План I. Богатство поэтического языка шевченко. II icon

План I. Богатство поэтического языка шевченко. II


Смотрите также:
Тематический план изучения дисциплины русский язык и культура речи для студентов 1 курса одо...
Русский язык национальный язык русского народа...
План : Неисчерпаемое богатство лирики Тютчева. Краткая летопись и творчества Ф. И. Тютчева...
Программа элективного предмета в 10 классе «Художественно-выразительные средства языка в...
Учебно-методическое пособие выпуск 3 Тирасполь, 2011...
«сош №42»
Технология работы над анализом поэтического текста на уроках русского языка и литературы...
И. С. Тургенев Библиотекарь моу «Лазурненская сош» Юрк Галина Яковлевна...
Положение о проведении четвертого открытого регионального конкурса поэтического перевода с...
Тема: «Не подражатель, но творец»...
Итоги проведения Года русского языка в Нефтеюганском районе Ханты-Мансийского автономного округа...
Ю. А. Шевченко. М.: 1С-паблишинг, 2008. 112c.: ил. Ч/з...








ТАМБОВСКАЯ СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА



ТАРАС ШЕВЧЕНКО
И

РУССКАЯ КУЛЬТУРА







ВЫПОЛНИЛА:

МАНАННИКОВА ОЛЬГА, ученица 9 класса



РУКОВОДИТЕЛЬ:

КОМАРОВА В. М., учитель русского языка


и литературы


2004


ПЛАН


I. БОГАТСТВО ПОЭТИЧЕСКОГО ЯЗЫКА ШЕВЧЕНКО.


II. ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО И РУССКАЯ КУЛЬТУРА.


  1. ^ ТРУДНОЕ ДЕТСТВО.

  2. ЛЮБОВЬ К РИСОВАНИЮ.

  3. СТАНОВЛЕНИЕ ШЕВЧЕНКО КАК ПОЭТА.

  4. ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПЕРИОД В ТВОРЧЕСТВЕ ШЕВЧЕНКО.

  5. НОВАЯ СТУПЕНЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО И ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ПОЭТА.

  6. ^ «ПОД СТРОЖАЙШИЙ НАДЗОР, С ЗАПРЕЩЕНИЕМ ПИСАТЬ И РИСОВАТЬ!»

  7. ИНТЕРЕС К РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ И ЕЕ ГЕРОЯМ.

  8. ВЛИЯНИЕ ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЕЙ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ НА ТВОРЧЕСТВО ТАРАСА ШЕВЧЕНКО.

  9. ^ «ЛЮБОЙ СТРАНЕ, ЛЮБОЙ НАЦИИ НЕТ СЛАВЫ БОЛЬШЕЙ, КАК СОЗДАВАТЬ НЕЧТО ДЛЯ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА».


III. «ТЯЖКО, ТЯЖКО НА ЧУЖБИНЕ С ЖИЗНЬЮ РАСПРОСТИТЬСЯ»






^ ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО И РУССКАЯ КУЛЬТУРА



I. БОГАТСТВО ПОЭТИЧЕСКОГО МИРА ТАРАСА ШЕВЧЕНКО


Говорить о Шевченко легко. Открываешь томик его стихов, и они словно сами настраивают тебя на свой лад:


Течет вода от явора,

Яром на долину.

Красуется над водою

Красная калина…


Каждый раз не перестаешь удивляться богатству увиденного и услышанного поэтом мира. Его слух воспринимает звучащую природу от завывания ветра, рева и стона Днепра до скрипенья сухих ясеней и уханья сычей. Его взгляд улавливает тончайшие переходы утра, дня и вечера. Природа и песня то гармоничны с поступками и настроением героя, то резко с ним контрастируют.

Он мог быть нежным, погруженным в волшебство народных поверий и красоту родной Украины, но голос его креп, становился неистово-саркастическим и гневным, когда дело касалось «благоденствия» народа в руках крепостников.

Его поэзия необычайно многозвучна. Полные экспрессии призывные ритмы: «Огни горят, оркестр играет…», сменяются грозными инвективами: «видит ли господь сквозь тучи наши слезы, горе?», и озаренными предвидением будущего торжественными, как гимн, строками: «работящим умам, работящим рукам целину поднимать…»

Его поэзия соткана из раздумчиво-медитативных интонаций: «Все в мире проходит. Живет – умирает. Куда ж оно делось? Откуда взялось?» – и буквально полнится народно-песенными мотивами, то невыплаканно-грустными, то задорными и, как этот, например, чуть лукавыми и озорными: «протоптала тропочку через яр, через гору, миленький на базар…»

Таков Шевченко. Ему каждый раз присуще творческое откровение, он очень разный в разные

периоды своей жизни и всегда целостный в своем кредо, в котором боль за страдания народные сплелась с борьбой за устранение социального зла.

Украинский поэт, художник, мыслитель, революционный демократ. В творчестве Шевченко отразились самые прогрессив­ные идеи эпохи, самые передовые устремления русской общественности, выражавшие заветные думы и чаяния народа. Именно поэтому так велико общенациональное значение Тараса Шевченко.

Говорить о Шевченко трудно. Чрезвычайно трудно. Каждая его строка выстрадана жизнью. А жизнь его была тяжелой с самого раннего детства.


^ II. ТАРАС ГРИГОРЬЕВИЧ ШЕВЧЕНКО И РУССКАЯ КУЛЬТУРА


1. ТРУДНОЕ ДЕТСТВО


Тарас Григорьевич Шевченко родился 9 марта 1814 года в селе Моринцы, Звенигородского уезда, Киевской губернии. Родители Шевченко были крепостными помещика Энгельгардта, принадлежавшего богатейшему потомку лифляндских баронов, и жили в большой бедности..

Когда Тарасу было три года, семья переселилась в соседнее село Кирилловку. У кирилловских крестьян были крохотные наделы земли – одна-полторы десятины на хозяйство. Однако и эту землю как следует возделывать не удавалось. Все силы уходили на барщину – принудительный труд на земле помещика.

Село как будто погорело,

Как будто люди одурели, -

Без слов на барщину идут

И за собой детей ведут!


На девятом году жизни он потерял мать. Через два года умер отец. Мальчик остался круглым сиротой и жил у чужих людей из милости.


Тяжко, тяжко жить на свете

Сироте без роду:

От тоски-печали горькой

Хоть с моста – да в воду!


Один за другим сменялись у него «учителя», в большинстве своем невообразимые пьяницы и самодуры – сельские дьячки. Шевченко бунтовал, убегал от них и, словно бросая вызов тяготам, рос на диво одаренным человеком. За обучение и за кусок хлеба Тараса заставляли выполнять тяжелую работу. Дьячок Богорский попросту сделал мальчика своим слугой: Тарас носил воду, убирал помещение школы. В награду за работу его часто били. «Мое детское сердце было оскорблено этим исчадием деспотических семинарий миллион раз, и я кончил с ним так, как вообще оканчивают выведенные из терпения беззащитные люди, - местью и бегством».

Маленький Тарас, убежав от Богорского, батрачил у попа, учился у маляров.

Затаив дыхание, он слушает, как поет сестра Катерина, бродячие певцы – кобзари, бандуристы и лирники, как рассказывает о Колиивщине дед Иван, живой свидетель этого большого народного восстания (1768) , которое прокатилось по всей Правобережной Украине, захватив и родную Тарасу Звенигородщину, село Кириловку, где проходило его детство. Дед Иван вспоминал о славном полководце Богдане Хмельницком, об украинском гетмане Петре Сагайдачном и вожаках ве­ликого крестьянского восстания XVIII века Гонте и За­лизняке (Железняке). Уже тогда в сознании будущего по­эта зарождались образы его большой поэмы «Гайдамаки».

Когда Тарасу исполнилось пятнадцать лет, управляю­щий помещика Энгельгардта зачислил мальчика в дворо­вую челядь.

Теперь Шевченко особенно чувствовал на себе гнет подневольной жизни.


…………Счастье, мама,

Что ты так рано спать легла,

А то бы бога прокляла

За мой удел.


Он сначала был поваренком на кухне, а затем «казачком», то есть комнатным слугой по­мещика. Дворовому «казачку» вменялись в обязанность «молчание и неподвижность» в углу передней до очередного оклика барина. А все естество Тараса неудержимо рвалось на волю. В просторы теплых дождей, трепетало от одного прикосновения к бумаге и кисти. Написавший множество работ о Шевченко и, собственно, заложивший основы научного шенченковедения Иван Франко назовет его поэзию «поэзией жажды жизни». И надо сказать, что эта жажда – свободы, духовного утверждения и абсолютного неприятия деспотизма – отличает Шевченко уже с первых его шагов как в литературе, так и в живописи.


^ 2. ЛЮБОВЬ К РИСОВАНИЮ


В то далекое время каждую свободную минуту Тарас умудрялся заниматься любимым делом — рисованием. Несмотря на побои и угрозы, он все, что видел, зарисовывал каранда­шом, углем, мелом — чем придется.

Шевченко побывал со своим барином в Киеве и Вильно. Во время остановок на постоялых дворах он добывал лубочные картинки с изображением Кутузова и героя Отечественной войны 1812 года казака Платова и, как умел, перерисовывал эти картинки. Мальчик тихо напевал любимые украинские песни и украдкой срисовывал картины, висевшие по стенам бога­той квартиры Энгельгардта. Однажды — это было 6 декабря 1829 го­да — Энгельгардт уехал на традиционный бал в дворян­ское собрание. «Казачок» Шевченко, оставшись один, за­жег свечу и стал срисовывать Платова с лубочной кар­тинки. Углубившись в работу, он не заметил, как возвра­тился его барин. Энгельгардт больно выдрал за ухо юно­го художника, а на следующий день кучер Сидорка, по приказу барина, выпорол Тараса на конюшне. Энгельгардт убедился, что из Тараса слуги не выйдет. Он решил сделать его своим «придворным» живописцем.



Ничего нет странного в том, что, оказавшись вместе с другой челядью молодого барина в 1831 году в Петербурге и «законтрактовавшись» там на четыре года в мастерскую живописца Ширяева, Тарас случайно встретился с художником И. Сошенко (1836). Случайность обернулась закономерностью. Сошенко не мог не обратить внимания на одаренного юношу. Их встреча произошла в Летнем саду, где восемнадцатилетний юноша срисовывал статую Сатурна. После трудового дня Шевченко часто убегал в Летний сад, где находились слепки античных фигур. Иван Максимович Сошенко принял горячее участие в судьбе крепостного юноши, так как был очень добрым и отзывчивым человеком, и познакомил его с замечательным мастером живописи — профессором Ака­демии художеств. Брюлловым, со знаменитым поэтом Жуковским, с украинским писателем Е. Гребенкой. Они решили определить Шевченко в Академию художеств; но ему, как крепостному, доступ туда был закрыт. Нужно было освободить его от крепостной зависимости. Художник Венецианов отправился к Энгельгардту, чтобы уговорить помещика отпустить Шевченко на волю. Помещик-самодур продержал Венецианова около часа в передней, и когда тот попытался заговорить о фи­лантропии, Энгельгардт грубо оборвал его: «При чем тут филантропия? Деньги, и больше ничего». И помещик назначил две с половиной тысячи рублей за выкуп своего художника. Деньги для выкупа были добыты своеобразным пу­тем: Брюллов написал портрет Жуковского, и этот порт­рет разыграли в лотерею. 22 апреля 1838 года Энгельгардт подписал Шевченко отпускную. Выдающиеся деятели русской и украинской культуры — К. П. Брюллов, В. А. Жуковский, А. Г. Венецианов, В. Григорович, Е. Гребинка, А. Мокрицкий и другие — помогли выкупить его из крепостной неволи.

Тарас Григорьевич стал студентом Академии худо­жеств. Он учился у «Карла Великого», как прозвали зна­менитого художника Карла Брюллова. Полны глубокого смысла годы, проведенные им в Академии художеств, где он, любимый ученик Брюллова, прошел курсы различных наук и постиг высокий класс живописи. В годы учебы в Академии художеств он создал целый ряд своих известных произведений, среди которых можно назвать «Автопортрет», основывающиеся на украинской действительности картины «Катерина», «Крестьянская семья», «На пасеке», многочисленные рисунки, в том числе «Хата родителей Т. Г. Шевченко в с. Кириловке», а также автоиллюстрации и иллюстрации к произведениям Пушкина, Квитко-Основьяненко, Надеждина, Гоголя.

В формировании Шевченко важно все, начиная от его общения с видными деятелями русской и украинской культуры до самообразования, которым он занимался то в мастерской Ширяева, то, позже, в библиотеке Гребенки, открывая для себя мир Гомера, Шекспира, русскую и украинскую классику. Шевченко много читал. Его интересовало все: поэзия и история, физика и медицина, история искусств и философия. Он зачитывал­ся Пушкиным и Гоголем, Лермонтовым и Жуковским, Гомером и Данте, Шиллером и Вальтер-Скоттом. Шев­ченко прилежно посещал лекции по физиологии, зоологии и физике, изучал французский язык, ходил на выставки и в театры, слушал концерты лучших музыкантов. Огромная восприимчивость к культуре дала Шевчен­ко возможность в короткий срок подняться до уровня образованных людей, с которыми он общался. Брюллов очень ценил своего ученика и старался приучить его к работе над образцами античного искусства, которое ка­залось Шевченко величественным, но холодным. Его привлекали народные образы и картины народной жиз­ни. Перед ним вставали видения родины, и ему хотелось запечатлеть их не только карандашом и кистью, но и словом. В первый же год учебы в Академии он получает за рисунок с натуры серебряную медаль, первую свою медаль, за которой последуют вторая, третья... Общение с мастерами кисти и слова способствовало духовному становлению Шевченко, расширяло его знания, оттачивало мастерство. «Незабвенные, золотые дни» учебы в Академии художеств были самым светлым, самым радостным временем в его жизни. О нем он взволнованно рассказывает в автобиографической повести «Художник». В живописи, как и в поэзии, он остался верен правде жизни. Об этом говорят его картины («Катерина»), офорты («Живописная Украина») и особенно акварели и рисунки, созданные в ссылке («Наказание шпицрутенами»). Шевченко был и прекрасным иллюстратором.


^ 3. СТАНОВЛЕНИЕ ШЕВЧЕНКО КАК ПОЭТА


Стихи Шевченко — образец высокой, чистой поэзии, они отличаются простотой, ясностью, динамизмом. По собственному признанию, он начал писать стихи в светлые летние ночи 1837 года. В 1840 вышел сборник поэтических произведений Шевченко "Кобзарь", где были впервые опубликованы стихотворения "Думы мои", "Перебендя", "Думка" ("Нащо менi чорнi брови..."), "К Основьяненко", "Иван Подкова", баллада "Тополь", поэмы "Катерина" и "Тарасова ночь". Раннее творчество Шевченко, итоги которого были подведены появлением "Кобзаря", развивалось в русле романтизма. Стихи поэта быстро и широко распространялись, находили живой отклик в душе миллионов людей: Широкий Днепр ревет и стонет, Сердитый ветер листья рвет, К земле все ниже вербы клонит И волны грозные несет. (Перевод М. Исаковского.) Многие из стихов «Кобзаря» вскоре после написания становились народными песнями. Первыми «композиторами» и исполнителями произведений Шевченко были простые, неграмотные украинские крестьяне, которым стихи поэта были близки по духу, песенно-музыкальной форме. Высшая честь для любого поэта! Они вдохновляли и продолжают вдохновлять композиторов, драматургов, художников, кинематографистов. Первые стихи Шевченко — романтические баллады, лирические элегии, песни: «Порченая», «Ветер буйный», «Течет вода в сине море» и другие. В них он, продолжая традиции кобзарей, воспринял их песенный строй и поэ­тические образы: русалки, плещущиеся в волнах реки; девушка, тоскую­щая по любимому, ушедшему в дальние края; приволь­ная степь с курганами — богатырскими могилами, над ко­торыми гуляет буйный ветер; слепой кобзарь, перебираю­щий струны, поющий думу о прошлом: о походах казаков, о Запорожской Сечи, о борьбе за волю и правду. Стихи Шевченко помогали бороться с неправдой, несправедливостью, злом. В балладах и поэмах реальность тесно сплетается с фантастикой народных легенд и преданий; в основе сюжетов лежит несчастная, трагически обречённая любовь. Однако уже в ранних произведениях Шевченко заметна мощная струя реализма: его героини полны неподдельно правдивого чувства, за их страданиями видятся конкретные жизненные обстоятельства. "Катерина", например, вполне реалистическая поэма о горькой судьбе, отчаянии и самоубийстве простой крестьянской девушки, обманутой офицером и брошенной им с ребёнком на руках. С течением времени тема любви и женской доли приобретает в творчестве Шевченко всё большую историческую определённость.

В стихотворениях Шевченко звучала горячая любовь к родному народу, достойному лучшей доли.


Думы мои, думы моя,

Горе, думы, с вами!

Что вы встали на бумаге

Хмурыми рядами?

Что вас ветер не развеял

Пылью на просторе?

Что вас ночью, как ребенка,

Не прислало горе?..

Этим обращением к своим поэтическим мыслям от­крывался «Кобзарь» Тараса Шевченко. Поэт посылал свои думы на Украину, мечтая о том, чтобы его сердеч­ное слово проникло в крестьянские хаты. «Эта небольшая книжечка, - по словам И. Франко, - сразу открыла словно новый мир поэзии. Прорвалась, подобно чистому холодному роднику, засветилась неизвестной дотоле в украинской литературе ясностью, простотой и поэтической грацией выражения». Кобзарь – это украинский народный певец, сама мудрость и совесть народа. С трогательной нежностью изобразил Шевченко ста­рого слепого кобзаря Перебендю, который ходил из села в село, воспламеняя своим словом сердца людей, призывая их к мщению и надежде. У Перебенди для каждого была своя песня, глу­боко западавшая в душу.


Хорошо, кобзарь, отец мой,

Хорошо, что ходишь

На курган и словом, песней

Душу нам отводишь!


Таким было и слово Шевченко. Недаром по выходе книги его самого станут называть Кобзарем, а название «Кобзарь» «по традиции, - как скажет украинский советский поэт Максим Рыльский, - перейдет на все, сочиненное им в поэзии, объединяясь в сознании читателя этим чудесным магическим словом». «Кобзарь» необычайно популярен и переведен на многие языки мира. Шевченко унаследовал вековые духовные ценности, созданные украинскими и другими славянскими народами. Но из всех песен кобзарей особенно волновали Тараса Шевченко песни об историческом прошлом Украины. Ри­суя славное прошлое украинского народа, Шевченко в ту пору идеализировал это прошлое. Запорожская Сечь — украинская полувоенная организация казаков, существо­вавшая до XVIII века в низовьях Днепра и сыгравшая прогрессивную роль в истории украинского народа, — представлялась ему свободной республикой

Правдиво рисуя тяжелую жизнь угнетенных крестьян, он выражал сокровенные народные мысли о необходимости уничтожения крепостничества и самодержавия. Шевченко призывал к глубокому и серьезному изуче­нию крестьянской жизни: «Чтобы знать людей, надо жить с ними. А чтобы писать о них, надо самому быть челове­ком, а не бумагомарателем. Вот тогда пишите, и тогда работа ваша будет работой честной». Поэтический язык «Кобзаря», соединивший в себе достижения украинского литературного языка и живость, остроту оценки и афористичность народно-разговорной речи, засветился мыслью, заискрился множеством новых граней, открыл богатейшие россыпи чувства.

Критика по-разному встретила первую книгу молодо­го поэта. «Отечественные записки» похвалили стихи. «Литературная газета» отмечала, что в поэзии Шевчен­ко «много огня, много чувства глубокого, и везде дышит в них горячая любовь к родине. Его картины верны с на­турой и блещут яркими, живыми красками». Некоторые реакционные критики упрекали поэта в том, что он пишет «по-мужицки». «Пусть я буду и мужицкий поэт, лишь бы только по­эт. Мне больше ничего и не нужно!» — писал Шевченко. Современники сравнивали роль Т. Шевченко в украинской литературе с ролью Пушкина в русской и Мицкевича в польской. И позже М. Горький подчеркнет, что эти писатели с наибольшей красотой, силой и полнотой воплотили дух народа. Народ выступает здесь как активная сила истории, как двигатель духовного прогресса.

Горький, говоря о Шевченко, подчеркивал, что через все его творчество проходит единство мыслей и чувств поэта с мыслями и чувствами народа: «В его (Шевчен­ко.—А. Д.) жалобах на личную судьбу слышна жалоба всей Малороссии, в его воспоминаниях о казацкой воле вы чувствуете воспоминания всего народа».

В «Кобзаре» Шевченко сильна революционно-демо­кратическая направленность — и в содержании, и в языке, и в поэтических образах. Шевченко выступает как яростный враг крепостного строя. Поэт раскрывает бездушие и жестокость «гнуснейшего и подлейшего сословия» — феодалов-крепостников.

Поэма «Катерина» волновала читателей жизненной правдой и вселяла в их сердца не­нависть к панам-душегубам. Не раз впоследствии Шев­ченко возвращался к этой теме — поруганной женской любви. С нежностью рисовал поэт обиженных и несчаст­ных девушек, таких, как Катерина.

Поэма «Гайдамаки» была начата Шевченко еще осенью 1839 года, но вышла в свет лишь в 1841 году, по­сле долгих цензурных мытарств. К социальному гнету прибавлялся религиозный: еще в XVI веке, по так назы­ваемой Брестской унии, православная церковь на Украи­не была подчинена папе римскому. Униатское и католи­ческое духовенство действовало в интересах польской шляхты и призывало украинцев к смирению и покорно­сти. Не раз вспыхивали крестьянские восстания, но они жестоко подавлялись польскими панами. Во второй половине XVIII века шляхетская Польша вступила в полосу политического упадка. На престоле сидел король Станислав II Понятовский, бывший покор­ным орудием в руках русской царицы Екатерины II. Про­тив Станислава Понятовского восстала часть шляхты, и в 1768 году, под руководством Пулавского, она создала вооруженный союз — Барскую конфедерацию. Банды конфедератов грабили Украину, издевались над народом. Против дикого разгула шляхты поднялось народное восстание, вошедшее в историю под названием Колиивщины. Это восстание и описано в поэме «Гайдамаки». В «Гайдамаках» Шевченко дал широкую картину крестьянской революции, стихийной, незрелой, но рож­денной жаждой правды и свободы. Борьбу возглавил Максим Железняк. Его гайдамаки громят польскую шляхту, поджигают помещичьи усадьбы. Восстание зарождается под Чигарином; оттуда Же­лезняк, Неживый и другие вожди повстанцев повели свои отряды. К Железняку присоединились казаки пол начальством Ивана Гомты. Повстанцы заняли город Умань и три недели держали его. Царское правительство, испуганное неожиданным размахом крестьянских волне­ний, послало войска на помощь польской шляхте. Восста­ние было разгромлено, Железняка сослали в Сибирь на каторгу, Гонту шляхтичи казнили после страшных пыток. Шевченко в своей поэме дал не просто реалистическое изображение событий 1768 года—в ней звучит призыв к восстанию против царизма.

Поэма «Гайдамаки» имела большой успех в передо­вых кругах украинского общества. Великий патриот, Шевченко воспел здесь героев многовековой борьбы со злейшими врагами трудовой Украины. Поэма поражает богатством стихотворных ритмов, волнующих образов, ярчайших лирических и эпических описаний. Здесь, как и в каждом подлинном произведении искус­ства, глубокое идейное содержание сочетается с велико­лепной, доходчивой до миллионных масс национальной формой. Недаром великий русский критик Добролюбов так высоко оценил поэму «Гайдамаки»: «чудно разнообраз­ную, живую, полную силы и совершенно верную народ­ному характеру...» Поэма «Гайдамаки» — самая крупная из всех исторических поэм Шевченко; значение ее состоит в том, что поэт, рисуя образцы гражданской доблести в прошлом, вызывал тем самым невольные сопоставления с настоя­щим.

Стихи Шевченко нашли широкое распространение в народе. «Кобзарь» зачитывали до дыр. Когда поэт в 1843 году, после многих лет отсутствия, приехал на роди­ну, он услыхал из уст крестьян и кобзарей свои песни и думы.

Шевченко посетил знакомые места на Украине, пови­дал родных, томившихся под ярмом крепостничества. «Везде был и всё плакал, — писал поэт другу: — разори­ли нашу Украину». Шевченко был радушно и покровительственно принят в помещичьих усадьбах. Но блеск барских домов не мог отвлечь поэта от мыслей о братьях-крепостных, о нищих селах, о тяжелом, подневольном труде, ценой которого куплена показная роскошь помещичьего быта. В дымных хатах, где из каждой щели сквозили нуж­да и бесправие, он чувствовал себя среди близких и род­ных. Поэт не раз вспоминал потом, в далекой ссылке:

И очень тяжко, страх как тяжко

В пустыне этой пропадать!

Еще трудней на Украине

Все видеть, плакать и молчать!

Украинские паны-националисты хотели сделать Шев­ченко «своим человеком». Напрасные старания! Борьба с крепостничеством и самодержавием стала основной темой его поэзии:

Нет, запоем мы песню славы

На пепелище роковом,

Мы цепь неволи разорвем,
^

Огонь и кровь мы на расправу


В жилища вражьи принесем.

«Вражьи жилища» — это усадьбы жестоких помещи­ков-крепостников. Шевченко писал по-русски эти стихи, полные страст­ного стремления к свободе, которую надо завоевать во­оруженной силой. Под влиянием виденного на Украине, под впечатле­нием тяжелого положения закрепощенных крестьян поэт проникался революционным пафосом борца. Шевченко не прятал своих чувств и мыслей перед кичливыми украинскими панами

^ 4. ПЕТЕРБУРГСКИЙ ПЕРИОД В ТВОРЧЕСТВЕ ШЕВЧЕНКО


В феврале 1844 года Шевченко уехал в Петербург. Он хотел поскорее окончить Академию художеств, меч­тая затем переселиться на Украину. Еще путешествуя по родным местам, он задумал издать серию рисунков «Живописная Украина». Ему удалось выпустить в Пе­тербурге только шесть офортов этой серии — картины из прошлого Украины, из быта родного народа.

Один из офортов изображал приношение даров от трех держав Богдану Хмельницкому и украинскому на­роду в 1649 году. Шевченко запечатлел важный эпизод из родной истории, предшествовавший воссоединению Украины с Россией. Три посла — из Царьграда (Констан­тинополя), Варшавы и Москвы—прибыли с богатыми дарами для переговоров к Богдану Хмельницкому. На офорте Шевченко изобразил льстивые фигуры послов Турции и шляхетской Польши и противопоставил их спо­койному, мудрому русскому послу.

Знаменательно, что Шевченко как художник обратил­ся к исторической теме из эпохи Богдана Хмельницкого, когда осуществились вековые чаяния и стремления укра­инского народа, воссоединившегося с великим русским народом. Шевченко вместе с передовыми деятелями русской культуры высоко оценивал прогрессивное значение этого события, связанного с деятельностью Богдана Хмельниц­кого, «великого воина и великого политика», по определе­нию В. Г. Белинского. Революционные демократы, отстаи­вая право Украины на национальную независимость, ведя борьбу против позорной политики царизма, натравливав­шего народы России друг на друга, понимали огромное значение исторического акта Переяславской рады. В. Г. Белинский писал: «Слившись навеки с единокровною ей Россиею, Малороссия отворила к себе дверь цивилиза­ции, просвещению, искусству, науке... Вместе с Россиею ей предстоит теперь великая будущность...» Не случайно поэт записывает в своем «Дневнике»: «Странное, однако ж, это всемогущее призвание. Я хорошо знал, что живопись — моя будущая профессия... И вместо того... я сочинял стихи, за которые мне никто ни гроша не заплатил и которые, наконец, лишили меня свободы...»

Совместная борьба всех народов царской империи против внешних врагов, против самодержавия и крепост­ничества сплачивала их, укрепляла их нерасторжимую Дружбу.


^ 5. НОВАЯ СТУПЕНЬ ПОЛИТИЧЕСКОГО И ИСТОРИЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ ПОЭТА


Стихи и поэмы "Сон" (1844), "Кавказ" (1845), за которые царизм преследовал поэта, знаменовали новый этап в развитии украинской политической лирики и сатиры. В них Шевченко поднялся на новую ступень исторического и политического сознания. Здесь он гневно заклеймил самодержавие, призывал народы к общечеловеческому братству, прославлял борьбу народов России против колониального угнетения. Оба произведения знаменовали новый шаг в развитии реализма Шевченко, в развитии его революционно-демократических взглядов

Написана сатирическая поэма «Сон» в июне 1844 года, которая стала шедевром мировой политической поэзии. Он изобразил ужасающую картину царского и помещичьего произвола в России времен Николая I. Едко, гротескно показан здесь Николай 1. Он появляется в виде этакого мучимого похмельем «страшного синего» медведя. С трясущейся головой, нелепая, «словно высохший опенок», «голенастой тощей цаплей» прыгает рядом с ним царица. Характеристика царя перекликается с герценовской («остриженная взлизистая медуза с усами», «гремучая змея», «рассвирепелый деспот» и т.д.), - связь Шевченко с русской революционной демократией проявляется по самым глубинным линиям.

Существенны в произведении функции избранной поэтом художественной формы сна, весьма распространенной в мировой революционной поэзии. Сон позволял свободно «перемещаться» в пространстве и времени. По самой своей природе он допускал самые невероятные физические превращения. И герой Шевченко действительно многое «видит» яснее во сне, становится даже незримым, чтобы проникнуть в царские палаты и воочию убедиться в лицемерии придворных «тупорылых писак». Вместе с тем сон – и самое естественное состояние человека. И это тоже учитывается Шевченко.

Автор показал здесь Петербург, по­строенный на костях трудового народа, показал царских вельмож, «пузатых бар», самого «царя-батюшку» — жес­токого палача и угнетателя народов. Шевченко, обратившись к прошлому, резко осудил и Екатерину II за то, что она создавала свою империю, угнетая народные массы. Великий украинский поэт обли­чал и Петра I, его жестокость к трудовому люду.

В поэме «Сон» Шевченко вспоминает участников вос­стания 1825 года—декабристов, которые поднялись про­тив самодержавного режима.

Гневными словами Шевченко бичует царя, угнетателя народов:


О царь окаянный!

Царь проклятый и лукавый,

Аспид ненасытный!


Разумеется, Шевченко не мог и мечтать о том, чтобы напечатать поэму «Сон». Но он читал ее верным друзьям и давал переписывать. Передовая молодежь была глубоко взволнована сати­рическими сценами этой поэмы. Один юноша писал: «По­следнее сочинение, приобретенное мной, есть «Сон». Это гениальная сатира, отразившая в себе так метко пороки петербургских придворных вельмож, карающая так гроз­но наших мучителей...»

В год создания своего знаменитого стихотворения «Завещание» (1845), в котором звучал прямой призыв к вооруженному восстанию, Шевченко написал, тоже в Переяславе, поэму «Кавказ». Эта поэма стала интернациональным манифестом всего передового искусства. «Кавказ» утверждал неуничтожимость вольнолюбивых устремлений народа, прометеистское свободное начало. Поэт преклонялся перед силой воли и мужеством па­родов, населяющих Российскую империю, и призывал их к совместной борьбе против общих угнетателей. Поэт воодушевляет порабощенные народы, зовя их к восстанию:


Вы боритесь — поборете!

. . . . . . . . . . .

С вами правда, с вами слава

И воля святая!

Шевченко создает мужественный образ Прометея, сердце которого клюет орел, но убить титана не может, потому что Прометей — народ — бессмертен. И поэт надеется на лучшее:


Встанет правда, встанет воля

И тебя, великий,

Будут славить все народы

Вовеки и веки…


К Прометею, этому «ярчайшему типу, созданному фольклором» (М. Горький), обращались многие художники разных времен – от Эсхила, кальдерона, Гете, Байрона и Шелли до Леси Украинки. Образ прикованного к скале титана есть в народной поэзии грузин (Амирани), армян (Мгер), осетин (Амран), у кабардинцев, абхазцев, балканцев – словом, у многих народов. С каждым новым литературным толкованием мифа о Прометее, похитившем у богов огонь, чтобы отдать его людям, и за это жестоко покаранного богами, обнаруживались все новые стремления вдохнуть в него идеалы своего времени. Образ титана становился символом стойкости духа и справедливости. Шевченко продолжает эту традицию и одним из первых в мировой литературе подчеркивает в образе покорность целой массы, народа. Эти пламенные строки воодушевляли не только совре­менников Шевченко, но и их потомков. В 1908 году вы­дающийся русский художник И. Е. Репин сделал аква­рельный набросок «Прометей» и подписал: «Памяти ве­ликого народного поэта Украины». Революционные призывы Шевченко находили горя­чий отклик в народных массах.

В марте 1845 года Тарас Шевченко получил диплом об окончании Академии художеств со званием свободно­го художника. Он снова отправился на Украину. По поручению Ар­хеографической комиссии Шевченко ездил по Волыни и Подолии, Киевщине и Полтавщине, зарисовывая памят­ники украинской старины. Осматривая и изучая эти па­мятники, поэт думал о судьбах родного народа: «Что же говорят, о чем свидетельствуют эти угрюмые свидетели прошедшего? О деспотизме и рабстве! О хлопах и маг­натах!.. Что же говорят пытливому потомку эти частые темные могилы на берегах Днепра и грандиозные руины дворцов и замков на берегах Днестра? Они говорят о рабстве и свободе... А моя прекрасная, могучая, вольно­любивая Украина туго начиняла своим вольным и вражьим трупом неисчислимые огромные курганы. Она своей славы на п о т а л у не давала, ворога деспота под ноги топтала и — свободная, нерастленная — умирала. Вот что значат могилы и руины. Не напрасно грустны и унылы ваши песни, задумчивые земляки мои. Их сложи­ла свобода, а пела тяжкая одинокая неволя».

В украинских селах Шевченко общался с крестьяна­ми, читал им свои политические стихи и поэмы, направ­ленные против самодержавия и крепостничества. Его популярность среди народа непрерывно возрастала. Поезд­ки по Украине обогащали поэта и художника; он соби­рал ценные образцы народного творчества. Шевченко впитывал в себя богатство живой народной речи, запо­минал и записывал песни, легенды, сказания, историче­ские думы. 1845—1846 годы были порой большого творческого расцвета Тараса Шевченко. В это время он написал поэ­мы «Еретик», «Батрачка», «Ведьма», «Слепой» («Не­вольник») и много прекрасных лирических стихотворе­ний. Поэма «Еретик» была посвящена чешскому ученому Шафарику, автору книги «Славянские древности».

История славян давно уже привлекала Шевченко, и книга Шафарика его очень заинтересовала. Страстный патриот, Шафарик мечтал о том времени, когда все сла­вяне объединятся в дружный союз. Шевченко был взвол­нован его пламенными словами о грядущем братстве свободных славянских народов. С гневом вспоминал Тарас Шевченко в своей поэме о немецких рыцарях-захватчиках, которые в течение столе­тий жгли и грабили славянские земли, разъединили сла­вянские народы и пустили между ними «усобиц лютую змею».

Обращаясь к Шафарику, который описал жестокую борьбу чехов с немецкими завоевателями и прославил доблесть и героизм славян-патриотов, Шевченко воскли­цал:


Будь же славен ты, Шафарик

Вовеки и веки,

Что в одно собрал ты море

Славянские реки!


В поэме «Еретик» Шевченко создал героический об­раз чешского реформатора XV века Яна Гуса, сожжен­ного католическими монахами. Поэт изобразил Гуса поборником народной правды, смело выступающим против немецких баронов-захватчиков и католических князей церкви.

И современники мысленно переносили действие поэмы в свое тяжелое время, когда вокруг царили гнет и на­силие. Ян Гус звал народ к борьбе, и на его горячий призыв собирались обездоленные, ограбленные крестьяне. Но жирные, откормленные монахи, кардиналы, бароны — «лютые звери в овечьей шкуре», — прикрывшись «божьим словом», осудили Гуса на сожжение. Ян Гус погиб смертью героя, но слово правды оста­лось жить, зовя народ к борьбе за свободу и счастье. Поэма «Еретик», нелегально распространявшаяся среди революционно настроенной молодежи, была широ­ко известна в России.

В 1846 году в Киеве Шевченко сблизился с молодым ученым, историком Н. И. Костомаровым, вокруг которо­го группировалась украинская либеральная интеллиген­ция. Поэт познакомился с друзьями — единомышленни­ками Костомарова, мечтавшего о создании федерации славянских народов, о дружеском объединении сла­вян. «Я увидел, — писал Костома­ров, — что муза Шевченко раздирала завесы народной жизни. И страшно, и сладко, и больно, и упоительно бы­ло заглянуть туда». Действительно, смешанные чувства боролись в Костомарове. Этот умеренный либерал видел правду в гневных нападках Шевченко на крепостниче­ство и самодержавие, но его охватывал страх перед народным восстанием. Он надеялся, что мирным путем, при помощи просвещения можно искоренить «рабство и всякое унижение низших классов». Костомаров был одним из организаторов тайного об­щества — Кирилло-Мефодиевского братства, — выдви­гавшего путаную программу объединения славянских народов, уничтожения крепостничества и распростране­ния просвещения в массах. Шевченко вступил в это тайное общество, где занимал наиболее левые позиции.


^ 6. «ПОД СТРОЖАЙШИЙ НАДЗОР, С ЗАПРЕЩЕНИЕМ ПИСАТЬ И РИСОВАТЬ»


В апреле 1847 по доносу провокатора Щевченко был арестован и затем отдан в солдаты в Орскую крепость (в Оренбургскую губернии, а в 1850 - в Новопетровское укрепление на полуострове Мангышлак, ныне г. Форт-Шевченко) за то, что, как сказано в приговоре, "сочинял стихи на малороссийском языке, самого возмутительного содержания". Утверждая приговор о ссылке и "строжайшем наблюдении, дабы от него, ни под каким видом, не могло выходить возмутительных сочинений", Николай I добавил от себя: "под строжайший надзор с запрещением писать и рисовать" (цит. по кн.: Тарас Шевченко. Документи i матерiaли, 1963, с. 50).

В вышеназванном доносе указывалось, что на собраниях братства чита­лись «явно противозаконные» стихи Шевченко, содержавшие недопустимые нападки на царскую фамилию. Тайное общество было разгромлено, а члены его арестованы. Шевченко в это время ездил по Украине. Когда он возвращался в Киев, у переправы через Днепр его аре­стовали. С ним находился опасный багаж — его стихи, в том числе и поэма «Сон». Шевченко был доставлен в Петербург, в III Отделе­ние, где велось следствие по делу Кирилло-Мефодиевского братства. Вещи, оказавшиеся при Шевченко, стихи и его переписка также были сданы в III Отделение. Члены братства легко убедили жандармов в том, что мечтали об объединении славянских народов под властью русского царя. Большинство из них было мягко наказано за эти мечтания.

Иначе поступили с Шевченко. Поэт понес жестокую кару за свое творчество. Свободолюбивый и непреклон­ный, он с достоинством заявил на допросе, что писал ре­волюционные стихи потому, что, «будучи еще в Петер­бурге, слышал везде дерзости и порицания на государя и правительство». Нищета и ужасное угнетение крестьян помещиками на Украине вызвали в нем еще большую ненависть, еще более сильное негодование. Шевченко был приговорен к ссылке и определен ря­довым солдатом Оренбургского линейного батальона. Поэта отдали под строжайший надзор, «дабы от него, ни под каким видом, не могло выходить возмутительных и пасквильных сочинений».

«Если бы я был изверг, кровопийца, то и тогда для меня удачнее казни нельзя было бы придумать», — вспо­минал впоследствии поэт. Десять лет бездушной муштры, издевательств тупых и жестоких начальников обострили ненависть Шевченко к царскому строю. «Трудно, тяжело, невозможно заглу­шить в себе всякое человеческое достоинство, стать навы­тяжку, слушать команду и двигаться, как бездушная ма­шина», — писал Шевченко. Унижения и жестокости не сломили в нем твердости убеждений, пылкости чувств, веры в человека и его луч­шее будущее. Могучий дух поэта был жив. Его не смогли сломить ни страдания, ни лишения, ни десятилетняя ссылка. Шевченко остается до конца верен своим убеждениям, сохраняет человеческое достоинство. И конечно же, попирая «высочайшие» запреты, продолжает мыслить и

бороться.




«Мне, право, все равно, я буду на Украине жить иль нет», — писал Шевченко.

... лишь одно,

Одно лишь мне не все равно:

Что Украину злые люди

Лукавым убаюкав сном,

Ограбят и в огне разбудят,

Ох, это мне не все равно!

В далекой Орской крепости (в двухстах километрах от Оренбурга), приютившись где-нибудь у крепостного вала, поэт писал стихи в маленьких самодельных книжеч­ках, а затем прятал свои произведения за голенище сапо­га, чтобы никто не мог их обнаружить при обыске.

В бурой, выжженной степи поэт вспоминал о своей родине, о далекой Украине, о широком, привольном Днепре. Вновь и вновь рисовал он себе славные страни­цы освободительной борьбы родного народа против ино­земных захватчиков и печальное положение родины в годы крепостничества, и картины лучшего будущего. С грустью Шевченко добавляет: «Может, так оно б и сталось, если б не осталось злых панов на Украине!»

Еще находясь под следствием в каземате Третьего отделения в Петербурге (апрель – май 1847) и зная, что ожидает его за неповиновение, он создает поэтический цикл, состоящий из тринадцати замечательных стихотворений («В каземате»), в которых тоска по Украине, боль и горечь соседствуют рядом с горячей мечтой о будущем..Вот почему рядом с гневными обличительными стихами в этом цикле есть и такое неподрожаемое по чистоте восприятия мира и светлое по жизнеутверждению стихотворение, как «Вишневый садик возле хаты». В ссылке Т. Шевченко создает крупные обличительные произведения (поэмы «Княжна», «Цари», стихотворение «Иржавец»); в его стихах этих лет можно найти множество лирических, песенных, а также содержащих глубокие социальные обобщения автобиографических мотивов («Мне золотую, дорогую…», «Когда б вы знали, барчуки…»). Особое место принадлежит программным стихам, которые подтверждают верность поэта своим принципам, народу, идее революции («А ну-ка, вновь стихи писать!…», «ну что, казалось бы, слова…», «Пророк»). В ссылке написаны Шевченко и прекрасные повести на русском языке, появился его блестящий дар повествователя – «Близнецы», «Варнак», «Несчастный», «Прогулка с удовольствием и не без морали» и др. . В цикле "В каземате" (1847) поэт излил горячую, обострённую ссылкой любовь к Украине и её закрепощенному народу, а в других стихах - чувство братской любви ко всем угнетённым народам (например, к казахам в стихотворении "Топор был за дверью у господа бога..." - «У Бога за дверми лежала сокира», 1848). Обретение поэтом "второго дыхания" стало очевидным в тот день, когда он записал это стихотворение - первое и главное свое поэтическое произведение о казахских степях, казахском народе. Ни в одной строке не говорит он здесь о себе, своей судьбе - им овладели раздумья о прошлом, настоящем и будущем казахов. Одинокое дерево среди степного безлюдья, близ форта Карабутак, стало образным аккумулятором всего, что он увидел, услышал, узнал от многих людей, встреченных в течение первого года пребывания в Оренбургском крае. Встреча со "святым деревом" соб рала воедино все уже накопленные к тому времени его знания и впечатления о степи и степняках. Не случайно, что из богатейших впечатлений перехода к Аральскому морю единственным сюжетом, нашедшим воплощение и в акварели, и в поэзии, и в прозе ("Близнецы") стал именно этот.

Началом его практического освоения был беглый эскиз, сделанный с натуры 20 мая 1847 г. Почти одновременно Шевченко сделал запись для памяти. Эскиз и запись были перед ним, когда, уже расположившись на новом месте, он смог развернуть акварельные принадлежности и взяться за создание степной встречи в красках. О наличии записи свидетельствует чернильная подпись под акварелью: Джанъгысъ-агачъ, точно передающая транскрипцию словосочетания.

Краски всколыхнули не только художника, но и поэта. Многое было найдено и додумано уже в процессе создания акварели. Эскиз, записи, наконец рождавшаяся под его кистью небольшая картина подсказывали иноязычные слова, географические термины и другие важные для него реалии (под стихотворными строками потом окажется три пояснительных примечания самого Шевченко). Дерево, которое оживало на бумаге, поднимало из глубин души первозданные чувства, испытанные в те минуты, когда он оказался близ степного чуда, расцвечивало легенду, соединяло миф с явью, прошлое с современным.

По-брюлловски, жгуче-горько передавал он беду людскую, страдания всего живого. Здесь перед нами предстают памятники природы, а равно те, что были созданы искусством и трудом человеческим, иными словами - всем интересовавшим поэта и художника, оказавшегося надолго оторванным от своей родной земли.

В тяжелой неволе судьба Шевченко всецело зависела от характера и настроений его начальства. Иногда он попадал в более «благоприятные» условия. В 1848 году начальник экспедиции к берегам Аральского моря Бутаков взял Шевченко с собой для зарисовки видов. При­шлось пройти через безводную, безлюдную пустыню, испытать качку на неверном Аральском море, зазимо­вать на острове Кос-Арал. Но все это было лучше, чем жить в зловонной казарме и переносить солдатскую муштру. В Кос-Арале родилось много прекрасных стихотворе­ний. Здесь Шевченко создал и лирические песни: гру­стные, веселые, плясовые. Здесь написал он много авто­биографических стихов, вспоминая дни детства и юности. Географические, топографические реалии в определенной мере питали поэзию и прозу Шевченко жизненными соками, красками и штрихами полной достоверности, а в результате наполняли жизненной, художественной убедительностью.

К осени 1849 года экспедиция вернулась в Оренбург. Рисунки Шевченко — виды Аральского моря — были отправлены начальству с ходатайством об облегчении участи ссыльного. Результат получился обратный. Из Пе­тербурга пришел приказ об ухудшении положения рядо­вого Шевченко. Николай I лично позаботился об этом. Поэта отправили в отдаленное Новопетровское укрепле­ние, на северо-восточном берегу Каспийского моря. Слежка за Шевченко усилилась. Вторично строжайше было запрещено писать и рисовать.

Однако поэт не сдавался. С риском для жизни он работал. С большой теплотой Шевченко отзы­вался о Гоголе, которому он еще в 1844 году посвятил проникновенное стихотворение («Гоголю»), где называет его своим другом:


Все оглохли, все ослепли,

В кандалах… поникли…

Ты смеешься, а я плачу,

Друже мой великий.


Шевченко просил при­слать «Мертвые души», когда писал одному из своих друзей: «...Я всегда читал Гоголя с наслаждением... Перед Гоголем должно благоговеть, как перед человеком, одаренным самым глубоким умом и самою нежною любовью к людям!.. Истинный ведатель сердца человече­ского, самый мудрый философ! И самый возвышенный поэт должен благоговеть перед ним, как перед человеко­любцем!»


^ 7. ИНТЕРЕС К РУССКОЙ ИСТОРИИ И ЕЕ ГЕРОЯМ


В Новопетровской крепости Шевченко написал ряд повестей на русском языке: «Художник», «Музыкант», «Княгиня», «Близнецы» и другие. В этих повестях со­держится богатый автобиографический материал. Шев­ченко рассказывает о своем детстве, о годах ученичества, правдиво рисует образы друзей и врагов.

Велика была моральная сила Шевченко. Когда, в 1857 году, его наконец освободили, поэт воспрянул, как будто сбросил с себя тяжесть долгих лет ссылки. «Мне кажется, что я точно тот же, что был и десять лет тому назад. Ни одна черта в моем внутреннем образе не изме­нилась. Хорошо ли это? Хорошо...» — писал он в «Днев­нике».

Летом 1857 года Шевченко покинул Новопетровское укрепление. В лодке пересек он Каспийское море и при­был в Астрахань. Отсюда на пароходе «Князь Пожар­ский» он выехал вверх по Волге. Этапы этого путешествия, большие и малые события 1857—1858 годов запечатлены в записях поэта, в его «Дневнике». «Дневник», который Шевченко вел на русском языке «для милых, искренних друзей, для памяти минувших дней», дает нам живой портрет стойкого и непримиримого революционера-демократа, исполненного горячей любви к угнетенному народу и ненависти к по­мещикам-крепостникам и самому царю. Николай I для него — злейший враг, которого он именует то «дрессиро­ванным медведем», то «неудобозабываемым тормозом», то «коронованным палачом».

Ненавидя царя и его приспешников, Шевченко с лю­бовью относился к русскому народу, который был всегда надежным союзником и защитником в освободительной борьбе украинского народа; благодаря русскому народу украинский народ сохранил себя как нацию. Шевченко живо интересовался русской историей, ее героями. Он записывает народные сказания «про славно­го рыцаря Стеньку Разина», oн интересуется историче­скими памятниками Астрахани, Саратова, Казани, Ниж­него Новгорода. В «Дневнике» Шевченко высказывает глубокие мысли о музыке, живописи, литературе, философии, науке и по­литике.

По возвращении из ссылки он жадно читал русскую демократическую литературу, которую ему с трудом уда­валось находить в последние годы. Еще на пароходе Шевченко раздобыл у капитана Кишкина нелегальную литературу, запрещенную царской цензурой. Он увлекался произведениями Рылеева и особенно Салтыковым-Щедри­ным, который «подал голос за бедную, грязную, опаску­женную чернь». Он восторженно переписал в свой «Днев­ник» поэму Барбье «Собачий пир», где изображено народ­ное восстание в Париже.

Мысли Шевченко все время были обращены к рево­люционной борьбе. Подняв на палубе парохода смятый листок газеты «Русский инвалид», Шевченко прочитал речь вождя китайских повстанцев Хун Сю-цюапя (Гонга) к своим войскам. В этой речи Гонг воодушевлял участни­ков народного тайпинского восстания к борьбе с мандари­нами (высшими китайскими чиновниками), которых на­зывал «жирным убойным скотом». Шевченко, переписав эту речь в «Дневник», заметил от себя: «Скоро ли во всеуслышание можно будет сказать про русских бояр то же самое?» Проезжая мимо одного села, Шевченко узнал, что недавно местные крестьяне подожгли помещичий хлеб. Он почувствовал в этом проблеск народного возмущения крепостничеством и занес в «Дневник»: «Отрадное проис­шествие». Когда Шевченко прибыл в Нижний Новгород, ему бы­ло объявлено, что въезд в царскую столицу для него за­крыт. Ему пришлось прожить около полугода в Нижнем. «Теперь я на воле... На такой воле, как собака на при­вязи», — писал из Нижнего Шевченко своему другу, зна­менитому актеру М- С. Щепкину.

Семидесятилетний Щепкин откликнулся на призыв Шевченко и лютой зимой 1857 года приехал на несколько дней в Нижний, чтобы скрасить вынужденное пребывание там поэта. Великому актеру и верному другу посвятил Шевченко свое произведение, написанное в Нижнем, — поэму «Неофиты». Поэт перенес действие в древний Рим, в царствование Нерона, в образе которого вывел Николая I. Он показал современную ему крепостническую, самодержавную Рос­сию и под видом неофитов изобразил «мучеников за сво­боду» — декабристов. С величайшей любовью относился Шевченко к декабристам, о которых говорил благоговей­но, как о «первых русских благовестителях свободы».

Здесь же, в Нижнем, Шевченко написал еще несколько ярких лирических стихотворений. В одном из них, обраща­ясь к своей доле, поэт говорит:


Мы не лукавили с тобою,

Мы прямо шли, и ни зерна

У нас неправды за собою.


И действительно, правдив от начала до конца был путь Шевченко.

Произведения Т. Шевченко, созданы в разных жанрах и различных условиях.

Таков, к примеру, триптих "Доля", "Муза", "Слава" (февраль 1858). Возник он как кульминация мучительных раздумий автора о себе, своей судьбе, своем будущем, из недовольства самим собою, а равно средой, на полюсах которой оказались истинный друг великий артист Щепкин и легкомысленная юная кокетка Пиунова, знатоки-ценители возвышенной музыки Улыбышев, Татаринов, Белов и нижегородские поклонники Бахуса, склонявшие его к развлечениям сомнительным. Все вместе - такие разные, прямо противоположные - они и стали причиной того "раздражения нерв", которое вызвало в нем "стремление к стихословию" и увенчалось могучим взрывом - рождением цикла-исповеди. Среди импульсов, вызвавших к жизни триптих, - чувство вины перед Щепкиным, которому обещал вести жизнь трезвую, крах сокровенных надежд - на скорейшее возвращение из Нижнего Новгорода в Петербург, на семейное счастье с "Катрусей", наконец потрясение от "божественной" музыки Гайдна в исполнении местных виртуозов (обращаем внимание на сонатную строгость формы, сонатное развитие тем и образов - что в сонатах названного композитора, что в "Доле", "Музе", "Славе")





^ 8. ВЛИЯНИЕ ВЫДАЮЩИХСЯ ДЕЯТЕЛЕЙ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ НА ТВОРЧЕСТВО ТАРАСА ШЕВЧЕНКО

25 февраля 1858 года Шевченко получил радостное сообщение: ему разрешили въезд в Петербург. В начале марта он выехал на санях из Нижнего и на­правился сначала в Москву, чтобы еще раз повидаться со Щепкиным и другими друзьями. В Москве Шевченко бывал и раньше: ему приходилось проезжать через этот город по дороге из Петербурга на Украину. Но это было давно, и он не видел Москвы с 1845 года. Поэт остановился у своего друга Щепкина, и старый актер радостно принял Шевченко.

В гостеприимном доме Щепкина бывали писатели, ак­теры, общественные деятели. Они тепло отнеслись к поэту и наперебой приглашали его к себе, В «Дневнике» нахо­дим отголосок встреч Шевченко с писателем С. Т. Аксако­вым, поэтом-переводчиком Д. Е. Мином, переводчиком Шекспира Н. X. Кетчером, профессором славянских язы­ков О. М. Бодянским, московскими художниками и музы­кантами. «В Москве более всего радовало меня то, что я встре­тил в просвещенных москвичах самое теплое радушие лично ко мне и непритворное сочувствие к моей поэзии»,— записывал Шевченко.

25 марта Шевченко по недавно выстроенной железной дороге выехал из Москвы в Петербург. Тарас Григорьевич был восторженно встречен передо­вым Петербургом. Перед ним раскрылись двери литературных салонов, он находился среди выдающихся деяте­лей русской культуры. Вместе с другими писателями Шевченко выступал на литературных вечерах и пользо­вался огромным успехом. Особенно он сблизился с лите­раторами, объединявшимися вокруг журнала «Современ­ник». Непримиримый враг царизма и крепостничества, зака­ленный в ссылке, Тарас Шевченко стал другом и сорат­ником революционных демократов. И Чернышевский и Добролюбов приняли Шевченко как великого украинско­го поэта и выступали за единение украинского и русского народов.. Они оценили революционный пыл Тараса Григорьевича, они под­няли на щит поэта-обличителя, не раз ссылались на имя украинского поэта, которое было авторитетом в борьбе за реализм.

Вместе с Чернышевским Шевченко говорил о невозможности мирным путем разре­шить крестьянский вопрос в России.

В зарубежном издании Герцена «Колокол» 1 октября 1858 года было помещено обращение к крестьянству Рос­сии: «Слышите ли вы, бедняки, нелепы ваши надежды на меня, говорит вам царь. На кого же надеяться теперь? На помещиков? Никак. Они заодно с царем, и царь явно дер­жит их сторону. На себя только надейтесь, на крепость рук своих: заострите топоры — и за дело...» К топору звал и Шевченко в своих стихах. Его земля­ки — буржуазные либералы Костомаров, Кулиш и другие, жившие теперь в Петербурге, — надеялись, что новый царь, Александр II, даст наконец освобождение крестья­нам. Но Шевченко слишком хорошо знал, что значит цар­ская милость. Он писал:


...Доброго не жди —

Напрасно воли поджидаем:

Придавленная Николаем,

Заснула. Чтобы разбудить

Беднягу, надо поскорее

Обух всем миром закалить

Да наточить топор острее

И вот тогда уже будить.


В этот период политические стихи Шевченко были осо­бенно сильны. Один из современников писал: «Обличения Шевченко стали безудержными; он разит и бьет; он весь пылает каким-то бешеным, всеистребляющим огнем». Не только общность политических позиций связала Шевченко с вождями русской революционной демократии. В области философии, эстетики, этики Шевченко также стоял на позициях Чернышевского и Добролюбова. Он рассматривал искусство и литературу как мощную обще­ственную силу, как оружие в борьбе за раскрепощение народа.

Художник Шевченко занялся «прекраснейшим, благороднейшим» искусством гравера. «Быть хорошим граве­ром — значит быть распространителем прекрасного и по­учительного в обществе, значит быть распространителем света истины», — писал он. Стремление к истине, к правдивости, к высокому идей­ному искусству проходит через всю деятельность Шевчен­ко. Эта деятельность для него — конкретная форма борь­бы за лучшее будущее человечества.

Революционные демократы старались широко распро­странить стихи Тараса Шевченко и ознакомить читателей с его жизнью. В журнале «Современник» появилась статья Н. А. Добролюбова о «Кобзаре». Революционный демо­крат М. И. Михайлов, ближайший друг и соратник Чер­нышевского, приветствовал новое издание стихотворений Шевченко в журнале «Русское слово». Он писал: «Тесная связь певца с народом, связь и кровная и нравственная, одинаковые радости, одинаковые страдания дали харак­тер чисто народный его песням». Михайлов подчеркивал в Шевченко «силу поэтического чувства, глубокое сердеч­ное понимание лишений и нужд, печалей и радостей на­родных». В обеих статьях была помещена автобиогра­фия Тараса Шевченко. М. И. Михайлов был одним из пер­вых переводчиков Шевченко на русский язык. Заключен­ный в Петропавловскую крепость, Михайлов вспоминал стихи великого украинского поэта, о чем свидетельствует его письмо из крепости.

Поэтика Шевченко, близкая к народной традиции, эволюционировала (не порывая с нею) к всё большей и неповторимой оригинальности. Ритмико-интонационная структура поэзии Шевченко опирается на украинский народный стих, но ей свойственно богатейшее разнообразие форм и вариантов, ритмики и строфики силлабического (12-11- и 14- сложного) и силлаботонического стихосложений (например, 28 видов строфики только в стихах, написанных четырёхстопным ямбом). Шевченко внёс в украинскую поэзию невиданное богатство тем, радикально расширил её культурные и интеллектуальные горизонты, включив в неё исторические и современные мотивы из жизни многих европейских народов, идеи и образы европейских литератур.

Имея успех в свете после возвращения из ссылки, Кобзарь пишет в своем дневнике: "Боюсь, как бы мне не сделаться модной фигурой в Питере". То есть он не стремился к этой светской известности. В то же время из его дневников и писем следует, что именно русская литература, его петербургские друзья и покровители способствовали формированию личности Шевченко и расцвету таланта поэта. Лермонтова, Гоголя, Салтыкова, Аксакова он считал своими учителями и наставниками, Пушкина называл не иначе как великим. Пушкинский "Евгений Онегин" он взял с собой в ссылку. Тарас Шевченко говорил: "Нужно стремиться не отдалять, а объединять русский и украинский народы и их литературы. Как много дал всем нам великий Пушкин! А Гоголь, в творениях которого оживает и наша дивная Родина, и вся огромная Россия!"

Будучи в ссылке, умолял друзей прислать сочинения Лермонтова. "Пришлите ради поэзии святой Лермонтова хоть один том, великую, превеликую радость пришлете с ним вашему благодарному и бесталанному земляку. Если найдете в Одессе сочинения Лермонтова и Кольцова, пришлите ради поэзии святой".

В своих дневниках он вспоминает и Тютчева. Таким образом, русская литература, русские писатели и поэты формировали творческую личность Шевченко, являлись для него образцами, которым он следовал, у которых учился.


^ 9. «ЛЮБОЙ СТРАНЕ, ЛЮБОЙ НАЦИИ НЕТ СЛАВЫ БОЛЬШЕЙ, КАК СОЗДАВАТЬ НЕЧТО ДЛЯ ВСЕГО ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»


Поддержанный кружком Чернышевского, Шевченко создает цикл новых стихов, в которых с новой силой разит царя и помещиков. Он предсказывает, что близок тот день, когда царя на плаху поведут, когда «врага не будет, супостата, а будут сын и мать. Тогда-то лишь люди будут на земле». Поэт ждал того великого часа, когда придет «святая правда», то есть когда победит народ и начнется новая жизнь не только на его родине, но и на всей земле. Чтобы обойти бдительность цензуры, Шевченко часто обращался к темам, сюжетам и образам из библии и евангелия. Он писал якобы подражания древним библей­ским пророкам, прибегал к туманным образам и сравне­ниям, но сквозь эту завесу резко проступали призывы поэта-демократа к борьбе с царями, помещиками и попа­ми. Устами пророка Исайи Шевченко вещал о будущем:

...Потекут,

Взыграют реки, а озера

Вокруг лесами порастут,

Весельем птичьим оживут.


Шевченко радостно смотрел вперед, видел перспекти­вы светлого будущего. Но он сознавал, что это будущее должно быть завоевано в упорной и решительной борьбе.

Революционные стихи Шевченко в многочисленных рукописных списках ходили в народе. Друг поэта Курочкин и другие писатели переводили его стихи на русский язык. Слава о мужественном кобзаре распространялась по всей стране и за ее пределами. Стихи его звучали как молитвы: : молитва-мечта, молитва-сочувствие, молитва-надежда. Поэт Украины выражал чаяния прогрессивных сил, видевших в людском сплочении залог будущего переустройства мира на началах свободы, братства, справедливости. Такая направленность его творчества была органично связана с многонациональностью среды, характерной для всей его жизни. В марте 1847 года был сделан донос на братство

Шевченко была чужда мысль о какой-либо расовой или национальной исключительности. Все трудовые лю­ди, независимо от национальности, были для него сорат­никами в борьбе против угнетателей. Когда в Петербурге гастролировал знаменитый негритянский трагик Айра Олдридж, Шевченко, плененный его талантом, подру­жился с ним. Олдридж часто приходил в мастерскую Шевченко. Тарас Григорьевич писал его портрет и при этом пел украинские народные песни. Олдридж отвечал ему негритянскими. Они. понимали друг друга без слов. Украинского поэта, перенесшего столько тяжелых испы­таний, волновало и возмущало то, что Олдридж был ли­шен возможности играть на своей родине: в Америке неграм доступ на сцену был закрыт, и актер, объезжав­ший с триумфом Европу, не мог показать свое искусство белым соотечественникам—американцам, которые ли­цемерно кичились своими фальшивыми «демократиче­скими свободами».




А. Луначарский писал: «Любой стране, любой нации нет славы большей, как создавать нечто для всего для всего человечества. Благодаря Шевченко сокровища украинской души, словно полноводная река, влились в общий поток человеческой культуры, волнами плывущей навстречу светлому будущему». И. Я. Франке: «Он был сыном мужика — а стал властелином в царстве духа, он был крепостным — а стал исполином в царстве человеческой культуры».

Шевченко был полон самых широких творческих пла­нов, подготовил к изданию «Букварь» для украинских крестьян, хотел написать новые поэмы и стихи, изготовить офорты, рисующие казарменную жизнь и быт украин­ской деревни. Особенно часто его мысли обращались к Украине, к ее подневольному народу, к родным, которые все еще были крепостными.

Русские литераторы во главе с Чернышевским прини­мали меры к облегчению участи родственников Шевчен­ко. Друзья Шевченко обратились с просьбой к помещи­ку, владевшему родными Шевченко, освободить их «из уважения к литературе вообще и в частности к заслугам Тараса Григорьевича». Но помещик соглашался отпустить на волю родных поэта, в том числе его любимую сестру Ярину, только без земли. Это обрекало их на голодную смерть. Шевченко так и не увидел своих родных вольными. Они получили отпускную только после его смерти, по царскому манифесту 1861 года.


^ III. «ТЯЖКО, ТЯЖКО НА ЧУЖБИНЕ С ЖИЗНЬЮ РАСПРОСТИТЬСЯ!»


Измученный лишениями ссылки, тюрьмами и солдат­чиной, поэт задумал поселиться на Украине, среди той природы, которую он так любил и так великолепно вос­певал. Но из этих планов ничего не вышло. Его сразила тяжелая болезнь (водянка). Утром 10 марта 1861 года Шевченко умер. Ему было всего сорок семь лет.

Не сразу исполнилось желание поэта быть похоронен­ным на Украине. В холодный мартовский день над рас­крытой могилой на Смоленском кладбище, в Петербурге, собрались многочисленные друзья. Много было пролито слез над могилой, много сказано сердечных слов: Прощальные речи звучали на украин­ском, русском и польском языках. В похоронах участвовали Некрасов, Салтыков-Щедрин, Тургенев, Курочкин и многие другие известные писатели. Н. А. Некрасов написал стихотворение на смерть Шевченко, которого назвал «русской земли человек заме­чательный». Осуждая самодержавный режим, загубивший поэта, Некрасов писал о Шевченко:

Все он изведал: тюрьму петербургскую,

Справки, доносы, жандармов любезности,

Все — и раздольную степь Оренбургскую

И ее крепость... В нужде, в неизвестности

Там, оскорбляемый каждым невеждою,

Жил он солдатом—с солдатами жалкими.

Мог умереть он, конечно, под палками,

Может, и жил-то он этой надеждою.

Герцен, которому Шевченко за год до смерти пере­слал за границу «Кобзарь», поместил в зарубежном «Колоколе» проникновенный некролог. Через сорок дней было получено разрешение перевез­ти тело поэта на Украину. На том месте, где Шевченко мечтал поселиться, высоко над Днепром, неподалеку от города Канева, схоронили народного певца.

Смерть Шевченко вызвала волну народных манифе­стаций. К могиле поэта стекались людские толпы, она стала символом объединения народных сил Украины. О могиле возникали легенды: говорили, что в ней зарыто оружие, которое в должный час возьмут в руки крестья­не-повстанцы и пойдут на царя и помещиков. Имя Шев­ченко и после его смерти вызывало страх и ненависть царских властей. Его произведения запрещались или искажались цензурой. В столетие со дня рождения поэта, в 1914 году, было запрещено чествование его памяти

На могиле Шевченко, на Чернечьей горе, близ Канева, воздвигнут величественный памятник. Бронзовая фигура певца украинского народа высится над широкой гладью Днепра, над лугами и полями Украины. В юбилей­ный день, цветущей весной, поэты разных националь­ностей читают на могиле Шевченко его знаменитое «Завещание» — каждый на своем родном языке. Именно с произв. 40-50-х гг. украинская поэзия полноправно вошла в круг развитых европейских литератур и оказала в 19 в. большое влияние на поэзию славянских народов. Выдающуюся роль в этом сыграли выше упомянутые произведения: стихотворение "Завещание" ("Як умру, то поховайте...", 1845), содержавшее открытые призывы к свержению царизма и крепостничества и предвещавшее народам прекрасное будущее, и поэма "Еретик" ("Иван Гус") (1845), направленная против церковного мракобесия и политической реакции, проникнутая идеей дружбы народов.

Произведения Тараса Шевченко изданы на тридцати восьми языках народов бывшего СССР тиражом свыше восьми миллионов экземпляров. Широко известны его произведения в странах народной демокра­тии. Они изданы на польском, чешском, словацком, бол­гарском, румынском, немецком и других языках. В Китае стихотворения Шевченко вышли в переводе известного поэта Эми Сяо.

Шевченко вошел в историю мировой литературы как великий народный поэт. Народность поэзии Шевченко высоко ценили его друзья — революционные демократы. Добролюбов писал о нем: «Он — поэт совершенно народный... Весь круг его дум и сочувствий находится в совершенном соответствии со смыслом и строем народной жизни. Он вышел из на­рода, жил с народом и не только мыслию, но обстоятель­ствами жизни был с ним крепко и кровно связан». Максим Горький также отмечал неразрывную связь поэзии Шевченко с родным народом: «Шевченко, Пушкин, Мицкевич — люди, воплощающие дух народа с наи­большею красой, силой и полностью».

Кровное единство творчества Шевченко с судьбами народа определило и идейное содержание его поэзии и ее художественную форму, столь богатую образами, рит­мами, сравнениями, эпитетами. Музыкальность стиха Шевченко поразительна. Он создал новый, яркий поэтический язык, оказав­ший мощное влияние на литературу последующих поко­лений. Тарас Шевченко по праву считается основоположни­ком новой украинской литературы. Как Пушкин в рус­ской поэзии, Шевченко создал свой поэтический язык, реалистически точный, насыщенный образами, мыслями и чувствами родного народа. Украинские писатели-демократы Иван Франко, Михаил Коцюбинский, Леся Украинка, Панас Мирный, Павло Грабовский и другие свято хранили и продолжа­ли революционные традиции своего учителя Тараса Шевченко.

Любовь к родине была у Шевченко неразрывно свя­зана с любовью к трудовому народу. Великий сын украинского народа, поэт и революцион­ный демократ Тарас Григорьевич Шевченко сыграл огромную роль в развитии социального и национального самосознания угнетенного крестьянства. Жизнь и твор­чество Шевченко — поучительный пример беззаветного служения родине, любви к народу и ненависти к врагам.

"История моей жизни составляет часть истории моей родины",- заявлял в автобиографии, осмысливая свой жизненный и творческий путь, Тарас Шевченко. "Жизнь сочинителя есть драгоценный комментарий к его сочинениям",- писал А. И. Герцен Эти высказывания (аналогичные имеются и у других выдающихся деятелей литературы) могут служить подтверждением насущной необходимости создания таких трудов (энциклопедий), которые давали бы возможно более полную характеристику связей художника с эпохой, современниками, представителями различных слоев общества, воздействия этих связей - прямого и косвенного, активного и пассивного - на формирование творческого мира и художественных образов.

Конечно, даже самая полная и научная биография не может вместить в себя все имена и все события; время производит отбор, "селекцию", определяя истинную значимость каждого лица, каждого факта. Не вызывает, однако, сомнения то, что ко времени создания подлинно академической биографии, предваряя ее, должна быть осуществлена кропотливая работа по подготовке и изданию фундаментальных сборников материалов и документов, летописей жизни и деятельности, полных библиографий, словарей и справочников различного характера, в том числе окружения и связей. Потребность в таких изданиях стала истиной.

Нельзя считать себя современным культурным человеком и не знать Шевченко. Он – часть нашего духовного бытия, неотъемлемая часть нашей культуры. Его произведения учат справедливости, высокому уважению к человеку, превыше всего поставившему для себя счастье отчизны, раскрывают богатейшую сокровищницу мысли.


ЛИТЕРАТУРА


  1. ДЕЙЧ А. ТАРАС ШЕВЧЕНКО. СТИХОТВОРЕНИЯ И ПОЭМЫ. - М.: ДЕТГИЗ, 1954. – 352 с.


2. НАДЪЯРНЫХ Н. ПОЭЗИЯ ЖАЖДЫ ЖИЗНИ. ТАРАС ШЕВЧЕНКО. СТИХОТВОРЕНИЯ. - М.: «ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА» ,1985. - 103с


3. МАТЕРИАЛЫ ИНТЕРНЕТА.





Скачать 442.67 Kb.
оставить комментарий
КОМАРОВА В. М
Дата04.03.2012
Размер442.67 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх