Современная геополитическая ситуация на северном кавказе: проблемы региональной геостратегии россии Отв редактор И. П. Добаев Ростов-на-Дону Издательство скнц вш 2007 icon

Современная геополитическая ситуация на северном кавказе: проблемы региональной геостратегии россии Отв редактор И. П. Добаев Ростов-на-Дону Издательство скнц вш 2007


Смотрите также:
-
И. П. Добаев исламский радикализм...
И. П. Добаев политические институты...
-
Иппк при ргу
Х. Т. Курбанов религиозно-политический экстремизм на северо-восточном кавказе: идеология и...
С. Е. Бережной Исламский фундаментализм на Юге России...
Бадаев С. Э. С...
Суфизм в культуре народов северо-восточного кавказа...
«Стратегические интересы мировых держав в кавказском макрорегионе (история и современность)»...
В культурном развитии северного кавказа ответственный редактор В. В...
Теория и практика гештальт-терапии на пороге XXI пека ответственный редактор М. П...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК


ЮЖНЫЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН


СЕКТОР ГЕОПОЛИТИКИ И АНАЛИЗА ИНФОРМАЦИИ ЮНЦ РАН


ДАГЕСТАНСКИЙ НАУЧНЫЙ ЦЕНТР РАН


РЕГИОНАЛЬНЫЙ ЦЕНТР ЭТНОПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ


ЦЕНТР СИСТЕМНЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ПРОГНОЗИРОВАНИЯ ИППК ЮФУ И ИСПИ РАН


Южнороссийское обозрение


Выпуск 42


Э.М. МАГАРАМОВ


Современная ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ: ПРОБЛЕМЫ РЕГИОНАЛЬНОЙ ГЕОСТРАТЕГИИ РОСсии


Отв. редактор И.П. Добаев


Ростов-на-Дону

Издательство СКНЦ ВШ

2007

УДК 323.1(470.67)

ББК 66.4(2)

М 36

Редакционная коллегия серии:


Акаев В.Х., Волков Ю.Г., Добаев И.П. (зам.отв.ред.), Попов А.В., Ханбабаев К.М., Черноус В.В. (отв.ред.), Ненашева А.В. (отв.секретарь)


Рецензенты:


Акаев В.Х., доктор философских наук, профессор


Панин В.Н., доктор политических наук, профессор




М

36

Магарамов Э.М. Современная геополитическая ситуация на Северном Кавказе: проблемы региональной геостратегии России / Отв. ред. И.П. Добаев. – Ростов-на-Дону: Издательство _СКНЦ ВШ, 2007. – ___ с.



В монографии предпринята попытка комплексного изучения геополитики России в северокавказском регионе.

Серьезное внимание в исследовании уделено этапам развития геополитической мысли в мире и в России, разработке элементов геополитической модели Северного Кавказа. Автор основательно анализирует место и роль этнополитических конфликтов и каспийского фактора в геополитических трансформациях региона, на материалах Республики Дагестан предлагает пути выхода из кризиса, повышения геополитической устойчивости этого субъекта России.

Книга адресована политологам, социологам, студентам и аспирантам-регионоведам, всем тем, кто интересуется проблемами региональной геополитики.


Работа выполнена в рамках проекта «Стратегические интересы мировых держав в кавказском макрорегионе (история и современность)» Подпрограммы по Югу России «Анализ и моделирование геополитических, социальных и экономических процессов в полиэтничном макрорегионе» Программы фундаментальных исследований Президиума РАН «Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям».


ISBN 5-87872-141-4


© ЮНЦ РАН, ДНЦ РАН, ЦСРИиП ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН

© Магарамов Э.М.


Оглавление



ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………………….




ГЛАВА I.

^ РЕГИОНАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ ГЕОПОЛИТИКИ РОССИИ: МЕТОДОЛОГИЯ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ...…..……………...




1.1.

Этапы развития геополитических исследований в мире и в современной России ……….…………………………………...




1.2.

Региональные аспекты геополитики России в свете теории и практики «геополитического плюрализма» ………………….




1.3.

Геополитическое измерение Северо-Кавказского региона…




^ ГЛАВА II.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ИНТЕРЕСЫ И ГЕОПОЛИТИКА РОССИИ В СЕВЕРОКАВКАЗСКОМ РЕГИОНЕ………..




2.1.

Роль и место основных этнополитических конфликтов в геополитике России на Кавказе…………........................……




2.2.

Каспийский фактор в геополитических трансформациях региона ………..…………………………………………….…..




2.3.

Особенности региональной геополитики России в субъектах Северного Кавказа (на примере Республики Дагестан)……...




ЗАКЛЮЧЕНИЕ ………………………………………………………………




ЛИТЕРАТУРА …………………....................................................................






Предисловие


Геополитическая тематика, начиная с 90-х гг. ХХ в., занимает весомое место в работах российских ученых, в том числе южнороссийских исследователей, что, безусловно, обусловлено мгновенным по историческим меркам распадом Советского Союза, крахом биполярной системы и попыткой выстраивания однополярного мира единственной оставшейся сверхдержавой – Соединенными Штатами Америки. В стране постепенно возникают и развиваются различные геополитические школы и направления. Тем не менее, в России геополитика до сих пор не признана собственно наукой.

На юге России в последние пятнадцать прошло много конференций, семинаров, «круглых столов», посвященных геополитической проблематике. Особенно знаменательным в жизни геополитиков региона стал 1998 г. В конце апреля состоялись научные чтения «Кавказ: проблемы геополитики и национально-государственные интересы России»1, на которых голос южнороссийских исследователей впервые зазвучал в полную силу. Эта важная научная и общественная акция была проведена под эгидой Северо-Кавказского научного центра высшей школы и фактически явилась тем толчком, который способствовал появлению неформального сообщества геополитиков южнороссийского региона.

В конце 1999 г. на базе ИППК Ростовского государственного университета был создан Центр системных региональных исследований и прогнозирований, руководителем которого стал авторитетный кавказовед В.В.Черноус. С 2001 г. Центр под рубрикой «Южнороссийское обозрение» начал издавать сборники научных статей, монографии и учебные пособия. За шесть лет издательской деятельности Центром выпущено более 40 сборников статей, из них 6 – по геополитической проблематике2.

Вопросы геополитики стали волновать не только маститых и начинающих ученых, но и студентов. Курс «Геополитика», первоначально для студентов-политологов», стал преподаваться в ряде высших учебных заведений южнороссийского региона. Так, этот курс, разработанный известным исследователем в области теории международных отношений и мировой политики В.Н.Рябцевым, с февраля 1994 г. стал впервые читаться в Ростовском государственном университете, при этом акценты в преподавании дисциплины делались на анализе проблем «внутренней геополитики» Юга России. Позднее появились учебные пособия по этому предмету, среди которых отметим «Политическую регионалистику (на материалах Южного федерального округа)», подготовленную коллективом авторов из Северо-Кавказской академии государственной службы во главе с профессором Игнатовым В.Г.3, а также пятитомный курс лекций «Политическая регионалистика», предложенный кубанскими учеными А.В.Барановым и А.А.Вартумяном4.

В этот же период учеными региона начинают разворачиваться геополитические исследования субъектов Ближнего и Среднего Востока, кавказского макрорегиона, юга России. Среди них следует назвать ростовчан А.Г.Дружинина и С.Н.Епифанцева5; группу исследователей из Пятигорского государственного лингвистического университета, возглавляемую профессором В.Н.Паниным6; ученых из Чеченского государственного университета В.Х.Акаева и Г.Б.Вока7; дагестанских исследователей З.С.Арухова и З.А.Махулову8; автора из Карачаево-Черкесской Республики А.А.Эбзеева9.

В 2002 г. в Ростове-на-Дону был создан Южный научный центр Российской академии наук (ЮНЦ РАН), в рамках которого в начале 2005 г. впервые на юге России по инициативе председателя ЮНЦ РАН академика Матишова Г.Г. был образован сектор геополитики и анализа информации, который постепенно становится точкой притяжения ученых, занимающихся проблемами региональной геополитики. Центром уже опубликованы некоторые монографии и сборники научных статей на эту тему10. Готовится к изданию еще ряд монографий, в их числе работа аспиранта Регионального центра этнополитических исследований Дагестанского научного центра Российской академии наук (РЦЭИ ДНЦ РАН) Магарамова Э.М. Первым научным руководителем Эльдара Магарамова был известный дагестанский политический и общественный деятель, авторитетный ученый и публицист Загир Сабирович Арухов, трагически и безвременно погибший в результате террористического акта в мае 2005 г.

В монографии Магарамова Э.М. последовательно раскрываются этапы развития классической и современной геополитики в мире и России, анализируются геополитические проекты Запада в свете идеологической доктрины «геополитического плюрализма» недруга России Зб.Бжезинского, выстраивается геополитическое измерение северокавказского региона, рассматривается роль и место основных этнополитических конфликтов и «каспийского фактора» в геополитике России на Кавказе, анализируются региональные особенности геополитики России в Дагестане.

Работа, безусловно, окажется полезной для студентов и аспирантов-политологов и регионоведов, ученых-кавказоведов, представителей всех ветвей власти на юге России.


Добаев И.П.,

заведующий сектором геополитики и анализа информации Южного научного центра РАН, доктор философских наук


Введение


Образование новых независимых государств в результате распада СССР привело к кардинальным геополитическим изменениям вызвав сдвиг в мировом балансе сил. Особенно это отразилось на России, которая оказалась в центре этих изменений. Низкий геополитический статус новой России в первое десятилетие после развала Советского Союза, который был обусловлен, прежде всего, ее экономической слабостью, способствовал утверждению миропорядка в интересах одной сверхдержавы. Как следствие, Россия на протяжении длительного времени пребывала в состоянии геополитической «комы». И, наоборот, постепенное оживление экономической ситуации в России в начале XXI в. сопровождается увеличением ее геополитической значимости, ростом ее государственного «Я» на мировой арене.

Реалии сегодняшнего дня свидетельствуют о том, что Россия, хотя и медленно, но уверенно двигается вперед в направлении возвращения былых могучих позиций на международной арене. Поэтому в нынешний период времени, когда закладываются новые основы государственности, когда страна выходит из затяжного экономического и политического кризиса и все чаще заявляет об отстаивании национальных и государственных интересов в стратегически важных регионах, актуальным становится анализ геополитического потенциала новой постсоветской России, что поможет наметить горизонты грядущего обустройства ее жизненного пространства.

Одним из стратегически важных регионов мира является Кавказ. Регион, за который велись многочисленные войны в разные периоды истории, и сегодня остается объектом повышенного внимания ведущих государств мира и транснациональных корпораций. Таковым он обещает оставаться и в будущем.

В этой связи особую актуальность для России составляет возможность адекватного реагирования на все вызовы, исходящие из этого региона, от чего напрямую зависит, в первую очередь, ее национальная безопасность, а также, если можно так выразиться, степень ее геополитической субъектности.

Актуальность исследования диктуется сравнительной малоизученностью современных геополитических процессов региона, необходимостью систематизирования и выявления основных направлений и особенностей трансформации геополитических параметров региона. Все это стимулирует вынесение на повестку дня вопросов, ответы на которые следует искать в геополитической плоскости, а именно: способна ли современная Россия играть традиционную для нее стабилизирующую роль в регионе? Какими должны быть ответы России на возникновение целого ряда новых угроз, исходящих с южного направления вследствие перегруппировки геополитических сил на Кавказе при ее ограниченных ресурсах?

Развитие геополитики как науки берет свое начало с рубежа XIX-XX веков. Термин «геополитика» был введен в научный оборот в 1916г. шведским ученым Рудольфом Челленом, определившим ее как науку о государстве, олицетворяющем собой «географический организм в пространстве». Надо сказать, что сам он не претендовал на роль первооткрывателя, считая своим учителем Ф.Ратцеля. Классиками геополитики считаются П.Видаль де ла Блаш, А. Мэхен, Г.Макиндер, Н.Спайкмен, Дж. Фейргрив, К.Хаусхофер. Именно они явились создателями национальных школ геополитики – французской, американской, английской, немецкой11. Обращает на себя внимание то, что время их появления и творческой активности совпадает с периодами актуализации на государственном уровне вопросов связанных с эффективным выстраиванием политики государства в кризисные моменты, чаще всего за пределами национально-государственных границ, исходя из ограниченности ресурсов.

В России же геополитические воззрения, к появлению которых ее геополитическое положение стимулировало издавна, формировались с XVIII в. в таких направлениях, как цивилизационное, социально-политическое и естественно-научное. Это было связано, во-первых, с утверждением евразийского статуса России, ее устойчивого положения в границах евразийской империи, во-вторых, с экономическим ростом, расширением международных связей, в-третьих, с развитием естествознания в ходе Петровских реформ12. Среди исследователей этого времени можно назвать таких как К.М.Бэр, В.И. Ламанский, Л.И. Мечников, Д.И. Менделеев13 и др.

Дальнейшие эволюционные сдвиги в геополитических воззрениях России наблюдаются в 20-х гг. XX в. в работах Л.Н.Гумилева, А.Радо, В.П. Семенова-Тян-Шанского, А.Е.Снесарева14. Но следует также отметить, что с конца 20-х гг. XX в. понятие «геополитика» изымается из научного оборота Советского Союза как одно из проявлений буржуазной науки. Поэтому развитие геополитических сюжетов шло за пределами нашего отечества и разрабатывалось русскими учеными, которые возглавили евразийское движение в эмиграции. Это были, в первую очередь, Г.В. Вернадский и П.Н. Савицкий15. Хотя, надо отметить, само по себе евразийское движение было более представительным.

Распад СССР дал новый толчок развитию геополитических идей. С этого времени берет начало столкновение России с реальной угрозой ее балканизации, сохранения территориальной целостности, и именно поэтому геополитическая тематика превратилась в одну из ключевых проблем, от решения которых зависят перспективы российской государственности. Поэтому возрождавшаяся геополитика новой России с самого начала стала объектом довольно острых идейно-политических дискуссий, споров и столкновений в российском обществе. Из российских исследователей специализирующихся по геополитической проблематике следует выделить К.Гаджиева, А.Дугина, Л.Ивашова, В.Колосова, С.Мироненко, А.Панарина, К.Е.Сорокина, В.Цымбурского и др16.

Высокая концентрация вызовов, исходящих с юга России, обусловила повышенный научно-исследовательский интерес к этому региону. Это связано, прежде всего, с полученным кавказскими государствами статуса государственности, а также возникновением нескольких региональных межэтнических конфликтов, что резко повысило влияние внешних факторов на стабильность и безопасность России в этом регионе.

Региональные геополитические процессы на южном стратегическом направлении отражены в работах российских ученых А.В. Баранова, В.Д. Бурматова, Д.Б. Малышевой, В.Н. Панина, Г.Р. Петросяна, С.А. Проскурина и др.17

Некоторые политические и экономические вопросы российской стратегии на Кавказе освещены в работах В.И. Кривохижа, Н.Н. Миллера,
А.С. Панарина, А.А. Хачатурова и др.18

Важный вклад в исследование отдельных проблем региональной геополитики вносят такие ученые, как В.А. Авксентьев, И.П. Добаев, Д.В. Кротов, З.А. Махулова, Н.П. Медведев, В.Е. Мишин, В.Н. Рябцев, В.В. Черноус и др.19

Одной из важных проблем региональной геополитики, влияющей на безопасность, выступает религиозный фактор. В этом направлении активно работают исламоведы Акаев В.Х., Арухов З.С, Воробьев С.М., Добаев И.П., Игнатенко А.А., Малашенко А.В., Макаров Д.В., Ханбабаев К.М20 и др.

Анализу конфликтогенных факторов на Северном Кавказе ,проявляющихся в геополитике, а также в этнической, идеологической, административно-политической сферах, посвящены работы В.А.Авксентьева, М.Ю.Барбашина, И.П.Добаева, А.М.Ерохина, С.Ю.Ивановой, А.В.Лубского, Н.П.Медведева, Х.Г.Тхагапсоева и др21.

Тем не менее, в связи с разобщенностью создающихся в современной России геополитических школ и направлений, отсутствием традиций в отечественных геополитических исследованиях на разных уровнях рассмотрения проблем, можно утверждать, что в современной российской исследовательской практике затрагивались и рассматривались лишь отдельные вопросы геополитики, чаще на глобальном и общегосударственном уровнях. Что касается исследований региональной геополитики России, то следует подчеркнуть, что это направление научной деятельности находится в стадии становления и оформления. Наличие многочисленных дискуссионных, неисследованных вопросов и научных лакун придает теме проблемный характер, что, безусловно, требует активизации работы в этом направлении. Особенно сказанное актуально для региональной российской геополитики на Северном Кавказе, что обусловливается, во-первых, общетеоретической значимостью проведения региональных исследований в регионе с высокой степенью динамичности; во-вторых, практическими задачами улучшения российской региональной политики.


^ Глава 1. Региональные аспекты современной геополитики России: методология политологического анализа


    1. Этапы развития геополитических исследований в мире

и в современной России


Геополитика как академическая дисциплина считается молодой наукой, зародившейся на рубеже XIX-XX вв. Геополитика появилась в то время, когда мир как единое целое разделился между основными противоборствующими центрами. Однако до сих пор в научной литературе нет четкой и полной формулировки понятия «геополитика». Оно трактуется чаще всего чрезвычайно широко.

Неопределенность понимания термина «геополитика», по мнению А. Челядинского, объясняется тем, что ряд западных исследователей, прежде всего североамериканских, не ставят перед собой задачу выявления методологических основ, а просто применяют имеющиеся знания для определения расстановки политических сил в мире. Дело, видимо, в том, предполагает А. Челядинский, что геополитика, являясь в основном прикладной наукой, требует обращения к вопросам, относящимся к самым различным сферам человеческой деятельности, начиная с истории и экономики и кончая правом, социологией и т. д.22

В итоге эта наука лишается свойственных ей черт, границы ее становятся чрезвычайно размытыми, переходящими в предмет экономических, политических, военно-стратегических, природно-ресурсных и иных дисциплин, международных отношений, внешней политики и др.23

Рождение геополитики базируется на идеях органической связи территории государства и политики. Государство считается организмом, политика – борьбой за жизненное пространство организма24.

Признанным патриархом геополитики является немецкий этнограф и географ, зачинатель политической географии конца ХIХ – начала XX вв. Ф.Ратцель (1844-1904), хотя сам он термина «геополитика» в своих трудах не использовал. Он писал о «политической географии». Его главный труд, увидевший свет в 1897 г., так и называется “Politische Geоgraphie”25. В нем он рассматривал государство как продукт биологической эволюции. Сам же термин «геополитика» был введен в научный оборот в 1916г. шведским ученым Рудольфом Челленом, определившим ее как науку о государстве, олицетворяющем собой «географический организм в пространстве». Надо подчеркнуть, что сам он не претендовал на роль первооткрывателя в этой области знаний, считая своим учителем Ф.Ратцеля.

Наряду с Челленом отцами-основателями и главными адептами геополитики в ее традиционном, классическом понимании считаются американский историк морской стратегии Великобритании и певец морской мощи А. Мэхен, британский географ и политик сэр Г.Макиндер, британский географ сэр Дж. Фейргрив, который дополнил схему Макиндера, американский исследователь международных отношений Н.Спайкмен, германский исследователь К.Хаусхофер и др26.

Для А. Мэхена Россия была доминирующей континентальной державой, с которой «морской силе» (Англии и США) необходимо вести долгосрочную стратегическую борьбу. Борьба, по его мнению, заключалась в необходимости изоляции континентальной части противника от морских берегов, контроле за береговой линией континента и в недопущении континентальных коалиций. Предлагалось, прежде всего, экономическое удушение противника. Принцип такой борьбы получил характерное название – «принцип анаконды»27.

Самой общей и разделяемой всеми классическими геополитиками методологической формулой, в которой и заключен основной закон геополитики, является утверждение фундаментального исторического дуализма между теллурократией (Сушей, «номосом» Земли, Евразией, heartland’ом, «срединной землей», идеократической цивилизацией, «географической осью истории»), с одной стороны, и талассократией (Морем, Sea Power, «номосом» Моря, Атлантикой, англосаксонским миром, торговой цивилизацией, «внешним или островным полумесяцем»), с другой28. Как справедливо, по нашему мнению, полагает Дугин А.Г., при всем расхождении в частных аспектах ни один из основателей геополитической науки не ставил под сомнение факта такого противостояния. Существует и третья геополитическая область – Rimland, занимающая промежуточное положение к собственно геополитической области «морской цивилизации». Термином «Rimland» в геополитике обозначается «внутренний полумесяц» - часть Евразии, лежащая между континентальным центром (в основном представлен территорией России) и «внешним полумесяцем» морской цивилизации (составлен океанскими пространствами Земли и континентами Южной и Северной Америки, Австралии и островными зонами). Основу Rimland» составляют страны Европы и Средиземноморья29.

Вместе с тем, как утверждает А. Дугин, Rimland не сводится лишь к промежуточной и переходной среде, в которой протекает противодействие двух импульсов. Это очень сложная реальность, имеющая самостоятельную логику и в огромной мере влияющая и на талассократию, и на теллурократию. Это не объект истории, но его активный субъект. Борьба за Rimland талассократии и теллурократии не есть соперничество за обладание простой стратегической позицией. Rimland обладает собственной судьбой и собственной исторической волей, которая, однако, не может разрешиться вне базового геополитического дуализма. Rimland в значительной степени свободен в выборе, но не свободен в структуре выбора, так как кроме талассократического или теллурократического пути третьего ему не дано30.

Надо сказать, что само географическое положение России издавна располагало к появлению геополитических воззрений отечественных ученых. Изначально, с XVIII в. геополитические воззрения формировались в естественно-научном, социально-политическом и цивилизационном направлениях. Это было связано, во-первых, с утверждением евразийского статуса России, ее устойчивого положения в границах евразийской империи, во-вторых, с экономическим ростом, расширением международных связей, в-третьих, с развитием естествознания в ходе Петровских реформ31.

Так, у истоков естественно-научного направления находился академик К.М.Бэр, русский биолог, эмбриолог, один из основателей географического детерминизма в отечественной науке. «Судьба народов, - писал он в 1848г. – определяется наперед и как бы неизбежно природою занимаемой ими местности», а характер развития цивилизации определяется рельефом местности и другими ее особенностями»32. Последователями К.М. Бэра в этом направлении были Л.И. Мечников, В.И. Ламанский, В.П. Семенов-Тян-Шанский, Д.И. Менделеев, П.Н. Савицкий и др. Реки, утверждал Мечников в своей основной работе «Цивилизация и великие исторические реки» служат «выражением живого синтеза всей совокупности физико-географических условий: и климата, и почвы, и рельефа земной поверхности, и геополитического строения данной области»33. «Географическая среда, - писал он по этому поводу, - эволюционирует во времени, она расширяется вместе с прогрессом цивилизации. Ограниченная в начале исторического периода не особенно обширными бассейнами больших рек, эта среда в известный момент охватывает побережья внутренних морей, а затем распространяется на океаны, охватывая мало-помалу все обитаемые области земного шара»34. Мечников, таким образом, предвосхитил появление геополитических учений ряда западных ученых-атлантистов, в частности А. Мэхэна и Х. Макиндера.

В.И. Ламанский развивает доктрину «трех миров азийско-европейского континента» взаимодействия с Россией – Средним миром, противопоставляемым и Азии, и Европе. Средний мир по Ламанскому – «ненастоящая Европа и ненастоящая Азия», край, где Европа вроде бы кончилась, но Азия еще не началась – или наоборот, где есть какое-то сходство и с той и с другой, но ни с одной до конца35.

Весьма примечательными были расчеты, предпринятые Д.И. Менделеевым в последний период его научной деятельности. Опираясь на данные переписи населения Российской империи 1897г., учитывая особое месторасположение России «между молотом Европы и наковальней Азии» и признавая мессианскую роль России, Менделеев предложил выделить три центра страны: политический центр, центр поверхности и центр народонаселенности. Политический центр связан с местонахождением столицы. Два других центра не совпадают друг с другом вследствие неравномерности расселения жителей.пполитический центр, центр поверхности и центр народонаселенности.дний период его научной деятельности. Для развития страны, полагал Менделеев, важно, чтобы центр народонаселенности приближался к центру поверхности, а потому перемещался с севера на юг и с запада на восток36. На основании математических расчетов Менделеев определил местонахождение центра поверхности в Енисейской губернии между Обью и Енисеем в районе г. Туруханска. Центр этот, по суждению ученого, еще долго будет оставаться пустынным, лишь «выработка на русском севере минеральных богатств изменит такое течение дел»37. В свою очередь, центр народонаселенности находится в Тамбовской губернии между городами Козлов и Моршанск.

Менделеев, исходя из разработанной им теории центрального географического и политического местоположения России в мире, «срединного места» между Европой и Азией (в этом плане он предвосхитил труды евразийцев), завещал укреплять тесный союз с Китаем и Англией. Он предлагал образовать «четвертной союз» России, Китая, Англии и Франции. Будущее человечества, считал он, - на пути преодоления различий между Востоком и Западом, когда принципиальное равенство людей и стран ставится во главу общераспространенных идеалов»38. В ряду геополитических воззрений концепция Д.И.Менделеева заслуживает пристального внимания, поскольку это не чисто умозрительные построения, а суждения, построенные с учетом количественных и качественных характеристик.

Сохраняя историческую последовательность, необходимо упомянуть имя малоизвестного для современного читателя А.Е.Вандама (псевдоним Едрихина, 1867-1933) – генерал-майора, военного разведчика, переводчика и публициста, геополитические размышления которого, представляются необычайно интересными. Особенностью концепции А.Е.Вандама было то, что уже в начале XX столетия он видел главным геополитическим противником России англосаксов (англичан и американцев). «Плохо иметь англосакса врагом, - писал А.Е.Вандам, - но не дай Бог иметь его другом»39. Чтобы предотвратить русское давление на юг, как в Закавказье, так и в Туркестане, англосаксы, по мнению А.Е.Вандама, должны будут стремиться в отношении к России к двум вещам: «1. уничтожить торговый и военный флоты России и, ослабив ее до пределов возможного, оттеснить от Тихого океана вглубь Сибири. 2. Приступить к овладению всею полосою южной Азии между 30 и 40 градусами северной широты и с этой базы постепенно оттеснить русский народ к северу. Так как по обязательным для всего живущего законам природы с прекращением роста начинается упадок и медленное умирание, то и наглухо запертый в своих северных широтах русский народ не избегнет своей участи»40.

Значительный интерес представляет эволюция геополитических воззрений в советское время, а точнее в 20-х гг.XX в. в работах В.П. Семенова-Тян-Шанского, А.Е.Снесарева, А.Радо и Л.Н.Гумилева. В.П. Семенов-Тян-Шанский основное внимание уделял развитию политической географии и явился создателем одной из первых отечественных политико-географических концепций. В развернутой форме свою концепцию он изложил в вышедшей в 1928г. работе «Район и страна». Здесь он предложил рассматривать три территориальных типа могущественных владений, основой классификации которых являются географический фактор. Таковыми типами являются три: «1. Кольцеобразная система. 2. Клочкообразная. 3. Система «от моря до моря» или чрезматериковая»41. Давая характеристику каждой из этих систем, Семенов-Тян-Шанский оценивал преимущества каждой из них. Так, «кольцеобразная система» возникала на побережьях «средиземных морей» и со временем расширялась вглубь окружающих материков. Примерами таких систем являлись античные цивилизации Древней Греции и Древнего Рима. Неизбежный распад этих систем, как считал автор, происходил вследствие роста народонаселения на соседних материках и перенесением центра народонаселенности вглубь материковой зоны.

«Клочкообразная система» характерна для островных и полуостровных государств, которые, обладая сильным флотом, реализуют свою геополитическую активность, захватывают другие территории и континенты, налаживают торговые пути, способствующие установлению мировых хозяйственных связей. Примерами такого типа систем ученый называет Испанию, Голландию, Великобританию.

«Чрезматериковая система», по мнению Семенова-Тян-Шанского, является определенного рода антиподом «клочкообразной системы». Здесь каким-либо государством захватывается внутри материка обширная территория, «одним концом упирающаяся в одно из омывающих его морей, а другим – в другое». Геополитическая активность подобного рода государств (в качестве примера автор называет Персию, Россию, США) направлена на строительство и овладение водными и сухопутными коммуникациями и на внутриконтинентальную колонизацию. Как полагает ученый, «чрезматериковая система» отличается от других своей масштабностью, массивностью, континентальной целостностью и имеет все природные «задатки прочности». Главный недостаток подобной системы он усматривал в разности потенциалов освоенности территории, с которой начинается колонизация (для России это ее европейская часть) и где она заканчивается (Дальний Восток). «При столкновении с соседями,- предупреждал Семенов-Тян-Шанский, «чрезматериковое» государство легче всего подвергается блокаде со стороны соприкасающихся с ним морей и хотя бы временным захватом со стороны их побережий; последнее же обстоятельство уничтожает всю суть системы «от моря до моря» и обессиливает страну»42.

Каков ход разрешения этого геополитического парадокса? Подобно тому, как в свое время Д.И.Менделеев писал о необходимости приближения центра народонаселенности к центру поверхности, Семенов-Тян-Шанский утверждал необходимость доведения географического центра «государственной территории по возможности до одинаковой густоты населения и степени экономического развития». Географический центр территории России отдален от центра народонаселенности на 3 тыс. км (США – на 100км), поэтому «чрезматериковое государство» нуждается в длительных периодах «великого покоя» для сближения трех центров страны43. Эти периоды «великого покоя» всегда сопряжены с динамикой колонизации. Если последняя реализуется в клочкообразной системе как «борьба с пространством» посредством мощного морского флота, то для «чрезматерикового государства» победа над пространством достигается значительно большими усилиями. Так, Семенов-Тян-Шанский прогнозировал сооружение «меридианальных чрезматериковых путей», один из которых должен был связать Европу с Африкой. Этот путь, по мнению ученого, должен был начинаться «нашей Мурманской магистралью, направиться через центр Русской равнины на Кавказ, отсюда поперек главного Кавказского хребта, далее поперек Малой Азии в Сирию, от нее через Суэцкий канал в Египет, из Египта через восточноафриканские территории на Кабштадт (Кейптаун)»44. По сути дела, Семенов-Тян-Шанский, определив политическую географию как науку об установлении пространственных взаимоотношений территориального могущества отдельных человеческих сообществ, дал одно из первых определений геополитики в отечественной науке45.

Другой замечательный русский ученый, специалист в области военной географии А.Е.Снесарев разработал своеобразную геостратегическую концепцию. В вышедшей в 1906г. книге «Индия как главный фактор в среднеазиатском вопросе» Снесарев рассматривал несколько причин поступательного движения России в Азию и установления своего влияния над регионом Центральной Азии. Анализируя геополитическую историю России, ученый признает «естественным и давно намеченным» движение России к «теплой воде» Индии. Одна из причин – русскому народу «мало Русской равнины», недостатками которой Снесарев считал однообразие ландшафта, отсутствие теплого океана и ненадежность границ. Русская равнина оказалась тесной землепашцам, поэтому Московское царство стало расширяться во все стороны. Вторая причина – «стремление к власти», т.е. желание государства «расширить сферу влияния, обладать всеми слабыми». Выход на север ограничен льдами Северного Ледовитого океана, движение на запад было остановлено германскими племенами и шведами, а на юг сдерживалось Османской империей. Поэтому, делает вывод автор, «русскому народу оставалась Азия, и он рванулся в нее по всем возможным явлениям: прямо на юг, через Кавказ, на юго-восток – через Киргизскую степь и далее к Индии и на восток по Сибири к Великому Океану и Китаю»46. Так Снесарев определил геостратегию для России: единственным направлением ее «поступательного движения» является юго-восточное через Центральную Азию и станы Среднего Востока к Индийскому океану.

В 20-х гг. XX в. взлет геополитической мысли в Советском Союзе оборвался последней открытой публикацией статьи А.Радо «Геополитика» в Большой Советской Энциклопедии. В последующие десятилетия само понятие геополитики было изъято из научного оборота в отечественной литературе, либо интерпретировалось как одно из проявлений буржуазной науки. Радо определял геополитику как учение о географической обусловленности политических явлений. Привлекает интерес указанные им семь универсальных геополитических закономерностей: 1) Тяготение континентальных стран к морю; 2) Стремление к завоеванию противоположного берега или овладение целым морским бассейном; 3) Перерастание через океан; 4) Овладение морскими путями и проливами; 5) Реки как носители исторического развития; 6) Большие реки как национальные или государственные границы; 7) Система рек как фактор сохранения государства47. Как и любая энциклопедическая статья, данная статья Радо является сводным теоретическим обобщением многих геополитических исследований того времени. Дальнейшее развитие геополитики осуществлялось, без упоминания данного названия, в политической и военной географии, в востоковедении и дипломатии.

Правда, в те же 20-е гг. геополитические сюжеты разрабатывались русскими учеными, которые возглавили евразийское движение в эмиграции. Это были, в первую очередь, Г.В. Вернадский и П.Н. Савицкий. Само по себе евразийское движение было более представительным. С.Б. Лавров, ссылаясь на еще одного основателя евразийства Н.С. Трубецкого, пишет о сотне сторонников евразийства48.

В соответствии с их взглядами, Евразия представляет собой особый культурный мир, отличающийся и от расположенной к западу от него Европы, и от находящейся к югу Азии. Евразия, которая сложилась в границах Российской империи, впоследствии унаследовал Советский Союз, и представляет собой единое целое с геополитической и культурно-исторической точек зрения. Г.В. Вернадский в «Начертаниях русской истории», которую он опубликовал в Праге в 1927г., осуществил геополитический анализ истории России. Так, комментируя схемы, показывающие «ритмичность государственно-образующего процесса», он писал следующее: «…нынче Евразия представляет собой такое геополитическое хозяйственное единство, какого ранее она не имела. Поэтому теперь налицо такие условия для всеевразийского государственного единства, каких раньше быть не могло»49. Среди работ П.Н. Савицкого, имеющих непосредственное отношение к геополитике, особенно интересны статьи «Географические и геополитические основы евразийства»50 и «Геополитические заметки по русской истории». «Россия есть ни Азия, ни Европа – таков основной геополитический тезис евразийцев…, - писал Савицкий, – Россия-Евразия есть центр старого света. Устраните этот центр – и все остальные его части, вся эта система материковых окраин (Европа, Передняя Азия, Иран, Индия, Индокитай, Китай, Япония) превращается как бы в «рассыпанную храмину». Этот мир, лежащий к востоку от границ Европы и к северу от «классической» Азии, есть то звено, которое спаивает в единстве их всех. Это очевидно в современности, это станет еще явственней в будущем»51.

Из изложенного выше материала следует, что в отечественной науке геополитическая мысль в первой половине XX в. находилась на достаточно высоком уровне. Методологической основой российской геополитики, вытекающей из закономерностей ее объективного исторического развития, явилось евразийство.

В СССР, как уже было отмечено, геополитика считалась буржуазной лженаукой, оправдывающей территориальную экспансию империалистических государств. Не признавая геополитику как науку, СССР, тем не менее, на практике поступал как раз геополитически. В 80-х гг. XX в. произошла переоценка этого направления научной мысли. Советский философский энциклопедический словарь (1989) уже не дает такой жесткой негативной оценки геополитике, но определяет ее как западную политологическую концепцию, утверждающую, что «политика государств, в особенности внешняя, в основном предопределена различными географическими факторами: пространственным положением, наличием либо отсутствием определенных природных ресурсов, климатом, плотностью населения и темпами его прироста и т.п.»52.

С распадом СССР геополитика была окончательно реабилитирована и заняла соответствующее место в сфере международно–политических исследований.

Конец XX в. в России отмечен широким внедрением идеи «геополитического» в обиход политики, масс-медиа и общественных наук. С конца периода перестройки постепенно исчезает привычный для советских времен автоматизм огульного связывания геополитики «с противостоящими СССР политическими силами»53.

Более того, по мнению К.С. Гаджиева, можно говорить даже о настоящем ее ренессансе, или буме интереса к геополитической проблематике. Он утверждает, что на формирование, содержание и характер геополитических идей новой России определяющее влияние оказал не только факт распада СССР. «В условиях, когда вслед за СССР сама Россия также столкнулась с реальной угрозой балканизации, сохранение территориальной целостности превратилось в одну из ключевых проблем, от решения которых зависят перспективы российской государственности. Поэтому неудивительно, что возрождавшаяся геополитика с самого начала стала объектом довольно острых идейно-политических дискуссий, споров и столкновений в российском обществе. Эти споры и дискуссии концентрируются вокруг таких проблем, как расстановка сил на глобальном уровне, место, роль и статус России в современном мире, сверхдержавность, центр и периферия в мировой политике и т.п.»54.

В силу ряда причин геополитика в России была на первых порах монополизирована национал-патриотическими кругами, которые проявили инициативу в деле внедрения новой научной дисциплины. Долгое время она опиралась на теоретическое наследие германской и англосаксонской геополитики начала XX в., тогда как современные работы оставались известными лишь узкому кругу специалистов. Легче и быстрее всего в нашей стране была воспринята теория хартленда, поскольку, как считалось, она наделяла Россию особой геополитической ролью. Действительно, Россия даже после распада Советского Союза занимает основную часть хартленда, или географической оси истории, контроль над которой означает, если верить британскому классику, контроль над всем мировым пространством55. Выдвинутая Х.Д. Макиндером геополитическая идея «хартлэнда» (the Heartland), обозначаемого в русском переводе как «срединная земля» или «материковая сердцевина мира», содержала, по крайней мере, три главных пункта. Во-первых, то, что всемирная история и мировая политика имеют постоянную «географическую ось», что исторические события разных эпох тяготеют к этой оси и располагаются вокруг нее. Во-вторых, ось проходит через Великий континент, еще точнее, «осевым пространством мировой политики является недоступная для морского судоходства обширная область Евразии». В-третьих, эта «обширная область» характеризуется тем, что в «колумбову эпоху» здесь складывается «осевое государство – Россия», которое обладает в сравнении с другими государствами «стратегическим преимуществом центральной позиции» (она же «осевая позиция») и воплощает «континентальное могущество Евразии» (the Euro-Asiatic land-power)56.

Здесь необходимо подчеркнуть, что Макиндеровская «географическая ось истории», проходящая через территорию исторической России как крупнейшей континентальной державы Евразии,- это образ, а не логически образованное понятие. Однако же, рожденная этим образом идея географической территории, которая самим ходом истории определяется как осевая в мировом историческом процессе, приобрела в глазах современников силу неотразимого аргумента57. Прежде всего, возникло преставление о России как о ключе к глобальной стабильности, о географическом центре мировой политики. Некоторые авторы в этой связи предложили обновить формулу Х. Макиндера: «Кто контролирует хартленд, тот владеет средством эффективного контроля над мировой политикой, и, прежде всего, средством поддержания в мире геополитического и силового баланса. Без последнего немыслим стабильный мир»58.

Российские геополитические работы, вышедшие в 90-е гг. в значительной степени были основаны на идеализированном представлении о геополитической миссии России как «держателя равновесия между западом и востоком»59. Их авторы полагали, что размеры, ресурсный потенциал и протяженные границы сами по себе предопределяют значимость России как глобального политического центра: «Всемирная история неоднократно подтверждала: когда Россия формировалась как сильная и влиятельная держава в Европе и Азии, а также в мировом масштабе, региональная и глобальная ситуация стабилизировалась. И, наоборот, когда под влиянием внутренних или внешних факторов Россия ослабевала, мир начинало лихорадить, мировое равновесие колебалось, пробуждались дремлющие государственные эгоизмы и тлеющие до поры до времени межнациональные и межконфессиональные противоречия и конфликты»60.

Отсюда делался вывод, что Россия должна обеспечить стабильность на всем континентальном пространстве Евразии, т.е. на всей территории бывшего Советского Союза, что позволит играть ей роль одного из центров мировой геополитической системы, поддерживающего баланс сил во всем мире. Однако история мировой политики постсоветского периода показала, что географический детерминизм без экономики теряет свою значимость. Другими словами, Россия не располагала достаточными экономическими ресурсами, для реализации своего геополитического потенциала и поддержания достойной роли в мире. Поэтому теория хартленда, даже обновленная российскими авторами, оказалась неработающей схемой, оторванной от реальности.

Становление геополитики в России происходило на фоне оживленных дискуссий о выборе ей пути дальнейшего развития. Вопросы геополитики изначально были переведены в практическую плоскость, и она в основном сводилась к разработке различных рецептов возрождения России. По этой причине российская геополитика на первых порах оказалась идеологизированной, отражая споры политических групп, которые вели борьбу за власть.

Главным рупором геополитики в России стала националистическая пресса, особенно основанная в начале 90-х гг. газета национально-консервативного толка «День» (в настоящее время выходит под названием «Завтра»). Развитие геополитики в данном направлении было стимулировано процессом распада российской сферы влияния и тогдашней позицией либеральных прозападных кругов, которые, мягко говоря, слабо учитывали национальные интересы России, выступая за уход нашей страны из Восточной Европы, Средней Азии, Закавказья, и руководствовались одной лишь идеей вхождения в «цивилизованный мир». В результате в оппозиционных кругах сформировалась неоевразийская школа геополитики. Всплеск ее особой активности произошел в 1992-1994гг., а основателем выступил А. Дугин, который стал издавать первый в стране специализированный геополитический журнал «Элементы». Впоследствии геополитические воззрения А. Дугина были сведены воедино в книге «Основы геополитики. Геополитическое будущее России» (1997). Среди сторонников этого направления можно также выделить А. Гливаковского, Е. Морозова и А. Фоменко.

Неоевразийская школа опиралась на работы русских евразийцев – представителей течения в общественно-политической мысли страны, которое возникло в среде русской эмиграции в 30-х годах.

Неоевразийцы существенным образом пересмотрели евразийскую доктрину первой половины XX в. В основу неоевразийской геополитической школы были положены догматическое восприятие теорий Х. Макиндера, К. Хаусхофера и русских евразийцев и абсолютизация противостояния морских и континентальных держав. Россия рассматривалась как ведущая континентальная держава, которая призвана вести борьбу против приморской (атлантистской) цивилизации и ее лидера в лице США и одновременно воссоздать великую евразийскую империю. Тем самым противоречия с Западом возводились в абсолют, признавались неразрешимыми.

Неоевразийцы пытались теоретически обосновать конфликт России и Запада и превратить геополитику в основу постсоветского русского национализма. Однако по мнению А.П. Цыганкова, неверно представлять современное евразийство как мышление единое в своей антизападной направленности и скрывающее стремление России восстановить утраченную империю. С точки зрения Цыганкова, гораздо более продуктивно рассматривать евразийство как интеллектуально и политически разнородное течение61. Характерное для Евразийства осмысление геополитических вызовов и культурных особенностей России может основываться на существенно различных теоретических допущениях и быть подвержено принципиально отличным интеллектуальным влияниям, утверждает Цыганков. Далее он выделяет следующие группы: экспансионисты, цивилизационщики, стабилизаторы и геоэкономисты62. Цыганкову больше импонируют геоэконмисты и стабилизаторы. И «геоэкономистам» и «стабилизаторам» близка перспектива создания системы коллективной безопасности в Евразии, означающее полноценное участие всех ключевых акторов, включая Китай, Иран, западные державы и Россию. Такая система со временем могла бы перерасти из первоначально «тонкой» политической структуры в более «плотное» политико-экономическое образование постсовременного свойства. Для «геоэкономистов» и «стабилизаторов» характерны менее политически конфронтационное мышление и большая культурная восприимчивость63.

Развивая идеи классиков евразийства, неоевразийцы говорят уже о равноправных славяно-тюркском и православно-мусульманском союзах, усиливая тем самым азиатскую компоненту в евразийском пространстве.

Евразийство и неоевразийская геополитическая школа оказали большое влияние на позиции российских левых и национально-патриотических кругов. Лидеры ряда политических партий левой и националистической направленности стали авторами геополитических работ–манифестов, обосновывающих «партийный» взгляд на перспективы развития России. Например, экскурсы в геополитику были включены в книги лидера КПРФ Г. Зюганова «Держава», «За горизонтом», «Россия и современный мир», «География победы. Основы Российской геополитики». В них обосновывались необходимость возрождения единого евразийского государства в границах бывшего СССР, антиамериканизм и антизападные настроения, потребность в восстановлении связей с традиционными союзниками России на Балканах и в арабском мире и т.п. Близким оказалось и содержание работы лидера Российского общенародного союза С. Бабурина «Российский путь: становление российской геополитики накануне XXI века»64.

Российские политики левонационалистического толка понимают геополитику в духе изданий начала XX в. и основываются на географическом детерминизме. Так, Г. Зюганов пишет: «Важнейшим постулатом геополитики служит утверждение, что для выработки оптимальной стратегии государственного развития первостепенное значение должны иметь не политические или идеологические пристрастия – кратковременные и быстроменяющиеся, а стабильные факторы пространственно-географического положения страны. К таковым геополитика, прежде всего, относит размещение государства (континентальное, островное или прибрежное), размеры его территории, господствующий тип коммуникаций (морской или сухопутный), преобладающие ландшафты и тому подобные параметры»65. На основании анализа российской истории под соответствующим углом зрения делаются выводы в русле обновленной теории хартленда: «России важно адаптироваться к быстро меняющейся ситуации на мировой арене, выработать правильную глобальную стратегию», в основе которой должно быть «стремление российской державы вернуть себе традиционную многовековую роль своеобразного «геополитического балансира» – гаранта мирового геополитического равновесия и справедливого учета взаимных интересов»66.

Активная апелляция к геополитическим императивам характерна и для лидера ЛДПР В. Жириновского. Геополитическое содержание присутствовало в его известной книге «Последний бросок на юг», где обосновывалась необходимость прорыва к «теплым морям»67.

С точки зрения современной геополитики построения отечественных авторов левого и националистического направления выглядят архаичными. В них чрезмерно акцентированы силовой фактор международных отношений и влияние природного фактора, не анализируется мировая экономика как фундаментальный контекст политических процессов. Цыганков относит их к «цивилизационщикам» и «экспансионистам», представляющим политически консервативную часть евразийского мышления68. Однако неоевразийская школа до сих пор является наиболее разработанной у нас в стране, и активная издательская деятельность ее лидеров привела к тому, что представления о геополитике в России во многом основаны на их работах и трудах классиков начала века в переложении тех же неоевразийцев.

Представители русской националистической геополитической школы, которая носит преимущественно изоляционистский характер, полагают, что геополитический союз с тюрками и мусульманами опасен для русского народа и приведет к его растворению в евразийском «котле». Их геостратегия предполагает: создание русского национального государства с доминированием православной церкви; воссоединение с Украиной и Беларусью, т.е. восстановление славянского геополитического пространства времен Киевской Руси; уход России с Кавказа и из Центральной Азии; сосредоточение на проблемах национального возрождения русского народа и идеологическое противостояние с евразийцами и коммунистами, которые ассоциируются с антинациональными силами, разрушающими русскую идентичность69.

Естественными союзниками России признаются православные и другие восточно-христианские народы, поэтому в геостратегии явственно ощущаются панславистские и панправославные мотивы XIX- начала XX вв. Не случайно одним из любимых авторов русских националистов стал Н. Данилевский, который в работе «Россия и Европа», впервые вышедшей в 1871г., обосновал глубокие политико-культурные различия между Россией и западноевропейскими государствами и ратовал за создание православно-славянского геополитического союза, противостоящего как Западу, так и Востоку70. Классические националисты, в отличие от евразийцев, делали акцент на защите русской православной идентичности через создание русского национального государства и превращении русской православной церкви в государственную.

Речь фактически идет о возрождении русского национального консерватизма образца XIX в. с его геополитическими императивами. Отвергаются как евразийство с его опасными для русских постулатами, так и российский империализм, ориентированный на максимальное расширение государственной территории. Националистические концепции российской геополитики сформировались как реакция на резкое понижение реального статуса России в мире.

Курс российского руководства, по крайней мере, в начале 90-х гг., приведший к радикальным изменениям на мировой политической карте и отбросивший Россию к границам XVII в., имел идеологическое обоснование в виде западнической геополитической школы. Русское западничество имеет глубокие корни. Его основы были заложены русскими общественными деятелями еще в XVIII-XIX вв. К концу XX в. западничество почти никак не обосновывалось теоретически и подавалось его проводниками как нечто само собой разумеющееся. Оно базировалось на двух принципах. Во-первых, на уступках Западу в обмен на его предполагаемую гуманность и помощь, которая по Российским предположениям, имела бы рациональный характер, поскольку отвечала интересам не только России, но и самого Запада. Россия практически без всяких условий и безвозмездно ушла из Центральной и Восточной Европы. Во-вторых, на заимствовании и идеализации западной модели либеральной демократии и свободной рыночной экономики, рассматривавшейся в качестве универсальной и единственно возможной. Все это должно было привести к экономическому возрождению страны и притоку иностранных инвестиций. Содействие Запада российским реформам ограничивалось главным образом предоставлением займов, а к середине 90-х гг. там стали откровенно выражать раздражение претензиями Москвы на самостоятельную политическую линию.

Во внешнеполитической сфере эти тенденции привели к отказу от инициативной политики, восприятию интересов Запада как своих собственных и в результате привели к сдаче позиций в традиционных зонах интересов (Центральная и Восточная Европа, Балканы, Прибалтика, Закавказье, Центральная Азия, Дальний Восток).

Менее радикальная и более «научная» геополитика складывалась с большим трудом. Мало кто из теоретиков в первой половине 90-х гг. предлагал сбалансированные геополитические модели. К числу наиболее интересных и оригинальных относится геополитическая концепция «острова Россия», предложенная В.Цымбурским. Для В.Цымбурского «геополитика начинается там, где налицо – пусть в замысле или в умственной модели, - волевой политический акт, отталкивающийся от потенций, усмотренных в конкретном пространстве»71. По мнению В. Цымбурского, после распада СССР Россия оказалась окруженной «территориями-проливами» - зонами геополитической нестабильности, и главной ее задачей считается интенсивное саморазвитие на «острове» и освоение восточных (зауральских) регионов. Поэтому В. Цымбурский выступает за признание ее нынешних границ, отказ от внешней экспансии и «глобальной миссии» России, а приоритет в решении внутренних геополитических проблем отдает освоению существующей территории72.

Другой российский исследователь геополитики К.С. Гаджиев призывает переосмыслить в слове «геополитика» элемент «гео-» так, чтобы обозначать этой частицей «не просто географический или пространственно-территориальный аспект в политике того или иного государства или группы государств, но и масштабы, параметры и измерения, правила и нормы поведения как мирового сообщества в целом, так и отдельных государств, союзов, блоков в общемировом контексте». Геополитика, по мнению К.С. Гаджиева, должна охватывать проблемы мирового сообщества в тех аспектах, которые касаются разработки, принятия и реализации политической стратегии основными действующими лицами, так называемыми акторами международной системы на глобальном, региональном и локальном уровнях73. При этом, по мнению В.Цымбурского «геополитика» становится синонимом «мировой политики» - и, соответственно, отождествляется либо вообще с изучением международных отношений, либо с обзором наиболее глобальных всемирных процессов в духе докладов Римского клуба, - для чего в наши дни часто используется специальный термин «глобалистика»74.

Интересна и другая точка зрения, согласно которой геополитика, как утверждает Н.Косолапов, не объясняет международных отношений. «В лучшем случае она помогает понять внешнюю политику империалистических держав, в худшем выступает ее апологетом. Разделяя ее подходы, надо четко признавать: империалистическая политика эффективна только при условии, что она проводится империалистическим же государством; для ведения и успешности ее государство должно быть империей…Геополитика требует соизмеримости главных игроков, заведомо исключает из игры легковесов. В лучшем случае им отводится роли объектов гегемонии и расходного материала в геополитической партии империй»75.

Важной особенностью начала ХХI в., согласно многим исследователям современности, стало то, что современное мировое развитие уже невозможно анализировать методами, разработанными в реальностях другой эпохи. В частности, Д.Н.Замятин пришел к выводу, что категории классической геополитики, традиционно физико-географические по своему генезису, экстенсивные по своей структуре и описывающие в основном внешние характеристики географического пространства, мало эффективны при анализе современного мирового развития. Прессовка мирового политического пространства, формирование транснационального мира, перетекание внутренней политики крупнейших держав во внешнюю, условность национальных рамок современного бизнеса делают не- или малоэффективным традиционный геополитический анализ с его сильной физико-географической фиксированностью и прижатостью к государственным территориям. Государства-территории в образно-географическом смысле исчезают. За счет образования масштабных переходных геокультурных зон происходит стирание государственных границ, достаточно важных прежде в геополитическом смысле76.

Вместе с тем, это не означает снижение роли географического фактора в геополитическом анализе современных процессов именуемых глобализацией. Как утверждает И.М.Бусыгина «анализ процессов глобализации, «освобожденный» от географической специфики, обернется абстрактным и отчужденным умствованием»77.

Глобализация не отменяет территорию, но трансформирует концепцию территориальности: контроль над потоками и сетями становится важнее прямого контроля над физической территорией…География, замечает И.М. Бусыгина, должна изучать не только «мир мест», но и «мир потоков» - поле, которое активно осваивается на Западе, но не постигнуто российской географией – ни методически, ни методологически78.

Геополитика сегодня значительно шире по смыслу и глубже по содержанию. Качественные трансформации геополитики идут сразу по нескольким направлениям. Предпринимаются попытки обогатить ее за счет включения в рамки геополитического анализа новых факторов. В частности, серьезно изменился подход к ее демографическим аспектам. Если в классических схемах акцент традиционно делался на количественные параметры (демографический потенциал как численность и темпы роста населения), то ныне предпринимаются попытки оценить культурно-образовательное и физическое качество, адаптивность человеческих ресурсов к высокой динамике социальных, политических и экономических процессов. Ибо от них не в последнюю очередь зависит развитие науки и экономики, способность к модернизации вооруженных сил и т.д. Под влиянием Хантингтона и набирающего силу «неоевразийства» геополитика ныне отводит заметное место в своих построениях культурно-цивилизационным и конфессиональным факторам79. В то же время, как утверждает Э.Г.Соловьев, хантингтоновская концепция «столкновения цивилизаций» неоднозначно оценивается геополитиками – прежде всего потому, что большинство современных конфликтов протекают внутри отдельных цивилизаций, а всевозможные «дуги нестабильности» выстраиваются не столько на спорной, «лимитрофной» по отношению к нескольким цивилизациям территории, сколько внутри соответствующих социокультурных ареалов80.

Важно отметить, что стирание государственных границ происходит не только за счет образования переходных геокультурных зон. В современном мире, в условиях становления нового геополитического миропорядка на месте биполярного, экономические составляющие становятся важнее военных и политических. Так, по мнению С.Иванова, «…экономические интересы государства становятся приоритетными по сравнению с интересами военно-политическими. Возникает все более сложное сочетание экономических интересов отдельных государств и интересов крупных транснациональных компаний. В результате, если раньше основанием для принятия решения об использовании военных средств, как правило, служило наличие прямой угрозы безопасности, то сейчас военная сила все чаще применяется и для обеспечения экономических интересов»81. Другими словами лидирующее место в рамках геополитического анализа отводится геоэкономике.

Геоэкономика рассматривается как наука о государственной стратегии развития, достижения мирового или регионального «могущества» преимущественно экономическим путем. Дергачев В.А. геоэкономику рассматривает как современную геополитику, определяющую мирохозяйственную интеграцию государств и создание конкурентоспособных региональных условий под воздействием факторов глобализации и регионализации82. В современной России отмечается повышенный интерес к геоэкономике, различные аспекты которой нашли отражение в исследованиях многих ученых, среди которых можно выделить таких как Кочетов Э.Г., Неклесса А.И. и др.

Так, Кочетов Э.Г. выступает за преодоление инерции геополитического мышления, основанного на военной мощи и на представлениях об экономической автаркии. Он подчеркивает единство мировой экономической системы, формирующееся на основе процессов интернационализации (взаимодействие национальных хозяйств через мировой рынок), мондиализации (интеграционно-воспроизводственных связей, составляющих целостность мировой экономики) и глобализации (взаимодействие глобальной экономики с геоэкологией)83.

Геоэкономическое соперничество – это, по сути, состязание в целях улучшения «турнирного положения» своей страны на мировом рынке и создания условий для ее динамичного хозяйственного роста. Геоэкономическая стратегия, как правило, сопряжена с попытками завоевать «промышленную территорию будущего», стимулировать исследовательскую деятельность, перспективные наукоемкие производства и развитие торговли, усилить финансовую мощь государства84.

Проблемам геоэкономики в глобальных масштабах уделяется важное место и в трудах А.И. Неклессы. Александр Неклесса выделяет следующие проблемы, связанные с происходящей трансформацией мирового контекста: перераспределение властных полномочий с национального уровня на глобальный; появление таких новых субъектов власти, как глобальная держава, международные регулирующие органы, неформальные центры влияния чрезвычайно высокого уровня компетенции; деформализация власти, снижение роли публичной политики и представительных органов, тенденция к расширению зоны неформальных процедур принятия решений, заключения вместо полноценных договоров устных консенсусных «договоренностей»; слияние политических и экономических функций, формирование на этой основе системы стратегических взаимодействий и основ глобального управления; пространственная локализация (географическая и трансгеографическая) различных видов хозяйственной деятельности, появление новой формы мирового разделения труда, перераспределение мирового дохода и взимание «глобальной ренты», формирование геоэкономического универсума; развитие транснациональных сетей сотрудничества и сетевой культуры в целом.

Подводя предварительный итог вышеизложенным изменениям А.Неклесса заключает: «В мире складывается динамичная и иерархичная система международных связей, а международные отношения, как их понимали десять лет назад, де-факто уже не существуют»85.

Еще более определенно высказывается Д. Сорос: «Отличительная особенность нынешнего положения дел состоит в том, что ее нельзя назвать порядком… До краха советской империи можно было говорить о некоем порядке в международных делах. Этот порядок именовался холодной войной и отличался замечательной стабильностью… Равновесие сил, которое существовало во время холодной войны, считается одним из способов сохранения мира и стабильности во всем мире; другой способ – это гегемония имперской державы; третьим могла бы стать международная организация, способная к активному миротворчеству. В настоящее время какой-либо из названных вариантов отсутствует»86. В данном контексте можно согласиться с российским исследователем Э.Я.Баталовым, который сегодняшнюю ситуацию определяет как «переход человечества от старого, ялтинско-подстдамского, к новому, пока еще не имеющему общепринятого обозначения порядку»87.

Геополитика рассматривается ныне как непосредственный инструмент решения многочисленных проблем, постоянно возникающих в практике взаимоотношений, как между государствами, так и внутри Российской Федерации. В центре внимания современной геополитики находятся такие вопросы как: глобальные и территориальные социально-экономические, национально-исторические, культурные факторы и закономерности, определяющие характер и формы международной жизни, в планетарном масштабе или в рамках конкретных регионов либо стран; место и роль конкретных национально-государственных интересов в формировании мировой политики; проблемы государственного суверенитета и национальной безопасности; источники и формы международных конфликтов и войн, пути и формы их разрешения и предотвращения и др.88





оставить комментарий
страница1/7
Дата04.03.2012
Размер2.02 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх