Суворова Сайт «Военная литература» icon

Суворова Сайт «Военная литература»


Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
скачать
Алексей ИСАЕВ Михаил СВИРИН Евгений ДРИГ Василий ЧОБИТОК и др.

Неправда Виктора Суворова



Сайт «Военная литература»: militera.lib.ru

Издание: Алексей ИСАЕВ Михаил СВИРИН Евгений ДРИГ Василий ЧОБИТОК и др. Неправда Виктора Суворова – М. Издательство «ЯУЗА-ПРЕСС»

Книга на сайте: http://militera.lib.ru/research/nepravda_vs-1/index.html

Книга одним файлом:

Иллюстрации: нет

OCR: Андриянов П.М.

Правка: HTML: NNN15068@yandex.ru

Дополнительная обработка: Hoaxer (hoaxer@mail.ru)

[1] Так помечены страницы, номер предшествует странице.

{1} Так помечены ссылки на примечания.

^ Неправда Виктора Суворова: Сборник / Исаев А., Чобиток В., Иринчеев Б., Рубецкий О., Пернавский Г. и др.; ред.-сост. Г. Пернавский. - М.: Яуза, Эксмо, 2007. - 384 с. - (ВИС) Тираж 7000 экз. ББК 63.3(0)62 Н53 ISBN 978-5-699-24861-2 ООО «Издательство «Яуза»

^ Аннотация издательства:

Книги Виктора Суворова породили в обществе дискуссию, которая не утихает уже больше десятилетия. Автор скандальных сочинений, цель которых — доказать, что СССР готовил мировую революцию и развязал Вторую мировую войну и что Германия нанесла в 1941 году «превентивный удар» по Советскому Союзу, многократно пойман на прямой лжи и подтасовках. Его критики утверждают, что нет практически ни одного факта, приводимого Суворовым, который он не исказил бы или не представил в нужном ему свете.

Как отличить ложь от правды? Прав ли Виктор Суворов в «главном»? Каков метод его «исследований» и имеет ли он хоть какое-то отношение к исторической науке? Собирался ли Сталин обмануть Гитлера? Готовилась ли Красная Армия к нападению на Германию? Переобували ли красноармейцев в кожаные сапоги? Были ли советские воздушно-десантные корпуса инструментом агрессии?

На эти и другие вопросы отвечают авторы сборника.
© О. Рубецкий, 2007
© Б. Иринчеев, 2007
© В. Чобиток, 2007
© В. Веселов, 2007
© М. Свирин, 2007
© Е. Дриг, 2007
© А. Исаев, 2007
© Г. Пернавский, 2007
© В. Макаров, 2007
© Ф. Лисицын, 2007

СОДЕРЖАНИЕ


^ Олег Рубецкий О главном[5]
Баир Иринчеев Виртуальная финская война Виктора Суворова[64]
Василий Чобиток Кое-что о волшебных танках[95]
Владимир Веселов Расколотая тумбочка[136]
Михаил Свирин Зачем Сталин уничтожил «Линию Сталина»?[194]
Евгений Дриг Про комбригов и комдивов[212]
Алексей Исаев Вертикальный охват[255]
Григорий Пернавский О самом заветном[288]
Владислав Макаров Зачем Сталину был нужен Балтийский флот[311]
С. Круа-Нарвский День «П»[331]
Владимир Веселов «Правда» Виктора Суворова[347]
ПРИМЕЧАНИЯ[381]

О главном

Для чего и для кого написана эта статья

Люди, интересующиеся военной историей, делятся на три категории. Одни занимаются этим профессионально, история для них — основной род деятельности. Вторые не являются профессиональными историками, но посвящают сему предмету практически все свое свободное время. Исследования для них — увлечение, но такое увлечение, которое вполне может быть названо жизненно важным. Третьи тоже увлечены военной историей, читают книги, ходят на форумы, но они, по разным причинам, не могут всерьез, достаточно глубоко, погрузиться в изучение военной истории — у одних для этого не хватает навыков, у других терпения, у третьих времени. Но эти люди тоже хотели бы узнать и понять, как развивались события в интересующем их прошлом, почему они развивались именно так, а не иначе, в общем, хотят составить для себя непротиворечивую картину какого-то отрезка прошлого, например предыстории и начала Второй мировой войны. Эта статья написана именно для таких любителей военной истории.

Их, в общем-то, большинство, и интерес к изучению истории Второй мировой войны у некоторых из них, если не у большинства, был инспирирован полемикой[5] вокруг трилогии В. Суворова («Ледокол», «День-М», «Последняя республика»). За последние 15 лет эта полемика породила антагонистов — так называемых резунистов и антирезунистов, воюющих друг с другом не на шутку, к счастью, в основном на виртуальных полях сражений, в Интернете. И те и другие — увлеченные борьбой, азартные люди, для некоторых из них споры из средства достижения цели давно превратились в самоцель, и хотя наблюдать за схваткой и интересно, и познавательно, сложно получить от столь увлеченных друг другом соперников какой-то определенный и простой ответ на вопрос: «Но в главном-то Суворов прав?» Многие раньше брались за критику гипотез В. Суворова. Проблема этих критиков в том, что они совершают две ошибки. Либо начинают критиковать не написанное В. Суворовым, а личность В.Б. Резуна (именно этот гражданин использует псевдоним В. Суворов) и, положив в основание своих доказательств утверждение «Ну какже может такой… гражданин написать что-то стоящее?», заведомо предвзяты и огульно охаивают все, что написал В. Суворов; либо они начинают комментировать суворовские книжки подобно изучающим библейские тексты, комментируя каждое предложение. В этом случае объем комментариев превышает комментируемое, так как комментатор, чтобы не прослыть голословным, обосновывает свою критику. В результате написанное разрастается до таких размеров, что это затрудняет восприятие. К тому же комментаторы — сами с усами. Они начинают комментировать друг друга, а некоторые вовсе начинают доказывать, что критиковать В. Суворова надо вот так, а не иначе (причем иногда это не лишено оснований), растекаются мыслию по древу и уходят в сторону. Некоторые так и не возвращаются.

Уже возникла настоящая антирезуниана — книг написано и издано достаточно (вы как раз сейчас читаете очередную) — при желании можно подобрать библиотечку из трудов обличителей В. Суворова. Достаточно посетить основные военно-исторические форумы в сети, чтобы узреть километры страниц, посвященных творчеству лондонского писателя; страниц, испещренных цифрами, полных фотографий и таблиц, насыщенных проклятиями, междометиями и многоточиями.

На бедного любителя военной истории, который стоит в сторонке от яростных диспутов, обрушивается массив избыточной информации, каждый бит которой, вероятно, необычайно ценен для самих спорщиков, но бесполезен для человека, который просто-напросто не располагает временем для того, чтобы ознакомиться со всей этой информацией, а не то чтобы еще и проанализировать ее и сделать выводы. Человек просто хочет, чтобы ему по возможности доходчиво объяснили, прав ли В. Суворов, или нет, а если нет, то почему.

Конечно, огульно упрощать не надо. И споры о частностях, вроде разговорников, сапог, баранов и автострадных танков, безусловно, важны. Допустим, В. Суворов обосновывает какой-нибудь свой вывод десятью аргументами, каждый из которых сам по себе не является определяющим для оценки правильности вывода. Но когда при тщательном рассмотрении девять из десяти аргументов[6,7] оказываются инвалидными, понятно, правильность вывода вызывает совсем не смутные сомнения.

Например, когда Суворов в качестве доказательства планирования Советским Союзом агрессивной войны против всего мира приводит издание в 1939-1941 гг. военных разговорников (русско-английский, русско-венгерский, русско-японский, русско-немецкий) или утверждает, что знаменитый плакат художника Тоидзе «Родина-Мать зовет!» был создан и отпечатан еще до 22 июня 1941 г., такие доказательства достаточно просто опровергаются, но и в таких случаях находятся десятки людей, которые требуют все новых и новых опровержений, изначально решив не принимать ни одного из них, насколько бы убедительным оно ни было. Такое происходит, когда научный подход заменяется догматизмом, а это, к сожалению, происходит с так называемыми резунистами, и известны случаи, когда догматизм превратил вполне достойных людей в талмудистов и начетчиков, выражаясь словами Остапа Бендера.

Да… догматизм — страшный враг интеллекта. Как хронический алкоголизм или застарелая наркомания, он перестраивает личность человека, заставляя того совершать самые неприглядные поступки. Больной живет в мире своих иллюзий, утрачивает способность критического самоосмысления, тщетно пытается подогнать под свои воззрения окружающую реальность, в общем, полностью подменяет онтологический метод познания экзистенциальным, что только ухудшает и без того плачевное состояние его разума и духа.

Да! «Мелочи» важны. Зачастую это такие мелочи, которые имеют решающее значение, если не сами по себе, то в сумме. Но я не буду писать о мелочах, обо всяких частностях. Не потому, что полет моей мысли столь высок, что на мелочи я не желаю размениваться и подавай мне только главное. А потому, что раз вопрос о главном, то и ответ должен быть о главном. Ведь пытливые любители военной истории с горечью вопрошают: ну почему нет такой книги, брошюрки или, на худой конец, статьи, где бы было написано — прав ли В. Суворов в главном, или нет?

Я не буду ловить Суворова на мелочах, скрупулезно подсчитывая, сколько раз он ошибся, недодумал, исказил, передернул, натянул, сфабриковал, подтасовал и солгал.

Я ни слова не скажу о личностных качествах В.Б. Резуна.

Я не буду изначально расценивать главные выводы В. Суворова как ересь и не пойду таким путем: сперва определить, что все написанное Суворовым неправильно, а потом подгонять под эти выводы обоснования. Нет, я не таков… Как получится, так и получится. Если в результате моих размышлений я увижу, что В. Суворов прав в главном, то так и напишу. Если же мой вывод будет противоположен, я также не побоюсь ознакомить вас с ним.

Итак, о главном.

Мировая революция и ее ледокол Гитлер

Пожалуй, самое главное утверждение В. Суворова заключается в том, что первое социалистическое государство активно работало над распространением мировой революции с момента своего создания до начала[8,9] Второй мировой войны, что оно много лет готовило агрессивную войну против Европы, куя оружие и преданных режиму граждан. Это утверждение у В. Суворова встречается во всей его трилогии и похоже на матрешку…

Действительно — в этом главном утверждении В. Суворова скрыты несколько составляющих: СССР готовил мировую революцию, это р-раз, как говаривал Эраст Петрович Фандорин. Мало того! СССР готовил агрессивную, захватническую войну против всей Европы — намеревался ее захватить, провозгласить повсюду советскую власть, все насквозь советизировать и болыиевизировать, а потом и присоединить в качестве советских республик к Великому Советскому Союзу, после чего построить в центре Москвы гигантскую статую Ильича и водить вокруг Коммунистические Хороводы. Это два. Ну и попутно (на всякий пожарный случай, вероятно) СССР планировал агрессивную войну конкретно против Германии, наметив начало ее на 1941 год, и если бы не провидческий гений Гитлера, упредившего изготовившегося к атаке Сталина, то красные орды хлынули бы… ну и так далее.

Получается, что как фундаментальный труд В. Суворова состоит из трех книг, так и его основной тезис состоит из трех тезисов поменьше. И каждый из этих тезисов на первый взгляд противоречит другим. Казалось бы! Но вдруг это только первое, обманчивое впечатление? Давайте разберемся.

^ О мировой революции

Действительно, большевики с самого начала своего правления всячески пытались инспирировать революции в соседних (и не только) странах, создали Коминтерн, и целей своих не скрывали. Такова уж была их большевицкая натура. Тут В. Суворов совершенно прав — раздували, раздували мировой пожар на горе всем буржуям. Рассылали эмиссаров в пыльных шлемах по Европе, вторглись в Прибалтику, на Германию было нацелились, а Троцкий — так вообще воззвал: «Путь на Париж и Лондон лежит через города Афганистана, Пенджаба и Бенгалии…»

Такое было время, тогда многие, в том числе и руководители партии и правительства во главе с Лениным и Троцким, верили, что мировая революция возможна. А почему бы и нет? Ведь Россия не захватывать намеревалась чужие земли, ведь большевики призывали не к империалистической войне, они призывали иностранный пролетариат последовать примеру русских братьев по классу — сбросить ярмо угнетателей, помещиков и капиталистов, установить у себя советские республики и строить коммунизм. Сам бы Маркс одобрил такие замыслы. Цель благая, понятная, потому поддерживаемая и массами, и вожаками масс. В общем, революционная романтика, еще не разбитая в куски суровой действительностью.

Пика практические попытки начать мировую революцию достигли в 1920 году, когда возникла возможность, отражая польскую агрессию, проникнуть в Европу.[10,11]

9 мая 1920 года «Правда» публиковала призыв: «На Запад, рабочие и крестьяне! Против буржуазии и помещиков, за международную революцию, за свободу всех народов!»

Тухачевский издал приказ:

«Бойцы рабочей революции! Устремите свои взоры на Запад. На Западе решаются судьбы мировой революции. Через труп белой Польши лежит путь к мировому пожару. На штыках понесем счастье и мир трудящемуся человечеству. На Запад! К решительным битвам, к громозвучным победам!»

В общем, попытки были, спору нет. Но потом, после поражения советских войск в Польше, невозможность немедленной мировой революции стала очевидна советско-партийному руководству. В.И. Ленин убедился, что мировой империализм не даст молодому советскому государству устроить мировую революцию в пожарном порядке, что в ближайшее время мировая революция невозможна, и потому сконцентрировался на решении внутренних проблем, тем паче что хотя Гражданская война закончилась победой красных, крестьянские восстания, и особенно Кронштадтский мятеж, показали: не до мировой сейчас революции, разруху надо срочно ликвидировать.

В партии наметилось возникновение двух течений — одни все глубже погружались во внутренние проблемы, а других больше волновали вопросы мировой революции. Например, Троцкий, у которого было множество сторонников, и поддерживавший тогда Троцкого Зиновьев.

Лозунг мировой революции был очень привлекательным для рядовых членов партии, и этот лозунг объявить устаревшим было неправильно. Если бы кто-то из членов Политбюро ВКП(б) заявил в начале 20-х вопрос о том, что идея мировой революции перестала быть актуальной и поэтому нужен новый лозунг, например, о построении социализма в отдельно взятом государстве, то такой деятель вряд ли был бы поддержан большинством и бороться за власть такому деятелю было бы сложно. Кто бы пошел в союзники к ренегату? Поэтому даже реалисты, которые уже все поняли про мировую революцию, были вынуждены изображать приверженцев этой идеи. В том числе и Сталин. Не мог же он вот так просто взять и пойти против генеральной линии партии. Он ведь тогда еще не был величайшим из величайших…

Началась внутрипартийная борьба за власть, в ходе которой Сталин упорно расширял влияние, подчинял тех, кого можно было подчинить, и боролся с теми, кто был крупнее его, стравливал врагов и бил их поодиночке. В ходе этой борьбы он делал всякого рода заявления, в том числе и о неизбежной мировой революции, но это были риторические заклинания. Так Сталин вводил в заблуждение своих врагов и успокаивал рядовых большевиков. Одно дело идеологические установки для масс, а другое — истинные идеи руководства.

Сталин был реалистом. Он не был кремлевским мечтателем. Сталин рассматривал проблемы в конкретных исторических условиях, а не в рамках идеологических догм. Поняв в начале 20-х годов, что мировая революция в ближайшее время невозможна, Сталин сконцентрировался на проблемах построения и[12,13] укрепления унитарного социалистического государства. То, что он об этом поначалу не очень распространялся, неудивительно. Поначалу было ему трудно, ведь кто такой был Сталин в 1922 году? Так, обычный член Политбюро, не трибун, не титан. Когда помер Ильич, и со всей большевистской остротой замаячил актуальнейший вопрос о преемнике, в партии было кому перенять власть у скончавшегося вождя. Там были такие зубры — прежде всего Троцкий, краснокрылый демон пролетарской революции, для многих фигура, сравнимая с Лениным, а то и покрупнее. Зиновьев, Каменев — они в партии были намного популярнее косноязычного смурного грузина, который все ковырялся в каких-то неинтересных циркулярах и постановлениях да сновал серой мышкой по Кремлю, вместо того чтоб отдаться целиком и полностью политической жизни, фракционной борьбе и громогласным прениям о торжестве мировой революции…

А вот когда к 1930 году Сталин в основном поборол «мировых революционеров» в партии и получил возможность «рулить» страной по своему разумению (хотя противодействие, и сильное, оставалось), Сталин своих давних воззрений уже не скрывал:

«Наш-рабочий класс идет на трудовой подъем не ради капитализма, а ради того, чтобы окончательно похоронить капитализм и построить в СССР социализм… Отнимите у него уверенность в возможности построения социализма, и вы уничтожите всякую почву для соревнования, для трудового подъема, для ударничества. Отсюда вывод: чтобы поднять рабочий класс на трудовой подъем и соревнование и организовать развернутое наступление, надо было прежде всего похоронить буржуазную теорию троцкизма о невозможности построения социализма в нашей стране».

Вот что пишет В. Суворов в книге «Последняя республика»:

«Мировая революция — единственно возможный вариант существования чистого марксизма».

В. Суворов снова прав! Он прав, как никогда! Вот только Сталин был далек от чистого марксизма. Он использовал учение Маркса в своих целях. Марксизм для Сталина был инструментом, а не догмой.

В. Суворов не учитывает в своей книге того, что Сталин действовал всегда, повторюсь, исходя из конкретных исторических условий. Менялись условия, менялся Сталин. Если в начале 20-х возможности, пусть большей частью и мнимые, для совершения мировой революции все же имелись, то в середине 20-х их и мнимых уже не было. И надо было или продолжать догматически долдонить одно и то же, как Троцкий о своей пресловутой перманентной революции, либо изменяться и развиваться. Сталин развивался, и поскольку всегда был сторонником сильного унитарного государства, а не конфедерации, например, то с мировой революцией, как и с чистым марксизмом, ему было не по пути. Да и вообще, реалист Сталин понимал, что чистый марксизм, как любая оторванная от жизни теория, не более чем фикция.

Идея Суворова о том, что «Сталин затевал Вторую мировую войну как этап в борьбе за распространение коммунизма по всему миру», несостоятельна, во-первых, потому, что это механический перенос представлений[14,15] Суворова о конкретных исторических условиях начала 20-х годов XX же века на ситуацию более позднюю, когда эти условия коренным образом изменились.

А во-вторых, Сталин и не был никогда последовательным приверженцем идеи о мировой революции, потому что не был ни фанатиком, ни догматиком: какие-то элементы идеи «мировой революции» можно было использовать для пропаганды, или для оказания давления на другие страны, или для распространения идеологического влияния, но устраивать мировую революцию в конце 30-х годов на самом деле было нереалистично.

В 1935 г. в Москву прибыл для переговоров Э. Иден. Вот какое впечатление произвел на него Сталин:

«Было легко забыть, что я разговариваю с членом партии. Совершенно определенно, было бы трудно найти меньшего доктринера. Я не мог поверить, что Сталин когда-либо увлекался Марксом. Он никогда не упоминал о нем таким образом, что можно было бы сделать подобный вывод…»(51. Eden A. The Eden Memoirs: Facing the Dictators. Boston: Houghton Mifflin, 1962. P.153).

Можно вспомнить и восторги Риббентропа — дескать, со Сталиным ему было легко, как со старым партайгеноссе… Вспомнить, как Черчилль отзывался о произведенном на него Сталиным впечатлении, можно вспомнить свидетельства, в которых Сталин вовсе не представал твердолобым догматиком.

А ведь добиваться определенной цели, в нашем случае — мировой революции — когда для этого нет условий и нет перспектив их возникновения, т.е. слепо и фанатично держаться раз и навсегда установленного курса — это и есть догматизм.

Внешнеполитическая доктрина Сталина заключалась не в мифическом разжигании мировой революции ради торжества интернационального коммунизма, а в том, что на первом месте для Сталина стояли национальные интересы Советского Союза.

Мировая революция в число этих интересов не входила.

* * *

Пару слов о Гитлере как «ледоколе мировой революции». В общем-то, если не планировалась мировая революция, то и ледокол не нужен. Но уж больно для некоторых конспирологически настроенных граждан аппетитна идея, что Сталин выпестовал Гитлера, вылепил его, можно сказать, навроде Франкенштейна, чтобы направить сего монстра против ненавистных капиталистов. Поэтому интересно взглянуть на Гитлера непредвзято — вдруг и правда ледокол.

Да нет… Гитлер был не ледоколом мировой революции, а ее могильщиком. Если идея мировой революции к 1933 году, медленно угасая, еще трепыхалась в мозгах наивных коминтерновцев, то приход к власти Гитлера эту идею убил наповал.

Коммунисты в Германии проиграли борьбу, приход Гитлера к власти означал реваншизм, войну — причем войну империалистическую, межнациональную. Французские и английские рабочие против немецких рабочих, какая уж тут мировая революция…

Гитлер пришел к власти в результате десятилетней[16,17] борьбы, и его, конечно, поддерживали разные силы — от русских эмигрантов (через Шойбнер-Рихтера и Бискупского) до германских промышленников. Но вот московских коммунистов в этом списке нету, потому что они, что бы там ни писал Суворов, поддерживали германских коммунистов, а не Гитлера.

Доказательств обратного нет, как нет доказательств того, что СССР планировал мировую революцию, для чего, дескать, и организовал новую мировую войну.

* * *

Ну что еще вам сказать о мировой революции? Помните, я написал, что составляющая главное утверждение В. Суворова насчет подготовки Советским Союзом вселенской агрессивной войны тройка тезисов, на первый взгляд несколько противоречива… И в самом деле, далеко на такой тройке не ускачешь — если Сталин планировал захватить всю Европу, то при чем тут мировая революция? Мировая революция — это когда пролетарии всех стран объединятся в своих усилиях и сбросят власть имущих классов, после чего заживут одним большим коммунистическим муравейником, без государственных границ и национальных предрассудков. Мировая коммуна, вот цель мировой революции. А если СССР захватил бы всю Европу, он бы ее поглотил, прибавив к себе новые советские республики. Максимум, в чем можно было обвинять Сталина, так это в том, что он из СССР — первого в истории социалистического государства, страны победившего пролетариата, небезуспешно принялся воссоздавать империю. Именно в этом его обвинял пламенный трибун мировой революции Троцкий — в том, что Сталин предал дело мировой революции.

Однако, чтоб правильно ориентироваться в дальнейших маневрах Москвы и эволюции ее отношений с Берлином, необходимо ответить на вопрос: хочет ли Кремль использовать войну для развития международной революции и если хочет, то как именно? 9 ноября 1939 г. Сталин счел необходимым в крайне резкой форме опровергнуть сообщение о том, будто он считает, что «война должна продолжаться как можно дольше, дабы участники ее полностью истощились». На этот раз Сталин сказал правду. Он не хочет затяжной войны по двум причинам: во-первых, она неизбежно вовлекла бы в свой водоворот СССР; во-вторых, она столь же неизбежно вызвала бы европейскую революцию. Кремль вполне основательно страшится одного и другого. (4 декабря 1939, Бюллетень оппозиции (большевиков-ленинцев) №81.)

Так что, на тезис В. Суворова о том, что Сталин, дескать, еще с двадцатых годов планомерно готовил мировую революцию, надо плюнуть слюною едкой, растереть и забыть, как забывают обо всем глупом и ненужном. А вот готовил ли Сталин захват Европы с целью ее дальнейшего присоединения к Советскому Союзу, этот вопрос интересный. Какая, дескать, разница, скажут некоторые любители военной истории — ну ошибся В. Суворов в малом, ну не мировую революцию готовил кровавый тиран и деспот, так ведь в главном В. Суворов-то пра-а-ав… Ведь агрессивную войну готовил Сталин против всей Европы, и в перспективе даже против всего мира (а там, чем черт не шутит, может[18,19] быть, советская наука открыла бы способ захватить и некоторые небесные тела). Давайте же поскорее рассмотрим, готовил ли Сталин яростный поход на мирные европейские пажити.

Кто начал Вторую мировую войну

В. Суворов утверждает, что СССР целенаправленно готовил, разжигал и планировал мировую войну. Вот его подлинные слова:

^ Любая попытка установить точную дату начала Второй мировой войны и время вступления СССР в нее неизбежно приводит нас к дате 19 августа 1939 года.

Сталин неоднократно и раньше на секретных совещаниях высказывал свой план «освобождения» Европы: «втянуть Европу в войну, оставаясь самому нейтральным, затем, когда противники истощат друг друга, бросить на чашу весов всю мощь Красной Армии» (Т. 6. С158; Т. 7. С. 14).

19 августа 1939 года на заседании Политбюро было принято бесповоротное решение осуществить этот план.

Таким образом, по Суворову, 19 августа 1939 г. Сталин принял решение, что СССР должен был захватить всю Европу, для чего и затеял Вторую мировую войну и тем самым осуществить давний зловещий план. А в доказательство существования этого плана приводит как бы сталинскую цитату как бы с одного из секретных совещаний. Очень интересно, зловеще все это выгладит, а что было до 19 августа 1939 года? Если совсем вкратце, чтобы не перегружать читателя, скорее всего, известными ему подробностями…[20]

С начала 30-х годов, как я писал чуть выше, идея мировой революции была Сталиным похерена: ему нужно было создать сильное государство, с сильной индустрией и вооруженными силами, полноценное в отношениях с другими великими державами.

Недаром с первых лет советской власти экономические достижения сравнивались с уровнем 1913 года — с довоенным уровнем развития экономики России, недаром ярился Троцкий, обзывая Сталина предателем международного коммунизма. Действительно, Сталин из интернационального рассадника коммунистической идеологии, в основном левацкого толка, стал создавать нормальное, традиционное по форме государство.

Недаром Коминтерн, который не мог не ориентироваться на организацию мировой революции по своей изначальной сути и составу, стал Сталиным и его соратниками преобразовываться из наднационального и чересчур беспокойного органа в инструмент Советского государства, в этакий рычаг действенного влияния, с помощью коего Советское государство если перевернуть мир и не могло, то пощекотать его в нужных местах, подтолкнуть в нужном направлении — вполне.

Разве мог Сталин, сугубый реалист, рассчитывать на то, что с Советским Союзом будут всерьез о чем-нибудь договариваться капиталистические государства, если Советский Союз будет продолжать декларировать основной целью своего существования мировую революцию, а стало быть, разрушение этих самых государств? Конечно нет, как не мог Сталин рассчитывать, что Советский Союз в состоянии с помощью военной силы победить, завоевать… даже не весь мир, а хотя бы[21] Европу. Да что там Европу — состояние вооруженных сил в начале 30-х годов не позволяло СССР вообще воевать. И не только состояние армии, но и внешнеполитические расклады. Напади СССР на Польшу, так за Польшу бы сразу вступилась Румыния, а потом, вероятно, и Франция с Англией — воспользовались бы случаем и разорвали бы Страну Советов на мелкие кусочки. И общественное мнение, рабочие капиталистических стран никак не могли бы протестовать против этого — ведь СССР в данном случае был бы агрессором. А Советский Союз не мог быть агрессором в глазах международного пролетариата и общественного мнения вообще, потому что он декларировал миролюбивую внешнюю политику и был вынужден следовать этому.

Конечно, СССР не сразу стал таким уж миролюбивым, а именно с того момента, когда Сталин избавился от реальных конкурентов во власти и страна отказалась от попыток развязать мировую революцию. Сталин решил, что продуктивно не разрушать чужие страны, а строить свою. А заниматься мирным строительством можно только в условиях мира. А чтобы был мир, надо договариваться с окружающим миром, а окружающий мир весь состоит из капиталистических государств… ну и какая тут может быть мировая революция? Никакой, это был пройденный этап, попытка с негодными средствами, заблуждение.

Сталину надо было договариваться с другими странами о мире. Чтобы спокойно строить социализм, выполнять пятилетние планы, индустриализировать экономику. И чтобы спокойно готовиться к войне.

Да, готовиться к войне. А как иначе? Хочешь мира — готовься к войне, говорили древние римляне, и были не так уж неправы. Войны сопровождают человечество всю его историю, и исключать их никак нельзя. Что не исключено, то возможно. А если принять во внимание, что СССР был уникальным государством, белой социалистической вороной во враждебном окружении черных капиталистических воронов, то как можно не готовиться к войне? Построить социализм в отдельно взятом государстве — это полдела, надо еще защитить этот социализм. К тому же никто не распинался в любви к СССР, напротив, угрожали, что Польша, что Румыния, что Япония, не говоря уже о главных буржуинах. У всех у них были армии, кроме обездоленной Версалем Германии, и никто не спешил разоружаться, напротив…

Это я написал потому, что В. Суворов спрашивал: а зачем коммунистам оружие?

Отвечаю: коммунистам оружие затем же, что и капиталистам — воевать в случае необходимости.

Капиталистам оружие было нужно, чтобы защищаться от агрессии и чтобы самим совершать агрессии. А Советскому Союзу оружие было нужно только для защиты своих рубежей. Это доказала и показала реальная история — не криптоистория, не конспирологические ее завихрения, а настоящая история.

Итак, лозунг мировой революции отправлен на свалку истории. Но другие страны-то этого не знали.

Сталину нужно было превратить СССР из одиозного красного монстра, каким его считали капиталисты, в обычную мировую великую державу, можно сказать, в империю… пусть с небольшими странностями и отличиями во внутреннем устройстве, но в том, что[22,23] касается внешних проявлений — в торговле, в дипломатии, геополитике — такую же, как остальные. И Сталину это удалось всего за 7 лет, считая с 1931-го.

В 1931 году СССР, можно сказать, ворвался в активную международную политику — начались переговоры с поляками, французами о заключении пактов о ненападении (были соответственно подписаны 25 июля 1932 г. и 29 ноября 1932 г.), с декабря аналогичные переговоры начались с Латвией и Финляндией (подписаны соответственно 21 января 1932 г. и 5 февраля 1932 г.).

В 1933 году Гитлер пришел к власти в Германии. В этом же году Германия из Лиги Наций вышла, как и Япония — они не желали быть связанными узами коллективной безопасности. А СССР, напротив, в ноябре 1933 года принял решение вступить в эту организацию и в 1934 году вступил в качестве постоянного члена. Этим актом СССР показывал: мы обычное государство, такое как и Франция, например, только у нас немного другая политическая система. Вступление в Лигу Наций было еще одной демонстрацией отказа от идей мировой революции, как и то, что под давлением Москвы прекратила существование Китайская Советская республика, а Коминтерн подружился с Социнтерном и выступил совместным фронтом против фашизма.

3 июля 1933 г. СССР, Польша, Эстония, Латвия, Румыния, Турция, Персия и Афганистан подписали региональный протокол, а 4 июля СССР, Чехословакия, Румыния, Югославия и Турция подписали открытую конвенцию об определении агрессии. 2 сентября 1933 г. СССР подписал с Италией пакт о дружбе, ненападении и нейтралитете сроком на пять лет. 16 ноября 1933 года были установлены нормальные дипломатические отношения с США, в 1934 году с Венгрией, Румынией, Чехословакией, Болгарией и другими странами. Советский Союз отныне был интегрирован в систему традиционных межгосударственных отношений, вышел из политической изоляции.

В декабре 1933 года Советский Союз предложил заключить региональный договор о взаимной помощи, так называемый Восточный пакт. В 1934 году работа по его созданию продолжилась. В ноябре 1934 г. СССР и Франция договорились, что поначалу блок, оформляемый протоколом, включит три страны: Францию, Чехословакию и СССР. О готовности присоединиться к Восточному пакту заявили Латвия, Эстония и Литва, при этом Латвия и Эстония соглашались присоединиться к Восточному пакту только в случае участия в нем Германии и Польши. Даже англичане заняли почти конструктивную позицию: между Францией и СССР должен был быть заключен отдельный пакт, и Англия соглашалась оказать поддержку Восточному пакту, если СССР и Франция дадут Германии гарантии неприкосновенности ее границ. И СССР с Францией согласились на это. Ну что еще было нужно для всеобщего мира и счастья? Проект стал принимать реальные очертания — и если бы удалось его превратить в полноценный коллективный договор, он мог бы надолго задержать, если не остановить, развитие войны в Европе. Сорвали заключение этого пакта Германия с Польшей.

Что мы видим — мы видим, что в 1931-1934 гг. СССР стал активным участником международного[24,25] процесса по созданию системы коллективной безопасности. Это поведение агрессора? Это разве разжигание войны? Да нет, Советский Союз прежде всего заботился о своей безопасности.

Ну а что дальше? Дальше произошло много чего интересного: Гражданская война в Испании, победу в которой одержали мятежники, при деятельной помощи Германии и Италии, которые фактически воевали на стороне Франко. СССР оказывал помощь законному правительству, до тех пор, пока это было возможно, и даже присылал добровольцев, военных советников, но что могли сделать сотни пусть даже самых храбрых и умелых русских против сотен тысяч германских и итальянских военных? Если сравнить численность советских советников и добровольцев в Испании, из которых в стране одновременно присутствовало не более 700-800 человек, а за все время Гражданской войны — не более 2 тыс., и численность экспедиционных корпусов немецких (20 тыс.) и итальянских солдат и офицеров (50 тыс.), можно сделать определенные выводы… А Англия и Франция в то время, когда СССР в меру своих еще довольно слабых сил пытался помочь законному испанскому правительству, проводили политику невмешательства.

1 марта 1935 года Саар, ставший независимым по условиям Версальского договора, был воссоединен с Германской империей после плебисцита, что не встретило реального противодействия со стороны Запада. 16 марта 1935 г. Гитлер объявил о восстановлении всеобщей воинской повинности, а 26 июня 1935 года был опубликован Имперский закон о трудовой повинности. В марте 1936 г. германские войска заняли демилитаризованную Рейнскую зону, и французы имели все возможности самыми мизерными силами положить конец германским притязаниям… И Гитлер, и по его же словам, и по свидетельствам окружавших его людей, был готов в случае французского реального противодействия тут же отступить. Но такового не воспоследовало. Франция проглотила и утерлась. Потому что Англия и Франция проводили политику невмешательства.

12 марта 1938 г. произошло поглощение Германией Австрии, которое западные демократии восприняли как сугубо германские дела и проводили политику невмешательства.

В сентябре 1938 г. произошел Мюнхен с последовавшим заглатыванием Гитлером Судетов, когда Великобритания и Франция ни воевать с немцами, ни даже грозить им войной не хотели, а хотели с Гитлером договориться за счет Чехословакии, но их жестоко обманули. Германия с Польшей поделили несчастную Чехословакию, значительно усилив свой промышленный потенциал. Ведь Англия и Франция проводили политику невмешательства.

А что делает СССР? В 1933 г. пытается создать коллективный Восточный пакт, не получается из-за позиции Германии и Польши. Подписывает в мае 1935 г. договоры о взаимной помощи с Францией и с Чехословакией. 12 марта 1936 г. подписывает с Монголией протокол о взаимной помощи (напомню, что Японская империя, еще один агрессор, в 1931 году оккупировала Маньчжурию, а через год создала на захваченной[26,27] территории полностью подконтрольное им государство Маньчжоу-го).

25 ноября 1936 г. Германия и Япония подписывают Антикоминтерновский пакт (к которому в 1937-м присоединяется Италия), мягко говоря, недружественный по отношению к СССР шаг. В 1937-м Япония начинает захват всей территории Северного Китая.

Что получается? Образован агрессивный блок из трех государств, каждое из которых покинуло Лигу Наций, каждое из которых делом доказало свою агрессивную сущность, и этот блок занимает ярко выраженную антисоветскую позицию, а в июле 1938 года Япония уже открыто затевает военный конфликт с СССР возле озера Хасан.

Что мы видим? Англия с Францией проводят «политику невмешательства» — реально политику непротивления агрессорам. Агрессоры проводят агрессивную политику, как им и положено. А СССР один проводит миролюбивую политику — т.е. не отстраненную, как Англия с Францией, а пытается сохранить мир, пытается предотвратить развязывание войн — и такой предлагает коллективный договор, и сякой, а в ответ — политика невмешательства.

Сложно было расценивать политику Гитлера иначе, чем восстановление военной мощи Германии, ее вооруженных сил, не так ли? В Европу возвращалась агрессивная, реваншистски настроенная, враждебная социалистическому Советскому Союзу страна. Должно было это насторожить советское руководство и лично товарища Сталина, человека, может быть, и не очень приятного, но, несомненно, неглупого? Надо думать, что должно.

Что мог сделать Советский Союз в этих условиях? Попытался создать систему коллективной безопасности. Предложил европейским странам — давайте сейчас, пока потенциальный агрессор не набрал силу, остановим его! Давайте вместе противостоять германской угрозе. Мирные инициативы СССР были отвергнуты. Наверное, европейские страны полагали, что они в состоянии сами себя защитить, а Советский Союз пусть защищается сам по себе, пусть находится в изоляции, пока нацистский хищник крепнет при полном попустительстве Запада, а потом этот хищник набросится на Советы и порвет их, как пресловутый Тузик пресловутую грелку… (Бедный Тузик еще не знал, что вместо грелки ему придется грызть батарею центрального отопления.)

Ну и что мог сделать Советский Союз в одиночку? Только вооружаться! Пусть Александр III был царем и пламенным большевикам вроде бы не пристало прислушиваться к царским словам, но Сталину они явно были по душе, потому что были совершенно верны: «У России только два союзника, ее армия и ее флот». У Советского Союза, конечно, еще был в союзниках мировой пролетариат, но с отказом от идеи мировой революции, которая к концу 30-х стала прочно ассоциироваться с Троцким и троцкизмом, мировой пролетариат как реальный военный союзник рассматривался только в книгах писателя Шпанова и в зажигательных речах массовых пропагандистов и агитаторов.

Это в 1930 году Тухачевский клеймил Свечина за то, что «им не учитывается значение международной классовой солидарности пролетариата и превращение[28,29] войны империалистической в войну гражданскую», а уже через 5 лет в статье «Военные планы нынешней Германии» о пролетариате, революционной войне и классовой солидарности даже не заикался. Даже такому про-троцкисту, как Тухачевский, стало ясно, что мировой революции не будет, а если и не стало ему ясно, так все равно — тенденции налицо.

Вооружаться, вооружаться и еще раз — вооружаться! Вот что должен был делать Советский Союз в условиях враждебного окружения. И делал.

Об этом много написано, и нет смысла повторять очевидное: за 8 лет, прошедших с 1931 по 1939-й, политика Советского государства действительно была миролюбивой. Можно, конечно, придумывать разные объяснения этому — например, а вот если бы СССР мог захватить Европу, то обязательно бы это сделал, но такие объяснения прекрасно годятся для альтернативной истории, а для простой истории, обычной и незамысловатой, не годятся.

Если говорить о Германии, она вооружалась и наглела, а западные демократии (тогда их Гитлер еще не называл плутократами) ей в этом не препятствовали. Япония вообще была предоставлена сама себе — возможно, мало кого в Европе интересовало, что оголтелые самураи вытворяют в Китае, но нас-то это сильно волновало. СССР страна частично азиатская, можно сказать, даже большей частью, и мы на своей шкуре ощущали агрессивные поползновения японцев. Понятно, что добрые цивилизованные европейцы были бы только рады, если бы желтые дьяволы схлестнулись с красными чудовищами, но нам-то этого было не надо.

Советский Союз с двух сторон, на западе и востоке, становится объектом агрессивных устремлений при невмешательстве западных демократий и в то же время изо всех сил проводит миролюбивую политику.

Многие, наверное, улыбаются, когда читают слова «миролюбивая политика Советского Союза». Да, в свое время их так часто повторяли, что они стали вызывать отторжение. Но если подумать, если абстрагироваться — ведь такой и была политика СССР в период 1931-1939 гг.

Страна была в процессе индустриализации, решала тяжелейшие задачи, и не была готова воевать с империалистическими хищниками, не говоря уже о том, чтобы затевать мировую революцию. У СССР было слишком много внутренних проблем и слишком много внешних недругов. Поэтому как только Сталин достиг возможности полноценно определять внешнюю политику СССР, он озаботился подписанием договоров и пактов о ненападении со своими соседями, хотя не все этого желали, а потом и начал работу по организации европейской (а в перспективе мировой) системы коллективной безопасности.

Ну и разве это не миролюбивая политика? Куда еще миролюбивее? Первые, по сути, шаги СССР, как полноправного европейского государства, были самые миролюбивые. Можно ли охарактеризовать действия СССР, как втягивание Европы в войну?

Давайте сравним две политики — «политику невмешательства» Англии и Франции и «миролюбивую политику» Советского Союза. Первая вроде тоже миролюбивая…[30,31]

Сейчас я обращусь к документу, который многое объясняет. Это отчетный доклад И.В. Сталина на XVIII съезде ЦК ВКП(б) 10 марта 1939 г.

Формально политику невмешательства можно было бы охарактеризовать таким образом: «пусть каждая страна защищается от агрессоров, как хочет и как может, наше дело — сторона, мы будем торговать и с агрессорами и с их жертвами». На деле, однако, политика невмешательства означает попустительство агрессии, развязывание войны, следовательно, превращение ее в мировую войну. В политике невмешательства сквозит стремление, желание не мешать агрессорам творить свое черное дело, не мешать, скажем, Японии впутаться в войну с Китаем, а еще лучше с Советским Союзом, не мешать, скажем, Германии увязнуть в европейских делах, впутаться в войну с Советским Союзом, дать всем участникам войны увязнуть глубоко в тину войны, поощрять их в этом втихомолку, дать им ослабить и истощить друг друга, а потом, когда они достаточно ослабнут, выступить на сцену со свежими силами — выступить, конечно, «в интересах мира» и продиктовать ослабевшим участникам войны свои условия.

Причины, по которым Англия с Францией столь благостно отнеслись к наглым деяниям Гитлера, были своевременно оглашены Сталиным. Он их изложил четко и ясно.

Или, например, взять Германию. Уступили ей Австрию, несмотря на наличие обязательства защищать ее самостоятельность, уступили Судетскую область, бросили на произвол судьбы Чехословакию, нарушив все и всякие обязательства, а потом стали крикливо лгать в печати о «слабости русской армии», о «разложении русской авиации», о «беспорядках» в Советском Союзе, толкая немцев дальше на восток, обещая им легкую добычу и приговаривая: вы только начните войну с большевиками, а дальше все пойдет хорошо. Нужно признать, что это тоже очень похоже на подталкивание, на поощрение агрессора.

Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью поднять ярость Советского Союза против Германии, отравить атмосферу и спровоцировать конфликт с Германией без видимых на то оснований. […]

Еще более характерно, что некоторые политики и деятели прессы Европы и США, потеряв терпение в ожидании «похода на Советскую Украину», сами начинают разоблачать действительную подоплеку политики невмешательства. Они прямо говорят и пишут черным по белому, что немцы жестоко их «разочаровали», так как вместо того, чтобы двинуться дальше на восток, против Советского Союза, они, видите ли, повернули на запад и требуют себе колоний. Можно подумать, что немцам отдали районы Чехословакии как цену за обязательство начать войну с Советским[32,33] Союзом, а немцы отказываются теперь платить по векселю, посылая их куда-то подальше.

Был Сталин прав в том, что Англия с Францией намеренно натравливали Гитлера на СССР? Скорее всего, да, скорее всего, именно для этого Германии было позволено стать равной в вооружениях, и именно поэтому проводилась пресловутая политика невмешательства, политика умиротворения Германии.

Сталин считал, что вторая империалистическая война уже началась, уже идет.

Вот перечень важнейших событий за отчетный период, положивших начало империалистической войне. В 1935 году Италия напала на Абиссинию и захватила ее. Летом 1936 года Германия и Италия организовали военную интервенцию в Испании, причем Германия утвердилась на севере Испании и в испанском Марокко, а Италия — на юге Испании и на Балеарских островах. В 1937 году Япония, после захвата Маньчжурии, вторглась в Северный и Центральный Китай, заняла Пекин, Тяньцзин, Шанхай и стала вытеснять из зоны оккупации своих иностранных конкурентов. В начале 1938 года Германия захватила Австрию, а осенью 1938 года — Судетскую область Чехословакии. В конце 1938 года Япония захватила Кантон, а в начале 1939 года — остров Хайнань.

Таким образом, война, так незаметно подкравшаяся к народам, втянула в свою орбиту свыше пятисот миллионов населения, распространив сферу своего действия на громадную территорию — от Тяньцзина, Шанхая и Кантона через Абиссинию до Гибралтара.

После первой империалистической войны государства-победители, главным образом Англия, Франция и США, создали новый режим отношений между странами, послевоенный режим мира. Главными основами этого режима были на Дальнем Востоке — договор девяти держав, а в Европе — Версальский и целый ряд других договоров. Лига Наций призвана была регулировать отношения между странами в рамках этого режима на основе единого фронта государств, на основе коллективной защиты безопасности государств. Однако три агрессивных государства и начатая ими новая империалистическая война опрокинули вверх дном всю эту систему послевоенного мирного режима. Япония разорвала договор девяти держав, Германия и Италия — Версальский договор. Чтобы освободить себе руки, все эти три государства вышли из Лиги Наций.

Новая империалистическая война стала фактом. В наше время не так-то легко сорваться сразу с цепи и ринуться прямо в войну, не считаясь с разного рода договорами, не считаясь с общественным мнением. Буржуазным политикам известно это достаточно хорошо. Известно это также фашистским заправилам. Поэтому фашистские заправилы раньше, чем ринуться в войну, решили известным образом обработать общественное мнение, то есть ввести его в заблуждение, обмануть его.

Но война неумолима. Ее нельзя скрыть никакими покровами. Ибо никакими «осями», «треугольниками» и «антикоминтерновскими пактами» невозможно скрыть тот факт, что Япония захватила за это время громадную территорию Китая, Италия — Абиссинию, Германия — Австрию и Судетскую область, Германия и[34,35] Италия вместе — Испанию, — все это вопреки интересам неагрессивных государств. Война так и осталась войной, военный блок агрессоров — военным блоком, а агрессоры — агрессорами.

Характерная черта новой империалистической войны состоит в том, что она не стала еще всеобщей, мировой войной. Войну ведут государства-агрессоры, всячески ущемляя интересы неагрессивных государств, прежде всего, Англии, Франции, США, а последние пятятся назад и отступают, давая агрессорам уступку за уступкой.

Таким образом, на наших глазах происходит открытый передел мира и сфер влияния за счет интересов неагрессивных государств без каких-либо попыток отпора и даже при некотором попустительстве со стороны последних.

Сталин называет тех, кто разжигает войну — Германия, Италия и Япония. Сталин называет тех, кто попустительствует агрессорам — Англия, Франция и США. Можно ли с ним согласиться? А можно ли не согласиться?

Ну а СССР — разжигал ли за эти годы войну где-нибудь? Какие можно предъявить претензии к СССР? В том, что он считал политику невмешательства пагубной? Так его правоту доказала история — если бы в 1938 году Франция выполнила свои договорные обязательства перед Чехословакией, оказала бы ей военную помощь (тогда бы и СССР получил такое право), не было бы никакой оккупации Чехословакии, а был бы такой укорот Гитлеру, что он бы долго еще не посмел столь нагло трубить в свой хобот. Если бы Англия с Францией желали, они имели все возможности заключить с СССР договор о взаимопомощи, очевидные последствия коего остановили бы Германию на пути агрессии. Не было такого желания у западных демократий.

Ну так кто же начал Вторую мировую войну?

В. Суворов считает, что ее начал СССР, что СССР ее долго готовил и решение о начале войны было принято Сталиным на секретном (а как же) заседании Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 г. Напомню слова В. Суворова:

«19 августа 1939 года на заседании Политбюро было принято бесповоротное решение осуществить этот план».

Значит, СССР войны не разжигал, мировую революцию с 1930 года забросил, проводил миролюбивую политику, и вдруг — бац! Решил Сталин начать мировую войну. Война — это не покер, чтоб ее объявлять когда попало и с бухты-барахты, а тем более мировая. Я даже не буду говорить о том, что началу войны предшествуют конкретные планы, месяцы (и даже годы) подготовки, зачем? Достаточно того, что никакого заседания Политбюро ЦК ВКП(б) 19 августа 1939 г. не было, ни тайного, ни явного. Не было и решения никакого соответственно.

«Речь Сталина» на несуществующем заседании Политбюро была распространена французским агентством «Гавас» 28 ноября 1939 г. Это фальшивка, придуманная в определенных целях, чтобы навредить советско-германским взаимоотношениям. Военная хитрость. И я ничего против не имею — Франция воевала, надо было что-то делать, как-то гадить врагам. Но зачем же на этой[36,37] фальшивке выстраивать какие-то теории, книги писать… Это смахивает на логическую пирамиду шизофреника, которая безупречна во всех ее частях, кроме основания. В №1 «Отечественной истории» за 2004 г. С.З. Случ просто разрывает в клочья как эту фальшивку, так и выстроенные на ее базе версии, гипотезы и просто бредни. Кто хочет, может прочитать текст полностью на сайте Vivos Voco, а тут я приведу только резюме.

Отсутствие какого-либо установочного выступления Сталина в преддверии заключения советско-германского договора о ненападении подтверждается большим количеством как архивных, так и опубликованных документов, прежде всего связанных с деятельностью руководства Коминтерна, которое вплоть до 7 сентября 1939 г. не имело указаний относительно трактовки кардинальных изменений во внешней политике СССР. Подлинность распространенного агентством «Гавас» текста «речи Сталина», как и ее версий, не может быть подтверждена тем фактом, что упоминавшиеся там события произошли или неизбежно должны были произойти. Текст «речи» был опубликован спустя три с лишним месяца после якобы имевшего места выступления Сталина, когда о вероятных последствиях советско-германских договоренностей писала вся европейская пресса, особенно французская. Обсуждение сталинских планов по революционизированию Европы и извлечению «дивидендов» из начавшейся Второй мировой войны также не представляло собой ничего нового, будучи общим местом в немалом числе тогдашних публикаций. Исследователям неизвестны какие-либо документы или свидетельства, которые хотя бы в малейшей степени подтверждали подлинность приписываемой Сталину речи 19 августа 1939 г., содержащей, помимо всего прочего, большое число неверных и откровенно несуразных положений. (С.З. Случ. Речь Сталина, которой не было // «Отечественная история», № 1, 2004 http://vivovoco.rsl.ru/vv/journal/ruhist/stanetl.htm)

Намеревался ли СССР напасть на Германию в 1941 году и было ли нападение Германии на СССР превентивным

Этот, третий тезис В. Суворова, по всей видимости, самый популярный — Сталин готовился напасть на Гитлера в 1941 году, а Гитлер его чуток упредил. Я, как и все, жажду разобраться для себя, так ли это? Ведь некоторые факты можно истолковать так, что СССР действительно готовился к войне с Германией — нарастающая концентрация советских войск на границе с Германией, выпуск разговорников на немецком языке, а ведь были еще напечатаны карты Польши и Германии! Поневоле призадумаешься, а вдруг прав В. Суворов в главном, ну пусть уже не во всем — с мировой революцией и ледоколом, войной против всей Европы и с секретной речью у него не очень аккуратно вышло, тем не менее — если человек не прав в одном, это же не значит, что он не прав во всем. Ведь и Геббельс иногда говорил правду, и от Гитлера можно было услышать разумные вещи.[38,39]

Превентивная война — это война, реально упреждающая потенциального противника.

Какая война является превентивной — та, которая основана лишь на предположениях о потенциальной угрозе, не существующей в настоящее время, когда нет ясных и неопровержимых свидетельств, доказывающих приготовление к агрессии со стороны пот‹ нциального врага; или вынужденная война, перед лицом явственной и неотвратимой угрозы нападения, когда донесения, сводки, факты объединяются в критическую массу неопровержимого убеждения в неизбежности агрессии.

В первом случае война может быть начата в любое время, когда только человек, определяющий ее начало, решит ее начать. Неважно, насколько в действительности реален уровень угрозы. Важно то, каким его представляет себе этот человек. Назовем его фюрер, для удобства, тем более что это и есть «фюрер германской нации» Гитлер.

Во втором случае война может быть начата от отчаяния, когда нет другого выбора, когда, например, перебегает какой-нибудь ефрейтор с той стороны и заявляет, что вот-вот разразится война, и все подтверждает слова этого ефрейтора. Тогда лидер страны может независимо от степени готовности своих вооруженных сил принять решение атаковать изготовившегося к нападению врага — а что терять?

В первом случае атакующая сторона приготовлена к нападению, это нападение давно спланировано, оставалось только дать сигнал. Во втором случае нападение было бы совершено без подготовки, спонтанно. И просто дать сигнал — недостаточно. Если у футболистов нет мяча, им можно свистеть хоть оба тайма, счет все равно открыт не будет.

В первом случае понятно, что это никакая не превентивная война, а агрессивная, захватническая война.

Во втором случае — это упреждающая, самая что ни на есть, превентивная война.

Так какой была война, начатая Гитлером против Советского Союза, второго типа — неподготовленной, спонтанной, начатой от отчаяния как крайняя мера, или первого типа — спланированной, подготовленной, начатой в заранее определенный срок?

Давайте разберемся.

В 1939 году Германия подготовила нападение на Польшу. Потом напала на нее. В 1940 году Германия разработала и осуществила оккупацию Дании и Норвегии, а потом атаковала Бельгию, Люксембург и Нидерланды, после чего овладела Францией. Каждый раз немцы готовили конкретные планы, каждое нападение сопровождало множество документов, и факт подготовки к войне подтверждается массами свидетелей. Собственно говоря, это никем и не оспаривается.

В 1940 г. немцы захватили секретные планы разрабатываемой в начале 1940 г. англо-французской агрессии против СССР. Уже находившиеся в состоянии войны демократические страны планировали вовлечь в войну еще и СССР, под предлогом оказания помощи Финляндии. Хотели напасть, были планы, свидетели, опять никто не возражает.

Занимался ли СССР подобной военной[40,41] подготовкой в 1940 году в отношении Германии? Где планы подготовки агрессивной войны, где свидетели? Нету. А почему нету? Потому что не было такой подготовки. СССР против Германии агрессивную войну в 1940 году не планировал. Вроде с этим тоже никто не спорит.

А готовилась ли Германия в 1940 году к нападению на СССР? Оказывается, готовилась.

Вот что вспоминает адъютант Гитлера Белов о том, как они с канцлером ехали в Берлин 24 октября 1940 г.:

«Возвращение в Берлин заняло много времени, так как ехать можно было только днем. Гитлер не раз заводил с Кейтелем и Йодлем разговоры, в которых выражал свою мысль достаточно ясно: в следующем году он должен начать борьбу против России. Свое намерение фюрер подкреплял убеждением, что в 1942 г. Россия будет в состоянии выступить против Германии, а потому он хочет сам напасть на нее в 1941 г. Гитлер придерживался взгляда, что значительная часть России может быть «сделана» за срок с мая до сентября, ибо в 1942 г. он должен быть опять готов к борьбе против Англии. Меня эта ясная и четкая формулировка решения не поразила: в последние недели я не раз слышал его высказывания на эту тему».

Далее Белов рассказывает, как и когда определилось окончательное решение о нападении на СССР:

«В начале ноября 1940 г., перед визитом в Берлин советского министра иностранных дел Молотова, Гитлер продолжал выжидать и в своих дальнейших намерениях уверен все еще не был. Его встревожила активность англичан, стремившихся из Египта продвинуться в направлении Балкан, а также Северной Африки. На Балканах предметом его тревоги являлся нефтеносный район Плоешти.

10 ноября днем Гитлер выехал в Берлин. Расписание движения поезда, как и при заезде в Мюнхен, увязывалось с эпизодическими налетами английской авиации. В Берлине фюрер сразу же направился в большой конференц-зал. Темой дня была Россия. Йодль заметил: пора уже хоть что-то сообщить об этом сухопутным войскам, ибо времени до мая будущего года остается все меньше. Тогда Гитлер распорядился издать директиву, обобщив в ней все подготовительные меры по решению стоящих проблем. Решение же о России будет принято только после визита Молотова.

Таким образом, штаб оперативного руководства 12 ноября 1940 г. издал директиву №18, в которой основную роль наряду с Россией и «Морским львом» играли Испания и Гибралтар, а также итальянское наступление на Египет и Балканы с возможным захватом Греции. Наиболее угрожающим выглядел пункт 5-й: Россия. В нем говорилось: «Политические переговоры с целью выяснить позицию России на ближайшее время начаты. Независимо от того, какие результаты будут иметь эти переговоры, продолжать все приготовления в отношении Востока, приказ о которых уже был отдан устно» .

Дальше Белов описал визит Молотова, и то, что последовало за ним:

«Еще той же осенью [1940] Гитлер предпринял важный и решающий шаг. Он направил д-ра Тодта вместе[42,43] со Шмундтом и Энгелем на Восток, чтобы найти место для оборудования там своей новой Ставки. Наиболее пригодным показалось ему одно место в Восточной Пруссии, которое он приказал оборудовать как служебное помещение и надежное бомбоубежище. Возвратившиеся квартирьеры предложили использовать для этого местность вблизи Растенбурга. Гитлер согласился и велел немедленно приступить к постройке штаб-квартиры к апрелю 1941 г. Как мне показалось, это решение значительно приблизило поход на Россию.

5 декабря Гитлер принял Браухича и Гальдера для очень подробной беседы о нынешнем положении в Европе. Дольше всего разговоры шли об обстановке в воздухе и о России.

Насчет России он сказал, что русский человек неполноценен, а русская армия лишена командования. При нападении на Россию надо избежать опасности толкать русских к отступлению. Наступательные операции следует вести так, чтобы расчленить русскую армию на отдельные участки и брать ее в плен. Необходимо найти такие исходные позиции, которые позволили бы осуществить крупные операции на окружение. Гитлер ожидал больших частичных успехов, которые должны привести к тому, что в определенный момент в России наступит полная дезорганизация.




оставить комментарий
страница1/22
Дата04.03.2012
Размер7.33 Mb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх