Гороховские чтения icon

Гороховские чтения


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Педагогического опыта: «Работа по совершенствованию техники чтения Флягина В. Ф....
Задачи акции в целом были выполнены...
Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»...
В. А. Сухомлинский «Сердце отдаю детям» Каждый ученик начальной школы должен овладеть прочным и...
-
Итоги исследований. Программы З. П. Гурьян...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Программа детского чтения для учащихся 1-4 классов Составитель: Марина Владимировна зеленина...
-
Список литературы...
«детство, опалённое войной»...



страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22
вернуться в начало
скачать

Н. С. Журавлева

^ Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск


Е. М. БЛИНОВА И ЛИТЕРАТУРНОЕ ДВИЖЕНИЕ НА УРАЛЕ В 1930-е ГОДЫ


Елизавета Максимовна Блинова — личность, сегодня известная лишь узкому кругу специалистов по истории литературы Урала. Между тем в 1930-е годы, выполняя функции литературного редактора Свердловского (СверлоГИЗ) и Челябинского (ЧелябГИЗ) книжных издательств, она оказала непосредственное влияние на становление советской уральской литературы.

К сожалению, точные биографические данные отсутствуют, нет даже информации о годах ее жизни. Опираясь на письмо П. П. Бажова 1940 года, где говорилось, что Е. М. Блинова оказалась «свежим на Урале человеком», можно предположить, что сюда она прибыла в 1930-е годы1. Так, одно из первых упоминаний о Е. М. Блиновой в документах — это протокол заседания правления свердловского отделения Союза советских писателей от 7 июля 1935 года. На заседании она выступила с докладом о формализме и натурализме свердловских писателей. Больше других досталось К. Реуту, С. Морозову-Уральскому и А. Бондину2.

В дискуссии, последовавшей за докладом, Е. М. Блинова продемонстрировала профессиональную осведомленность о творчестве не только свердловских, но и дореволюционных литераторов, напористость в отстаивании своей позиции. Судя по документам, она была принципиальным человеком, готовым из-за своих убеждений даже пойти на конфликт. Например, она отказалась быть редактором очередного романа А. О. Авдеенко, требовавшего серьезной доработки. А. О. Авдеенко в то время был одним из самых известных писателей Урала. Его роман «Я люблю» (1932) стал знаковым произведением эпохи строительства социализма, а сам автор после Первого съезда писателей (1934) «проснулся знаменитым». Не побоялась Е. М. Блинова перечить и И. С. Панову — одному из руководителей Свердловского отделения Союза советских писателей. Как редактор она не пропускала в печать новый роман писателя «Урман» из-за его «сыроватости», отсутствия колорита тайги и пр. Почти всех авторов она корила за неумение пользоваться в своих произведениях фольклором.

В истории советской литературы Урала Е. М. Блинова запомнилась, в первую очередь, как фольклористка, к тому же оказавшая влияние на формирование взглядов известного сказителя П. П. Бажова. И в частности, как редактор издательства СвердлоГИЗ, член фольклорной секции, созданной в 1935 году при Свердловском филиале Союза советских писателей.

По мнению В. В. Блажеса, среди многочисленных фольклорных сборников, появившихся на Урале в XIX—XX веках, есть лишь один, к которому обращаются все исследователи народной культуры,— это сборник «Дореволюционный фольклор на Урале». Изданный в 1936 году в Свердловске, он сыграл важнейшую роль в литературной судьбе П. П. Бажова: до публикации сказов на страницах этого сборника не было писателя — был свердловский журналист и редактор П. П. Бажов3.

Вклад редактора Е. М. Блиновой сам Бажов определил так: «Услыхав впервые разновидность уральского фольклора, остро восприняла это и энергично включилась в дело, подняв около него литературный шум», что «пробудило интерес к вопросу, расширило круг заинтересованных людей»4. Е. М. Блинова просила журналистов, краеведов, знакомых литераторов записывать фольклор рабочих и эти записи также вводила в сборник. Она не только инициировала других (в том числе Бажова) вести записи, но и сама записывала фольклор рабочих, а также написала комментарий ко второму разделу сборника «Дореволюционный фольклор на Урале».

История его публикации хорошо известна специалистам. Летом 1934 года по поручению СвердлоГИЗа В. П. Бирюков приступил к составлению сборника «Дореволюционный фольклор на Урале» совместно с редактором А. С. Ладейщиковым. Последнего вскоре сменила Е. М. Блинова, которая Бирюкову «посоветовала усилить собирание фольклора национальных меньшинств Урала и сделать его первым выпуском, а русский фольклор — вторым»5. Еще через несколько месяцев Блинова изменила концепцию издания: она требовала привлечь предания и легенды рабочих, отражающие уральскую специфику, а также намеревалась из собранного материала многое «просто выбросить, чтобы сделать сборник более зубастым, то есть социально насыщенным»6. Она поручила Бирюкову составить словарь профессиональной речи старателей, горщиков, металлургов, гранильщиков, чтобы поместить его в приложении. Бирюков выполняет указание Е. М. Блиновой, но пишет ей резкое письмо, в котором выражает «протест против ее диктатуры, против того, что она делается составителем, а я — только собирателем»7.

В такой атмосфере конфликт становился неизбежным. Полагая свой вклад в издание сборника очень весомым8, Е. М. Блинова попросила обозначить ее имя на титульном листе рядом с именем В. П. Бирюкова. В итоге конфликт разгорелся между ними по поводу спора о праве подписывать отдел рабочего фольклора. Блинова, по предложению которой был значительно пополнен второй раздел книги, настояла подписать своей фамилией, хотя сюда же вошел и собранный В. П. Бирюковым материал9.

П. П. Бажов поддержал Е. М. Блинову: «Фактическим редактором была Блинова. Она поставила вопрос: почему же нет рабочего фольклора? Владимир Павлович ответил, что он его нигде не может найти. Меня это просто задело: как так, рабочего фольклора нет? Я сам сколько угодно этого рабочего фольклора слыхал, слыхал целые сказы. И я в виде образца принес им “Дорогое имячко”»10.

На основании письма П. П. Бажова можно предположить, что «дело Блиновой», в ту пору вызвавшее в местных литературных кругах горячие споры, заключалось в том, что ее обвинили в «“присвоении чужого материала”, приписывании себе чести “открытия” и создании себе ложной славы фольклористки Урала»11.

Вероятно, именно из-за этого конфликта Е. М. Блинова ушла из издательства в июле 1936 года, вместо нее курировать подготовку сборника поручили П. П. Бажову. Правда, в издании редактором значится А. С. Ладейщиков, вскоре вернувшийся в издательство. Можно также предположить, что из-за увольнения Блиновой не был реализован один из крупных проектов СвердлоГИЗа — второй том изданной в 1936 году под ее редакцией «Литературной хрестоматии к истории Урала». В первый том вошли сочинения XVII—XVIII веков, а второй том предполагал включение материалов с 1890-х годов до современности.

Между тем переезд Е. М. Блиновой в соседний Челябинск благотворно повлиял на развитие литературной и издательской деятельности Южного Урала. 18 октября 1936 года Е. М. Блинова впервые выступила в челябинской печати со статьей «Литературное наследство Урала и Зауралья». Она заняла должность редактора художественной литературы ЧелябГИЗа. Судя по документам, на 1 января 1937 года Е. М. Блинова уже числилась в штате издательства и, судя по ее неоднократному участию в работе инвентарной комиссии, успела зарекомендовать себя12.

Е. М. Блинова оказалась специалистом, остро востребованным на Южном Урале. По мнению литературоведа Н. К. Пиксанова, в 1920—30-е годы. Урал стал одним из новых центров литературного движения страны13. Между тем профессиональные кадры здесь отсутствовали. В частности, возникший в декабре 1934 года ЧелябГИЗ фактически начал работу лишь в мае 1935 года, что во многом объяснялось нехваткой кадров. Документы свидетельствуют о частых просьбах местных полиграфистов выделить специалистов из Москвы, не желавших ехать сюда из-за отсутствия жилья.

Изучение фольклора и после приезда в Челябинск оставалось приоритетным в работе Е. М. Блиновой. Пожалуй, ее можно считать первым фольклористом Южного Урала. В частности, В. В. Блажес писал, что по объему собранного материала и количеству публикаций за 1936—1939 годы с ней не может сравниться даже В. П. Бирюков14. О ее работоспособности в этом направлении говорит тот факт, что меньше чем за год после отъезда из Свердловска был подготовлен сборник фольклора Южного Урала «Сказы, песни, частушки» (1937). Выпущенный ЧелябГИЗом, он был переиздан в московском издательстве в 1938 году.

Пристальный интерес к фольклору в 1930-е годы проявился после I съезда советских писателей (1934) На нем провозглашалось, что фольклор — часть литературы, и перед ним стоят те же задачи, что и перед литературой, значит, можно и нужно руководить фольклорным процессом. М. Горький призвал собирать, изучать и пропагандировать фольклор народов СССР, после революции обретших все условия для подлинного творчества. В 1930-е годы создаются дома народного творчества, проводятся семинары частушечников, сказителей, сказочников. Писатели и поэты помогают им создавать советские сказы, современные сказки, новые былины (так называемые новины о Ленине, Сталине и др.). Сочинителей новин и сказочников принимали в Союз советских писателей, как настоящих художников слова. Началось широкое фольклорное движение в стране: в ряды собирателей вливаются участники Октябрьской революции и Гражданской войны, журналисты, комсомольцы, школьники15.

Именно в Челябинске Е. М. Блинова заинтересовалась пушкинской темой, изучением которой будет заниматься всю последующую жизнь. В 1937 году, когда в стране очень широко отмечалась 100-летняя годовщина дня смерти А. С. Пушкина, 10 февраля в «Челябинском рабочем» вышла литературная страница, посвященная этому талантливому поэту. Статья Е. М. Блиновой «Фольклор Южного Урала в произведениях Пушкина» стала центральной.

В продолжение пушкинской темы ЧелябГИЗ издал «Капитанскую дочку. Историю Пугачева». Е. М. Блинова написала вступительную статью «Устное народное творчество в произведениях Пушкина о Пугачеве и фольклор южного Урала». О высоком профессиональном уровне этой статьи свидетельствует хотя бы тот факт, что в библиографическом списке пособия для учителей, изданного в Ленинграде, она числится одной из первых16.

Также с уверенностью мы можем говорить об огромной заслуге Е. М. Блиновой в издании литературно-художественного альманаха «Стихи и проза». Появление этого альманаха — первого на Южном Урале — стало настоящим событием в культурной жизни области. По мнению рецензентов Б. Уральского и Н. Наумова, издание альманаха стало заслугой ЧелябГИЗа, ведь «оргбюро Союза писателей влачит жалкое существование и творческой работы почти не ведет»17 (что объяснялось его внутриорганизационными конфликтами). Признавалось, что альманах имеет ярко выраженный уральский колорит, хорошее оформление и бережное издание, правда, наряду с шаблонными оценками, захваливанием и пр. Всего же за 1937—1940 годы под редакцией Е. М. Блиновой и Н. Е. Борисова вышло шесть альманахов.

Работники ЧелябГИЗа в силу специфики работы неоднократно сотрудничали с челябинским отделением Союза советских писателей. Это взаимодействие началось в 1935 году, когда возникли и издательство, и оргбюро союза. Но в конце 1930-х годов из-за массовых репрессий руководство литературным движением региона на некоторое время перешло к ЧелябГИЗу. В 1937—1938 годах пострадали крупнейшие челябинские авторы (Б. Ручьев, В. Губарев, М. Львов и др.), что дезорганизовало местное отделение Союза писателей. В июне 1937 года секретариат Союза советских писателей упразднил правление челябинского оргбюро, утвердив должность уполномоченного (им ненадолго стал В. Губарев). Средства организации передавались издаваемому альманаху, который должен был аккумулировать всю творческую работу18.

За этим последовала некоторая стагнация творческой деятельности в регионе, что отразилось в периодике. В отличие от предыдущих лет в 1937 — начале 1938 года в газете «Челябинский рабочий» редко публиковали литературные произведения, не велась хроника художественной жизни. Челябинские литераторы даже не откликнулись на две юбилейные даты, связанные с днями рождения и смерти М. Горького (28 марта 1868 г.— 8 июня 1936 г.). Оживление литературной жизни летом 1938 года было связано с проведением конкурса на лучшее произведение. ЧелябГИЗ подошел к этому новаторски: конкурс объявлялся закрытым. Произведения представлялись без подписи автора и обозначались неким девизом. Имя автора и адрес присылались в закрытом конверте, на котором значились девиз и название. В целом постановка требований показывает высокий уровень организованности конкурса, что, возможно, определялось спецификой редакторской работы. Хотя в остальном конкурс не был оригинален для того времени: тематика произведений ограничена событиями после 1917 года. Обещанный премиальный фонд также свидетельствует о серьезности намерений организаторов конкурса. Устанавливалось шесть премий: одна первая (750 рублей), две вторых (по 500 рублей) и три третьих (по 400 рублей)19.

Между тем подведение итогов конкурса так и не состоялось. Остается догадываться, почему проект не был реализован. Возможно, подведение итогов затруднили или финансовые проблемы, или разногласия жюри (от ЧелябГИЗа — Е. М. Блинова, Б. С. Ицын, от «Челябинского рабочего» — П. Г. Накоряков), или атмосфера страха из-за репрессий, или просто слишком низкий уровень присылаемых на конкурс произведений.

Также остается загадкой, почему Е. М. Блинова не пострадала в период «большого террора». В. А. Светозаров, смещенный с поста председателя челябинского оргбюро Союза писателей в 1937 году, открыто обвинял ее в связях с «врагами народа» и сочувствии их взглядам (возможно, речь шла о Н. Е. Борисове, уволенном с поста директора ЧелябГИЗа осенью 1937 года)20. Из другого документа мы узнаем, что Е. М. Блинова не состояла в партии, а в прошлом даже была социалисткой-революционеркой. При этом после «чисток» в ЧелябГИЗе, согласно сведениям на декабрь 1938 года, она оставалась единственным редактором, что негативно сказалось на итогах работы: три книги изъяты, план не выполнен21.

В период репрессий в Свердловске также возникло недоразумение, в котором всплыло имя Е. М. Блиновой. В предисловии к изданию «Избранных сочинений П. Я. Заякина-Уральского» (1935) использовались воспоминания Е. И. Середкина и Я. Л. Заякина, репрессированных в 1937 году. Автор предисловия К. В. Боголюбов заявил, что указанные материалы получил от Е. М. Блиновой22. Однако, судя по документам, дело не получило продолжения.

Возможно, эти затруднения предопределили решение Е. М. Блиновой покинуть Урал. 15 сентября 1939 года датируется ее последняя уральская публикация в «Челябинском рабочем». Возможно, Е. М. Блинова уехала в Москву, где подготовила к печати несколько книг. В 1941 году под ее редакцией вышел сборник «Тайные сказы рабочих Урала», а в 1966-м — книга «“Литературная газета” А. А. Дельвига и А. С. Пушкина. 1830—1831 гг.», где Е. М. Блинова впервые значилась как автор, а не просто составитель.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Письмо П. Бажова Н. Е. Борисову // Урал. 1970. № 1. С. 181.

2 ГАСО, ф. Р-1615, оп. 1, д. 13, л. 164.

3 Блажес В. В. К истории создания бажовских сказов // Изв. УрГУ. 2003. № 28. С. 5.

4 Письмо П. Бажова Н. Е. Борисову…

5 ГАСО, ф. 2266, д. 1385, оп. 1, л. 36.

6 Там же, л. 125.

7 Там же, л. 180.

8 Второй раздел сборника «Дореволюционный фольклор на Урале» вышел с комментариями одной Е. М. Блиновой (Дореволюционный фольклор на Урале. СвердлоГИЗ, 1936).

9 Письмо П. Бажова Н. Е. Борисову…

10 Бажов П. П. Публицистика. Письма. Дневники. Свердловск, 1955. С. 11.

11 Письмо П. Бажова Н. Е. Борисову…

12 ОГАЧО, ф. Р-1569, оп. 1, д. 87, л. 41—44.

13 Пиксанов Н. К. Областные культурные гнезда. М.; Л., 1928. С. 17.

14 Блажес В. В. Елизавета Максимовна Блинова // Бажовская энциклопедия. Екатеринбург, 2007. С. 70.

15 Батин М. А. Павел Бажов. М., 1976. С. 60.

16 Гиллельсон М. И., Мушина И. Б. Повесть А. С. Пушкина «Капитанская дочка». Комментарии. Л., 1977.

17 Челяб. рабочий. 1937. 23 апр.

18 ОГАЧО, ф. 288, оп. 2, д. 220, л. 31.

19 Челяб. рабочий. 1938. 12 июля.

20 ОГАЧО, ф. 288, оп. 2, д. 220, л. 7.

21 Там же, д. 192, л. 6.

22 ГАСО, ф. Р-1615, оп. 1, д. 26а, л. 9.


С. А. Кусков

Объединенный государственный архив Челябинской области, г. Челябинск


^ УЧАСТИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ В КУЛЬТУРНОМ ОБСЛУЖИВАНИИ РАНЕНЫХ В ЭВАКОГОСПИТАЛЯХ ЧЕЛЯБИНСКОЙ ОБЛАСТИ В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ


В советской историографии всенародная помощь фронту, в том числе в культурном обслуживании раненых, считалась специфическим проявлением успехов социалистического строительства и внедрения пролетарского сознания в массах1. Хотя традиции заботы о раненых и больных воинах могут быть прослежены довольно глубоко, именно в годы Великой Отечественной войны в советской стране впервые была поставлена задача широкого привлечения общественности к культурному обслуживанию раненых.

В 1941—1945 годах Челябинская область приняла 242 тысячи раненых и больных воинов, почти половину из них удалось возвратить в боевой строй2. Надо было не только вылечить их, но и восстановить им душевные силы, вернуть желание жить дальше. Культурное шефство общественных организаций, образовательных и культурно-просветительных учреждений над эвакогоспиталями — особым видом военных госпиталей, организуемых в условиях крупномасштабных войн в тылу,— имело важное прикладное значение в работе госпитальных коллективов по социальной реабилитации раненых3.

Участие общественности в помощи по обслуживанию раненых в эвакогоспиталях давно привлекает внимание исследователей. В публикациях военной поры содержались призывы к широкому развертыванию культурного шефства над госпиталями, анализировался опыт шефской работы4. Вопросы культурного шефства над госпиталями исследовались в работах историко-партийной направленности. В 1980-е годы к теме обратились уральские историки А. М. Радич, С. Н. Косков, З. В. Семочкина, Н. Г. Зайцева, М. С. Дергач, которые выявили роль коммунистической партии и комитетов помощи раненым в развертывании шефства5. А. В. Сперанский, А. С. Луньков, В. В. Гейль и другие смогли изучить содержание военно-шефской работы, вскрыть внутренние проблемы деятельности учреждений культуры и искусства. Однако несовершенство статистической отчетности этих учреждений мешает оценить значение культурного шефства в работе эвакогоспиталей. А. В. Федорова, Н. А. Дегтярева рассматривают участие общественности Оренбургской и частично Челябинской областей в культурном обслуживании раненых сквозь призму деятельности эвакогоспиталей6.

Только в общем контексте деятельности по культурному обслуживанию раненых становится ясной роль общественности в деле их социальной реабилитации. В госпиталях сложился особый ритм ежедневных, еженедельных и ежегодных массово-политических и культурно-массовых мероприятий. Заполнение ими насколько только возможно времени раненых обеспечивали дисциплину, информирование последних. Организация библиотечного обслуживания и культурного досуга, спортивных мероприятий была важным аспектом психологической помощи раненым.

Руководство шефской работой в эвакогоспиталях осуществлялось по нескольким линиям:

1. Партийными комитетами различных уровней. Райкомы ВКП(б) директивно составили списки шефов эвакогоспиталей, куда были внесены все организации и предприятия. При партийных организациях предприятий и учреждений создавались комиссии содействия или шефские комиссии, которые считались первичными подразделениями районных комитетов помощи по обслуживанию больных и раненых. От шефских комиссий требовали выделения необходимых эвакогоспиталям материальных ценностей, направления добровольцев на подсобные работы — мытье полов, стирку белья, чистку картофеля — и посылки агитбригад и кружков самодеятельности7.

2. Командованием эвакогоспиталей и политическими отделами местного эвакуационного пункта № 98 и областного военного комиссариата, которые осуществляли планирование культурной и воспитательной работы среди раненых.

3. Профсоюзными отраслевыми комитетами.

Культурное шефство творческой интеллигенции над эвакогоспиталями области координировалось военно-шефской комиссией союза работников искусства по культурно-художественному обслуживанию частей Красной Армии и госпиталей. Культурную работу в госпиталях вели коллективы Московского Малого театра, Ленинградского театра комедии, кукольного театра, Магнитогорского, Златоустовского, Шадринского, Шумихинского, Троицкого драматических театров и др.8

В госпиталях. Челябинска проводились художественные читки артистов Малого театра И. В. Ильинского, С. Н. Фадеевой, Е. Н. Гоголевой и др. За период с 12 по 25 августа 1942 года в госпитале № 1722 они провели 22 читки с охватом 450 раненых. По воспоминаниям Н. О. Григоровой, в период пребывания в Челябинске члены труппы ежедневно по нарядам центральной военно-шефской комиссии выезжали в какой-либо госпиталь гарнизона. Работники Малого театра в подшефном Челябинском госпитале помимо хорового и драматического руководили еще и кружками по изучению математики, истории, географии. Многих раненых удалось заинтересовать чтением классической литературы9.

Магнитогорский драмтеатр, цирк, музыкальное училище, самодеятельность педагогического училища, школы города дали за 1942 год более ста шефских спектаклей в госпитале № 1725 (Магнитогорск). Работники Магнитогорского драматического театра в сентябре 1942 года показали три концерта в эвакогоспитале № 3874. В ноябре 1941 года в госпиталях № 3123, 3882, 3761, 3760 с участием педагогов-общественников проводились чистки художественной литературы. Читали произведения Н. Островского, Некрасова «Кому на Руси жить хорошо», А. Толстого «Хлеб», Горького «Челкаш» и др.10 В эвакогоспитале № 1725 (Магнитогорск) в апреле 1943 года выступали артисты музыкального училища, театра сатиры, городского театра, а также госпитальной самодеятельности11. Культурное шефство над госпиталями осуществлялось практически всеми учреждениями культуры и образования.

Челябинский областной театр оперетты за август и сентябрь 1941 года провели в госпиталях Златоуста 25 общих концертов и 22 — в палатах. В последующем театр продолжил активную шефскую работу в эвакогоспиталях Челябинска и Златоуста. Только за первый квартал 1943 года Орловский драматический театр дал в госпиталях Златоуста 34 общих полноценных концерта и 43 — в палатах для тяжелораненых. Златоустовский драматический театр провел за март 1943 года в госпитале № 3111 три шефских концерта12.

Театральные коллективы иногда выезжали и в периферийные госпитали. Так, в марте и апреле 1942 года Троицкий драматический театр дал два концерта в госпитале № 3764 (Нижняя Увелка). Челябинский драматический театр им. Цвиллинга с 24 июня 1941 года по 1 апреля 1942-го из 223 концертов 45 дал в госпиталях области13. У сельских и курортных госпиталей имелось меньше возможностей привлекать шефскую помощь для организации культурного обслуживания раненых.

Ближайшие предприятия и школы также устраивали представления в госпиталях. Так из пяти концертов в госпитале № 3780 (Сунгуль) в декабре 1942 года четыре были проведены силами Тюбукского завода. «К нам ходят и развлекают танцами, песнями наши шефы жены командного состава Гилина, Архипенко, Абдулина и ряд других»,— писал раненый старший лейтенант М. Н. Вильнер из госпиталя № 3758 (Аргаяш). В эвакогоспитале № 3120 (Кисегач) в августе 1943 года выступали артисты Белорецкого театра и Челябинской филармонии лилипутов. Для того чтобы организовать такой концерт в периферийном госпитале, требовалось хотя бы привезти артистов14. Но транспорт эвакогоспиталей часто был занят для выполнения более насущных и простых задач.

Большинство заместителей по политчасти (комиссаров госпиталей) старались распланировать культурную работу так, чтобы каждый вечер проходило какое-нибудь мероприятие. В дальних госпиталях, расположенных в малонаселенных районах, проведение культурно-массовых мероприятий почти полностью ложилось на личный состав и самодеятельность. Вечерами проходили концерты и театральные представления, проводимые шефами, чаще всего местной школьной, клубной, заводской самодеятельностью. Иногда, если имелся транспорт, привозили артистов из Челябинска15.

В эвакогоспиталях чаще всего проводились концерты художественной самодеятельности. Силами самодеятельных и профессиональных творческих коллективов в эвакогоспиталях Челябинска ежевечерне проводилось два-три концерта по линии военно-шефской комиссии. Обычно концерт в госпиталях начинался в восемь или девять часов вечера. Например, в феврале 1943 года в госпиталях Челябинска № 1721, 3884 и 423 выступала самодеятельность клубов ЧТЗ, завода ферросплавов, завода им. Орджоникидзе, хор Советского района. В концертах принимали участие активисты агитбригад этих клубов: Н. П. Баранова, П. Н. Захарова, Е. А. Смелова, П. Ф. Эгерман, Н. Д. Черноволенко, Е. Я. Гришина, Г. В. Медведев, Ася Колмогорцева, Аня Столбикова и др. Агитбригады из Челябинска выезжали в Каменск-Уральский, Каштак и другие населенные пункты16.

Коллектив Троицкого железнодорожного узла в 1942 году два раза в месяц направлял самодеятельный ансамбль песни и пляски в подшефный госпиталь № 1730. За первые три недели октября 1942 года в госпитале № 1732 (Троицк) было дано восемь концертов — молдавского ансамбля песни и пляски, детской самодеятельности школы № 23, детских садов, художественной самодеятельности клуба им. Ленина, клуба металлургического завода, артистов Орловского драматического театра (эстрадные номера)17.

Школьники также участвовали в культурном обслуживании раненых. Так, за два года войны ими было дано не менее 87 концертов в госпиталях Сатки. На время летних каникул учащихся и преподавателей Челябинской детской музыкальной школы мобилизовали в агитбригады для работы в госпиталях. Школы Златоуста дали в госпиталях в 1941 году более ста концертов. Во всех госпиталях проводились читки художественной литературы. К этой работе были привлечены учителя местных школ, учащиеся, библиотекари и общественницы18.

Помимо развлекательных мероприятий в госпиталях читались лекции общеобразовательной направленности. Преподаватели института им. Герцена читали лекции в госпиталях Кыштыма. В эвакогоспитале № 3754 (Багаряк) к лекционной работе были привлечены педагоги средней школы. В 1942 году ими было прочитано девять лекций о жизни и деятельности русских писателей. В госпитале № 3754 (Багаряк) учителями местной школы Смирновым, Ленковой и другими были организованы кружки по изучению немецкого и русского языков, по географии, письму левой рукой. Адвокаты народного суда Мещеркин и другие читали лекции о советском и революционном праве. Работники органов социального обеспечения проводили разъяснительную работу в госпиталях о льготах и социальных гарантиях инвалидам войны. В госпитале № 3761 (Лебяжье) под руководством работников райкома партии функционировал кружок текущей политики19.

Каждый день в эвакогоспитале проводилось какое-либо общественно-политическое или культурное мероприятие, при этом значительная часть их подготавливалась силами раненых и сотрудников. Так, в эвакогоспитале № 1731 (Троицк) за 1942—1943 годы было проведено 309 концертов, из них 102 были поставлены силами госпитальной самодеятельности. В апреле 1943 года в госпитале № 3126 (Катав-Ивановск) проведено шесть вечеров самодеятельности с охватом всех ходячих и лежачих больных. Проводились конкурсы на лучшего танцора, певца, затейника и т. д. Например, в эвакогоспитале № 3118 (Каменск-Уральский) лучшим танцором был красноармеец Фельдман, певцом — красноармеец Шпигель, затейником — старшина 2-й статьи Николай Иванов20.

Учителя ближайших школ, медицинские сестры, заведующие госпитальными клубами и библиотеками, сами раненые организовывали кружки: драматические, хоровые, художественного чтения, иностранных языков, политической грамоты, истории, географии и др. В 1942—1943 годах во всех госпиталях области имелись кружки самодеятельности, редакционные коллегии для создания стенных газет. Особенно велика была роль самодеятельности в культурном обслуживании раненых в сельской местности, где возможности организации культурного шефства были ограничены. Так, в эвакогоспитале № 3780 (Сунгуль) за первый квартал 1943 года из 23 концертов лишь 8 (около 1/3) было проведено шефами21.

Другим направлением шефства была передача книг и культинвентаря в госпитали. В октябре 1941 года Челябинский обком ВКП(б) отмечал бедность или полное отсутствие библиотек в эвакогоспиталях, рекомендовал ускорить сбор книг для госпиталей. Летом и осенью 1941 года в госпитали Челябинска частные лица и организации передали с целью организации библиотек 3500 томов. Партийные кабинеты при местных комитетах ВКП(б) передали почти все имевшиеся книги. Централизованное снабжение литературой библиотек организовано отсутствовало22. В 1943 году шефы эвакогоспиталя № 3115 (Верхний Уфалей) — никелевый завод и др.— передали в библиотеку 350 томов и 3 тыс. р. на приобретение новых книг. Многие эвакогоспитали имели свои библиотеки, где хранились все имевшиеся книги и журналы. Эвакогоспитали Кыштыма, Карабаша, Нязепетровска, Катав-Ивановска, Миасса, Багаряка Мишкино и другие обслуживались передвижками из местных библиотек23.

Значительна роль шефской помощи в организации спортивной работы среди раненых. Благодаря помощи добровольных спортивных обществ во всех эвакогоспиталях были организованы спортивные площадки. Шахматисты, гимнасты, волейболисты посещали госпитали Челябинска. Особенно активно вел спортивную работу среди раненых ведущий шахматист области С. Полетаев. Он читал лекции о шахматах, проводил сеансы одновременной игры, квалификационные соревнования. Только за 1942 год 42 бойца получили разряд по шахматам. Турниры по шахматам проводились в госпиталях и в последующий период. Так, в госпитале № 3111 (Златоуст) в марте 1943 года было проведено два таких турнира24.

Участие общественности в культурном обслуживании раненых определялось задачами политических органов эвакогоспиталей и местными партийными организациями, которые добивались регулярности и, насколько возможно, высокого художественного уровня мероприятий, массовости движения по культурному обслуживанию раненых. Добровольно-принудительный характер шефства многих предприятий и организаций области предопределил их пассивность в деле помощи эвакогоспиталям. Высока была роль творческой интеллигенции, в том числе эвакуированной, в культурном обслуживании раненых. Профессиональные деятели культуры, науки, образования проводили мероприятия досугового характера, выступали в качестве руководителей и организаторов госпитальной самодеятельности. Но регулярный характер культурное обслуживание раненых получило только благодаря массовому привлечению населения. Степень участия общественности в культурном обслуживании раненых зависела от уровня социально-культурного развития прилегающего к госпиталю района, состояния его транспортной инфраструктуры.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Опыт советской военной медицины в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Т. 1. М., 1951. С. IX; Морехина Г. Г. Партийное строительство в период Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. М., 1986. С. 141—143 и др.

2 ОГАЧО, ф. П-288-к, оп. 3, д. 56, л. 62.

3 Большая Советская Энциклопедия. М., 1-е изд. 1933. Т. 63. С. 19—20.

4 Багдасарьян С. М. Забота партии Ленина — Сталина о раненых бойцах и командирах Красной Армии // Воен.-санитар. дело. 1941. № 9. С. 3—4; Радугин Д. Шефство над госпиталями // Работница. 1941. № 27. С. 19; Редькин М. И. Политическая работа в эвакогоспиталях // Воен.-санитар. дело. № 12. 1941. С. 5—11; Петров Б. Д. Шефская работа актива Красного Креста в госпиталях // Санитар. оборона. 1942. № 3—4. С. 3—5 и др.

5 Федоров К. В. Партийная забота о высокой эффективности медицинского обеспечения войск в годы Великой Отечественной войны // Воен.-мед. журн. 1975. С. 17—21; Кузнецов Д. Н. Всенародная забота о раненых воинах // Деятельность КПСС по укреплению единства фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны. Л., 1980. С. 93—99; Стегунин С. И., Разумов В. И. Авангардная роль партии за возвращение раненых в боевой строй // Здравоохранение Рос. Федерации. 1985. № 5. С. 3—6; Радич А. М. Руководство партийных организаций Урала восстановлением здоровья раненых и больных воинов Советской Армии в годы Великой Отечественной войны : автореф. дис. … канд. ист. наук. Свердловск, 1981; Дергач М. С., Рудакова Г. А. На страже здоровья народа // Полит. информатор. 1985. № 4. С. 11—14; Семочкина З. В. Охрана здоровья трудящихся Урала и всенародная забота о раненых воинах и инвалидах (1941—1945 гг.) // Социально-экономическое развитие Урала в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). Челябинск, 1985. С. 75—83 и др.

6 Федорова А. В. Оренбург в годы Великой Отечественной войны. Оренбург, 1995; Сперанский А. В. В горниле испытаний. Культура Урала в годы Великой Отечественной войны. Свердловск, 1996; Дегтярева Н. А. Госпитали на Южном Урале в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук: Оренбург, 2007; Гейль В. В. Деятельность эвакуированной интеллигенции на Южном Урале в годы Великой Отечественной войны : автореф. дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 2010.

7 ОГАЧО, ф. П-288, оп. 4, д. 166, л. 21, 81, 107; ф. П-208, оп. 1, д. 42, л. 12; ф. П-932, оп. 1, д. 230, л. 66; д. 249, л. 44; ф. П-481, оп. 1, д. 46, л. 9.

8 Там же, ф. П-288, оп. 6, д. 19, л. 1; ф. Р-914, оп. 1, д. 209, л. 3; Гоголева Е. Н. На сцене и в жизни. М., 1985. С. 129; Луньков А. С. Деятельность театров Урала в период Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) : автореф. дис. … канд. ист. наук. Челябинск, 2008. С. 21.

9 ОГАЧО, ф. П-288, оп. 4, д. 281, л. 104; оп. 6, д. 271, л. 46; ф. П-297, оп. 2, д. 855, л. 21; Кр. звезда. 1942, 13 марта; Григоровская Н. О. У раненых бойцов // Малый театр на фронтах Великой Отечественной войны. М.; Л., 1949. С. 120—129; Челябинская область : сб. док. и материалов. Челябинск, 1998. С. 211.

10 ОГАЧО, ф. П-288-к, оп. 1, д. 21, л. 404, 406; ф. П-288, оп. 4, д. 281, л. 31; оп. 6, 271, л. 56.

11 Там же, ф. П-288-к, оп. 1, д. 21, л. 79, 214 об.

12 Там же, ф. Р-914, оп. 1, д. 223, л. 36; д. 251, л. 1; ф. П-636, оп. 1, д. 70, л. 5; Большевист. слово. 1943, 18 февр.

13 ОГАЧО, ф. Р-914, оп. 1, д. 223, л. 22, 39; ф. П-288, оп. 6, д. 250, л. 14, 15.

14 Там же, ф. П-288-к, оп. 1, д. 21, л. 34, 79 об., 443, 455; ф. П-288, оп. 4, д. 281, л. 123.

15 Косков С. Н. Участие художественной интеллигенции Урала в военно-патриотическом воспитании советских воинов // Урал в период Великой Отечественной войны. Свердловск, 1986. С. 175—177; Зайцева Н. Г. Деятельность представителей ленинградской художественной интеллигенции на Урале в период эвакуации // Урал в период Великой Отечественной войны. Свердловск, 1986. С. 95, 96; Пушкарев Л. Н. Досуг фронтового госпиталя // Вопр. истории. 2005. № 2. С. 150.

16 ОГАЧО, ф. Р-914, оп. 1, д. 223, л. 3, 11; д. 251, л. 4, 9; Большевист. слово. 1943, 31 марта.

17 ОГАЧО, ф. П-288, оп. 6, д. 271, л. 59 об., 88.

18 Там же, ф. П-485, оп. 1, д. 1180, л. 62; ф. П-288, оп. 4, д. 281, л. 38; ф. Р-914, оп. 1, д. 224, л. 24–24 об.; Уральцы бьются здорово. Свердловск, 1968. С. 152; Куманев В. А. Патриотические дела пионеров и комсомольцев-учащихся // Ленинский комсомол в Великой Отечественной войне. М., 1975. С. 210—214; Калинин Б. В. Участие комсомола во всенародной поддержке Красной Армии // Ленинский комсомол в Великой Отечественной войне. М., 1975. С. 204, 205; История ВЛКСМ и Всесоюзной пионерской организации имени В. И. Ленина : учеб. пособие. М., 1978. С. 233; Эти детские военные годы. 1941—1945 гг. : сборник док. и материалов. Челябинск, 2000. С. 31.

19 ОГАЧО, ф. П-64, оп. 2, д. 219, л. 11; ф. Р-995, оп. 3, д. 12, л. 1, 15; ф. П-208, оп. 1, д. 38, л. 52; д. 49, л. 19 об.; ф. П-211, оп, 1, д. 1325, л. 8; Слонимская И. А. Университет культуры в N-ском эвакогоспитале // Госпитал. дело. 1944. № 1—2. С. 7—8.

20 ОГАЧО, ф. П-179, оп. 2, д. 86, л. 21; д. 129, л. 58; ф. П-288-к, оп. 1, д. 21, л. 109, 170, 203, 210.

21 Там же, ф. П-288, оп. 4, д. 281, л. 31; ф. П-288-к, оп. 1, д. 21, л. 277, 303, 436; ф. П-64, оп. 2, д. 219.

22 Там же, ф. П-288, оп. 42, д. 18, л. 202, 203; ф. П-92, оп. 5, 97, л. 18 об.; ф. П-693, оп. 1, д. 39, л. 330; ф. П-288-к, оп. 1, д. 32, л. 75; Дивногорцев А. Л. Книга о военном госпитале // Мир библиографии. 2005. № 4. С. 30.

23 ОГАЧО, ф. П-92, оп. 5, д. 107, л. 23; ф. П-288, оп. 4, д. 235, л. 253; д. 281, л. 90 об.; оп. 6, д. 271, л. 8 об.; ф. П-288-к, оп. 1, д. 32, л. 52.

24 Там же, ф. П-636, оп. 1, д. 70, л. 5; Полетаев С. Становление шахматной школы // Шахматы в Челябинске. Челябинск, 1985.

^ И. А. Новиков

Челябинский государственный педагогический университет, г. Челябинск





оставить комментарий
страница8/22
Дата04.03.2012
Размер6,87 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22
плохо
  1
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх