Быть гуманнее о практике применения меры пресечения в виде заключения под стражу icon

Быть гуманнее о практике применения меры пресечения в виде заключения под стражу


Смотрите также:
Основные вопросы Судебное решение об избрании мер пресечения в виде заключения под стражу...
Дело №22-767-постановление суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу...
Доклад Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации...
Принятие судебных решений...
Применение заключения под стражу в качестве меры пресечения на предварительном расследовании в...
Постановление об избрании меры пресечения в виде заключение под стражу оставлено без изменения...
Меры административного пресечения, применимые к несовершеннолетним...
Судебный контроль за применением мер пресечения в виде заключения под стажу, домашнего ареста...
Заключение под стражу из материалов исследования «Злоупотребление процессуальными нормами при...
А. Д. Прошляков Научный...
Постановление об избрании меры пресечения в виде...
Защита лиц, заключенных под стражу, участниками уголовного судопроизводства...



Загрузка...
скачать
Специальный доклад

Уполномоченного по правам человека в Свердловской области

БЫТЬ ГУМАННЕЕ

О практике применения меры пресечения

в виде заключения под стражу


«Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом: ...

Законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

(п.п. «с» п.1 ст. 5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод)


В соответствии со статьей 22 Конституции России «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность (п. 1). Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению… (п. 2)». Однако продолжительное время данная конституционная норма носила по большей части лишь декларативный характер. Практическое применение она получила только 1 июля 2002 года с вступлением в действие первого постсоветского процессуального закона – Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Ограничение одного из основополагающих конституционных прав - права на свободу и личную неприкосновенность - только по судебному решению является важнейший принципом правовой системы демократического государства.

Непосредственный судебный контроль за применением меры пресечения в виде заключения под стражу является наиболее эффективным способом защиты прав и свобод граждан на досудебной стадии. Предполагается, что суд, все-таки, независим и менее всего заинтересован в результатах предварительного расследования в отличие от прокурора, который санкционировал арест до 1.07.2002 г., надзирая за следствием и отвечая за его проведение.

Таким образом, данные изменения законодательства имели цель не только привести закон в соответствие с общепринятыми нормами международного права, но и максимально снизить количество необоснованных арестов.

О результатах можно судить по таким данным.


^ ГОВОРЯЩИЕ ЦИФРЫ


Согласно информации, предоставленной прокуратурой Свердловской области, прокурорами городов и районов Свердловской области в 2000 году дано санкций на применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении 17 672 лиц. В 2001 году заключение под стражу санкционировано в отношении 15 360 лиц. В период с 1.01. по 30.06.2002 года заключение под стражу санкционировано в отношении 5 773 лиц.

По данным Управления судебного департамента в Свердловской области районными, городскими судами Свердловской области рассмотрено ходатайств и вынесено постановлений о применении меры пресечения в виде заключения под стражу:

- за второе полугодие 2002 года рассмотрено 2 758 ходатайств, вынесено 2 521 постановлений - 91,4% от числа рассмотренных;

- в 2003 году рассмотрено 9 288 ходатайств, вынесено 8 542 постановлений – 91,9% от числа рассмотренных;

- в 2004 году рассмотрено 9 784 ходатайств, вынесено 9 010 постановлений – 92% от числа рассмотренных;

- в 2005 году рассмотрено 10 876 ходатайств, вынесено 10 007 постановлений - 92% от числа рассмотренных;

- в 2006 году рассмотрено 11 404 ходатайств, вынесено 10 709 постановлений – 93,9% от числа рассмотренных;

- в 2007 году рассмотрено 9 984 ходатайств, вынесено 8 945 постановлений – 89,6% от числа рассмотренных;

- в 2008 году рассмотрено 10 431 ходатайств, вынесено 9 339 постановлений - 89,5% от числа рассмотренных;

- в 2009 году рассмотрено 9 162 ходатайств, вынесено 8 092 постановлений – 88,3% от числа рассмотренных;

- в 2010 году рассмотрено 7 513 ходатайств, вынесено 6 402 постановлений – 85,2% от числа рассмотренных;

- за первое полугодие 2011 года рассмотрено 3 162 ходатайств, вынесено 2 563 постановлений – 83,9% от числа рассмотренных.

Из приведенных данных видно, что количество арестов после 1.07.2002 г. снизилось практически вдвое. Однако, эти же данные показывают, что снижение связано не столько с требовательным отношением судов к этим ходатайствам, процент удовлетворенных ходатайств от числа рассмотренных достаточно высок – от 83,9 % в 2011 году до 93,9 % в 2006 году, сколько с уменьшением количества заявленных ходатайств.

Не думаю, что за год вдвое снизилось количество выявленных преступлений и лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Скорее органы предварительного расследования стали больше применять меры пресечения не связанные с лишением свободы, а, следовательно, во многих случаях можно было не прибегать к этой крайней мере.

То есть, определенный эффект достигнут – количество необоснованных арестов снизилось. В первую очередь, это, конечно, большой шаг в сторону предотвращения произвольного и необоснованного ограничения прав граждан, в том числе, прав подозреваемых и обвиняемых на достойные условия содержания, восьмичасовой сон, собственные постельные принадлежности, ежедневную прогулку и т.п., что вряд ли возможно в условиях превышения лимита наполняемости следственных изоляторов в 3 – 4 раза. Немаловажное значение имеет и экономия государственных средств – в среднем содержание одного следственно-арестованного обходится государству, а в конечном итоге налогоплательщикам, около 30 тысяч рублей в год.

По данным Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области среднесписочная численность лиц, содержащихся в следственных изоляторах Свердловской области, превышала лимит в 2000, 2001 годах:

- в СИЗО-1 практически в два с половиной раза

  • в 2000 году 5 489 при лимите 2020,

  • в 2001 году 5 175 при лимите 2020;

- в СИЗО-2 в два раза

  • в 2000 году 1 383 при лимите 615,

  • в 2001 году 1027 при лимите 615;

- в СИЗО-3 почти в три раза

  • в 2000 году 1856 при лимите 640,

  • в 2001 году 1577 при лимите 640;

- в СИЗО-4 почти в три раза

  • в 2000 году 921 при лимите 320,

  • в 2001 году 846 при лимите 320;

- в СИЗО-5 в четыре раза

  • в 2000 году 782 при лимите 190,

  • в 2001 году 779 при лимите 190.

С 2002 года среднесписочная численность спецконтингента, содержащегося в следственных изоляторах Свердловской области, составляет:

- в СИЗО-1 превышение лимита, в среднем, менее чем в два раза

  • в 2002 году 3 941 при лимите 2 020,

  • в 2003 году 3 438 при лимите 2 020,

  • в 2004 году 3 446 при лимите 2 255,

  • в 2005 году 4 067 при лимите 2 255,

  • в 2006 году 4 271 при лимите 2 255,

  • в 2007 году 3 985 при лимите 2 255,

  • в 2008 году 3 935 при лимите 2 255,

  • в 2009 году 3 509 при лимите 2 255,

  • в 2010 году 3 542 при лимите 2 255;

- в СИЗО-2 превышения лимита нет

  • в 2002 году 410 при лимите 615,

  • в 2003 году 484 при лимите 615,

  • в 2004 году 521 при лимите 715,

  • в 2005 году 576 при лимите 715,

  • в 2006 году 673 при лимите 715,

  • в 2007 году 676 при лимите 715,

  • в 2008 году 581 при лимите 715,

  • в 2009 году 459 при лимите 715,

  • в 2010 году 427 при лимите 715.

- в СИЗО-3 превышение лимита, в среднем, в полтора раза

  • в 2002 году 948 при лимите 640,

  • в 2003 году 903 при лимите 640,

  • в 2004 году 770 при лимите 667,

  • в 2005 году 1 018 при лимите 667,

  • в 2006 году 1 199 при лимите 667,

  • в 2007 году 1 244 при лимите 667,

  • в 2008 году 1 256 при лимите 667,

  • в 2009 году 1 076 при лимите 667,

  • в 2010 году 1049 при лимите 667.

- в СИЗО-4 превышение лимита, в среднем, менее чем в полтора раза

  • в 2002 году 526 при лимите 320,

  • в 2003 году 406 при лимите 320,

  • в 2004 году 356 при лимите 321,

  • в 2005 году 506 при лимите 321,

  • в 2006 году 383 при лимите 321,

  • в 2007 году 247 при лимите 321,

  • в 2008 году 206 при лимите 321,

  • в 2009 году 265 при лимите 321,

  • в 2010 году 237 при лимите 321.

- в СИЗО-5 превышение лимита, в среднем, в два раза

  • в 2002 году 428 при лимите 190,

  • в 2003 году 370 при лимите 190,

  • в 2004 году 333 при лимите 190,

  • в 2005 году 404 при лимите 269,

  • в 2006 году 482 при лимите 269,

  • в 2007 году 578 при лимите 269,

  • в 2008 году 565 при лимите 269,

  • в 2009 году 536 при лимите 269,

  • в 2010 году 490 при лимите 269.

Таким образом, количество лиц, содержащихся в следственных изоляторах Свердловской области после передачи функции принимать решение о применении меры пресечения в виде заключения под стражу судам, снизилось в полтора-два раза.


^ ВЫБИРАЯ МЕРУ ПРЕСЕЧЕНИЯ


Вместе с тем, проблемы еще остаются. Как уже отмечалось выше снижение количества арестов не всегда результат требовательности судов к ходатайствам о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, скрупулезного подхода к рассмотрению вопроса о применении данной меры.

В адрес Уполномоченного нередко поступают жалобы на постановления о применении меры пресечения в виде заключения под стражу. Заявители ссылаются на предвзятость судей, при рассмотрении ходатайств органов следствия и дознания о применении данной меры пресечения, односторонность, обвинительный уклон и т.п. Не все они, конечно, обоснованны. Однако, в последнее время появилось много серьезных аналитических исследований в этой области, которые подтверждают, что суды с необоснованно большим доверием относятся к заявленным стороной обвинения доводам, которые содержатся в ходатайствах, даже если они не подкреплены никакими доказательствами, и основаны на предположениях. Судами практически не принимается во внимание невыполнение стороной обвинения требований части 1 ст. 108 УПК РФ, устанавливающей необходимость доказывать обстоятельства, наличие которых позволяет суду принять решение, ограничивающее гарантированное Конституцией РФ право личности на свободу.

В соответствии с п.п. «с» п.1 ст.5 Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод лишение свободы допустимо в случае законного задержания или заключения под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения.

Уголовно-процессуальным законодательством России заключение под стражу отнесено к крайней мере, избираемой при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. Поэтому процессуальный закон предписывает суду при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении указывать конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем Постановлении от 29.10.2009 г. указал, что для решения вопроса о возможности применения меры пресечения в виде заключения под стражу подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, суду надлежит в каждом конкретном случае проверять обоснованность подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. При этом следует иметь в виду, что обоснованное подозрение предполагает наличие достаточных данных о том, что соответствующее лицо могло совершить это преступление.

Презюмируемая невиновность с точки зрения закона является социальной и правовой гарантией неприкосновенности личности. Поэтому заключение под стражу не может быть применено к лицу, чья причастность к совершению преступления не имеет убедительного и объективного подтверждения. ЕСПЧ неоднократно указывал, в том числе и в постановлениях по жалобам против России, что согласно подп. "с" п. 1 ст. 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод обязательным условием заключения подозреваемого под стражу и неотъемлемой частью гарантий против произвольного применения этой меры пресечения выступает наличие обоснованного подозрения в совершении лицом преступления.

"Обоснованное подозрение" предполагает наличие фактов или информации, которые убеждают объективного наблюдателя, что, возможно, соответствующее лицо совершило преступление (Постановление ЕСПЧ от 16.07.2009 г. по делу Царьков (Tsarkov) против Российской Федерации, жалоба N 16854/03). При недостаточности доказательств причастности лица к преступлению заключение лица под стражу будет незаконно, даже если следствие располагает данными, указывающими на опасность сокрытия его от следствия и т.д.

Таким образом, обоснованное подозрение должно строиться на основании совокупности доказательств, представленных стороной обвинения, исследованных судом и признанных допустимыми, которые дают суду возможность полагать, что именно данное конкретное лицо причастно к совершению инкриминируемого ему преступления.

Доказательства причастности лица к инкриминируемому ему преступлению, являющиеся недопустимыми, в частности, признательные показания подозреваемого (обвиняемого) полученные с нарушением закона, к примеру, права на защиту, не могут быть положены в основу обоснованного подозрения. Тем более, не могут являться доказательством ничем не подтвержденные доводы органа, заявившего ходатайство о применении меры пресечения. При отсутствии других доказательств решение об ограничении конституционного права лица на свободу и личную неприкосновенность должно приниматься только с учетом презумпции невиновности.

По данным СИЗО № 1 г. Екатеринбурга только за первые четыре месяца текущего года освобождено из под стражи 7 человек в связи с прекращением в отношении них уголовного преследования; 6 человек освобождено в связи с истечением срока содержания под стражей и отсутствием информации о его продлении; 8 человек освобождено в связи с отказом в продлении срока содержания под стражей; 11 человек освобождено в связи с отменой постановления о применении меры пресечения в виде заключения по стражу.

А это отдельные судьбы. Отсутствие допустимых доказательств причастности лица к инкриминируемому преступлению является безусловным основанием для отказа в удовлетворении ходатайства о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, однако наличие таких доказательств отнюдь не является безусловным основанием для применения данной меры пресечения.

Для избрания той или иной меры пресечения необходимы основания. Перечень оснований содержится в ст. 97 Уголовно-процессуального кодекса РФ. К таковым относятся достаточные основания полагать, что подозреваемый, обвиняемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью; может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Однако, это является основанием для применения меры пресечения вообще, в том числе и меры пресечения в виде подписки о невыезде. Для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку речь идет об ограничении конституционных прав, предположения должны быть подтверждены достоверными, достаточными и убедительными сведениями.

Пленум Верховного Суда РФ в указанном выше Постановлении указал, что «при решении вопроса о применении в качестве меры пресечения заключения под стражу необходимо учитывать основания, указанные в статье 97 УПК РФ. Указанные обстоятельства должны быть реальными, обоснованными, подтверждаться достоверными сведениями.

Решая вопрос о заключении под стражу, суду надлежит также учитывать обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ, например тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства». То есть, необходимость применения той или иной меры пресечения, тем более заключения под стражу, должна подтверждаться не голословными предположениями, а достоверными сведениями. Другими словами, эта необходимость тоже подлежит доказыванию.

Исследования в этой области показывают, что предусмотренная законом и неоднократно разъясненная Пленумом Верховного Суда РФ обязанность привести конкретные обстоятельства, подтверждающие наличие общих оснований для применения меры пресечения вообще и именно этой - исключительной - не выполняется. В качестве оснований применения меры пресечения приводятся аргументы, такими основаниями не являющиеся.

В частности, одно из предусмотренных законом оснований - опасность сокрытия обвиняемого от следствия и суда. На него судьи ссылаются гораздо чаще, чем на другие. Наличие подобной опасности суды чаще всего усматривают в тяжести преступления, отсутствии постоянного места жительства или регистрации, проживании не по месту постоянной регистрации и отрицательной характеристике личности обвиняемого.

Таким образом, опасность того, что обвиняемый скроется от следствия и суда, в абсолютном большинстве случаев подтверждается обстоятельствами, которые по закону должны учитываться лишь при выборе конкретной меры пресечения из предусмотренных законом альтернатив (ст. 99 УПК РФ) и сами по себе недостаточны для вывода, что обвиняемый может скрыться от следствия и суда.

Так, в адрес Уполномоченного обратился гражданин Л. (обращение № 11-13/1220) с жалобой на постановление суда о применении по ходатайству стороны обвинения меры пресечения в виде заключения под стражу. В жалобе заявитель пишет, что мера пресечения – подписка о невыезде была изменена ему судом на содержание под стражей только ввиду изменения объема обвинения, несмотря на то, что сам факт его причастности к инкриминируемому преступлению при рассмотрении дела в суде не нашел своего подтверждения.

То же самое можно наблюдать в постановлениях, содержащих ссылку на второе по распространенности в практике основание применения рассматриваемой меры пресечения. Опасность продолжения обвиняемым преступной деятельности судьи обосновывают, как правило, тяжестью преступления или их количеством, прежними судимостями обвиняемого, отсутствием постоянного места работы или постоянного законного источника доходов и т.п. То есть, опять-таки обстоятельствами, которые закон рекомендует учитывать при выборе меры пресечения, но которые недостаточны для утверждения о реальности угрозы продолжения преступной деятельности. Получается, что рассматриваемая конкретная мера - заключение под стражу - избирается при отсутствии предусмотренных законом общих оснований применения меры пресечения.

Стандартная формулировка, которая, по мнению большинства судей, достаточна для обоснования решения о заключении лица под стражу, выглядит приблизительно так: "N подозревается (обвиняется) органами расследования в совершении преступления, наказание за которое превышает два года лишения свободы. Суд считает, что при избрании N иной, более мягкой меры пресечения он продолжит заниматься преступной деятельностью, станет оказывать давление на свидетелей, может помешать установлению истины по делу, скроется от следствия и суда".


^ ДОЖИТЬ ДО ПРИГОВОРА


Конечно, очень важно учитывать, чтобы на свободе не оказался человек, способный на новое преступление. Но не слишком ли легко суды применяют меру пресечения в виде заключения под стражу? Помнят ли они, что содержание под стражей означает ограничение прав и лишение свободы лица, еще не признанного виновным, а лишь подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления?

В адрес Уполномоченного обратилась гражданка П. (обращение № 11-13/3054) с жалобой на постановление судьи об отказе в изменении меры пресечения в виде заключения под стражу, на не связанную с лишением свободы в отношении ее сына. В жалобе заявитель пишет, что кассационной инстанцией Свердловского областного суда был отменен приговор в отношении ее сына, дело направлено на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции. Ее сын страдает тяжкими заболеваниями, в связи с чем содержался в учреждении ЛИУ-51, откуда и был доставлен в СИЗО-1 по требованию суда.

В судебные заседания доставлялся в тяжелом состоянии с высокой температурой. В результате состояние его ухудшилось, он не мог встать с постели, терял сознание, поэтому был вновь эпатирован в ЛИУ-51, где врачебной комиссией у него установили наличие тяжелого заболевания, внесенного в Перечень заболеваний, препятствующих отбыванию наказания, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 6.02.2004 г. № 54.

Адвокат ее сына представил в суд ходатайство об изменении меры пресечения на не связанную с лишением свободы и медицинское заключение. Суд в удовлетворении ходатайства отказал.

Данное решение судьей мотивировано в постановлении дословно: «П. обвиняется в совершении двух умышленных особо тяжких преступлений, направленных против здоровья населения, за совершение которых предусмотрено наказание в виде лишения свободы сроком свыше двух лет, поэтому у суда имеются основания полагать, что П., находясь на свободе, может скрыться от суда или продолжить заниматься преступной деятельностью.». Постановление вынесено 26.10.2011 г., а 1.11.2011 г. обвиняемый П. скончался. Думаю, комментарии излишни.

Особое беспокойство вызывают случаи смерти обвиняемых в следственных изоляторах, которые произошли в результате неоказания специализированной медицинской помощи. Трагическая судьба людей, не доживших до суда, и юридически считающихся невиновными, глубоко волнует правозащитников. Имена умершего в 2009 году в СИЗО «Бутырка» Сергея Магнитского, Натальи Хохловой и Веры Трифоновой, умерших в следственном изоляторе «Матросская тишина», стали широко известны.

Общественный резонанс, который вызвали эти смерти, вынудили руководство страны принять меры для предотвращения аналогичных ситуаций. 14 января 2011 г. Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», утверждены правила медицинского освидетельствования данной категории лиц.

По оценкам работников системы исполнения наказаний, сегодня они получили четкий алгоритм действий, которые следует предпринимать в отношении находящихся под стражей людей в случаях, когда состояние их здоровья внушает серьезные опасения.

С момента выхода вышеназванного постановления ГУФСИН России по Свердловской области и Министерством здравоохранения Свердловской области проделана большая работа. Главное – определен круг медицинских учреждений, в которые в зависимости от заболевания следует направлять находящихся под стражей лиц.

Это очень важно, ведь еще совсем недавно имеющему онкологическое заболевание арестованному было крайне сложно, если не сказать просто невозможно, попасть в онкодиспансер. Сегодня специализированная медицинская помощь арестованным и задержанным гарантирована.

В ГУФСИН на базе ЛПУ созданы пять медицинских комиссий, которые по просьбе самих арестованных, их представителей, либо по представлению сотрудников СИЗО, на основании данных обследования коллегиально принимают решение о наличии или об отсутствии заболевания, являющегося основанием для освобождения из под стражи. По состоянию на 1.01.2011 г. от обвиняемых и их представителей поступило 37 заявлений о направлении на освидетельствование, 22 обвиняемых прошли освидетельствование. У двух обвиняемых выявлены заболевания, по тяжести соответствующие утвержденному перечню тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей.

Первый же год работы по новый правилам выявил недостатки принятого документа. По мнению начальника медуправления ГУФСИН России по Свердловской области И.А.Комарницкого, перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, не содержит четких критериев стойких нарушений функций организма при заболеваниях, содержит нечеткую формулировку.

Принимая решение, врачи руководствуются требованиями, которые применяются ими при определении инвалидности и безоговорочно выносят свой вердикт о необходимости освобождения в отношении лишь тех обвиняемых, которые уже не в состоянии себя обслуживать. Врачи же следственных изоляторов полагают, что нахождение в стенах СИЗО для лиц, имеющих ВИЧ-инфекцию в стадии 4В, губительно.

По данным на 1.11.2011 г. в суды области были направлены 2 заключения медицинских комиссий о наличии заболеваний, препятствующих содержанию под стражей, а также девять материалов на осужденных, состояние которых внушает серьезные опасения. На указанную дату ни по одному из них не было принято положительного решения.

Вопрос об освобождении тяжело, порой смертельно больных людей, решить пока не удалось. Это нарушение права не только самих обвиняемых, но и их родственников, лишенных возможности провести последние часы с близким человеком.

Родители обвиняемой А., которой был поставлен диагноз ВИЧ-инфекция, стадия 4В, фаза прогрессирования, понимая, что дни дочери сочтены, обращались во все возможные инстанции, чтобы молодая женщина умерла в родных стенах. Поступали обращения и в адрес Уполномоченного по правам человека в Свердловской области.

Проведенная проверка показала, что работники следственного изолятора № 5 предприняли все возможные меры для освобождения А. из-под стражи. К сожалению, судья Октябрьского суда, рассматривая ходатайство следователя СС Управления ФСКН России по Свердловской области о продлении срока содержания под стражей, посчитал, что наличие тяжелого заболевания не является само себе обстоятельством, предполагающим освобождение. 10 июня он принял решение о продлении срока содержания под стражей до 31 августа. Обвиняемая скончалась через 4 дня – 14 июня.

Всего с начала года в Свердловской области скончалось 24 следственно-арестованных. Четверо из них страдали неизлечимыми заболеваниями – онкология и ВИЧ-инфекция в стадии 4В. По мнению медицинских работников, помещение таких лиц в условия изолятора лишь способствует усугублению тяжести их состояния. Три арестованных женщины были направлены из СИЗО № 5 в больницу № 23, где вскоре умерли. Всем им было отказано в изменении меры пресечения.

^ Только в СИЗО № 4 (г. Камышлов) за пять лет не было ни одного смертельного случая. В остальных, к сожалению, они есть.

Врачи, имеющие большой опыт работы с содержащимися под стражей лицами, сегодня бьют тревогу – растет число людей, у которых ВИЧ-инфекция перешла в стадию СПИД, тяжесть их состояния сегодня недооценена, между тем самая невинная инфекция приводит к гибели.

Обследование больных ВИЧ только специалистами ОЦ СПИД и ИЗ недостаточно, необходимо консультирование в условиях противотуберкулезного стационара. Перед министерством здравоохранения Свердловской области, Областным центром по профилактике и борьбе со СПИД и ИЗ, Областным противотуберкулезным диспансером ГУФСИН России по Свердловской области проблема обозначена. Вопрос находится в стадии решения.

Конечно, сам по себе документ не является гарантией от совершения ошибок. Принять решение об освобождении лица, подозреваемого в совершении тяжкого преступления, о продлении срока содержания под стражей, о котором ходатайствует следствие, наверняка непросто. Однако сегодня наше общество возлагает большие надежды именно на суд, на то, что каждый случай будет рассмотрен объективно и беспристрастно.

Приходит понимание того, что за гибель обвиняемых должны нести ответственность не только сотрудники следственных изоляторов, не принявших вовремя меры по оказанию медицинской помощи, но и следователи, ходатайствующие о заключении под стражу, а также судьи, проигнорировавшие информацию о наличии у обвиняемых серьезных заболеваний.

8 октября 2011 года в СИЗО № 3 Москвы от обширного инфаркта скончался директор школы Андрей Кудояров. По утверждению адвоката Александра Манова, во время судебного заседания, рассматривавшего вопрос о продлении срока содержании А.Кудоярова под стражей, он предупреждал судью Мосгорсуда Марину Комарову, что его подзащитный, имеющий хроническое сердечное заболевания и гипертонию 2-й степени, может умереть, как Магнитский, и тогда ей будет стыдно. На что судья ответила, что за принимаемые решения она не стыдится.

А.Манов намерен добиваться привлечения к ответственности всех лиц, включая прокуроров и судей. Неоднократно было процитировано в средствах массовой информации высказывание главы президентского совета по правам человека Михаила Федотова, который полагает, что правоохранительные и судебные органы остались глухи к сигналу из Кремля, который прозвучал после смерти Сергея Магнитского.


^ БЫТЬ ГУМАННЕЕ –

ТРЕБОВАНИЕ ОБЩЕСТВА


Целью настоящего доклада не является очередной подробный анализ недостатков, допускаемых при разрешении вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу с точки зрения соблюдения закона. Данные исследования неоднократно проводились профессиональными юристами, учеными. Но считаю необходимым обозначить проблему, в том числе на основе уже имеющихся результатов исследований, с точки зрения соблюдения прав человека и слишком субъективного, обвинительного и не критичного подхода судов к рассмотрению вопроса об избрании данной меры пресечения в Свердловской области. Недостатки, как вижу, в той или иной мере одинаковы.

Не сомневаюсь, что судьи, как профессиональные юристы высокого уровня, сами прекрасно знают все эти недостатки и требования закона. Однако, в силу загруженности, нежелания или по другим каким причинам не всегда в полной мере требовательно и ответственно подходят к рассмотрению данного вопроса. А ведь речь идет об ограничении конституционных прав, которые призваны соблюдать и защищать, в том числе, и суды.

Хотелось бы, чтобы слишком доверительное отношение судей к доводам стороны обвинения сменилось на соблюдение принципа презумпции невиновности, максимально объективный подход к рассмотрению вопроса о применении меры пресечения в виде заключения под стражу, исключительно на основании имеющихся допустимых доказательств. Иначе теряет смысл сам институт применения ареста только по судебному решению.

Как показывает практика, в некоторых регионах России в последнее время количество удовлетворенных ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу уже превысило как показатели первых лет действия УПК РФ, так и показатели, которые были в период действия УПК РСФСР 1960 г., когда мера пресечения в виде заключения под стражу избиралась прокурором.

В Свердловской области процент удовлетворенных ходатайств о применении меры пресечения в виде заключения под стражу от числа рассмотренных судами области с 2006 года неизменно снижается. Однако, и эти показатели считаю все еще слишком высокими. Соглашусь с мнением, что доходящий до 90% уровень удовлетворяемости ходатайств отнюдь не служит доказательством высокой степени их обоснованности.

По данным СИЗО № 1 г. Екатеринбурга с января по апрель текущего года были освобождены 33 человека в связи с изменением меры пресечения, из них 31 на подписку о невыезде, 2 на залог.

^ 102 человека освобождены в связи с применением наказания по приговору суда, не связанного с лишением свободы: 49 человек приговорены к условной мере наказания; 21 к штрафу; 19 к обязательным работам; 9 к исправительным работам; 4 к ограничению свободы.

Так ли необходимо было во всех случаях избрание крайней меры. А ведь это статистика только за треть года и только по одному следственному изолятору. В своем Послании Федеральному Собранию в 2010 году Президент Российской Федерации указал: «…о необходимости совершенствования уголовного законодательства, о том, что это законодательство должно быть жёстким, но в то же время современным и гуманным в разумном смысле этого слова, а восстановление справедливости посредством правосудия и защита прав потерпевших не должны приводить к пополнению преступного мира большим количеством новых кадров.

Я ещё раз подчеркну: санкция за нетяжкие, малозначительные преступления должна быть по возможности не связана с лишением свободы. Это, кстати, особенно актуально в тех случаях, когда речь идёт о молодых людях, о подростках, о тех, кто впервые нарушил закон».

Считаю, что это в определенной степени относится и к избранию меры пресечения. Водворение в СИЗО, тем более без явной необходимости, оставляет глубокий след в душе любого человека, негативно сказывается на дальнейшей его судьбе. Поэтому очень осторожно, ответственно и взвешенно необходимо подходить к решению данного вопроса. Очень тщательно проверять все «за» и «против». Тем более, что на законодательном уровне для этого уже много сделано, разнообразие и количество предусмотренных действующим законодательством мер пресечения вполне позволяет в большинстве случаев не прибегать к этой крайней мере.


Уполномоченный по правам

человека в Свердловской области

Т.Г. Мерзлякова


29 ноября 2011 года







Скачать 206.77 Kb.
оставить комментарий
Дата04.03.2012
Размер206.77 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх