Посвящается Вирджинии Альтман и Доменику Клери icon

Посвящается Вирджинии Альтман и Доменику Клери



Смотрите также:
И. А. Альтман (отв составитель), М. В. Воронов...
И. А. Альтман (отв составитель), М. В. Воронов...
-
-
Тема Кол-во страниц...
Ромен Роллан
Великой Победе посвящается...
20-летию вывода советских войск из Афганистана посвящается. Памяти солдат...
Главная Окружная дорога бетонным кольцом опоясывает столицу...
Ник Хорнби
Ахинов Г. А. Основы экономики социальной сферы: Курс лекций...
Источник материалов: сайт Воронежского Центра нлп технологий...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
вернуться в начало
скачать

проявляя при этом должную осмотрительность. В минуты опасности он

сохранял абсолютное спокойствие, не морщился, когда приходилось

запускать руки по локоть в окровавленные внутренности. Отсекая

конечности и головы убитых зверей, снимая с них шкуры, он ни разу

не пожаловался.

Клавдия не выказывала подобных доблестей — морщилась при

стрельбе, а когда свежевали оленя, её стошнило. После пары таких

походов она наотрез отказалась покидать хижину и с тех пор

проводила время с матерью, читая вместе или прогуливаясь вдоль

бежавшего неподалеку ручья. Клавдия отказывалась даже ловить рыбу,

потому что не могла заставить себя вонзить стальной крючок в

живого червяка.

Тогда Пиппи сосредоточил внимание на сыне. Научил мальчика

основам правильного поведения: никогда не показывай своего гнева и

ничего не рассказывай о себе. Заслуживай уважение окружающих не

словами, а делами. Уважай членов семьи, своих единокровных

родственников. Азартные игры — отдых, а не средство зарабатывать

на жизнь. Люби отца, мать и сестру, но опасайся любить любую

другую женщину, кроме своей жены. А жена — это женщина,

вынашивающая твоих детей. И если уж ты стал отцом, целью твоей

жизни раз и навсегда становится добывание для детей хлеба

m`qsymncn.

Кросс оказался таким великолепным учеником, что Пиппи в нем

души не чаял. И ещё ему нравилось то, что мальчик похож на Налин,

что он так же грациозен, как и мать, но, к счастью, не разделяет

её интеллектуальных пристрастий, в конечном счете разрушивших их

семью.


Пиппи никогда не верил в осуществление мечты дона о том, что

со временем младшее поколение Семьи растворится в море

законопослушных граждан. Он даже не считал, что это вообще было бы

хорошо. Пиппи безоговорочно признавал гениальность дона, но в этом

вопросе великого старика явно занесло в какие-то романтические

дебри. Ведь любой отец хочет, чтобы его сын работал вместе с ним и

был бы похож на него. Зов крови силен, от него не укрыться.

И здесь Пиппи был убежден в своей правоте. Что бы там ни

замышлял дон Клерикуцио, даже его собственный внук Данте никак не

желал вписываться в грандиозные планы дедушки. Данте вырос

настоящим сицилийцем — властным, с железной волей и горячей

кровью. Он не испытывал ни малейшего страха, преступая законы —

человеческие и божеские.


Когда Кроссу было семь, а Клавдии — шесть, у Кросса,

агрессивного по натуре, появилась привычка бить сестру в живот,

даже при отце. Клавдия плакала и звала на помощь. Пиппи решал эту

проблему по-разному. Иногда он просто приказывал сыну, чтобы тот

прекратил издеваться над сестрой, и, если тот не слушался,

частенько хватал его за шиворот и поднимал в воздух. Он мог

сказать Клавдии, чтобы она дала брату сдачи, мог даже привязать

Кросса к батарее, что уже проделывал один или два раза. Но однажды

— то ли из-за того, что недавно пообедал и предался благодушной

лени, то ли, вероятнее всего, потому, что Налин всегда

возмущалась, когда он занимался рукоприкладством в отношении

детей, — Пиппи закурил сигарету, прищурился и спокойно сказал,

обращаясь в сыну:

— Каждый раз, когда ты ударишь сестру, я буду давать ей

доллар.

Кросс продолжал колотить Клавдию, но теперь это вызывало у

неё ликование, поскольку после каждого удара на неё сыпался

золотой дождь. Кросс окончательно растерялся и перестал бить

сестру.

Пиппи осыпал подарками и жену, но это были подарки хозяина

своему рабу — взятки, призванные скрасить кабалу. Правда, дорогие:

бриллиантовые кольца, роскошные шубы, увеселительные поездки в

Европу. Он купил специально для неё дом в Сакраменто, где Налин

могла отдыхать от Лас-Вегаса, который ненавидела всей душой.

Преподнося ей «Бентли», Пиппи надел униформу шофера и самолично

пригнал машину к дому. Незадолго до того, как их брак окончательно

распался, он преподнес жене уникальное кольцо с официальным

сертификатом, удостоверявшим, что сия драгоценность — из сокровищ

Борджиа. Единственное, в чем он ограничивал её, так это в

использовании кредитных карточек. Все свои покупки она должна была

оплачивать из тех сумм, которые выделялись на содержание дома. Сам

Пиппи никогда не пользовался карточками.

Зато был терпим во многих других отношениях. Так, Налин

пользовалась неограниченной свободой передвижений. Пиппи не

относился к числу ревнивых мужей-итальянцев. Хотя из-за недостатка

свободного времени сам он был лишен возможности совершать

увеселительные поездки за границу, он спокойно отпускал в них жену

с подругами, поскольку ей отчаянно хотелось посетить музеи в

Лондоне, балет в Париже и оперу в Италии.

Иногда она просто поражалась полному отсутствию у него

ревности, но с годами поняла, в чем тут дело: просто ни один

мужчина в здравом уме, входивший в круг их общения, никогда не

осмелился бы ухаживать за ней. И Пиппи это знал.

Дон Клерикуцио как-то раз язвительно сказал по поводу их

брака:

— Неужели они всерьез полагают, что смогут танцевать всю свою

жизнь?

Как выяснилось, нет. Из-за своих сверхъестественно длинных

ног Налин никогда не достигла бы высот в танцах, а прожигать жизнь

не умела из-за избытка серьезности. Так что ей оставалось только

искать счастья в браке. И в первые четыре года замужества она

действительно была счастлива. Растила детей, училась в Невадском

университете и жадно читала.

Однако Пиппи уже утратил интерес к проблемам окружающей

среды, больше не жалел хныкающих черномазых, по своей глупости

даже не умеющих красть так, чтобы не попасться, а уж какие-то там

индейцы могли вообще хоть сквозь землю провалиться. Разговоры о

книгах и музыке были выше его понимания, а требования Налин не

бить детей озадачивали его. Дети — те же животные; разве научишь

их культурному поведению, не швыряя время от времени о стену? Он

ведь всегда рассчитывал силы так, чтобы не причинить им вреда.

В итоге на четвертом году их брака Пиппи завел себе любовниц:

одну в Лас-Вегасе, вторую в Лос-Анджелесе, а третью в Нью-Йорке.

Налин отомстила ему тем, что получила диплом преподавателя.

Они изо всех сил старались сохранить семью. Они оба любили

своих детей и хотели сделать их жизнь как можно приятнее. Налин

проводила с ними долгие часы, в течение которых они вместе читали,

пели и танцевали. Брак ещё кое-как держался благодаря легкому

нраву и чувству юмора, присущим Пиппи. Его жизнерадостность и

бьющая ключом веселая энергия помогали маскировать и сглаживать

трещины в отношениях с женой. Дети обожали мать и любили отца.

Мать — за красоту, нежность, мягкость и любовь к ним, отца — за

силу.

Оба родителя оказались прекрасными учителями. От матери дети

переняли умение вести себя в обществе, изысканные манеры, а также

научились танцевать, со вкусом одеваться и следить за собой. Отец

дал им представление о мире, в котором им предстоит жить, научил

защищаться, играть в азартные игры и поддерживать физическую

форму. Они никогда не обижались на отца за то, что тот время от

времени задавал им взбучку, ведь к этому методу он прибегал только

в тех случаях, когда они того заслужили, никогда не выходил из

себя и не поминал вину после понесенного наказания.

Кросс обладал бесстрашием, но в случае надобности умел быть и

гибким. Клавдия не отличалась мужеством брата, зато обладала

изрядным запасом упрямства. Им помогало и то, что они никогда не

испытывали недостатка в деньгах.

С течением лет Налин стала кое-что замечать. Сначала — разные

мелочи. Например, когда Пиппи учил детей карточным играм — «блэк

джеку», покеру и джину, — он сначала обчищал их до нитки, выиграв

у них все карманные деньги, но под конец игры непременно позволял

отыграться, так что ребятишки засыпали, радуясь одержанной победе.

Забавно, но ещё совсем маленькой Клавдия любила играть в карты

гораздо больше, чем брат. Потом Пиппи объяснял и показывал им, как

ему удалось их обжулить. Налин это сердило. Ей казалось, что он

играет их жизнями так же, как сыграл ею. Она говорила, что это не

образование, а позор. Он же отвечал, что хочет подготовить детей к

реальной жизни, а не к той, вымышленной и прекрасной, к которой

готовит их она.

В кармане Пиппи всегда было слишком много наличных, и этот

t`jr вызывал у его жены не меньше подозрений, чем вызвал бы у

налогового инспектора. Да, Пиппи — владелец инкассирующего

агентства, его бизнес процветает, но все же он не настолько

доходен, чтобы позволить жить на такую широкую ногу.

Когда они брали отпуск и, отправляясь на Восточное побережье,

неизбежно общались с другими членами Семьи Клерикуцио, Налин не

могла не заметить, каким уважением пользовался её муж. Она

обратила внимание и на то, как осторожно ведут себя по отношению к

Пиппи другие мужчины. От её внимания не укрылись и долгие беседы,

которые они вели между собой, уединившись от посторонних.

Были и другие мелочи. Не реже одного раза в месяц Пиппи

приходилось уезжать в командировки. Налин ничего не знала об этих

его деловых поездках, а сам он никогда о них не рассказывал. У

него имелось официальное разрешение на ношение огнестрельного

оружия, и это было логично. В конце концов, его работа заключается

в том, чтобы собирать и перевозить значительные суммы денег. Надо

признать, что он был очень осторожен. Налин и дети никогда не

получали доступ к оружию, а патроны Пиппи всегда хранил в

отдельном запертом ящике.

С годами такие поездки стали случаться все чаще, и Налин

приходилось проводить все больше времени, сидя дома с детьми.

Между супругами нарастала и сексуальная отчужденность, и чем

нежнее, чем опытнее он проявлял себя во время интимной близости,

тем шире становилась разделявшая их пропасть.

Ни один мужчина не сумеет на протяжении многих лет успешно

скрывать свою истинную сущность от близкого человека. В итоге

Налин убедилась, что Пиппи — человек, живущий только своими

интересами, что в душе он жесток, хотя никогда не проявлял

жестокости по отношению к ней, скрытен, несмотря на свою кажущуюся

открытость, и опасен, невзирая на внешнее дружелюбие.

У него были и свои маленькие странности, которые временами

казались невыносимыми. К примеру, всем окружающим должно было

нравиться то же, что нравится ему. Как-то раз они пригласили

знакомую пару на ужин в итальянский ресторан. Гостям не слишком

пришлась по вкусу итальянская кухня, и они вяло ковыряли вилками в

тарелках. Заметив это, Пиппи возмущенно отодвинул свою и больше к

ней не прикоснулся.

Иногда он рассказывал о своей работе в агентстве. Практически

все крупные отели Лас-Вегаса имеют казино, и почти все они

числились среди его клиентов. Работа Пиппи заключалась в том,

чтобы получать долги с тех, кто играл в кредит, а потом

отказывался платить. Он убеждал Налин, что сила в таких случаях

никогда не применяется, и для вразумления упрямого неплательщика

существуют специальные методы убеждения. Уплата долга — дело

чести. Каждый должен отвечать за свои поступки, и Пиппи

воспринимал в качестве личного оскорбления, когда серьезные люди

отказывались возвращать долги. Врачи, юристы, руководители

компаний с удовольствием принимали дополнительные услуги отелей, а

потом пытались уклониться от выполнения своей половины соглашения.

Но получить деньги у этой публики было легко. Приходишь в контору

в разгар рабочего дня и устраиваешь громкий скандал, который

должен быть слышен и сотрудникам, и клиентам. Закатываешь сцену,

никаких угроз, называешь собеседника злостным неплательщиком,

патологически азартным игроком, пренебрегающим профессиональными

обязанностями, чтобы потакать своим порокам.

Куда труднее иметь дело с мелкими бизнесменами, пытающимися

выдать пенни за доллар. Опять же, встречаются умники, выписывающие

чеки, которые банк не принимает, а после твердящие, что тут

произошла какая-то ошибка. Любимый номер таких типов — выписать

чек на десять тысяч, когда на банковском счету всего восемь.

Ndm`jn у Пиппи был доступ к банковской информации, и в таких

случаях он попросту клал на счет должника недостающие две тысячи,

а потом разом снимал всю сумму. Рассказывая Налин об этих

маленьких хитростях, Пиппи весело смеялся.

Однако самой важной частью его работы являлось даже не это.

Со слов Пиппи следовало, что главное заключалось не только в том,

чтобы убедить игрока вернуть долг, а ещё и заставить его и дальше

играть в казино. Даже проигравшийся игрок представляет собой

определенную ценность. Он работает, он зарабатывает деньги, а

следовательно, может приносить доход. Поэтому проще отсрочить

выплату той суммы, которую он задолжал, заставить его играть в

твоем казино уже в кредит, а все выигрыши забирать в счет долга.

Как-то ночью Пиппи поведал историю, казавшуюся ему

чрезвычайно смешной. Однажды он работал у себя в агентстве,

расположенном в большом торговом центре неподалеку от отеля

«Западу», и вдруг с улицы послышались звуки выстрелов. Он

опрометью кинулся наружу и поспел как раз вовремя, чтобы увидеть

двух вооруженных грабителей, выскочивших из расположенного по

соседству ювелирного магазина. Недолго думая, Пиппи выхватил

пистолет и открыл по ним огонь, но промахнулся, и налетчики,

прыгнув в машину, скрылись. Через пару минут подъехала полиция и,

допросив всех свидетелей, арестовала Пиппи. Разумеется, они знали,

что его пистолет зарегистрирован и выдан в соответствии со всеми

правилами, но, открыв огонь, он совершил преступление, состав

которого формулируется как «небрежное и опасное для окружающих

обращение с огнестрельным оружием». Правда, вскоре в полицейский

участок приехал Альфред Гронвельт и внес за него залог.

— Кой черт меня дернул стрелять? — вопрошал Пиппи. — Альфред

предположил, что в тот момент во мне, наверное, проснулся охотник.

Но я так до сих пор и не знаю. Подумать только: чтобы я стрелял в

грабителей! Я — на страже общества! И при этом меня же ещё и

засадили за решетку!

Время от времени приоткрываясь перед женой таким вот образом,

Пиппи поступал весьма мудро. Налин получала возможность заглянуть

внутрь его чуточку глубже, но всего лишь — чуточку. Его настоящие

секреты no-прежнему оставались для неё за семью печатями.

Окончательно она решила развестись с ним после того, как Пиппи Де

Лена был арестован за убийство.


Дэнни Фуберта владел агентством путешествий в Нью-Йорке,

купленным на деньги, которые он сумел скопить, занимаясь

ростовщичеством под крышей ещё существовавших тогда Сантадио, и

после этого стал делать уже настоящие деньги, превратившись в

карусельщика.

Карусельщики живут тем, что заключают с вегасскими отелями

эксклюзивные контракты по поставке клиентуры. Дэнни Фуберта

ежемесячно арендовал «Боинг-747» и подбивал примерно две сотни

человек отдохнуть в отеле «Занаду». Уплатив довольно скромную

сумму в тысячу долларов, каждый из клиентов получал право на

перелет из Нью-Йорка в Лас-Вегас и обратно, бесплатную еду и

выпивку в самолете и бесплатный номер в отеле, где — опять же —

мог есть и пить бесплатно и без ограничений. По этой причине у

Фуберты не было отбоя в клиентах, и выбирал он их очень тщательно.

Это должны были быть люди с хорошими доходами, не обязательно

легальными, намеревавшиеся играть в казино как минимум по четыре

часа в день. И, конечно, было желательно, чтобы они открывали

кредит в кассе отеля «Занаду».

Одно из величайших достоинств Фуберты состояло в том, что он

водил дружбу с разного рода жуликами, грабителями,

наркоторговцами, контрабандистами, подпольными производителями

+thplemmni; одежды и прочим сбродом, в изобилии шныряющим в мутной

воде Нью-Йорка. Эти люди составляли основной контингент Фуберты. В

конце концов, их жизнь полна стрессов, и время от времени им

необходимо расслабиться и оттянуться. Зарабатывая колоссальные

суммы черного нала, они любили играть.

За каждый самолет с двумя сотнями клиентов, привезенных в

«Занаду», Фуберта получал двадцать тысяч долларов, а порой, когда

проигрыш его клиентов превышал обычный, ему выплачивали ещё и

премию. Все это вместе плюс те деньги, которые он получал

непосредственно со своих клиентов, обеспечивало его более чем

внушительным месячным доходом. К несчастью, Фуберта и сам питал

слабость к азартным играм. И вот настал день, когда его проигрыши

превысили доходы.

Предприимчивый делец, Фуберта очень быстро придумал способ,

как выбраться из этой сложной ситуации. Одной из его обязанностей

в качестве карусельщика являлась задача удостовериться в

платежеспособности клиента, чтобы отель мог открыть последнему

кредит. Фуберта нанял четырех субъектов, до этого с пистолетами в

руках грабивших банки, и они совместно разработали план, как

похитить из «Занаду» восемьсот тысяч долларов.

Фуберта снабдил четверку бандитов фальшивыми документами, в

соответствии с которыми они являлись владельцами крупного

торгового центра, специализирующегося на продаже модной одежды, и

пользовались почти неограниченным банковским кредитом. Остальные

детали их «биографий» были также вымышлены от начала до конца. На

основании этих бумаг Фуберта сообщил отелю, что казино «Занаду»

может спокойно предоставить этим людям кредит в размере до двухсот

тысяч долларов. И — включил их в список пассажиров своего

очередного чартерного рейса в Лас-Вегас.

— Да, — сказал впоследствии Гронвельт, — они неплохо

порезвились!

В течение двух дней пребывания в «Занаду» Фуберта и его банда

не отказывали себе ни в чем, подписывая колоссальные счета за

обслуживание, покупки в гостиничном магазине сувениров, в

ресторане, где с утра до вечера кутили с целым сонмом красоток, но

это были мелочи. Главное заключалось в том, что они набрали в

кассе казино черных фишек и подписали векселя.

Четверка разделилась на две команды. Одни кидали кости,

другие делали ставки против них. Играя таким образом, они при

любом раскладе должны были остаться при своих, но четверка,

подписав долговые расписки, набрала в кассе фишек на миллион

долларов, а Фуберта обратил их в наличные. Они играли азартно, как

настоящие игроки, но при этом переливали воду из пустого в

порожнее. Компания жуликов обнаружила в себе недюжинное актерское

дарование и разыграла целое представление. Перед броском они

суеверно дули на кости, громко стонали, проигрывая, и восторженно

вопили, выигрывая. В конце дня они отдали все свои фишки Фуберте,

чтобы тот обратил их в наличность, и, подписав новые векселя,

взяли в кассе новую порцию фишек. Через два дня банда стала богаче

на восемьсот тысяч долларов, набрав в магазине ещё на двести тысяч

подарков. Но при этом в кассе остались их векселя на один миллион

долларов.

Четыреста тысяч Дэнни Фуберта в качестве мозгового центра

забрал себе, а остальное поделили его сообщники. Их это вполне

удовлетворило, тем более что Фуберта пообещал повторить вылазку.

Отличные выходные в роскошном отеле, бесплатная еда и выпивка,

шикарные девочки, да ещё по сто штук в придачу. Это куда лучше,

чем, рискуя головой, грабить банки.

Гронвельт раскрыл мошенничество на следующий же день.

Ежедневные отчеты показывали, что кредит, предоставленный клиентам

Tsaepr{, превысил все мыслимые нормы. В то же время выручка со

стола, на котором они играли в течение двух ночей, была слишком

маленькой, учитывая, какие суммы были задействованы в игре.

Гронвельт потребовал видеозапись, сделанную «небесным оком», и уже

через десять минут просмотра разгадал суть всей операции. Он

понял, что векселя на миллион долларов не стоили даже той бумаги,

на которой были написаны, а документы, удостоверявшие

платежеспособность игроков, — фальшивка.

Гронвельт пришел в ярость. За истекшие годы он страдал от

мошенников несметное число раз, но с таким глупым жульничеством не

сталкивался ещё никогда. Кроме того, ему нравился Дэнни Фуберта —

человек, благодаря которому «Занаду» зарабатывал большие деньги.

Гронвельт заранее знал, что будет твердить Фуберта: мол, он тоже

был введен в заблуждение фальшивыми документами и сам пал невинной

жертвой обмана.

Гронвельта взбесила и вопиющая некомпетентность персонала

казино. Крупье стола, за которым орудовали жулики, должен был

раскусить махинацию, а менеджеру зала следовало заметить встречные

ставки. В конце концов, трюк-то был достаточно незамысловатым. Но

люди, когда им хорошо, расслабляются, и Лас-Вегас — не исключение.

Гронвельт с сожалением подумал, что придется либо уволить этих

служащих, либо как минимум понизить их в должности, после чего

обоим снова придется крутить колесо рулетки. Но от одной вещи ему

не отвертеться. Он обязан рассказать о мошенничестве Дэнни Фуберты

Клерикуцио.

Первым делом он пригласил в отель Пиппи Де Лену, где показал

ему фальшивые документы и видеозапись, сделанную скрытой

видеокамерой. Фуберту Пиппи знал, но остальных четырех видел

впервые, поэтому Гронвельт приказал сделать с видеопленки

фотографии жуликов и вручил их Пиппи.

Тот покачал головой:




Скачать 7,58 Mb.
оставить комментарий
страница5/30
Дата29.09.2011
Размер7,58 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   30
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх