Гороховские чтения icon

Гороховские чтения


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Педагогического опыта: «Работа по совершенствованию техники чтения Флягина В. Ф....
Задачи акции в целом были выполнены...
Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»...
В. А. Сухомлинский «Сердце отдаю детям» Каждый ученик начальной школы должен овладеть прочным и...
-
Итоги исследований. Программы З. П. Гурьян...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Программа детского чтения для учащихся 1-4 классов Составитель: Марина Владимировна зеленина...
-
Список литературы...
«детство, опалённое войной»...



страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22
вернуться в начало
скачать

^ КРАЕВЕДЫ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ


Многие знакомые мне краеведы заслужили несуществующее звание «КРАЕВЕД» (большими буквами). Но среди них лучшими были Юрий Георгиевич Подкорытов, детский писатель, коллекционер сказок, преданий и мифов народов мира (Челябинск), Андрей Никитич Беликов (Чесма), Виталий Петрович Чернецов (Сатка), Николай Иванович Шувалов и Иван Васильевич Дегтярев (Челябинск).

Так уж случилось, что с краеведом, замечательным топонимистом из Сатки В. П. Чернецовым личных встреч не было. В этом старинном небольшом городе по служебным делам мне часто приходилось бывать. И каждый раз он либо путешествовал по горам, либо уезжал куда-то. А в Челябинск почти не ездил. Контакты наши ограничивались долгими разговорами по телефону и плодовитой перепиской по топонимике. Со школьным учителем А. Н. Беликовым, участником Великой Отечественной войны, познакомился на 1-й краеведческой конференции в 1989 году, а с его работами — значительно раньше. Дети его осели в Челябинске, и он часто бывал в городе; переписка и телефонные разговоры велись, но не очень часто.

А вот с И. В. Дегтяревым встречались очень часто. Иногда каждый день, иногда раз в месяц. Жил он недалеко от нашей конторы, расположенной на улице Комаровского, почти в конце шоссе Металлургов, в доме с окнами на улицу Мира. Летом обычно оставался один; дочь с семьей уезжала в родную ему Алабугу; зять при первой же возможности ездил к ней. Иван Васильевич оставался один, часто звонил и приглашал на беседу. Очное знакомство наше состоялось примерно в середине 1980-х годов, после публикации какой-то статьи в одной из местных газет. Кажется, это статья М. С. Фонотова «Только три слова», беседа по топонимике. Оказывается, Иван Васильевич интересовался происхождением названий «Челябинск», «Алабуга» и других топонимов малой родины. Искал имена, фамилии типа «Челяби» в ревизских сказках, архивных документах и отвергал версии доктора филологических наук Г. А. Турбина (тот соединил три версии в одну) как не подкрепленные архивными документами, начиная с 1956 года: тогда по случаю юбилея города Г. А. Турбин высказал, точнее, поддержал предположение студента У. К. Сафиуллина на одной из конференций (1953?) в ЧГПИ. И. В. Дегтярева насторожила небрежность в обращении с документами, отсутствие имен и фамилий типа Челяби, Селебеев в ревизских сказках до середины XIX века: имя новое у башкир и у местных татар, означает «красивый», «милый», «солнцеподобный» (в трактовке лингвиста из Татарии Г. Ф. Сатарова). Встречалось с XVII века у мишарей в низовьях Волги, от Урала и Казани далековато. Такое значение имени челябинцам не было знакомо до выхода моей статьи «Челяби — осколок древнего мира» в сборнике «Исторические чтения» (№ 3, 1997; издание ЦИКНЧ).

31 января 1987 года на страницах «Челябинского рабочего» опубликовали интервью с Турбинным «По крупице — слово народное». После работы вечером зашел к И. В. Дегтяреву. На столе перед ним лежали машинописный текст тарханской грамоты Шаимова и свежая газета с интервью корреспондента С. Мироновой. И. В. Дегтярев пытался выяснить мелочь: где это Г. А. Турбин узнал или вычитал про почетное звание челяби у тархана Шаимова, если в тексте грамоты второе звание — батырь? Г. А. Турбин бросал трубку, И. В. Дегтярев вновь и вновь набирал номер. (И мне Турбин на Бирюковских чтениях, через год или два после опубликования интервью, вопрос не прояснил.) После статьи Фонотова Иван Васильевич написал мне письмо; мы созвонились, и он со своим другом, знаменитым краеведом, топонимистом Николаем Ивановичем Шуваловым пожаловали ко мне в гости. Оказывается, Н. И. Шувалов жил почти рядом, на Комсомольском проспекте, около остановки «Поликлиника», я же жил около этой остановки на улице Просторной (Куйбышева). Потом разъехались; первой на край Северо-Запада переехала моя семья, следом и он поселился недалеко от меня. С Николаем Ивановичем иногда встречались до конца дней его; интересы у нас общие; спорить особых причин у нас не было.

После знакомства с И. В. Дегтяревым наши встречи стали обычным явлением. Он очень осторожно шел на контакты, не соглашался со многим в работах местных краеведов-любителей и профессиональных историков. А вот со мной он сошелся близко, и многому меня научил. Его многочисленные выписки из архивов страны в тетрадках на несколько дней перемещались на мой домашний стол; тогда же я скопировал картографический материал из московского архива; с фотофильмов печатал ему, иногда и себе, второй экземпляр текстов по истории края. Это к концу 1980-х годов позволило мне адаптировать списки первопоселенцев крепостей и Теченской слободы. И Иван Васильевич ускорил прочтение старых текстов. Раньше он с помощью детского фильмоскопа читал текст с белой простыни. Во многих местах тексты трудно читать даже на увеличенных фотокопиях по разным причинам. Его же природа наградила очень хорошим зрением до конца жизни. Ошибочных прочтений практически нет, пропущенных строк выявлено не более пары, не существенные для содержания слова, мне кажется, он пропускал сознательно. Географические названия, фамилии часто встречаются обычно один раз, трудночитаемые. Поэтому он их иногда пропускал, либо прочтение вызывает сомнения. Высокое качество прочтения текстов в таких условиях меня всегда поражало и поражает до сих пор. А читал он бегло старые тексты. В дальнейшем все уцелевшие микрофильмы отдал мне; часть пленок кое-кто из краеведов «приватизировал». И. В. Дегтярев проявлял интерес не только к общей истории края, но и занимался крестьянским вопросом с юности. Даже срок получил за это в начале 1930-х годов. Когда началась компания реабилитация репрессированных, он попросил сделать копии с документа об освобождении его из поселения репрессированных в Ходженте (Таджикистан).

Крестьянский сын прошел школу писаря, она привила ему аккуратность в делопроизводстве на всю жизнь. И это качество просматривается во всех опубликованных и не опубликованных краеведческих его работах, написанных на архивных документах и не «кастрированных» советскими специалистами. Его изложение материалов часто искажали в опубликованных статьях в духе идеологии КПСС. Поэтому он редко попадал со своими исследованиями на страницы газет и журналов. Выражение «белая ворона» полностью относилось к нему. И сейчас иногда по пустякам его кусают авторы трудов, написанных по советским источникам и без архивной базы, особенно сдельщики в краеведении, точнее «кривоеды». Дорога для них в архив заросла, очевидно. Например, он знал по старым газетным заметкам о существовании захоронений в старой части города и о практике захоронений при церквях в прошлом, но про это не писал. Он довольно точно определил месторасположение детинца Челябинской крепости и допускал смещение его в западном направлении от оси существующей улицы Кирова и перемещение моста на несколько метров. Да, он был уверен в том, что получивший при крещении мещеряков фамилию и имя Иван Савастьянов был первым челябинским атаманом у казаков, так как не докопался в Самаре до документов о перемещении городовых местных казаков на Урал вместе со знаменитым Могутовым и его окружением, включая И. Я. Савастьянова. Это выявил наш историк В. А. Кузнецов еще до переезда в Челябинск и поступления на работу преподавателем в Челябинский государственный университет. В редакциях газет И. В. Дегтярева «исправляли» и не всегда считали нужным согласовывать текст. Помню, как он возмущался искажением его статьи по истории Чебаркуля в местной редакции. Там умудрились превратить его в сторонника существования пресловутых исетских казаков, потомков дружины Ермака.

Стать учителем и просвещать людей И. В. Дегтярев решил в юности; даже в 16 лет вступил в партию большевиков; в 1923 году поступил в одногодичную совпартшколу и стал активистом партии и советским работником, агитатором, библиотекарем, сельским активистом в одном лице во времена относительно либерального периода нэпа. Романтиками тогда многие были. И он им был, да здравый смысл победил, но романтизм тех лет окончательно не похоронил в нем «души прекрасные порывы». В 1929 году его привлекли к агитации крестьян по коллективизации села. Он ходил и ездил по деревням, выступал, выслушивал советы крестьян убираться подальше от деревни. И угрозы с их стороны слышал не один раз. И постепенно убедился в том, что коллективизация является тупиковым и опасным путем для страны. До конца дней своих он был сторонником крестьянской общины с детищем русских мужиков — кооперацией. Это изобретение прижилось за кордоном, а у нас большевики кооперацию «кастрировали» и превратили в разновидность рабства. Осенью 1930 года он поступил в Коммунистический университет в Свердловске. О своих сомнениях поделился с одним студентом; оба были арестованы в декабре 1931 года и исключены из рядов ВКП(б). В мае ему повезло: по решению «тройки» его на три года сослали в Ходжент (с 1936 года Ленинабад). Многим тогда давали более суровое наказание и местожительство в таежных местах. Возвращаться в родную Алабугу не стал. По практике тех лет «врагов народа» на родине повторно награждали обычно сроком на 10 лет без права переписки (расстрелом) за создание антисоветских организаций буквально за несколько дней: в такой ситуации оказался мой дядя и многие другие «враги народа» первой волны репрессий (1920-е — начало 1930-х годов). И. В. Дегтярев осел в Челябинске, занимался благоустройством, как и в Ходженте, поступил в Челябинский учительский институт.

С сентября 1941 года и до конца войны был санитаром на передовой. Награжден двумя орденами Красной Звезды и медалями. Награды носить не любил. Медаль участника войны со временем почернела; как и у многих ветеранов, была неприкасаемой и не сверкала на солнце. Его трудно было уговорить рассказывать про участие в боях на передовой. Все окопники обычно были такими скромниками. В этом убедился, когда собирал сведения о работающих в нашей организации участниках войны к 30-летию и 40-летию Победы. Мой дядя прожил почти 90 лет, имел знакомство с японцами, финнами и немцами. По ночам во сне часто воевал и молчал днем на эту тему; тяжелая доля досталась поколению наших отцов и дедов, да и детям и внукам после уничтожения цвета наций, сословий и армии большевиками. Они знали о причинах несчастий и молчали, наученные горьким опытом и пустословием властей всех уровней. И не случайно Иван Васильевич заинтересовался крестьянами, большинством в России, на примере своей малой родины и своих корней еще до войны в мутное время; в 1949 году стал искать материалы на эту тему в нашем архиве (а жил краевед и работал учителем в Алабуге). Эта организация (архив) служила властям самым одиозным, вела учет посетителям и чем они интересуются. С его биографией опасно было заниматься краеведением, да еще копаться в архивных делах при Сталине. Не случайно же общество краеведов разогнали задолго до войны и спрятали многих краеведов.

С выходом на пенсию Иван Васильевич, челябинец, приобрел крышу, покровительство в лице областного музея. Это позволило ему «по заданию музея» объездить архивы многих городов и выявить документы по истории области, города и Южного Урала. Часть фондов ему не удалось проштудировать, а список этот только по фондам Оренбургской экспедиции в Российском государственном архиве древних актов внушительный и остался «целиной» для историков нашей общей малой родины. Может быть, появятся молодой энергичный исследователь и новый финансовый покровитель? Наше государство медленно, с перегибами, просыпается от гипноза недалекого прошлого.

С другим замечательным краеведом, Юрием Георгиевичем Подкорытовым, я познакомился случайно в редакции «Вечернего Челябинска» около 1975 года. Я принимал активное участие в проводимых газетой конкурсах и викторинах на различные темы, особенно по истории малой родины. В числе призеров очень часто бывал и даже иногда присылал небольшие заметки на различные темы; мне предлагали стать внештатным сотрудником. С Юрием иногда из редакции возвращались одним транспортом и выходили на остановке «Поликлиника». Здесь наши пути расходились, но по большому счету мы были соседями и подружились очень быстро: сказалось совпадение интересов и, вероятно, совместимость характеров. Увлекались мы мифологией, краеведением, историей и многими другими темами; разница в годах была минимальная; взгляды на жизнь и события совпадали. Мне же он был известен по детским передачам местного телевидения и радио значительно раньше, и, конечно по изданным книгам местного издательства. Оба в прошлом жили на 5-м участке ЧТЗ, но знакомы не были. Он был большой книголюб, собирал коллекцию сказок, преданий, мифов народов мира. Я же пополнил его собрание несколькими книгами по этой любимой теме. Интересно было наблюдать за творческим процессом. Сочиняя очередную сказку, он всегда проводил своеобразную экспертизу на новизну сюжета; и каждый раз переживал, когда находил, например, в творчестве таиландцев совпадение, пусть далекое, с сюжетом его сказки. Многие сюжеты из башкирского наследия ему в сыром виде передавал житель села Долгодеревенского Фарид Хасанов. Кстати, его дед был жителем это села и, возможно, потомком Никиты Андреевича Подкорытова, записавшегося в казаки при основании Чебаркульской крепости. А казаков в 1841—1843 годах переселяли во многие бывшие крестьянские селения после зачисления государственных крестьян в казачье сословие, включая жителей Долгой деревни. Фамилия Подкорытов урало-сибирского происхождения. Она произошла от прозвища, которое получал старший сын, если женился первым младший сын; говаривали: «Посадил брата под корыто».

Старые предания выходили из-под пера Юрия Георгиевича с существенными литературными правками. Новое под луной давалось с трудом; его короткие произведения рождались в муках и поисках. Печатал тексты он обычно одним пальцем левой и правой руки без черновой записи на бумаге; конечно, медленно; рождались новые мысли, и лист с готовым текстом вынимался из машинки и отправлялся в урну. Все начиналось с белого листа, иногда по несколько раз. Проходили дни, и он критически смотрел на свое творение; начиналась правка текста, доведение сюжета без многословия до кондиции было обычным явлением и чертой его творчества. Вероятно, поэтому сатирические и юмористические басни получались малютками по количеству слов и гигантами по содержанию. Достаточно вспомнить миниатюру из двух предложений: «Виноград был зелен, а цена у него красная». Юрий Георгиевич был активным участником фестиваля юмора и сатиры ФЛЮС, проводимого ежегодно в Челябинске в начале апреля каждого года, начиная с 1979-го. Творчество его было многоликое, но отличительная черта его — простота изложения, доступность и понимание текста маленькими и взрослыми читателями. Умер неожиданно, скоропостижно, в зените творчества.

М. С. Салмина

МОУ СОШ № 59, г. Челябинск


^ СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ МИКРОРАЙОН ЧЕЛЯБИНСКА:

ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ


10 января 1937 года по решению президиума ВЦИК был образован Тракторозаводский район города Челябинска. Свое название он получил в честь главного предприятия района — ЧТЗ. На сегодняшний день территория района составляет почти 63 000 м2, население — 158 000 человек, примерно пятая часть проживает в Северо-Восточном микрорайоне, расположенном на берегу озера Первого. В настоящей статье под термином «Северо-Восточный микрорайон» мы рассматриваем район, ограниченный с юга улицей Салютной, с запада — улицей Танкистов, с севера — территорией садов в районе улиц Мамина и Бажова, на востоке — Первым озером.

Первое озеро является восточной окраиной Челябинска, расположено в городской черте. Любопытно, что водная гладь Первого озера занимает около шестой части территории Тракторозаводского района — 932 га из 6284. Это самая низкая точка в районе — 205 м над уровнем моря1. Краевед В. В. Поздеев, специалист в области топонимики, утверждает, что раньше озеро имело тюркское название Ярды («обрывистое» — связано с тем, что в маловодные годы озеро распадалось на три ямы с водой среди топей), сохранившееся на карте 1742 года и в записях И. Г. Гмелина, а «Первым» его назвали русские в XIX веке. Наряду с этим бытовали и иные названия — Горькое, Малакуль («пастбище со стоячей грязной водой»)2.

С интересным описанием местности можно встретиться в справочнике «Танкоград»: «В глубочайшей древности Зауралье было залито морями, позднее стало озерным краем. <…> Современные озера сравнительно молоды. Им не более 2—3 миллионов лет. Питекантропы, если бы они жили в Челябинской округе, застали знакомые нам озера Смолино и Первое. Правда, их очертания были тогда несколько иными. <…> Озеро Первое когда-то доходило примерно до центральной проходной ЧТЗ. Тогда оно сливалось с другими “численными” озерами тракторозаводского пограничья в необозримое “море”»3. Среди специалистов существуют различные точки зрения на происхождение этого водоема4. Наиболее обоснованными являются версии об эрозионно-тектоническом происхождении озера, его зеркальная площадь изменчива: так, в середине 1960-х годов она составляла 25 км², а в настоящее время — 18,7 км²; наибольшая глубина в 1960-е годы достигала 12 м, в наши дни — 10,5 м5. Берега озера ровные, невысокие, дно выстлано плотными илистыми песками.

Эта местность привлекала человека с давних времен: в окрестностях озера было открыто несколько памятников древнейшей истории. Одним из первооткрывателей археологических памятников стал Н. К. Минко, который еще в 1908 году проводил исследования курганов на перешейке между Первым и Вторым озерами. В одном из курганов были обнаружены останки мужчины, похороненного головой на запад, рядом находилось бронзовое зеркало, каменный жертвенник. Захоронение, принадлежащее савроматскому или сарматскому жрецу, было отнесено к VI веку до нашей эры. На высоком восточном берегу Первого озера Н. К. Минко обнаружил две группы курганов (всего их было 50) бронзового века, принадлежащих алакульской культуре. Археолог успел изучить только один курган: могильная яма в нем была обложена деревом, в ней находились черепки, бронзовые скребки и другие предметы6. Не смотря на то что с началом строительства тракторного завода и заселением окрестностей большинство курганов было уничтожено, в 1985 году в южной и юго-восточной части берега Первого озера были обнаружены памятники древней истории, названные Тополевка I и Тополевка II. Школьник Р. Котляров, сделавший находку, передал коллекцию древних предметов (восемь обломков литейных форм, фрагменты сосудов) в лабораторию археологических исследований ЧГПИ, специалисты которой изучили район обнаружения. Предметы были отнесены к заключительному этапу бронзового века, фрагменты керамики определены как алакульские, федоровские или алакульско-срубные7. По мнению Н. Б. Виноградова, необычность данных памятников состоит в том, что, несмотря на то, что на берегу Первого озера полностью отсутствует культурный слой, на небольшом участке поля сконцентрировано значительное количество обломков литейных форм. Данные факты позволили предположить, что на южном и юго-восточном берегах Первого озера в отдалении от жилищ производились ритуальные захоронения обломков литейных аксессуаров8.

О древнейшей истории местности, расположенной в прибрежной полосе Первого озера позволяют узнать археологические находки, а вот о XVIII веке — сохранившиеся описания исследователей края. Так, П.-С. Паллас во второй части работы «Путешествие по разным местам Российского государства по повелению Санкт-Петербургской Императорской Академии Наук», относящейся к 1770 году, описал окрестности озер, направляясь из Челябинска в Миасскую крепость (с. Миасское Челябинской области) по Чумляцкой дороге (с. Чумляк Курганской области): «Дорога в оную, отдаляясь от реки Миасс по большей части на четыре, шесть и более верст, проходит по бугристой редким березняком усеянной плодородной земле, которая в некотором отстоянии от Челябинска под черноземом совершенно глиниста и песчана. В четырех от города верстах проедешь мимо горького озера в длину с лишком на версту простирающегося. Зимою дорога идет по оному, ныне же по причине сделавшихся уже на льду прососов, должно было по летней дороге объезжать оное. По причине сего объезда должно ехать мимо другого еще озера в десяти верстах от города, а от прежнего в нескольких верстах отдаленного, которое больше первого, имеет также горькую воду и весною соединяется с другим в северной стороне находящимся. Сказывают, что сии оба озера имели довольно долгое время, и даже за четыре еще года, рыбу, но с тех пор вовсе пропала.— В вечеру было слышно токование белых куропаток…»9 Очевидно, что в приведенном отрывке, описываются окрестности озер Первое и Второе.

В Российском государственном архиве древних актов хранится «Описание города Челябинска и его окрестностей», относящееся ко времени не ранее 1798 года. В этом документе названы параметры озера: «Горькое Первое глубиной 3 сажени, в окружности 11 верст с половиной»10. Исходя из приведенных выше документов, видим, что по причине высокой минерализации воды озеро во второй половине XVIII века было мало пригодно для использования человеком. Но все меняется, изменился и состав воды Первого озера. В статье «Челябинские горькие озера», опубликованной 18 июля 1859 года в газете «Оренбургские губернские ведомости», Первое озеро в списке соленых озер не значится11. В XIX веке окрестности озера использовались в иных целях. Так, например, согласно сохранившемуся в архиве письму исполняющего должность благочинного протоиерея Л. Инфатьева, адресованному челябинскому городскому голове о разрешении ежегодного проведения крестных ходов с иконой Табынской Божией Матери в Челябинске и его окрестностях от 5 июля 1872 года, одним из пунктов крестного хода названа Ильинская часовня на Первом озере12.

В начале ХХ века Первое озеро стало местом отдыха жителей Челябинска и развлечений, главным из которых была охота. Известно, что на западном берегу озера появилось частное владение — заимка Гридинка, принадлежащая мещанину Василию Гридину, сыну солдата Анфима Гридина из Таловской волости Челябинского уезда, осевшего в Челябинске не ранее 1872 года13. Владение В. Гридина впоследствии превратилось в поселок Охотничий. Сюда, на берег Первого озера, устремились желающие пострелять дичь, поохотиться на зайцев. Одним из таких любителей был челябинец, акцизный чиновник К. Н. Теплоухов. В своих мемуарах (1899—1924) он около десяти раз упоминает охоту на Первом и Втором озерах.

1904 год: «17 апреля я и Филиппов соблазнились весной и поехали на лошадях в поселок Покровский — 16 верст — поохотиться на 2-ом озере. <…> Вечер сидели в шалашах на берегу озера — уток много — и летают, и плавают, но держатся далеко… — Филиппов стрелял по гусям. На другой день пошли шататься — каждый отдельно— по озеркам, болотам, ложбинам. Я убил 2 чирков и случайно подвернувшегося зайца. В. И. Филиппов — серуху…»14

1905 год: «Наступило лето,— ходил с ребятами за линию Пермской железной дороги,— там был хороший, крупный березняк. Доходили и до 1-го озера, до которого считалось 6 верст от центра города»15. В 1905 году на берегу Первого озера произошел несчастный случай со старшим сыном Константина Николаевича Шурой: «В конце августа всей семьей — до жены включительно — пошли пошататься по направлению к 1-му озеру. Шура, конечно, взял с собой винтовку. Дошли до лесу, разбрелись... собрались,— посидели, снова разбрелись… Шура увидал ворону, взял у меня три патрона, пошел подкрадываться… В кустах его не видно. Слышу — выстрел!.. — Шуры нет. Пришел нескоро, сконфуженный. “Ну, убил?” — “Нет!” — отдал винтовку Володе. Пошатались,— домой. Шура отстает,— жена заметила, что прихрамывает. “Что с тобой?” — “Ногу стер сапогами…” Пришли домой,— отказался от ужина, лег спать,— жена хотела посмотреть ногу — не показывает. На другой день не встает, не пошел в Реальное училище,— говорит, болит нога. Только после обеда жена решила посмотреть ногу. “Да ты прострелил ее?! — “Прострелил…”»16. Семья немедленно обратилась за врачебной помощью к А. Ф. Бейвелю.

Весной 1911 года К. Н. Теплоухову и сыновьям, как он сам пишет, «пришла фантазия — сходить на 1-ое озеро с ночевкой». Тепло одевшись, взяв ружья, чайник, провизию, отправились. «Дошли, озеро еще подо льдом, кое-где небольшие забереги, совсем пустые. Дело к вечеру,— нашли один балаган,— воды на поларшина, другой — то же… — приходится ночевать под открытым небом,— земля еще мерзлая. Нашли местечко посуше,— костер, чайник,— поели. Наломали тальнику, легли,— я и Володя — как были одеты, Шура смудрил,— снял меховое пальто и суконную тужурку и улегся в комнатной одежде,— пальто и тужуркой закрылся с головой. Переночевали,— ночью мерзли; утром — чай; походили — ни уток, ни куликов нет,— домой…» Примечательно, что сам К. Н. Теплоухов по поводу этого похода заметил: «Прогулка неинтересная,— записал ее для будущего»17, видимо, имея в виду, что ранней весной на Первом озере охотнику делать еще нечего.

Записи Константина Николаевича 1913 года в какой-то мере объясняют охотничьи неудачи. Охота на Первом озере становилась более успешной во время перелета птиц: «…в течение сентября несколько раз ходил на 1-ое озеро на пролет уток. Уток было много, но они очень напуганы. За всю осень я убил 2 серых, 1 чернядь»18. В 1914 году успехи были более значительны: «В апреле раза 2—3 сходили с Володей с ружьями на 1-ое озеро; раз ночевали там в балагане без крыши и жестоко мерзли ночью — топлива мало, плохое — тальник, но обошлось благополучно. За эти “охоты” — я убил белую куропатку, другой раз — зайца… Володя — не помню…»19; в сентябре с сыном Владимиром сходили раза два «на пролеты уток, я убивал каждый раз по одной»20. Остались записи и об осенней охоте на перелетных уток в 1918 году. Но все чаще эти прогулки сыновья стали совершать одни, возвращаясь с одной, двумя, тремя утками. Константин Николаевич это объяснил тем, что его после охоты на расположенных восточнее озерах Каясан и Ванюши на Первое озеро не тянуло21. Семья Теплоуховых не оставила любимого занятия — охоты и в условиях революционных потрясений, Гражданской войны, голода. Их увлечение позволило им выжить во всех этих событиях. Последнее упоминание об охоте на Первом озере относится к 1924 году22.

Таким образом, благодаря воспоминаниям К. Н. Теплоухова мы можем представить детали повседневной жизни челябинцев: охота являлась не только жизненно важным увлечением, возможностью пополнения продовольственных запасов, но и видом семейного досуга; можем составить представление об обитателях окрестностей Первого озера: это были утки, чирки, гуси, кулики, куропатки, зайцы. Вместе с тем воспоминания позволяют установить наиболее благоприятное время для охоты — осень, время перелета птиц, а также установить и значение Первого озера для жителей Челябинска: оно находилось недалеко от города, вокруг озера располагались охотничьи строения, это позволяло предпринимать пешие прогулки, иногда с ночевкой. Примечательно, что главные обитатели озера — рыбы — то появлялись, то исчезали в разные временные периоды. Это было связано со степенью минерализации воды. Так, в книге «Урал северный, средний, южный», изданной в 1917 году, писалось: «Рыбы в озере совершенно нет, но лет 10—12 назад в нем водились окунь, ерш, карась, чебак, щука»23. Первое озеро оставалось практически безрыбным до 1960-х годов.

Воспоминания жительницы Челябинска Р. Я. Старовойтовой (в девичестве Потапова), относящиеся к концу 1920-х годов, словно продолжают мемуары К. Н. Теплоухова. Она вспоминает о времени строительства тракторного завода и жилья в новом районе города: «Все это строительство велось в березовом лесу, куда баба Александра водила нас за грибами и груздями — белыми и черными в засол, опятами в засушку и маринад, подберезовиками, подосиновиками и за прочими лесными дарами: ягодами — костяникой, земляникой, лесной клубникой (удивительно сладкой и ароматной ягодой), которая хороша и в варенье, и сушеная, и в пирожках». Естественно, что жители города в процессе освоения новой территории лишились возможности использования всех этих даров природы. Далее Р. Я. Старовойтова пишет о значимости побережья Первого озера: «Здесь же недалеко было и Первое озеро, где охотились отец и братья, где расставляли они свои самодельные чучела, а в лесочке (березовом) токовали глухари и было множество куропаток. Всю эту дичь я видела своими глазами и помню хорошо. И постоянно была она у нас на столе в вареном, жареном, запеченном вариантах»24.

Жизнь северо-восточных окрестностей города изменилась с началом строительства челябинского тракторного завода, в конце 1920-х годов. Между территорией завода и Первым озером стали появляться хаотично застроенные жилые поселки тракторостроителей Охотничий, Ключевка, Малакуль, Озерный, а с 1930-х годов в озеро начали сбрасывать промышленные стоки, что привело к изменениям окружающих флоры и фауны.

Несколько слов о неплановых северо-восточных поселках города. Поселок Охотничий сформировался на западном берегу Первого озера, на месте охотничьих заимок, название получил в 1936 году, состоял из четырех одноименных улиц (1-я, 2-я, 3-я, 4-я Охотничьи)25. В настоящее время здесь не сохранилось ни одного жилого строения, находятся здание геронтологического центра для ветеранов войны и труда и профилакторий. О существовании поселка напоминает лишь название остановки по улице Хохрякова — «Первая Охотничья». Поселок Ключевка (назван так по ключам, некогда бившим из-под земли на месте его возникновения) располагался южнее Первого озера, к югу от пересечения современных улиц Кулибина и Хохрякова. Поселок состоял из нескольких улиц, ныне фактически слился с поселком Малакуль. Значительная часть поселка, расположенная в низине, заброшена и заболачивается26. Там же находится и поселок Малакуль, который назван по местному озеру Малакуль (или Майликуль, от башкирского мала — «скот», майли — «жирное»: так назывались водоемы с илистым дном, болотистыми, высокими берегами). По одной версии, Малакуль — это одно из названий озера Первого, по другой, это было отдельное озеро, которое исчезло при застройке (было засыпано). В наши дни о нем напоминает болотистая местность, а сам поселок соединился с городскими кварталами27. Поселок Озерный располагался южнее Ключевки и Малакуля, в его состав ныне входят улицы — Рыбокоптильная, Водосточная, Кирпичная, Велосипедная, Плотницкая, Моховая. Официальное название указывает на местоположение поселка, народное (Партизанский или Партизан) говорит о его отдаленности и хаотичной застройке. К середине 1980-х годов в связи с расселением жителей поселка в многоэтажные дома Северо-Востока их численность значительно сократилась28. В настоящее время на территории поселка практически отсутствуют жилые дома, находятся производственные и торговые объекты, гаражи.

С началом Великой Отечественной войны жизнь в поселках не изменилась. Изо дня в день рабочие и служащие ЧТЗ устремлялись на работу: «Основная масса заводских идет пешком. <…> Спешат, пробираясь через сугробы снега, балансируют по узким, извилистым тропинкам жители беспланово выросших, наполовину врытых в землю полуземлянок-полухибарок рабочих поселков Партизан и Малакуль, приютившихся невдалеке от завода»29. Серьезной проблемой являлось отсутствие дорог. В приказах директора завода о привлечении к ответственности за опоздания или невыход на работу, часто значатся объяснения провинившихся о том, что дойти до работы не позволяла распутица и отсутствие обуви. Следствием этого становилась и высокая смертность, хоронили умерших на кладбище ЧТЗ, расположенном неподалеку от поселков. Оно обозначено на карте г. Челябинска 1939 года, но официальные документы говорят о его открытии с декабря 1941 года30. Сохранившиеся книги регистрации умерших (за отдельные годы) муниципального предприятия «Мемориал», свидетельствуют, что за 1943—1953 годы на кладбище обрели покой 10 597 человек, а в братских могилах времен Великой Отечественной войны похоронено в 1943—1945 годах 2235 человек (бойцов, скончавшихся от ран в эвакогоспиталях, бойцов трудовых колонн ЧТЗ, заключенных исправительно-трудовой колонии, жителей города, умерших в больнице ЧТЗ и др.)31. На окраине кладбищенской территории хоронили и умерших военнопленных германской армии — сохранились 94 братские могилы (организация «Военные мемориалы» располагает 188 именами), установлен памятник «Венгерским военнопленным — жертвам Второй мировой войны». Захоронения на северо-восточном кладбище производились до 1962 года, затем оно стало приходить в запустение, и в 2010 году была произведены эксгумация останков и перенос их на Покровское кладбище. Городские власти планируют создать на этом месте детский парк и провести дорогу, которая соединит город с новым микрорайоном в Чурилово.

Еще одной особенностью было то, что в годы войны через территорию Северо-Востока по улице Магистральной (Танкистов), Бродокалмакскому тракту, по северному берегу Первого озера проходила своим ходом военная техника на испытания в район Второго озера. Этот маршрут использовался длительное время: еще в конце 1980-х годов ночами техника продолжала следовать примерно тем же маршрутом (по новой улице Хохрякова), но уже с использованием тягачей, нарушая ночной покой жителей многоэтажных домов.

После окончания Великой Отечественной войны и наступлением мирного времени в городе нарастало недовольство нерешенностью жилищных проблем. Осенью 1946 года в экспертном заключении по Генплану Челябинска были названы приоритетные направления дальнейшего роста города. Это были северо-западная, северная и в том числе северо-восточная окраины32. Практическое решение жилищного вопроса было найдено в так называемом «самстрое». Началось все с нескольких состоятельных в финансовом плане «самстроевцев», которым завод выделил участки, и с каждым годом таковых становилось все больше и больше. «Направить на “самстрой” рабочего термического цеха № 2 тов. Шадчина Н. Е.», «В связи с уходом на “самстрой” мастера участка № 11 цеха топливной аппаратуры тов. Синявского И. И. назначить исполняющим обязанности мастера тов. Малкова В. П., освободив его от работы наладчика в том же цехе»33. Будущие жильцы строили дома сами, временно оставляя цехи и переходя в специальный участок УКСа, денежные кредиты, необходимую технику и материалы им выделял завод34. «Александр взял меня из общежития. Все мое приданное было на мне. И все-таки мы решили строить свой дом. Знали, что работа отнимет много сил и здоровья и принесет дополнительные лишения. Часто, когда наши товарищи в цехе шли на обед, мы с мужем коротали время натощак: дом отнимал каждую копейку. Так вот и строились»,— вспоминала жена слесаря ЧТЗ А. И. Мотовилова35.

Так окончательно оформились поселки Плановый и Первоозерный с прямоугольными кварталами. Дома в них строились по типовым проектам с использованием шлакоблоков, кирпича, шлака и бетонного раствора. Возле каждого дома имелись дворовые постройки, приусадебные участки, перед домами — палисадники. Границы поселков размыты, но, как правило, в литературе границей между примыкающими друг к другу поселками называют улицу Завалишина.

Район Первого озера развивался. Он стал «пионером» в развитии садоводства в городе. Для садоводов-любителей — работников ЧТЗ в 1948 году выделили участок земли на северо-западном берегу Первого озера, каждый получил по шесть соток. Весной 1949 года высадили саженцы плодовых деревьев и ягодных кустарников — так появился сначала «Тракторосад-1», затем «Тракторосад-2»36. К середине 1950-х годов сад считался крупнейшим в СССР среди коллективных любительских плодово-ягодных садов. Его общая площадь составляет 249,5 га. Насчитывают в общей сложности 4271 участок, имеются четыре фруктохранилища, пасека37.

В конце 1940-х годов на Первом озере среди тополиной рощи появилась водно-моторная станция. Сейчас она имеет разрушенный вид, а от рощи осталась лишь узкая аллея вдоль берега. Учитывая потребность жителей отдаленных поселков в чтении, в 1950-е годы на Северо-Востоке, в поселке Первоозерном, открыли филиал библиотеки им. А. М. Горького. С разрастанием Северо-Восточного микрорайона автобусы перестали справляться с пассажиропотоком. В конце 1950-х годов было принято решение о строительстве троллейбусной линии. Первоначально было открыто движение по улице Бажова от улицы Туристов (ныне улица Героев Танкограда) до поселка Первоозерного, а 25 ноября 1960 года открылся новый почти шестикилометровый маршрут № 6 «ЧТЗ — поселок Первоозерный», который облегчил перемещение жителей Северо-Востока по городу. Примечательно, что проект был осуществлен за счет средств предприятий района методом народной стройки.

На рубеже 1960-х — 1970-х годов была поставлена задача государственной важности — решение жилищной проблемы и улучшения качества жилья: снос бараков и ветхих строений, обеспечение каждого жителя 12 м2 жилой площади, увеличение жилищного фонда города Челябинска в два раза. «Это даст возможность осуществлять распределение жилой площади не только по принципу — “каждой семье отдельную квартиру”, но и подняться на более высокий уровень — распределять жилье по правилу: “каждому члену семьи отдельную комнату”» — писали авторы книги «Челябинск. Десять путешествий по городу» (1971)38. Для решения этих важных задач был взят курс на повышение этажности возводимых жилых домов до девяти этажей, в отдельных случаях — до 16—20. Площадками для строительства селитебных районов выбрали северо-западную и северо-восточную (тогда это был район поселка Нагорного, ныне улица Комарова) окраины города. В 1973 году партийные и советские организации города приняли решение о переводе Челябинского завода железобетонных изделий на выпуск деталей для домов в девять этажей и о прекращении с 1975 года массового строительства в городе пятиэтажных жилых домов39.

В 1974 году на окраине Тракторозаводского района, возле Первого озера, на его северо-западном берегу, было отведено место для строительства важного промышленного объекта — ТЭЦ-3. Серьезное преображение западного берега Первого озера началось в конце 1970-х — начале 1980-х годов, с принятием решения о застройке побережья многоэтажными домами — последним масштабным проектом жилищного строительства советской эпохи в г. Челябинске, что позволило некоторым исследователям назвать проект «вершиной советского градостроительства»40. В 1976 году прогнозировалось: «Челябинцев и гостей города, въезжающих в район со стороны аэропорта, на берегу озера Первого встретит новый жилой район, застроенный белоснежными высотными зданиями»41.

Конечно, белоснежными дома Северо-Востока назвать очень трудно: на деле они оказались серыми, украшенными некоторыми цветными деталями. С начала их строительства средства массовой информации регулярно следили за ростом микрорайона. Рассмотрим этот процесс, опираясь на публикации в газетах «За трудовую доблесть» и «Вечерний Челябинск». В марте 1979 года в многотиражной газете тракторозаводцев были опубликованы планы развития Северо-Востока: «В какой последовательности будет развернуто строительство жилого массива в районе Первого озера? Новый жилой район площадью 539,8 кв. м будет построен в несколько очередей. Сначала строительство будет идти на свободной территории за счет сноса ветхих жилых домов поселков Ключевка и Малакуль и восточнее улицы Восходящей. Продолжено оно будет на территории поселка Охотничий. Ориентировочные сроки застройки этой территории 1978—1985 годы. Дома в границах улиц Кулибина, Танкистов, Завалишина в ближайшие 10 лет сносу не подлежат»42. К последнему добавим, что и по прошествии более чем тридцати лет Плановый поселок сохранился в указанных границах.

Уже в 1979 году произошли важные изменения: был заложен четырнадцатиподъездный «дом-гигант» (улица Хохрякова, 30), который в газете «Вечерний Челябинск» назвали самым большим домом в городе43, а на конечной остановке троллейбуса № 6 в поселке Первоозерном среди домов частного сектора поднялся многоэтажный комплекс ГПТУ № 112 (училище, общежитие, столовая), в октябре закончилось строительство первых трех многоэтажных домов. К началу 1980 года были сооружены насосная станция № 15 на берегу Первого озера, коллектор, водопровод, теплотрасса.

В газете «За трудовую доблесть» от 26 июня 1980 года в заметке с красноречивым названием «Счастье вашему дому» В. Басков рассказывает: «В этот яркий, солнечный день необычно оживленно стало в строящемся северо-восточном микрорайоне. Вереницы груженых мебелью и домашним имуществом машин подъезжали к огромному многоквартирному дому № 22 по улице Хохрякова. Заселяются первые 176 квартир».

По мере заселения новых домов, перед их жителями вставал вопрос о развитии инфраструктуры микрорайона. На многочисленные вопросы и обращения граждан чиновники отвечали: «Подъездные дороги будут проложены по улицам Кулибина и Хохрякова. Сейчас строятся магазин, кафе-столовая, приемный пункт комбината бытового обслуживания (в районе улицы Кулибина), заложен сад на 280 мест. Все это — пусковые объекты нынешнего года. Начали строить школу, должен быть здесь возведен и еще один детский сад. В планах второй очереди строительства: стоматологическая поликлиника на ул. Восходящей и аптека»44. И действительно, в феврале 1981 года состоялось открытие первого комплекса бытового обслуживания на ул. Восходящей, в доме 27 (магазин, кафе, химчистка, ремонт одежды и обуви, прокат бытовых приборов, салон полуфабрикатов, парикмахерская). Трудно представить, но в течение нескольких лет (до 1984 года) это был единственный магазин на весь микрорайон! В июле были сданы ясли-сад № 431, в День знаний (в сентябре того же года) распахнула двери первая для Северо-Восточного микрорайона средняя школа № 84 и другие объекты. Началось, как выразился один из журналистов, «нескончаемое время новоселий». В 1982 году в одном из домов по улице Чоппа был оборудован здравпункт, позже ввели в строй поликлинику (1984). К этому времени в новом микрорайоне было сдано двенадцать девятиэтажных домов, в которых проживало 9000 человек. Параллельно со строительством шел процесс озеленения микрорайона.

Одной из самых болезненных проблем стала работа транспорта. Еще в 1980 году решением горисполкома от ЧТЗ (третьего участка) к Северо-Востоку (до остановки «Восходящей» на улице Кулибина) был определен новый городской маршрут — автобус № 59, в перспективе планировалась троллейбусная линия (позже от проекта отказались). Но вместимость автобусов марки ЛИАЗ-677 была недостаточной, машин не хватало, поэтому в августе 1982 года в газету «За трудовую доблесть» поступило коллективное письмо от жителей, которые жаловались на неритмичную работу транспортников. Начальник автоколонны № 1930 ответил о принятых мерах: с 1 октября автобусы с данного маршрута не снимаются, а с 1 декабря количество машин в часы «пик» доведено до 12 единиц45. С апреля того же года маршрут был продлен до восточной проходной ЧТЗ, а интервал движения в часы «пик» закреплен в 4—5 минут46.

Микрорайон рос, и новым улицам необходимо было дать названия. Главных улиц Северо-Востока всего три. Первые улицы получили имя 13 ноября 1979 года. Одну назвали в честь уроженца Челябинской области, дважды Героя Советского Союза С. В. Хохрякова, павшего в боях с фашистской Германией. Другой присвоили имя участника Гражданской войны, югославского интернационалиста, начальника милиции Челябинского округа и уголовного розыска Челябинска Э. М. Чоппа. Решением № 354 Челябинского горисполкома от 17 августа 1982 года бывшая улица Восходящая была переименована в улицу Я. В. Мамина, одного из создателей первого отечественного трактора, часть жизни которого оказалась связана с Челябинском. Так получилось, что улица Мамина имеет разрыв: в районе дома № 23 из нее плавно выходит улица Хохрякова, а улица Мамина «выныривает» в районе остановки «Восходящая» на улицу Кулибина.

В 1983 году новоселы начали въезжать в дома по улице и переулку Мамина. Количество жителей стремительно возрастало. Автобусный маршрут № 59 с 29 октября 1983 года был продлен до дома № 4 по улице Хохрякова, общее количество маршрутов увеличилось с 19 до 2247. Весной 1984 года был открыт второй автобусный маршрут от ЧТЗ до Северо-Востока — № 5, но, в отличие от № 59, его путь пролегал по улице Танкистов48. К ноябрю конечная остановка «Северо-Восток» была перенесена в глубь микрорайона на улицу Мамина49. В этом же году открылись двери нового универсама на пересечении улиц Чоппа и Хохрякова и начала работать поликлиника.

1985 год был отмечен строительством дороги по улице Мамина, открытием новой средней школы № 19, детских садов, третьего по счету продовольственного магазина, благоустройством территории. Несмотря на высокие темпы строительства, в периодической печати нет-нет да и появлялись критические заметки. Так, заместитель начальника центральной заводской лаборатории испытания двигателей В. Исаков обратил внимание работников ЖЭУ № 25 на отсутствие детских площадок, дворовых ледяных горок, катков, освещенной лыжни. «Всем хорош новый северо-восточный микрорайон: красивые дома с удобными квартирами, современные магазины, поликлиника, детские комбинаты, школа, комбинат бытового обслуживания. Предусмотрено все для нормальной жизни людей. Конечно, как и в любом молодом районе, здесь очень много детей. С раннего утра и до позднего вечера дворы оглашаются их веселыми голосами. Но какие для них созданы условия?» — вопрошает он50. В июле 1985 года в заводской газете появилась критическая статья, посвященная досугу детей и в летнее время51.

Во второй половине 1980-х годов завершалось формирование облика Северо-Восточного микрорайона. В 1986 году строительство продолжилось в районе улицы Мамина: только в январе строителями были сданы пять домов и третий по счету универсальный магазин. В последующие два года было построено несколько многоэтажных домов в начале улицы Хохрякова, в том числе и первый десятиэтажный дом (Хохрякова, 2), детские сады. В 1987 году приняла первых учеников средняя школа № 59, расположенная на границе с линией садов. Таким образом, в течение десяти лет был осуществлен крупный градостроительный проект, качественно улучшивший бытовые условия и комфортность проживания тракторозаводцев. Район так разросся, что в 1990 году было принято решение об открытии собственного почтового отделения № 077 (в доме по улице Хохрякова, 2б).

В последующие годы появлялись лишь единичные обособленные объекты: например в 1994 году на берегу озера открылся пансионат для ветеранов Великой Отечественной войны, ныне геронтологический центр (улица Хохрякова, 17), монолитный дом № 13 по улице Мамина (остановившийся на 10 этажах), в 2007—2008 годах сданы два девятиэтажных дома по улице Мамина, относящихся к «социальному жилью». В начале 2000-х годов появился крытый рынок «Северо-Восточный», рядом с ним на берегу озера появилась сауна. Возле магазина «Проспект» (улица Мамина, 15) открылся торгово-сервисный центр «Вега» (улица Мамина, 17а). Микрорайон располагает несколькими аптечными пунктами, десятками небольших магазинов и киосков, гаражным кооперативом и многочисленными стоянками для автомобилей, а также несколькими заправками. Несколько лет назад центром для развития физкультуры и спорта стали стадион возле школы № 19 и хоккейная коробка во дворе домов № 5 и 7 по улице Мамина. Открыта школа гребцов, запроектированы строительство лодочной станции и создание материальной базы для школы гребли на байдарках и каноэ. На берегу озера уже прошло несколько чемпионатов по гребле. Несколько лет назад была проведена реконструкция главных дорог микрорайона, на опасных участках появились светофоры и разметки.

Что же представляет из себя Северо-Восток в наши дни, каково отношение к нему? Для кого-то важны исторические достопримечательности микрорайона: памятники Тополевка I и Тополевка II, памятные доски С. В. Хохрякову (Хохрякова, 30), Э. М. Чоппу (Чоппа, 2), часовня «В память усекновения святого Иоанна Крестителя», освященная в сентябре 2001 года, и памятник «Венгерским военнопленным — жертвам Второй мировой войны», установленные на территории кладбища ЧТЗ. Достопримечательностью можно считать и саму комплексную застройку микрорайона (три десятка многоэтажных домов, школы, детские сады, торговые точки, поликлиника), построенный в конце советской эпохи. В жаркие летние дни жителей города привлекают пляжи (к сожалению, недостаточно оборудованные) Первого озера, качество воды которого соответствует 3-му классу (умеренно загрязненная). Многочисленные любители рыбной ловли летом часами раскачиваются в своих лодках, а зимой заснеженная поверхность озера расцвечивается рыбацкими палатками: в озере водятся окунь, плотва, ерш, карась, пелядь, рипус.

Кто-то называет район холодным и депрессивным, находящимся в анклавной тишине, «панельным продуктом безумия плановой экономики, некогда непродуманно вздыбленном, как кочка на ровном берегу»52, в социальных сетях часто звучит более резкая оценка — «северо-восточное гетто». Вероятно, поэтому распространен комментарий при обмене жилья: «Северо-Восток не предлагать!» Действительно, микрорайон долгие годы жил достаточно обособленно и однообразно, нарастающие кризисные явления на ЧТЗ (а большинство жителей при заселении являлись работниками этого предприятия) усугубляли положение района. Современная ситуация, обращение взора городской власти к микрорайону позволяют надеяться на значительные улучшения. В 2011 году вновь оживилось жилищное строительство — в связи с реализацией крупномасштабного проекта комплексной застройки в поселке Чурилово, на юго-восточном берегу Первого озера. Градостроительный совет города в январе 2011 года утвердил план соединения двух микрорайонов через комплексную застройку территории шлакоотвалов ТЭЦ-2, а потому на пересечении улиц Кулибина и Хохрякова, вплотную к до сих пор сохранившейся части поселка первостроителей ЧТЗ Малакуля, весной 2011 года началось строительство первых многоэтажных домов. А это означает, что впереди у Северо-Востока новый виток развития.


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Моисеев А. П. Это нашей истории строки… Челябинск, 2007. С. 131, 134.

2 Поздеев В. В. Вехи времен и племен. Заметки краеведа // Городской романс. Челябинск, 1996. С. 72; Поздеев В. В. Время и люди на карте города // Материалы научной краеведческой конференции «Челябинск в прошлом и настоящем». Челябинск, 2001. С. 10.

3 Танкоград: Тракторозаводский район вчера, сегодня, завтра. Челябинск, 1996. С. 4—5.

4 Сысоев А. Д. Очерки физической географии Челябинской области. Челябинск, 1959. С. 113; Андреева М. А. О происхождении озер Челябинской области // Сборник статей по краеведению и истории географии. Челябинск, 1963. С. 66—67.

5 Калишев В. Б., Кривопалова З. Ф. Первое озеро // Челябинск : энцикл. / сост.: В. С. Боже, В. А. Черноземцев. Изд. испр. и доп. Челябинск, 2001. С. 636; Кирин Ф. Я. География Челябинской области : учеб. пособие. Изд. 2-е. Челябинск, 1966. С. 84.

6 Моисеев А. П. Указ. соч. С. 7.

7 Виноградов Н. Б. Памятники древней истории на берегу Первого озера // Исторические чтения: материалы научной конференции Центра историко-культурного наследия г. Челябинска «Культура Челябинска: поиски и находки» (1998). Челябинск, 2000. С. 6.

8 Там же. С. 7.

9 Паллас П.-С. Путешествие по разным провинциям Российской империи. Челябинск, 2000. С. 86—87.

10 Летопись Челябинской области : сб. док. и материалов. В 3 т. Т. 1. 1673—1917 / [сост.: Е. А. Калинкина, Е. П. Турова, И. С. Янгирова; гл. ред. А. П. Финадеев; науч. ред. И. А. Новиков]. Челябинск, 2008. С. 102.

11 Там же. С. 143—144.

12 Там же. С. 160.

13 Справочник улиц города Челябинска. Челябинск, 2007. С. 196.

14 Теплоухов К. Н. Челябинские хроники: 1899—1924 гг. Челябинск, 2001. С. 74.

15 Там же. С. 91.

16 Там же. С. 92.

17 Там же. С. 189—190.

18 Там же. С. 234.

19 Там же. С. 238.

20 Там же. С. 242.

21 Там же. С. 327.

22 Там же. С. 470.

23 Калишев В. Ожерелье озер // Врата Рифея. Сер. «Вся Россия» : Эссе, документы, справочная информация, воспоминания, хроника, рассказы, стихи. М., 1996. С. 64—65.

24 Старовойтова (Потапова) Р. Я. Воспоминания. Записи конца 2002 — начала 2003 года. Челябинск, 2009. С. 14.

25 Справочник улиц города Челябинска… С. 196.

26 Назыров П. Ф., Назырова К. А. Ключевка // Челябинск… С. 384.

27 Моисеев А. П. Малакуль // Там же. С. 495.

28 Морозов Е. Г. Озерный // Там же. С. 596.

29 Комаров Л. С., Ховив Е. Г., Заржевский Н. И. Летопись Челябинского тракторного (1929—1945 гг.). М., 1972. С. 302.

30 ОГАЧО, ф. П-124, оп. 1, д. 224, л. 126.

31 Салмина М. С. О чем рассказало старое кладбище: По материалам исследовательской деятельности учащихся. Челябинск, 2003.

32 Конышева Е. В. Градостроительство и архитектура Челябинска конца 1920-х — 1950-х гг. в контексте развития советского зодчества. Челябинск, 2005. С. 78.

33 Моисеев А. П. Это нашей истории строки… С. 27.

34 Устьянцев С. В. Элита российской индустрии: Челябинский тракторный завод. Екатеринбург, 2008. С. 98.

35 Комаров Л. С., Боярчиков В. Г. Летопись Челябинского тракторного. 1945—1980. М., 1982. С. 199.

36 Моисеев А. П. Это нашей истории строки… С. 24.

37 Морозов Е. Г. «Тракторосад-1, -2» // Челябинск… С. 876.

38 Челябинск. Десять путешествий по городу. Челябинск, 1971. С. 267

39 Челябинск. Градостроение вчера, сегодня, завтра. Челябинск, 1986. С. 155.

40 Моисеев А. П. Это нашей истории строки… С. 126.

41 Челябинск. Челябинск, 1976. С. 245

42 Завтра наших улиц // За трудовую доблесть. 1979. 6 марта.

43 Дом-гигант // Вечерний Челябинск. 1979. 28 апр.

44 Зацепилин В. Рассказывает архитектор // За трудовую доблесть. 1980. 24 июля.

45 Несчастливый маршрут // Там же. 1983. 13 янв.

46 Транспорт в час «пик» // Там же. 1983. 2 апр.

47 Для жителей Северо-Востока // Там же. 1983. 15 дек.

48 Новый маршрут // Там же. 1984. 21 апр.

49 Колесниченко. Дороги ведут к празднику // Там же. 1984. 13 нояб.

50 Исаков В. Забыли о детях // Там же. 1985. 14 февр.

51 Зуйков Л. Забыли о детях // Там же. 1985. 11 июля.

52 Ракицкая И. Поселиться у трактора // Недвижимость. 2010. № 103 (сент.).

Н. С. Маткина

Челябинский областной краеведческий музей, г. Челябинск





оставить комментарий
страница12/22
Дата04.03.2012
Размер6,87 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22
плохо
  1
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх