Учебно-методический комплекс форма обучения очно-заочная и заочная Специальность 030501 «Юриспруденция» Направление 030500. 62 «Юриспруденция» icon

Учебно-методический комплекс форма обучения очно-заочная и заочная Специальность 030501 «Юриспруденция» Направление 030500. 62 «Юриспруденция»


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Учебно-методический комплекс форма обучения очно-заочная Специальность 030501 «Юриспруденция»...
Учебно-методический комплекс форма обучения очно-заочная и заочная Специальность 030501...
Учебно-методический комплекс по дисциплине опд. Ф...
Учебно-методический комплекс заочная форма обучения (специальность 030501...
Учебно-методический комплекс...
Учебно-методический комплекс по дисциплине опд. В...
Учебно-методический комплекс заочная форма обучения (специальность 030501...
Учебно-методический комплекс дисциплины введение в специальность (код и название дисциплины по...
Учебно-методический комплекс заочная форма обучения (специальность 030501...
Учебно-методический комплекс дисциплины теория экономических информационных систем...
Учебно-методический комплекс дисциплины практикум по экономическим пакетам прикладных программ...
Учебно-методический комплекс по дисциплине опд. Ф...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7
вернуться в начало
скачать
Государство и право Башкортостана в новое время


^ Тема 4. Башкортостан в составе Российской Империи

Введение кантонной системы управления. Новое административно-территориальное деление. Система органов управления. Правовое положение населения. Башкиры, мишари, тептяри, бобыли как социально-правовые группы.

Последствия военно-полицейского режима. Деформация социальной структуры башкир. Особенности осуществления правосудия. Судебная система: военные, общегражданские, местные и шариатные суды.

Период унифицированного правового положения башкир в составе Российской империи.

Положение о башкирах от 14 мая 1863 года. Местное самоуправление. Волостное общество и правление. Сельское общество и общественное управление.

Судебная реформа и контрреформа. Суд присяжных в Башкортостане.

Оренбургское Магометанское Духовное Собрание.

Массовая колонизация Башкортостана.

Лекция 4. Башкортостан в составе Российской Империи


План


  1. Развитие административно-правовой системы. Кантонная система управления.

  2. Положение о башкирах.

  3. Развитие судебно-правовой системы.


1. Развитие административно-правовой системы. Кантонная система управления.

Указом от 10 апреля 1798 г.130 в Башкирии была введена кантонная система управления. Она просуществовала до 1865 г.

При переводе башкир в военное сословие правительство учитывало особенности их жизни и быта, вековой опыт военно-сторожевой службы и участия в военных действиях, которые вела Российская империя. Правительство отмечало большую склонность башкир «к воинским упражнениям», их «сметливость, привычку к степной местности, неутомимость в степных походах», «сносливость и крепость их лошадей»131.

Должностные лица кантонного управления назначались из представителей башкирской и мишарской аристократии, которую правительство стремилось привлечь на свою сторону. Существовала практика и покупки должностей. В ранний и поздний периоды кантонного управления должностные лица назначались военным губернатором Оренбургского края. С конца 20-х – начала 30-х гг. замещение происходило путем «выбора» кандидатов на должность чиновниками из своей среды с последующим утверждением его военным губернатором. Таким образом, произошла бюрократизация аппарата.

До 1834 г. кантонные начальники непосредственно подчинялись генерал-губернатору, а позднее – командующему Башкирско-мещерякским войском. Кантонные начальники располагали большой властью и имели широкий круг обязанностей. В круг их обязанностей входило обеспечение очередного набора на линейно-сторожевую службу, контроль за выплатой государственных, земских и других налогов, повинностей, за куплей и продажей и сдачей в аренду башкирских земель. Они решали многие судебные вопросы, были наделены правом вмешиваться в хозяйственную жизнь населения. Все это открывало перед ними широкие возможности наживы.

Кроме того, кантонные начальники должны были следить за благонадежностью подчиненных им людей. Тех башкир и мишарей, которые плохо ведут свое хозяйство, могли отправить «в работники хорошим хозяевам»132, это право привело к многочисленным фактам произвола со стороны кантонных начальников.Кантонные начальники назначали юртовых старшин. Юртовые старшины были наделены достаточно широкими правами по управлению населением своих юртов.

Для сохранения «общего спокойствия, безопасности и порядка» в каждой деревне выбирались «аульные»: сотские и десятские, подчинявшиеся становым приставам. В 1838 г. должности десятских и сотских были упразднены, а их обязанности были возложены на деревенских начальников. В 1861 г. должность сотских была восстановлена. Сотские и десятские избирались из числа башкир, знающих русский язык.

Для ведения текущего делопроизводства учреждались кантонные и юртовые штаб-квартиры (канцелярии), где служили назначенные кантонными начальниками башкирские и русские писаря. Кантонные начальники имели, в зависимости от размера кантона, одного или двух помощников и двух ординарцев.

В 40-х годах XIX в. казахи Среднего жуза входят в состав Российской империи. В результате Башкирия превращается в один из внутренних краев страны. В результате практическая значимость башкирского войска теряет свое значение. Основная задача введения военно-полицейского режима – ликвидация традиционных политических структур башкир и предотвращение войн-восстаний была выполнена. Более того, претерпело значительные изменения само башкирское общество: была разрушена традиционная модель элитообразования. С учетом вышеизложенного, сословный статус башкир потерял свое объективное обоснование, что и дало возможность правительству с принятием 14 мая 1865 г. «Положения о башкирах» перевести башкир в унифицированное правовое положение как «свободных обывателей».


2. Положение о башкирах.

14 мая 186З года было принято Положение о башкирах, которое отменило кантонную систему управления в крае и перевело жителей края в гражданское сословие.

Источниками Положения о башкирах является собственно само Положение, содержащее по изданию 1876 года 146 статей, «Правила о межевании, продаже и аренде башкирской земли», закон 21 декабря 1892 года "О поселенцах Уфимской губернии", закон от 20 апреля 1898 года "О размежевании башкирских дач", а также законы, действие которых распространялось и на башкир.

По изданию 1912 года Положение о башкирах состояло из 303 статей. Его структура составлена следующим образом:

Введение

Раздел I. О правах башкир

Глава 1. О правах личных и по состоянию

^ Глава 2. О правах по имуществу

Раздел II. Об устройстве сельских (деревенских) и волостных (юртовых) обществ и общественного управления

Глава 1. Об образовании сельских и волостных обществ

^ Глава 2. О сельском общественном управлении

Глава 3. О волостном (юртовом) управлении

Глава 4. О порядке назначения и удаления сельских и волостных должностных лиц, их правах и ответственности

^ Глава 5. Об увольнении башкир из волостей и сельских обществ и о приписках к волостям и обществам

Раздел III. О повинностях и сборах с башкир

Глава 1. О казенных и земских повинностях

^ Глава 2. О мирских повинностях

Глава 3. Об особых с башкир сборах

Раздел IV. О размежевании башкирских дач

Глава 1. Общие положения

Глава 2. О наделении землею башкир-вотчинников и их припущенников в башкирских вотчинных землях

^ Глава 3. О наделении землею припущенников в некоторых малоземельных дачах Уфимской губернии

Глава 4. О поземельном устройстве проживающих на башкирских дачах князей, мурз, купцов и мещан

Глава 5. О поземельном и административном устройстве поселенцев, водворившихся в башкирских дачах Уфимской губернии и на землях, возвращенных по указам Правительствующего Сената из частного владения в собственность башкир

^ Глава 6. О разделе башкирских вотчинных земель между селениями и обществами.

Личные права башкир по Положению подразделялись на семейные и на частные общегражданские. В области семейных отношений на башкир распространялись общие постановления гражданских законов. Однако вопросы опекунства и попечительства над малолетними сиротами и их имуществом находились в ведении сельского общества. При решении этих вопросов башкиры должны были руководствоваться своими обычаями. Родственники опекаемого в случаях, когда распоряжения общества наносили ущерб малолетнему, имели право обращаться к земскому участковому начальнику.


В Положении регулировались вопросы назначения опеки и над расточителями из числа сельских обывателей. Если они проживали в пределах городских поселений, назначение опекунов относилось к ведению окружных судов, если в сельской местности - волостных судов.

В области общегражданских (частных) отношений башкирам были предоставлены права сельских обывателей. В частности, они могли как отдельно, так и целыми обществами «...входить во всякие законом дозволенные договоры, обязательства и подряды с частными лицами и казною...», «...производить торговлю, открывать и содержать фабрики и разные промышленные, торговые и ремесленные заведения, записываться в цехи, производить ремесла в своих селениях и продавать свои изделия, как в селениях, так и в городах», «...приобретать в собственность движимые и недвижимые имущества, а также отчуждать оныя, отдавать их в залог и вообще распоряжаться ими с соблюдением общих узаконений». Башкирам также предоставлялось право «...перечисляться в другие сословия и общества».

Важное значение имело положение о том, что башкиры не могли быть лишены прав на состояние или ограничены в этих правах иначе как по суду или по приговору общества, утвержденному в установленном порядке. Лишение башкир дворянского звания производилось только по суду. Сельские общества на это не имели права.

Особой регламентации были подвержены земельные отношения. Прежде всего, следует подчеркнуть, что Положение сохранило за башкирами общественное вотчинное землевладение. Земли, находящиеся в бесспорном владении башкирских сельских обществ, принадлежали им на праве собственности. «Башкирскому обществу разрешалось общественные земли продавать и отдавать в аренду с тем, чтобы у них самих оставалось не менее узаконенного по числу душ количества» (Статья 13 Положения о башкирах). Общественные башкирские земли или оставались в нераздельном владении всего общества, или же, по усмотрению всего общества, разделялись между домохозяевами с предоставлением каждому приходящегося на его долю участка. В случаях изменения количества своих членов общество могло перераспределить общественную землю, за исключением участков, выделенных в частную собственность. Решения башкирских обществ о переделах земли подлежали проверке земскими начальниками и утверждению уездными съездами. Отдельному члену общества разрешалось уступить постороннему лицу право пользования принадлежащим ему наделом на общественной земле. При этом требовалось согласие общества.

Каждый член общества принадлежащий ему участок вотчинной общественной земли мог выделить в частную собственность. Если выдел участка признавался неудобным или невозможным, общество по взаимному соглашению удовлетворяло выделяемого деньгами.

Для выдела земли в частную собственность требовалось разрешение губернатора.

По вопросам наследования имущества башкиры руководствовались своими местными обычаями. Существование того или другого обычая о порядке наследования в данной местности могло быть удостоверено сельским сходом. В спорных случаях вопрос решался в судебном порядке. Имущество, оставшееся без наследников, поступало в пользу общества, в пределах которого оно находилось.

Специальные отделения Положения о башкирах были посвящены пользованию башкирскими лесами, продажи и аренды башкирских земель, недропользованию.

Общественные вотчинные леса башкир Оренбургской и Уфимской губерний находились в ведении местного управления государственным имуществом (в 1906 г.оно было переименовано в Управление земледелия и государственных имуществ).

Рубка и заготовка леса допускались только в отведенных лесосеках. При этом придерживались оборота рубки: пятьдесят лет - для лиственных и сто лет - для хвойных пород. За самовольные порубки вне отведенных лесосек виновные лица, как башкиры-вотчинники, так и припущенники, подвергались ответственности. Существовали ограничения в лесопользовании припущенниками. Для них лес отпускался исключительно для домашних надобностей без права продажи и только из дач, не размежеванных между башкирами-вотчинниками и их припущенниками. Башкиры-вотчинники в этом отношении не были стеснены какими-либо условиями.

Башкиры-вотчинники имели право отдавать свои лесные площади «...в оброчное содержание" - в аренду. Решение сельского общества об отдаче в аренду подлежало засвидетельствованию волостным правлением, а площадь и место рубки безотлагательно проверялись местным лесничим. Лесничий определял экологическую целесообразность сдачи леса в аренду. Одним из важных условий была возможность сохранения на вырубленных лесосеках семенных деревьев. Они подлежали выборке и заклеймению до начала рубки.

Кроме того, решение сельского общества проверялось на предмет соблюдения формальностей и выгодности условий сдачи в аренду леса земским участковым начальником. Только после соблюдения этих формальностей решение утверждалось губернским присутствием.

В Положении о башкирах было установлено два срока аренды: до шести и до пятидесяти лет. В последнем случае леса сдавались для строительства и нужд огнедействующих заводов. При заключении договора должен был быть предусмотрен срок строительства завода. В случае нарушения срока ввода завода, действие договора подлежало прекращению.

Продажа земель разрешалась только в окончательно размежеванных с припущенниками дачах при условии сохранения самим вотчинникам-башкирам по пятнадцати десятин удобной земли на душу по данным последней ревизии. В иных случаях акты купли-продажи считались недействительными. Земля, отведенная на душу населения, считалась надельной.

Свободные за наделом башкирские земли, независимо от формы собственности, могли быть проданы как сельским обществам, так и отдельным лицам. Однако башкирские земли можно было приобретать не более пятнадцати десятин «на каждую наличную душу мужского пола» (ст.30). Губернскому присутствию было дано право увеличивать эту норму до двадцати процентов. Крестьяне-переселенцы, покупающие земли у башкир, пользовались льготным проездом по железным дорогам. Для этого они получали от крестьянских учреждений «тарифные переселенческие удостоверения, выдаваемые до истечения 2 лет со дня водворения на купленной земле на поездку на родину для устройства дел и распоряжения с оставшимся имуществом» (ст.29, примечание).

Вотчинники, не желающие продавать общественные земли, имели право требовать выдела из этих земель причитающейся им части в частную собственность.В таких случаях процесс купли-продажи земли приостанавливался до удовлетворения его требований.

Решения и акты сделки о продаже земель после засвидетельствования волостным правлением представлялись земскому участковому начальнику, который, убедившись в правильности представленных документов, был обязан опросить участников и проверить на месте, и только после этого свидетельствовать о правильности купли-продажи и представить документы на утверждение губернскому присутствию.

Губернское присутствие, рассматривая договор купли-продажи, должно было иметь в виду не только интересы вотчинников, но и покупателей, «принимая в соображение цены на башкирские вотчинные земли, существовавшие ко времени составления, а не утверждения приговора» (ст.35, примечание). Если же он находил, что акт купли-продажи нарушает закон или не соответствует интересам общества, то такой акт не подлежал утверждению. Таким образом, губернское присутствие выступало в качестве посредника при купле-продаже башкирских земель.

Был ограничен круг лиц, имеющих право покупать башкирские земли. Башкирские земли могли быть проданы только в казну и сельским обывателям. Лица же, занимающиеся профессиональной торговлей, хотя бы они и проживали среди сельских обывателей, не попадали в круг лиц, которым дозволялось приобретать в собственность башкирские земли. Данное ограничение не распространялось на продажу земель под разработку полезных ископаемых и строительство заводов.

Одна треть вырученных от продажи земель денег разделялась поровну и образовывался мирской и ссудный капиталы, которые принадлежали сельскому обществу. Остальные деньги разделялись между вотчинниками, членами сельского общества. При продаже участка, составляющего частную собственность отдельного хозяина, вырученные деньги полностью поступали в его пользу.

В Положении была разрешена сдача в аренду свободной за душевым наделом земли, поскольку считалось, что «земли башкир составляют их неотъемлемую собственность» (ст.40, приложение). Для положительного решения вопроса о сдаче в аренду земель, принадлежащих сельскому обществу требовалось решение квалифицированного большинства сельского схода. Такой порядок был предусмотрен и при сдаче волостных земель. В случае же сдачи в аренду земель, принадлежащих нескольким башкирским волостям, Положение запрещало решение вопроса на объединенном сходе представителей нескольких волостей. Каждая волость должна была решать вопрос самостоятельно на своем сходе. Запрещалась сдача в аренду общественных земель отдельными вотчинниками. Такие сделки считались недействительными. Вотчинники имели право самостоятельно сдавать в аренду только ту часть общественных земель, которая находилась в их пользовании.

Положение детально регулировало содержание решений сельского, волостного схода о сдаче в аренду башкирских земель. В нем должны были быть отражены:

1) общее число лиц, имеющих право голоса;

2) число лиц, бывших на сходе;

3) точное обозначение участков земли или угодий, сдаваемых в кортому;

4) сумма, подлежащая взносу;

5) срок оброчного содержания;

6) права владельцев и съемщика в случае неустойки.

Кроме того, в решении схода могли быть оговорены вопросы сохранения лесов, если они не сдавались в аренду, а в обратном случае, порядок лесопользования, вопросы залога или же поручительства, которые должны были «...обеспечить исправность арендатора», оплаты пошлины (ст.43). На основании указа Правительствующего Сената от 12 марта 1912 года № 3104 была разрешена и субаренда башкирских земель.

Особо регламентировалась аренда пахотных земель. В качестве арендаторов могли выступить только сельские обыватели и их общества, и товарищества. Количество арендуемой земли ограничивалось тридцатью десятинами на душу мужского населения. Губернскому присутствию предоставлялось право увеличивать эту норму до 20%. Договоры об аренде башкирских земель до трех лет утверждались земскими участковыми начальниками, а свыше - губернским присутствием.

Аренда пахотных башкирских земель фактически приводила к принудительной их продаже. Так, на основании статьи 62 Положения, в договоре должна была быть предусмотрена также «...цена за то пространство арендуемой земли, которое может быть приобретено арендаторами". Если ко времени истечения срока аренды договор не возобновлялся на прежних основаниях или не состоялась продажа башкирами арендаторам за определенную в договоре цену указанного участка земли, то башкиры-вотчинники были обязаны возместить переселенцам все издержки, понесенные ими как на постройки и хозяйственные обзаведения, так и на всякого рода улучшения бывшей в арендном пользовании земли». Таким образом, получался грабеж лучших башкирских земель на основе закона.

В Положении особо затронуты вопросы разведки и разработки полезных ископаемых. Статья 54 содержит норму, согласно которой поиск и разведка месторождений полезных ископаемых на общественных землях производились на общих основаниях. Этим правом обладал каждый горнопромышленник без заключения с башкирами особого договора. Однако Правительствующий Сенат своим указом от 15 июня 1907 г. установил, что «Поиск и разведка полезных ископаемых на башкирских вотчинных землях не влекут за собою права требовать отвода земель под разработку ископаемых, так как отвод этот зависит от башкирского общества...». Поэтому указ предписывал, чтобы разведка велась при условии обеспечения предпринимателем за собою будущей аренды земли под разработку полезных ископаемых.

Для сдачи в аренду земель под разработку полезных ископаемых требовалось решение сельского общества, которое после засвидетельствования земским начальником подлежало утверждению губернским присутствием. Однако все это еще не обязывало сельское общество заключать договор аренды. Так, на основании указа Правительствующего Сената от 10 января 1907 г. до заключения договора общество могло менять свои решения о сдаче надельной земли под разработку недр и выносить новые решения, хотя первые были утверждены губернским присутствием. Сенат считал, что это утверждение только давало право на заключение сделки.

Губернское присутствие было обязано рассматривать решения башкир-вотчинников о сдаче земель в аренду под разработку недр не только с формальной стороны, но и по существу. Ему было дано право утверждать решения башкир с условием внесения в заключаемый договор таких пунктов, которые «...более обеспечивают интересы договаривающихся».

На заседаниях губернского присутствия принимал участие представитель горного ведомства. При его несогласии с решением губернского присутствия вопрос рассматривался Министерством внутренних дел и Министерством торговли и промышленности.

Правовому регулированию местного самоуправления в Положении посвящен отдельный раздел. Местное самоуправление допускалось в сельском, волостном обществах. Сельское общество состояло из башкир из одного селения (деревни) или из нескольких мелких, по возможности смежных, и, во всяком случае, ближайших между собой поселков, пользующихся всеми угодьями или несколькими из них сообща, или же имеющих другие общие хозяйственные выгоды.

Волостные же общества образовывались из состоящих в одном уезде смежных сельских обществ. Не допускалось раздробление сельских обществ при образовании волостных обществ.

В образовании как сельских, так и волостных обществ принимались во внимание пожелания башкир, которые, как вотчинники, должны были прийти к "полюбовному соглашению". В случае отсутствия такого соглашения вопрос по представлению губернского присутствия выносился на рассмотрение Министра внутренних дел, который в свою очередь обращался к Высочайшему Его Императорскому Величеству для соизволения на предоставление губернскому присутствию права производства принудительного раздела. Такой порядок был исключителен, так как о существующему положению местные крестьянские учреждения обязаны были принимать все меры для того, чтобы эти вопросы решались на местах.

Сельское общественное управление состояло из сельского схода и старосты. Кроме того, сельские общества, если считали необходимым, могли иметь особых сборщиков податей, смотрителей хлебных магазинов, училищ и больниц, построенных за счет сельского общества, лесных и полевых сторожей, сельских писарей и т.п.

В сельском сходе право голоса имели домохозяева, принадлежащие к составу сельского общества и, кроме того, избранные сельские должностные лица. В случае болезни либо отсутствия домохозяина, или же невозможности его явиться на сход, его замещал кто-нибудь из членов семейства. Лица, не достигшие совершеннолетия, могли принять участие в сходах в качестве домохозяев. В сходах принимали участие и те башкиры, которым были выделены земельные участки в собственность. Но они имели право голоса при решении вопросов денежных сборов и натуральных земских повинностей, при обсуждении вопроса о мирских нуждах и пользах, при выборах должностных лиц, но не принимали участия в вопросах, касающихся общинных земель.

Лица духовного звания - мусульмане, хотя они принадлежали к числу домохозяев сельского общества, не могли лично принимать участия ни в сельском, ни в волостном сходах. Закон также не допускал к участию в местном самоуправлении башкир, состоящих под следствием или судом по преступлениям и проступкам, влекущим за собою потерю всех особенных прав и преимуществ. Лица, не проживающие в обществе, не имеющие усадебной оседлости и не ведущие никакого хозяйства не имели права участвовать в сходах вплоть до фактического возвращения в общество.

Если же в одном сельском обществе проживали и вотчинники (башкиры) и припущенники (пришлое население), то по делам, касающимся владения ими земель, те и другие составляли отдельные сходы.

Сельский сход созывался по мере необходимости, но преимущественно в праздничные дни.

Ведению сельского схода подлежали:

1. Выборы сельских должностных лиц и кандидатов в волостные судьи, а также назначение выборных на волостной сход. В целях стимулирования правильного подбора кадров сельские общества несли имущественную ответственность за избранных ими должностных лиц.

2. Замещение должностей сотских и десятских уездной полиции.

3. Удаление из общества лиц, дальнейшее пребывание которых в этой среде угрожало местному благосостоянию и безопасности, а так же временное устранение башкир от участия в сходах не далее как на три года.

Решения об удалении из общества должны были включать в себя определенные указания, в чем именно выразилась порочность удаляемого и в чем заключался вред, наносимый обществу. На основании решения Правительствующего Сената от 16 января 1901 года «никакой орган со стороны, в том числе и вышестоящий, не имел права оказать влияние либо давление при решении вопросов об удалении от общества».

Приговоры о выселении и временном устранении от участия в сходах принимались большинством двух третей голосов и они подлежали проверке земским начальником и вступали в силу после утверждения губернским присутствием.

Временное устранение от участия в сходах, являясь мерой личного взыскания, не распространялось на весь двор. Последний мог присылать для участия в сходе другого члена семьи.

4. Прием в состав общества лиц из других башкирских обществ.

5. Отобрание паспорта и другие дела, предоставление выделению схода на основании устава о паспортах.

6. Назначение опекунов и попечителей, проверка их действий. На основании указа 1 Департамента Правительствующего Сената от 4 февраля 1883 года назначение опекунов к имуществу малолетних, хотя бы они находились вне пределов общества и даже губернии, осуществляли сельские сходы того общества, к которому принадлежал малолетний.

7. Разрешение семейных разделов. На основании указов от 5 октября и 9 ноября 1906 годов разрешению сельского схода подлежали лишь вопросы о разделе полевых и других угодий.

8. Дела, относящиеся до общинного пользования мирскою землей, как-то: передел земель, окончательный раздел земель на постоянные участки, выдел участков в частную собственность и т.п.

9. Распоряжение свободными за душевым наделом участками общественной, неделимыми угодьями.

10. Совещания и ходатайства об общественных нуждах, благоустройстве, призрении и обучении грамоте.

Вопросы, непосредственно связанные с улучшением народного обучения, подлежали обсуждению схода. Притом сход мог вынести решение о возбуждении ходатайства о замене сельского учителя другим лицом.

11. Обращение в соответствующие инстанции с жалобами и просьбами по делам общества через особых выборных. Сельский староста мог ходатайствовать по делам общества лишь при наличии уполномочиваемого его на то решения.

12. Назначение сборов на мирские расходы.

13. Раскладка всех лежащих на башкирах денежных сборов, равно земских и мирских натуральных повинностей, и порядок ведения счетов по эти сборам. На основании указа 2 Департамента Правительствующего Сената от 15 января 1893 года раскладка податей и повинностей должна была производиться уравнительно между всеми плательщиками и для разных плательщиков не могли быть установлены различные основания обложения.

14. Учет должностных лиц, избранных сельским обществом, и назначение им жалованья или иного вознаграждения.

15. Дела о воинской повинности на основании Устава о воинской повинности.

16. Принятие мер к предупреждению и взысканию недоимок.

17. Обращение хлебных общественных запасов в денежные общественные капиталы, назначение ссуд из запасных хлебных магазинов или заменяющих их общественных продовольственных капиталов, замена общественных продовольственных капиталов хлебными запасами и другие дела по обеспечению продовольственными потребностями сельских жителей.

18. Дача доверенностей на хождение по делам общественным.

19. Решения об избрании в сельские приходы магометанских духовных лиц и о постройке или исправлении мечетей. При решении таких вопросов принимали участие только мусульмане. Муллы и другие духовные лица избирались исключительно сельскими сходами и большинством не менее двух третей всех башкир, имеющих право голоса на сходе, и непременно при присутствии старосты и волостного старшины.

20. Также к ведению сельского схода относились все те вопросы, когда по действующему законодательству, либо по Положению о башкирах требовалось согласие либо разрешение сельского общества. Например, сельский сход рассматривал вопрос о займе на общественные нужды, решал вопрос покупки земель на средства мирского капитала, учреждал сельскую общественную ссудно-сберегательную кассу. При том сельское общество принимало на себя ответственность по обязательствам учреждаемой им кассы.

Настоящий перечень предметов ведения является исчерпывающим. Если же сход выносил решения по вопросам, которые не входили в его компетенцию, то такие решения признавались ничтожными и лица, виновные в этом, подвергались взысканию либо же привлекались к судебной ответственности.

Решения сельских сходов признавались законными лишь тогда, когда на сходах были сельский староста или заступающий на его место и не менее половины всех домохозяев, имеющих право участвовать в сходах. Все дела на сходе решались с общего согласия или большинством голосов. За каждым участвующим на сходе считался один голос.

Для решения следующих дел требовалось согласие не менее двух третей всех башкир, имеющих право голоса на сходе:

1) об удалении из общества лиц, дальнейшее пребывание которых угрожало местному благосостоянию и безопасности;

2) об увольнении из общества и о приеме в общество;

3) о замене общинного пользования землей участковым или подворным (наследственным);

4) о разделе мирских земель на постоянные, наследственные участки;

5) о продаже и отдаче в аренду общественных земель;

6) о переделах мирской земли;

7) об установлении добровольных сборов и об употреблении мирских капиталов;

8) об избрании в сельские приходы духовных лиц и о постройке мечетей;

9) о взаимном друг за друга ручательстве;

10) об учреждении сельских общественных ссудосберегательных касс.

Решения схода приводились в исполнение за исключением следующих дел:

1) об удалении из общества;

2) о выдаче из общинного владения участков земли в частную собственность;

3) о продаже и распоряжении свободных земель;

4) об избрании духовных лиц и о постройке мечетей.

Постановления по вышеперечисленным вопросам представлялись старостой земскому участковому начальнику. На основании указа от 5 октября 1906 года уездные съезды могли отменять решения крестьянских общественных сходов в случаях несоответствия решений действующим законам либо, когда решение схода нарушало законные права членов сельских обществ.

На сельского старосту были возложены следующие обязанности:

- созыв и роспуск сельского схода и поддержание в нем соответствующего порядка;

- предложение повестки дня;

- исполнение всех решений схода, распоряжений волостного управления и вышестоящих должностных лиц;

- наблюдение за целостью меж и межевых знаков на землях общества, за исправным содержанием дорог, мостов, перевозов, за исправным взносом денежных сборов и отправлением натуральных повинностей, за порядком в училищах, богадельнях и других общественных заведениях, если они были учреждены сельским обществом на свой собственный счет;

- понуждение к исполнению договоров башкир, как между собою, так и с посторонними лицами, когда такие договоры не оспаривались

сторонами;

- выдача установленных видов на жительство или об увольнении из общества;

- заведование установленными сельским обществом мирскими хозяйствами и суммами;

- охрана от растраты имущества неисправных плательщиков в целях обеспечения взыскания недоимки;

- исполнение распоряжений начальства о сбережении и правильном использовании общественных лесов;

- контроль за установленными правилами пригула скота;

- составление списков домохозяев общества.

На сельского старосту также были возложены обязанности по охране общественного порядка, соблюдению безопасности сельских жителей и охране их имущества, недопущению потрав хлеба, сельскохозяйственных угодий, незаконных порубов. Он был наделен и полицейскими функциями. Так, на основании статьи 98 Положения о башкирах, сельскому старосте были предоставлены полномочия по задержанию бродяг и беглых, проведению предварительного дознании в случае совершения преступления и задержанию виновных и охране следов преступления до прибытия полиции или судебного следователя. Старосте было предписано оказывать необходимое содействие чинам уездной полиции, но последние не имели права вмешиваться в дела сельского управления.

Для успешной реализации возложенных на него полномочий сельскому старосте было предоставлено право подвергать лиц, совершивших малозначительные проступки, либо к общественным работам на срок до двух дней, либо к аресту на тот же срок, либо же наложить штраф до одного рубля в пользу мирских сумм. Для сравнения напомним, что в те годы корова стоила в пределах трех рублей.

Особо регламентировалась процедура исполнения старостой полицейских и других важных функций. Так, староста при проведении как личных взысканий, так и налагаемых волостным судом или сельским сходом при всяком обыске, задержании или взятии под арест, при получении денежных сборов непосредственно от самих плательщиков или от сборщика податей, равно при расходовании мирских денег непременно обязан был приглашать двух свидетелей, преимущественно из стариков сельского общества. Те же правила должны были наблюдаться и при проведении предварительного дознания по проступкам и преступлениям.

Безусловно, эти нормы были направлены на недопущение злоупотреблений со стороны сельских должностных лиц при исполнении служебных обязанностей и на охрану прав сельских жителей.

Обязанности других сельских должностных лиц (смотрителей хлебных магазинов, училищ и больниц, полевых сторожей, сборщиков податей, сельских писарей) определялись самим названием должностей. На лесных и полевых сторожей были возложены также обязанности по надзору за соблюдением правил по охоте.

Десятские, не входя в состав чинов уездной полиции, находились в непосредственном подчинении сельского и волостного начальства в качестве низших служителей сельской полиции. На десятских возлагались исполнение полицейских обязанностей в местах их постоянного пребывания.

В состав волостного управления входили: волостной сход, волостной старшина с волостным правлением и волостной суд.

Волостной сход - состоял из сельских и волостных должностных лиц, а также из выборных, избираемых от каждого селения из двадцати пяти дворов. К ведению волостного схода подлежали: выборы должностных лиц, решение хозяйственных вопросов, назначение мирских сборов и повинностей, выборы уездных земских гласных, утверждение решений волостного схода и др. Сход признавался правомочным, если в нем присутствовали волостной старшина и квалифицированное большинство выборных. Кроме утверждения волостных общественных ссудно-сберегательных касс двумя третями голосов, остальные выборы решались простым большинством. Решения волостных сходов исполнялись, как правило, без утверждения вышестоящими органами. Они могли быть обжалованы в уездный съезд. Волостной старшина - отвечал «... за сохранение общественного порядка, спокойствия и благочиния в волости»(ст.119). По этим вопросам он координировал работу сельских старост. На него были возложены полицейские, общественные, хозяйственные обязанности. По делам полицейским он должен был объявлять по предписаниям полиции законы и распоряжения правительства и «... наблюдать за нераспространением между башкирами подложных указов и вредных для общественного спокойствии слухов; охранять благочиние в общественных местах и безопасность лиц и имуществ от преступных действий; задерживать бродяг и беглых» (ст.121). По общественным и хозяйственным делам старшина обладал примерно такими же полномочиями, как и сельский староста, Кроме того, он обладал функциями судебного исполнителя и организовывал ведение актов гражданского состояния. Так, волостной старшина был обязан наблюдать за исполнением приговоров волостного суда, рассылать метрические книги мусульманским приходам и язычникам, которые он соответственно получал от духовного собрания мусульман и полицейского управления. Волостной старшина надзирал также за деятельностью сельских старост.

Волостное правление - составляли старшина, сельские старосты, помощники старшины и сборщики податей.

Решению волостного правления подлежали:

1) исполнение волостного бюджета;

2) продажа частного имущества башкир по взысканиям казны или по исковым требованиям;

3) прием на работы и увольнение должностных лиц, служащих по найму;

4) утверждение отчетов оспопрививателей;

5) распоряжение пригульным скотом и общественными землями в соответствии с существующими положениями.

Кроме того, волостное правление по требованию губернского присутствия рассматривало и другие вопросы.

Правовому статусу волостных и сельских должностных лиц в Положении о башкирах посвящена отдельная глава.

В ней должностные лица, исходя из порядка замещения должностей, подразделены на две категории. В первую входят те должности, которые могут быть замещены только по выбору. К ним относятся: должности волостного старшины, сельского старосты, помощников старшины, сборщиков податей и заседателей волостных правлений, судей волостных судов и кандидатов к ним. Вторая категория состоит из должностей, которые (по усмотрению общества) либо назначались, либо выбирались. В их число входили волостные и сельские писари, смотрители магазинов, лесные и полевые сторожа, смотрители богоугодных и общественных заведений.

Положение о башкирах содержит и ряд ограничений. Так, не могли быть избраны в должности по общественному управлению лица, не пользующиеся в обществе землей, и лица, не имеющие там хозяйства и оседлости.

Также не подлежали избранию лица:

а) моложе двадцати пяти лет;

б) состоящие под судом и следствием;

в) «заведомо развратного поведения».

На должности волостного и сельского писаря не могли быть назначены лица, «исключенные из службы либо опороченные по суду, либо состоящие под судом или следствием и вообще заведомо развратного поведения». Земскому начальнику принадлежало право «удалять от должностей неблагонадежных волостных и сельских писарей».

Срок службы для всех выборных лиц, кроме сборщика податей, ограничивался одним трехлетием, а для сборщика податей - одним годом. Для лиц, служащих по найму, срок службы не устанавливался. Работа на общественной должности по выбору в установленный Положением срок являлась уважительной причиной отказа от службы в случае повторного избрания того же лица на ту же должность. А так существовало правило, согласно которому «избранный обществом в какую-либо должность не имел права от нее отказаться, за исключением только следующих случаев:

1) если ему более шестидесяти лет;

2) если он уже прослужил по выбору полный срок;

3) если он одержим сильными телесными недугами.

Согласно ст.145 Положения о башкирах в должности волостного старшины, помощников его и сельских старост избирались по два лица с тем, чтобы второй мог приступить к исполнению обязанностей в случае отсутствия, смерти, тяжкой болезни и устранения от должности первого. Сенатом в 1884 году был введен для таких случаев ценз благонадежности, Так, крестьянские учреждения имели «право утверждать в должности волостного старшины, из двух избранных сходом кандидатов, не старшего по большинству избирательных, а более благонадежного».

Волостной старшина и волостные судьи утверждались в должности земским участковым начальником и приводились им к присяге на верность службы и после этого приступали к работам. Остальные должностные лица вступали в отправление своих обязанностей немедленно по избранию.

В Положении о башкирах достаточно четко регламентированы права и льготы должностных лиц. Они освобождались от всяких натуральных повинностей и телесных наказаний. Назначение жалованья или иного вознаграждения лицам, служащим по выбору или по найму решало то общество, в котором происходили выборы либо производилось назначение.

Выход башкир из сельского общества (в Положении о башкирах применен термин «увольнение») обставлялся рядом условий. Для этого требовалось:

1) передача своего права на пользование общественной землей другому лицу, если состоящий в его пользовании участок не был выделен увольняемому в частную собственность;

2) отсутствие казенных, земских и мирских недоимок и частных бесспорных взысканий и обязательств перед волостным правлением;

3) отсутствие судебного преследования;

4) согласие родителей на увольнение;

5) обеспеченность в своем содержании малолетних и других неспособных к работе лиц, если таковые имелись в семье увольняемого и оставались в сельском обществе;

6) представление увольняемым «приемного приговора» от того общества, куда он переходил, или удостоверение о приобретении в собственность земли, где бы то ни было. Для крещеных башкир три последние условия не требовались.

На основании указа от 5 октября 190б года от представления увольнительных общественных приговоров освобождались при поступлении в учебные заведения и на гражданскую службу, при производстве их в чины и получении орденов, и знаков отличия, и при получении ученых степеней и званий.

Выход из общества осуществлялся на основании увольнительного свидетельства, выдаваемого волостным старшиной. За незаконную выдачу увольнительного свидетельства последний подвергался ответственности и, кроме того, с него взыскивали все убытки,

Увольняемый был «обязан приписаться к тому сельскому или мещанскому обществу, от которого он получил приемный приговор и представить в казенную палату просьбу о прописке не позже, как в шестимесячный срок со дня получения увольнительного свидетельства».

Государственный поземельный налог и земский сбор с башкирских земель взимались по правилам, изложенным в Общем Положении о крестьянах. Земские натуральные повинности отбывались в башкирских обществах по правилам, изложенным в Уставе о земских повинностях. Дворяне, действительные чиновники с их семьями, и зауряд чиновники лично освобождались от отправления натуральных повинностей без отнесения их на общество.

К мирским повинностям относились те повинности, которые отправлялись каждым обществом для удовлетворения внутренних его потребностей. Обязанность участвовать в мирских расходах определялась безотносительно к происхождению облагаемых.

Мирские повинности распределялись на обязательные и на те, которые устанавливались дополнительно по решению сельского общества.

К обязательным относились:

1) содержание общественного управления;

2) расходы по оспопрививанию и принятию мер, предписываемых Врачебным Уставом в случае появления заразных болезней и падежей скота;

3) устройство и поддержание сельских запасных магазинов;

4) содержание в исправности проселочных дорог и межевых знаков, проточных вод на землях, принадлежащих обществам;

5) содержание караулов в деревнях;

6) призрение престарелых и инвалидов, у которых нет родственников, и круглых сирот;

7) принятие мер по истреблению саранчи, хищных зверей, сусликов, по борьбе с оврагами, пожарами и наводнениями.

С язычников производился особый сбор на покрытие расходов по изготовлению метрических книг дня них. Метрические повинности отправлялись либо натурой, либо посредством сбора денег.

Кроме того, существовала и подводная повинность. Волостные старшины, их помощники, сельские старосты и сборщики податей имели право брать лошадей сельских жителей в поездках по служебным делам. Остальные чины сельских и волостных управлений были обязаны ездить на собственных лошадях или платить прогоны


3. Развитие судебно-правовой системы.

Следует выделить следующие этапы развития судебной системы в Башкирском крае:

судебная система в период соблюдения условий вхождения башкирских племен в состав Московского государства (XVI-XVII вв.);

судебная система периода колонизации края и усмирения башкир (XVII – 1 половина XIX вв.);

судебная система периода буржуазно-либеральной эволюции российской государственно-правовой системы (II половина XIV – начало XX вв.).

Следует отметить, что особенности осуществления правосудия в башкирском крае в дореволюционной России не являлись до сих пор предметом исследования со стороны правоведов. Имеется всего одна работа Ф.А. Ишкулова, посвященная подготовке и проведению в крае во II половине XIX века судебной, земской, городской, полицейской и судебно-административной контрреформы.133 Отдельные аспекты рассматриваемой нами темы имеются в монографии дореволюционного исследователя Д.П. Никольского «Башкиры»134. Источниковой базой при изучении данного вопроса являются богатое башкирское народное творчество (сказания, предания, обычаи), в которых отражены нормы обычного права башкир; нормативные материалы, регламентирующие деятельность шариатных судов и Оренбургского магометанского Духовного Собрания, которые содержатся в Своде учреждений и уставов Управления духовных дел МВД (XI т. Свода законов Российской империи 1833, 1892 гг.); нормативные акты, сосредоточенные в Своде военных постановлений (СВП) изд.1838, 1843, 1851 гг., Полном собрании законов Российской Империи (тт.4-40 1-го собрания, тт.1-40 2-го собрания), Особом приложении к т.IX закона о состояниях (Уфа, 1906 г.) и в 5 томах Материалов по истории Башкирской АССР (М., АН СССР, 1960).

Как мы выше отметили, одним из условий вхождения башкирских племен в состав России явилось сохранение религии, обычаев и обрядов.135 Юридическое содержание данного условия составляло также и отправление правосудия местными (народными) судами на основе норм обычного права и духовными лицами на основе норм шариата.

Следует признать, российские власти долгое время проводили политику невмешательства во внутреннюю жизнь башкир. Так, согласно Указу Сената от 31 мая 1734 года «Об отдаче башкирцам рыбных ловель по рекам Белой и по Каме, с положением на них оброка; о провозе башкирцами для себя Илецкой соли и о непродаже им оной русским; о дозволении Уфимским иноверным народам разбираться третейским судом и мириться добровольно...» башкирам разрешалось в собственных делах кроме дел об убийстве и разбое самим осуществлять правосудие в третейских (читай -обычноправовых) судах136. В инструкции 18 мая 1734 года данной Кирилову при отправке его на постройку Оренбурга специально оговаривается, что: «Впрочем, что касается до распорядка в суде и правосудия, о том смотреть на обычай каждого народа, как и почему а коем народе правыя удовольства получают, а винных штрафуют, так и в помянутых судах установить: ибо наше Всемилостивейшие соизволение есть, чтоб все, кто б какой веры и народа ни был, справедливостью и судом скорым довольствовались и тем напрасныя озлобления в волокитах и незнающему наших российских судных прав народу неправые в суде вымыслы (о которых не токмо Нашему интересу повреждение происходить может, но и Богу противно) пресечены были.»137

Однако, существовали дела, например сторонами в котором являлись башкиры и пришлое население, которые не могли быть решены в традиционных башкирских инстанциях. В таких случаях правосудие осуществлялось воеводами и чиновниками Уфимского уезда. На деле их деятельность принимало форму произвола, волокиты и мздоимства. Интересно мнение Доннелли А.С. о русском колониальном суде в Башкортостане: «Русское правительство учредило в Башкирии систему судопроизводства, призванную отправлять правосудие над русскими, тептярями и бобылями. Башкиры и другие мусульмане разрешали свои проблемы по законам шариата - свода исламского законодательства, на местном уровне, в присутствии старшины рода и муллы. В XVIII столетии все чаще русские суды под председательством воевод стали рассматривать земельные споры и дела мусульман с иноверцами. Работа по отправлению правосудия была очень доходной для правительственных чиновников. Взяточничество, высокая судебная плата и другие злоупотребления создавали судам плохую репутацию...»138, что не могло не вызвать недовольство у башкир. И в ответ на челобитную башкир по данному поводу край переходит под непосредственное управление Сената, а специально направленному бригадиру Бутурлину Петру вменяется «Суд и расправу чинить ему нашему бригадиру и воеводе между башкирцами, так как прежде такие суды были чинены по прежним данным воеводским наказам в правду, не чиня никому ни малаго продолжения и волокиты. А когда вы пожелаете для челобитья и всяких своих нужд ехать к Москве или в Сенат, тогда для проезду давать ему вам проезжия письма за своею рукою, а воспрещения в том вам не чинить»139, то есть указывается создать профессиональные суды и вершить правосудие на основе законов.

В вышеупомянутой инструкции Кирилову предписывалось организовать для подобных дел суды со смешанным составом (2-3 русских и 2-3 иноземцев). Это было достаточно прогрессивным явлением, призванным привлечь башкиров и другие народы региона к отправлению правосудия. (Однако, это и наглядный пример политики империализма: данный шаг был вызван также неэффективностью института аманатов, и, преследовал и вторую цель - превратить судей-башкир (а в судьи избирались очень авторитетные и знатные люди) в заложников.)140

В общем, в период с момента вхождения башкирских племен в состав России до установления кантонной системы правосудие осуществлялось по национальному признаку: башкиры руководствовались обычным правом и шариатом, русские и ряд других народов - законами русского государства.

Местное правосудие. Местное судопроизводство у башкир, осуществляемое на основе норм обычного права отличалось простотой и отсутствием всяких формальностей. Правосудие отправляло выборное лицо из числа старейшин-аксакалов либо знатных башкир, пользующееся авторитетом у своих соплеменников. Суд рассматривал только те дела, которые были возбуждены самими сторонами и при наличии их обоюдного согласия на рассмотрение дела в местном суде. То есть судья не мог возбудить и рассматривать дело не иначе, как по жалобе одной из сторон. Процесс при этом был довольно прост и носил состязательный характер. Истец или потерпевший перед судьей излагал свое обвинение или претензию в присутствии ответчика. В случае признания последним своей вины или претензии, судья выносил решение (приговор), который приводился в исполнение немедленно. В случае отрицания ответчиком своей вины или претензии, судья принимал решение или выносил приговор на основе оценки показаний свидетелей и приведенных сторонами доказательств. Обращаясь к деятельности местных судов дореволюционный исследователь Д.П. Никольский писал, что «Все споры разрешаются муллами и стариками, решения которых башкиры всегда выполняют охотно и подчиняются им»141. По требованию царского правительства тот или иной обычай башкир признавался нормой права, если был одобрен либо на сходе башкирской общины, либо на совете старейшин-аксакалов аула, либо Оренбургским мусульманским Духовным Собранием (по делам семейно-брачных отношений). Поскольку местные (народные) суды в отправлении правосудия руководствовались исключительно нормами обычного права башкир, и как правовой феномен вообще обделен вниманием правоведов, считаем необходимым остановиться более подробно на данном вопросе.

Говоря об особенностях отправления правосудия по шариату в башкирском крае надо иметь в виду следующие обстоятельства. Как мы выше отмечали, в конце XVI века царское правительство начало проводить активную политику по христианизации мусульман из числа служилых татар, а также марийцев и чувашей и других инородцев. Попытки христианизации башкирского населения натолкнулись на упорное сопротивление башкир и являлись одной из причин башкирских войн-восстаний. Зачастую вооруженную борьбу башкир возглавляли духовные лица – муллы, абызы. Например, среди активных руководителей войны-восстания 1705-1711 гг. были Исмаил-мулла, Уразай-мулла, Рахмангул мулла, Аббас мулла; в 1735-1741 гг. – Елдаш мулла Суярембетов, Килмяк абыз Нурушев, Беленя мулла – Трупбердин, Кучум абыз Аиткулов, Кучук мулла. Восстанию башкир 1755-56 гг. способствовало воззвание муллы Бурзянской волости Батырши. Одним из сподвижников Е.Пугачева в крестьянской войне был Кинзя абыз Арысланов. В связи с этим царское правительство воевало и против мусульманства в башкирском крае. К примеру, по Сенатскому указу от 9 ноября 1742 г. было приказано уничтожить все новые мечети. За короткое время было уничтожено 418 из 536 мечетей.142

В целях успокоения мусульманского населения в начале крестьянской войны в 1773 г. по велению Екатерины II был принят Синодский указ о терпимости вероисповеданий, который положил начало в России мирному сосуществованию двух мировых религий: ислама и христианства.143

Следствием этого является учреждение именным Указом Екатерины II от 22 сентября 1788 г. Духовного Собрания мусульман.144 Оно с 1788 по 1796 гг. располагалось в Уфе и носило название «Уфимское духовное магометанского закона собрание». С образованием Оренбургского генерал-губернаторства (1796) оно было переведено в Оренбург под тем же названием, а с 1841 года стало именоваться Оренбургским мусульманским Духовным Собранием.145 Создавая органы управления в сфере мусульманского духовенства в башкирском крае царское правительство преследовало цель установить контроль прежде всего над башкирами со стороны «верных правительству» духовных лиц. Так, в пункте «Положения о Духовном магометанском собрании» говорилось, что в данном учреждении председательствует «… муфтий и заседают 3 муллы из казанских татар, в верности и добропорядочном поведении испытанные».146

Царское правительство предусмотрело довольно сложную процедуру утверждения на должность муфтия. Кандидатура муфтия выдвигалась Казанским и Оренбургским губернаторами с одобрения полицейских органов Казани, получала одобрение членаов Духовного Собрания, после чего утверждалась Министерством внутренних дел. Только после этого Император утверждал представленную кандидатуру муфтия в должности именным указом.147 Должность «муллы», имеющего право отправлять правосудие по шариату занимало только лицо, имеющее соответствующую рекомендацию Духовного Собрания, проверенное органами полиции в благонадежности и утвержденное либо указом Правительствующего Сената, либо приказами генерал-губернатора. Такие лица назывались указными муллами. Они осуществляли правосудие по первой инстанции по следующим категориям: а) связанных с семейно-брачными отношениями; б) по наследованию и разделу имущества; в) по религиозным проступкам мусульман и духовных лиц, если они не были отнесены к компетенции самого Духовного Собрания; г) по спорам о неправильных записях в метрических книгах.148

Принятые шариатным судом решения могли быть обжалованы в Духовное управление мусульман. Однако это не останавливало исполнение принятого решения шариатным судом. В качестве высшей апелляционно-ревизионной инстанции для всех шариатных судов и Духовного Собрания мусульман выступало Управление духовных дел МВД России.

Духовное управление мусульман выступало в качестве второй инстанции для шариатных судов не только башкирского края, но и всей Российской Империи. Духовное Собрание выступало в качестве суда первой инстанции. Также оно могло рассматривать по первой инстанции любое дело, если оно, по мнению Духовного Собрания, в силу обстоятельств, имеет большое общественное значение.

Высшей апелляционно-ревизионной инстанцией для всех шариатных судов, включая и Духовное Собрание мусульман являлось Управление духовных дел МВД России. Управление имело право дачи шариатным судам руководящих указаний по практике применения того или иного положения мусульманского права. Кроме него толкование шариатных норм осуществляли также Сенат и Государственный Совет.149 Надзор за деятельностью шариатных судов и Духовного собрания осуществляли Оренбургская и Казанская губернские прокуратуры.150

Таким образом, создание в башкирском крае Духовного Собрания мусульман, с приданием ему функций суда первой, второй инстанций по шариатным делам, подтверждало право башкир, татар и других мусульман на осуществление правосудия по канонам своего вероисповедания, и оно способствовало сохранению и развитию самобытной духовной и материальной культуры. Этот факт свидетельствует о многообразии правовых и судебных систем в России.

Судопроизводство в период кантонной системы. С введением в 1798 г. кантонной системы управления соответственно была изменена и судебная система.

Традиционные башкирские и шариатские суды сохраняются, но рассматривают только гражданские дела. Судебной властью наделяются должностные лица: юртовые старшины, кантонные начальники, попечители округов, командующий Башкирским войском и военный губернатор. Так, на основании пункта 10 Указа юртовые старшины рассматривали дела о взаимных личных обидах, кантонные начальники - незначительные имущественные споры и дела о мелком воровстве. Уголовные преступления, земельные споры подлежали рассмотрению гражданскими судами. Однако распоряжением военного губернатора Оренбургской губернии все уголовные дела башкир и мишарей были переданы из-под юрисдикции гражданских судов в исключительную подсудность военно-судебных учреждений.151

Для кантонного периода характерна сложная судебная система, которая состояла из специальных (военно-кантонных) и общих (гражданских) су­дов. Сохранились также местные башкирские и шариатские суды, которые рассматривали только гражданские дела. Судебной властью были наделе­ны и должностные лица: юртовые старшины, кантонные начальники, по­печители округов, командующий Башкирским войском и военный губер­натор. Так, на основании пункта 10 Указа императора Павла I юртовые старшины рассматривали дела о взаимных личных обидах, кантонные на­чальники - незначительные имущественные споры и дела о мелком воров­стве. Уголовные преступления, земельные споры подлежали рассмотре­нию гражданскими судами. Однако распоряжением военного губернатора Оренбургской губернии все уголовные дела башкир и мишар были переда­ны из-под юрисдикции гражданских судов в исключительную подсудность военно-судебных учреждений152.

Военные суды первой инстанции состояли из нескольких кадровых офицеров во главе с председателем суда. Указом Кабинета Министров от 26 февраля 1834 г. «О суждении военным судом, находящихся в Оренбургском крае отставных казаков Уральских и Оренбургских, калмыков, тептярей, башкир и мещеряков»153 было предусмотрено:

1) «...всех вышесказанных лиц (кроме женского пола), подлежащих

доселе суду уголовному, впредь за все роды преступлений судить военным судом;

2) военные суды производить, смотря по удобству, в постоянных судах, учрежденных при войсковых канцеляриях Уральского и Оренбургского и крепости Орской...». Указ также давал возможность учреждения «...по мере надобности временных военно-судных комиссий». Также на Основании Приказа Военного министра, признанного Постановлением Правительствующего Сената от 30 октября 1835 г., иски о тяжких обидах всех лиц, принадлежащих военному сословию Оренбургского края, под­лежали «.. производству не уездных, а военных судов»154.

Правом окончательного утверждения смертных приговоров, лише­ния чинов, гражданской смерти был наделен военный губернатор края. Он также утверждал приговоры общества об удалении кантонистов по причи­не «дурного поведения», которые после освидетельствования военным губернатором либо отсылались в военную службу в дальние гарнизоны, либо «ссылались в Сибирь на поселение». Высшей инстанцией по утверждению и апелляции приговоров военных судов империи являлись аудиториатский департамент военного министерства и сам император.

Гражданские суды почти ничем не отличались от сословно-судебных органов, введенных в России еще «Учреждением для управления губерний» от 7 ноября 1775 г. Общая судебная система состояла из: а) уездных судов; 6) городовых магистратов и ретуш; в) палат уголовного и гражданского суда Оренбурга. Кроме того, существовала сеть специальных граж­данских учреждений: Оренбургский гражданский совестливый суд (орган по уголовным и гражданским делам душевнобольных, несовершеннолет­них), губернская дворянская опека, сиротские, словесные и коммерческие суды, Оренбургская контора по полюбовному соглашению - специальный орган по размежеванию башкирских земель и разрешению споров о них. Над всеми общими судебными органами края стоял Правительствующий Сенат с его судебными департаментами как высшая апелляционная и ревизионно-надзорная инстанция общих судов империи155.

Особенности судебной реформы и контрреформы в Башкортостане. Судебная реформа на территории Башкортостана была начата на основе указа от 2 мая 1878 г. «О введении в Уфимской, Оренбургской и Астраханской губерниях мировых судебных установлений отдельно от общих». В отличие от центральных губерний России в Башкортостане судебная система имела ряд особенностей. Во-первых, в крае институт присяжных заседателей был введен на 33 года позднее, чем в центральных губерниях России, во-вторых, в состав мировых судей входили не только участковые и почетные, но и добавочные судьи, в-третьих, общие судебные учреждения (окружные суды и судебные палаты) были введены гораздо позднее, в-четвертых, наряду с правительственными судами для башкир, мишар и татар функционировали шариатные и местные (третейские) суды, которые осуществляли правосудие на основе адат хокугы (шариата) и гадат хокугы (обычного права).

Судьями первой инстанции являлись мировые судьи, которые были введены в Уфимской губернии в декабре 1878 г., в Оренбургской губернии – в январе 1879 г. и просуществовали до конца 1894 г. В связи с введением института мировых судей уездные суды, как и суды «первой степени», подлежали упразднению в течение трех месяцев, а дела – передаче либо в мировые суды, либо в соединенные палаты уголовного и гражданского суда в гг. Оренбурге и Уфе.

Мировые судебные участки объединяли несколько волостей. В Уфимской губернии таких судебных участков было создано 32, в Оренбургской – 30. Мировые судебные участки одного или нескольких уездов были объединены в мировой судебный округ. По указу от 2 мая 1878 г. Уфимская и Оренбургская губернии были разделены на пять судебных округов каждая:

а) Уфимская губерния – на Уфимский, Стерлитамакский, Белебеевский, Мензелинский, Златоустовский;

б) Оренбургская губерния – на Оренбургский, Верхнеуральский, Челябинский, Троицкий и Орский судебные округа.

Число участков в каждом из десять судебных округов колебалось от двух до семи156.

Мировые судьи в Уфимской губернии избирались по общему для всей России порядку уездными земскими собраниями, а добавочные мировые судьи – городскими думами или губернским земским собранием и утверждались Правительствующим Сенатом.

В Оренбургской губернии, в связи с отсутствием там земских учреждений, при комплектовании мировых судей была введена система назначений. Для этого под предводительством губернатора был создан Временный губернский комитет, который предлагал кандидатуры мировых судей министру юстиции России. После одобрения министром кандидатуры мировых судей окончательно утверждались императором157.

Для мировых судей был установлен достаточно высокий имущественный и образовательный ценз, что закрывало доступ на эту должность не только представителям низших классов, но и большинству дворян. Так, земельный ценз в Уфимской губернии был установлен в 500-950 десятин земли, и это дало повод Уфимскому губернскому собранию отметить, что «такой высокий ценз дает в судьи лишь слишком богатых людей, которые неохотно идут на службу, и совершенно устраняет вполне способных и достойных людей, менее состоятельных»158. По сведениям исследователя этого вопроса Ф.А. Ишкулова: «Ни один представитель нерусских национальностей края не был допущен в мировые суды в качестве участкового, добавочного или почетного мирового судьи. Коренному населению был закрыт доступ даже на должности секретарей судов и судебных приставов»159.

Юрисдикция мировых судей была определена следующим образом: им были подсудны дела «и о менее важных преступлениях и проступках», за которые предусматривались такие санкции, как кратковременный арест (до трех месяцев), лишение свободы (заключение в работный дом) на срок не свыше одного года, денежные штрафы на сумму не свыше трехсот рублей.

В гражданско-правовой юрисдикции на мировых судей возлагалось рассмотрение дел по личным обязательствам и договорам (на сумму до трехсот рублей), дел, связанных с возмещением ущерба на сумму не свыше пятисот рублей, исков за оскорбление и обиду, дел об установлении прав на владение.

Деятельность мировых судей основывалась на прогрессивных принципах буржуазного судопроизводства. Разбирательство дел носило устный, гласный и состязательный характер. Стороны, недовольные решением мирового судьи, могли подавать апелляционную жалобу в съезд мировых судей округа, а жалобу на окончательные решения мировых судей при наличии оснований – в кассационные департаменты Сената.

Съезд мировых судей состоял из всех мировых судей данного округа. К особенностям Башкортостана относится введение здесь так называемых срочных съездов мировых судей. Они создавались как постоянный орган для рассмотрения дел в экстренных случаях при наличии не менее трех членов съезда160.

В отличие от других губерний России в Оренбургской и Уфимской губерниях до 9 марта 1892 г. не были введены окружные суды и судебные палаты, а были сохранены соединенные палаты уголовного и гражданского суда в Оренбурге и Уфе, которые в качестве первой инстанции рассматривали все дела, превышающие компетенцию мировых судов. В этих палатах было введено по одной должности переводчика на случай рассмотрения палатами дел башкир, татар и мишар, не владеющих русским языком. 9 марта 1892 г. правительством был издан указ «О введении судебной реформы в полном объеме в Уфимской и Оренбургской губерниях»161. Согласно указу Уфимская и Оренбургская палаты уголовного и гражданского суда подлежали упразднению, а вместо них создавались три окружных суда в городах Оренбурге, Уфе и Троицке162. Они являлись судами первой инстанции по уголовным и гражданским делам всех жителей края, превышавшим подсудность судов мировой юстиции.

В отличие от других губерний России в Оренбургской и Уфимской губерниях не были созданы судебные палаты как апелляционные инстанции по пересмотру дел, решенных в окружных судах без участия присяжных заседателей. Апелляционной инстанцией для Оренбургского и Троицкого окружных судов являлась Саратовская, а для Уфимского окружного суда – Казанская судебные палаты. Кроме того, согласно указа от 9 марта 1892 г. в Оренбургской и Уфимской губерниях не был введен не только суд присяжных заседателей, но и институт адвокатуры. Более того, указом от 2 мая 1878 г. были ликвидированы все должности стряпчих, ранее состоявших при уездных судах и крестьянских учреждениях. Их обязанности были возложены на товарищей губернских прокуроров163.

Верховным кассационным судом империи являлся Правительствующий Сенат. Он разбирал любые уголовные и гражданские дела, рассмотренные любым судом империи, если нижестоящим судом при вынесении решения по делу было допущено неправильное применение закона или существенное нарушение правил судопроизводства.

В 70-80-е гг. царским правительством был принят ряд нормативных актов, которые ликвидировали наиболее прогрессивные институты судебных уставов от 20 ноября 1864 г. В 1881 г. было принято специальное «Положение о мерах к ограждению государственного порядка и общественного спокойствия», которое предоставляло право генерал-губернатору передавать ряд дел на рассмотрение военных судов для решения по законам военного времени.

В 1889 г. в России было принято «Положение о земских участковых начальниках», которое было введено в действие в Астраханской, Солонецкой, Оренбургской и Уфимской губерниях специальным указом от б июня 1894 г. Данным Положением была разрушена идея разделения власти на исполнительную и судебную и ликвидирован, вплоть до 1913 г., институт мировой юстиции. Мировые судьи были заменены земскими начальниками, которые обладали широкими административно-судебными правами в отношении крестьянского населения. Так, они осуществляли надзор за действиями юртовых и сельских должностных лиц, определяли круг вопросов, рассматриваемых на сельских сходах башкир, утверждали гласных уездного собрания, волостных старшин и сельских старост. При этом они имели право отстранить от должности «ненадежных» избранных лиц. Они же осуществляли контроль за наделением башкир-вотчинников и припущенников землей из земельных фондов башкирских общин, следили за «правильным» осуществлением передачи земли башкир припущенникам в аренду и оброчное содержание164 и пр.

В сфере судебной деятельности земские участковые начальники обладали правами упраздненных мировых судей и крестьянских присутствий165. Институт добавочных мировых судей в городах был реорганизован в институт городских судей, а городские судьи назначались министром юстиции.

В 1894 г. были созданы административные присутствия уездных съездов земских участковых начальников во главе с предводителем дворянства166, Эти органы выступали в качестве апелляционных инстанций для дел, рассмотренных земскими участковыми начальниками и городскими судьями.

В отличие от центральных губерний России, где создавались губернские присутствия, являющиеся кассационной инстанцией по пересмотру дел, решенных уездными съездами земских участковых начальников, в Башкортостане были образованы так называемые губернские административные присутствия. Они выполняли не только судебно-кассационные, но и административно-управленческие функции167. Губернское административное присутствие руководило также «комиссией по размежеванию башкирских дач», которая занималась перераспределением башкирских земель в пользу местного дворянства и переселенцев из центральной России.

Суд присяжных заседателей был введен в окружных судах края с июля 1898 г. указом «Об учреждении в Оренбургской и Уфимской губерниях суда с участием суда присяжных заседателей»168. Суд присяжных заседателей, созданный на территории Башкортостана, не совсем соответствовал суду присяжных, введенному в центральных губерниях России на основе уставов и положений от 19 октября 1865 г. К тому времени в целом по России была ограничена компетенция суда присяжных, например, у них были изъяты дела о печати. С 1887 г. суды присяжных могли рассматривать дела за закрытыми дверями, объявляя слушающееся дело «деликатным», «конфиденциальным» или «секретным»169. Эти изменения отразились и на суде присяжных заседателей, созданном в Башкортостане. В качестве присяжных заседателей не могли быть избраны лица, не знающие русского языка. Такое положение практически закрывало доступ к избранию в присяжные заседатели башкирам, абсолютное большинство которых в те годы не владело русским языком.

Кроме того, в крае действовали военно-полевые суды, для которых были свойственны краткосрочное слушание, отсутствие защиты, корпоративность состава суда невозможность обжалования решения.

В соответствии с законом от 15 июня 1912 г. «О преобразовании местного суда» в Уфимской и Оренбургской губерниях вновь был восстановлен институт мировой юстиции в лице мировых судей и их съездов170.

Волостные суды входили в систему местных судов. Состав суда избирался ежегодно на волостном сходе в количестве 4-15 очередных судей. Волостной суд разбирал тяжбы между башкирами с ценой иска до 100 рублей. Он имел право приговаривать виновных к общественным работам до 6 дней, денежному штрафу до 3 рублей, телесному наказанию до 20 ударов. Приговоры волостного суда считались окончательными и не подлежали обжалованию. Они приводились в действие волостными старшинами, для чего из волостного бюджета выделялись специальные средства.

Согласно «Положению о башкирах» должность волостного старшины могла быть соединена с должностью волостного судьи, В то же время запрещалось совмещение должности сельского старосты, почетного мирового судьи и волостного писаря с должностью волостного судьи.

Согласно ст.136 Положения третейские суды могли рассматривать все дела «без ограничения их ценою», если они не были связаны с преступлениями или проступками и не затрагивали интересы малолетних и умалишенных.

Третейские суды имели право брать на производство только те дела, на которые было взаимное согласие сторон на их рассмотрение третейским судом.

Решения третейского суда объявлялись сторонам немедленно и вносились в имеющуюся в волостном правлении книгу. С этого момента они вступали в силу и не подлежали какому-либо обжалованию.





оставить комментарий
страница4/7
З.И. составитель
Дата04.03.2012
Размер2,38 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх