цензуре личности – Суперэго, содержанием которого являются социальные нормы и запреты, принятые личностью, правила поведения и образ жизни. Это те феномены, которые налагают запреты на способы удовлетворения биологических потребностей человека, имеющих нередко ярко выраженный сексуальный характер. Суперэго – совесть и самонаблюдение, формирование идеалов. Суперэго зависит от ценностей конкретного социума, которые осознаются и воспринимаются в детстве, превращаясь в автоматизированные формы поведения.

Особенность психоаналитической модели признание ведущей роли бессознательного. Поэтому основной путь помощи человеку – добиться осознания проблем, истоками которых всегда являются события, произошедшие в детстве. Осознание становится контролируемым, управляемым и позволяет человеку избавиться от тревожащих его проблем.

В практике социальной работы психоаналитическая модель активно использовалась с конца 20-х гг. по начало 30-х гг. По условиям этой модели клиент рассматривался в качестве пассивного, всегда воспринимающего только со стороны существа. Отсюда роль социального работника определялась как активная и лечащая. Социальный работник выступал в образе деятельностного человека, задачей которого являлось оказание помощи людям, в этом нуждающимся. Роль и влияние клиента не учитывались, поскольку не подразумевалось, что последний может оказывать подобные воздействия. Таким образом, практика социальной работы носила характер открытой, понимающей деятельности, исключающей контролирующие и директивные аспекты во взаимоотношениях социального работника и клиента.

^ Недостатки этой модели: чрезмерный акцент на бессознательное, увлечение прошлым при игнорировании настоящего социального положения, излишний психологизм и т. д.

^ Психодинамическая модель социальной работы. Эта модель также основана на идеях психоанализа З. Фрейда.

Современный психодинамический подход обращает внимание на огромную роль прошлого опыта человека, уходящего корнями в его детство, который, как правило, не осознается субъектом. «В связи с этим центральным понятием является "конфликт" – непознанные ("бессознательные") моменты, которые возникли в ходе развития человека, начиная с детства, и продолжились в его взрослой жизни. Такие конфликты – манеры поведения – были заложены как индикаторы чувств, мыслей и поступков. Предполагается, что на основе прошлого опыта формируется особая организация поведения (совокупность чувств, мыслей и манер), обусловливающая нынешнее восприятие мира. Если это выражается в реакциях, неадекватных условиям, то, исследуя настоящие события в контексте прошлого опыта, можно изменить эти "организующие системы", способствуя иному структурированию информации и будущего опыта личности. От тревоги и неуверенности человека спасает своеобразный механизм, названный психологической защитой, который действует на подсознательном уровне»5.

Психоанализ, лежащий в основе психодинамической модели, особенно четко демонстрирует идею влияния контекста на понимание происходящего. Психоанализ на этапе своего формирования отличался исходной направленностью на аккумуляцию достижений всей человеческой культуры применительно к пониманию ее субъекта и объекта – человека во всем многообразии его проявлений и тайн, недоступных рациональному пониманию и объяснению.

Погружение в мир другого человека с целью выявления скрытой подоплеки его проблемного поля и составляет отличительную особенность психоанализа и его последующих, в том числе и психодинамических, модификаций. Именно в психодинамическом подходе впервые ставится вопрос о роли личности исследователя в процессе познания и его проекциях, делающих это познание не свободным от самого себя и необходимости принятия специальных усилий и использования специальных средств для приближения к пониманию сути происходящего.

Психоанализ обладает уникальным рядом понятий, языком и методом для исследований субъективных переживаний. Он обладает теорией о том, что побуждает социальную жизнь. Он описывает и изучает процессы, посредством которых социальный мир становится частью внутреннего мира, создавая наше социальное бытие, а нас социальными сущностями. Посредством психоанализа можно изучать содержание нашего внутреннего мира, подразумевая под этим те пути, посредством которых мы формируем значение внешнего мира и впоследствии репрезентируем его символически в том же внутреннем мире, создавая свою собственную физическую реальность и самость. В психоанализе присутствие и влияние других людей постоянно и глубинно как в отношении внешней реальности, так и по отношению к собственному внутреннему миру. Психодинамика может быть представлена как средство для проверки того, как индивиды конструируют и интернализируют социальный мир и сами конструируются им.

С точки зрения представителей психодинамического подхода вещи не являются такими, какими они кажутся на первый взгляд. Большая часть из того, что мы считаем присущим нам, социальной жизни и обществу, требует переосмысления.

Т. к. психодинамический подход представляет всестороннее описание субъективных переживаний со своей собственной позиции, а эти переживания являются предметом изучения и объяснения и других традиций и подходов, он создает одно из оснований диалогического углубления в понимании их природы на интегративно-эклектическом основании.

В целом психодинамический подход занимается выяснением того, как, когда и с каким результатом мы конструируем нашу внутреннюю символическую репрезентацию внешнего мира. Основополагающей для них является идея о том, что структура и содержание нашей самости или осознания самих себя задается в первые годы жизни в процессе взаимодействия со значимым окружением. Этот микросоциальный контекст рассматривается как связь между индивидом и обществом.

В соответствии с психодинамическим подходом каждый из нас существует в собственной психической реальности. Наши собственные уникальные репрезентации мира являются предубежденными или сконструированными в своих собственных целях. В нашем внутреннем мире наша психическая реальность является единственной, и она приводит к отрицанию, преувеличениям, идеализациям или другим самым разнообразным фантазиям. Демаркация между реальностью и фантазией крайне сложна.

Психодинамика обычно исследует процессы и явления, имеющие длительную продолжительность во времени, даже если они только начали изучаться. Это традиционные для психоанализа сеансы, многочисленные встречи с клиентом и группой, получившая широкое распространение групповая терапия. В отличие от экспериментальной психологии, имеющей отношение к краткосрочным группам незнакомых людей, в психодинамике осуществляется работа с группами и клиентами, имеющими длительную историю совместного функционирования. Причем проявления этой истории, ее внутреннего контекста могут носить как осознанный, так и неосознанный характер. Когда человек входит в новую группу, при всех стараниях экспериментатора обеспечить «чистоту» эксперимента, ему это не удастся. У члена новой группы, как и клиента во время консультативного сеанса, есть своя внутренняя история, его взгляды и предубеждения, отношение к происходящему и многое другое. В этом смысле психодинамическое исследование выгодно отличается от классического экспериментального именно своей экологичностью, жизненностью, а не искусственностью.

Психодинамический подход пытается заглянуть внутрь того, что происходит, выйти за пределы наблюдаемого поведения, чтобы в понятиях ухватить те значения, которыми обладает для них происходящее и связанные с ним субъективные переживания и эмоциональные состояния. Он концентрируется на неосознаваемых мотивах людей, на несознаваемой коммуникации между ними, на динамике коллективного бессознательного.

Психодинамика в практике своих исследований использует методы, которые неприемлемы для экспериментальной традиции. Ее методы предполагают наблюдение, становление исследователя частью наблюдаемого, осознание собственной вовлеченности в происходящее, давление неосознанной коммуникации. Будучи одновременно аналитиком и участником, исследователь получает возможность реального видения и мониторинга того, что происходит в обыденном смысле, может рефлексировать свое собственное наблюдение, реакцию на происходящее, делать выводы об основополагающих значениях. Все эти наблюдения и самоанализ производятся во времени и часто при таких обстоятельствах, которые дают ему возможность для динамического анализа изменений в ходе происходящих процессов.

Все эти особенности психодинамического подхода показывают его сильные стороны, одновременно обнажая слабые – прежде всего субъективизм и герменевтичность с точки зрения традиционной экспериментальной социальной психологии. В то же время они полностью соответствуют системе эпистемологических и онтологических оснований современной социальной психологии, способствуют оживлению психологической науки.

Психодинамическая модель имеет несколько версий6.

Одна из версий представлена дочерью З. Фрейда – А. Фрейд. А. Фрейд сделала вывод, что некоторые функции бессознательных и сознательных явлений в психике выражаются иначе, чем понимал их 3. Фрейд. В первую очередь это касалось взаимоотношений Ид (Оно) с Эго (Я). А. Фрейд заметила, что Эго не вышло полностью из Ид, как полагал 3. Фрейд, а обладает значительной долей самостоятельности, поэтому функция Я гораздо значительнее и динамичнее. Эго-психология большую роль отводит и защитным механизмам, как и классическая теория психоанализа. Не постулируется жесткое доминирование бессознательного, хотя оно признается ключевым в возникновении психических проблем и расстройств. В отличие от традиционного психоанализа психические воззрения, оформившиеся в Эго-психологию, проникнуты верой в человека, его силы, что в значительной степени приближает ее к гуманистическому направлению.

Применение идей психодинамического подхода в целом и Эго-психологии в частности в социально-психологической работе обусловлено пониманием и учетом защитных механизмов личности.

«Защита и сопротивление – особые когнитивные способности человека, позволяющие ему освободиться от неприятных чувств и воспоминаний, вывести их из своего сознания, обеспечивая бессознательную компенсацию тревоги и стресса. Психологическая защита – один из механизмов, препятствующих изменению личности («сопротивление»). Современный психодинамический подход использует ряд наиболее распространенных защитных механизмов: вытеснение, отрицание, формирование реакции, перемещение, обратное чувство, подавление, идентификация с агрессором, аскетизм, интеллектуализация, регрессия, сублимация, расщепление, проекция, экранирование, окаменение и др. Все они направлены на сохранение баланса между Оно и Сверх-Я. Каждый из механизмов защиты имеет свои достоинства и недостатки».7

Например, преимущество вытеснения в том, что неприятные переживания вытесняются из сознания индивида ради его спокойствия. Однако этот механизм, требующий от человека больших энергетических затрат, не решает проблему, что является негативным моментом.

Другой версией психодинамической модели является Я-психология (self-psychology),которая возникла в конце 50-х гг. Одним из ее основоположников является X. Кохут, еще в большей степени отличающийся тенденцией к гуманизации, характерной для современных психодинамических теорий. Основная сущность Я-психологии – рассмотрение Я как рефлексивной структуры, выполняющей функцию самоотражения и самоотношения.

Концепция Я-психологии соединяет психоанализ с экзистенциальной и гуманистической психологией. Сегодня она рассматривается как одна из альтернатив классического психоанализа теорий: большое значение придается чувствам (эмпатии), анализу субъективного опыта и образа жизни индивида.

Третья версия психодинамической модели – трансактный анализ (ТА), который способствовал развитию совершенно нового, оригинального взгляда на личность и включению ее в межличностное взаимодействие. В соответствии с ТА человек порой играет в течение жизни в неосознаваемые им самим запрограммированные игры, составленные на основе сценария – бессознательной структуры, определяющей его жизнь. Существуют сценарии «счастливчиков», «мальчиков на побегушках», «козлов отпущения» и др.

Основатель ТА Э. Берн считал, что время от времени разные аспекты поведения людей (позы, голос, точки зрения, словарный запас и т. п.) заметно меняются. Поведенческие изменения обычно сопровождаются эмоциональными. Иному психическому состоянию, часто не совместимому с первым, бывает присущ иной набор схем. Эти различия и изменения свидетельствуют о существовании у человека различных состояний Я, что является основой структурного анализа:

1) состояния Я, сходные с образами родителей (Родитель);

2) состояния Я, автономно направленные на объективную оценку реальности (Взрослый);

3) состояния Я, все еще действующие, с момента их фиксации в раннем детстве (Ребенок). Структурный анализ является единым методом ответа на вопросы: кто я? почему поступаю именно так, а не иначе? как я приобрел эти качества?8

Согласно этой теории человек в социальной группе в каждый момент времени обнаруживает одно из состояний Я – Родителя, Взрослого или Ребенка. Люди с разной степенью готовности могут переходить из одного состояния в другое. Э. Берн следующим образом аргументирует подобное утверждение: каждый человек хранит в себе набор состояний Я (индивидуально воспринятых им) своих родителей (или тех, кто их заменял). Эти состояния при некоторых обстоятельствах начинают активизироваться, т. е. «каждый носит в себе своего родителя». Все люди (не исключая детей) способны объективно перерабатывать информацию при условии, что активизированы соответствующие состояния их Я, т. е. «в каждом человеке есть взрослый». Любой человек сохраняет впечатления прежних лет, которые при определенных условиях могут активизироваться, т. е. «каждый таит в себе маленького мальчика или девочку». Человеческий мозг организует психическую жизнь, а продукты его деятельности упорядочиваются и хранятся в виде состояния Я.

Ребенок – одно из первых состояний сознания, что естественно для становления человека. Он – источник интуиции, творчества, спонтанных побуждений, радости. Взрослый контролирует действия Родителя и Ребенка, являясь посредником между ними. Родитель осуществляет две основные функции: обеспечивает выживание человеческого рода и помогает сберечь массу времени и энергии. Это освобождает Взрослого от необходимости принимать множество тривиальных решений, благодаря чему человек может посвятить себя решению более важных жизненных проблем, оставляя обыденные вопросы на усмотрение Родителя.

Можно сделать вывод, что все три аспекта личности чрезвычайно важны для ее функционирования и выживания. Изменять их необходимо только в том случае, если нарушено равновесие между ними. В обычной ситуации каждый из них – Родитель, Взрослый и Ребенок – заслуживает одинакового уважения, каждое состояние по-своему делает жизнь человека полноценной и плодотворной. Эти три Я сопровождают человека всю жизнь, выступая в различных сочетаниях. При неадекватности этих сочетаний возникают психологические проблемы. Помочь личности решить их – значит разрушить ее игру. Э. Берн в своих работах предлагает различные способы «разрушения игры».

Лучше всего обозначенные состояния Я проявляют себя в играх. Игры – типичная модель невыраженных компромиссов (трансактов), которая постоянно повторяется, превращается в стереотипы, что способствует созданию дискредитирующих ситуаций. Психологическая игра – часто повторяемая последовательность трансакций со скрытым мотивом, имеющих внешнее разумное обоснование. Игры препятствуют честным, открытым отношениям между людьми. Чтобы помочь человеку, надо разрушить эту игру и сконструировать другое поведение. Трансакционный анализ удобно использовать в консультировании внутрисемейных отношений.

Психодинамическая модель выступала также и как технология психотерапевтической работы. Так, первые исследования по вопросам групповой психотерапии связаны с исследованиями У. Байона в Тэвистокской клинике (1961), показавшими наличие скрытой неосознаваемой жизни группы, связанной с интрагрупповым напряжением, взаимоотношениями и эмоциями. Социально-психологические представления, обусловленные спецификой межличностного обращения, формированием, развитием и функционированием самости как социальной сущности, отражены во многих работах представителей эго-психологии и теории объектных отношений. Поскольку понятия об индивиде были разработаны в рамках психодинамической традиции раньше по времени и более многоаспектно, не удивительно, что они в существенной степени предопределили специфику рассмотрения бессознательных процессов в группе. Для всех разновидностей психодинамических подходов характерными являются следующие три кластера понятий и выводов о природе личности: неосознаваемая мотивация; влияние обращения в раннем детстве; контроль беспокойства.

Неосознаваемая мотивация – как признание того, что вещи не являются такими, какими они кажутся, что человеческое поведение и сознание в высокой степени детерминированы бессознательными мотивами, которые могут пробуждать кажущиеся иррациональными чувства и поведение. Для психодинамики характерна идея признания бессознательного как фактора, детерминирующего поведение, часто противоположное осознаваемым целям. Если этот тезис принимается, можно предположить, что люди, объединяющиеся в группу с той или иной целью, могут быть детерминированными как осознаваемыми, так и неосознаваемыми факторами. Примеры внешне иррационального поведения достаточно известны в условиях семьи, рабочей группы и т. п. Но поскольку мы обычно не принимаем этих неосознаваемых сил, становится трудным или невозможным рефлексировать то, что происходит, адекватно изменять поведение и адаптировать роли. Примером такого рода иррационализма является провоцирование конфликта с преподавателем студенческой группой при осознании того, что ей в недалеком будущем придется столкнуться с ним на экзамене. В данном случае мы имеем дело с параллельным существованием двух групп: одной, полностью осознающей последствия конфликта, и второй – неосознаваемой группой заинтересованной в эмоциональной жизни группы как целого.

^ Влияние обращения в детстве. Второй кластер выводов связан с влиянием (специфики обращения со значимыми другими в очень раннем детстве) на характер переживаний взрослого человека. С этой точки зрения, ранний жизненный опыт приводит к формированию устойчивых внутренних миров, которые эмоционально заряжают конструкции внешних миров, их эмоциональное переживание, представляют сконструированные основания психической реальности.

Интернализованные (интроецированные) версии других людей и их отношений, запечатленные в раннем детстве, составляют главное этих внутренних миров. В теории объектных отношений идентификации с данными интроекциями рассматриваются как источники самости, создаваемой другими людьми. Интроецируются не только отдельные люди, но и люди в группах. Все эти комбинации внутренних объектов и объектных отношений потенциально доступны для нашей идентификации с ними, построения самих себя и как шаблонов для нового воспроизведения посредством неосознаваемых процессов трансфера. Идея «неосознаваемой группы» представляет новое направление в размышлении о влиянии членства в группе; ограничении линии раздела между индивидом и другими членами группы.

Практически во всех культурах ранний опыт взаимоотношений формируется в семьях и в среде родственников. В соответствии с психодинамическим подходом он выступает в качестве блоков, лежащих в основе построения нашего жизненного поведения, использования других в обстоятельствах группового взаимодействия. Мы часто используем одни и те же зафиксированные в детстве шаблоны построения взаимоотношений, прошлые из них проецируем на настоящее, используем примитивные формы защиты от грозящей опасности, чувствуем себя разорванными. Это особенно характерно для людей в состоянии стресса, подавленности, болезни. В группе беспокойство может вызвать ассоциация с поведением, связанным с соперничеством, завистью, запугиванием, испытанными в детстве, со стороны братьев и сестер и т. п. Однако под этой (не всегда рациональной) логикой скрываются и рациональные начала; если провести аналогию с импринтингом, можно предположить, что шаблоны, усвоенные в детстве, могут устойчиво фиксироваться в поведенческом опыте и импульсивно воспроизводиться в случае быстрого нахождения рациональных альтернатив.

Контроль беспокойства связан с психологической защитой, направленной на преодоление внутреннего дискомфорта. Практически для всех школ психодинамики характерно признание того, что сознание и наши внутренние версии мира, установленные в детстве, систематически меняются с целью избежания беспокойства. Психологическая защита направлена на создание внутренних версий мира, делающих жизнь более терпимой. Т. к. она часто проявляется бессознательно, с действием ее механизмов связаны многие иррациональные поступки и представления.

Если такая защита функционирует на уровне индивида, легко предположить ее существование и на уровне группы, как целостного организма. Член группы осознанно или нет, но может передать свое беспокойство другим. Когда этим беспокойством заражается несколько членов группы, они неосознанно могут выработать единую стратегию защиты, направленную на преодоление этого беспокойства. Такие же процессы могут происходить и в больших группах, в частности в толпе.

Вполне возможно, что транслируемое другим членам группы беспокойство может быть спровоцированным эмоциями и конфликтами, пережитыми в раннем детстве. Одним из наиболее существенных источников беспокойства является попытка дифференцировать собственную самость от других людей, сохранив свою собственную идентичность. Это важнейшая задача социального работника в процессе психотерапевтического воздействия на основе психодинамической модели.

^ Недостаток этой модели: работа осуществляется уже по факту случившегося, хотя сама социальная работа нацелена на предупреждение возникновения проблем.

^ Бихевиористская модель социальной работы. Бурная экспансия бихевиористских идей оказала заметное воздействие на литературу, философию, политику и социологию, что находилось в разительном контрасте со многими направлениями самой психологии. Поэтому и в рамках социальной работы идеи бихевиоризма оказались востребованными.

Основоположники бихевиористской модели – Д. Уотсон, И. Павлов.

В методологии бихевиористская психология отличается своей приверженностью операционализму, основным постулатом которого является непризнание какой-либо научной ценности понятий, представляющих собой, с точки зрения его приверженцев, всего лишь процедуру измерения исключительно самих себя, потому что личное, субъективное ощущение, по мнению бихевиористов, не может быть объективно измерено и воспроизведено в контролируемых условиях, следовательно, не может быть принято в качестве научного факта.

Понятийный аппарат бихевиористской модели социальной работы мало чем отличается от того, который представлен в общей психологии. Нет особой разницы и в концептуальном подходе, основывающемся на идее о том, что, в силу невозможности операционализации внутренней активности субъекта, внимание исследователя должно сосредоточиваться на ситуативных факторах как детерминантах социального поведения. С точки зрения бихевиористов, применение строго психологического эксперимента, вкупе с использованием аппарата статистического анализа, позволяет выявлять универсальные закономерности, знание которых, в свою очередь, позволяет прогнозировать и описывать поведение человека в тех или иных обстоятельствах. Бихевиоризм объясняет практически любые формы поведения (адекватные, неадекватные, асоциальные и др.) одними и теми же принципами.

С позиций классического бихевиоризма не существует плохого поведения, а есть та форма поведения, которая не соответствует данной ситуации. Таким образом, различные виды поведения могут быть адекватными в различных окружениях и культурах. Поэтому нет потребности в особых изменениях поведения.

Ответная составляющая поведения осуществляется по схеме «стимул – реакция» (S – R). При этом стимулом может быть любой внешний раздражитель (ситуация, событие, лицо, вещь и др.). Определенная система стимуляции формирует и соответствующие ей определенные виды поведенческих реакций. Сконструировав нужный набор стимулов, можно получить и нужное поведение. Последнее считается обусловленным, когда реакции являются следствием действия стимула. Эту особенность прекрасно описал И. П. Павлов в широко известных опытах по изучению образования условных рефлексов. Если установившаяся связь между стимулами и реакциями становится неадекватной или нарушаются условия ее функционирования, то она разрушается, вплоть до полного исчезновения условных реакций. Этот процесс получил название «угасание».

Социальный работник (практический психолог) использует для разрушения отрицательного поведения прием «контробусловленности», основная задача которого – создание условий для разрушения (угасания) нежелательных условных связей. После их разрушения формируются новые системы связей на базе ответной обусловленности в виде навыков, умений, привычек и других форм автоматизированного поведения. Однако многие виды поведения не обусловлены. Из необусловленных стимулов поведенческие реакции, как правило, не развиваются.

Таковы основные идеи классического бихевиоризма. Однако со временем он претерпевает изменения, появляется современная версия бихевиористской модели.

Понимание специфики современного бихевиоризма невозможно без знакомства с категориальным аппаратом, тем более что в русскоязычной психологической литературе он представлен довольно слабо. Остановимся на нем подробнее.

Понятие оперант является центральным для современного бихевиоризма. Фактически оно помогает установлению основного различия между современным бихевиоризмом и его старой стимульно-реактивной версией. Оперант – это поведение (реакция) личности, вызывающее изменение в ее окружении: улыбку, ворчание, словесную ремарку, молчание. Улыбка, например, может означать выражение дружественного расположения к другому, ворчание – вызвать агрессивную реакцию по отношению к его источнику и т. п.

Респондент – это реакция (ответ) организма на определенного рода стимуляцию. Например, при приближении какого-либо объекта к глазам наблюдается защитный рефлекс моргания, при постукивании по коленному суставу – подергивание ноги и т. п.

Операнты контролируются стимулами, следующими за ними, респонденты – стимулами, предшествующими им. В качестве иллюстрации можно привести пример просьбы ребенка к родителям купить сладостей: «просьба» представляет собой оперант, влияющий на окружение, и, таким образом, становится причиной его изменения (т. е. следствием), в то время как удар молоточком предшествует подергиванию ноги. Можно сказать, что респондентное поведение является непроизвольным, а оперантное – произвольным. С этим утверждением согласно большинство современных исследователей, работающих в рамках бихевиористской традиции.

Стимул – это событие, последствие или изменение в окружении индивида, оказывающее воздействие на его поведение, вызывающее его реакцию. В основном стимулы охватывают пять категорий: позитивные подкрепления, негативные подкрепления, нейтральные события, позитивные наказания, негативные наказания.

События, последствия или изменения в окружении индивида, обусловленные некоторым оперантом, повышающим вероятность его проявления, называются позитивным подкреплением. Реагирование на просьбу ребенка о стакане воды со стороны родителя повышает вероятность повторения таких просьб в будущем. Примером позитивного подкрепления является плата за проделанную работу, похвала за услугу и т. п. Во всех этих случаях речь идет о стимулах, способствующих проявлению желательного поведения.

Негативное подкрепление представляет собой стимулы, которые способствуют устранению проявления определенных оперантов, т. е. речь идет о сокращении параметров и пр. окружения. Например, встреча с человеком сквернословящим побуждает к сокращению, а то и вовсе избеганию встреч с ним. Точно так же родители могут лишать ребенка чего-либо, не выполнив его желания, поощряя тем самым желаемое поведение.

Так называемые нейтральные подкрепления представляют собой события и последствия, следующие за некоторым оперантом и не оказывающие влияния на вероятность его проявления в будущем. Например, на назойливые попытки заговорить со стороны незнакомого человека можно реагировать нейтрально, однако в реальности сложно предположить ситуацию, что эта «нейтральность» приведет к какому-то ожидаемому эффекту, т. к. даже внешнее отсутствие реакций предполагает определенную внутреннюю работу.

Процесс социальной работы в рамках бихевиористской модели включает не только стимулирование проявлений «нужных» оперантов посредством позитивного или негативного подкреплений. Во многих случаях приходится добиваться «изъятия» нежелательного поведения из поведенческого репертуара. В этом случае мы сталкиваемся с другим классом стимулов – позитивным наказанием и негативным.

Наибольший вклад в разработку этих категорий внес социолог Р. Барджес. Согласно его рассуждениям, в качестве позитивных наказаний выступают те события, последствия или изменения в окружении индивида, которые, в случае применения после их проявления, приводят к снижению вероятности будущих проявлений. Примером тому является приглашение нерадивого студента «на ковер» к декану – один из стимулов, направленных на изменение поведения студента в лучшую сторону.

Влияние негативного наказания построено по тому же принципу, что и позитивного. Отличие лишь в том, что происходит не добавление стимулов в окружении, а их сокращение или устранение. Например, можно говорить о лишении студента стипендии. В целом, к негативному наказанию относят те изменения, последствия, альтернативы и т. п. в окружении человека, которые устраняют другие стимулы и обусловливают этим уменьшение степени вероятности будущего проявления операнта.

Вероятность подкрепления относится к условиям, при которых в окружении индивида проявляются определенные оперантные действия в соответствующих обстоятельствах. Если подкрепление непосредственно следует за реакцией или оперантом организма, речь идет о непрерывном подкреплении. Например, формирование правильного произношения ребенка осуществляется посредством непрерывного подкрепления удачных проявлений. Однако использование его не в лабораторных условиях маловероятно, т. к. сложно представить возможность контроля за всеми действиями, совершаемыми человеком в его повседневном поведении.

Более распространенными являются перемежающиеся схемы подкрепления, характеризующиеся подкреплением некоторых вызванных оперантов и игнорированием других. По существу, вся социализация человека строится на перемежающихся или избирательных схемах подкрепления, когда речь идет о поощрении желательных типов поведения.

Все схемы избирательного подкрепления являются производными от двух типов: интервальных и пропорциональных.

Интервальные основываются на времени между применением подкрепления и конструируются так, что подкрепляется каждая первая реакция после определенного временного промежутка. Временной промежуток между подкреплениями может быть фиксированным (например, подкрепляется каждая первая реакция, поступающая через каждые пять минут) и варьирующимся (когда в среднем за каждые пять минут подкрепляется только одна первая реакция), например, в первые пять минут подкрепляется реакция, поступившая на пятой минуте, во второй пятиминутке – реакция, поступившая на восьмой, и т. д.). Первый тип называется фиксированным интервальным, второй – вариабельным интервальным.

Дифференциальное подкрепление является одним из наиболее значимых с точки зрения бихевиористов. Особо оно проявляется при научении языку, формировании групповых норм, принятии решений, во многих других индивидуальных и групповых поведенческих реакциях человека. Дифференциальное подкрепление имеет место в тех социальных ситуациях, в которых человеку предстоит выбор между двумя или несколькими альтернативными линиями поведения, приводящими к одному и тому же результату. Следуя этой логике рассуждений, внимание родителей со стороны ребенка может быть результатом и примерного поведения, и вспышки гнева. Какая линия поведения будет для него предпочтительней? Конечно, для адекватного ответа следует иметь представление о специфических взаимоотношениях, сложившихся в конкретной семье, приобрести знание необходимых компонентов ситуации с позиций социально-психологических перспектив. Кто-то может объяснить неучтивое поведение ребенка особенностями его личности, кто-то – социализацией, ответственной за формирование соответствующего поведения. С позиций бихевиористского подхода, оно является следствием дифференциального подкрепления, часто неосознанного, без представления о возможных последствиях.

В соответствии с принципом дифференциального подкрепления, если имеется ряд оперантов, большей результативностью будет обладать тот, который производит подкрепление с большей частотой и вероятностью. Дифференциальное подкрепление подразумевает укрепление одних типов поведения и ослабление других. Примером тому является адаптация эмигрантов к новой культуре. Очень часто представители этнических меньшинств в процессе адаптации проявляют поведенческие действия, характерные для коренного большинства, что сопряжено с целой системой подкрепляющих стимулов.

Дискриминантный стимул. В крайне сложном социальном мире человеку в повседневной жизни приходится сталкиваться с огромным количеством сторонних воздействий. В свою очередь, и он воздействует на свое окружение, вызывая в нем те или иные изменения. Некоторые поведенческие действия кажутся основывающимися на стимульно-реактивной основе, другие – не демонстрируют такой очевидности. Наиболее явным примером стимульно-реактивных следствий является респондентное поведение. По отношению к оперантному эта связь менее заметна. Тем не менее можно говорить, что человеческое поведение регулируется стимулами извне в качестве своеобразных индикаторов актуализации определенных поведенческих действий. Причем зачастую это осуществляется автоматически, без какого-либо рационального обоснования. Стимулы, вызывающие у индивида определенные операнты, получили название дискриминантных. Другими словами, они как бы сигнализируют о появлении стимула. Так, присутствие преподавателя в аудитории выступает в качестве определенного сигнала о необходимости совершения студентами соответствующих действий.

Генерализация стимулов имеет место тогда, когда стимулы, в силу их повторных ассоциаций с подкреплением, становятся подкрепляющими и/или дискриминантными стимулами, а другие стимулы, имеющие сходство с ними, также приобретают подкрепляющие и/или дискриминантные свойства. Генерализация стимулов – неотъемлемая часть повседневного социального взаимодействия. Примером ее являются суждения этнического большинства в отношении меньшинств типа «все лица кавказской национальности одинаково плохи», «все цыгане криминальны» и т. п. Однако в реальной жизни представители большинства с великим усилием могут определить конкретные условия проявления подробного рода реакций. Более того, человек пытается найти обоснование нехарактерности подобного рода генерализаций в отношении конкретного человека, относящегося к данному социальному типу, но вызывающему положительное отношение. Так, суждение типа «все продавцы жулики» из уст мужчины, жена которого является продавцом, может вызвать защитное оправдание типа «лишь она является средь них белой вороной».

Генерализация и дифференциация реакций. Люди учатся устанавливать четкие различия между классами реакций в силу избирательного подкрепления. Более того, эти реакции (операнты) обычно обладают очень высокой вероятностью актуализации в одних ситуациях и низкой – в других (дискриминация стимулов). Тем не менее усиление одной реакции данного класса может привести к усилению других. Успешная сдача при помощи определенной стратегии поведения экзамена одному преподавателю может стимулировать вероятность ее применения и в отношении других преподавателей. Большая часть из, казалось бы, новых поведенческих решений людей на самом деле является следствием генерализации реакций.

Дифференциация реакций проявляется при их длительном и интенсивном подкреплении, особенно в условиях дискриминации стимулов и/или дифференциального подкрепления. В рамках социального взаимодействия лесть в отношении определенного рода людей, при условии желаемого результата, приводит к определению социального типа «особо предрасположенных» и интенсификации применения к ним данной поведенческой стратегии.

Затухание представляет собой процесс возвращения операнта в исходное состояние при неподкреплении условий его проявления. В отдельных случаях оно включает отсутствие наказаний за проявление операнта. Примером тому является техника «мелких уколов», направленная на выведение партнера из состояния равновесия. Если тот выдерживает атаку, вероятность ее использования по отношению к нему со временем уменьшается. Другим примером является нереагирование педагога на готовность ученика отвечать на уроке, сигнализируемую поднятием руки. В случае неоднократного неподкрепления это стремление может угаснуть. В основном это означает, что угасание в существенной степени зависит от нейтральных стимулов, следующих за актуализацией операнта (т. е. ненаказания и неподкрепления). Основной, трудно разрешаемой проблемой являются поиски адекватных нейтральных стимулов в ситуации социального взаимодействия.

При всем критическом отношении к стимульно-реактивной схеме, доминирующей в современном бихевиористском подходе, нельзя отрицать главного – его продуктивности в условиях отсутствия более глубоких объяснительных теорий. Сегодня процесс научения во многом строится на принципах подкрепления, впрочем, как и процесс воздействия, представленный в рекламе, пропаганде и т. п.

Таким образом, можно представить основные идеи современного бихевиоризма следующим образом.

1. Человеческий организм динамичен в социальном взаимодействии – положение, являющееся центральным для понимания современной бихевиористской социальной психологии. В отличие от ортодоксального бихевиоризма Уотсона, рассматривающего первичность стимулов по отношению к реакциям, современный бихевиоризм предполагает первичность реакций по отношению к стимулам, т. е. человек воспринимается не как пассивно реагирующий на воздействующие извне стимулы, а как динамично активный в своем отношении к ним и к изменениям в окружающем его социальном мире.

2. Операнты продуцируют стимульные события, создавая возможность их будущего повторения. Социальные действия, совершаемые людьми, рассматриваются как способные влиять на окружение, вызывать позитивные, негативные или нейтральные последствия, которые, в свою очередь, увеличивают, уменьшают или вовсе не оказывают никакого влияния на будущую актуализацию определенных поведенческих действий. Без этого не только трудно объяснить формирование поведения, но и обсуждать вопрос о сохранении поведения или снижении возможностей его проявления .

3. Поддержание активного поведенческого репертуара является функцией подкрепления, обретенное поведение будет актуализироваться только при соответствующих стимульных условиях. Несмотря на достаточную гибкость обсуждаемого положения, оно все же не дает ответа на вопрос, почему человек при определенных обстоятельствах совершает определенные действия. Разве что подкрепление увеличивает вероятность актуализации операнта, что является утверждением функциональных отношений, о котором мы скажем ниже.

4. Повторяемость активности в сходных обстоятельствах. Стимулы не только генерализуются, но и, будучи представленными в ситуации, могут сигнализировать о возможном проявлении определенной активности (закон дискриминации стимулов), примером чему является поведение тех же студентов в аудитории, сигнализирующее о необходимости следования определенным социальным нормам. Иными словами, если активность следует за подкреплением, вполне вероятно, что она будет повторно воспроизведена при сходных обстоятельствах.

5. Депривация (лишение). Если человек какое-то время лишен желаемого объекта, этот объект начинает со временем проявлять тенденцию к обладанию потенциалом подкрепления; если человек не лишен объекта, он не обладает подкрепляющей силой. Это положение является существенным для современного бихевиоризма прежде всего потому, что депривация проявляется в поведении человека значительно более эффективно, нежели принцип подкрепления. Реальная практика социальной жизни демонстрирует достаточно большое число примеров «сладости запретного плода». Однако не вызывает сомнений, что данное положение носит отнюдь не универсальный характер.

Эффективность подкрепления остается предметом дискуссии и сегодня. Так, устанавливают, что свойства подкрепления многих стимулов (не всех) зависят от их пригодности или приемлемости на достаточно длительный период.

6. Моделирование и научение. Актуальным для современного бихевиоризма является положение о моделировании – процессе научения, в котором индивид актуализирует реакции, полученные посредством наблюдения за действиями и их последствиями со стороны других людей. Продолжающаяся актуализация определенного поведения в данной логике рассуждений является производной от того, в какой степени наблюдаемое поведение подкреплено. Общий вывод сводится к следующему: если активности можно научить через моделирование, то вполне вероятно, что она будет воспроизведена наблюдающим в сходных обстоятельствах (при условии, что поведение наблюдаемого было подкреплено).

^ Гуманистическая модель социальной работы. Эта модель построена на основе гуманистической психологии. Гуманистическая модель возникла как «третья сила» психологии, возникшей в противовес бихевиористской и психоаналитической парадигмам, которые представлялись основоположникам нового направления психотерапии чрезмерно детерминистическими и игнорирующими индивидуальность клиента. Сторонники этой теории считают, что человеческим существам присуща естественная способность расти и успешно развиваться в эмоционально благоприятствующей среде, если только не возникают внутриличностные нарушения, препятствующие такому развитию. Общий для всех представителей этого направления принцип формулируется следующим образом: «Познай себя (или открой себя), и тебе будет обеспечено успешное, здоровое развитие».

Существует несколько подходов, функционирующих в рамках гуманистической модели. Представим некоторые из них.

^ Гештальтистский подход. Гештальтпсихология как модель социальной работы представляет собой особое взаимодействие между психотерапевтом и клиентом, смысл которого состоит в разрешении тех аспектов жизни клиента, которые мешают ему. Переживания прорабатываются в ходе ряда процедур, таких, как диалоги и упражнения, предназначенных для того, чтобы можно было хорошо распознать те чувства и поведение, которые способствуют возникновению у клиента чувства неудовлетворенности. Активация и новое видение, сопровождающие такие открытия, являются теми трамплинами, которые необходимы для осуществления изменений.

Работа специалиста по гештальтпсихологии основывается на трех основных концепциях: контакт, осознание и эксперимент. Контакт исходит из того очевидного факта, что каждый индивид, чтобы выжить, должен контактировать с окружающим миром. Его психологическое благополучие зависит от качества таких контактов. Контакт устанавливается с помощью таких естественных функций, как способность видеть, слышать, осязать, двигаться, говорить, обонять и чувствовать вкус. Хороший контакт может быть различным у разных людей, и даже у одного человека может существенно меняться во времени.

Осознание (вторая концепция) обозначает конкретные переживания, сообщающие человеку о том, что происходит в нем самом или в его окружении. Осознание побуждает к действию, а также говорит о завершении и результатах действия. Это меняющийся процесс, складывающийся из последовательности фигур, оказывающихся в фокусе и воспринимаемых на каком-то менее выраженном фоне.

Присущее невротикам прерывание потока осознания бывает результатом недоверия индивида к себе или к своему окружению. Индивид прерывает поток осознания, поскольку не желает подвергаться риску, связанному с переживанием того, что он считает опасным, – даже если привычные для него вещи уже не приносят удовлетворения, а неизвестное может на деле оказаться приносящим пользу.

Гештальтпсихолог в своей работе стремится восстановить ритм осознания и включенности в действие, для чего он может обращаться к осознанию индивида на любом из уровней: ощущений, желаний, действий, чувств или ценностей. Он фокусирует внимание клиента на этих составляющих опыта, акцентируя и усиливая их до того момента, когда происходит экспрессивное взаимодействие и проявляется внутренне присущее клиенту стремление завершить ранее незаконченные ситуации. В ходе этого процесса следует обращать внимание на способность пациента к самоподдержке в таком взаимодействии.

Цель гештальтистского эксперимента (третья концепция) заключается в том, чтобы устранить диспропорцию между неподвижностью и действием. В ходе психотерапевтического процесса клиенту предоставляется возможность действовать. Этот эксперимент создает то, что Ф. Перлз называл «безопасным кризисом», когда экспериментальное исследование может быть направлено и поддержано. Диалог, движение, работа тела, фантазирование и отыгрывание представляют собой ценные техники, способствующие преодолению ограничивающего опыта прошлого. В относительной безопасности психотерапевтического кабинета клиент может свободно подбирать способы перехода от осознания к адекватному действию или контакту. Эта последовательность обеспечивает хорошее функционирование.

Эксперимент нельзя считать легкой техникой, применяющейся без ограничений в работе с любым клиентом и в любое время. Пара противоположностей – безопасность (поддержка) и кризис (риск), – с которыми клиент имеет дело в эксперименте, требуют внимательного отношения. Клиента следует удерживать от обращения к такому опыту, который может содержать чрезмерную угрозу для него. С другой стороны, нельзя позволять ему оставаться на территории, где он чувствует себя в безопасности, однако не достигает успехов в психотерапевтической работе.

Итак, эти три основные концепции – контакт, осознание, эксперимент – дают гештальтпсихологу возможность выбора из обширного арсенала психотерапевтических средств. Он может использовать целый набор техник, соответствующих потребностям каждого из своих клиентов, или же проявить простое человеческое участие. В основе всех этих разнообразных психотерапевтических средств лежит стремление восстановить во всей полноте взаимодействие клиента с окружающим миром.

Люди, испытывающие психологические трудности, убеждаются в том, что простого человеческого участия недостаточно для решения их проблем. Такому участию недостает точности и силы воздействия, необходимых для психологических изменений. Гештальтистский подход невероятно расширил технические возможности. Разговор с «пустым стулом», работа над стилями речи и языка, выполнение дыхательных упражнений, манера острой конфронтации – эти и многие другие инструменты достижения нового опыта нашли применение: с их помощью можно добраться до ядра личности. Но ядро личности оказалось неуловимым, и те же самые техники часто отвлекали людей от задачи гармонизации психотерапевтических пониманий с повседневной жизнью. Хотя гештальтистские техники и были мощными инструментами, нередко они вели к преждевременным изменениям, – по существу, создавалась лишь иллюзия изменений.

Применение техник всегда сопряжено с риском излишней поспешности, и гештальтпсихология не составляет исключения. Ее техники часто применялись беспорядочно, и слишком часто утрачивалась связь с методологией как таковой. Поэтому знать, как люди ведут себя, столь же важно, как знать, почему они так поступают. Под влиянием этого открытия гештальтпсихология сделала упор на изучение процесса психотерапии. Все внимание уделялось процессуальным факторам – способам выражения себя, аутентичности, релевантности и эффективности коммуникации. Меньше интереса проявлялось к тому, о чем в действительности говорит клиент. Специалисты по гештальту старались не допускать, чтобы что-нибудь было сказано неподобающим образом, чтобы не шли бесконечные бесплодные разговоры о неприятностях жизни. Хотя такой подход помогал ускорить психотерапию и делал коммуникацию более релевантной общему процессу, в конечном счете все же нельзя игнорировать содержание жизни клиента.

Психоанализ утверждал, что значение, придаваемое людьми своим переживаниям, является решающим фактором их благополучия. Как только будут объяснены истоки их поведения и искаженное понимание ими событий своего детства, клиенты, приняв и усвоив эти объяснения, смогут освободиться от инвалидизирующих репрессивных оков. Гештальтпсихология выступила против этого «перекоса» и выдвинула на первый план переживание вместо значения. В гештальтподходе значению тоже уделялось внимание, но здесь предпочитали, чтобы значение возникало спонтанно, по мере того, как клиент вновь вовлекался в свои незавершенные дела и мог органично продвигаться к их окончанию. Поскольку значение бесспорно является главным среди факторов, организующих поведение и эмоции, этот недостаток необходимо исправить, уделяя больше внимания значению, которое клиент придает своему переживанию.

^ Контекстуальная поведенческая психотерапия. В основе этого подхода – контекстуальное, радикальное мировоззрение. Все психологические феномены представляют собой действия, происходящие в той или иной ситуации (в том или ином контексте), и истолковать их можно с учетом этой связи (т. е. в терминах обстоятельств). Такую позицию можно назвать монистической, функционалистской и детерминистской (в немеханическом и вероятностном смысле). Автор подхода – С. Хайес.

Вербально определенные правила могут существенно снизить восприимчивость к непосредственному ситуативному подкреплению. При работе с клиентами допускается, что при аутовербализации, что требует от них та или иная ситуация, можно помешать им увидеть то, чего в действительности требует данная ситуация. Их «решение» мешает увидеть настоящее решение. Исследования в области «стимульной эквивалентности» обнаруживают, что человеческие существа (о нечеловеческих этого сказать нельзя) легко формируют сети двусторонних отношений между стимулами и что стимульные функции могут передаваться по этим сетям. Клиенты могут описывать словами события («вербально организовывать их») так, что в определенных случаях они будут реагировать не на реальную ситуацию («контекст»), а на отдаленное ее подобие. Или, выражаясь более определенно, психопатология в большинстве случаев порождается человеческим языком.

Цель психотерапии, следовательно, состоит в создании конфронтации с системой человеческого языка. Союзниками в этих усилиях выступают парадокс и замешательство. Задача заключается в том, чтобы ослабить узы буквальных значений, чтобы клиент рассматривал мысль как мысль, а не как акт, организующий стимульную среду. Важно не столько изменить или игнорировать мысли и чувства, сколько изменить контекст, в котором устанавливается отношение между мыслью или чувствами и непосредственным действием.

Большинство случаев психопатологии так или иначе связано с избеганием поведенческих реакций – избеганием, вызванным буквальным значением. Считается, что некоторые чувства должны быть «плохими» (тревога или депрессия). Плохи они в силу самой природы этих чувств, а не в силу отношения к ним клиента. И если человек хочет сделать свою жизнь успешной, он должен избегать «плохих» реакций. Если тревога плоха, то тревога – это нечто такое, по поводу чего следует тревожиться. В связи с депрессивным состоянием нам надлежит испытывать депрессивное состояние. Однако эмоциональное мышление препятствует эффективным действиям («я не могу делать то-то и то-то, потому что испытываю слишком сильную тревогу»).

В рамках контекстуального поведенческого подхода разработан метод, получивший название «тотальное дистанцирование», предназначенный для борьбы с такой системой представлений. Результатом работы в рамках этого метода является подрыв контроля эмоций. Достигается это с помощью состояния творческой безнадежности (т. е. ощущения, что система не сработает). Используется парадокс: известно, что если вы не хотите испытывать определенное чувство, то вы его испытаете; если вы не хотите думать о каком-то предмете, то вы о нем подумаете. Метод, о котором идет речь, направлен на выработку монистического и поведенчески разумного чувства духовности. Поощряется эмоциональное принятие как основа ответственной, полнокровной жизни. На этом фоне применяются такие известные методы поведенческой психотерапии, как воздействие стимула, обязательства изменить поведение и домашние задания.

Чувства и мысли никогда не бывают врагами, и нельзя обращать на них внимание. Деструктивные отношения между мыслями и чувствами, с одной стороны, и явным поведением, с другой, являются, по нашему мнению, следствием социально-вербальных контекстов (буквализм, рационализация и контроль эмоций). Соответственно, важно изменить сам контекст, а не мысли или чувства. В результате клиент получает возможность испытывать то или иное чувство как чувство без необходимости структурировать с его помощью явное действие.

^ Когнитивный подход. Данная модель базируется на тезисе о рациональном логическом контроле клиента над своим поведением. В основе такого тезиса лежит представление символического интеракционизма о существовании единственной реальности, которую конструирует сам субъект. Для практики социальной работы это значит, что восприятие субъекта не должно рассматриваться как ошибочное; оно просто лишь отличное. А значит, методы социального работника с клиентом не могут быть жесткими, а должны быть обучающими. Развитие когнитивной модели социальной работы связано с именем Г. Гольдштейна.

Основное понятие Г. Гольдштейна – «перцепция», понимаемая как ряд взаимодействий, происходящих в социальном контексте (которое он называет «перцептивным полем») и представляющих собой опосредованный рациональной деятельностью ответ на стимул. Особенность восприятия стимула зависит от того, насколько этот стимул выделяется в ряду других стимулов, насколько схожи его элементы и продолжительность его воздействия. Такой взгляд на перцепцию объединяет психологический и социальный подходы, поскольку включает в себя чувства и мысли (внутренний мир) и внешний социальный мир.

В когнитивной модели социальной работы основными видами деятельности считаются:

1) адаптация – приспособление к внешнему миру с одновременной реализацией собственных целей;

2) стабилизация – сохранение равновесия между внутренними и внешними системами, несмотря на изменяющиеся обстоятельства;

3) интенциональная деятельность – стремление к достижению определенных изменений внешней среды в соответствии с внутренними целями.

Основной формой взаимодействия социального работника и клиента считается социальное обучение. Этот процесс представлен в трех типах:

1) стратегический (в нем преобладает направленность на овладение информацией и мастерством для достижения определенной цели);

2) тактический (в нем доминирует направленность на адаптацию к повседневным условиям жизни);

3) адаптивный (в нем господствует направленность на изменение своего Я (самости) и, следовательно, конструирование реальности).

Процесс обучения предполагает четыре стадии:

1) дискриминационная (стадия осознания и постижения проблем внешнего мира);

2) концептуальная (стадия изучения идей и символов, используемых клиентами в процессе обработки информации);

3) принципиальная (стадия изучения системы ценностей и внутреннего «я» (самости));

4) стадия решения проблемы (стадия, являющаяся своеобразным синтезом предыдущих и представляющая собой одновременно и процесс, и логическую оценку ситуации). Эта стадия сама имеет три этапа:

а) проблема на этом этапе прочувствывается и становится понятной для клиента;

б) она анализируется, проверяются различные способы ее решения и определяется стратегия действия;

в) на этом этапе избранная стратегия реализуется и принимается человеком в качестве технологии решения идентичных проблем в будущем.

Когнитивная модель в социальной работе наибольшее распространение получила в 80-е гг.

^ 1.2.2. Социологоориентированные модели

Системная модель социальной работы. Представителями этой модели являются фон Берталанфи и А. Пинкус, А. Минахан.

Системные идеи в социальной работе связаны с общей теорией социальных систем Берталанфи. Изначально эта теория была разработана на биологическом материале и показывала, что все организмы являются системами, составленными из подсистем, а сами, в свою очередь, есть часть сверхсистем. В соответствии с основными положениями теории систем социальная система представляет собой не конкретное целое, а определенный набор устойчивых сочетаний конкретных форм взаимосвязи и поведения людей, их объединений.

Основные понятия, характеризующие систему, по Берталанфи: ввод, выход, энтропия и др.

Задачей социального работника считается выявление факторов окружения клиента (от непосредственно бытового до уровня общества), наличия взаимодействия или воздействия на клиента других людей, а также влияния различных социальных факторов. В соответствии с этим социальный работник вместе с клиентом изыскивает возможности различными (порой альтернативными) способами помочь клиенту достичь намеченной цели, «снять», «обойти» те обстоятельства, которые могут привести к негативным, нежелательным последствиям или побочным негативным явлениям. Лучше всего эту технологию можно использовать при работе с группами риска, группами лиц девиантного поведения.

Для социальных работников при взаимодействии с клиентами важна одна особенность. Они, в отличие, от правовых органов рассматривают отклоняющееся поведение как проблему неиспользованных возможностей клиента, его личной социальной и эмоциональной незрелости. Данная стратегия предполагает применение методик работы, основанных на сочувствии и терпении, поддержке со стороны учреждений социальной зашиты.

«Модели жизни» социальной работы. Эта модель имеет и другое название – «системно-экологическая» модель.

Суть данной модели. Люди представляют из себя постоянно адаптирующихся к окружающей среде через взаимоизменения существ (т. е. индивиды как изменяют окружающую среду, так и изменяются сами под ее воздействием). Понятие «взаимная адаптация» – центральное при анализе отношения «человек – среда». Существующие в обществе проблемы – дискриминация, бедность и т. д. – снижают способность людей к взаимной адаптации. Выражением нарушения адаптивной способности человека является несоответствие между нашими требованиями и возможностями окружающей среды.

^ Основными причинами стрессов (прямых следствий и показателей нарушения адаптивной способности) являются:

1) разного рода жизненные трансформации (изменение статуса и роли; изменение жизненного пространства; изменения, связанные с возрастными переходами, и т. д.);

2) давление окружающей среды (социальное неравенство, следствием его являются неравные возможности для различных социальных групп);

3) межличностные процессы (эксплуатация и т. д.).

В жизни человек сталкивается с трудностями различного вида. Но при этом одна из причин нарушения адаптивной способности человека и среды доминирует. К тому же стрессовая ситуация не всегда приводит к стрессу. Многое зависит от особенностей личностного восприятия, от социального окружения.

Основная цель социальной работы в системно-экологической модели – усиление адаптивной способности клиентов и создание максимально поддерживающей человека среды.

Единым для всех моделей системного подхода является: 1) фокусирование внимания на изменении окружающей среды; 2) анализ прямого воздействия одной личности на другую (а не скрытых мыслей и чувств); 3) признание возможности достижения желаемого результата различными путями.

В системной теории социальной работы принято различать проблемы, которые становятся предметом исследования различных наук, носят междисциплинарный характер, а также проблемы, которые являются объектом социальной работы; некоторые проблемы рассматриваются как пограничные.

По Т. Парсонсу, важно установить границу между социальной системой и организмом, значимость которой очевидна в таких областях, как разные аспекты проблем здравоохранения, а также проблемы регулирования роста населения.

Помимо этого, сюда следует отнести и психологические проблемы, т. к. психологическая система, например в личностном плане, функционирует практически автономно, а не непосредственно, как какая-то определенная часть социальной системы. Пограничные связи между психологической и социальной системами используются социальной психологией. Нарушение этих связей приводит к дезадаптации индивидов. Примерами нарушения адаптивного равновесия, приводящего к стрессам и создающего различные социально-психологические проблемы, могут быть сменою пространства, которые происходят, в частности, у перемешенных лиц (беженцев, мигрантов и эмигрантов). Принимая во внимание фактор неравных возможностей, социальный работник, занимаясь психосоциальной работой с клиентами, должен, с одной стороны, учитывать существующие в регионе социальные факторы и условия, с другой – выявлять механизмы эффективной адаптации клиентов к новой среде обитания, с третьей – обучать клиентов самостоятельно приобретать адаптивные навыки. Таким образом, социальный работник, использующий данный подход в решении проблем клиента, воздействует не только на него, но и на среду его обитания, т. е. действует с учетом системного видения проблемы.

Все более важное значение в этом системном осмыслении проблем социальной работы приобретает экологическая составляющая, т. е. учет влияния на условия жизнедеятельности человека эволюции экологических систем, их состояния в каждый данный момент.9

Для социальной работы системно-экологическая модель наиболее применима в организации работы системы социального обеспечения и поддержки населения. Она предусматривает и спланированную официально-централизованную поддержку отдельных групп населения, и массовую, а также индивидуальную неформальную помощь (в том числе со стороны друзей, соседей, членов семьи). В теории экосистемы большое внимание уделяется и проблеме взаимоотношений социального работника и клиента, которые рассматриваются как специфические системы. В этом взаимодействии используются отдельные положения теории социальных ролей, последовательно учитываются особенности естественных основ индивидуальной и социальной жизни людей.

^ Разрешающая модель социальной работы. Эта модель социальной работы является прикладной. В ее основе лежит идея упразднения или хотя бы снижения отрицательного воздействия общества на отдельного ее члена. Особенно эффективна эта модель при работе с семьями, т. к. взаимная поддержка членов семьи может активизировать их развитие. Используя эту модель, социальный работник прибегает к специальным методикам.

Разрешающая модель социальной работы направлена в качестве своей целевой составляющей на оказание помощи в одинаковой степени всем, кто за ней обращается. Но, поскольку существуют определенные бюрократические правила, ограничивающие либо характер оказываемых социальных услуг, либо круг клиентов, которые вправе рассчитывать на помощь, многие потенциальные клиенты могут потерять всякое желание обращаться в социальные службы за помощью, получив негативный ответ на какую-либо просьбу. Человек становится клиентом социальных служб, когда понимает, что какие-то стороны его жизни нуждаются в пересмотре или изменении, не представляя, как можно решить возникшие проблемы.

Сегодня имеется тенденция считать клиентами социальных служб определенные группы людей (малообеспеченные, одинокие, престарелые и т. д.). В некоторых группах существуют стереотипные представления, но быть клиентом социальной службы позорно, а люди, нуждающиеся в помощи при решении проблем повседневной жизни (не в экстремальных ситуациях, а именно в будничной, повседневной), заслуживают презрения, и если их беспомощность и зависимость вызывают у кого-то чувство вины или жалости, то они презираемы в еше большей степени. В обществе могут возникать негативные отношения и между представителями разных социальных групп, получающих социальную помощь, но считающих, что другим «достается» больше, а это, с их точки зрения, несправедливо.

Данная модель строится на стратегии социальной работы, ориентированной как на поддержание разных социальных групп, так и на совершенствование различных услуг, оказываемых клиентам, а также на преодоление негативного отношения к тем, кто нуждается в помощи социальных служб, и к самим социальным работникам. Одна из основных задач разрешающей модели практики социальной работы – помочь клиентам оценить собственные потенции в решении возникших проблем.

В связи с этим реализуется процесс обучения и научения клиентов тому, как можно решать такого рода проблемы. В данном случае используется технология партнерских отношений. Она исходит из того, что при первых контактах с клиентом необходимо преодолеть существующую у него негативную реакцию. Для этого важно определить, локализовать и упразднить «блоки» негативизма, возникновение которых может быть обусловлено отрицательным опытом в детстве (стыд, испытываемый в связи с бедностью своей семьи, своей или родительской инвалидностью, принадлежностью к каким-то этническим группам и т. д.), слабым здоровьем, отставанием в развитии. Все это во многом ограничивает эффективность выполнения клиентом его социальных ролей. После упразднения негативных «блоков» следует усилить поддержку клиента, стремящегося решить проблему.

Спецификой разрешающей модели является ее реализация при работе с маргинальными группами. В этом случае для социального работника важно найти альтернативные варианты объяснения поведения любого представителя этой группы, особенно те альтернативы, которые другими чаще всего воспринимаются как ложные. Затем социальный работник должен предложить клиенту выбрать альтернативное объяснение, наиболее релевантное для него.

Взаимодействие социального работника и клиентуры должно устранить их недоверие к официальным службам, а также неуверенность в собственных силах, которая возникает порой из-за того, что первая попытка получить помощь была безрезультатной. Социальный работник должен иметь четкие представления о мотивации клиентов, учитывая их социально-культурные ожидания. Это предполагает, что социальный работник одновременно выполняет несколько функций: консультанта (способствует повышению самооценки клиента), учителя (помогает приобретать знания о себе), воспитателя (формирует социальные навыки, позволяющие клиенту решить специфические задачи).

^ Социально-радикальная модель социальной работы. Эта модель является моделью защиты клиента. Она характеризуется функциями «наделения полномочий», «социальной адвокатуры», повышения уровня и развития самосознания представителей различных социальных групп. В рамках этой модели осуществляется движение за права человека (против расизма, национальных предрассудков, помещения людей, в том числе и преступников, на длительный срок в учреждения различного типа), т. к. ответственность за социальные изменения как бы перекладывается на самого клиента, восстановившего свой жизненный потенциал с помощью социального работника.

Существует одна проблема, которая в рамках социально-радикальной модели четко не проработана. Она звучит так: можно ли всех клиентов «наделять полномочиями». Данная модель не описывает психологию помощи клиентам, чьи способности, как бы их ни активизировали и ни «освобождали», не адекватны широте предоставленной свободы и власти распоряжения собственной жизнью, которые они могут получить.

Социально-радикальная модель построена на технологии «наделения полномочиями». Данная технология используется с целью повышения самоконтроля клиента, его личной ответственности, самоактуализации, близка к методам (хотя это порой и не очень отчетливо проявляется) когнитивных и гуманистических моделей практики социальной работы. Но социально-радикальная модель большой акцент делает на роли властных структур, классовой принадлежности, таких общественных явлениях, как угнетение, преодолевая которые, можно повышать самоактуализацию клиента.

Рассматриваемая модель социальной работы, суть которой обусловлена направленностью на развитие социальных способностей, индивидуальной и социальной субъектности клиента, не ищет путей изменения социальных структур, угнетающих клиента. При реализации этой модели часто возникает этическая проблема: как «наделить полномочиями» одних, не задев других, т. к., если одни получают защиту за счет других, не исключено возникновение конфронтации между группами. Чтобы не усугубить ситуацию, избежать этого, требуется использовать различные стратегии оказания помощи, разные модели социальной работы.

^ Марксистская модель социальной работы. Эта модель основана на понимании деятельности социального работника как силы, способствующей осуществлению совместных коллективных действий, повышающих самосознание клиента и направленных на осуществление позитивных перемен в обществе. Но направленность этой «силы» в разных модификациях этой модели рассматривается по-разному. В одном случае приоритетной считается такая функция социального работника, как социальный контроль, в другом главенствующими считаются такие функции, как социальный «стабилизатор», социальный «адвокат», социальный «врач», социальный «педагог».

Социальная работа в марксистской модели в основном рассматривалась и, соответственно, развивалась на структурном уровне. Ее основу составляли традиционно существовавшие учреждения, подчиненные различным ведомствам бывшего СССР: министерствам здравоохранения, внутренних дел, образования, коммунального хозяйства и т. д.

Марксистская модель использует методики оказания помощи клиентам, которые специализируются, тяготеют к методикам, функционирующим в социальной психологии, социальной педагогике, технологиях социального проектирования.

С середины XX в. ход развития социальной работы продемонстрировал, что эффект социальной терапии может быть достигнут на уровне социальной работы в группе лишь в том случае, когда клиент ощущает воздействие не столько со стороны социального работника, сколько со стороны непосредственного окружения в целом.





оставить комментарий
страница1/13
Дата07.03.2012
Размер2.86 Mb.
ТипУчебное пособие, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   13
хорошо
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх