Гороховские чтения icon

Гороховские чтения


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Педагогического опыта: «Работа по совершенствованию техники чтения Флягина В. Ф....
Задачи акции в целом были выполнены...
Н. Носов «Приключения Незнайки и его друзей»...
В. А. Сухомлинский «Сердце отдаю детям» Каждый ученик начальной школы должен овладеть прочным и...
-
Итоги исследований. Программы З. П. Гурьян...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Интернет-ресурсы для детского чтения...
Программа детского чтения для учащихся 1-4 классов Составитель: Марина Владимировна зеленина...
-
Список литературы...
«детство, опалённое войной»...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
скачать



Министерство культуры Челябинской области


Челябинский областной краеведческий музей


ГОРОХОВСКИЕ ЧТЕНИЯ


Материалы второй региональной музейной конференции


Челябинск

2011


УДК 908

ББК 63.3(235.55+26.89)

Г 70


Редакционная коллегия: Н. А. Антипин, Н. О. Иванова, И. Н. Козырева, И. В. Купцов.


Гороховские чтения: материалы второй региональной музейной конференции / сост., науч. ред. Н. А. Антипин. Челябинск, 2011. ___ с.


Сборник материалов второй региональной музейной конференции «Гороховские чтения» состоит из двух частей. В первую вошли работы, посвященные прошлому и современности города Челябинска, которому в 2011 году исполняется 275 лет. Вторую часть сборника составляют статьи по теории и практике организации музейного дела, результаты научных исследованиях сотрудников музеев, а также работы, посвященные истории музеев Челябинской области.


ISBN 978-5-905081-05-7


© Абдулхакова Э. У., Адукова Т. Ю. и др., статьи, 2011

© Челябинский областной краеведческий музей, 2011


СОДЕРЖАНИЕ


От редактора


^ Часть I. История Челябинска и его окрестностей

Г. Х. Самигулов. Челябинск во время Пугачевского бунта

А. А. Лукиных. О местоположении и планировке Челябинской крепости (по результатам археологических исследований 2010 года)

^ А. Г. Любимов. Челябинское духовное правление в XVIII веке

В. В. Поздеев. Топонимические билингвы на карте Челябинской области

Е. М. Есикова. Православные общества Челябинска (конец XIX — начало ХХ века)

^ М. И. Роднов. Челябинские помещики: к 150-летию отмены крепостного права

Т. Н. Липина. Строительство сооружений «краснокирпичного стиля» и их влияние на культурное развитие сел на Южном Урале в конце XIX века (на примере села Багаряк)

^ В. И. Таушканова. Художественное резное ремесло старого Челябинска

Е. В. Шуляк. Челябинская городская больница в 1903—1905 гг. (по воспоминаниям и отчету главного врача В. А. Ляпустина)

^ Д. Г. Графов, Н. А. Антипин. Некоторые аспекты повседневной жизни челябинцев в начале XX века (по архивным документам и материалам периодической печати)

И. В. Купцов. Сербские национальные формирования в России во время Первой мировой войны и Добровольческий полк сербов, хорватов и словенцев имени майора Благотича в Челябинске в 1918—1919 гг.

^ Ю. Ю. Каргин. Яков Мамин: начало пути (неизвестные балаковские страницы биографии изобретателя русского дизеля и русского трактора)

О. А. Щеткова. Первый владелец курорта «Вилла “Виктория”» в Зауралье

^ Н. С. Журавлева. Е. М. Блинова и литературное движение на Урале в 1930-е годы

С. А. Кусков. Участие общественности в культурном обслуживании раненых в эвакогоспиталях Челябинской области в годы Великой Отечественной войны

^ И. А. Новиков. Семьдесят первая стрелковая дивизия: неизвестные страницы участия южноуральцев в боях на Карельском фронте

И. В. Рудометова. Легкая и пищевая промышленность Челябинска в 1939—1945 гг.

^ А. В. Сушков, С. Л. Разинков. Коллизии власти: освобождение И. Н. Фокина от должности второго секретаря Челябинского горкома ВКП(б). 1952 г.

Л. П. Степанова. Несколько штрихов к портрету послевоенного Челябинска в 1940—50-е годы

^ И. Л. Бессонова. Новый взгляд на старое здание: челябинская «публичка»: архитектурный проект от замысла к воплощению

В. С. Дюрягин. Жилищные условия студентов города Челябинска в 1950—60-е годы

^ В. В. Поздеев. Краеведы с большой буквы

М. С. Салмина. Северо-восточный микрорайон Челябинска: прошлое, настоящее, будущее

Н. С. Маткина. Эстетика деконструкции и архитектура г. Челябинска рубежа XX—XXI вв.

^ А. С. Дюрягин. Биржи в Челябинской области (1991—2001 гг.)

М. А. Губин. Востребованность выпускников исторического факультета ЧГПУ в системе управления образованием

^ О. А. Суслова. Петр Петрович Добрынин — врач, преподаватель, общественный деятель, филокартист

А. И. Лазарев, В. М. Вдовенко. Почетный железнодорожник Владимир Николаевич Лазарев: страницы жизни

^ И. Г. Москвина. Образ Челябинска в ксирофилии

В. М. Кузнецов. «День города» в Челябинске и памятные даты России в воспитательной работе учителей истории и краеведения


^ Часть II. Теория и практика организации музейного дела. Научные исследования в музее. История музеев Челябинской области

Т. Ю. Адукова. Ландшафтная экспозиция «Стойбище тюркских кочевников» в заповеднике «Аркаим»: идея и практическое воплощение

^ Н. А. Белолипецкая. Роль фабульной экскурсии в современном историческом (краеведческом, этнографическом) музее

Т. А. Андреева. Студенты в музее: развлечение или просвещение?

^ Е. И. Артюшкина. Областные выставки художников и мастеров любителей в социокультурном пространстве Челябинска

А. Н. Машарова. Выставочный проект «Российское застолье»: структура питания российского населения в конце XIX—XX веке

^ Э. У. Абдулхакова. Выставка А. М. Гончарука «Маскарадъ» в Челябинском областном краеведческом музее как пример семейной и международной коммуникации

У. А. Алимова, С. Н. Петрушин. Школьный краеведческий музей как центр учебной и внеурочной деятельности в общеобразовательном учреждении

^ Н. С. Шамсутдинова. Организация исследовательской работы учащихся в школьном музее

А. Д. Шапиро. Коллекция мадьярских древностей в Челябинском областном краеведческом музее

^ И. П. Алаева. Археологическая коллекция Златоустовского краеведческого музея

И. П. Алаева. Литейная форма для отливки антропоморфного изображения из коллекции Златоустовского краеведческого музея

^ С. Н. Ростовцев. Собрание фотонегативов И. Г. Горохова в фондах Челябинского областного краеведческого музея

М. Ш. Гайнуллин. Непокоренные (воспоминания бывших малолетних узников фашистских концлагерей, живущих ныне в Челябинске)

^ А. Н. Терехов. История музея Военно-морского флота школы № 147 города Челябинска

Р. К. Хайрятдинов. Краеведение в Пластовском районе

Н. Р. Мухамедова. Надежда Гавриловна Горохова и ее школа в совхозе «Митрофановский»

^ Ю. П. Окунцов. Снарядное производство Златоустовского завода в начале ХХ в. (1900—1917 гг.): историческая справка

Н. Ю. Приходько. Чайковские на Урале

Ю. А. Николаева. Скульптор и рисовальщик Кусинского чугуноплавильного завода Федор Осипович Васенин (1875—1923)

^ А. Ш. Каримуллина. Ахматовская копь — геологический памятник Златоустовского Урала

Л. В. Лаженцева. Участие залатоустовских мастеров во всероссийских и всемирных выставках: от публичной похвалы к наградам

Н. Ю. Соколова. «Мы — люди разных культур»


Сведения об авторах


Список сокращений


^ ОТ РЕДАКТОРА


«Гороховские чтения» — региональная музейная конференция, которую организует и проводит Челябинский областной краеведческий музей. Первые «Гороховские чтения» состоялись 11 ноября 2010 года и были посвящены основателю краеведческого музея — Ивану Гавриловичу Горохову. Чтения заложили новую традицию проведения музейных конференций в Челябинской области, которые бы не только подводили итоги музейной работы, но и стали бы практической школой, дискуссионной площадкой для обсуждения злободневных проблем музейного дела. В 2011 году чтения посвящены 275-летию основания города Челябинска, что определило тематику многих статей включенных в настоящий сборник: они посвящены истории города.

В сборнике материалов вторых «Гороховских чтений» выделены две части. Первая часть «История Челябинска и его окрестностей» включает статьи, посвященные истории города и региона. Акцент сделан на историю Челябинска от основания крепости до современности.

Открывают сборник статьи Г. Х. Самигулова, А. А. Лукиных и А. Г. Любимова, тематика которых ограничивается историей Челябинска XVIII века — временем зарождения города как пограничной крепости, призванной охранять стратегическую дорогу из Зауралья к Верхнеяицкой пристани и обозначать новую границу Российской империи на Южном Урале. В 2010 году в Челябинске, на площади Ярославского (у театра оперы и балета им. М. И. Глинки), состоялись археологические раскопки, в ходе которых археологам удалось обнаружить следы крепостного рва и таким образом уточнить границы крепости и ее расположение; этой теме посвящена статья А. А. Лукиных. Г. Х. Самигулов рассказывает о Челябинске и Пугачевском бунте, о том, как крепость его пережила. Тема Пугачевского восстания неоднократно поднималась в исследованиях, в представляемой статье автор стремится разобраться в некоторых нерешенных пока вопросах. Интересна статья А. Г. Любимова, в которой представлено множество сюжетов из повседневной жизни духовенства Челябинска второй половины XVIII века, описывается устройство и функционирование важнейшего института того времени — Духовного правления.

Следующий блок статей (авторы Е. М. Есикова, В. И. Таушканова, Е. В. Шуляк, Д. Г. Графов, Н. А. Антипин и др.) посвящен XIX — началу XX века. Тематика разнообразна: повседневная жизнь челябинцев на рубеже веков, православные общества, художественное резное ремесло, городская больница. Д. Г. Графов и Н. А. Антипин публикуют разнообразные документы Челябинской городской управы, материалы периодической печати, которые представляют повседневную жизнь челябинцев в начале XX века. В статье И. В. Купцова представлены новые материалы о событиях Гражданской войны и в общероссийском контексте раскрывается проблема пребывания Добровольческого полка сербов, хорватов и словенцев имени майора Благотича в Челябинске в 1918—1919 годах.

Советскому периоду в истории Челябинска посвящены статьи Н. С. Журавлевой, С. А. Кускова, И. А. Новикова, И. В. Рудометовой, А. В. Сушкова и С. Л. Разинкова, Л. П. Степановой, И. Л. Бессоновой, В. С. Дюрягина, М. С. Салминой. В них раскрываются следующие темы: история Челябинска в годы Великой Отечественной войны; участие южноуральцев в войне; художественной культура; повседневность и др. Интересна статья М. С. Салминой, в которой представляется история одного микрорайона города — Северо-Восточного. В статье содержится разнообразная информация о районе; автор попыталась собрать воедино разрозненные сведения за период от древней истории до современности, а также источники, описывающие территорию микрорайона.

Вторая часть сборника «Теория и практика организации музейного дела. Научные исследования в музее. История музеев Челябинской области» включает статьи, связанные с музейным делом и написанные сотрудниками музеев Челябинской области. В этой части также выделено несколько блоков. Статьи Т. Ю. Адуковой, Н. А. Белолипецкой, Е. И. Артюшкиной, А. Н. Машаровой, Э. У. Абдулхаковой, У. А. Алимовой и С. Н. Петрушина, Н. С. Шамсутдиновой посвящены теории и практике музейного дела; в них раскрывается опыт создания экспозиций и выставок, авторы пытаются осмыслить роль современного музея в социокультурном пространстве. Интересна статья Т. А. Андреевой, в которой проводится анализ восприятия Челябинского областного краеведческого музея студентами Челябинского государственного университета.

Следующую группу статей (авторы А. Д. Шапиро, И. П. Алаева, С. Н. Ростовцев, Н. Р. Мухамедова, Ю. А. Николаева) объединяет тематика исследований — музейных фондов. В современном музее изучение фондов является одной из главных задач, ибо наличие строгой и понятной структуры фондов, их изученность, логичная систематизация позволяют использовать предметы в экспозиционно-выставочной деятельности, а также дают богатый информационный материал.

Кроме того, во второй части выделяются статьи, которые можно условно объединить под заглавием «Музейные исследования» (М. Ш. Гайнуллин, А. Н. Терехов, Н. Ю. Приходько, Ю. П. Окунцов, А. Ш. Каримуллина, Л. В. Лаженцева),— работы сотрудников музеев Челябинска и области. Они показывают, насколько разнообразной может быть проблематика исследований, проводимых в музеях.

В заключении хочется выразить благодарность всем авторам, подготовившим статьи для сборника, а также тем, кто участвовал в работе над сборником: И. В. Купцову — за обработку иллюстраций и художественное оформление книги, И. Н. Козыревой — за редактирование текста, Т. В. Хлесткиной — за профессиональную верстку, директору Челябинского областного краеведческого музея В. И. Богдановскому и заместителю директора по научно-исследовательской работе Н. О. Ивановой — за поддержку. Отдельная благодарность Министерству культуры Челябинской области, которое профинансировало издание сборника и проведение конференции.


^ Часть I

История Челябинска и его окрестностей


Г. Х. Самигулов

Южно-Уральский государственный университет, г. Челябинск


^ ЧЕЛЯБИНСК ВО ВРЕМЯ ПУГАЧЕВСКОГО БУНТА


История нашего города вроде бы и известна, но, как в той присказке, «а коснись чего, вот тебе и пожалуйста…». Ситуация пугачевского времени вкратце описана в разных изданиях, вышедших в последнее время. Но есть возможность рассмотреть ее чуть подробнее, опираясь на дореволюционные исследования, посвященные пугачевскому восстанию. Хотя наш город находился не в эпицентре событий, но все же на территории, охваченной восстанием, поэтому испытал на себе перипетии смутного времени. Эта статья составлена в основном из материалов, приведенных в дореволюционных изданиях по пугачевщине, которые, к счастью, добротно проиллюстрированы большими фрагментами текстов документов, иногда полными текстами. Возможно, эта публикация (компиляция) поможет кому-нибудь понять, что наш город пережил за свою историю, ее драматические эпизоды. И, пожалуй, одним из самых напряженных и драматичных эпизодов было пугачевское восстание.

В 1773 году, когда началось восстание под предводительством Е. Пугачева, Челябинск представлял собой небольшой город, обнесенный деревянной стеной — заплотом. В то время он являлся центром Исетской провинции, обширного края, включавшего значительную часть территорий, входящих сегодня в состав Челябинской, Курганской и Тюменской областей. Население города было невелико, помощник воеводы Исетской провинции Свербеев 13 января 1774 года писал о 737 душах мужского пола:

«1. Чинов провинцыальной канцелярии: статский советник 1, коллежский ассесор 1, секретарь правинцыальной канцелярии 1, протоколист 1, переводчиков 2, регистратор 1, канцеляристов 8, подканцеляристов 7, копиистов 7, сторожей 3.

2. Военной команды: поручиков 1, капралов 4, цырульников 1, барабанщиков 1, рядовых 30, рекрут 206.

3. Отставных: капитанов 2, поручиков 1, подпоручиков 1, прапорщиков 2, сержантов 2, каптенармусов 2, подпрапорщиков 2, переводчиков 1, канцеляристов 1, отставных рекрут 97.

4. Сибирских дворян 1.

5. Посадских и цеховых 98.

6. Мещеряков 33 (из того числа 2 старшины, 1 есаул, 26 рядовых).

7. Крестьян челябинских 29.

8. Казаков 189.

Всего 737 душ мужеска пола»1.

Правда, вопрос о количестве населения Челябинска не совсем ясен. По данным Свербеева, в Челябинске было 95 человек посадских (купцов) и цеховых, а через месяц с генералом Деколонгом ушло 192 человека купцов2. Есть к тому же еще один документ — «Ведомость о численности населения в Челябинске на 31 января 1774 г.», которая была приложена к рапорту воеводы Веревкина генералу Деколонгу. В этом документе указаны все жители — мужчины, женщины и дети:

«Канцелярских служителей — 70

Отставных солдат — 352

Купечества — 480

Крестьян — 345

Казаков — 1672

Вдовствующих, сирот и неимущих — 38

Итого — 2957»3.

Но, как бы то ни было, город не насчитывал и 3000 человек населения. Большую часть жителей Челябинска составляли казаки, которые если и не были открытыми сторонниками Пугачева, то сочувствовали идеям его движения. Многие искренне верили, что Емельян Пугачев в действительности чудом выживший царь Петр III (Петр Федорович), который несет простым людям освобождение от тягот.

Ощущая опасность в условиях бурно вспыхнувшего восстания, когда к пугачевцам присоединялись все новые и новые селения и целые волости, власти принимали меры к укреплению обороноспособности города. 4 октября 1773 года ратуша по указу воеводы Веревкина предписала посадским и цеховым в течение суток привести в порядок те участки городских укреплений, за которые они несли ответственность4. 8 декабря 1774 года Исетская провинциальная канцелярия выпустила указ, объяснявший, что царь Петр Федорович скончался в 1762 году и в начале июля того же года был похоронен в Невском монастыре «при множестве помянутых зрителей, в том числе и здешних Исецкой провинции присутствующих, коим случилось в ту пору быть в Санкт-Петербурге, при должностях своих»5. Однако попытки объяснить людям, что явившийся в 1773 году «царь» не более чем самозванец Емельян Пугачев, особого успеха не имели. Одно из подтверждений «истинности» царя уральские жители видели в том, что правительство не присылает войск из центральной России. Мол, если б это был и вправду самозванец, то давно бы уже прислали войска и навели порядок. А поскольку войск нет, значит власти невольно признают законность объявившегося Петра III. Напомню, что в это время шла русско-турецкая война, требовавшая огромного напряжения сил русского государства, и отправить значительные силы на восток страны было сложно.

А ситуация в самом Челябинске была сложной. Весь регулярный гарнизон состоял из неполной роты в 30 рядовых с одним поручиком и четырьмя капралами. Кроме того, была прислана из Тобольска рекрутская рота, совершенно необученная и вооруженная негодными к стрельбе винтовками без штыков. Несколько человек вооружили челябинские купцы, но это явно не решало проблемы. Воевода Веревкин объявил о наборе «временных казаков» из крестьян окрестных селений. Их собралось в Челябинске к началу января более 1400 человек, но вооружением они похвастаться тоже не могли: колья и дубины плохая замена ружьям. При этом в городе почти не было запасов пороха. Сибирский губернатор Д. И. Чичерин прислал 25 пудов пороха и 200 ружей6, хотя в самом Тобольске оружия и боеприпасов оставалось максимум на 500 человек. Свинца не было, его предполагалось доставить из Казани.

10 декабря 1773 года городская ратуша обратилась к городским жителям с требованием быть в «готовности к защите города тех, у кого какие ружья есть»7. Та же ратуша постановила обратиться к генералу Деколонгу, командовавшему Сибирским корпусом и фактически возглавлявшему правительственные войска в Зауралье, с просьбой об удержании в Челябинске 11-й полевой команды. Эта команда под командованием премьер-майора де Кастро-Ласерда следовала из Сибири к Оренбургу через Челябинск. Ее численность составляла 515 человек. С таким гарнизоном город имел реальные шансы противостоять пугачевцам.

Приведу еще два фрагмента из обращений воеводы Веревкина к Деколонгу: «…в особенности необходимым для соблюдения высоких ея императорского величества интересов, яко то денежной казны, которой ныне состоит в Челябинске около пятидесяти тысяч рублев. Да заготовленные для провинции соль, вино в провиантском магазине. Гостиный двор не менее как на полтараста тысяч рублев. Ежели оной воинской команды от вашего высокопревосходительства мне пожаловано не будет, то в таком случае неминуемой подвержен буду напасти и ежели, отчего Боже сохрани, провинциальный город будет разорен, то уже вся Исетская провинция будет подвержена бедствию и всей погибели. Солдат у меня в городе только 20 человек, казаков 50, граждан, то есть канцелярских служителей, посадских и отставных служилых до 200 человек»8. И еще: «Крестьян хотя и наряжено до 1000 человек из дальних слобод, но оные по днесь еще не бывали, да они же и без оружия. Хотя у немалого числа граждан и казаков винтовки и есть, но они ноне в морозливое время к стрельбе совсем неспособны. Да и к большему несчастию нашему пороху ружейнаго нисколько в городе нет, да и пушечнаго самое малое число; хотя мною, по открытии зла, от Екатеринбурга и многих линейных крепостей от командиров порох требован, но везде отказали; просил о присылке вороха из Тобольска его превосходительство господина генерал-поручика Сибирскаго губернатора Дениса Ивановича Чичерина, токмо еще не прислано»9. Деколонг уже традиционно не ответил на обращение Веревкина, и тот в отчаянии сам написал указ, предписывавший графу де Кастро-Ласерде с командой остаться в Челябинске для защиты провинциального центра:

«Указ ея императорскаго величества самодержицы Всероссийской из Исетской провинциальной канцелярии, следующей с Сибирской линии, первой на десять (одиннадцатой.— Г. С.) легкой полевой команды господину премиер-майору графу де-Кастро-Ласерда.

Реченная провинциальная канцелярия, имея рассуждения, что сего числа отправленным с нарочным курьером к его высокопревосходительству господину генерал-порутчику и кавалеру Ивану Александровичу Деколонгу от статскаго советника Исетской провинции воеводы Веревкина доношением представлена крайняя здешнему городу от бунтующих воров Башкирцев опасность и бедствие, ибо из полученных из разных мест рапортов открылось, что те воры башкирцы, лежащие к Оренбургу, почтовые дворы и состоящие отсель в семидесяти верстах две деревни сожгли, а людей разного звания и обоего пола в разных местах уже 91 человек до смерти побили, кроме уведенных из разных мест с заводов и рудников, и как от места там уже не подалеку от здешняго города Челябинска многие и целыми волостями вооружено разъезжают и грабежи производят, и что здесь в городе воинской команды почти ничего нет, для того на защищение здешняго гор. Челябинска и высоких ея императорского величества интересов от его высокопревосходительства прошено, чтобы его высокопревосходительство благоволил следующую с Сибирской линии первую на десять легкую полевую команду с артиллериею предоставить здесь, о чем от реченнаго господина статскаго советника Веревкина к господину премиер-майору графу де-Кастро-Ласерда ордером предложено. Того ради, по указу ея императорского величества, в Исетской провинциальной канцелярии определено, в подтверждение данного от статского советника и воеводы вам ордеру еще дать от Исетской провинциальной канцелярии ея императорского величества указ, в котором предписать, дабы вы благоволили, по крайней здешнему г. Челябинску опасности, от выступления из здешняго города с командою к Верхнеяицкой крепости, до получения на показанное представление от его высокопревосходительства реченнаго госп. генерала-порутчика и кавалера Деколонга резолюции, удержаться; ежели и за сим вы здесь остаться не изволите и сами собою выступите, а между тем, отчего Боже сохрани, провинциальному городу последует нападение бунтовщиков воров Башкирцев, то в таком случае во всем вы сами имеете ответствовать. К госп. премиер-майору гр. де-Кастро Ласерда о вышепрописанном учинить по сему ея им. вел. указу Дек. 11 д[ня] 1773 г.»10. Но команда проследовала дальше. 29 декабря Веревкин вновь обращается к Деколонгу с отчаянной просьбой о присылке дополнительной воинской команды: «Ежели оной воинской команды от вашего высокопревосходительства мне пожаловано не будет, то в таком случае неминуемой подвержен буду напасти и ежели, отчего Боже сохрани, провинциальный город будет разорен, то уже вся Исетская провинция будет подвержена бедствию и всей погибели»11. 28 декабря воевода в письме князю Вяземскому просит: «Крайне нужно прислать в провинцию, как наивозможно скорее, из господ генерал-майоров, на котором бы необходимо и лента была. Ваше сиятельство довольно изволите знать здешний народ, в грубости и легкомыслии погруженный, а особливо казаков, которые от их командиров совсем избалованы и вольны и ни в какую службу не способны, а на всякое зло предприимчивы. При всем том знатных одних генералов, кои имеют на себе орден, чтут и боятся»12.

Поскольку все призывы о помощи оставались без ответа, воевода, очевидно при поддержке городской ратуши, задержал в городе артиллерийскую команду поручика Федора Пушкарева, которая также следовала через Челябинск. В рапорте Деколонгу Веревкин писал: «…нашелся, сверх постояннаго желания своего, данное повеление не исполнить и помянутую артиллерию с ея припасами оставить здесь в Челябинске… Ибо ваше высокопревосходительство, так велико зло, что ежели по отпуске из города артиллерии, хотя один казак из злодейской толпы сюда ворвется, то может предать в злодейския руки все население города, состоящее из казаков и крестьян»13.

5 января после заутрени группа челябинских казаков в 200 человек захватила пушки, стоявшие напротив воеводского дома, затем толпа ворвалась в воеводский дом, где кроме самого Веревкина находились регистратор Афанасий Колесников, пожилая вдова бывшего до 1768 года прокурором Исетской провинции Гуляева и сестра следующего прокурора П. А. Благово Анна Благово. Их били прикладами и ногами, а затем, раздев и связав, всех, кроме старушки Гуляевой, волоком, за ноги и волосы потащили в войсковую казачью избу, где продолжили избиение. Спасло воеводу то, что казаки, увлекшись его избиением и грабежом его имущества, оставили без присмотра пушки. Офицеры и солдаты артиллерийской команды и челябинской роты подкатили заряженные орудия к войсковой избе и освободили пленников14. Наверное, самое полное впечатление об этом можно получить из эмоционального письма воеводы Деколонгу, написанного сразу после освобождения: «Теперь ваше высокопревосходительство, конечно изволите поверить, что и многократно вам представлял святую правду, что провинциальный город Челябинск был в крайней опасности и теперь, при последнем моем издыхании, также уверяю. Я испытал мучения бунтовщиков злодеев Челябинских казаков, кои, забыв страх Божий, сегодня на разсвете, взбунтовавшись, ворвались в государев дом, в котором я жительство имел, убив слуг моих, меня вытащили. Изорвав платье все до нага и связав руки и ноги били смертно. Равным образом и находяшагося при мне безотлучно, трудящагося со мною день и ночь, регистратора Афанасия Колесникова, потому ж, раздев до нага и связав. Да находящуюся в квартире моей по сиротству преблагородную девицу Исетской провинции покойнаго прокурора Петра Алексеевича Благово сестру его Анну Алексеевну Благово, со вдовою древней старушкою прокурорскою же госпожею Гуляевою, бив смертельно и связав нас троих, кроме оной вдовы Гуляевой, тащили по городу по улице за ноги и за волосы в казачью войсковую избу и в оной, перевязав жесточee канатом руки назад и ноги, так что и кожу как с рук, так и с ног у меня содрали, а тут паче били ружейными прикладами, пинками, кулаками, в коей все трое мы держаны под караулом с час. Из-под караула выручены разными находящимися здесь, а особливо при артиллерии офицерами посредством подвезенных к той казачьей избe совсем заряженных пушек. И из рук казацких их вырваны на улицу связанные и тут оными господами офицерами прочими верными Ея Императорскаго Величества рабами развязаны. А город и по днесь оными ворами бунтовщиками казаками, как и все находящееся здесь для защищения крестьянство приведены в возмущение и колебание. А только остаемся мы с артиллерийскою командою, рекрутами, купечеством и канцелярскими служителями в верности Ея Императорскому Величеству до последней капли крови. Того ради от вашего высокопревосходительства всепокорно прошу для спасения погибающаго теперь ировинциальнаго города Челябинска и чрез то соблюдения всей провинции пожаловать особою своею с военною командою сюда немедля прибыть и возстановить тишину: равным образом и для правления провинции прислать из господ бригадиров или полковников. Я за многими смертельными побоями и ранами править не в состоянии, а товарищ мой господин коллежский ассесор Свербеев нечаянным случаем переломил ногу, отчего и поднесь болен»15. Просьбу прислать ему на смену нового воеводу Веревкин повторил в рапорте от 18 января 1774 года16.

В воеводском доме были арестованы 63 казака, очевидно, занимавшихся мародерством. Кстати, Веревкин писал Деколонгу, что все деньги и большинство вещей, как его, так и Благово и Гуляевой, были разграблены. Во главе бунтовщиков стоял казак Михаил Уржумцев, помогал ему в «организации» казаков хорунжий Наум Невзоров. Уржумцев был арестован вместе со многими другими казаками в воеводском доме. Невзорову удалось бежать из города. Допрашивали Уржумцева «под плетьми» 17 часов, пока он не умер под пыткой. До самого конца он «злодейски утверждал онаго вора донского казака Пугачева покойным императором Петром Третьим»17. Все описанные события разворачивались на пятачке размерами в гектар — сегодня это пересечение улиц Цвиллинга и Труда. На плане города 1768 года18 показаны и воеводский дом, и войсковая казачья изба. Можно просто выйти на площадь Ярославского (перед театром оперы и балета) и попытаться представить себе события более чем двухвековой давности.

В городе сложилось шаткое равновесие: воинская команда, канцелярские служители, большинство посадских и цеховых, часть казаков оставались верны Екатерине II, часть казаков и крестьян либо открыто поддерживали Пугачева, либо находились в «шатости». За пределами города находились отряды башкир, кроме того, хорунжий Невзоров «возмутил» казаков подгородных селений и во главе их отряда подъезжал к городским стенам, уговаривая часовых пустить его в город. 8 января к Челябинску подошел отряд атамана И. Грязнова, пугачевского полковника, и соединился с казаками Невзорова и башкирами. Пугачевцы осадили город и в тот же день напали на команду секунд-майора Фадеева в 27 человек, которую сибирский губернатор Чичерин отправил в Челябинск для обучения рекрутов и организации набранных из крестьян «казаков». Один человек был убит, девять ранены, включая самого Фадеева. Вскоре к Грязнову примкнули крестьяне из Кыштымского и Каслинского заводов, а также тобольские казаки, перешедшие на сторону пугачевцев и убившие своего командира майора Чубарова. Всего войска, с башкирами, было до 5000 человек при восьми орудиях. 10 января был предпринят штурм Челябинска, продолжавшийся пять часов, однако атаки были отбиты, причем был захвачен Невзоров. Допрошенный под пытками, он через 12 часов скончался19.

13 января в Челябинск во главе отряда из двух полевых команд прибыл генерал Деколонг. Незадолго до его подхода основные силы пугачевцев отошли к Чебаркульской крепости. По его прибытии воевода Веревкин испрашивал повеления Деколонга относительно трупа хорунжего Невзорова, к тому времени еще не похороненного: «…как оный злодей был важный, то для страху и зрения всего здешняго народа, который от злого и ложнаго его Невзорова разглашения смущался, яко сущаго злодея, тот скверный его невзорова труп, с надлежащею народу публикациею, волоча по улицам и у всех ворот здешняго города на дровнях бить кнутом и потом бросить за город в землю»20. Вскоре после этого была назначена комиссия для расследования дел казаков, арестованных во время разграбления воеводского дома. Из 63 человек 50 были признаны невиновными (!), а 13 объявлены зачинщиками бунта и приговорены к битью кнутами, вырезанию ноздрей и проставлению на лбу и щеках клейма «ВОР» с последующей отправкой в ссылку в Азов. В состав судебной комиссии входили: помощник воеводы Исетской провинции коллежский асессор Свербеев, челябинский бургомистр Семен Боровинский, капитан 10-й полевой команды Фон-Сизинг и капитан 11-й полевой команды Сумароков. «Экзекуция», то есть приведение приговора в исполнение, была проведена 23 января (см. фотокопию приговора).

В отношении вооруженных отрядов пугачевцев Деколонг практически ничего не предпринимал. Решив, что бояться особо нечего, Грязнов со своим отрядом вновь подошел к Челябинску. Как показал на допросе 31 января 1774 года один из пойманных крестьян Калин Гряткин, Грязнов стоял на квартире у крестьянина Федора Сухоногова в деревне Першиной. Отряд состоял из 400 русских при семи пушках, число башкир неизвестно. 1 февраля генерал Деколонг вывел свой отряд на бой против пугачевцев. К этому времени те успели занять выгодные позиции на высотах. Бой носил довольно странный характер: отряд регулярной армии числом в 1000 человек при наличии мощной артиллерии ограничился обстрелом высот. Правда, с одного холма мятежников оттеснили, захватив 2 орудия и 180 пленных. Армейская команда потеряла убитым одного погонщика при лошадях. Грязнов спокойно отошел в Першино, его никто не преследовал.

Еще до этого «сражения», 19 января, Деколонг сообщил воеводе Веревкину, что «в рассуждение важных в Екатеринбурге обстоятельств, ему необходимо туда следовать… для соблюдения же города Челябинска от злодейскаго нападения он полагает оставить 300 рекрут Тобольских, так как из находящегося в его команде корпуса военных команд уделить не можно»21. То есть, придя, наконец, в осажденный город, не разгромив (хотя имел к этому все возможности) отряд Грязнова, генерал решил пойти дальше, потому что стало как-то неспокойно — могли ведь и дороги перерезать. Мало того, что он уходил сам, он забирал и ту артиллерийскую команду, которую Веревкин самовольно удержал в Челябинске и благодаря которой был подавлен бунт в самой крепости и отбит штурм Грязнова! Челябинску оставляли для обороны… 300 рекрутов, то есть новобранцев, плохо вооруженных и совершенно не обученных. Губернатору Чичерину он писал: «Хотя бы в Челябе и надлежало оставить достаточный гарнизон, но по малости войск онаго уделить никоим образом было не можно»22. Напомню, что речь шла о центре провинции (аналогичные центры — Уфа, Кунгур, Тобольск), а не о рядовой крепости. Кроме всего прочего здесь находились казенные «магазейны» (склады), где хранились запасы соли, зерна, вина (водки). Здесь находился архив с документами, касавшимися населения огромной территории! Но Деколонг, оправдывая свои действия тем, что ему поручено беспокоиться в первую очередь о заводах, объявил об уходе в Екатеринбург.

В этих условиях воевода Веревкин, его заместитель Свербеев и бургомистр Боровинский обратились к Деколонгу с «покорным рапортом»: «…мы с рекрутами трехстами человек и с малым числом граждан провинциального города Челябинска не только от злодейскаго нападения, но и от самых находящихся теперь здесь внутри города врагов казаков и всех крестьян удержать… одних суток совершенно… не в силах и не можем, а останемся только со всеми верноподданными на известную верную и неповинную оным злодеям жертву и всеконечное истребление. Того ради всенижайше и всепокорнейше просим… благоволите взять нас со всеми канцелярскими служителями и нужными ея императорскаго величества делами и денежною казною и верными гражданами с собою в Екатеринбург»23. Деколонг «милостиво» согласился. 4 февраля на видных местах на улицах города были размещены объявления, где сообщалось: «имея важные и справедливые резоны, должен оставить город, взяв с собою всех верноподданных и верно служащих ея императорскому величеству, идти внутрь провинции до Шадринска…»24. Вот такой Екатеринбург. Всем, кто собрался уходить с отрядом, предписывалось собраться, взяв с собой еды на день (!). 8 февраля отряд выступил из Челябинска. Вместе с ним уходили: провинциальная канцелярия с архивом, 192 человека посадских и цеховых, 162 казака, 11 офицеров, 207 рекрутов, 1350 крестьян, набранных Веревкиным во «временные казаки»25. В данном случае учтены, судя по всему, взрослые мужчины. Если считать с семьями, то получится, что ушла большая часть населения города. Это вполне можно назвать исходом. Большую часть вещей уходящие, естественно, оставили в Челябинске.

Дойдя до Окуневской слободы (сегодня село Окуневское Курганской области), Деколонг отправил челябинцев и провинциальную канцелярию в сторону Ялуторовска. 21 февраля 1774 года Исетская провинциальная канцелярия добралась до города Исетска26 (сегодня село Исетское Тюменской области). Здесь беженцы остановились, ожидая распоряжений от сибирского губернатора. Воевода Веревкин, оправившись от ран и побоев, полученных во время бунта казаков 5 января, отправился в Петербург, где был «взыскан милостями императрицы» — ему выдали денег на лечение и пожаловали имение в Псковской губернии. Тем временем в центре Исетской провинции, где после отступления Деколонга полностью хозяйничали пугачевцы, ситуация начала изменяться. Отряд Деколонга снял осаду бунтовщиков с Далматова монастыря. Правда, до Екатеринбурга генерал так и не дошел. Пока он совершал эти маневры, отряд майора Гагрина с боями прошел от Кунгура до Екатеринбурга, по пути рассеяв башкирские отряды у Кыштымского завода. В начале апреля, когда Деколонг стоял в деревне Калмацкий Брод, отряд Гагрина, разбив по пути отряды бунтовщиков, вошел в Челябинск. Вскоре бургомистру и городскому голове Семену Боровинскому было сообщено, что «открылось время со всем челябинским купечеством ему ехать обратно в город»27.

Силами пугачевцев в Челябинске командовал полковник Василий Михайловский, который выступал как наказной атаман и в чьем подчинении находились казаки нескольких близлежащих крепостей и слобод. А центр снабжения пугачевской армии находился, очевидно, в Чебаркульской крепости28.

Оценка действий генерала Деколонга дана в одном из писем генерала А. И. Бибикова (командовал войсками, направленными на подавление пугачевского бунта) к Екатерине  II от 15 марта 1774 года: «Странному поведению г[осподина] генерала Деколонга или лета его или вкоренившаяся сибирская косность причиною: он по требованию Оренбургского губернатора и по моему сообщению не только ни мало не подвинулся к утесненному городу, или бы подал какую ему помочь, но быв в Верхояицкой крепости пошел назад по линии к Троицкой крепости, а оттуда в Челябинск. В Челябинске простоял без действия и наконец, не отогнав злодеев, взял воеводу и других с денежною казною, оставил город… Признаюсь, Всемилостивейшая Государыня! Я бы лучше желал, чтоб сей генерал на нынешнее время там не был, и если б можно было кого надежнейшаго отправить, а его отослать, то бы весьма казалось было полезно»29.

Опасности для города на этом не завершились. Майор Гагрин с командой стояли в Челябинске, ожидая подхода гарнизонной части, которая бы их сменила. Однако генерал Деколонг, располагавшийся в деревне Калмацкий Брод, в 60 верстах от города, потребовал, чтобы Гагрин с отрядом выдвинулся к нему на соединение. Деколонг боялся, что Пугачев нападет на него. И хотя у генерала была команда из почти полутора тысяч солдат регулярной армии с артиллерией, он потребовал, чтобы к нему присоединились отряд Гагрина и 12-я полевая команда. Гагрин был вынужден оставить Челябинск. В предписании майору Гагрину Деколонг сообщал: «Что касается до Челябы, которую по необходимости будто бы принужденно будет оставить, то как я прежними рапортами уверял и ныне повторяю: сей город ничего не стоит и нимало важного в нем не зависит, так как бы слобода себя содержит и понапрасну войска в нем будут находиться»30. Челябинск был оставлен без защиты, поскольку 3 мая команда Гагрина ушла на усиление отряда Деколонга.

21 мая 1774 года в бою под Троицкой крепостью отряд генерала Деколонга разгромил армию Пугачева. У Пугачева было около 10 000 человек, у Деколонга — 2500 человек регулярного войска. Сам Пугачев с небольшим отрядом едва успел уйти, преследователи не смогли его догнать из-за усталости лошадей31. Это была единственная (не считая разгона восставших возле Далматова монастыря) победа Деколонга за все время «замятни», но она произвела большое впечатление на всех жителей и солдат огромного края, охваченного восстанием. Жители Челябинска, видимо, поверили, наконец, в то, что все закончится благополучно. Воевода Лазарев писал Деколонгу 23 мая: «Какая же в Челябе произошла от верноподданных ея императорскаго величества рабов радость, о том вашему высокопревосходительству к изъявлению не нахожу довольно способов, так что редко кто мог бы удержаться от пролития слез. Словом вы воскреситель нашей жизни»32. За этот единственный победный бой, вернувший им надежду на благополучный исход ситуации, челябинцы, видимо, простили Деколонгу прежние «странности». Вообще оценка действий (точнее бездействий, как чаще всего их и оценивали) генерала Деколонга современниками была резко отрицательна. Генерал-аншеф А. Бибиков получил позволение императрицы на замену Деколонга, но в связи со скоропостижной смертью поставить на его место другого военачальника не успел.

Воеводой Исетской провинции вновь стал подполковник И. Лазарев. Он занимал этот пост в 1766—1768 годах, впоследствии был снят и отдан под следствие, как писали в письмах, «за злоупотребления». В чем именно заключались эти проступки, сказать сложно. Возможно, это были последствия конфликта между Лазаревым и бывшим тогда прокурором Исетской провинции Гуляевым, которого воевода потребовал привлечь к ответственности за некие нарушения33. Как бы то ни было, когда бунт стал стремительно набирать обороты, воевода Веревкин писал, обращаясь к князю Вяземскому: «…осмеливаюсь всенижайше просить, дабы благоволили вверенной мне провинции, находящейся теперь в крайнем бедствии, скорую помощь показать присылкою воинской команды; равным образом прислать и для уговору башкирцев подполковника Лазарева, потому что оный башкирцами крайне любим и надеюсь на милость Божию, что оный сможет с успехом сию комиссию исполнить»34. Командующий всеми войсками, направленными на подавление бунта, генерал-аншеф А. И. Бибиков писал 21 января 1774 года из Казани: «Господин Лазарев здесь; я сейчас с ним о деле усмирения Башкирцев говорил; охотно он приемлет на себя сию комиссию и требует чтоб отправлен был в Екатеринбург…»35. Подполковнику Лазареву было обещано прощение прежней вины за хорошую службу. Ему был придан коллежский асессор Тоузаков и команда в 20 человек, выданы деньги и сабли на подарки знатным башкирам. Очевидно, миссию свою Лазарев выполнял если и не совсем успешно, то усердно, поскольку уже в мае месяце выступал как воевода Исетской провинции.

Еще одна фигура, заслужившая за действия в период пугачевского восстания знака отличия от Екатерины II,— бургомистр и городской голова Челябинска Семен Андреевич Боровинский. Генерал-аншеф А. Бибиков писал Екатерине II 2 марта 1774 года: «Всемилостивейше пожалованные шпаги… в Кунгур купцу Хлебникову и в Челябинск, бургомистру и городскому голове Семену Боровинскому при первом случае отправлю». То есть Боровинский был награжден за свои действия в декабре 1773 года — январе 1774 года. До этого Семен Боровинский около десяти лет был бессменным бургомистром Челябинска. На эту должность он избирался и впоследствии ежегодно вплоть до 1781 года. Фигура яркая, самобытная, но здесь я ограничусь тем, что уже написал об этом человеке.

Захват Челябинска пугачевцами, разумеется, не прошел для города бесследно. Увы, количество документов, рассказывающих о том времени невелико, но некоторые факты мы можем восстановить. Была сожжена провинциальная канцелярия вместе с оставшимися там документами. Вывезти все при уходе с Деколонгом просто не смогли. Очевидно, пострадали и другие здания в Челябинске, но свидетельств мы не имеем. Были сожжены некоторые мельницы, стоявшие на реке Миасс выше и ниже города. Некоторые из них так и не были восстановлены, другие получили вторую жизнь, но уже перестроенные новыми хозяевами.

Уничтожение документов долго сказывалось на решении различных спорных вопросов, причем не самым лучшим образом. Восставшие радостно жгли бумаги канцелярий, понимая лишь, что таким образом уничтожают записи о долгах, налоговых недоимках и пр. Они совершенно не задумывались, что зачастую там же хранятся бумаги о их правах на собственность, договоры, указы, закрепляющие межевые границы и т. д. В архивных делах конца XVIII — начала XIX века часто встречается такая картина: суд запрашивает копию документа, который должен храниться в архиве провинциальной канцелярии, а им отвечают, что таковой сгорел в «бывшее замешательство».


ПРИМЕЧАНИЯ


1 Пугачевщина в Сибири. Очерк по документам экспедиции генерала Деколонга. Составил А. И. Дмитриев-Мамонов. М., 1898. С. 38—39.

2 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники. Эпизод из истории царствования Императрицы Екатерины II. 1773—1774 гг. По неизданным материалам. Т. II. СПб., 1884. С. 355.

3 РГАДА, ф. 6, д. 627, ч. 10, л. 412—413; ОГАЧО, ф. Р-481, оп. 1, д. 69, л. 1.

4 ОГАЧО, ф. И-211, оп. 1, д. 11, л. 14—14 об.

5 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 194.

6 Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт в Зауралье и Сибири. Исторический очерк по официальным документам. СПб., 1907. С. 35.

7 Пугачевщина в Сибири… С. 28.

8 Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 33.

9 Там же.

10 Там же С. 33—34.

11 Там же. С. 28—29.

12 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 217.

13 Пугачевщина в Сибири… С. 37.

14 Там же. С. 217.

15 Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 47—48.

16 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 222.

17 Пугачевщина в Сибири… С. 41—42.

18 ОГАЧО, ф. И-87, оп. 1, д. 346.

19 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 222.

20 Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 55.

21 Пугачевщина в Сибири… С. 54–55.

22 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 354.

23 Пугачевщина в Сибири… С. 55.

24 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… С. 354.

25 Там же. С. 355.

26 Пугачевщина в Сибири… С. 64.

27 Плотников Г. Далматовский монастырь в 1773 и 1774 гг. или в пугачевский бунт // Чтения в ИОИДР. Кн. 1. М., 1859. С. 40.

28 Дмитриев-Мамонов А. И. Пугачевский бунт… С. 101—104.

29 Труды Я. К. Грота. Т. IV: Из русской истории. СПб., 1901. С. 516.

30 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… Т. III. СПб, 1884. С. 23.

31 Пугачевщина в Сибири… С. 94—95.

32 Там же. С. 98.

33 Грибовский В. М. Матерьялы для истории высшаго суда и надзора в первую половину царствования императрицы Екатерины Второй. С. 225—226.

34 Дубровин Н. Пугачев и его сообщники… Т. II. С. 241—242, сноска.

35 Грот Я. К. Материалы для истории пугачевского бунта. Бумаги Бибикова и Кара // Зап. Император. Акад. наук. № 4 [прил. к 1 т.]. СПб., 1862. С. 49—50.





оставить комментарий
страница1/22
Дата04.03.2012
Размер6,87 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
плохо
  1
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх