Учебно-методический комплекс дисциплины «Этнология» Костанай icon

Учебно-методический комплекс дисциплины «Этнология» Костанай


3 чел. помогло.
Смотрите также:
Учебно-методический комплекс дисциплины «Археология» Костанай...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Спецсеминар гсэ «этнология» Специальность: 031800...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Спецсеминар гсэ «этнология» Специальность: 031800...
Учебно-методический комплекс дисциплины Бийск бпгу имени В. М. Шукшина...
Учебно-методический комплекс дисциплины иркутск 2008 Учебно методический комплекс дисциплины...
Учебно-методический комплекс дисциплины...
Учебно-методический комплекс дисциплины...
Учебно-методический комплекс дисциплины...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Этнология для всех специальностей...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Этнология» Для направления/специальности 050400...
Учебно-методический комплекс дисциплины «Средневековая история Казахстана» по специальности...
Учебно-методический комплекс дисциплины ббк 83. 3 И 76. 01...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
вернуться в начало
скачать

^ 2. Источники, методы и функции этнологической науки.

Методы исследования — это средства анализа, а также способы проверки и оценки теории. Методов познания объекта и предме­та конкретной науки существует много. В целом все методы мож­но разделить на общенаучные и специально-научные. Такая, классификация применима и к этнологии. Из общенаучных методов в этнологии используются истори­ческий, социологический, сравнительный, антропологичес­кий, культурологический и другие. Рассмотрим здесь специ­альные методы, используемые в этнологии.

В этнологии важное значение имеет сбор и накопление разнооб­разного материала для научного анализа. Это могут быть на-, блюдения и описания ученых-этнографов, записки путешествен­ников, экспедиционные исследования, фольклорные материалы, литературные источники, изучение письменных источников и устных преданий, описание археологических и антропологичгс ких данных и т. п.

Одним из основных методов изучения жизни народов являются так называемые полевые исследования. Этот метод стал широко практиковаться с середины XIX в., когда возникла потребность иметь более полные и подробные знания о колониальных наро­дах, их хозяйстве, общественном устройстве, обычаях, веровани­ях, психологии — с целью решения задач по управлению населе­нием зависимых стран. Обычно метод полевого исследования предполагает длительное пребывание исследователя в месте проживания изучаемого эт­носа. Примером всестороннего и глубокого изучения этносов являются выдающиеся успехи американца Л. Моргана, долгое время жившего среди ирокезов, и русского исследователя Н. Миклухо-Маклая, который несколько лет провел среди па­пуасов Новой Гвинеи. Ценность данных стационарного метода полевых исследований обусловлена тем, что этнолог становится свидетелем и соучастником повседневной жизни этноса, этни­ческой группы.

Следует отметить, что в последние десятилетия этот метод чаще стал применяться в виде срочного или сезонного выезда для по­левых исследований. Такие срочные и сезонные экспедиции ши­роко практиковались Институтом этнографии Академии наук СССР в 60 — 80-е гг. XX в., а результаты исследований воплоща­лись в издаваемых научных трудах. Подобный характер полевых исследований современен и экономически оправдан, но имеет свои недостатки. Достаточно сказать, что «срочный» («сезон­ный») выезд обычно проводится в наиболее удобный для иссле­дования период работы на месте (например, в более благоприят­ный в климатическом отношении), а следовательно, исключается наблюдение жизни этноса в межсезонный период.

Важным методом этнологии является изучение письменных ис­точников, которые обеспечивают исследователя разнообразной и достоверной информацией об изучаемых народах. Письменны­ми источниками обычно являются написанные многими народа­ми их собственные истории или описания их культур, представ­ляющие интерес не только для этнологов. Однако наряду с тако­го рода историческими материалами существуют и другие типы письменных источников, представляющих интерес для этноло­гов. Это доклады и научные отчеты географов, отчеты посланни­ков и дипломатов, сообщения капитанов морских судов, торговцев, путешественников и т. п. Такие источники содержат много полезной и ценной информации о жизни и культурах разных народов.

Немалую ценность в этнологии представляет метод изучения археологических материалов, что имеет особое значение для восстановления этнической истории и истории культуры. Архе­ологические материалы ценны тем, что позволяют более точно, чем другие источники, определить время отдельных историчес­ких событий или возраст предметов культуры.

В этнологии используется и метод сравнительного языкозна­ния, суть которого — в сравнении определенных слов из разных языков, позволяющих установить границы соотношения близких языков и степень их родства. Методом сравнительного языкозна­ния можно проследить развитие культуры и этнокультурных от­ношений разных народов. Это достигается путем систематизиро­ванных сравнений слов из нескольких языков, что дает особенно интересные и важные для этнологии результаты. Так, исчезнове­ние определенных слов или их замена синонимами из других языков служат важными показателями взаимодействия культур. При этом нужно иметь в виду, что метод сравнительного языкознания требует от этнологов хорошего знания соответствующих языков, в том числе основ этнолингвистики.

В XX в. в этнологии стали широко применяться статистические ис­точники, среди которых наиболее важными и полными являют­ся переписи населения, дающие этническую информацию разно­образного характера, причем в систематизированном и упорядо­ченном виде. Вместе с текущим учетом переписи населения образуют стройную систему социально-демографических и этно­языковых показателей, характеризующих различные стороны развития населения. Группа вопросов о национальности и род­ном языке отражает этноязыковой состав населения, ассимиля­ционные и этноэмиграционные процессы, динамику националь­но-смешанных браков и другие этнонациональные характеристики. Данные переписи имеют исключительную ценность не только потому, что позволяют установить общую этническую картину, но также помогают определить динамику этнических процессов путем сравнения материалов нескольких переписей.

В последние десятилетия во всем мире широкое распространение в этнологии получили методы конкретных социологических исследований. К ним относятся: опросы, анкетирование, интер­вью, наблюдение, тестирование, шкалирование, выборка и др. Эти методы используются для получения данных по определенным вопросам или в связи с теми или иными событиями или пла­нами (межэтнические конфликты, изменение статуса языка, этни­ческих границ, вопросы этнической самоидентификации, отно­шение к этнической миграции, межэтнические контакты и т. п.). Социологические данные дают оперативную картину по изучае­мому вопросу и широко используются в практических целях госу­дарственными и общественными институтами.

Понятие «функции» латинского происхождения и означает совер­шение, исполнение, обязанность, круг деятельности. Каковы функции этнологии как учебной дисциплины? К числу важнейших функций этнологии следует отнести следую­щие: теоретико-познавательную; практически-прикладную; культурно-воспитательную; прогностическую.

Теоретико-познавательная функция служит выявлению логиче­ских, причинно-следственных закономерных связей внутри- и межэтнических систем. К теоретико-познавательной функции относится и формирование научных гипотез и теорий. На осно­ве проведенных исследований делаются выводы на базе данных, полученных в ходе исследования, и эти выводы либо подтверж­дают и развивают гипотезы и специальные теории, либо форму­лируют новые. Следующей функцией является практически-прикяадная. При

определении проблемы исследования в этнологии имеется в ви­ду не только проверка гипотез, объяснение полученных фактов, но и практическое применение новых знаний в управленческой регулятивной деятельности. Теоретические изыскания лишь тог­да обретут практическую значимость, когда будут использованы в выработке национальной политики, в корректировке управлен­ческой деятелытасти. При этом практические рекомендации мо­гут касаться перспективных направлений деятельности, а могут быть предназначены для конкретных изменений в обозримой перспективе.

Важной функцией этнологии является культурно-воспита­тельная. Эта функция помогает людям разобраться в сложном явлении этничности, в закономерностях и принципах этническо­го своеобразия и многообразия мирового сообщества. Этнология дает ключ к правильному пониманию места и роли этнического в поведении человека, в жизнедеятельности этноса и общества в целом. Нет необходимости доказывать, что вряд ли можно счи­тать человека образованным, культурным, если он не обладает основами этнологической науки. В этом смысле роль этнологии в формировании культуры межнационального общения трудно переоценить.

В качестве самостоятельной ученые выделяют прогностичес­кую функцию этнологии. Ценность этнологического исследо­вания определяется не только тем, насколько адекватно оно от­ражает те или иные процессы и тенденции, но и тем, в какой сте­пени они завершаются научно обоснованными прогнозами. Особый интерес вызывает прогнозирование последствий прини­маемых сегодня решений с точки зрения предупреждения межэтнических конфликтов, стабильности этнополитической ситуации. В целом прогностическая функция направлена на оп­ределение ближайших и отдаленных перспектив этнического и межэтнического развития в конкретной стране.

Следует отметить, что многие проблемы многонациональной Рос­сии, в том числе этнические конфликты, являются следствием низкого уровня этнологических знаний. Жизнь подтверждает, что в современных условиях нельзя управлять этнонациональными процессами на ощупь, опираясь только на эмпирические данные, без знания теории. Но даже современный человек, не яв­ляющийся профессиональным управленцем, не может успешно адаптироваться к сложной и динамичной социокультурной об­становке без знания особенностей межэтнических отношений, психологических особенностей этносов, конфликтогенных фак­торов и т. п. Наконец, знания различных видов этнокультурных контактов и концепций межэтнических коммуникаций дают воз­можность объяснить механизм современных этнических процес­сов.

Все это означает, что этнология как сравнительно новая наука и учебная дисциплина требует к себе серьезного и систематичес­кого отношения и изучения. Только при таком подходе можно рассчитывать на раскрытие многих «тайн» и неизвестных стра­ниц этнической истории и современной картины мира.


Лекция 2. Основные этнологические теории и направления.


План лекции:

1. Эволюционизм.

2. Диффузионизм.

3. Функционализм.

4. Современная этнология.

5. Развитие этнологии в России.

6.Развитие и становление этнологии в Казахстане


Ключевые понятия: эволюционизм, диффузионизм, функционализм, этнопсихология, этносоциология, постмодернизм.


1. Эволюционизм.

Теория эволюционизма — первая теоретически значимая школа в этнологии — зародилась в конце XVIII века и получила широкое распространение на протяжение XIX века. Формирование эволюционизма было связано с ведущей научной парадигмой, нашедшей свое выражение во всех естественных и общественных науках того времени — а именно, теорией развития. Последняя впервые была сформулирована в систематическом виде Л. Окенем в его концепции происхождения всего живого из “первичной слизи”. Его идеи развивал Ж. Ламарк, предположивший, что все виды живых существ в процессе развития приобретают свойства, позволяющие им приспособиться к окружающей среде и эти свойства передаются последующим поколениям путем наследования. В классической форме теорию эволюции и естественного отбора изложил Чарльз Дарвин в своей книге “Происхождение видов”, вышедшей в свет в 1859 году. Она и стала основной теоретической базой этнологических исследований.

Не меньшее значение эволюционизм имел и в гуманитарных науках, отражая основное направление мысли XIX века — оптимистическое представление о том, что отныне развитие общества будет происходить только эволюционным путем без потрясений и катаклизмов. Так, во Франции на основании эволюционистских предпосылок возникла социологическая теория Огюста Конта, имевшая ряд последователей, таких как Эм. Дюркгейм, Л. Леви-Брюль, Ш. Летурно.

В этнологии “одним из старейших представителей этой школы был Г. Клемм, который опубликовал в 1843 — 1847 гг. свою пятитомную “Общую историю культуры человечества”. В ней он выделил три стадии общеисторического развития человечества. Вслед за Клеммом австрийской юрист и этнолог И. Унгер опубликовал в 1850 году свой основной труд “Брак и его всемирно-историческое развитии”. И наконец, в 1859 г. Т.Вайц публикует свою “Антропологию диких народов”, где делает попытку объединить антропологические, психологические и культурно-исторические точки зрения, ставя перед этой новой наукой... задачу исследовать направления развития догосударственного периода, чтобы тем самым подготовить “естественную основу истории”.

Г. Клемм, Т.Вайц и И.Унгер могут быть признаны пионерами эволюционистского образа мыслей в этнографии. А их последователям, английским этнологам Эд. Тайлору, Дж. Мак-Леннану и Дж. Лаббоку принадлежит заслуга первыми и почти одновременно представить завершенную эволюционистскую концепцию. “Тайлор делал это опираясь на исследоваия ранних культур человечества, Мак-Леннон ограничивался воссозданием общей истории брака и семьи... Лаббок же, занимавшийся не только этнографией, но и археологией... и естественными науками, как теоретик пошел дальше, поскольку исходил их неизбежности дальнейшего развития...

В Германии формирование эволюционизма было связано с именами О. Пешеля, А. Бастиана и И. Липперта. Пешель сделал попытку дальнейшего развития эволюционистского образа мыслей, находя обоснования развития человеческого общества в сравнении с ростом растений...” Бастиан исходил из так называемой клеточной теории, которую он сочетал с концепцией географических провинций. Клетки, (под которыми Бастиан понимал “элементарные идеи”, первичные культурные элементы) в случае одинаковых условий жизни всех людей должны были бы быть идентичными повсюду на Земле. По его мнению, эти “клетки” лежали в основе всех явлений и давали ключ к пониманию исторического развития, которое в реальности проявилось в различных географических провинциях земного шара в виде “этнических идей”, являющихся модификациями “элементарных идей”. Бастиан “надеялся, что таким образом удастся свести все многообразие явлений к нескольким немногочисленным основным элементам, которые в его системе представляли собой своего рода гипотетическую первобытную культуру человечества. ... И наконец, Липперт, поздний представитель эволюционизма, преследовал в своих работах цель создать “прагматическую историю культуры” человечества, причем “основной стимул, господствующий всюду” он видел в “обеспечении жизни”.

Начало русскому эволюционизму положил К.Д. Кавелин, который на десятилетие раньше Тайлора сформулировал теорию пережитков; среди поздних эволюционистов следует упомянуть Л.Я.Штерберга, Н.И.Зибера и М.М.Ковалевского. Особое значение имели работы Ковалевского, рассматривавшего процесс общественного развития”, и издал ряд трудов посвященные патриархальной общине.

“Оставили свой след и работы швейцарского сторонника эволюционистской школы И. Бахофена. Нашли в свое время широкое признание его исследования “материнского права”.

В США эволюционистский образ мыслей распространялся очень медленно. Первой работой, основывавшейся на эволюционистском подходе, стало исследование Л. Моргана “Системы родства и свойства” (1858)... Особое значение имела монография Моргана “Древнее общество” ...Ученый подразделил развитие первобытного общества на три этапа (дикость, варварство и цивилизация), а каждый из первых двух этапов — на три ступени. По этой схеме он прослеживал развитие первобытного общества в таких областях, как изобретения и открытия, формы социальной организации, семья, собственность.”

^ Основные положения теории эволюционизма:

  • Классическая эволюционистская теория представляла собой попытку открыть некий универсальный источник и универсальные законы развития человеческих культур.

  • С точки зрения эволюционизма развитие любого культурного элемента изначально предопределено, его более поздние формы в зачаточном состоянии так или иначе представлены в каждой культуре. Развитие происходит в соответствии со стадиями и ступенями, едиными для всех культур в мире.

  • Схожесть тех или иных культур объясняется тем, что все люди имеют примерно одни и те же умственные способности и в сходных ситуациях будут принимать примерно аналогичные решения. Наличие или отсутствие контактов между различными культурами особого значения не имеет. Примитивные народы — только пешки в сложной игре эволюции.

  • Имеет место непрерывный прогресс, прямолинейный процесс перехода от простого ко все более сложному.

  • В рамках эволюционизма была создана мифологема “первобытного общества”, тесно связанная с дарвинизмом. “Первобытное общество”, с точки зрения этнологов-эволюционистов, имело единые для всех народов социальные, культурные и экономические модели.

  • Современные бесписьменные народы рассматривались как пережиток древних времен. Предполагалось, что изучение их культуры ведет к реконструкции культуры “первобытного общества” в целом.

Использование теории эволюционизма в качестве объяснительного механизма
для интерпретации полевых этнографических исследований:

  • Каждый из элементов культуры, обнаруженных этнологами в их полевых экспедициях сопоставлялся с мифологемой “первобытного общества” и классифицировался как относящийся к той или иной стадией развития культуры. В результате, выделялись те сферы жизни первобытного общества, которые развивались как бы “опережающими темпами” и таким образом выстраивалась взаимосвязь различных элементов культуры друг по отношению к другу.

  • Различные элементы культуры выстраивались в последовательную цепочку, которая, как предполагалось, отражает этапы развития той или иной культурной модели.

  • Сопоставлялись аналогичные элементы различных культур с точки зрения их соответствия тем или иным стадиям развития общества.

Мы не рассматриваем сейчас те выводы, имевшие для своего времени огромное идеологическое значение, которые делались самими этнологами или их толкователями из результатов систематизации ими этнографического материала на основании принципов эволюционизма.

По мере дальнейшего развития науки, накопления новых фактических данных, к концу XIX века все в большей мере стали проявляться слабые стороны эволюционистской теории, вступавшие в противоречие с фактами действительной жизни. Новый обширный этнографический материал во многих случаях не согласовывался с эволюционистскими схемами. Начались поиски новых путей в исследованиях культуры, ее изменения и распространения. Стали возникать новые направления и школы, имевшие, как правило, антиэволюционную направленность, отрицавшие исторический путь развития общественных явлений. Часть антропологов, разочаровавшихся в эволюционизме, вообще отказались от попыток обобщения и обратились к эмпирическим исследованиям.


2. Диффузионизм.

Зарождение теории диффузионизма было связано с именем немецкого ученого, географа и этнолога Фридриха Ратцеля. Им были разработаны теоретические и методические положения диффузионистского учения и создана так называемая антропогеографическая школа. По мнению Ратцеля ведущую роль в формировании той или иной культуры играет географическая среда, к которой приспосабливаются, адаптируются человеческие общества. В передвижениях народах Ратцель видел основополагающий фактор истории человечества.

Диффуционизм основывается “на представлении о развитии культуры или различных элементов культуры как о процессе распространении их из одного или нескольких определенных центров... Его цель состояла в точном показе пространственного распространения культур или отдельных культурных элементов, в выявлении областей их происхождения, реконструкции путей перемещения элементов культуры и определении его временных рамок этого перемещения.

В рамках теории дифузионизма существовало несколько научных направлений.

Историко-географическое — связанное в наибольшей степени с именем Э. Норденшельда. Это направление ставило своей задачей показать на основе изучения культур временную последовательность культурного развития.

Гелиолетическое — выводящее все культурное развитие из Древнего Египта.

Изучение культурных кругов — сводившее “все развитие первобытного общества к нескольким первоначальным культурным кругам, каждый из которых характеризовался определенным количеством специфических культурных элементов. На протяжении ранней истории человечества устанавливались связи между отдельными элементами культуры, и в результате этого оформлялись культурные круги, возникавшие на определенном географическом пространстве и распространившееся затем отдельными элементами или, что наблюдалось чаще, целыми комплексами в другие области земли... Каждый элемент культуры человечества возникал лишь единожды, а в дальнейшем каждый раз сочетался с определенными культурными кругами. На основании этого ранняя культура человечества приравнивалась ко всей совокупности культурных кругов; варианты культуры могли возникнуть лишь в результате миграций и смешений.” С диффузионизмом связана и теория культурных кругов (Л. Фробениус, Ф. Гребнер, В. Шмидт, В. Копперс).

Основные положения теории диффузионизма:

  • Происхождение культурных элементов имеет географическую привязку. Каждый из них возник в конкретном регионе и оттуда распространялся по земному шару.

  • Главные факторы развития культуры связаны с заимствованиями, переносом, смешением ее элементов. Культура изменяется посредством перемещения, передвижения ее элементов, причем перемещение затрагивает не только предметы материального быта, но и идеи: идеологии, мифологии и т.п.

  • Использование теории диффузионизма в качестве объяснительного механизма
    для интерпретации полевых этнографических исследований

  • Весь имеющийся материал полевых исследований систематизировался таким образом, чтобы очевидными стали эпицентры возникновения культурных моделей (очаги этногенеза) и пути их распространения.

  • Каждый элемент культуры рассматривался как имеющий определенное географическое и этническое происхождение.

  • Каждая культура рассматривалась с точки зрения преобладания в ней самобытных или заимствованных культурных элементов.

К двадцатым годам диффузионистское направление стало терять популярность. Становилось очевидным несоответствие искусственно сконструированных “культурных кругов” и других подобных теоретических концептов эмпирическим наблюдениям.


3. Функционализм.

Теоретические основы функционализма были почти одновременно сформулированы в Германии Турнвальдом и в Англии Брониславом Малиновским. Однако в Германии М., 1994, с. 178 - 179). функционалистское учение не стало господствующим, тогда как в Англии оно сложилось в крупное направление, оказавшее значительное воздействие на развитие социальной и культурной антропологии. Параллельно существовал и другой вариант функционалистской теории - теория структурного функционализма, которую развивал А.П. Радклифф-Браун.

“Хотя эта школа стала приобретать особо заметное влияние начиная с 20-ых годов ХХ века, основополагающие принципы функционалистского метода были сформулирована еще в 1895 г. французским социологом Э. Дюркгеймом и состояли в изучении функций социальных явлений.

Другим стимулом для дальнейшего развития этого направления явилось стремление... к лучшему пониманию тех взаимосвязей, которые существовали между различными общественными явлениями... Внимание концентрировалось на изучении связей между различными сферами общественной жизни. (“Этнография и смежные дисциплины”

Основные положения функционализма - вариант Б. Малиновского:

  • Исторический процесс непознаваем. Попытки исследования длительной эволюции культурных элементов — бессмысленны.

  • Задачи этнологии состоят в изучении функций культурных явлений, их взаимосвязей и взаимообусловленности в рамках каждой отдельной культуры, вне взаимосвязи ее с другими культурами.

  • Этнология отталкивается от концепции “социальных институций”, под которыми понимались социально установленные и признанные нормы и модели поведения. С их помощью и в их рамках индивиды реализовывают свои взаимные ожидания, достигая при этом социально и индивидуально значимых результатов. В своей совокупности “социальные институции” формируют социально-функциональную структуру общества.

  • Культура служит нуждам индивида и прежде всего трем его основным потребностям: базовым (а именно, необходимости в пище и удовлетворении прочих физических потребностей), производным (а именно, потребности в распределении пищи, в разделении труда, в защите, в регулировании репродуцирования, в социальном контроле) и интегративным (потребностям в психологической безопасности, социальной гармонии, цели жизни, в системе познания, законах, религии, магии, мифологии, искусстве и т.п.). Каждый аспект культуры имеет свою функцию в рамках одной из перечисленных выше потребностей. Например, магия, по мнению Малиновского, дает психологическую защиту от опасности, миф — придает исторический авторитет системе управления и ценностям, присущим данному обществу. Культура не имеет лишних и бесполезных элементов.

Основные положения функционализма - вариант Радклифф-Брауна:

Все нормы, ценности, чувства, ритуалы стоят над человеком и цель их в том, чтобы скреплять общество. Как живой организм существует постольку, поскольку элементы, его образующие, выполняют определенные функции, так и человеческое общество строится на структуре взаимосвязанных и дополняющих друг друга культурных элементах.

Социальная система состоит из “структур” и “действий”. “Структуры” представляют собой устойчивые модели, посредством которых индивиды осуществляют отношения между собой и с окружающей средой. Они складываются в результате социального взаимодействия и норм, регулирующих социальные отношения. Функция всех структурных элементов состоит в том, чтобы вносить свой вклад в поддержание социальной солидарности и устойчивости социальной системы.

Совместная жизнь людей предполагается как функционирование ее членов в рамках определенной социальной структуры. Функция каждого вида “действия” состоит в решении тех или иных социально значимых задач, а кроме того — поддержании структурной преемственности.

“Иституции” представляют собой устойчивые формы, с помощью которых протекает социальная жизнь индивидов. Функция каждой “институции” заключается в решении определенной социально значимой задачи, в удовлетворении конкретных базовой потребности, в осуществлении групповых интересов.

Обычаи, ритуалы, моральные нормы рассматриваются как регуляторы поведения людей (по аналогии с действием правовых норм) и им приписывается ключевая роль в культуре. Они рассматриваются в качестве культурных механизмов и механизмов контроля в отношении выполнения определенных функций, значимых с точки зрения удовлетворения жизненно важных потребностей людей или поддержания совместности их существования.

Выдвигается концепция “раздельности норм”: в рамках функционально обусловленной социальной системы людям приходится руководствоваться различными наборами норм, что необходимо для достижения результатов в интересах всех членов общества. В группе у каждого по отношению к поведению другого существуют определенные ожидания, которые другой считает законными и заслуживающими того, чтобы отвечать на них. (В дальнейшем эта теория получила свое развитие в рамках социологии действия Т. Парсонса.)

Использование теории функционализма в качестве объяснительного механизма
для интерпретации полевых этнографических исследований:

  • Все элементы культуры классифицировались согласно тому, какие потребности они удовлетворяют.

  • Элементы культуры рассматривались с точки зрения их значения и их функции в целостной культурной системе.

  • Каждая социальная институция трактовалась как элемент, способствующий укреплению стабильности общества.

  • Поскольку каждая культура рассматривалась как целостная система, то этнолог должен был с помощью всего доступного ему материала этнографических полевых исследований показать взаимосвязанность и взаимозависимость различных элементов культуры, отсутствие “случайных” элементов, а следовательно интерпретировать наличный этнографический материал так, чтобы весь он был вписан в структуру данной культуры, в качестве ее функциональных звеньев.

  • Все нормы и ценности, господствующие в обществе, получали функциональное истолкование, как необходимые прежде всего для функционирования данного общества, даже в ущерб комфортности индивидов — членов данного общества.


^ 4. Современная этнология.

Социологическая школа зародилась во Франции, а крупнейший ее представитель Эмиль Дюркгейм (1858 - 1917) является осно­вателем нового и влиятельного направления в этнологии, воз­никшего в конце XIX в. В отличие от эволюционистов, Дюркгейм понимал человеческое общество не как последовательные ста­дии приспособления людей к условиям окружающей среды, а как закрытые статичные системы, исследование которых должно производиться объективными, по образцу естественных наук ме­тодами. При этом он исходил из того, что следует изучать сами социальные факты, рассматриваемые как «вещи», а не субъектив­ные представления об этих фактах.

Важной составной частью этносоциологической теории Дюркгейма является учение о коллективных представлениях. Коллектив­ное сознание находит выражение в коллективных представлени­ях — религиозных верованиях, мифах, нормах морали и права. Он полагал, что общества имеют свои религии, не сводимые к действиям и мотивам индивидов, и что индивиды формируются и ограничиваются социальной средой. Дюркгейм проводил разли­чие между формами социального порядка в примитивных (тра­диционных) и современных обществах. Механическая солидар­ность в примитивных обществах была основана на общих убеж­дениях и консенсусе, обнаруживаемых в пределах коллективной совести.

Развивая учения о коллективных представлениях, Дюркгейм зако­номерно приходит к вопросу о сущности религии и ее роли в об­ществе. В работе «Элементарные формы религиозной жиз­ни» (1912) на основе анализа австралийских тотемических культов прослеживаются социальные истоки и функции рели­гии. Дюркгейм стремился доказать, что «реальный» и «подлин­ный» объект всех религиозных культов - общество, а главные социальные функции религии - воссоздание сплоченности и выдвижение идеалов, стимулирующих общественное развитие. Он понимал религию чрезвычайно широко, рассматривая ее как синоним идеологии.

Он считал, что примитивные религии воплощали в себе идею обще­ства, а сакральные (священные) объекты являлись таковыми по­тому, что символизировали общность. Религиозная культура состояла из коллективных ценностей, включающих в себя един­ство общества и его своеобразие. Религиозные церемонии слу­жили укреплению коллективных ценностей и поддержанию общности индивидов. Этот процесс легко мог быть выявлен в примитивных обществах. В то же время Дюркгейм признавал, на­сколько трудно найти подобные сакральные объекты и коллек­тивные ритуалы в современных органических обществах.

Идеи Дюркгейма получили развитие в работах его учеников и по­следователей, среди которых особый интерес представляют идеи Люсъена Леви-Брюля (1857 - 1939). Он был, как и Дюркгейм, приверженцем учения о коллективных представлениях, понимая их как идеи, которые не формируются у человека из его собст­венного жизненного опыта, а внедряются в его сознание через общественную сферу - воспитание, общественное мнение, обы­чаи. Исследуя эти вопросы, Леви-Брюль разработал свою теорию дологического мышления первобытных народов, которую изло­жил в книге «Первобытное мышление» (1923).

На рубеже XIX и XX столетий в США зарождается новое направле­ние в этнологии, основателем которого стал выдающийся ученый Франц Боас (1858 - 1942). Это направление именовалось сначала Исторической школой Ф. Боаса, затем - школой «Культура и личность». Именно идеи Боаса послужили толчком к зарождению этнопсихологии и на десятилетия вперед оп­ределили основные теоретические постулаты не только психо­логической антропологии, но и ряда других ведущих направле­ний культурной антропологии. Не случайно его называют архитектором современной этнологии.

Возникновение нового научного направления в этнологии, получив­шего название «Американская школа исторической этнологии», было обусловлено кризисным состоянием этой науки, когда Боас и ряд других ученых поставили под сомнение все факты, традицион­но признаваемые антропологией XIX в. за аксиому, но не являю­щиеся, с их точки зрения, доказанными в строгом смысле слова. Одним из главных инициаторов пересмотра задач этнологии стал Боас. Он отвергал все традиционные школы этнологии (эволюционализм, диффузионизм, функционализм) как недостаточно уни­версальные. Фактически Боас переложил этнологию абсолютно заново, поскольку, по его мнению, все прежние этнологические школы имели ложные посылки и приводили к ложным выводам. Он призывал заняться сбором и накоплением новых этнографиче­ских данных, а затем на их основе делать обобщения, постепенно вырабатывая новые методы и новые концепции.

Боас противопоставлял «сравнительно-историческому методу эволюционалистов» свой «исторический метод», который состоит в изучении «динамических изменений» в отдель­ных обществах, в необходимости конкретного и всесторон­него изучения отдельного народа, его языка, культуры, ант­ропологического типа. Он исходил из той предпосылки, что каждая культура имеет свой собственный уникальный путь раз­вития, т. е. признавал идею полного культурного плюрализма. Каждая культура может быть понята только как историческое явление, поскольку находится в постоянном движении. Мнение о стабильности примитивной культуры не соответствует фактам.

Таким образом, отвергая эволюционализм и диффузионизм, Бо­ас отстаивал исторический метод исследования культуры. Культура в его понимании - это совокупность моделей поведе­ния, которые человек усваивает в процессе взросления и приня­тия им своей культурной роли. Рассматривая каждую культуру как нечто уникальное и особенное, сторонники американской исторической школы проводили детальное описание культур. Сходство и различие культур не зависят ни от их географического местоположения, ни от природных условий. Не всякое сходство свидетельствует об исторических связях или о заимствовании каких-то явлений культуры одним народом у другого. В истории культуры, полагал Боас, могут быть различные варианты, и во всех случаях нужны тщательные исторические исследования.

Идеи американской школы исторической этнологии, в частности Ф. Боаса, послужили толчком к зарождению этнопсихологии и на десятилетия вперед определили основные теоретические посту­латы психологической антропологии. В ходе своих регулярных нолевых исследований американские этнологи исторической школы накопили большой материал в области психологической антропологии.

Внимание этнологов к психологии - явление вполне закономер­ное, поскольку это обусловлено признанием того факта, что каждому народу присущ свой, отличный от других, психологический склад. Еще эволюционисты ссылались на психику человека как фактор зарождения и развития религиозных идей и мифологии.

В 20-х гг. XX столетия все больше накапливались материалы поле­вых исследований в психологической антропологии. Все острее чувствовалась потребность в общей психоантропологической те­ории. Такую теорию попытался сформулировать А. Кардинер (1891 — 1981). В своих трудах «Индивид и его общество» (1937) и «Психологические границы общества» он изложил в обобщенном виде основные идеи этнопсихологической школы. Центральным понятием этнопсихологии, по Кардинеру, является понятие «основной личности», которое формируется на основе единого для всех членов данного общества опыта и включает в себя такие личностные характеристики, которые делают индиви­да максимально восприимчивым к данной культуре и дают ему возможность достигнуть в ней наиболее комфортного и безопас­ного состояния. По существу, «основная личность» представляет собой некий средний психологический тип, преобладающий в каждом данном обществе и составляющий базу этого общества и его культуры. Поэтому вполне обоснованно распространять дан­ные психологического изучения личности на общество в целом. Согласно этой концепции; «основная личность» формируется через так называемые «пер­вичные общественные институции» (понятие «институция» оп­ределялось А. Кардинером как средство, с помощью которого на индивид в процессе его роста и развития оказывается опреде­ленное влияние), которые включают способы жизнеобеспече­ния семейной организации, практику ухода за детьми, их воспи­тания и социализации - формирование человека в качестве члена определенного общества, усвоение им черт характера, знаний, навыков и т. п., принятых в данном обществе. «Вторич­ные общественные институции» (фольклор, мифология, религия) являются проекцией «основной личности», ее порождением. Значительным вкладом в этнопсихологические исследования явля­ются труды Рут Бенедикт (1887 - 1949) «Модели культуры» (1934), «Конфигурации культур в Северной Америке» (1946), «Психологические типы культур Юго-Запада» (1953). Основная идея ее работ заключается в том, что каждая культура имеет уникальную конфигурацию внутрикультурных элементов, которые объединены культурной темой (называемые этосом культуры), определяющей не только, каким образом эле­менты культуры соотносятся друг с другом, но и их содержание. Религия, семейная жизнь, экономика, политические структуры, вместе взятые, образуют единую неповторимую структуру. При­чем в каждой культуре присутствуют только такие варианты этих элементов, которые соответствуют этосу культуры. Элемен­ты, чуждые данному народу, не получают возможности для свое­го развития. Те аспекты жизни, которые кажутся наиболее важ­ными с позиции своей культуры, могут играть незначительную роль в других культурах, ориентированных иначе, чем своя. В то же время какие-либо черты, которые имеются в собственной культуре, могут быть переосмыслены в других культурах самым невероятным образом.

Следует отметить, что все концепции, зародившиеся в психологи­ческом направлении этнологии, хотя и внесли значительный вклад в развитие науки, все же оказались недостаточными для того, чтобы объяснить причины и сущность межэтнических и межкультурных различий, равно как и механизмы функциониро­вания и модификации этнических культур.

Основной причиной, вызвавшей снижение интереса к психологиз­му в этнологии, послужило увлечение структурализмом, основа­телем которого является Клод Леви-Строс (р. 1908), выдаю­щийся представитель французского структурализма в этнологической науке. Его научные взгляды формировались под влиянием Э. Дюркгейма об обществе и теории структурной линг­вистики Ф. де Соссюра. Он создал теорию первобытного мышле­ния, во многом противостоящую теории Л. Леви-Брюля. Известность в науке Леви-Стросу принесли публикации по культуре и быту индейцев в Бразилии, а также проведенный им анализ сис­тем родства примитивных народов. Этим вопросом посвящены основные его сочинения «Структурная антропология» (1958) и «Печальные тропики» (1955). В книге «Тотемизм сегодня» (1962) он дает сравнительный анализ морфологии отсталых эт­нических групп, а также тотемических и других верований.

Объект исследования конкретно-научного структурализма - куль­тура как совокупность знаковых систем, важнейшая из кото­рых - язык, но в которую входят также наука, искусство, рели­гия, мифология, обычаи и т. д. Именно на этих объектах струк­турно-семиотический анализ позволяет обнаружить скрытые закономерности, которым бессознательно подчиняется человек. Этим закономерностям соответствуют глубинные пласты культу­ры, по-разному определяемые в разных концепциях.

Понятие «культура» Леви-Строс рассматривал как «основополага­ющее в этнологии». При этом культура представлялась как сис­тема значений, воплощенных в символической форме, включаю­щей действия, слова, любые значимые объекты — все то, посред­ством чего индивиды вступают друг с другом в коммуникацию.

Используя методологические подходы, применяемые в теории структурной лингвистики, в этнологии Леви-Строс стал искать значение каких-то явлений культуры не в эмпирически устанав­ливаемых факторах, а в их отношениях. Например, он рассматри­вал систему родственных и брачных связей как особый язык, а именно как систему действий, предназначенную для обеспечения определенного типа коммуникации между индивидами группами. Однако применение этого метода в этнологии свелось к выводу, что в основе всех социальных и культурных достижений лежат сходные структурные принципы. Следует отметить, что стремление Леви-Строса свести этнологию структурной антропологии получило распространение в смежных науках: это научное направление стало ведущим интеллек­туальным течением во Франции 60-х гг. XX в. Однако в английской социальной антропологии идеи Леви-Строса широкого рас­пространения не получили. В культурной антропологии США представители школы когнитивной антропологии развивали; сходный со структурализмом методологический подход, но зани­мались исследованием только совокупности географических названий какой-либо определенной территории. Поэтому влияние; структурализма здесь оказалось весьма ограниченным.

В 80-е гг. XX в. возникло направление, называвшее себя «постмодернистская критика». Это направление отличалось, своим крайним релятивизмом и скептицизмом в отношении возможности объективного познания культуры и придерживалось аксиомы об относительности культурного познания. Постмодер­нистская критика сомневается в последовательности, связности единстве культурно-значимых систем, поскольку само понятие «значение» становилось проблемой. Целью постмодернистской этнологии провозглашалось понимание значения уникального культурного феномена. При этом допускался самый крайний субъективизм.

Следствием постмодернистского подхода был поворот от изучения общества к изучению этнолога как субъекта исследования. В связи с этим возрос интерес к публикациям этнологами своих воспоминаний и дневников, дающих представление не столько об их работе, сколько об их личности и субъективном восприятии ими изучаемого материала. По мнению постмодернистских критиков, исследователь может изучать культуру только при помощи ее индивидуальных представителей - ее индивидуальных творцов. Те, кто вырос внутри культуры, точно так же учатся культуре в процессе индивидуальных отношений с ро­дителями, сверстниками и т. д. Культура конструируется этноло­гом из его опыта отношений с представителями культуры: инаковость культуры - это то, что этнолог воспринимает как отлич­ное от его собственного прошлого опыта, часто в качестве неси­стематизированного интуитивного понимания.

По мнению П. Смита и М. Бонд, антропологические знания связаны со временем, местом, конкретным автором, а не универсальны. В конце 80-х гг. стало высказываться мнение, что антропологи - это прежде всего писатели-беллетристы, интересующиеся не на­учной в строгом смысле, а художественной правдой. Ряд этноло­гов пришли к выводу, что необходимо изучать не только язык ис­следуемого народа, но и поведенческие навыки. При этом проис­ходят определенные изменения в личности самих исследователей, поскольку они глубоко погружаются в изучаемый материал. В этот период стали возникать новые концепции культуры. Культу­ра все чаще начинает трактоваться как процесс, а не как система культурных моделей. Быстрая трансформация племенных и аг­рарных крестьянских обществ, которая произошла после второй мировой войны, стимулировала новые подходы к изучению куль­турных изменений, главным образом, под углом зрения модерни­зации и развития. Изучение этих проблем имело важное приклад­ное значение.

Однако при тех концептуальных подходах, которые в это время доминировали в этнологии, внимание к этим пробле­мам вело к крайнему релятивизму, а этнологов ставило в трудное положение, поскольку преследовалась цель сквозь призму своего личного опыта передать основы чужой культуры. При этом считалось, что задача этнолога обречена на провал, и межкультурное понимание невозможно или возможно только в исключительных случаях посредством как бы перерождения, полного восприятия чужой культуры. Многие этнологи стали придерживаться точки зрения, согласно которой народы в определенных политических контекстах изменяют культурную традицию, используя различ­ные культурные компоненты, включая элементы более ранних традиций.

Сама природа культурных представлений стала по-раз­ному трактоваться и вызывала дискуссии. Постмодернистская критика отразила кризис, который пере­живала этнология 80-х - начала 90-х гг. Этот кризис показал недостаточность для объяснения феномена этнической культуры концепций, имеющихся в этнологии к тому времени. Необходимо было искать выход из создавшегося теоретического застоя. В ка­честве положительного в постмодернистской критике следует указать взгляд на культурную традицию как на постоянно меняющуюся, а на культуру — как на процесс, а не как на статическую комбинацию культурных моделей.

Вместе с тем, учение о динамике культуры не получило в рамках постмодернистской критики конструктивное развитие, отрицающее закономерности в функ­ционировании культурной традиции. Неслучайно поэтому в этнологии был поставлен вопрос о том, что некоторые прежние теоретические подходы могут использовать­ся вновь.


^ 5. Развитие этнологии в России.

В 40-е гг. XIX в. русские ученые К.М. Бэр, Н.И. Надеждин, К.Д. Кавелин сформировали основные принципы этнографи­ческой науки. Все они были членами этнографического отделе­ния при Российском географическом обществе. Для истории этнографической науки существенны взгляды Кавелина по во­просу о том, что называется пережитками. Обычно «теорию пережитков» приписывают английскому этнографу Тайлору, однако известно, что еще за 20 лет до Тайлора почти те же взгляды развивал Кавелин. Еще в середине прошлого века Ка­велин предложил метод этнопсихологического исследования; по продуктам духовной деятельности - памятникам культуры, верованиям, фольклору.

Одним из учредителей Русского географического общества был Н.И. Надеждин (1804 - 1856), а с 1848 г. он возглавлял его отделение этнографии. На одном из заседаний Общества в 1846 г. он выступил с докладом «Об этнографическом изучении народности русской», где попытался теоретически обосновать задачи этнографии как самостоятельной науки, выделив при этом три основных ее направления: язык, «этнографию физическую» и «этнографию психическую». Большой вклад в организацию и становление этнографической и эт­нологической наук внес академик Д.Н. Анучин (1843 - 1923). Он был создателем и первым руководителем кафедры антрополо­гии в Московском университете, одновременно читал и курс этнологии и был автором ряда ценных этнографических работ.

Заметным вкладом в этнологическую науку явились труды известно­го российского ученого Н.Н. Миклухо-Маклая (1846 - 1888). В течение многих лет он изучал коренное население Юго-Восточ­ной Азии, Австралии и Океании, в том числе папуасов северо-вос­точного берега Новой Гвинеи. И хотя в его трудах содержатся бо­гатые наблюдения и материалы этнографического характера, тем не менее, они имеют важное значение для исследования собствен­но теоретических проблем этнологии.

В истории русской этнографии видное место занимают брат и сест­ра - Н.Н.Харузин (1865 —1900) и ВЛ. Харузина (1866 —1931). Н.Н. Харузин первым в России (с 1889 г.) читал курс этнографии в Московском университете и Лазаревском институте восточных языков. Основные его труды - по этнографии финских, тюркских и монгольских народов. Большое значение до наших дней со­храняют лекции Харузина, изданные посмертно под общим названием «Этнография».

В.Н. Харузина занималась преимущественно проблемами верований и фольклором. Она читала этнографические курсы в Московском археологическом институте и на Высших женских курсах, в совет­ское время - в Московском университете. Была автором ряда по­пулярных книг. Курс лекций по этнографии Харузиной (1909, 1914) переиздан в 1941 г. («Введение в этнографию»).

В конце XIX - начале XX вв. значительный вклад в развитие оте­чественной этнологии внесли труды известного философа ГХ Шпета по этнической психологии. В своей книге «Введение в этническую психологию» Шпет предлагал исследовать этни­ческую психологию через постижение смысла объективных культурных явлений, в которых запечатлеваются типические «объективные чувства народа. Отсюда следует, что ключом к по­ниманию психологии народа являются его культура, история, конкретная социальная действительность, в совокупности опре­деляющие содержание коллективного духа этноса.

В советский период развития отечественной этнологии был накоп­лен и собран обширный эмпирический материал. Результаты многолетних исследований были обобщены в научных трудах института этнографии Академии наук СССР, других научных учреждений союзного и республиканского значения. В довоенный период развитие этнологической науки связано с именами П.Ф. Преображенского, СМ. Широкогорова, СВ. Бахрушина и др. В послевоенное время (60 —70-е гг.) выдающийся вклад в развитие этнографической и этнологической наук внесли изве­стные ученые СИ. Брук, А.И. Першиц, С.А. Токарев, Н.Н. Че­боксаров, В.И. Козлов, С.А. Арутюнов и др. Профессор МГУ Токарев (1899 - 1985) создал серию работ по проблемам обще­ственного строя, этногенеза, истории и религии разных народов. Широко известны его работы «История русской этно­графии» и «История зарубежной этнографии». Чебоксаров (1907 - 1980), также профессор МГУ, написал труды по общим проблемам этнологии, этногенезу, этнокультурным процессам, антропологии. С именем Арутюнова связаны труды по этногра­фии народов Восточной Азии и Закавказья, теоретическим про­блемам этнологии и культурологии.

С середины 60-х гг. XX в. большое внимание уделялось этнонацио-нальным и межэтническим, межнациональным проблемам и от­ношениям. Центром этих исследований стал Институт этногра­фии СССР (с 1990 г. - Институт этнологии и антропологии РАН), директором которого был Ю.В. Бромлей (1921 - 1990) - ака­демик, ученый широкого кругозора. Он возглавлял коллектив исследователей, куда входили такие известные ученые, как Ю.В. Арутюнян, Л.М. Дробижева, В.А. Тишков, М.Н. Губогло . и др. Ученые института развернули исследования по ряду погра­ничных и междисциплинарных направлений этнологической на­уки - этносоциологии, этнокультурологии, этнопсихологии, эт­нолингвистике и др. Большой вклад был внесен в научную раз­работку проблем наций и национальных отношений.

Особое место в этнологии занимает Л.Н. Гумилев (1912 - 1992). Он является автором оригинальной концепции этногенеза. Гумилев исходил из допущения, согласно которому этнос (народ) является организмом, жизнь которого подчинена общим законам биосферы. Этносы рождаются, взрослеют, увядают и умирают; норма продол­жительности жизни этноса по Гумилеву - 1200 - 1500 лет. Следу­ет отметить, что концепция Гумилева является предметом дискус­сий среди российских ученых.


^ 6. Развитие и становление этнологии в Казахстане

В XVIII в. интерес к исследованию казахского народа и Казахстана был продиктован в российском обществе главным образом политико-прагматическими интересами и мотивами, связанными с задачей утверждения российского присутствия в казахской степи. С этим связано то, что первыми исследователями истории и этнографии казахов были, главным образом, военные и гражданские чиновники разных официальных статусов, служившие в полевых полках и местных административных органах на юго-восточных рубежах страны. Однако эти исследования, хотя и были вызваны к жизни прагматическими обстоятельствами и носили на себе отпечаток политической конъюнктуры, были, тем не менее, далеко не чужды научно-познавательным интересам и задачам.

Важной вехой развития российско-казахстанских отношений стали работы П. Рычкова. Исследование "Топография Оренбургской губернии" отвечало выросшим потребностям в изучении края. Большое значение для развития научных знаний о казаках имела работа сына П.И. Рычкова - Николая Петровича Рычкова. В этой книге автор описывает свое путешествие по казахской степи и дает развернутую характеристику социальной организации, хозяйства и быта казахов, их отношений с русскими.

В 1760 - 1770-е годы Западный Казахстан исследовала экспедиция Российской Академии наук во главе с П.С. Палласом. В 1772 - 1774 гг. совершал свое путешествие по Поволжью, Уралу и Сибири И.И. Георги, один из основателей российской этнографии.

Ряд важных сведений по этнографии казахов содержится в работе путешественника, исследователя различных народов России, руководителя "2-й Оренбургской экспедиции" И.И. Лепехина - "Дневные записки путешествия" (1795 г.).

Одно из приоритетных мест в истории изучения Казахстана в дореволюционной России принадлежит военному инженеру, капитану Ивану Григорьевичу Андрееву, прослужившему более 50 лет на границе Южной Сибири и Казахской степи. В период 1785-1790-х гг. им был создано первое в науке монографическое исследование, посвященное казахскому народу - "Описание средней орды киргиз-кайсаков". Оно в известной мере подводило итог изучению истории и этнографии казахов в ХVIII в.

В 1802 г. в Бухару отправился доктор Савва Большой. Но караван по пути подвергся нападению. Савва Большой оказался в плену у казахов. По возвращению на родину из двухлетнего плена он описал и свои приключения, и наблюдения над бытом казахов (Записки доктора Саввы Большого…, 1822). Ряд сведений о казахских землях содержится в записках капитана Унковского, описывающих посольскую поездку в Джунгарию в 1722-1724 гг. (1887 г.).

В 1820 и 1803 гг. в казахские степи по поручению Азиатского департамента отправился чиновник А.И. Левшин (позднее - писатель, ученый, государственный деятель, годы жизни - 1799 - 1879). Результаты путешествия были значительны. Трехтомное исследование А.И. Левшина (1832 г.) является одним из наиболее ценных работ по казахам первой половины ХIХ в.. Оно представляет собой первый обзор истории Казахстана, не потерявший своего научного значения и в настоящее время.

В Оренбургском крае важную роль в организации исследований, в том числе и этнографических, играла Оренбургская пограничная комиссия, действовавшая с 1798 по 1859 гг. Служивший в течение 30 лет "по пограничной части" в канцелярии главных начальников Оренбургского края, И.М. Казанцев создал работы по этнографии казахов и башкир. Он часто бывал в казахской степи, лично знал казахских ханов и султанов-правителей.

Обстоятельное историко-этнографическое описание основных казахских этнотерриториальных объединений сделал горный инженер, издатель журнала "Сибирский Вестник", исследователь Сибири и Средней Азии Г.И. Спасский.

Большое значение для расширения источниковой базы историко-этнографических исследований Средней Азии вообще и территории Казахстана, в частности, имели труды Иакинфа Бичурина. Возглавляя в течение 14 лет российскую духовную миссию в Пекине, И. Бичурин собрал и впоследствии опубликовал многочисленные китайские источники по истории Средней Азии, Монголии, Тибета, Южной Сибири.

В середине и второй половине XIX в. появляется целый ряд работ, которые ставят своей задачей изучение хозяйственной, политической и правовой жизни казахов. Это изучение связано с задачами освоения Казахстана как колонии. Большая часть сочинений принадлежали участникам дипломатических миссий, военным, чиновникам. Несмотря на тенденциозный характер некоторых общих положений этих исследований и описаний, в них содержится богатый исторический, статистический и этнографический материал.

Ценные исторические, статистические, хозяйственно-бытовые обзоры различных казахских земель был дан в работах офицеров генерального штаба, других военных. Исследование офицера генерального штаба И. Бларамберга посвящено Младшему жузу и "Внутренней" Букеевской орде, где дается обзор хозяйства и быта казахов, родового состава Младшего жуза, топографии его и пр. Обзор офицера Красовского был призван обобщить сведения, относящиеся к экономике, географии и истории Казахстана, вошедшего в состав Российской империи. Офицер генерального штаба М. Венюков исследовал бассейны рек Или и Чу. С 1848 г. начались путешествия и военные походы офицера А.И. Макшеева, впоследствии генерал-лейтенанта. В его трудах наряду с военно-географическими и статистическими сведениями есть ценные этнографические данные. Изучению дельты Аму-Дарьи, быту местного населенияи в том числе казахов посвящена работа офицера генерального штаба Каульбарса.

Статистик и картограф Я.В. Ханыков исследовал Букеевскую орду казахов. Он составил и опубликовал несколько карт отдельных частей Средней Азии. Характер статистического исследования носит работа Л. Мейера "Киргизская степь Оренбургского ведомства". В историческом очерке ее дается краткий обзор истории казахов с первой половины XVIII до половины XIX в.

Краткий очерк истории Казахстана представляет собой работа Румянцева "Киргизский народ в прошлом и настоящем". Крупный российский этнограф и фольклорист Г.Н. Потанин (1835-1920) еще в молодости много странствовал по Казахстану. В 1863 - 1864 гг. Потанин принимал участие в экспедиции на оз. Зайсан и в Тарбагатай, где занимался, кроме исследования природы, этнографическим изучением быта кочевников-казахов, записывал фольклорные тексты.

Значительные сочинения по истории и этнографии казахов были созданы историком-востоковедом, лингвистом, почетным членом С.-Петербургской АН В.В. Вельяминовым-Зерновым (1830-1904). В 1851 г. Вельяминов-Зернов направлен в Оренбург в распоряжение генерал-губернатора. Здесь он изучал языки, историю и этнографию казахов и башкир. По материалам местных архивов Вельяминов-Зернов написал работу "Исторические известия о киргиз-кайсаках и сношениях России с Средней Азиею со времен кончины Абул-Хайр-хана (1748-65)". В главном труде Вельяминова-Зернова "Исследование о касимовских царях и царевичах" содержатся обширные исторические сведения о казахах и башкирах.

Огромное значение для исторического и этнографического изучения Казахстана и Средней Азии имели труды Чокана Валиханова. Валиханов, казах по происхождению, выходец из знатного ханского рода, по воспитанию и образованию был близок русской демократической общественности (учился и жил в Омске, Петербурге), был тесно связан с русской интеллигенцией, исследователями и литераторами (Г.Н. Потанин, П.П. Семенов и др.), был членом Русского географического общества. Валиханов собирал казахский фольклор, изучал сведения о верованиях и обычном праве казахов. Наиболее древние и устойчивые корни казахского менталитета нашли отражение в ряде его исследований, в частности, в статьях "Следы шаманства у киргизов (казахов)", "О мусульманстве в степи". Устному народному творчеству казахов посвящены статьи "Предания и легенды большой Киргиз-Кайсацкой орды", "Очерки Джунгарии" и другие. Валиханов был первым казахским художником. Он создал большое количество этнографически точных жанровых, портретных и пейзажных зарисовок, иллюстрировавших его научные и путевые дневники. Создал также станковые рисунки и акварели ("Казахи Большой Орды", "Сартай из рода Сары Багиш" и др.).

Большую роль в организации географического и этнографического изучения казахских земель сыграло Русское географическое общество и его руководитель П.П. Семенов-Тян-Шанский (1827 - 1914). В 1866 г. был открыт Оренбургский отдел РГО, в 1897 г. - Туркестанский отдел в Ташкенте. Немало сведений о казахах собрано в Западно-Сибирский отделе РГО (Катанаев, 1886; Захарова И.В., 1988). В 1877 г. было открыто Западно-Сибирское отделение РГО в г. Омске. В 1887 г. возникла Оренбургская ученая архивная комиссия, ставшая одним из центров краеведческого, в том числе и этнографического изучения обширного многоэтнического юго-востока страны. Отделы РГО и архивные комиссии проводили большую работу по организации естественнонаучных, исторических, этнографических и Значительная часть работ дореволюционных исследователей была посвящена истории присоединения Казахстана к России. Несмотря на то, что некоторые из работ отличаются тенденциозностью и политической направленностью, они содержат значительный конкретный материал по казахстанско-российским отношениям (Лобысевич, 1891, 1900; Макшеев, 1890; Витевский, 1897; Добромыслов, 1900-1902 и др.).

В конце ХIХ - начале ХХ века исследования Средней Азии и Казахстана окончательно утратили свой "казенный", "военный" характер и все более мотивировались научной любознательностью. Важное значение для изучения внутреннего этноплеменного состава казахского этноса имеет работа Н.А. Аристова. Она построена как на личных наблюдениях, так и на письменных источниках. Букеевской орде посвятил свои исследования известный антрополог и этнограф А.Н. Харузин. Особенности казахского кочевого скотоводческого хозяйства и быта изучал известный российский этнограф Д. Клеменц.

Благодаря самоотверженной деятельности многих поколений русских ученых - географов, историков, этнографов, статистиков, естествоиспытателей - для науки и широкой общественной мысли были открыты казахские земли - их историко-культурное наследие, природный и человеческий потенциал.

В 1918 г. в Ташкенте были   открыты Туркестанский  народный университет  (ТуркНУ) и Туркестанский Восточный институт (ТВИ). В рамках их структуры начали функционировать кафедры казахской этнографии и казахского языка. Лекции на этих кафедрах читал известный этнограф и фольклорист, большой знаток культуры казахского этноса А.А.Диваев. Он разработал и издал специальную программу по казахской этнографии. Она была опубликована (вместе с рядом лекций и научных статей автора) в университетских изданиях - газете «Народный Университет» и журнале «Еженедельник Народного Университета».

В ТуркНУ А.А. Диваев читал курс «Этнография киргиз». Его ассистентом был казах В.Н. Кучербаев. В ТВИ он читал курс «Исламоведение». В конце 1918 - начале 1919 г. решением Наркомпроса Туркестана при Русском педагогическом училище было открыто Киргизское отделение. С 1 июня 1919 г. Киргизское отделение было реорганизовано в самостоятельное училище. С 1 октября 1919 г. Киргизское училище преобразовано в Казахский институт просвещения (Казинпрос), ставший кузницей подготовки национальных педагогических и научных кадров.

В 1919 г. при штабе Кирвоенкомата (Оренбург)  был образован историко-статистический отдел со «строго научной целью изучения давнего и недавнего прошлого Киргизского края и киргизского народа в географическом, историческом и этнографическом отношении». Публикации казахских и туркестанских этнографов в первые постреволюционные  годы можно встретить в таких местных журналах как «Наука и просвещение», «Военная мысль», «Известия» Туркестанского ЦИК, а также в московских журналах «Новый Восток» и «Журнал национальностей». В 1920 г. Туркестанский народный университет был реорганизован в Туркестанский государственный университет. Тогда же был образован Научный совет Наркомата просвещения Туркестана, позже переименованный в Государственный Ученый Совет, который сыграл значительную роль в развитии этнологических знаний,  в изучении коренных этносов центрально-азиатского региона. При этом совете были образованы национальные (в т.ч. казахские) и специальные комиссии: Комиссия по исследованию быта коренного населения Туркестана, Педагогическая, Театральная, Музыкально-этнографическая.

В научно-организационном плане в 20-ые годы в Казахстане этнографическими изысканиями занимались следующие организации: Западно-Сибирский (Омск) и Семипалатинский отделы Географического общества, Национальная ассоциация востоковедения, Институт изучения этнических и национальных культур Востока, Комиссия по изучению племенного состава России, Особый комитет для исследования союзных и автономных республик, Комиссия по изучению производительных сил, Общество изучения Казахстана (на базе Оренбургского отдела Географического общества и Оренбургской ученой архивной комиссии).

В 1921г. С.И. Руденко, командированный Томским университетом, производил антропологические исследования казахов. Им были сделаны подробные антропологические измерения 500 казахов обоего пола и различных возрастов. Кроме того собраны материалы о распространении среди казахов Кустанайского уезда различных элементов материальной культуры.

В 1921-1922гг. А.Г.Данилин занимался сбором этнографических материалов преимущественно среди казахов, дунган и таранчей в Пржевальском, Джаркентском и частью Копальском уезде. В 1920-1922 гг. в казахских районах Семиреченской и Сырдарьинской областей активно работала этнографическая экспедиция, организованная Комиссией по исследованию быта коренного населения Туркестанского края. Среди наиболее важных целей и задач данной экспедиции было следующее: выяснение географической картины расселения народов края, сбор эмпирических материалов для составления подробных и точных этнографических карт региона, максимально широкое изучение материальной и духовной культуры, народного быта, устного национального творчества казахского этноса.

Данная экспедиция собрала огромный эмпирический материал, объемом более 5,5 тыс. листов. Значительную часть данного материала составили очень ценные записи фольклорных текстов, сведения о родоплеменном составе казахского этноса, о межплеменных и межэтнических отношениях, семейном быте, материальной и духовной культуре. Данная экспедиция приобрела также 277 предметов, имеющих этнографическую ценность. Они хранятся в настоящее время в Музее истории Узбекистана.  Большую роль в разборе, классификации и анализе материалов экспедиций сыграл А.А. Диваев.

Большой  вклад в развитие казахской национальной этнографии внесла  Киргизская Научная Комиссия, которая организовывала экспедиции в различные регионы. Так, в 1923 г. была организована экспедиция  «в разные районы Туркреспублики для собирания этнографического, исторического, лингвистического и др. материалов».  Одним из важных направлений этнографических изысканий 20-ых гг.  было изучение  богатейшей казахской национальной музыкальной культуры.  В 1920 г. музыкальный отдел художественного сектора Наркомпроса Туркестана обязал отделы народного образования собирать сведения обо всех выдающихся народных певцах и певицах, игроках на домбре и других народных музыкальных инструментах, сочинителях народной музыки. Предлагалось также сообщать все сведения о лицах, изучающих музыкальный фольклор, об известных мастерах по изготовлению национальных музыкальных инструментов.

Значительный вклад в изучение музыкальной культуры казахов внес А.В. Затаевич. Так, 7 мая 1922 г. он на годичном собрании членов Общества изучения Киргизского края сделал доклад на тему «Киргизская народная песня». Кроме того, среди заслуг А.В. Затаевича отмечается то, что он «записал около 80 фортепианных пьес - гармонизаций собранных им киргизских песен, - с целью дать им доступ в любую программу культурной музыки, выступал неоднократно в концертах исполнителем этого репертуара».

В это время в полной мере шла подготовительная работа по национально-государственному размежеванию народов Средней Азии. Этот вопрос осуществлялся Временной территориальной комиссией и отделений, которые работали среди узбеков, казахов, туркмен, киргизов и таджиков, которые собирали этнографические данные, на основе которых опирались в решении серьезного вопроса. 

В 1923 году эта комиссия активизировала свою работу по сбору этнографических материалов по Казахстану, в частности - по развитию планомерной работы этнографических экспедиций. Киргизская научная комиссия внесла свой достойный вклад в формирование казахской национальной этнографической школы, стала усиленно заниматься сбором этнографических материалов по казахам на всей территории Центральной Азии.

Большой интерес с точки зрения анализа представлений казахских исследователей об этнической истории казахского народа представляет программа по истории тюрко-монголов, составленная в 1923 г. известным ученым М. Тынышпаевым для студентов 3 курса Казинпроса. Судя по основным положениям, изложенным в данной программе, М. Тынышпаев имел свою весьма оригинальную и интересную версию этногенеза и этнической истории тюрков, хотя и не лишенную некоторых недостатков. Определенный вклад в развитие казахской национальной этнографии внес С. Асфендияров. В начале 20-ых гг. он опубликовал ряд интересных статей.

В конце 1923 г. в Ташкенте было образовано Общество ревнителей киргизской культуры «Талап», основными целями которого были провозглашены следующие положения:  «Цель общества содействовать культурному развитию киргизского народа путем: а) разработки вопросов киргизского литературного языка, терминологии, орфографии и др.; б) изучения национального искусства; в) изучения истории быта кирнарода; г) разработки вопросов преподавания в киршколах; д) оказания помощи киргизской научной работе и деятелям киргизского искусства».

В середине 20-ых гг. этнографы Казахстана начинают переходить от чисто эмпирических и академических исследований к популяризации этнографических знаний.  В 1924 г. Семипалатинский музей провел исключительно интересный и содержательный вечер памяти Абая с исполнением его песен и поэтических композиций на казахском языке.  Таким образом, первые казахские  интеллигенты активно работали по объединению разобщенных казахских земель вокруг  Казахской Автономной Республики в составе РСФСР в 1924 г. В этом деле большую роль сыграли собранные, обработанные и проанализированные ими богатые этнографические материалы.

В 1934 был создан Казахский НИИ национальной культуры, историко-археологический сектор которого стал в 1936 ячейкой сектора истории Казахстанской базы, а с 1938 Казахского филиала АН СССР. В 1945 был открыт исторический факультет Казахского универитета им. С. M. Кирова, а затем исторические факультеты в педвузах. Тогда же при АН Казахской CCP был создан Институт истории, археологии и этнографии.

Образование самостоятельного отдела этнографии при организации после войны Института истории, археологии и этнографии было продиктовано не только политикой государства в области науки, но и значительным заделом, научными традициями в исследовании культуры и быта казахов и других народов Казахстана. Перед этнографами изначально ставились важные задачи исследования традиционной культуры казахов, других этносов республики, изменений, происходивших в культуре и быту в тот период - прежде всего на основе полевых изысканий. Серьезной проблемой являлась подготовка кадров. Поэтому были вскоре налажены тесные научные связи с московскими и ленинградскими учеными, как в деле совместного полевого исследования, так и в плане подготовки молодых специалистов. В начале 1950-х гг. под их руководством защитили кандидатские диссертации первые профессиональные этнографы в Казахстане: И.В.Захарова, Г.Н.Валиханов, В.В.Востров, Р.Д.Ходжаева.

Несомненно, послевоенные годы были весьма сложными и трудными для развития науки. Достаточно отметить, что до 1955 г. экспедиции наших этнографов проводились на попутных машинах. Тем не менее, было сделано уже немало - почти ежегодно проводились экспедиции, материалы которых легли в основу диссертаций, ряда важных публикаций, а также и будущих монографий. Была завершена работа над плановой темой «Культура и быт казахского колхозного аула». Именно в этот период в казахскую этнографию пришла группа молодых, энергичных, талантливых исследователей - Халел Аргынбаев, Едыге Масанов, Марат Муканов, Оразак Исмагулов. Они были востребованы, поскольку этнография Казахстана, прежде всего казахского народа, в научном отношении оставалась неизученной и представляла собой огромное поле деятельности. Каждый из них выбрал свое направление исследований, или даже несколько направлений, и успешно их развивал впоследствии.

Это был романтический этап казахской полевой этнографии, когда первостепенное значение уделялось экспедиционной работе в различных районах огромной республики. На основе этих изысканий появляются первые серьезные публикации молодых этнографов Казахстана. Изданию этих материалов и исследований тогда придавалось серьезное значение. Экспедиционные исследования планомерно и интенсивно проводились небольшим коллективом этнографов вплоть до начала 1980-х годов, был собран огромный уникальный полевой материал по различным разделам традиционно-бытовой культуры казахов, других народов республики. Наряду с этим велись солидные архивно-библиографические изыскания. Несомненно, в этот период казахстанская этнография была на подъеме, имела серьезные научные достижения - в особенности в русле выполнения программы по региональному «Историко-этнографическому атласу». После выхода «Хозяйства казахов» в 1980 г., по мнению московских ученых, казахские этнографы были намного впереди своих коллег из других союзных республик, в том числе и России. Действительно, каждая из перечисленных книг являлась обобщающим, нередко капитальным исследованием, во многом образцом научного анализа. За каждой из них стоял большой труд, нелегкие экспедиционные маршруты, конкретные личности авторов, их судьбы.

В этот период этнографы Казахстана вполне обоснованно задумали создать обобщающий историко-этнографический труд «Казахи», в котором освещались бы этногенез и этническая история, хозяйство, материальная и духовная культуры народа. К 1980 г. научная база была подготовлена: были изданы монографии, статьи по вышеназванным проблемам, в архиве отдела накопились записи, иллюстрации, фотоснимки, дающие представление о культуре казахов, собраны архивные материалы и литературные публикации.

Вместе с тем необходимо отметить, что вопрос издания полновесного фундаментального, по-своему презентационного труда по исторической этнографии казахов остается в значительной степени открытым. Более того, проблема не утратила своей научной актуальности в связи с новейшими этнолого-этнографическими изысканиями, осуществленными за последние 10-15 лет группой исследователей среднего и молодого поколения.

Таким образом, в 1990-х годах завершился большой и важный этап в развитии этнолого-этнографической науки в Казахстане, который был связан, прежде всего, с историей отдела этнографии/этнологии ИИЭ им. Ч.Ч.Валиханова. Долгие годы в этой структуре работал большой коллектив самобытных исследователей, создавших основополагающие труды по исторической этнографии и др. научным направлениям. Этот период в историографическом плане наиболее точно можно было бы обозначить как «казахская этнографическая школа 2-й половины ХХ века». В это же время начинается первый этап в развитии этнологии Казахстана, уже как суверенного государства, и который связан с активизацией деятельности среднего и молодого поколения исследователей, с новыми сложностями, проблемами и достижениями.

Значительным событием, вехой в этом отношении следует считать Фронтальное этнокультурное обследование всех 14 областей республики в 1998 г., которое было осуществлено под руководством академического отдела этнологии. После этого наблюдается заметное оживление в сфере полевой этнографической (экспедиционной) работы, в области разработки новых тем, защиты диссертаций и т.д. Если говорить о собственно полевых этнографических изысканиях, то их возрождение происходит лишь в последние годы. С 2001 г. этнологами вновь начали проводиться комплексные экспедиции, а именно - в Западный Казахстан и Монголию. Особо следует отметить полевые изыскания Монгольской комплексной этнографо-этноархеологической экспедиции Института истории и этнологии им. Ч.Ч.Валиханова в плане всестороннего исследования истории, культуры, быта казахов Монголии, современного состояния диаспоры, а также памятников кочевников. Заложена очень серьезная основа для создания обобщающих трудов по исторической этнографии казахов, этносоциологии, памятниковедению.


Лекция 3. Основные классификации народов мира


План лекции:

1. Географическая классификация.

2. Антропологическая классификация.

3. Лингвистическая классификация.

4. Хозяйственно-культурная классификация.


Ключевые слова: Раса, морфология, физиология, языковая семья, хозяйственно-культурный тип


Этнографическое изучение и описание народов мира имеет в своей основе их научную систематизацию. Путем классификации выделяются народы и группы народов, обитающие в одном географическом регионе, стоящие на одном уровне хозяйственного и социального развития, обладающие общими культурными чертами. Каждый из этих признаков, положенный в основу классификации, важен при исследовании тех или иных этнических явлений. Так, выявление родства по происхождению и культуре позволяет классифицировать родственные народы, что лежит в основе этногенетических исследований. Однако полную характеристику народа, его места среди прочих народов мира дает только совокупность наиболее существенных и фундаментальных классификационных признаков. К их числу можно отнести географическую, антропологическую, языковую и хозяйственно-культурную принадлежность. Существуют и иные, второстепенные принципы классификации, например по религиозному признаку. Таким образом, систематизация народов мира основывается на сумме классификации естественнонаучных и социальных явлений, характеризующих этносы и присущие им черты.


^ 1. Географическая классификация.

Географическая классификация предусматривает распределение человечества по отдельным группам и народам в соответствии с местами их обитания. Но при этом она не учитывает их происхождения, уровня развития хозяйственных и социальных отношений, облика культуры. Поэтому географическая классификация больше используется при описании народов, чем при их исследовании. Вместе с тем расселенные по соседству народы нередко имеют общее происхождение и сходную культуру.

Географические регионы, по которым распределяются народы мира, определяются в литературе по-разному. Так, в советской науке было принято выделение Средней Азии в самостоятельную область, в современной литературе ее часто включают в Центральную Азию. Во многих изданиях прошлых лет Центральная Азия включалась в Восточную Азию, хотя правильнее выделять ее в качестве самостоятельного региона. По-разному классифицируются географические регионы Африки. В общем виде географическая классификация народов мира выглядит следующим образом:

НАРОДЫ АВСТРАЛИИ И ОКЕАНИИ. Общая численность населения около 24 млн человек. В области выделяются подобласти: Австралия и Тасмания, Новая Зеландия, Полинезия, Меланезия, Микронезия. К первой подобласти (около 2 млн человек) относятся Австралия, Тасмания, Новая Зеландия, Кокосовые острова (Килинг), Норфолк и остров Рождества. Полинезию (более 500 тыс. человек) составляют государство Восточное Самоа (острова Кука, Мидуэй, Ниуэ, Питкэрн, Токелау, Уоллис, Футуна); государство Французская Полинезия. В Меланезию (более 4,8 млн человек) входят: политико-административное образование Папуа — Новая Гвинея, острова Вануату, Новая Каледония, Соломоновы, Фиджи. В культурную область Микронезия входят Марианские, Каролинские и Мар-шалловы острова, острова Кирибати и Науру.

НАРОДЫ АЗИИ. Общая численность населения более 3 млрд человек. Азия включает следующие подобласти: Западная Азия (более 190 млн человек). В нее входят государства Афганистан, Бахрейн, Израиль, Иордания, Йемен, Ирак, Иран, Катар, Кувейт, Ливан, Объединенные Арабские Эмираты, Оман, Саудовская Аравия, Сирия, Турция;
Южная Азия (около 1 млн человек). К ней относятся государства: Бангладеш, Бутан, Индия, Мальдивская республика, Непал, Пакистан, Шри-Ланка; Юго-Восточная Азия (более 400 млн человек). Государства: Бруней, Вьетнам, Индонезия, Камбоджа, Лаос, Малайзия, Мьянма (Бирма), Сингапур, Таиланд, Филиппины, остров Тимор;
Восточная Азия (около 1300 млн человек). Государства: Китай, Корейская Народно-Демократическая Республика, Республика Корея, Япония, территории Аомынь (Макао) и Сянган (Гонконг); Центральная Азия (более 2 млн человек). В нее входит Монгольская Народ¬ная Республика. Часто в литературе к Центральной Азии относят также входящий в состав Китая Тибет. Возможно, что с точки зрения географической классификации к Центральной Азии могут быть отнесены Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан и Казахстан. К Азии относятся Западная, Южная и Восточная Сибирь, а также Российский Дальний Восток. К странам Азии относят обычно также государства Закавказья: Азербайджан, Армению и Грузию.

НАРОДЫ АМЕРИКИ. Северная Америка (около 300 млн человек). К ней относятся Канада, США, Гренландия, Бермудские острова, Сен-Пьер и Микелон. Центральная и Южная Америка (более 400 млн человек). В нее входят: Центральная материковая зона. Государства: Гватемала, Гондурас, Коста-Рика, Мексика, Никарагуа, Панама, Сальвадор; Карибская зона - Аруба, Багамские острова, Барбадос, Виргинские острова, Гаити, Гваделупа, Гренада, Доминиканская республика, Куба, Мартиника, Пуэрто-Рико, Тринидад и Тобаго, Ямайка; Тропическая Южная зона. Государства: Боливия, Бразилия, Венесуэла, Гайя-на, Колумбия, Парагвай, Перу, Суринам, Эквадор; Умеренная Южная зона - Аргентина, Уругвай, Чили, Фолклендские (Мальвинские) острова.

НАРОДЫ АФРИКИ. Численность народов Африки составляет около 600 млн человек. Северная Африка. Государства: Алжир, Египет, Ливия, Марокко, Судан, Тунис;
Восточная Африка. Государства: Бурунди, Джибути, Замбия, Зимбабве, Кения, Мадагаскар, Сейшельские острова, Сомали, Танзания, Уганда, Эфиопия и
др.; Южная Африка. Государства: Ботсвана, Лесото, Намибия, Свазиленд, Южно-Африканская Республика; Центральная Африка. Государства: Ангола, Габон, Заир, Камерун, Конго, Центрально-Африканская Республика, Чад и др.; Западная Тропическая Африка. Государства: Бенин, Буркина-Фасо, Гамбия, Гана, Гвинея, Гвинея-Бисау, Кабо-Верде, Кот-д'Ивуар, Либерия, Мавритания, Ма¬ли, Нигер, Нигерия, Сенегал, Сьерра-Леоне, Того и др.

ЕВРОПА. Восточная Европа. Европейская часть России, Беларусь, Венгрия, Латвия, Литва, Молдова, Польша, Румыния, Словакия, Украина, Чехия, Эстония.
Южная Европа. Государства: Албания, Андорра, Болгария, Ватикан, Греция, Испания, Италия, Мальта, Португалия, Сан-Марино, Югославия, а также территория Гибралтар.
Западная и Центральная Европа. Государства: Австрия, Бельгия, Лихтенштейн, Люксембург, Монако, Нидерланды, Федеративная Республика Германия, Франция, Швейцария. Северная Европа. Государства: Великобритания, Дания, Ирландия, Исландия, Норвегия, Финляндия, Швеция. Как самостоятельный политико-географический регион выделяется Россия, включающая европейскую часть, Северный Кавказ, Сибирь и Дальний Восток.


^ 2. Антропологическая классификация.

Антропология исследует физические различия между людьми, исторически сложившиеся в ходе их развития в различной естественно-географической среде. Физические различия между группами людей, живущими на значительном друг от друга расстоянии, в разных природных условиях, называются в науке расовыми. Расы - это исторически сложившиеся группы людей, связанные единством происхождения, которое выражается в общих наследственных морфологических" и физиологических признаках, варьирующихся в определенных пределах. Расы постоянно смешиваются, поэтому они имеют не столько наследственный, сколько исторически сложившийся характер. Антропология считает расы совокупностью территориальных групп людей, а не отдельных особей. По всем главным морфологическим, физиологическим и психологическим особенностям, которые характеризуют современных людей, сходство между всеми расами очень велико, а различия не существенны. Можно полагать, что современные расы начали складываться в позднем палеолите, и с тех пор они все время изменяются вследствие смешений и других причин. Расовые признаки не имели и не имеют никакого значения для исторического развития людей, уровня развития разных групп человечества, их культуры. Тем не менее, данные антропологии играют существенную роль при этнографических исследованиях, так как дают важные сведения о происхождении народов, их этногенезе. Одновременно исследование рас и расовых признаков позволяет бороться с антинаучными, расистскими концепциями реакционных буржуазных ученых.

Признаки, по которым выделяются расы, очень различны. Одни из них описательные, другие сугубо специальные. Существенным расовым признаком является форма волос головы и степень развития третичного волосяного покрова (усы, борода). У большей части обитателей Европы волосы обычно мягкие, прямые или волнистые. У монголоидов, обитателей Восточной и Юго-Восточной Азии и ряда других областей мира, они тугие и прямые. У африканцев — жесткие и курчавые. Третичный волосяной покров сильно развит у обитателей Европы, Передней Азии, Закавказья, коренного населения Австралии. Значительно слабее он выражен у многих групп африканцев, населения некоторых частей Азии.

Определенное значение при расовой диагностике имеет окраска (пигментация) кожи и волос. Так, слабо пигментированы некоторые группы населения Северной Европы. Темная окраска кожи и волос свойственна большей части африканцев. Темные волосы, но более светлая пигментация кожи у обитателей Южной Европы, у значительной части коренного населения Азии.

Несколько меньшее значение как расовому признаку придается росту, весу и пропорциям тела. По росту и пропорциям тела выделяются главным образом некоторые малорослые (пигмейские) группы в Южной Африке и негритосы Юго-Восточной и Южной Азии.

Немалое значение для выделения расовых типов имеет изучение признаков головы и лица. Но так называемый «головной указатель», т. е. соотношение длины и ширины черепа (длинно-средне-короткоголовость), очень сильно варьируется в каждой расе и сам по себе расовым показателем не является. Имеют классификационное значение и некоторые другие признаки, например форма носа. Для антропологических исследований привлекаются и многие специальные признаки: данные о генах, группах крови, узорах на пальцах (папиллярные узоры), форме зубов и др.

Существует множество мнений, сколько рас может быть выделено внутри вида Homo sapiens. Существующие точки зрения варьируют от гипотезы двух основных расовых стволов до гипотезы 15 самостоятельных рас. Между этими крайними точками зрения лежит широкий спектр гипотез, постулирующий от 3 до 5 расовых стволов.

При всей внешней несхожести, расы одного ствола связаны большей общностью генов и ареалов, нежели соседние расы. Согласно Большому Советскому Энциклопедическому Словарю, существует около 30 человеческих рас (расово-антропологических типов), объединенных в три группы рас, которые именуются «большими расами». Стоит отметить, что сами расы (малые расы) делятся на субрасы, и нет единого мнения относительно принадлежности тех или иных субрас к тем или иным расам (малым расам). Кроме того, разные антропологические школы используют разные названия для одних и тех же рас.




оставить комментарий
страница6/18
Дата04.03.2012
Размер4,55 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
не очень плохо
  1
хорошо
  2
отлично
  4
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх