Гороховские чтения icon

Гороховские чтения


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Педагогического опыта: «Работа по совершенствованию техники чтения Флягина В. Ф....
Задачи акции в целом были выполнены...
Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»...
В. А. Сухомлинский «Сердце отдаю детям» Каждый ученик начальной школы должен овладеть прочным и...
-
Итоги исследований. Программы З. П. Гурьян...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Программа детского чтения для учащихся 1-4 классов Составитель: Марина Владимировна зеленина...
-
Список литературы...
«детство, опалённое войной»...



страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   22
вернуться в начало
скачать
Часть II

^ Теория и практика организации музейного дела, научные исследования в музее, история музеев Челябинской области


Т. Ю. Адукова

Историко-культурный заповедник областного значения «Аркаим», г. Челябинск


^ ЛАНДШАФТНАЯ ЭКСПОЗИЦИЯ «СТОЙБИЩЕ ТЮРКСКИХ КОЧЕВНИКОВ» В ЗАПОВЕДНИКЕ «АРКАИМ»: ИДЕЯ И ПРАКТИЧЕСКОЕ ВОПЛОЩЕНИЕ


Экспозиция под открытым небом «Стойбище тюркских кочевников» была создана в заповеднике «Аркаим» в 2010 году. Она располагается неподалеку от здания музея природы и человека, занимая участок естественной степи, и знакомит посетителей с традиционной культурой казахов-кочевников, с тем, как взаимодействовало кочевое общество с природой, какое влияние оно оказывало на вмещающий ландшафт.

Изучение проблемы взаимоотношений человека и природы — одно из основных направлений исследований в заповеднике «Аркаим». Археологические памятники, изученные на территории заповедника, свидетельствуют о том, что конфликты с природой возникали еще в древности. Так, предполагается, что именно местная экологическая катастрофа стала одной из причин, по которой древние аркаимцы, жившие здесь в эпоху бронзы, покинули свой город. В кочевой период антропогенное воздействие этноэкологических систем на ландшафт было незначительным и не могло оказать влияния на экологическое равновесие, то есть кочевые культуры являют собой образец малоконфликтного сосуществования человека и ландшафта.

Представленный в экспозиции ансамбль из жилищ и хозяйственных построек летнего стойбища, органично вписывающийся в пространство степи, раскрывает особенности кочевой культуры в экологическом ключе, что позволяет донести до посетителей идею о возможности относительно мирного сосуществования человеческих коллективов с окружающей средой — таких взаимоотношений, когда человек считается с окружающей живой и неживой природой, по возможности не вмешивается в нее, бережно относится к природным объектам и ресурсам.

Казахи, как и другой тюркоязычный этнос, башкиры, освоили пространства Южного Урала еще в позднем средневековье, более тысячи лет назад, и нашли в южноуральских степях свою экологическую нишу. Адаптируясь к окружающей среде, каждый из этих народов, как и кочевники более раннего времени, создал оптимальную для данных условий систему жизнеобеспечения (подвижное скотоводческое хозяйство с сезонной сменой пастбищ, соответствующий жилищный комплекс, характер питания, традиционная одежда и другие элементы материальной культуры), комплекс социальных установлений, позволявших поддерживать внутреннюю стабильность общества и относительно мирные контакты с соседними этносами, а также особую этику взаимоотношений с природной средой — так называемое «природоохранное» мировоззрение с бережным, почтительным отношением к природе. «Люди верили, что все вокруг населено духами-“хозяевами”, мстящими каждому, кто нарушал неписаные правила обращения с природой. Поэтому традиционное мировоззрение номадов привлекает к себе пристальное внимание не только историков, этнологов, религиоведов, но и специалистов по охране окружающей среды. Нередки призывы к возрождению этого ценного экологического опыта»1.

Казахи и башкиры долгое время сохраняли традиции жизнеобеспечения, соответствующие подвижному скотоводческому хозяйству, и до сих пор сохраняют в глубинных пластах мировоззрения и мировосприятия элементы древней духовной культуры, когда почитались боги Тенгри и Умай, когда кочевники совершали религиозные обряды перед культовыми сооружениями «обо». Экологический опыт этих двух народов одинаково интересен и ценен, однако мы остановились на культуре казахов, поскольку именно этот народ занимал земли южнее реки Уй, в том числе территорию, на которой ныне расположен заповедник «Аркаим».

Актуальность экспозиции «Стойбище тюркских кочевников» определяется тем, что изучение экологического опыта народов сейчас приобретает особую значимость. Современное общество — это «общество риска» (термин, введенный У. Беком), для которого характерно нарастание опасности социально-экономических и экологических катастроф2. Угроза экологической катастрофы, нависшая не только над Уралом, но и над остальными экологически неблагополучными районами России и над миром в целом, то есть ставшая глобальной, заставляет искать способы стабилизации положения. Вопрос о том, как выйти из кризиса и достичь устойчивого развития, становится сегодня жизненно важным. Специалисты-экологи видят выход в реиндустриализации, деиндустриализации, а также в отказе от разрушительной и потребительской идеологии природопользования3. Здесь может оказаться полезным опыт поддержания социоприродного равновесия, накопленный разными народами, отсюда — внимание общества к экологическим аспектам традиционных культур.

Экспозиции под открытым небом — одна из наиболее перспективных и активно развивающихся форм музейной работы во всем мире. Особенно много возможностей предоставляет такой тип экспозиций при воссоздании облика традиционной культуры кочевых и полукочевых народов, поскольку позволяет показать весь сценарий жизни кочевого общества и сложную систему его взаимоотношений с природой. В России ландшафтные экспозиции, посвященные культуре мобильных обществ, созданы в ряде сибирских музеев: в музее-заповеднике «Томьская писаница», в двух музеях под открытым небом в Республике Саха (Черкехском историко-этнографическом музее и Ленском историко-архитектурном музее-заповеднике «Дружба»), в архитектурно-этнографическом музее «Тальцы» (Восточная Сибирь, в 40 километрах от Иркутска), в этнографическом музее культуры и быта народов Забайкалья под открытым небом в городе Улан-Удэ (Бурятия)4.

В музеях Челябинской области подобных экспозиций, показывающих культуру кочевых народов, еще не было. Справедливости ради следует отметить, что временные экспозиции в юртах создаются каждый год — ни один этнографический фестиваль не обходится без них. Однако это не профессиональные музейные экспозиции, а просто выставки, собираемые из подручных средств, без специально разработанной концепции и тематико-экспозиционного плана. Экспонатами в них становятся вещи, которые организаторам праздника удалось выпросить на денек у местных жителей — кто что даст. На сабантуях и фестивалях редко увидишь настоящую юрту — чаще всего это макеты, крытые брезентом и прочими материалами-заменителями.

Экспозиция «Стойбище тюркских кочевников», развернутая на территории заповедника «Аркаим», на сегодняшний день включает: пять подлинных переносных жилищ — юрт (с интерьером); воссозданные по этнографическим источникам хозяйственные и культовые постройки; сооружения для жизнеобеспечения туристов.

Источниковую базу данной экспозиции составляют, прежде всего, предметы из фондовой этнографической коллекции музея природы и человека заповедника «Аркаим». Это как предметы, имеющие ярко выраженный казахский колорит, так и вещи, интернациональные по облику, бытовавшие в равной мере у казахов, башкир, русских и других народов: например, железные ступки с пестами, треножники для очагов, самовары, сундуки, ватные одеяла, а также столь любимые казахами, башкирами, татарами пиалы с кускарным орнаментом (изображением двойных завитков рогов барана). Кроме того, в экспозиционный ряд включен внушительный список предметов интерактивного фонда, куда входят в том числе вещи, изготовленные казахскими мастерами по заказу заповедника.

Мы считаем, что вправе были включить в экспозицию предметы середины и конца XX века и даже современные, поскольку, хотя уже в первой трети XX века хозяйство казахов было полукочевым, а у части населения — оседлым, там, где еще практиковались летние выезды на кочевки, сохранялись старые принципы устройства кочевых стойбищ, а традиционные предметы интерьера, предметы быта, хозяйственные и культовые сооружения, использовавшиеся кочевниками, воспроизводятся народными мастерами и нередко бытуют до сих пор в семьях казахов в сельской местности.

Экспозиция размещена в естественном степном ландшафте, который является для нее живой декорацией. В отдалении, на фоне пологих холмов на горизонте посетители могут наблюдать пасущееся в степи стадо коров и овец (скот, принадлежащий жителям соседнего поселка Александровский) — эти виды домашних животных были традиционными и для хозяйства казахов. Музейное стойбище размещается неподалеку от реки Большая Караганка, что также соответствовало реальному расположению кочевых стойбищ — вблизи водного источника.

Особенность экспозиции «Стойбище тюркских кочевников» в том, что она практически целиком интерактивная. В ней нет музейных витрин, все предметы и сооружения размещаются так, как это было в настоящем казахском стойбище. Мы сочетаем зрительное восприятие экспонатов с погружением посетителей в мир чужой для них культуры. Предусмотрено несколько уровней погружения — от поверхностного, когда туристам под руководством экскурсовода предоставляется возможность произвести некоторые практические действия, позволяющие психологически и физически ощутить незнакомый им образ жизни (например сервировать дастархан, примерить детали костюма и т. д.), до глубокого. При глубоком уровне погружения в традиционный быт туристы могут несколько дней жить в юрте, питаться традиционными казахскими блюдами, участвовать в их приготовлении (печь лепешки в хлебной печи, готовить горячие блюда в казане на очаге), ездить на верховых животных (верблюде, лошади или ослике) и в телеге, запряженной тягловым животным. Для тех, кто во время экскурсии заинтересовался казахским искусством и ремеслами, будут предлагаться различные мастер-классы, которые можно посетить в последующие дни. Этот вариант, вероятно, обретет популярность, потому что многие туристы приезжают в заповедник на несколько дней и, живя в гостиничном комплексе в нижнем лагере, стараются посетить как можно больше музейных объектов и мастер-классов. С нынешнего сезона также предполагается организовать продажу в сувенирном магазине заповедника подлинных образцов казахского народного искусства — традиционных лоскутных ковриков, подушечек-валиков и пр.; эти товары будут поставляться по договору казахскими мастерами.

На сегодняшний день лишь одна из юрт комплекса — собственность заповедника, остальные четыре вместе с интерьером, как и печь на открытом воздухе, принадлежат частным предпринимателям-казахам, работающим с заповедником по договору. В будущем планируется приобрести еще несколько юрт, оформив в них разные типы интерьера: в той, которая уже имеется, сохранить традиционный интерьер казахской жилой юрты, состоящий из предметов основного и научно-вспомогательного фондов, а в остальных организовать традиционный казахский интерьер гостевых юрт, заполненный предметами интерактивного фонда. Также у нас в планах дополнить комплекс еще несколькими хозяйственными постройками (сарай «шошала», загон для молодняка и дойных кобылиц, коптильня для кожаной посуды) и сооружениями для жизнеобеспечения туристов. Конечно, предусмотренные направления развития экспозиционного комплекса потребуют определенных финансовых вложений, однако в перспективе стойбище может стать для заповедника хорошим источником дохода.

Создавая новый музейный комплекс под открытым небом «Стойбище тюркских кочевников», мы ставили перед собой следующие цели:

1) экологическую — привлечь внимание посетителей заповедника к проблеме взаимодействия человека и природы в урало-казахстанских степях, продемонстрировать один из вариантов малоконфликтных взаимоотношений человека с окружающим ландшафтом, способствовать сохранению полезных народных знаний и навыков;

2) образовательную — сообщить научно достоверные сведения об особенностях культуры жизнеобеспечения и духовной культуры человека в условиях кочевого образа жизни, дать представление о кочевом образе жизни на физическом, эмоциональном, психологическом уровне, воспитать у юного поколения уважение к традициям предков;

3) рекреационную — помочь психологической разгрузке посетителей через проникновение в мир другой, непривычной культуры.

Комплекс «Стойбище тюркских кочевников» также может участвовать в культурных программах этнографических фестивалей и праздников, проводимых в заповеднике «Аркаим».

Экспозиция создана, чтобы выполнить следующие задачи:

— продемонстрировать устройство хозяйства местных кочевников, особенности жилища и разные пласты духовной культуры — более ранний (обо, орнаментика одежды и предметов быта, сакральная ориентация жилища относительно сторон горизонта) и более поздний (мусульманская атрибутика в костюме, предметы мусульманского культа в интерьере);

— достичь эмоционально-психологического погружения посетителей в жизнь кочевого стойбища; эта задача решается, во-первых, через восприятие воссозданной нами подлинной структуры летнего стойбища и интерьера передвижных жилищ казахов-кочевников, во-вторых — через восприятие кочевого образа жизни в интерактивных зонах;

— дать посетителям элементарные практические знания и умения (например, туристы могут поучиться у экскурсовода или у приглашенной мастерицы-казашки вышивать кускарный орнамент тамбурным швом, расчесывать шерсть на гребне, прясть шерсть, изготовлять кукол, готовить национальные кушанья; поучиться запрягать животное; овладеть простейшими знаниями по казахскому застольному этикету — в какую позу должны садиться женщины, в какую мужчины, в каком порядке должны рассаживаться гости за дастарханом; попробовать извлекать звуки из домбры и других казахских музыкальных инструментов).

Для построения экспозиции применен тематический (комплексный) принцип, без коллекционного и мемориального, сочетающихся обычно с тематическим в музейных экспозициях, поскольку именно тематический показ наилучшим образом позволяет воплотить нашу идею сообщения знаний через психологическое и физическое погружение в жизнь кочевников.

Используемый метод построения экспозиции — ансамблевый, получивший большое распространение в мировой практике, поскольку ансамблевые экспозиции легко воспринимаются посетителями, вызывают большой интерес и оказывают мощное эмоциональное воздействие.

В ансамбле, состоящем из жилых, хозяйственных и культовых сооружений, мы реконструировали на основе достоверных научных данных типичную социокультурную обстановку летнего стойбища кочевников-казахов. Для получения дополнительных сведений мы также консультировались у носителей культуры — казахов из Оренбургской, Саратовской областей, Брединского и Кизильского районов, города Троицка Челябинской области, северных областей Казахстана.

Структура экспозиции складывается из семи тем, которые подразделяются на подтемы и экспозиционные комплексы. Структурной единицей показа является экспозиционный комплекс, который реконструирует существовавшую среду бытования музейных предметов и воспроизводит типичные связи и соотношения между предметами, а по своему содержанию и в зрительном восприятии представляет собой законченное целое.

Рассмотрим содержание экспозиции.

^ Тема 1 «Жилище как бытовое и сакральное пространство» состоит из двух подтем:

1) «Юрта монгольского типа, с интерьером для жилья семьи кочевников»; экспозиционный комплекс: юрта (подлинник) с оборудованием для пола и потолка;

2) «Интерьер юрты: женская половина»; экспозиционные комплексы: посудно-продуктовый; гигиенический; рукодельный; детский; спальный.

3) «Интерьер юрты: жилая зона мужской половины»; экспозиционные комплексы: зона в центре с очагом; зона за очагом напротив двери; зона у стены слева от зоны за очагом; зона у стены справа от зоны за очагом;

4) «Интерьер юрты: хозяйственная часть мужской половины»; экспозиционные комплексы: производство кумыса; загородка для скота; мини-мастерская; конское снаряжение; личные вещи хозяина; оружие и орудия для охоты и рыболовства;

5, 6) «Гостевые юрты, тюркского или монгольского типа, с интерьером»; представляют собой единые экспозиционные комплексы без разделения на зоны; являются юртами-гостиницами;

7) юрты, дополняющие облик стойбища: три-четыре юрты, принадлежащие частным предпринимателям, с интерьером на усмотрение владельцев; без экспозиции, располагаются в комплексе с остальными юртами в шахматном порядке или в ряд.

^ Тема 2 «Ближний мир» включает пять подтем, отражающих средства жизнеобеспечения:

1) «Материалы и оборудование для заготовки и обработки пищевых продуктов и для приготовления пищи»; экспозиционные комплексы: предметы снаружи юрты у стен; очаг на открытом воздухе; хлебная печь; помост для сушки сыра; поленница с кизяком; коптильня для копчения кожаной посуды;

2) «Транспортное обеспечение»; экспозиционные комплексы: коновязь; телега; хозяйственный сарайчик для хранения упряжи;

3) «Сооружения для хранения продуктов питания»; экспозиционный комплекс: земляной погреб;

4) «Сооружения и оборудование для содержания скота»; экспозиционные комплексы: большой загон для скота; малый загон для скота (для жеребят и дойных кобылиц);

5) «Подвижный элемент конструкции юрты»; состоит из одного предмета — жерди для откидывания верхнего клапана купола юрты;

6) «Сооружения для жизнеобеспечения туристов»; состоит из двух комплексов: санитарной зоны позади жилой юрты (жердяная туалетная кабинка конусообразной формы) и рекреационного комплекса перед юртами, в центре стойбища (деревянные скамьи или бревна для сидения вокруг очага на открытом воздухе).

^ Тема 3 «Высший мир» состоит из двух подтем:

1) «Детали высшего мира вне юрты»; экспозиционный комплекс: языческое культовое сооружение «обо»;

2) «Детали высшего мира в интерьере, расположении, конструкции юрты».

^ Тема 4 «Интерактивные зоны внутри жилой юрты» состоит из нескольких подвижных экспозиционных комплексов: рукодельный комплекс (на женской половине); настольная игра (на мужской половине); национальные костюмы (размещены на мужской половине); оборудование для приема гостей (на мужской половине).

^ Тема 5 «Интерактивные зоны около жилой юрты» состоит из подвижных экспозиционных комплексов: у очага; зона моментальной фотографии; игровая зона; зона для верхового или тяглового животного.

^ Тема 6 «Вступление к экспозиции» включает один предмет — стойку с укрепленным на ней щитом, на котором размещена краткая вводная информация. Располагается у тропы, ведущей от музея к стойбищу.

Определяя место экспозиционного комплекса «Стойбище тюркских кочевников» среди других экскурсионных объектов заповедника «Аркаим», можно сказать, что он хорошо дополняет объекты, знакомящие посетителей с номадическими культурами прошлого,— «Историческим парком» с его коллекцией древних надгробий, «Курганом Темир», культовыми сооружениями «Казахского кладбища» (новая экспозиция в рамках «Исторического парка»). Располагаясь неподалеку от комплекса «Казачья усадьба» и ветряной мельницы, «Стойбище тюркских кочевников» завершило картину, описывающую взаимоотношения человека с природой в нашем регионе, так как демонстрирует второй из двух альтернативных типов хозяйства и образов жизни, исторически сосуществовавших на Южном Урале еще и в ХХ веке: скотоводческое хозяйство с подвижным образом жизни и внесением минимальных изменений в ландшафт, в противоположность земледельческому хозяйству с его стационарными поселениями и более глубоким вмешательством человека в окружающую среду.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Дробышев Ю. И. Аксиология природы в эпоху монгольских завоеваний (к постановке вопроса) // Социоестественная история. Вып. XXII. М., 2000. С. 224.

2 Аксенова О. В. Экомодернизация: ответ индустриального общества на экологический риск // Ландшафт и этнос. Социоестественная история. Вып. XIII. М., 1999. С. 11.

3 Кочуров Б. И. От «зон» экологического неблагополучия к очагам духовного возрождения // Ландшафт и этнос. Социоестественная история. Вып. XIII. М., 1999. С. 173—174.

4 Материалы разных сайтов Интернета о музеях под открытым небом: Голдырева Т. В. Музей под открытым небом как форма сохранения национальной культуры: http://www.aymakh.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=234%3A2010-01-24-10-56-47&catid=5%3A2009-12-22-00-42-35&Itemid=7&lang=ru; http://baikalvisa.ru/baikal/taltsy.html (об архитектурно-этнографическом музее «Тальцы»); http://a-lapin.narod.ru/pisanitsa.htm (о музее-заповеднике «Томьская писаница»); http://a-lapin.narod.ru/kemerovo.htm (об этнографическом музее культуры и быта народов Забайкалья под открытым небом в городе Улан-Удэ); http://www.outdoors.ru/region/baykal/baykal16.php (о Черкехском историко-этнографическом музее); http://www.pribaikal.ru/talci-item/article/2260.html (о Черкехском историко-этнографическом музее).


Н. А. Белолипецкая

Историко-культурный заповедник областного значения «Аркаим», г. Челябинск


^ РОЛЬ ФАБУЛЬНОЙ ЭКСКУРСИИ В СОВРЕМЕННОМ ИСТОРИЧЕСКОМ (КРАЕВЕДЧЕСКОМ, ЭТНОГРАФИЧЕСКОМ) МУЗЕЕ


Прежде всего нужно определиться с тем, что такое музей и какое место в нем занимает экскурсия. Строгого определения музея на сегодняшний день не существует, а такой предмет, как «музееведение», во многом является искусственно созданной конструкцией. Музей можно рассматривать как научно-исследовательское или образовательное учреждение (Й. Бенеш, И. Неуступный), как механизм культурного наследования (М. С. Каган, З. А. Бонами, В. Ю. Дукельский), как рекреационное учреждение (Д. А. Равикович, К. Хадсон, Ю. Ромедер) и, наконец, как коммуникативную систему (Д. Камерон)1. Таким образом, функции музея зависят от выбранной концепции. Часть исследователей (например, Ю. П. Пищулин) придерживается мнения о том, что музей выполняет две функции: сбора, хранения и обработки экспонатов, а также образования и воспитания аудитории. Д. А. Равикович добавляет функцию организации свободного времени. Если обобщить все эти высказывания и уйти от излишнего теоретизирования, то можно сказать, что в музее есть две составляющие: институциональная, связанная с хранением и обработкой коллекций, а также коммуникативная.

В рамках институциональной модели основным является экспозиция и ее размещение; эта модель предусматривает возможность посещения музея без экскурсионного сопровождения. Однако на сегодняшний день в связи с развитием информационных технологий и мобильности части населения появляется все больше виртуальных музеев, чья экспозиция расположена исключительно в Интернете и не требует дополнительного хранения и обработки. Кроме того, экспонатами могут стать вещи, таковыми, с точки зрения институциональной модели, не являющиеся. Это природные объекты: деревья, пейзажи, фрагменты ландшафта, наделяющиеся дополнительным антропологическим смыслом. Это характерно для музеев под открытым небом, музеев-усадеб, часть экспозиции которых — деревья, посаженные тем или иным историческим деятелем или приписываемые литературным персонажам, а также пруды, аллеи, дороги, придорожные камни, связанные с созданием музыкальных или литературных произведений, с деятельностью святых и т. д. В строгом смысле деревья и камни не являются музейными экспонатами, они становятся таковыми исключительно в рамках реализации коммуникативной составляющей музея. Таким образом, именно в рамках коммуникативной концепции музей приобретает целостность и возможность реализовывать свое социальное предназначение.

Кроме того, нужно учитывать, что постмодернистское отношение к культуре не обошло стороной и музей. Это выражается, в частности, в том, что «экспонаты в пространстве музея все больше теряют свою вещественность, материальность, становясь сгустком значений, точкой схождения различных плоскостей культуры: исторической, эстетической, прагматической, функциональной, этической»2. Эта потеря конкретного значения предмета и превращение его в своеобразный символ (причем один и тот же предмет может быть символом чего угодно) порождает необходимость интерпретации и человека, который бы эту интерпретацию осуществлял. Как пишет Ю. В. Гафанова, «наша эпоха — это время интерпретаций и интерпретаторов. Когда искусство все более уходит от предметности, когда все сложнее понять, что же хотел выразить автор и хотел ли он вообще что-нибудь выражать, интерес зрителя (или слушателя) все больше зависит не от характеристик произведения, а от того содержания, которое он может вложить в то, что видит или слышит»3. В музее интерпретатором становится экскурсовод, являющийся воплощением взаимодействия аудитории и экспозиции.

Следовательно, в рамках коммуникативной концепции музея, учитывающей особенности восприятия культурных объектов в эпоху постмодерна, на первый план выходит рассказ экскурсовода, сопровождающийся осмотром предметов экспозиции. Причем порядок осмотра экспозиции задает логика рассказа экскурсовода. Здесь стоит вспомнить еще одну особенность информационного пространства постмодерна: оно представляет собой не логичные упорядоченные рассказы, а хаотичное нагромождение смыслов и отсылок к разнообразным текстам. Как справедливо отмечает Т. П. Калугина «сама постмодернистская культура в известном смысле становится музеем, гигантским, почти — и намеренно!— бессистемным хранилищем ценностей или даже того, что она как таковые не чтит»4. Культурные феномены и тексты постмодерна сложны для восприятия, поэтому музейный экскурсовод призван в какой-то степени упорядочить имеющийся хаос и создать целостную логичную картину, понятную среднестатистическому посетителю.

Поскольку экскурсия предназначена для конкретного посетителя, то возникает закономерный вопрос: кто посетитель музея? Наиболее целесообразной является сегментация музейной аудитории, основанная на выявлении побуждений людей при посещении того или иного объекта культуры. На примере многолетнего изучения мотивов посетителей музея-заповедника «Аркаим» их можно разделить на несколько групп: люди, интересующиеся историей и археологией; просто любопытные; люди, для которых посещение заповедника — это веяние моды; желающие разнообразить свой досуг на природе; школьники и студенты, для которых посещение экскурсий — это часть образовательной программы; паломники, для которых «Аркаим» — часть их религиозного мировоззрения; приверженцы антинаучных «альтернативных» исторических теорий; националисты. Таким образом, можно констатировать, что большая часть аудитории заповедника — это взрослые люди, стремящиеся удовлетворить собственное любопытство, отдохнуть и по возможности развлечься. И тут возникает закономерный вопрос: должны экскурсионные программы преимущественно развлекать или преимущественно образовывать? Традиционно музейные работники отвечали на этот вопрос однозначно: музей должен только образовывать, он является формой общения с историей, с прекрасным, рекреационная его функция при этом отрицалась начисто. Сложился стереотип, гласивший, что музей не может являться формой досуга, он стоит выше этого. О. В. Беззубова называет подобное мнение установкой «на авторитарную, патерналистскую модель музея, в рамках которой посетитель рассматривается как объект, подлежащий обучению»5. Более того, в качестве основного «объекта», подлежащего обучению, рассматривается отнюдь не взрослый посетитель, а школьник, насильно загнанный в музей и обязанный затем как-то изложить свои впечатления и новые сведения, полученные им в ходе экскурсии. Установка на обязательное воспроизведение экскурсионных сведений превращает экскурсию в нудное мероприятие, школьники теряют к нему всякий интерес. Зато процветает так называемая «музейная педагогика», считающаяся «особым разделом педагогической науки, предметом которого является образовательная деятельность в условиях музея»6.

Младшие школьники в каждом музее являются объектом экспериментов музейных работников, разрабатывающих для них интерактивные программы. Они включают не просто традиционные экскурсии, а целые анимированные представления, в ходе интерактивных программ для школьников проводятся мастер-классы, а основная мысль этих программ заключается в том, что ребенок должен не просто пассивно слушать экскурсовода, но и активно участвовать в экскурсии. На тему интерактивных программ для школьников написаны сотни статей и десятки книг7. В этом нет ничего удивительного, поскольку мы так или иначе являемся наследниками советского мировоззрения, провозглашавшего, что история, историческое наследие, бережно сохраняемое музеями,— это своеобразный ориентир, учитель жизни, для молодежи прежде всего. При этом взрослые посетители музея (на Аркаиме это преобладающая категория) выпадают из поля зрения музейных работников. Считается, что им особый подход не нужен: человек либо вовлечен в музейное пространство, и в этом случае ему не нужен путеводитель, либо он в принципе не ходит в музеи, и поэтому обращать на него внимание не стоит. Характерен в этом смысле подход Е. Б. Медведевой8. Она делит целевую (NB!) аудиторию музея на четыре группы. «Первая группа — это те, кто любит и посещает музеи (постоянная аудитория). Именно для них музеи готовят свои выставки. Вторая группа — это те, кто не знает о предлагаемых музеем продукте и услугах (потенциальная аудитория). Третьи — это те, кто знает о музейных предложениях, но предпочитает другие виды досуга. И четвертые — те, кто никогда не посещает музеи».

Музейные работники занимаются привлечением школьников; считается, что многие музеи достигли на этом поприще значительных успехов (хотя на деле посещение того или иного музея входит в школьную программу и волей-неволей школьник будет вынужден посетить музей независимо от характера музейных программ). Взрослая аудитория, включая школьников старших классов, предоставлена сама себе. Ее вниманию предлагаются стандартные экскурсионные программы, перегруженные разнообразной плохо усвояемой информацией.

Однако стоит вспомнить, что восприятие взрослого человека и ребенка имеет много сходных черт, а взрослому подчас требуется не меньшее внимание, чем ребенку. Хорошие детские книги и мультфильмы родители читают и смотрят с не меньшим интересом, чем их дети. Почему бы музею не пойти навстречу взрослому посетителю и не составить интересные ему экскурсионные программы, учитывающие как особенности восприятия аудиовизуальной информации, так и предпочтения взрослой аудитории. В отечественной музейной мысли, сосредоточенной на школьниках и воспитательной роли музея, такого подхода практически не существует. Более того, музейные теоретики ратуют за сохранение музея в его традиционном виде и настаивают на том, что функции хранения для музея первичны, тогда как коммуникативная составляющая не особенно важна, и уж тем более не стоит пересматривать сложившиеся представления об экскурсионной деятельности музея9.

Поскольку в данной статье музей рассматривается в рамках коммуникативной теории, то центральным вопросом являются способы, с помощью которых экспозиция вступает в диалог с посетителем, причем со взрослым посетителем, принявшим осознанное решение сходить в музей, а не загнанным туда независящими от него обстоятельствами (оставим в стороне музейную педагогику). В большинстве случаев это тот или иной вариант экскурсии. Для того чтобы экскурсия стала не просто сухим изложением фактов, которые пройдут мимо слушателя и которые он даже не услышит, необходимо помнить о комфорте слушателя. Как правило, многочисленные учебники, посвященные экскурсоведению, содержат советы о том, как максимально насытить экскурсию полезными сведениями и четко, не путаясь, произнести эту информацию перед аудиторией. Большое внимание уделяется правильной подготовке и оформлению экскурсии, правильной речи экскурсовода10. Считается, что этого достаточно для того, чтобы заинтересовать слушателя, поскольку на экскурсию идет лишь тот, кому это интересно. Учебники эти являются в той или иной степени перепевами старой советской литературы, рассчитанной на подготовку экскурсовода для совершенно иной аудитории.

Сегодня экскурсанты изменились: они являются частью современного общества, задерганного бешеным ритмом жизни, бесконечно уставшего от неопределенности, бедности, нестабильности. Они пытаются расслабиться хотя бы на время экскурсии, им сложно воспринимать огромные массивы чужеродной информации. Разговоры о том, что человек, пришедший на экскурсию, жаждет напрячься и запомнить абсолютно неизвестные ему сведения, являются абсурдом. Поэтому, во-первых, новые сведения должны облекаться в комфортную и привычную для человека форму, во-вторых, лучше всего воспринимается частично известная информация, основанная на повседневном жизненном опыте самого человека. Тем более, нынешнее обилие и хаотичность информации по любому вопросу (а, главное, ее зачастую полная бесполезность и бессмысленность) заставляют человека теряться, испытывать стресс. Следовательно, современный экскурсовод должен не только апеллировать к жизненному опыту человека, но и преобразовывать информационный хаос в логическую систему. Сегодняшние экскурсанты требуют от экскурсовода проделать за них ту работу, которую, в принципе, призван производить сам человек: отделить главное от второстепенного, связать между собой разрозненные факты в определенной логической последовательности, выделить основные источники информации. При этом рассказ экскурсовода должен обрести доступную человеку форму.

Какие вообще существуют формы экскурсионного устного рассказа? Это классическая лекция-монолог, содержащая сведения исторического или искусствоведческого характера (наиболее распространенная форма рассказа), диалог со слушателями (применяется при работе с детскими группами), рассказ, имеющий определенный сюжет, центром которого являются вымышленные или искусственно сконструированные герои, предание, повествующее о реальных событиях и исторических лицах, рассказ о фольклорных и мифологических персонажах. Традиционно оптимальной для экскурсии считалась лекционная форма изложения сведений. Однако она является наименее комфортной для слушателей. Во-первых, даже самая короткая экскурсия содержит не менее 40—45 минут устного рассказа, тогда как человек может воспринимать новое не более 20 минут. Учитывая нежелание (а иногда и неспособность) современного человека долго сосредотачиваться на чем-либо и обилие альтернативных источников информации (музей уже не является одним из основных носителей культурных сведений), стоит подумать об альтернативных формах подачи материала, обратив внимание не столько на строгое соответствие экскурсии методическим рекомендациям 1970-х годов, сколько на комфорт самих слушателей.

Одной из наиболее комфортных для человека форм подачи информации является рассказ, имеющий определенный сюжет и затрагивающий темы, в которых каждый человек считает себя компетентным (это темы, связанные с домом, семьей, хозяйством, взаимоотношениями между людьми, психологией). Доказательством этого можно считать хотя бы тот факт, что к наиболее популярным сегодня книгам и телепередачам относятся разнообразные ток-шоу, книги с конкретными психологическими советами, детективы и бульварные романы. Современная аудитория поглощает все это в огромных количествах. Другое дело, что уровень этих сочинений и передач крайне невысок. Но опять-таки вспомним, что существует и иной уровень подобной литературы: романы А. Дюма, М. Дрюона, Л. Н. Толстого и др. Они не только развлекают читателя, но и содержат важные исторические подробности. Для многих именно исторические романы стали источником изучения истории, преподнося сложные политические хитросплетения в легкой и доступной форме. Почему бы не взять лучшие черты этого типа литературы на вооружение при проведении экскурсий? При соединении лучших черт романа и традиционной лекции рождается фабульная экскурсия, обладающая связным сюжетом. Она позволяет раскрыть практически любую музейную тему, может охватывать экспозицию целиком (при небольших размерах музея), или сосредотачиваться в определенных залах, а может захватывать небольшое количество экспонатов в каждом зале музея. Рассказ, героем которого является конкретный человек или даже вещь, может быть создан на основе любой экспозиции.

При создании фабульной экскурсии важно не просто определить тему, но и конкретизировать ее, поскольку рассказ будет строиться не на изложении общеисторических сведений, а на более конкретных подробностях, касающихся жизни одного человека или группы персонажей. При этом задача экскурсовода состоит не только в создании микроистории (локальной или биографической). В рамках микроистории так или иначе должны найти свое отражение более глобальные исторические процессы. Например, если темой экскурсии является быт оренбургских казаков, а в качестве микроистории берется судьба конкретной казачки или казака, то в рамках экскурсии необходимо будет четко определить, какое влияние на судьбу персонажа оказали законодательство того времени, политические и экономические процессы в стране в целом. Тем более что на сегодняшний день микроистория, сформированная как отдельное направление представителями французской школы Анналов, пользуется огромным интересом широкой публики.

Фабульные экскурсии сочетают в себе элементы литературного произведения и научного исторического или этнографического труда. Подобное сочетание соответствуют современным тенденциям развития теории и методологии истории в целом. В частности, представители англо-саксонской историко-философской мысли (такие как Ф. Анкерсмит, Х. Уайт)11 описывают процессы беллетризации исторических сочинений, проникновение принципов и приемов создания литературного произведения в исторические труды. Исследователи расходятся в оценке этого феномена, но солидарны в том, что он является достаточно плодотворным и позволяет не только осветить новые для традиционной политической и социальной истории темы, но и сделать исторический труд более доступным широкой публике и интересным для нее. Сращение литературы и исторического описания является плодотворным и при создании фабульной экскурсии.

К созданию фабульной экскурсии стоит приступать после того как освоена обычная экскурсия по этой же теме. Анализ многократного проведения обычной тематической экскурсии позволяет выявить наиболее интересные для слушателя подтемы и экспонаты: именно они должны стать основой для создания фабульного рассказа. Кроме того, при создании фабульной экскурсии необходимо обратиться к дополнительным источникам: помимо традиционной исторической, этнографической либо краеведческой литературы желательно использовать литературные произведения (преимущественно исторические романы). Стоит также подумать о том, будет ли экскурсовод активно использовать элементы показа и обращать внимание аудитории на отдельные детали экспозиции, или же рассказ будет рассчитан на целостное впечатление экскурсанта от экспозиции (особенно это актуально при посещении домов-музеев, когда излишнее внимание, уделяемое мелким подробностям интерьера, может нервировать экскурсантов и отвлекать их от сюжетной линии).

Фабульные экскурсии имеют свои плюсы и минусы. Основной их недостаток с методической точки зрения – эта намеренное ограничение информации, то есть в экскурсии, посвященной судьбе тех или иных персонажей, останутся за кадром сведения об истории музея, истории исследования того или иного вопроса, истории появления экспонатов. С другой стороны, эти сведения могут послужить основой для создания отдельной экскурсии, главными героями которой выступят те или иные вещи, а рассказ будет основан на их связи как с историей музея в целом, так и с глобальными историческими вопросами. Конечно, в обычной тематической экскурсии эти составляющие соединены воедино, но при этом неизбежна концентрация внимания слушателей на чем-то одном: либо на историческом контексте в целом, либо на бытовых подробностях, либо на истории музейной экспозиции и реставрационной работы. В результате слушатель либо вовсе теряет интерес к экскурсии и не запоминает практически ничего, либо выхватывает из рассказа экскурсовода те подтемы, которые ему интересны, но это требует от него слишком большого напряжения и легкость восприятия утрачивается. С методической точки зрения целесообразнее информацию поделить, облечь в комфортную для человека форму и предложить посетителю самому выбрать то, что его интересует.

Плюсы фабульной экскурсии также несомненны. Во-первых, ее может слушать смешанная группа, в которую входят люди с разным уровнем подготовки. Неподготовленные и слабо знающие историю слушатели не потеряют интереса к экскурсии благодаря сюжету и запомнят те или иные исторические подробности, преподнесенные в форме беллетристики. Слушатели, обладающие хорошими знаниями в области истории и отличающиеся большим опытом посещения музеев, обратят внимание на общеисторическую канву, в рамках которой развивается сюжет фабульной экскурсии, уделят более пристальное внимание конкретным экспонатам. Благодаря наличию сюжета, связующего исторические и этнографические сведения, внимание экскурсантов будет постоянно обращено к экскурсоводу. Кроме того, фабульную экскурсию проще варьировать в случае изменения экспозиции, поскольку ее объектом является образ жизни и история персонажа, а экспозиция служит своеобразной иллюстрацией, поэтому замена предметов, изменение их расположения, отсутствие тех или иных экспонатов не приведут к серьезному изменению текста экскурсии.

Самое же главное — внедрение фабульных экскурсий не требует дополнительных денежных затрат, проводить ее может любой штатный экскурсовод. Сегодня среди музейных работников ведутся постоянные дебаты о том, как привлечь посетителя в музей. Практически все предлагаемые нововведения12, считающиеся действенными, требуют денежных вложений. Фабульная же экскурсия предполагает кардинальный пересмотр традиционного методического подхода к созданию экскурсий. Сложность этого изменения лежит в психологической сфере, поскольку сложно переломить традиционное представление музейщиков о сущности своей работы, признать, что экскурсия призвана не воспитывать и вызывать у человека чувство вины за свою безграмотность (по сути дела, карать за пробелы в образовании), а в легкой и доступной форме, комфортными для восприятия посетителя способами, рассказывать о том, что интересует человека и что непосредственно связано с его жизненным опытом. Тем более что современные тенденции восприятия истории нивелируют само понятие историчности культуры и культурного наследия. Исследователи отмечают: «Все созданное и накопленное прошлыми культурами воспринимается теперь не как нечто наследуемое,— это было бы традиционным типом культурной переработки, привычной социально-культурной задачей общества. Теперь все это автоматически переносится в современность, автоматически превращается в объекты и ценности “здесь и теперь”»13.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Беззубова О. В. Некоторые аспекты теоретического осмысления музея как феномена культуры // Триумф музея? СПб., 2005. С. 8.

2 Гафанова Ю. В. Пространство музея: постмодернистское прочтение // Studia culturae. Вып. 1. Альм. кафедры философии культуры и культурологии и Центра изучения культуры философ. фак. С.-Петерб. гос. ун-та. СПб., 2001. С. 163.

3 Там же. С. 164.

4 Калугина Т. П. Культура-«музеефикатор»: метафора и реальность // Методология гуманитарного знания в перспективе XXI века. К 80-летию профессора Моисея Самойловича Кагана: материалы междунар. науч. конф. 18 мая 2001 г., Санкт-Петербург. Сер. «Symposium». Вып. 12. СПб., 2001. С. 219.

5 Беззубова О. В. Указ. соч. С. 12.

6 Осянина Н. С. Художественный музей и школа. (Из опыта работы МРМИИ им. С. Д. Эрьзи): http://www.erzia-museum.ru/pedagogika.html

7 В качестве примера можно привести: Юхневич М. Ю. Я поведу тебя в музей : учеб. пособие по музейной педагогике. М., 2001.

8 Медведева Е. Б. Маркетинг — новая стратегия в работе с аудиторией // Нижегородский музей. 2008. № 15.

9 См.: Будко А. А. Модернизация. Схематизация опыта // Мир музея. 2010. № 4; Будко А. А. Об отношении музеев к действительности // Там же. 2007. № 8; Будко А. А. Кризис современного музея: между универсальностью и уникальностью // Музей. 2009. № 9.

10 Яркий пример: Емельянов Б. Экскурсоведение М., 2007.

11 Анкерсмит Ф. История и тропология: взлет и падение метафоры М., 2003; Уайт Х. Метаистория: Историческое воображение в Европе ХIХ в. Екатеринбург, 2002.

12 Среди нововведений, способствующих поднятию популярности музея и рассчитанных на взрослую аудиторию, музейные работники, как правило, особенно неравнодушны к организации дополнительных выставок, рекламных акций, проведению концертов, праздников, мастер-классов, введению льгот при покупке билетов, созданию интерактивных программ, театрализованных представлений и т. д.

13 Калугина Т. П. Указ. соч. С. 219.

Т. А. Андреева

^ Челябинский государственный университет, г. Челябинск





оставить комментарий
страница15/22
Дата04.03.2012
Размер6,87 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   11   12   13   14   15   16   17   18   ...   22
плохо
  1
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх