Лекция Историография как научная дисциплина Лекция Исторические знания в Древней Руси icon

Лекция Историография как научная дисциплина Лекция Исторические знания в Древней Руси


1 чел. помогло.

Смотрите также:
Лекция Историография как научная дисциплина Лекция Исторические знания в Древней Руси...
Курс лекций Москва 2008 Содержание Лекция Введение 4 Лекция Научные знания в средневековой Руси...
«уроки»
«уроки»
«уроки»
1. экономическое развитие древней руси лекция Экономическое развитие Древней Руси...
Лекция Диглоссия и двуязычие в Древней Руси...
Тема Государство и право России с древнейших времен до середины XV века...
Лекция 1 (4 часа). Раздел Эволюция управления как науки...
Тематика лекций раздел философия и наука в системе культуры 14 ч. Лекция 1...
Лекция Налоги Древней и средневековой Руси Несколько позже стала складываться финансовая система...
Лекция Налоги Древней и средневековой Руси Несколько позже стала складываться финансовая система...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
вернуться в начало
скачать

^ Лекция 5. Исторические знания в России в первой четверти XVIII в.


План:

  1. Петровские реформы и развитие исторических знаний на Руси.

  2. Исторические сочинения по российской истории.

  3. Исторические сочинения о царствовании Петра, о Северной войне.

Источники и литература:

    • История государства Российского. Хрестоматия. XVIII в. М., 1996.

    • Пештич С.Л. Русская историография XVIII в. Л,, 1961. Ч. 1.

    • Очерки русской культуры XVIII в. Ч.3. Наука, общественная мысль. М,, 1988. С. 122-160.

    • Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М., 1941.


Петровские реформы и развитие исторических знаний на Руси.

Первая четверть XVIII в. была временем больших и серьезных преобразований, которые коснулись практически всех сторон жизни России (социально-экономической, политической, культурной и религиозной). Реформы Петра I содействовали образованию абсолютистской монархии, предпосылки для которой зародились значительно ранее. В это время был создан административный бюрократический аппарат. Значительные успехи были достигнуты и в области внешней политики. Взятие Азова открыло доступ к южным морям, выход к Балтийскому морю вернул стране древнерусские земли и поднял международный авторитет России.

И наконец, именно в первой четверти XVIII в. были учреждены специальные учебные заведения и Академия наук (1725 г.). Стала издаваться газета, посылались экспедиции для обследования страны. Правда, в средних учебных заведениях, появившихся при Петре Великом, история как особый предмет не преподавалась. Такого предмета не было в программах цифирных школ и Школы навигационных наук, только в частной школе Феофана Прокоповича предусматривалось преподавание истории. Появление светских учебных заведений, введение более легкого для восприятия гражданского алфавита, распространение печатных светских книг, появление газеты предопределили скорое появление исторической литературы. Правительство было заинтересовано и в том, чтобы запечатлеть события исторической важности, и в том, чтобы сделать их доступными широкому кругу населения. Издатели первой русской печатной газеты «Ведомости» подчеркивали ее историческую направленность. На заглавном листе комплектов газеты за 1704 и 1705 гг. было написано: «Ведомости о военных и иных делах достойных знания и памяти, случившихся в Московском государстве и во всех иных окрестных странах».

Развитие исторического самосознания в начале XVIII в. самым непосредственным образом связано с широким распространением деловой письменности. Приказное делопроизводство в это время переживало апогей своего развития. В многочисленных приказах постоянно составлялись служебные записи дипломатического, военного, гражданского и церковного характера. В архивах отложилось колоссальное количество хроник текущих дипломатических, военных, поместных событий. Дворцовые и частные разряды, статейные списки (отчеты) дипломатов, различного рода журналы или поденные записи походов, путешествий, хождений по святым местам стали бесценными источниками для истории исторической науки. В значительной степени они вошли в боярские, посольские, разрядные, писцовые, родословные, вкладные и прочие книги. В общей сложности вся деловая документация представляет собой особый вид исторических произведений с хронологической и календарной последовательностью и определенным самобытным содержанием. Нельзя не заметить преемственность хроникальной манеры повествования этого рода исторических произведений с летописанием. И не только по форме, но и по содержанию. Летописи и деловая письменность, сохраняя хронологическую последовательность, оставляют взаимосвязь событий и их исторический анализ без заранее намеченного изучения. Иначе говоря, их авторы не обусловлены социальным или политическим заказом. Ярким примером могу]' служить статейные списки (отчеты) русских дипломатов, которые составлялись на протяжении XVI-XVII вв. К концу XVII столетия полнота и красочность их содержания достигли высокого совершенства. Это исторические источники не только по истории дипломатии, исторической географии, лингвистике, этнографии, но и памятники, свидетельствующие о высоком уровне исторической

подготовленности русских дипломатов, их осведомленности в вопросах всемирной и отечественной истории.

Служащие Посольского приказа постоянно обращались к истории дипломатических отношений России с иностранными государствами. Наиболее яркий пример являет большая подготовительная работа перед отправлением Великого посольства Петра I. В конце 1969 г. в Посольском приказе была затребована справка о сношениях России с иностранными государствами с 1580г. Служащим было приказано снять копии со статейных списков посольств в те страны, куда намеривались отправиться члены Великого посольства. Наводились многочисленные исторические справки по вопросам титулования государей и правителей. В конце XVII -начале XVIII в. были составлены такие справки, как «Краткое описание жития, владения и смерти государствующих королей шведских от Рождества Христова даже до сего времени...», «Описание Рима и двора папского», «Пресветлейший свет, или Краткое приятное генеалогическое и политическое описание почитай всех нынешних живых пресветлых высоких персон и пр.».

Не меньшее значение имеют повседневные записи о жизни русских царей — «дворцовые разряды» — своеобразный придворный журнал XVII в. Здесь регистрировались дипломатические приемы, различные церемонии, процессии, церковные службы, которые также в известной степени могут быть отнесены к историческим произведениям. Благодаря разрядным записям с 90-х гг. XVII в. появляются исторические произведения об отдельных военных походах. Они во многом напоминают старые разрядные записи военных событий, но отличаются от них тем, что представляют собой отдельные законченные исторические повествования. В этом отношении заслуживают внимания описание «потешных» маневров 1691 г. и Кожуховских маневров в сентябре-октябре 1694 г. К источникам, близким по происхождению к разрядным записям, относятся журнальные записи, которые велись в бомбардирской роте, всегда сопровождавшей Петра I. Петровские «Юрналы» систематически составлялись со времени первого Азовского похода в 1695 г. и закончились в 1724 г. Это официальные исторические документы, которые велись специально назначенными или выделенными лицами. Подобные же журналы боевых действий составлялись при командующих. Важно отметить, что оригиналы походных журналов, Морских компаний и копии с них стали основным источником при написании «Гистории Свейской войны». Со временем походные журналы эволюционировали в самостоятельные исторические произведения первой четверти XVIII в. Несомненно, что деловая письменность XV 1-ХVII вв. — это хроникальная основа, которая представляла основной фактический материал и питала историческое самосознание начинающих историографов XVIII в.

Надо отметить, что и сам Петр I очень интересовался отечественной историей и немало способствовал ее разработке. Не случайно в своих записных книжках Петр ссылался на исторические примеры гибели греческой монархии, падение Карфагена и Константинополя. В 1709 г. он потребовалразыскать в монастырях жалованные грамоты великих князей до времени правления Ивана IV и уточнить, какие имеются у тех грамот печати. Петр собирал старинные монеты, медали, необыкновенные предметы, мечтал написать текст первой русской истории и составлял новый алфавит. Специальным указом 1720 г. он предписал губернаторам городов пересмотреть все, что у них хранится в монастырях, соборах и башнях, составить описи и прислать в Сенат. Тогда же Петр писали Б.И. Куракину: «Ежели еще какие наши старинные пушки, а наипаче мартиры, которые литы в Руси во сто лет и старее, чтоб их купить, не допустя до переливки». В 1722г. был издан новый указ с требованием «гражданские летописцы, степенные хронографы и прочие им подобные прислать в Синод для снятия копий с них». Интересно: что довольно часто эти указы не исполнялись из-за нежелания передавать в руки правительства те документы, которые ценились в антипетровских кругах.

В первой половине XVIII в. под исторические факты подводится определенная философская основа и вырабатывается критическое отношение к источникам. Тематика определялась самой действительностью: вопрос о значении государства и роли самодержавного монарха в жизни страны и задачи внешней политики. Соратники Петра I понимали необходимость увековечения славных побед России. С этого же времени гораздо в большей степени устанавливается тесная связь с западноевропейской историографией, переводится сравнительно большое количество иностранных работ по всеобщей истории. Среди переводов отметим «Введение в гисторию Европейскую» Самуила Пуффендорфа, сторонника теории «естественного права», т.е. права на основе человеческого разума. Были опубликованы также переводы католического писателя, папского кардинала, библиотекаря Ватикана цесаря Барония «Анналы», книги протестантского епископа Вильгельма Стратемана, сочинения Юлия Цезаря, Иосифа Флавия, Квинта Курция «О делах, содеянных Александром Великим...», Шхонебека «История о орденах или чинах воинских» и др. Особенное внимание переводчиков привлекали сочинения па политические и военные темы.

Философское осмысление человеческой истории в XVIII в. связано, прежде всего, с учением о естественном праве и общественном договоре. Выдающимися приверженцами этого учения были голландский юрист Гуго Гроций (1583-1645) и английский философ Томас Гоббс (1588-16790. В России, как и в Германии, теория естественного права использовалась не только для апологии абсолютизма, но и для обоснования дворянских привилегий.

Представителем теории естественного права был один из виднейших публицистов и церковно-политических деятелей петровского времени Феофан Прокопович (1681-1736). Он написал ряд похвальных слов, сочинений по риторике и педагогике, стихи, драму и специальные исторические труды. Одним из первых ввел в русскую драматургию сюжеты из отечественной истории. «Трагедокомедия» из эпохи крещения Руси «Владимир», написанная им в 1705 г., стала одним из первых национально-исторических произведений. В 1706 г. при встрече Петра I в Киеве Феофан Прокопович в приветственной речи говорил о событиях отечественной истории, связанных с Киевом, деятельностью Владимира и Ярослава Мудрого. После 1706 г, Феофан Прокопович составил историографический трактат,

вошедший составной частью в его учебник «Риторика», Отмечая возможные случаи использования риторики для исторических сочинений, он говорил: «Не просит ли помощи у красноречия наше отечество, когда столько славных деяний его совершенно забыты?» В историографическом сочинении Феофан Прокопович преследовал две цели: во-первых, показать приемы и правила, необходимые для историка, и, во-вторых, подвергнуть критике вымыслы против православия писателей-католиков. История, по Прокоповичу, должна излагать факты прошедшего и представлять возможность учиться делать полезное и избегать вредное.

Народы, еще не знающие государственных законов, «естеством законная творят», говорил Ф. Прокопович. «Таковы законы суть в сердце каждого человека». К числу присущих природе человека законов или свойств относятся: стремление к сохранению, продолжению жизни и своего рода, почитание родителей и требование «не творити другому, аще себе не хощещи». Первейший же закон сердца каждого человека «любити и боятися Бога». Согласно Ф. Прокоповичу власть и слава царская обосновывались как Священным Писанием, так и естественным правом. При этом подчинение царской власти и вообще всем властям предержащим признавалось главным естественным законом («се всех законов главизна»).


Исторические сочинения по российской истории.


В начале XVIII в. в России все еще делаются попытки осмыслить историю и определить ее задачи, что было необходимо для дальнейшей практической деятельности. История становится самостоятельной отраслью знания, исторические произведения начинают отделяться по своему содержанию, характеру и целям от произведений литературы, публицистики и т.д. В 1708г. Петр I поручил справщику московской типографии, дьяку Ф. Поликарпову написать историю России. Задачи были четко определены: «Понеже его царское величество желает ведать российского государства историю, и о сем первее трудиться надобно, а не о начале света и других государствах, понеже о сем много писано... И того ради надобно тебе из русских летописцев выбирать и в согласие приводить прилежно. О сем имей старание, да имаши получить немалую милость; от гнева же сохрани тебя. Боже!»

Предметом рассмотрения Поликарпова, по мысли Петра, должна быть история Русского государства с XVI в., т.е. со времени, когда закончился период политической раздробленности, и началась политическая централизация России. Иными словами, нужно было идеологическое обоснование политики абсолютизма. Уже в самой постановке социального заказа есть указание источниковедческого порядка (выборка материала из летописей и его сличение, критическая проверка разноречивых свидетельств). Однако опыт не удался, и автору передали мнение царя: «История твоя российская не очень благоугодна была». Поликарпов не угодил своим трудом Петру и его окружению, прежде всего потому, что о современных событиях, особенно связанных с ходом Северной войны, он писал кратко и без достаточного источниковедческого обоснования. Стоит добавить и то, что Поликарпов был воспитан в духе старой образованности XVII-в. и критически относился к преобразованиям, которые проводил Петр и его сподвижники.

В 1716г. секретарь "русского посольства в Швеции А^ .И. Манкие закончил большой труд «Ядро российской истории». По словам автора, он «имел на сей труд повеление, а особливо, чтоб описать славные его царского величества дела». Манкиев использовал, кроме летописей, актовые и вещественные источники. Это произведение уже далеко отошло от сочинений типа летописцев и отличается по своему построению от «Степенной книги» и «Синопсиса». Оно делилось на семь книг, каждая из которых разбивалась на главы. Деление на книги соответствовало наиболее характерным и крупным периодам русской истории.

В первой книге автор стремился решить вопросы происхождения русского народа и Русского государства. Он считал, что история Руси начинается с Рюрика, положившего начало самодержавной власти. Тем самым династия русских царей в целях ее возвеличивания через Рюрика генеалогически связывалась с династией римских императоров.

Далее в первой книге ставился вопрос о происхождении названий «славяне», «росы». Автор применил метод анализа и сопоставления корней, общих для ряда близких по значению слов. Имя «россианы» производится от потомка Мосоха — князя Руса, термин «славяне» — от той великой страны, которую они себе заслужили своей храбростью и мужеством. Он впервые критически разбирает утверждения историописателей других стран, которые, сопоставляя корни русских слов с латинскими, отождествляли эти слова и по смыслу («славяне» и «sclavus» — невольник, раб). Манкиев осмысливал имена славянских вождей — Святослав, Венцеслав, Мстислав, Болеслав — и подчеркивал, что «почти все от славы имена имели, а не от невольничества, как некоторым приснилось». Второй довод сводился к признанию большой древности славянского языка по сравнению с «испорченным римским». Как ни субъективна такая аргументация, она была шагом вперед в русской историографии по пути развития приемов изучения источников.

Несовершенство демократического строя согласно концепции Манкиева привело к раздорам, «несоюзству» среди новгородских «граждан» и заставило их обратиться к варяжским князьям с призывом взять на себя правление на Руси. Политический смысл концепции Манкиева заключался в утверждении давности абсолютизма в России и того, что самодержавие — наиболее совершенная форма государственного устройства.

Последующее изложение посвящено истории этой самодержавной власти, которая обеспечивает, по мнению автора, твердый порядок и проходит в своем развитии следующие этапы:

  • от Рюрика до Андрея Боголюбского и Всеволода Большое Гнездо;

  • от нашествия татаро-монголов до ликвидации их власти при Иване III;

  • от Ивана III до смерти Федора Ивановича;

  • от Бориса Годунова до Михаила Романова;

  • от Михаила Романова до царствования Петра I (по 1712 г.)

Так обосновывалась великодержавная схема исторического развития России.Что касается народных движений, то Манкиев дает отрицательную характеристику городским восстаниям в Москве в 1648 и 1662 гг.: «бунты черни». Бунтовщиком называет он С. Разина: «даже по самую Рязань и к Москве идти был намерен». Стрелецкое восстание 1682 г. Манкиев называет «великим смятением» я расценивает его как акт, подготовленный царевной Софьей и направленный против ее противников из числа бояр.

Политическая история в «Ядре российской истории» занимает основное место, но встречаются известия, касающиеся и экономических вопросов. Например, о торговле с Англией в XVI в. На всем протяжении книги Манкиева замечается интерес к вопросам всемирной истории. Так, говоря о происхождении русского народа, автор приводит предания, касающиеся происхождения египтян, греков, римлян, англичан, французов, венгров. Дает представление о византийском законодательстве и особенно о законах Юстиниана. Рассказывает автор и об открытии Америки, о Кромвеле и английской революции.

Наряду с русскими источниками автор использует и материалы иностранные, ссылается на античных авторов (Геродота, Ксенофонта, Птолемея, Плиния), польских хронистов (Длугоша, Стрыйковского, Кромера, Вельского и др.). Свидетельства С. Герберштейна он сопоставляет с данными русских летописцев. Про посланника шведского короля Карла IX Петрея-де-Ерлезунда пишет: «во всех своих книгах народ русский без чистой совести и срама ругает».

К сожалению, работа Манкиева была напечатана только в 1770г., что, несомненно, снизило ее значение в развитии исторической науки. Однако появление ее показывает, что уже в первой четверти XVIII в. наметились очень серьезные сдвиги в русской историографии: «Ядро российской истории» — это памятник историографии, в котором, с одной стороны, отразились старые представления, свойственные средневековым историческим трудам, с другой — появились новые приемы в подходе к источникам и объяснению исторических явлений.

Исторические труды о царствовании Петра I, о Северной войне

Помимо трудов общего исторического характера, в первой четверти XVIII в. появился ряд книг, посвященных специально царствованию Петра I.

Важнейшей задачей историографии, выдвинутой в ходе Северной войны, было обоснование исторических прав России на побережье Балтийского моря. Эта задача была поставлена в «Истории Северной войны», «Журнале или поденной записке блаженной и вечнодостойной памяти императора Петра Великого с 1698 года, также до заключения Нейштадского мира». Последнее название работе дал М. Щербатов, подготовивший «Журнал...» к печати в 1770 г. Издатель указывал, что первая часть работы (до 1715 г.) была отредактирована Петром I, вторая же часть осталась им непросмотренной.

Это не был журнал военных действий. Его задачи были гораздо шире: показать развитие внешней политики России накануне и во время Северной войны; охарактеризовать вооруженные силы страны; осветить ход Северной войны на всех театрах военных действий. Таким образом, «Журнал...» положил начало систематическому освещению войн России.

Труд «Рассуждение какие законные причины его царское величество Петр I к начатию войны против короля Карла XII, Шведского 1700 году имел ...» вице-канцлера П.П. Шафирова напечатан в 1717 г. и представляет собой, с одной стороны, трактат по международным отношениям, с другой — произведение исторического характера. Поскольку «Рассуждение...» появилось накануне переговоров России со Швецией об условиях мирного договора и содержало программу международных отношений и обоснование норм международного права, которых, как стремился показать автор, придерживалось русское правительство. Переведенная на немецкий язык книга Шафирова получила известность в Европе.

В «Рассуждении...» поставлены три вопроса, которые четко сформулированы в заглавии: 1) О причинах Северной войны; 2) О виновниках длительного ведения войны; 3) О том, в какой мере соблюдаются обоими противниками правила войны. Рассмотрению этих трех поставленных в заголовке вопросов автор посвящает соответствующие разделы своей книги.

Книга начинается с апологии Петру I, далее Шафиров говорит об успехах, достигнутых Россией при Петре I. Таким образом, оценка значения царствования Петра I, данная Шафировым, свидетельствует, что в его понимании исторического развития России определяющая роль отводится царю-преобразователю. Прославление абсолютизма сочеталось у Шафирова с идеализацией монарха, т.е. Петра 1. Это, конечно, был шаг вперед на пути постепенного отказа от объяснений исторических явлений с позиций провиденциализма. Вопрос о причинах Северной войны решался в том смысле, что она вызвана неприязненными действиями Швеции и вследствие этого является законным актом со стороны России.

Второй вопрос: на кого падает ответственность за длительный характер военных действий? В «Рассуждении...» доказывалось, что виновником является Карл XII, отвергавший предлагаемые ему русским правительством «обширные пропозиции». В третьем разделе книги собраны доказательства того, что Россия вела войну по обычаю и правилам всех христианских народов, а Швеция допускала правонарушения и жестокости. Изложенная в «Рассуждении...» Шафирова внешнеполитическая программа, отвечавшая интересам дворянского государства, имела, конечно, объективно прогрессивное значение, так как овладение Балтийским побережьем было необходимо для экономического и культурного развития России. Однако в «Рассуждении...» имеется и явная идеализация внешней политики России и культ самого государя. Сам тип «Рассуждения...» как явление исторической мысли с историческим обоснованием и документацией выдвигаемых вопросов, конечно, был новым явлением в области русской исторической, правовой и политической мысли.

Хотя зарождение археографии в России относится к середине XVIII в., однако, уже в «Рассуждении...» Шафиров начал публикацию дипломатических документов о русско-шведских отношениях с середины XVI в. по 1700 г. Он один из первых, кто начал разрабатывать приемы передачи текста документов.

^ Феофану Прокоповичу принадлежит также труд «История императора Петра Великого от рождения era до Полтавской баталии…». «История...» делится на четыре книги: в первой книге излагаются события от рождения Петра Алексеевича до начала Северной войны; в книге второй описываются первые годы войны (до основания в 1703 г. Санкт-Петербурга); третья книга доводит изложение материала до 1708 года; книга четвертая посвящена действиям войск Карла XII на Украине и заканчивается победой русских войск под Полтавой и Переволочной. Так видит Феофан Прокопович решающие этапы Северной войны. Построение Петербурга, согласно концепции автора, — это результат побед России, приведших к возвращению берегов Невы. Выступая апологетом абсолютизма, Феофан Прокопович поднимает вопрос о взаимоотношении государства, монарха и народа, одновременно усложняя идеологическую трактовку основ абсолютизма. Появляется теория ответственности монарха за порученное ему государство и за народ; кроме того, была сформулирована идея «государственной пользы», к которой должны быть направлены труды монарха. Подчеркивается мысль о том, что государь должен являться примером своим подданным. Особое значение приобретают понятия «ревности Отечества», «славы России» и т.д.

В «Истории..» Феофана Прокоповича использованы «Рассуждение...» П.П. Шафирова, материалы «Журнала или поденной записки Петра I» и другие источники, о которых будет сказано ниже. В целом все изложение отличается документальностью. Имеются характеристики отдельных исторических лиц (положительные и отрицательные), например гетмана Мазепы.

Царствование Петра I послужило темой ряда исторических работ, принадлежащих перу его ближайших сотрудников: один из них — представитель потомственной аристократии, женатый па сестре первой супруги Петра I А.Ф. Лопухиной, Борис Иванович Куракин (1676-1727). Участник многих военных походов, начиная с Азовских и вплоть до Полтавы, с конца 1709 г. Б.И. Куракин был назначен полномочным послом в Англию, затем в Ганновер, Нидерланды и Францию. Он был не только дипломатом, мемуаристом, автором большого эпистолярного наследства, но и историком. В своих политических взглядах Куракин симпатизировал потомственной аристократии, которую он считал несправедливо обиженной Петром. Исторические познания Куракина были непосредственно связаны с его дипломатической деятельностью. Ему как дипломату надо было знать историю того или иного города или страны. Нередко приходилось составлять для себя своего рода исторические справки. Его перу принадлежат: «Дневник и путевые заметки» за время с 1705 по 1708г., «Жизнь князя Бориса Куракина», «Записки о русско-шведской войне до 1710 г.», «Гистория о царе Петре Алексеевиче» (1682-1694) и «Введение о главах в Гистории».

«Дневник и путевые заметки» Куракин вел во время своего пребывания за границей. Это произведение, конечно, еще нельзя назвать историческим. Автор побывал в Вильно, Ковно. Кенигсберге, Кольберге, Берлине, Карлсбаде, Лейпциге, Амстердаме и других городах. Свое описание он снабдил небольшими историческими справками. Однако, сравнивая «Дневник...» со статейными списками российских дипломатов XVII в., мы видим, насколько ушли вперед путевые записки петровских дипломатов.

Другое произведение Куракина «Жизнь князя Бориса Куракина» охватывает время с 1676 по 1709 г. и по своему содержанию выходит далеко за пределы автобиографии. Автор помимо перечисления преобразовательных мероприятий петровского правительства подробно рассказывает о прибылях государства, расчетах государственных доходов и т.д.

«Записки...» о русско-шведской войне доведены Куракиным до 1710 г. Источниковедческой основой этого произведения стали личные воспоминания, современные газеты и реляции. В «Записках...» содержится много дипломатических и военных подробностей. Однако Куракин писал только о тех сражениях, в которых принимал личное участие. Сохраняя общеисторический фон, он также описал деятельность Петра и его военачальников.

Наиболее заслуживающим историографического изучения представляется сочинение Куракина «Гистория о царе Петре Алексеевиче». Это часть большого, но незавершенного труда по «Гистории Славянороссийской империи». Сохранился план, в основу которого должны были лечь как пибьменные источники, так и личные воспоминания автора. Куракин предполагал вкратце остановиться на происхождении славянороссийского народа и рассказать о начале князей по киевской линии. Конечно, аристократическое происхождение Куракина сказалось на восприятии им исторической действительности. Так он намеривался изложить не только историю всех ветвей рюриковского рода, но и «фамилии выезжих», т.е. рода Куракиных, поскольку последние вели свое родословие от полоцкого князя Изяслава. Затем рассказывается о перенесении столицы из Киева во Владимир и оттуда в Москву, специальные главы посвящены Новгородской и Псковской республикам. Из глав книги до середины XV столетия читатель узнает о крещении Руси, обычаях, княжеском правлении и времени, когда Русь становится суверенной страной. Описание конкретных исторических личностей начинается с Ивана III, значительное место отведено Ивану Грозному. Смутное время Куракин называет революционным. Рассказывая о периоде от Михаила Романова до воцарения Петра I, Куракин отдельно выделяет главы о Разине, бунтах на Украине и в Москве, расколе и Никоне.

Описывая время правления Петра I, он выделяет три основные темы: вопросы внутриполитической жизни, война со Швецией и дипломатическая деятельность России. Фигура Петра I занимает»не столь большое место. Автор, симпатизируя Софье, основное внимание обращает на борьбу различных придворных группировок за власть в 1682-1694 гг. Говоря о государственных деятелях, он пишет, что Софья — «принцесса доброго темпераменту, добродетельного, токмо не была ни прилежная и не искусная в делах и ума легкого». Имеются очень язвительные характеристики ряда представителей боярства и дворянства: Л.Н. Нарышкин — «человек гораздо посреднего ума и невоздержанный к питию, также человек гордый, хотя и не злодей». Т.Н. Стрешнев — «лукавый и злого нраву, а ума гораздо среднего... интриган дворовый». Б.А. Голицын — «ума великого, а особливо остроты, но к делам неприлежный, понеже любил забавы, а особливо склонен к питию». Про Лопухиных — родственников первой жены Петра I — говорится: «были люди злые, скупые, ябедники, умов самых низких и незнающих нимало во обхождении двором, ниже политики — в оной знали». Про князя Ф.Ю. Ромодановского Куракин пишет: «Сей князь был характеру партикулярного: собою видом как монстра, нравом злой тиран; превеликий нежелатель добра никому; пьян по вся дни; но его величеству верный так был, что никто другой». Лефорт «был человек забавный и роскошный или назвать его дебошаи французской». Интерес к человеческим характерам пронизывает всю «Гисторию...» Куракина. «Характеры» исторических лиц во многом определяют, по мнению автора, происходящие события. Ход истории определяется влиянием и взаимодействием таких факторов, как «интрига» и «счастье».

Мы видим, что центр внимания в объяснении истории переходит с Божьего повеления на действия, «интриги» отдельных людей и их групп, связанных между собой общими целями. История — это поле борьбы отдельных характеров, причем успех часто зависит от счастья, случая, «фавора». История становится самостоятельной отраслью знания, и исторические произведения начинают отделаться по своему содержанию, характеру и целям от произведений литературы и публицистики.

Авторы первой половины XVIII столетия приходят к выводу о том, что исторический процесс дает примеры непрочности, как отдельных человеческих судеб, так и судеб целых царств, зависящих от воли провидения. История учит властителей тому, как надо держать в подчинении своих подданных, как укротить мятежников, смирить крамольников и искоренить непокорных. Мы видим, как все больше утверждается идея о том, что история должна быть не просто собранием занимательных россказней и небылиц, а надо изучать события, характеризующее историю государства или общества. Причем изучение истории следует доводить до современности. Интересно также критическое отношение переводчиков к публикуемым трудам.


^ Лекция 6. Становление исторической науки в России в середине XVIII в.


План:

  1. Исторические взгляды В.Н. Татищева

А) Вехи жизненного пути.

Б) Теоретико-методологические позиции ученого.

В) Историческая концепция В.Н. Татищева в «Истории Российской».

Г) В.Н. Татищев и развитие источниковедения.

Д) Историческое значение труда В.Н. Татищева.

2. Академия наук и разработка вопросов русской истории (вопрос изучается на семинарском занятии)


Источники и литература:

  • Алпатов М.А. В.Н. Татищев и западноевропейская история // Проблемы истории

  • общественной мысли и историографии. М., 1976.

  • Кузьмин А.Г. Татищев // Великие деятели России. М., 1996. Кузьмин А.Г. Татищев. М., 1987.

  • Пронштейн А.П. В.Н. Татищев и начало научного источниковедения в России // История СССР. – 1986. - № 3.

  • Рубинштейн Н.Л. Русская историография. М., 1941.

  • Татищев В.Н. Записки. Письма. 1717-1750 гг. М-, 1990.

  • Татищев В.Н. Избранные произведения. Л., 1979.

  • Татищев В.Н. История Российская. М.; Л„ 1963.


Вехи жизненного пути.

В первой половине XVIII столетия в российской исторической науке наметился отход от провиденционализма.. Очевидным стало стремление объяснять произошедшие события, анализируя их причинность. Рационалистический подход к истории становится основным. Исторические факты и события начинают рассматриваться через призму человеческой деятельности, да и сам ход истории истолковывается с точки зрения человеческого разума. Качественно новый этап превращения исторических зияний r науку связывают с именем Василия Никитича Татищева.

В.Н. Татищев не был профессиональным историком, но ему были близки этнографические и археологические сюжеты. Татищев обладал глубокими познаниями в географии и горном деле. Его называли математиком, естествоиспытателем, лингвистом, юристом. Просвещенный деятель и талантливый администратор, свой главный след в отечественной культуре он оставил, однако, благодаря историческим и публицистическим трудам. Татищев происходил из захудалого рода смоленских дворян, но он получил хорошее домашнее образование и в 1704 г. поступил на военную службу. Развивая умения и таланты, в ходе своей деятельности Татищев был замечен Я. Брюсом, генерал-фейцмейхером, а в дальнейшем президентом Берг и Мануфактур коллегий. Татищев участвовал в сражениях во время Северной войны, был ранен под Полтавой. Сам Пётр I поздравил его «быть раненным за Отечество». В ходе военной кампании, по поручению Брюса, Татищев совершил ряд поездок за границу, где не только выполнял приказы царя, но и повышал свое образование. В 1720-1721 гг. и 1734-1737 гг. Татищев возглавлял горнозаводскую промышленность Урала. В регионе он развернул свою деятельность по строительству школ и библиотек, которые после его смерти просуществовали без коренных изменений 158 лет.

После смерти Петра I Татищев оставался сторонником самодержавной власти, с которой связывал силу и могущество России. В 1730г. он принял активное участие в отражении попыток «верховников» (членов Верховного тайного совета) ограничить власть новой императрицы Анны Ивановны. Несколько лет Татищев был губернатором Астрахани, где занимался решением экономических и национальных вопросов, после чего переехал в свое родовое имение Болдино под Москвой. Здесь он продолжил свои научные изыскания и провел последние годы жизни.


Теоретико-методологические позиции ученого.

Исторические воззрения Татищева проникнуты чертами рационализма и практицизма. Он стремился убедить как представителей власти, так и отдельных лиц в необходимости и пользе исторических знаний. Сам он объяснял понятие «история» как «слово греческое, то самое значит, что у нас деи или деяния». При этом он впервые делает попытку объяснить причины происходивших событий, подчеркивая, что «ничто само собою без причины и внешнего действа приключиться не может», тем самым указывая на существующие закономерности в развитии народов. В «Предъизвесчении» (предисловии) к «Истории Российской» Татищев упоминал имя X. Вольфа как человека, на идеи которого он опирался при написании своего труда. В «Истории Российской» он писал о необходимости знания истории представителями различных профессий. Она нужна богослову, юристу, медику, политику, военачальнику и др., так как всем им необходимо «древнее знание» по своим специальностям. Нравственная роль истории заключается в том, что она свидетельствует «как добродетель постоянно вознаграждалась, порок наказывался». Этим утверждением Татищев указывал, что знание истории нужно, прежде всего, для понимания и осознания будущего.

История человечества есть ни что иное, как развитие человеческого разума — «всемирного умопросвесчения». Исходя из этого, Татищев выделил три ступени в развитии

Человечества. Первый шаг к «всемирному умопросвесчению» — это есть «обретение букв, благодаря которым человек смог сохранить в своей памяти произошедшие события. Данный этап Татищев определяет как младенчество. Эпоха младенчества — это время до письменное, когда люди жили по естественному закону. В этот период истории они как «...младенец без речения другим и ближним себе своего мнения и желания изобразить и... разуметь, ниже... в памяти для предбудущей пользы сохранить может...». Тогда все держалось одной только памятью. Юность, второй этап в развитии человечества, связывалась у Татищева с пришествием Христа. Дохристианский мир погряз в «мерзости» языческого кумирослужения. Учение же Христа принесло с собой не только душевное спасение, но и прежде всего благодаря этому «все науки стали возрастать и умножаться, идолопоклонничество и суеверие исчезать». Но на этом этапе развития можно увидеть препятствие в распространении знаний, причиной которого становится церковь, устраивавшая гонения на науку, мешая в распространении знаний посредством сжигания рукописных книг. «Мужеский стан» является третьей ступенью развития. Свое начало она берет с «обретения теснения книг», так как книгопечатание открыло миру свет на многие вещи и принесло человечеству огромную пользу. Ученый, рассматривая этот этап, стремился в дальнейших своих изысканиях уделить должное внимание положению дел в России. У Татищева сложился «прямолинейный» вариант концепции поступательного «восходящего» хода истории. Сам прогресс он связывал с развитием научных знаний и представлений, а не с развитием социально-экономических отношений. Решающим критерием в данной периодизации служило идейное развитие общества, истории и его культуры.

Развивая идеи о «естественном праве» и «общественном договоре», Татищев строит свое учение о государстве и политическом устройстве общества. Основой общественного строя является естественный закон, заложенный самой природой человека. Сам человек «недостаточен», поэтому ему необходимо «сообчество». Таким сообществом первоначально будет семья. По мере развития отношений семья перерастает сначала в род, затем в род с усложненной структурой, город-государство и монархическое государство. Татищев предложил классификацию форм правления, существовавших в мировой истории. Он выделил монархию — правление «...единовластное, как то Россия, Франция, Дания, Гишпания и прочие... единым государем правится». Другая форма правления — это «аристократия, или избранными неколиками персонами, как видим веницианское правление». Следующая форма — «демократия, или общенародное, когда общества... от себя выбирая, определяют, как то Галандия, Швейцария и многие малые республики». Выбор формы правления, по мнению Татищева, определяется географическими факторами. В основе лежит территория, естественная ее защита (например, островное положение государства, защита в виде гор), соседи. «Великие же и от соседей небезопасные государства, без самовластного государя быть и в целости сохраниться не могут» — так Татищев обосновывал изначальное становление монархии в России. Он прослеживал формирование и развитие единодержавия на различных исторических примерах, следуя хронологии событий. В России, по мнению Татищева, наиболее приемлемой формой правления являлась монархия, так как в родном отечестве он «видит и низкий уровень просвещения, и сепаратизм отдельных областей, преодолеть который в состоянии только сильная центральная власть», видевшаяся ему «в форме единовластия».

Хотя первое место Татищев отводит изучению отечественной истории, он отмечал, что знание иностранной истории необходимо. Во-первых, потому, что иначе «своя не будет ясна и достаточна». Во-вторых, знания «о других государствах, в каком состоянии находятся, с кем в какую перемену пришло и в каком состоянии находятся, с кем когда прение или войну о чем имели, какие договора о чем поставлено и утверждено» важны как для правителя, так и каждого образованного человека.

Историческая концепция Татищева в «Истории Российской»

Взявшись за написание труда, Татищев ставит перед собой несколько задач. Во-первых, выявить, собрать и систематизировать материал и изложить в соответствии с летописным текстом. Во-вторых, объяснить смысл собранного материала и установить причинную связь событий, сопоставить русскую историю с западной, византийской и восточной.

Работа Татищева по написанию «Истории Российской» шла довольно медленно. Приступив к изучению и сбору материалов в 1721 г., ученый в ноябре 1739г. представил в АН «Предъизвесчение гисторий руской», написанное на древнем наречии. Прибыв в 1739 г. в Санкт-Петербург, Татищев многим показывал свою «Историю Российскую», «требуя к тому помосчи и разсуждения, дабы мог что пополнить, а невнятное изъяснить». Работа Татищева не встретила одобрения. Сопротивление оказали духовенство и иностранные ученые. Концепция ученого и для тех и для других была неприемлемой. И, как он с горечью отмечал в своем «Предъизвесчении», «явились некоторые с тяжким порицанием, якобы я в оной православную веру и закон ... опровергал». «Порицания» в адрес ученого вызывало толкование сюжетов из истории церкви. Его обвиняли в вольнодумстве. Тогда Татищев отправил свою «Историю Российскую» новгородскому архиепископу Амвросию, прося его «о прочитании и поправлении». Архиепископ не нашел в работе Татищева «ничего истине противнаго», однако просил его сократить спорные моменты: «... о апостоле Андрее, о владимирском образе Пресвятыя Богородицы, делах и суде Константина митрополита, о монастырях и училисчах, о новгородском чуде от образа Богородицы знамениа». Обескураженный нападками со стороны церкви и не чувствуя поддержки со стороны АН, Татищев не решился протестовать открыто. Не только поднятые им вопросы церковной истории послужили поводом для отторжения труда, но и главенство в АН иностранных ученых, преимущественно немцев по происхождению.

«Предъизвесчение» Татищева является не только предисловием к его «Истории Российской», но и изложением важнейших мировоззренческих основ. Он предложил свою периодизацию истории Отечества. Первый период охватывает события с 862 по 1238 г. и посвящен описанию деятельности русских князей. Время с 1238 по 1462 г. является вторым периодом. Следующий описываемый этап в истории — это 1462-1577 гг. так и остался незаконченным в изложении Татищева.

«История Российская» Татищева состоит из 5 книг, которые включают в себя 4 части.

Первая книга Татищевым разделена на две части. Первая часть целиком посвящена характеристике и истории различных пародов, населявших Восточно-Европейскую равнину в древности. В отдельных главах он говорит о «сорматах, скифах, гетах, готах, болгорах, торках, половцах, печенегах, уграх, обрах, роксоланах» и др. В этой части содержится информация о становлении представлений у разных народов. Разные представления о течении времени, продолжительности и начале года вызывали расхождения, по мнению Татищева, в русских «манускриптах», когда «одно дело в разных годах положено». Он учитывал возможность серьезных разногласий в датировке событий.

Вторая часть книги посвящена древней истории Руси. Ее рамки охватывают 860-1238 гг. Особое внимание в ней уделено вопросу о роли варяжского влияния на развитие и становление древнерусского государства. В одной из глав дан пересказ статьи Г.З. Байера, напечатанный в научном сборнике «Комментарии Санкт-Петербургской Академии наук», издававшемся АН. Вопрос о варягах явился одним из наиболее спорных у Татищева. Норманнистские взгляды Байера находились в противоречии с татищевской точкой зрения. По мнению Байера, государство славянам было принесено Рюриком и его товарищами, которые его и создали. Вследствие этого уровень развития славян был гораздо ниже, чем у варягов, выходцев из Пруссии. Сам Татищев в главе 31 «Варяги, какой народ и где был» (первой части) рассматривал возможное происхождение имени варягов. При этом автор отмечает, что о сем народе русские древние историки нередко упоминают». Татищев подчеркивал факт долгого правления варяжской династии «от 862 года по 1607 год». Он не подвергает сомнению существование Рюрика и считает его родоначальником русских князей. Сомнение у ученого вызывали известия, указывающие на место обитания этого народа. Сравнивая различные летописные сведения, а также апеллируя к мнениям иностранных исследователей, Татищев приходит к выводу о том, что «пришествие их является из Финляндии», а значит, начало они свое берут «от королей или князей финляндских».

Отмечал Татищев и то, что в русских хрониках и летописях отсутствуют указания на происхождение рода Рюриков «от прусов и царей римских». Известия о происхождении русских князей «от цесаря Августа произшествие» он почитал за «скаску», так как у Августа после смерти не осталось ни одного наследника, так же как и у его брата. Приводимые Татищевым факты в защиту финского происхождения Рюрика сводятся к следующему: во-первых, у финнов, как и руссов, «видный цвет волос их... рыжих». Во-вторых, при древнем финском городе Абове (вероятно Татищев имеет ввиду город Або).есть место под названием «Русская гора, где... издавна жили руссы». В качестве аргумента финского происхождения варягов Татищев рассматривает этимологию их имени. Сами шведы трактовали название варяг как «варг». т.е. «волк». В то время именно так называли разбойников, которые пиратствовали на море. Это наименование было «не сусчественное Швеции», но могло принадлежать и финнам, так как «разбойников волками едва не всюду» звали. Хотя Татищев уделял внимание «варяжскому вопросу», но их роль в становлении древнерусского государства считал незначительной, отводя им около 40 страниц. Татищев критически отнесся к различным версиям о происхождении Рюрика и высказывал свою точку зрения. Стоит отметить и то, что Татищев пытался объяснить ошибки Байера тем, что ему «русского языка, следственно руской истории, недоставало», а также тем, что он использовал при написании статьи «неисправной» «Степенной книги» (литературный исторический источник второй половины XVI в.), которую «переводивший ему не умел порядочно изъяснить». Татищев подчеркивал «пристрастность» Байера, который выводил начало рода Рюрика из Пруссии.

Татищева интересовала проблема происхождения славян и их имени. В 33 главе первой части «Славяне от чего, где и когда названы» он приводит различные точки зрения из Степенной новгородской книги, сведения иностранных «писателей», «польских авторов». Суть представленных мнений сводилась к выведению происхождения славян от различных библейских персонажей, таких, как Афет, Скиф, Мосох. Но Татищев очень осторожно подходил к вопросу выведения названий народов подобным образом, так как это не всегда согласовывалось с дальнейшими дошедшими до него источниками. Словесное толкование названия привело Татищева к выводу, что предками славян являлись греческие амазонки. Он полагал, что имя славян имеет греческое происхождение и звучит как «алазоны» и в переводе означает «блестящие» или «славные». Но постепенно их название изменилось на «амазонки».

Во второй, третьей и четвертой частях «Истории Российской» Татищев ведет свое повествование в хронологическом порядке. Наиболее законченный вид имеет вторая часть произведения. Дело в том, что Татищев не только написал ее на древнем наречии, но и переложил на современный ему язык. Это, к сожалению, не было сделано с последующим материалом. Данная часть знаменательна еще и тем, что в дополнении I к ней Татищев составил примечания, где дает комментарии к тексту, которые составляют приблизительно пятую часть написанного. Татищев так и не довел четвертую часть своего произведения до запланированных временных рамок (1613 г.), закончив повествование 1577 г. Хотя в личном архиве Татищева были обнаружены материалы о более поздних событиях, например о царствовании Федора Иоановича, Василия Иоановича Шуйского, Алексея Михайловича и др.

Работая над «Историей Российской» Татищев понимал, что «неудобно в древней истории все одному изследовать». Поэтому он обратился за помощью к П.И. Рычкову, видному историку, географу, экономисту того времени. Ученый послал ему «из первой части... истории главу 18» и просил «оную разсмотря погрешности исправить, недостатки дополнить и колико заблагоразсудите, яснейшею и полнейшую зделав, ко мне прислать...». Глава «о татарах» была отправлена Рычкову не случайно, так как в это время он являлся асессором оренбургской канцелярии и, так же как и Татищев, собирал материал о живущих на территории края народах. Ко всему прочему, Татищев полагал, что Рычкову «большему о том известно». Рычков отнесся с большим интересом к работе Василия Никитича.

Уединившись в своем имении Болдино после многочисленных скитаний и ссылок, Татищев продолжает целеустремленно работать над написанием «Истории Российской». К концу 1740-х гг. относится решение Татищева начать переговоры с АН об издании своего произведения. Большинство членов Петербургской АН было настроено благожелательно. Это объясняется изменением общей ситуации в стране. К власти пришла Елизавета Петровна. Национальная наука в ее лице обрела государственную поддержку.

В.Н. Татищев и развитие источниковедения

Татищев подробно описал различные исторические источники, которые он собирал во время своих поездок за границей и по России. Он не только констатировал факт существования того или иного манускрипта, но и описывал местонахождение списка, время и место приобретения и хранения. Исследователь также разграничивал найденные и используемые в работе исторические источники по их профилю и назначению, выделял внешние; признаки материала: стиль и язык написания, что помогло ему датировать время появления источника.

Ученый переписывал, систематизировал материал, который тщательно собирал во время всех своих поездок и выполнения служебных поручений. Все исторические источники Татищев распределил на 4 категории «по верности сказанного», т.е. по степени их достоверности: 1) автор — участник, описываемых событий; 2) автор — современник происходившего; 3) автор — писал позже, но на основе документов; .4) автор — J соотечественник, хорошо знающий язык, а не иностранец.

Работая над «Историей Российской», Татищев столкнулся с трудностями, одной из которых был сбор исторических источников. Он неоднократно выступал с предложением в АН (Академии Наук) приступить к собиранию рукописных источников и сообщал по этому поводу библиотекарю-Академии наук И.Д. Щумахеру: «мое предложение о собрании манускриптов не бесполезно, быть может, и чем ранее оное начнется, тем более собрать можно», так как «за продолжением времени многое нечаянно гниет, которого после сыскать не можно». Татищев также высказывал мысль о том, что успешное исследование истории России невозможно без широкого издания исторических источников. Татищев подготовил проект публикации некоторых исторических памятников, о котором он сообщил И.Д. Шумахеру в письме от 14 января 1740г.: «В собрании русских древностей сообсчить ... русских есче не печатано и для того можно сие за первую часть почесть ... 11 часть может духовные великих князей сделать, в III некоторые старинные грамоты, в IV соборы, бывшие в Руси».

Татищеву постоянно требовались новые источники для написания своих произведений. В этом же письме Татищев указывает на необходимость прислать ему старый киевский летописец «имянуемого Феодосиева», описания шведских авторов, «яко Руфбека и Шифера», финские «гистории на латинском и шведских языках». Упоминая о бунте 1682 г., ученый отмечал, что в его распоряжении находятся два произведения об этом событии — графа Матвеева и старца Медведева. При этом ученый подчеркивает информационную значимость работы последнего, так как в «оной все надлежащие документы собраны».

Татищев собирал и хранил у себя рукописи, необходимые ему для работы. Это и «История Курбского о Казанском походе...; Попова, архимандрита Троицкого монастыря, от царствования царя Иоанна II до царя Алексея Михайловича; О Пожарском и Минине, о польских временах...; Сибирская история...; Истории, написанные по-татарски» и др. Многие источники имелись у ученого не в единственном экземпляре и варианте (в частности, история о казанском походе наличествовала у Татищева не только под авторством А. Курбского, но и как произведение неизвестного автора). Татищев не копировал и переписывал древние источники, а стремился к их критическому осмыслению. Многие документы, используемые Татищевым в работе над «Историей Российской», не дошли до последующих поколений ученых и, скорее всего, навсегда утеряны для науки. Уже в XIX в. возникает дискуссия по поводу так называемых «татищевских известий». Ставилось под сомнение определение Татищева как историка па том основании, что он использовал источники, до нас недошедшие. Его работа в этом случае признавалась очередным летописным сводом, автор которого приукрашивал текст, изменял смысл, включал недостоверные сведения. Отсутствие сведений и материалов, подтверждающих правоту и достоверность сведений автора «Истории Российской», расценивается исследователями как преднамеренная компиляция.

Начиная с А. Шлецера историки, среди которых был и Н.М. Карамзин, обвиняли Татищева в недобросовестности. Многие авторы забывали о том, что добросовестность и достоверность его сведений не одно и то же. В настоящее время дискуссия по поводу «татищевских известий» продолжается, но при любой точке зрения «Историю Российскую» необходимо рассматривать как важный исторический труд, не забывая о критическом подходе к нему, как, впрочем, и к любому другому историческому произведению.

В своем исследовании Татищев производил тщательный критический отбор материала, в том числе и летописного. Поэтому мы связываем с его именем важный опыт критического анализа источников. Татищев обратил особое внимание на русское летописание, сам занимался поиском и перепиской летописей. В 1735 г. И.Д. Шумахер получил от него Новгородскую летопись, которую обещал напечатать. Летопись представляла для Татищева большой научный интерес, так как позволила ему заполнить «многие места в истории», «родословия князей» и «хронологии», высказать предположение, что в Древней Руси не существовало единой системы при составлении летописных известий. Каждый князь отдельной земли, каждый монастырь вел свой собственный летописный свод, с наиболее выгодной для себя позиции. Татищев использовал недошедшие до нас летописные материалы, например Раскольничий летописец, а также летописец Южной Руси — Галицинский манускрипт. Тем самым ученый указывал на существование не только центрального, но и местного летописания. Татищев черпал сведения в архивах Казани, Астрахани, Сибири. Многие документы находились в библиотеках частных лиц, и доступ к ним для Татищева не всегда был открыт. Сам Василий Никитич в «Предъизвесчении» сетовал на то, что не может сослаться в своей работе на источники, «кроме находясчихся в постоянном государственном книгохранилище и монастырях». Ученый использовал гораздо более широкий круг источников, чем его предшественники.

Отдельные главы его произведения повествуют об Иоакимовской летописи — «О истории Иоакима епископа Новгородского» (глава 4), «Несторе и его летопися». Так Татищев не только сохранил описание Иоакимовской летописи, но и дал ей критическую оценку, в частности отмечал «сходство ее с польскими авторам».

Татищев обработал произведения иностранных авторов, содержащих сведения по русской истории: «Для изъяснения русской истории ... потребно паче всех польские и древние шведские гистории». Изучая произведения зарубежных авторов, Татищев неоднократно сталкивался с проблемой переводов. Сам он сетует в письме, направленном в АН (Академию Наук) от 22 ноября 1736 г., что интересующие и необходимые ему иностранные истории «на таких языках писаны, которых не всяк руской разумеет». Для этого Татищеву требуются переводчики, которых «...при Академии... на то способнейших ... не оскудевает».

В иностранных источниках много «недоразумений» по российской истории. Об этом он писал К.Г. Разумовскому в 1747 г.: «Ноне я, получа из Немецкой земли новоизданные книги исторические, в которых много касается России, желая из оных нечто к сочиняемой мной истории почерпнуть, но, читая с великою досадою, великие неточности нахожу, а паче клеветы бесстыдные горечь наносят». Ученый выявил «многие лжи и злобные поношения и клеветы» и «колико возможно оные неправности обличить и темности изъяснить». «Европейские историки о многих древностях правильно знают», но «сказать бес читания наших не могут», — в этом Татищев был убежден. К созданию «Истории Российской» его подтолкнуло не только «написание географии», но и иностранное «невежество» и «незнание».

Татищев обратил внимание на такие исторические источники, как «древние церковные истории». Интерес к церковной литературе объясняется тем, что, находясь на Урале в качестве начальника горнозаводской промышленности региона, он наблюдал распространение учения «старо или паче пустоверцев». Для этого как раз и необходимо издание «древних церковных гисторий», которых «большей части на русском языке нет, а некоторые переведены, да или не совсем исправно, или темно и невразумительно».

М.Н. Тихомиров в„ своей классификации исторических источников, используемых Татищевым в работе, выделял летописи, древние сказания, сочинения различных исторических деятелей, биографии, а также «браки и коронования».

Историческое значение работ Татищева

В «Истории Российской» Татищев делает упор на политическую историю государства, а социально-экономические и культурные факторы остаются за рамками исследования. Развитие истории у Татищева связано с деятельностью конкретных исторических личностей (князей, царей). В описываемый период времени подобный подход был характерен не только для русских исследователей, но и для европейской науки в целом. Хотя Татищев и стремился установить причинно-следственную связь событий, но она сводилась к описанию тех или иных исторических личностей, а, следовательно, к их воле. Это делает произведение одним из наиболее значимых в становлении исторической науки в России в первой половине XVIII столетия. Мы наблюдаем прагматический подход в изложении материала. С точки зрения рационалиста и прагматиста Татищев являлся родоначальником исторической науки в России. «Историю Российскую» Татищева использовали как основу для своих произведений М.В. Ломоносов. Г.Ф. Миллер, И.Н. Болтин и др. Благодаря Татищеву до нас дошли такие исторические источники, как «Русская Правда», Судебник 1550г., «Степенная книга». Они были опубликованы после смерти Татищева благодаря усилиям Миллера.

Своими изысканиями Татищев положил начало становлению исторической географии, этнографии, картографии и ряда других вспомогательных исторических дисциплин. В ходе научной и практической деятельности Татищев все глубже осознавал необходимость исторических знаний для развития России и стремился убедить в этом «власть имущих». По мнению Н.Л. Рубинштейна, «История Российская» В.Н. Татищева «подвела итог предшествующему периоду русской историографии... на целое столетие вперед».





оставить комментарий
страница3/15
Дата04.03.2012
Размер5,06 Mb.
ТипЛекция, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
хорошо
  1
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх