1. Вводная информация Оценка положения дел в сфере вич-инфекции с гендерной точки зрения icon

1. Вводная информация Оценка положения дел в сфере вич-инфекции с гендерной точки зрения



Смотрите также:
Объединенная программа ООН по вич/спиду Совещание...
Программа развития ООН улучшение системы обучения лечению вич/спида в Республике Беларусь...
Рекомендации Слушаний в Общественной палате РФ по теме...
Рекомендации Слушаний в Общественной палате РФ по теме...
Оперативный план по ограничению распространения вич-инфекции по Слонимскому району на 2012 год №...
Концепция профилактики вич-инфекции в учреждениях образования Республики Беларусь...
Лекция по детским инфекционным болезням Тема: особенности вич-инфекции...
«Комплексный подход в системе профилактической работы среди кср» Проводится роо «спид инфосвязь»...
Задачи : Дать достоверную информацию о вич-инфекции и спиде...
«Профилактика вич-инфекции в России: проблемы и перспективы»...
Лекция по микробиологии. Вич-инфекция...
Коммуникации и консультирование при вич инфекции...



страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
Проект отчета

Гендерная оценка Государственной Программы профилактики ВИЧ-инфекции на 2006 - 2010 гг.

Детелина Радоева, доктор философских наук, при участии Алексея Голонцова

Февраль 2010 г.


1. Вводная информация


Оценка положения дел в сфере ВИЧ-инфекции с гендерной точки зрения


Согласно критериям, принятым ВОЗ, в 2008 году положение дел в Республике Беларусь характеризовалось как “начальный этап” вспышки эпидемии ВИЧ/СПИД, а в Гомельской области отмечался её “концентрированный этап”. Там уровень распространения ВИЧ-инфекции был гораздо выше (4,665 случаев, т.е. 53% всех известных случаев инфекции, зарегистрированных в Республике Беларусь, 317,7 случая на 100,000 человек). Самая высокая концентрация инфекции в стране имеет место в г. Светлогорске, где зарегистрировано 2,147 (28% всех случаев). Официальные статистические данные указывают на то, что за первые три квартала 2009 года число зарегистрированных случаев достигло 10,428 (107,8 на 100,000 человек в целом по стране). Концентрация ВИЧ-позитивных лиц в Гомельской области увеличилась до 5,390 случаев (368 на 100,000 человек), в Минской области этот показатель составил 1,348 случаев (92,7 на 100,000 человек), а в г. Минске - 1,458 (79,7 на 100,000 человек). В настоящее время гендерная структура ВИЧ-инфекции представляет собой


В отчетах, представленных недавно Министерством здравоохранения Республике Беларусь (Минздрав) указывается, что локализированная эпидемия не представляет риска для населения страны. Такую оценку не следует воспринимать буквально, так как распределение риска для населения страны нельзя назвать случайным - наиболее вероятно, что уровень будет более высоким в регионах с концентрированной эпидемией. Это касается г. Светлогорска, где сексуальные контакты (степень риска от средней до нижней) необходимо в большей степени связывать с ВИЧ-инфекцией, исключая ситуацию, когда группы риска очень обособлены от остальной части населения.


Большинство ВИЧ-инфицированных лиц составляет молодежь в возрасте от 15 до 29 лет (71,5% от общего числа случаев в 2007 г. и 67,4% в 2009 г.). Следует отметить, что среди всех ВИЧ-инфицированных лиц за последнее десятилетие наблюдалось значительное снижение пропорции подгруппы молодежи в возрасте от 15 до 29 лет. Так, если в 1996 г. данный показатель составлял 24,5%, то в 2007 г. он снизился до 3,9% и 2,3% в 2008 г. В сентябре 2009 г. имел место небольшой рост до 3,2%. Тем не менее, в целом, ВИЧ-инфекция продолжает оказывать наиболее серьезное воздействие на возрастную группу от 15 до 29 лет, так как за этот период лица 15-19 летнего возраста перешли в когорту 20-29 летних.


^ В проанализированных документах смертность, вызванная СПИД, не отражала пол умершего лица. Из числа лиц, живущих в ВИЧ, к октябрю 2009 г. умерло 1,795 человек, из них 1,246 были потребителями наркотиков, что составило 69,4% (по сравнению с 73,3% в 2008 г).


^ Показатель серопозитивности ВИЧ. Эпидемиологическое исследование ВИЧ-инфекции, проведенное в 2006 г. среди потребителей инъекционных наркотиков (ПИН) показало, что уровень серопозитивности ВИЧ в стране равен 16,65±0,7% (выше уровня 2004 г. - 10,9±0,6%). Так, в ходе мероприятий, проведенных в Витебской области (г. Толочин) в 2006 г. в рамках эпидемиологического надзора, тестированию на антитела ВИЧ была подвергнута ранее не вовлекавшаяся группа потребителей инъекционных наркотиков из числа проживающих там цыган. Выяснилось, что уровень позитивности на антитела ВИЧ у представителей данной группы был гораздо выше (76,0±6,0%) в сравнении с контрольным показателем по стране.1

Учитывая, что и другие показатели данный группы также были довольно неблагоприятными (например, низкий уровень образования, высокая безработица, низкий статус женщин)2, при проведении регулярного эпидемиологического надзора ее представителей следует отнести к группам риска, и глубже изучать. Показатель серопозитивности следует анализировать в связи с бедностью и использовать соответствующие индикаторы в сфере здравоохранения для оценки риска ВИЧ-инфекции (например, анемия, ИППП и т.д.).


^ Два аргумента в пользу “феминизации”


Недавние исследования, проведенные ВОЗ в странах Восточной Европы, указывают на то, что в настоящее время в данном регионе мира отмечаются самые высокие темпы роста эпидемии ВИЧ-инфекции.3


В недавних оценках приводилось два аргумента, которые непосредственно имеют отношение к ситуации в Республике Беларусь:

(A) в регионе отмечается быстрая феминизация эпидемии ВИЧ-инфекции, которая распространяется гетеросексуальным путем;

(B) рост потребления инъекционных наркотиков, как и ранее, является основным движущим фактором, главным образом, среди мужчин, а сейчас и среди женщин.4


^ Оба аргумента способствуют выявлению аспекта “феминизации”


A. Первый аргумент: с 2003 г. гетеросексуальный путь передачи стал типичным способом распространения ВИЧ-инфекции в стране. Так, согласно справке “Обобщенная оценка по наращиванию темпов лечения ВИЧ/СПИД” в Беларуси, подготовленной ВОЗ в декабре 2005 г. “эпидемия распространяется, в основном, среди потребителей инъекционных наркотиков (их число, по оценкам, составляет 50 000 - 55 000 человек), а также через гетеросексуальные контакты. Несмотря на это, в большинстве таких случаев отмечается наличие партнера с высокой степенью риска, главным образом, потребителя инъекционных наркотиков. Тем не менее, неизвестно, насколько серьезные изменения претерпело тестирование партнеров, поэтому невозможно сделать вывод о реальном изменении тенденций распространения ВИЧ-инфекции. В настоящее время рискованное потребление инъекционных наркотиков вызывает 71% регистрируемых случаев инфекции. 70% случаев ВИЧ-инфекции приходится на мужчин”.5


Тем не менее, число случаев передачи ВИЧ-инфекции половым путем постоянно росло из года в год: с 7% в 1996 г. до 57,2% в 2005 г., 66,8% в 2007 г., 75% в 2008 г. и до 77% в 2009 г. (9 месяцев года).6 Аналогичным образом, совокупная доля ВИЧ-позитивных женщин растет, с 35% в конце 2007 г. до 37,1% в 2009 г.7 В этой связи, в последние годы ВИЧ-инфекция, передаваемая половым путем, несоразмерно поражает женщин. Например, в 2005 г. половые контакты вызвали 71,8% числа ВИЧ-позитивных случаев среди женщин, тогда как в том же году на половой путь приходилось лишь 57,2% всех ВИЧ-позитивных случаев. В 2006 г. при передаче ВИЧ-инфекции половым путем на долю женщин пришлось свыше 77% случаев.8 Как указано в документе “Вид деятельности 2: общая оценка реализации Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции на 2006-2010 гг. и гендерное образование” плана совместных действий на 2009 г. ООН и Республики Беларусь, в 2007 г. 66% всех официально зарегистрированных случаев ВИЧ-инфекции было связано с гетеросексуальным путем передачи инфекции; в 2008 г. это соотношение увеличилось до 75%.

Подготовленный в 2009 г. доклад о стигматизации, которую испытывают лица, живущие с ВИЧ/СПИД, указывает на то, что 55,7% из них - мужчины, и 44,3% - женщины. Хотя данный пример не отображает всех лиц, живущих с ВИЧ/СПИД, говорится, что это структура соответствует общему количеству лиц, живущих с ВИЧ/СПИД 9.


Во избежание слишком детального толкования указанных выше двух фактов, их далее следует анализировать с учетом информации (разрозненных фактов), что женщины чаще проходят добровольное тестирование, и это согласуется с эмпирическим свидетельством гендерных различий при обращении за тестами и медицинской помощью (женщины в Беларуси и других странах активнее проходят тесты). Более того, поскольку отношение беременных женщин с подтвержденным диагнозом ВИЧ ко всем беременным женщинам используется как индикатор состояния здоровья населения, вероятно, что женщин тестируют на наличие инфекции чаще, чем мужчин. Также средний возраст тестируемых женщин выше, чем у мужчин (последние массово проходят тестирование в 18-19 лет, что связано со службой в армии, тогда как средний возраст беременных женщин несколько выше). Так как наблюдается рост передачи инфекции гетеросексуальным путем, любой анализ должен учитывать эволюцию тенденций отчетности о способе передаче инфекции в течение эпидемии ВИЧ и возможное влияние страха стигмы, который со временем может увеличиваться.


Однако, как предупреждение против “недооценки данных”, следует учесть дополнительные (подтвержденные документально) проблемы женщин. Так, ни один из проанализированных документов по профилактике ВИЧ не указывает на число регулярно “занятых” работников секс-бизнеса. Мало известно (из разрозненных фактов) или обсуждается факторов, влияющих на динамику их высокой/низкой активности, организацию их работы и отношения сил, контролирующих данную группу лиц. Единственное предположение, которое можно сделать на основе исследования групп риска, проведенных в рамках мониторинга - неиспользование презервативов работниками секс-бизнеса часто вызвано решением клиента/партнера, а не самим работником (причины: “клиент поднимает оплату” - 32,7%; “клиент отказывается использовать презерватив” - 25,9%). Данный факт указывает на то, что женщины-работники секс-бизнеса сталкиваются с высоким риском для здоровья из-за их слабости, как на уровне отношений, так и при переговорах - что уже является показателем низкого гендерного статуса. В другом исследовании, проведенном в 2007 г., лишь 18,7% работников секс-бизнеса сообщили об использовании презерватива с постоянным партнером/клиентом и только 38,4% - “всегда” со случайным партнером/ клиентом - еще один индикатор гендерного давления. Сообщается, что если работники секс-бизнеса, в основном, не состоят в браке 28,6% состояли в официальном/неофициальном браке в 2007 г.), то их клиенты, как правило, состоят в браке (до сих пор этот индикатор не измеряется; работников секс-бизнеса можно включить в систему мониторинга - их можно обучить собирать информацию о ключевых социально-демографических признаках клиентов…). То есть, следует собирать более полную информацию о профессиональном и контекстуальном образе клиента. У трети (31%) работников секс-бизнеса есть клиенты - ПИН, и у такого же количества (32,7%) есть бисексуальные клиенты. В этой связи поведенческие тенденции МСМ заслуживают дальнейшего изучения, так как они могут прояснить механизм полового пути передачи ВИЧ между гендерными категориями.


Около 12,2% работников секс-бизнеса - ПИН. Главной же проблемой при употреблении наркотиков является дополнительная потеря контроля (силы) из-за употребления алкоголя, а не наркотиков: 22,6% работников “всегда” выпивают с клиентом, 62,3% - “иногда” и лишь 12,1% - никогда не пьют. Обратная тенденция наблюдается в сфере потребления наркотиков (работники секс-бизнеса чаще всего наркотики не употребляют). Обычно клиент также пьет. Это означает, что употребление алкоголя может быть прямой причиной рискованного поведения, когда речь идет о передаче ВИЧ, как в группах риска, так и у населения в целом. Хотя алкоголь не является прямой причиной женской смертности таким же образом и в таком же объеме, как в случае с мужчинами, употребление женщинами алкоголя может играть посредническую роль/ выступать фактором, повышающим вероятность риска заражения ИППП, и в частности ВИЧ.

Информация о работниках секс-бизнеса и их клиентах, собранная социальными работниками (НГО) не была (но в будущем может быть) разбита по половому признаку, поскольку инструкции не требуют ее разбивки таким образом. Наименее активно используют средства предохранения работники секс-бизнеса возрастных групп 15-19 лет, а также старше 40 лет. Данные факты согласуются с информацией о нелинейной связи между продолжительностью употребления наркотиков женщинами-работниками секс-бизнеса и их положительным статусом ВИЧ (см. аргумент В ниже).


^ В. Второй аргумент основан на тенденции роста в Беларуси числа ПИН, среди которых медленно растет и число женщин. Так, в июле 2006 г. число зарегистрированных лиц с наркотической зависимостью достигло 9,604, из которых ПИН составили 80%; из них 84% - мужчины (16% - женщины), а 81% находятся в возрасте 15-29 лет10. В конце 2007 г. на ПИН, по-прежнему, приходилось большинство лиц с положительным диагнозом ВИЧ, что составляет 90,3 на 100 000 человек. В январе 2008 г. 5,229 пациентов с диагнозом ВИЧ - (59,8%) общего числа инфицированных употребляли наркотики; в 2009 г. их доля составляла 53,6%.


В конце 2006 г. доля мужчин - ПИН составляла 71,4% (женщин - 28,6%). У женщин - ПИН индикатор серопозитивности, был выше и составлял 9,8% по сравнению с 7,7% у мужчин 11. Демографическая структура пола лиц, употребляющих инъекционные наркотики в 2007 г. для большинства регионов страны была следующей: 65,9% от их общего числа составляли мужчины, 34,1% - женщины. Однако, в Светлогорске доля женщин гораздо выше: 39,3%12. Сложно составить сравнения изменений по годам, так как районы для исследований выбираются произвольно.


Более того, у женщин - ПИН наблюдается иная по сравнению с мужчинами структура рисков, что ведет к худшим индикаторам положительного диагноза ВИЧ: проведенное в 2008 г. эпидемиологическое исследование показало, что у 7,7% мужчин и 9,8% женщин-ПИН установлен диагноз ВИЧ (по результатам исследования доля женщин составила 31,45%). Эта разница подчеркивается двумя интересными тенденциями, которые указывают на возможное задействие гендерных факторов. Так, отношение числа женщин-ПИН с положительным диагнозом ВИЧ, к числу мужчин, с аналогичными параметрами, составило 1,45 в возрастной группе 20-24 лет, и 2,34 в группе 30-39 лет (последняя цифра выше среднего показателя по населению, составляющего 2,0), т. е. - в последней возрастной группе женщины превосходят мужчин более чем в 2 раза. Более того, женщины с самым маленьким (1-2 года) и самым большим (от 7 лет и более) стажем употребления инъекционных наркотиков, испытывают непропорциональное влияние вируса ВИЧ (в каждой категории разница составляет более двух раз, вновь превосходя уровень общего индикатора). Подобная тенденция не наблюдается в структуре риска мужчин, где между стажем употребления наркотиков и риском заражения ВИЧ существует линейная зависимость. Нет документальных свидетельств о том, как данная тенденция отразилась на ситуации в Светлогорске (Гомельская область), где в 2006 г. у 37,5% ПИН, был поставлен диагноз ВИЧ. Тот же показатель значительно снизился в 2008 г. и составил 27,5% 13.


Указанные выше тенденции заметны не только в Беларуси, но и в других развитых странах. Ниже приведен отрывок из исследования, проведенного в США, в котором отмечаются аналогичные явления: [Источник: Population Research and Policy Review 18: 71–87, 1999. © 1999 Kluwer Academic Publishers. Printed in the Netherlands. 71]


Гендерное сравнение случаев заражения ВИЧ-инфекцией и употребления наркотиков в городской и сельской среде


CLYDE B. McCOY, LISA R. METSCH, H. VIRGINIA McCOY & SHENGHAN LAI


^ Центр комплексного изучения наркомании, Департамент эпидемиологии и общественного здоровья, Университет школы медицины, Майами, (шт. Флорида, США).


Выдержка. Несмотря на то, что рост случаев заражения СПИДом среди женщин обусловлен, в основном, употреблением наркотиков, до сих пор было проведено лишь несколько исследований, направленных на изучение роли гендера и способа употребления наркотиков в серопозитивности ВИЧ. Этот пробел в исследовательской литературе привел к существенному непониманию учеными того, как и насколько могут отличаться привычки женщин употреблять наркотики и их поведение, увеличивающее риск заболевания ВИЧ, от тех же параметров у мужчин, изученных более тщательно. В исследовании приняли участие 3 555 лиц, проживающих в трех сельских и городских общинах на юге Флориды, употребляющих наркотики и не проходящих лечение. Оно направлено на сравнение поведенческих тенденций в отношении употребления инъекционных наркотиков и рискованной половой жизни у мужчин и женщин, которые подвергают их большей вероятности заражения ВИЧ. Общая доля серопозитивности среди женщин, употребляющих наркотики, составила 26,5%, по сравнению с 19,5% среди мужчин. Результаты многовариантных анализов показывают, что вероятность ВИЧ серопозитивности у женщин в 1,4 раза больше, чем у мужчин. Поведенческие тенденции, влияющие на такую высокую серопозитивность, включают условия проживания, статус бездомных, употребление наркотиков, условия продажи сексуальных услуг и историю болезни ИППП. Более того, наблюдалось серьезное линейное соотношение между способом употребления наркотиков и ВИЧ серопозитивностью среди женщин, употребляющих наркотики.


В сравнении с теми, кто не употребляет ни кокаин, ни незаконные инъекционные наркотики, у лиц, употреблявших только кокаин, вероятность серопозитивности ВИЧ была вдвое выше, а у лиц, употреблявших и кокаин и инъекционные наркотики, вероятность серопозитивности ВИЧ была в 5 раз выше. У употреблявших только инъекционные наркотики вероятность серопозитивности ВИЧ была выше в 6 раз. Эти данные указывают, что среди женщин употребление наркотиков и сопутствующее рискованное поведение повышают их уязвимость к ВИЧ-инфекции, и таким образом, делает их важной частью населения, на которой следует сфокусировать профилактику ВИЧ, программы и мероприятия по защите здоровья населения.


^ Ключевые слова: хронические наркоманы, ВИЧ-инфекция, употребление наркотиков в сельской местности, инфекции, передающиеся половым путем (ИППП), женщины.


Следует отметить, что данные эпидемиологического исследования групп риска собираются изначально с описательными целями и используются очень образно. Такой подход несет риск недооценки тенденций, возможно связанных с гендером. И в самом деле, во многих случаях данные не всегда представлены со ссылкой на пол, и они очень редко приводятся в формате комбинационных таблиц с указанием пола и возраста в конкретной категории риска. Более аналитический подход необходим для разработки гипотез о степени распространения и факторах ВИЧ, в частности, о гендерном факторе. Поскольку данные эпидемиологического исследования, в основном, используются в целях мониторинга, очень важно проводить больше глубоких и качественных исследований, которые могут дать больше информации о стиле жизни и рискованном поведении этих групп.

Вполне возможно, что оба фактора - передача ВИЧ-инфекции вследствие употребления инъекционных наркотиков и половым путем - взаимодействуют и усиливают эффекты друг друга. Это может объяснить динамику эпидемии в последние годы, которая, как правило, наблюдается, в районах с высокой концентрацией ВИЧ-позитивных лиц14. Однако, обычно эпидемиологические данные по группам риска собираются методом “снежного кома” (детерминированный метод), что, учитывая сложность их сбора, негативно влияет на обобщение данных и их сопоставимость из года в год. Данный подход может быть изменен, если НГО, работающие в сфере ВИЧ/СПИД, разработают более систематические программы для доступа и сотрудничества с группами риска, что в конечном итоге позволит более открытый доступ к информации и даже – к взаимодействию с группами риска при ее сборе. Это позволит создать рамки выборки и случайный отбор объектов наблюдения.


Имеются свидетельства (в большинстве - отдельные случаи), что роль гендера как фактора, влияющего на вероятность заражения ВИЧ, может возрастать, и, возможно, в разной степени в отношении мужчин и женщин. Культурные традиции Беларуси относят ее к категории культур “коллективизма”. В отличие от Западной Европы (более индивидуалистические культуры), использование приборов для введения инъекционных наркотиков в Беларуси происходит в группах (устоявшаяся практика среди ПИН; только 21,4% из них сообщили, что “никогда” не делятся дозой). Хотя иглы и шприцы доступны к употреблению, 22,3 (2006) и 27,7 (2007) ПИН сообщили о том, что обычно делятся шприцами; 38,1% - иногда делятся. Самое рискованное поведение в этом плане присуще лицам возрастной группы 30-39 лет: на нее приходится самая большая доля ПИН. 63,7% ПИН сообщили, что их половые партнеры также употребляют инъекционные наркотики. 36,4% ПИН сообщили о случайных половых связях за последний год. Из них 50,5% были мужчины, 31,6% - женщины, а 54,3% из данной группы - в возрасте 20-24 лет. Около 9% ПИН оказывают/пользуются сексуальными услугами на коммерческой основе. Употребление алкоголя является распространенной практикой, связанной как с сексом, так и употреблением наркотиков (служит альтернативой наркотикам, когда их нельзя достать). 48,9% респондентов сообщили о своем диагнозе вирусного гепатита. Следует собирать данные (что пока не происходит) о случаях передозировки в прошлом среди ПИН т.к. данное явление считается среди таких лиц “настоящим риском”, по сравнению с риском заразиться ВИЧ, который они ставят на ступень ниже. Иерархия ощущаемого риска может напрямую зависеть от употребления инъекционных наркотиков, и, как правило, дифференцируется по гендеру, поскольку приоритеты здоровья у женщин и мужчин различны. Однако, судя по всему, субъективные критерии для оценки риска пока не включались в исследования.


Более того, следует отметить, что данные исследований по рискованным и безопасным моделям поведения обычно собираются и анализируются на индивидуальном уровне. Таким образом, групповые тенденции изучаются недостаточно глубоко и несвоевременно. Данные, собираемые на индивидуальном уровне, не отражают детально и систематически связи между рискованными занятиями (т.е. сочетание алкоголя и незащищенного секса наблюдается у работников секс-бизнеса, а не у наркозависимых лиц, употребляющих алкоголь вместо инъекционных наркотиков). Если бы данная информация присутствовала в отношении всех групп риска, воздействие алкоголя как фактора распространения эпидемии ВИЧ можно было бы оценить по гендеру. Так, существует гипотеза о том, что у мужчин - ПИН вероятность заражения ВИЧ может быть непропорционально высокой (основываясь на непропорционально высокой смертности из-за алкоголя среди мужчин работоспособного возраста и некоторых данных о рискованном поведении ПИН, клиентов работников секс-бизнеса). Похожая гипотеза применима к женщинам, поскольку в их случае высокий риск может быть связан, скорее с женской пассивностью перед меньшей свободой при групповом употреблении наркотиков из общего шприца, а не непропорциональным употреблением алкоголя. (Например, при делении дозы женщина делает незначительный денежный взнос, то у нее мало шансов обеспечить желаемую безопасность, даже при наличии достаточных знаний и мотивации к безопасности).

Таким образом, хотя шансы заражения ВИЧ, в конечном итоге, могут отличаться для мужчин и женщин, в обоих случаях на них неизбежно влияет структура и динамика группы (контекст), в которых шансы для каждой гендерной категории могут стать разными. В системе мониторинга и оценки Программы ЮНЭЙДС представлен рекомендуемый список индикаторов по ряду “групповых занятий”, которые обычно предлагается разделять по гендеру и возрасту. Следует изучить соответствие данного списка специфике белорусской культуры, и к набору используемых в стране индикаторов нужно добавить минимум подходящих индикаторов.


^ Невидимые гендерные различия


Еще одну озабоченность вызывает оценка результатов ряда социологических исследований, проведенных в предыдущие годы и собранных данных. Так, данные о моделях поведения / знаний в различных исследованиях (например, отдельные исследования об осведомленности женщин и мужчин о ВИЧ и соответствующих факторах риска) следует проводить, используя одни и те же переменные. Если же в ходе различных исследований ведется сбор информации, то и результаты таких исследований необходимо анализировать согласованно. Примечательно, что в исследованиях населения, которые касались женщин (2005 г.) и мужчин (2006 г.) гендерные различия указывают не только на уровень [осведомленности] и качество знаний о ВИЧ, но и с точки зрения субъективной оценки - “степени осведомленности”… Так, в ходе исследования мужчинам задавался конкретный вопрос для получения субъективной оценки о “степени осведомленности”, а вот при проведении обследования женщин такой вопрос не задавался. Если использовать оценку женщинами своих реальных рисков (“страх” заражения ВИЧ-инфекцией) в качестве показателя доверия, то придется отражать гендерные различия при оценке рисков в связи с поведением (т.е. [относительно] безопасный секс). Вероятно, мужчины объективно знают о ВИЧ-инфекции меньше, но субъективно они считают, что они “всезнайки” (уверены в своих знаниях, уверены в себе) по сравнению с женщинами, больше объективно знающими о ВИЧ-инфекции, при этом испытывающими больше страха (возможно, менее уверены в своих знаниях и в себе). Данный тезис следует развить далее, оценив соответствующие свидетельства с точки зрения увековечивания или изменения патриархальных гендерных стереотипов, даже если общество не считает такое поведение “стереотипным”. Разумно ожидать, что гендерные различия, которые касаются уверенности в себе, способны объяснить, по меньшей мере, определенную разность шансов самых молодых женщин (15-18 лет) диспропорциональным образом заразиться ВИЧ-инфекцией через гетеросексуальный контакт (в сравнении как с мужчинами этого возраста и женщинами старшего возраста). Теоретически, первый гетеросексуальный контакт, как для мужчин, так и женщин может быть связан с присутствием, как правило, более старшего (и сексуально более опытного) партнера, при этом возраст этого партнера может стать фактором риска для более молодых женщин, однако этот же фактор может стать защитным фактором для более молодых мужчин. Такого рода разница останется “невидимой” до тех пор, пока исследования для “мужчин” и “женщин” не будут концептуально стандартизованы, увязаны и системно проанализированы по полу и возрасту.


В итоге, все факторы, в том числе и гендер, оказывают влияние на распространение ВИЧ-инфекции в Республике Беларусь, но отношения между ними не осознаются в полной мере до сих пор. Важнейшим условием, как и ранее, остается употребление наркотиков, но соотношение числа случаев ВИЧ-инфекции, вызванной ПИН начинает понемногу снижаться, тогда как соотношение числа лиц, заразившихся ВИЧ-инфекцией половым путем, растет из года в год.15 Также отмечена проявившаяся в 1990-е годы тенденция к либерализации сексуальных отношений среди молодежи. Тем не менее, трудно оценить роль потребления наркотиков (всех наркотиков) в этой либерализации, поскольку в Республике Беларусь пока отсутствуют достоверные данные, как по проблеме потребления наркотиков, так и по ПИН.16

Некоторые эксперты оценивают численность ПИН в пределах от 50,000 до 55,000 человек, тем не менее, можно сказать, что число потребителей наркотиков, больше всех подвергающегося риску неизвестна. Несмотря на то, что среди ВИЧ-положительных преобладают мужчины, отмечается рост соотношения числа женщин, как употребляющих, так и не употребляющих наркотики внутривенно, и данный аспект может серьезно повлиять на динамику дальнейшего распространения эпидемии. Влияние алкоголя на рост числа случаев передачи ВИЧ-инфекции половым путем отражено документально и заслуживает дальнейшего изучения. Данный фактор следует учитывать при проведении кампаний, направленных на повышение информированности, поскольку он связан с понижением самоконтроля и повышением риска инфицирования. На данном этапе эпидемия носит концентрированный характер, поражая молодежь до 30 лет (на них приходилось 70,9% всех ВИЧ-позитивных случаев в 2008 г. и 67,4% случаев в 2009 г.). 70% ВИЧ-позитивных лиц не имеют работы.


Оба аргумента в пользу “феминизации” (гетеросексуальный путь передачи и повышение числа женщин среди ПИН) вполне могут быть связанными. Как правило, факторы риска заражения ВИЧ-инфекцией среди ПИН серьезно и всесторонне отличаются по гендерному признаку. Например, женщины-ПИН с большей степенью вероятность будут оказывать сексуальные услуги за деньги или в обмен на наркотики, поскольку рынок для оказания такого рода услуг женщинами больше. [Сравнения невозможны, так как в Республике Беларусь не признается наличие мужчин работников секс-бизнеса как категории, поэтому сбор данных не ведется - еще один пример “гендерной слепоты” в системе мониторинга.] Более того, есть свидетельства (собранные в ходе исследования, а также приведенные в отчетах с мест), что работников секс-бизнеса женщины соглашаются на незащищенный секс за более высокую оплату. У женщин-ПИН - работников секс-бизнеса больше вероятности для незащищенных сексуальных контактов с одним и несколькими партнерами и использования игл и шприцев совместно со своими сексуальными партнерами. Женщины-ПИН также часто сообщают о сексуальном насилии, которое они связывают и не связывают с секс-бизнесом. Наконец, домогательства, лишение свободы и шантаж стали привычным явлением для женщин-наркопотребителей. Вероятно, что, по меньшей мере, определенное совпадение этих категорий риска ведет не только к усилению уязвимости женщин, но и к вовлечению гендерного дисбаланса в появление новых механизмов распространения ВИЧ-инфекции.


Возраст. Что касается возраста, тот факт, что продолжительное время высокая доля лиц с ВИЧ в возрасте 20-29 лет (по сравнению со странами Европы и другими возрастными группами в Беларуси), особенно после непрерывного информирования и информационных кампаний по профилактике ВИЧ в течение ряда лет, указывает на то, что при анализе стратегий следует более детально изучать структурные и контекстуальные/ ситуативные факторы, включая гендер, типичные для этой возрастной группы, которые могут быть связаны с более частым употреблением наркотиков и повышенный риск заражения ВИЧ. Если молодые люди в возрасте 20-29 лет сталкиваются с обычными трудностями взрослой жизни (т.е. поиск первой работы), которые не присущи другим возрастным группам, то более глубокое исследование должно выявить разное влияние этих проблем на лиц разного пола и гендерные различия в стратегиях и способах при их решении (употребление наркотиков и поведение работников секс-бизнеса – лишь некоторые из них, хотя и дисфункциональны). Для лучшего понимания воздействия гендера в общей оценке рисков заражения ВИЧ, необходимо исследовать влияние гендера и возраста по отношению к другим переменным, таким как уровень образования, занятость/ безработица, семейное положение и родительский статус (наличие/ отсутствие детей) на ВИЧ, отдельно в районах с высокой (Светлогорск, Гомель) и низкой (Минск или другой город) концентрацией зараженных.

Тенденция распространения такого значительного фактора как заражение ВИЧ-инфекцией гетеросексуальным путем у женщин, наблюдается во всем мире, и сказывается на женщинах в промышленно развитых странах. Однако Беларусь испытывает дополнительные факторы риска, вероятно вызванные взаимодействием некоторых общих индикаторов заболеваемости населения и особыми социальными проблемами присущими переходу к рыночной экономике. Среди индикаторов здоровья такие гендерно чувствительные факторы могут включать (но не ограничиваться): относительно высокий уровень заболевания ИППП, особенно среди женщин детородного возраста, повышенный сдвиговый регистр заболеваемости у беременных женщин и уровень бесплодия среди мужчин, падающий, но по-прежнему высокий уровень абортов и непропорционально высокий уровень подростковой беременности, высокий уровень суицида, как часть непропорционально высокого уровня смерти мужчин работоспособного возраста.17


Среди социальных индикаторов гендерно чувствительные факторы уязвимости могут включать (но не ограничиваться): рост числа семей с родителями-одиночками, относительно высокий уровень безработицы молодежи (с разными тенденциями для мужчин и женщин), довольно высокий уровень безработицы среди женщин - 60% всех зарегистрированных, учитывая, что 56% из них имеют высшее образование, четкие тенденции разделения по полу рынка труда и т.д.


Такая комбинация состояния здоровья населения и социальных проблем не типична для развитых стран18 и ее возможное структурное/контекстуальное влияние на эпидемию ВИЧ/СПИД заслуживают особого внимания. С этой точки зрения важно более детально изучить связь между бедностью (абсолютные и относительные) и восприимчивость к рискам для здоровья, включая заражение ВИЧ/ ограниченный доступ к лечению болезней, связанных со СПИД, например, гепатит С, и бедность как следствие статуса ВИЧ-инфицированного/ нетрудоспособности, вызванной СПИД. В идеале, государственная политика профилактики ВИЧ должна быть нацелена на решение таких проблем активнее и в большем масштабе, взаимодействуя с национальными программами.


С самого начала переходного процесса правительство Республики Беларусь постоянно предпринимало попытки сбалансировать политику социального обеспечения с мерами по постепенной экономической либерализации. По сравнению с Россией и Украиной, такой подход привел к сравнительно низкому уровню социального неравенства (Gini = 0,28), а также к росту экономической нагрузки19, которая увеличилась в связи с текущим мировым кризисом. Сложность данных обстоятельств указывает на то, что ни одна стратегия по сдерживанию распространения ВИЧ не будет эффективна отдельно, и что необходим многосторонний подход. Несмотря на предполагаемый местный характер эпидемии, национальная система профилактики ВИЧ в Республике Беларусь (в т.ч. систему мониторинга и оценки), нуждается в применении более широкого профилактического подхода с получением информации через более совершенную аналитическую структуру. ВОЗ предложил такую структуру несколько лет назад - “социальные детерминанты здоровья” (SDH), включая более сильный гендерно чувствительный подход для более эффективной профилактики, что в итоге снизит передачу инфекции гетеросексуальным способом. Подход SDH (иногда называемый “экологическим”) исследует пути, в которых контекст соседства и сообщества, а также неравенства социально-экономического статуса материально формируют состояние здоровья и стремится раскрыть, как социальные факторы (включая гендерные различия) относятся к здоровью населения. Подход SDH исследует причины распространения инфекции (а не причины отдельных случаев) и то, какой вклад они вносят в гендерные и социально-экономические различия в состоянии здоровья.

^ Меры, принимаемые в стране в ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции


Институциональная система профилактики и принятия ответных мер для борьбы с ВИЧ/СПИД в Беларуси, в основном, была создана в 1990-е годы. Деятельность правительства Республики Беларусь в сфере профилактики ВИЧ/СПИД координирует Республиканская межведомственная комиссия по профилактике ВИЧ и ИППП, также выступающая в роли координатора в работе с Глобальным Фондом по борьбе со СПИД, туберкулезом и малярией.


В последние годы страна получала средства от Глобального Фонда по борьбе со СПИД, туберкулезом и малярией. Так, начиная с 2004 г., когда был получен грант на реализацию 5 летнего проекта “Профилактика и лечение ВИЧ/СПИД в Республике Беларусь”. Второй цикл первого гранта завершился в 2009 г., в этом же году был одобрен третий цикл гранта.


Государственная Программа профилактики ВИЧ-инфекции на 2006 - 2010 гг. предствляет собой третью программу, принятую вслед за Стратегическим планом действий в ответ на эпидемию ВИЧ-инфекции в Республике Беларусь на 2004-2008 гг. Это основная стратегия страны в выполнении обязательств, взятых в рамках Декларации борьбе с ВИЧ/СПИД от 2001 г. Данная стратегия включает три основных принципа координации мероприятий по профилактике ВИЧ: национальная рамочная стратегия, межведомственный механизм координации и общая национальная система мониторинга и оценки.


В 2007 г. ряд НПО и организаций гражданского общества, некоторые из них неформально объединились еще в 2001 г. в рамках Белоруской сети ВИЧ/СПИД, официально объединились и зарегистрировались как “Ассоциация “Белсеть против СПИД” для функционирования в качестве сети по оказанию услуг в сфере борьбы со СПИД, представления интересов лиц, живущих с ВИЧ/СПИД на республиканском и международном уровнях, партнерской работе с государственными/местными органами для реализации Государственной Программы, а также повышения качества и эффективности услуг, предоставляемых ЛЖВ. Национальный отчет о выполнении обязательств, взятых в рамках Декларации борьбе с ВИЧ/СПИД (за 2007-2008 гг.) в качестве позитивного шага указывает реализацию принципа включения НГО/организаций гражданского общества, организаций ЛЖВ, представителей частного сектора, православной церкви и профсоюзов в процесс разработки стратегии. Вместе с указанным отчетом поступил и Альтернативный отчет, подготовленный Объединением ЛЖВ Республики Беларуси для Специальной Сессии Генеральной Ассамблеи ООН по ВИЧ/СПИД в 2008 г. В отчете указана необходимость дальнейшего совершенствования процесса включения ЛЖВ в разработку стратегии, путем обеспечения им возможности высказать свое мнение и быть услышанными, более комплексного подхода к профилактике ВИЧ/СПИД, предоставления государственного финансирования НГО и объединений ЛЖВ для проведения мероприятий и оказываемых ими услуг.


Национальная система мониторинга и оценки ситуации по ВИЧ/СПИД была создана в 2005 г. для обеспечения систематического сбора, хранения, анализа и предоставления информации о реализуемых программах и их эффективности. Система основана на документах, которые определяют меры, принимаемые мировым сообществом в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД (Декларация Тысячелетия 2000 г. и Декларация обязательств в борьбе с ВИЧ/СПИД 2001 г).


Данные собираются в ходе эпидемиологического надзора за [эпидемией] ВИЧ, социальных и поведенческих исследований, а также мониторинга программ и управления финансовыми ресурсами в сфере ВИЧ/СПИД. Республиканский совет по мониторингу и оценке (РСМО) был создан в 2006-2007 гг. Основой послужил CCM, заседания которого проводятся дважды в год и который утверждает ежегодный план работы для системы мониторинга и оценки.


Кроме того, ряд других национальных программ и планов действий, которые связаны с профилактикой ВИЧ-инфекции и употребления наркотиков.


  • Национальный план действий по обеспечению гендерного равенства на 2008-2010 гг. (утвержденный Советом Министров Республики Беларусь 03 сентября 2008 г.);

  • После “Государственной комплексной программы профилактики злоупотребления и нелегального оборота наркотиков и психоактивных веществ на 2001-2005 гг.” была принята “Государственная программа по борьбе с преступностью” на 2006-2010 гг.;

  • “Национальная программа демографической безопасности Республики Беларусь на 2007–2010 гг.” была принята в марте 2007 г. (Указ Президента № 135);

  • “Государственная программа по борьбе с алкоголизмом на 2006-2010 гг.”, принятая 27 апреля 2006 г. (Постановление Совета Министров Республики Беларусь № 556) также включает некоторые аспекты, связанные с профилактикой употребления наркотиков.

Были проанализированы следующие важнейшие нормативные инструменты, имеющиеся в стране с целью оценки общей потребности стратегии снижения гендерного неравноправия в государственной программе профилактики ВИЧ/СПИД и Национальной системе мониторинга и оценки мер, принимающихся в данной сфере в национальном масштабе:


Национальная нормативно-правовая база Республики Беларусь








  • Отсутствует закон для обеспечения гендерного равенства в Республике Беларусь;

  • Отсутствует закон о профилактике ВИЧ-инфекции в Республике Беларусь.





  • Программа социально-экономического развития Беларуси на 2006-2010 гг.;

  • Национальная стратегия устойчивого развития на период до 2020 г.;

  • Национальный план обеспечения гендерного равенства.







  • Государственная программа профилактики ВИЧ/СПИД;

  • Национальная система мониторинга и оценки мер в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД;

  • Программа обеспечения демографической безопасности.






    • Профилактика ВИЧ/СПИД в Беларуси” (проект ПРООН - Министерства здравоохранения, финансируемый Глобальным Фондом по борьбе в ВИЧ/СПИД, туберкулезом и малярией);

  • Стратегический план развития национальной сети НПО в сфере борьбы со СПИД.





  • План действий по профилактике ВИЧ/СПИД в г. Минске


Национальный план обеспечения гендерного равенства на 2008-2010 гг. служит основой для применения подхода с целью обеспечения гендерного равенства в различных программах, в том числе государственной программе профилактики (хотя акцент по-прежнему на ИППП и материнское здоровье) и определяет основные шаги, ожидаемые от национальных партнеров. Данный план был разработан после принятия государственной программы профилактики ВИЧ/СПИД, в этой связи не мог повлиять на политику последней.


Очень позитивно оценивается тот факт, что ряд лиц, определяющих политику и организаторов, в настоящее время начали осознавать потребность снижения гендерного неравноправия как очень важного, вызывающего озабоченность аспекта национальной стратегии профилактики ВИЧ-инфекции и выразили заинтересованность в решении данного вопроса в следующем цикле подготовки программы. Необходимость наращивания возможностей для гендерного в явной форме была выражена и на уровне реализации программы - НПО, действующие в сфере профилактики ВИЧ и ухода, напрямую связанных с первичными группами риска - работниками секс-бизнеса (РСБ), потребителями инъекционных наркотиков (ПИН) и мужчинами, которые вступают в сексуальные отношения с мужчинами (МСМ); они также нуждаются в обучении и подготовке для включения в свои планы стратегии снижения гендерного неравноправия.

Наконец, в 2009 г. Глобальный Фонд по борьбе с ВИЧ-инфекцией, туберкулезом, малярией опубликовал стратегический план действий по обеспечению гендерного равенства на 2009-2012 гг., где изложены конкретные меры по реализации стратегии Фонда (ГФСТМ) по обеспечению гендерного равенства, одобренной в 2008 г. В данном плане действий подчеркивается, что в процессе реализации важно оказать более существенную поддержку проектам, которые касаются гендерных вопросов, делая особый акцент на уязвимость женщин/девушек и сексуальных меньшинств.


Четвертая государственная программа профилактики ВИЧ-инфекции на 2011 - 2014 гг. будет разработана в 2010 г. под руководством Республиканского межведомственного совета по борьбе с ВИЧ/СПИД, ИППП и ТБ / страновой механизм координации (CCM). Это дает возможность начать более глубокое сотрудничество между Правительством Республики Беларусь и группой ООН по гендерным вопросам. Сотрудничество будет способствовать наращиванию возможностей благодаря оказанию технической помощи стране в подготовке программы профилактики ВИЧ-инфекции, в которой будут учитываться гендерные аспекты, а также специальных проектов. Необходимость гендерной оценки реализации Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции на 2006-2010 гг. обсуждалась группой специалистов ООН по вопросам СПИД, форумом ВИЧ и запрос на ее проведение был подтвержден письмом заместителя председателя механизма страновой координации (национального координатора?), заместителя министра здравоохранения и главного санитарного врача Республики Беларусь (См. Приложение 1).20

^ 2. Цель


Общая цель гендерной оценки Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (1006-2010 гг.) заключается в определении возможных гендерных факторов, способствующих распространению ВИЧ-инфекции в Республике Беларусь и их влияние на повышение или снижение уязвимости определенных групп населения к ВИЧ-инфекции. Исходя из гендерных факторов, которые способствуют распространению эпидемии, цель призывает определить следующее.21


(a) масштабы и степень, в которой данные гендерные факторы были учтены в процессе разработки Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции а 2006 - 2010 гг. и как отражены в мероприятиях по профилактике, лечению и уходу, предусмотренных данным документом.


(b) степень отражения возможных гендерных факторов эпидемии в Национальной системе мониторинга и оценки мероприятий по борьбе с ВИЧ/СПИД, а также


(c) масштабы и степень достижения гендерного равенства в проектах и мероприятиях НПО, оказывающих услуги в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД, в том числе и в рамках реализации проекта Глобального Фонда.


Комментарии:


Оценка данных, полученных в ходе эпидемиологических и социологических обследований, которые были проведены в рамках реализации Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (1006-2010 гг.), указывает на то, что собранная в настоящее время информация проанализирована недостаточно, чтобы дать возможность определить гендерные факторы эпидемии (конкретное воздействие гендера на риск инфицирования ВИЧ, совокупный эффект возраста и гендера). Вместо этого, в результате оценки рекомендуется провести гендерный анализ первичных данных, собранных в ходе указанных обследований. Что касается анализа программных документов, системы мониторинга и оценки, использования гендерных принципов в деятельности НПО, оказывающих услуги в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД, самым приемлемым в настоящее время вариантом является использование рекомендованных общих (не выверенных) предположений о гендерных факторах и определение воздействия мер по предотвращения их воздействия на рискованное поведение, связанное с ВИЧ.


Конкретная цель гендерной оценки заключается в разработке рекомендаций, которые будут способствовать [реализации] нынешней стратегии и программ, в том числе профилактических и ответных мероприятий по борьбе с ВИЧ/СПИД в рамках 4 Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (2011-2014 гг.).


Конкретная цель будет достигаться путем:


(1) определения специфики выполняемой задачи и последовательности действий, которые будут предприняты для ее достижения (изложенных в техническом задании на оценку);


(2) Оценки 3 Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (2006-2010 гг.). и разработки рекомендаций по интеграции гендерных аспектов в следующих областях:


(a) На уровне стратегии 4 Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (2011-2014 гг.), включая принципы ликвидации гендерного неравенства, что позволит нарастить возможности в гендерном анализе, реализации Государственной Программы с учетом гендерных аспектов на практике, и просвещения/повышения осведомленности о гендерных факторах;


(b) На уровне Национальной системы мониторинга и оценки, включая рекомендации по разработке показателей чувствительных с гендерной точки зрения;

(c) На уровне реализации ответных и профилактических мер, включение уместных гендерных аспектов в мероприятия, проводимые НПО, оказывающими услуги в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД, в том числе и в рамках реализации проекта ГФСТМ, а также;


d) В ходе оценки 3 Государственной программы профилактики ВИЧ-инфекции (2006-2010 гг.) был получен проект 4 Государственной программы. Данный документ будет также проанализировать с выработкой конкретных рекомендаций по мероприятиям и индикаторам, которые следует учитывать с точки зрения гендерного равенства.


(3) Наконец, конкретная цель будет достигнута благодаря подтверждению правильности результатов оценки и рекомендаций на Национальном ориентационном семинаре с участием лиц, определяющих политику, руководства НПО, оказывающих услуги в сфере борьбы с ВИЧ/СПИД, представителей правительственных органов, международных организаций и доноров, особенно тех, с которыми были организованы встречи в ходе работы миссии.


^ 3. Ожидаемые результаты


3.1 Конечные результаты


3.1.1 Определяется точка входа, готовятся рекомендации для включения в Государственную программу профилактики ВИЧ (2011-2014) особого раздела, учитывающего гендерный фактор. В действующей государственной системе мониторинга и оценки ВИЧ/СПИД гендерное измерение отражено надлежащим образом в форме гендерно чувствительных индикаторов; гендерный анализ интегрирован в программы/ действия государственных и негосударственных организаций, оказывающих услуги в сфере борьбы со СПИД.


3.1.2 Предложенные рекомендации обосновываются и согласуются на Национальном ориентационном семинаре с участием представителей законодательной власти, руководителями негосударственных организаций, работающих в сфере СПИД, представителями государственных и международных организаций и доноров.


3.2 Промежуточные результаты


3.2.1 Техническое задание, определяющее этапы и методы текущей Гендерной оценки


3.2.2 Рекомендации по снижению гендерного неравенства в рамках 4 Государственной Программы профилактики ВИЧ (2011-2014 гг.);


3.2.3 Рекомендации по исследованиям гендерных аспектов для информирования национальной системы мониторинга и оценки ВИЧ/СПИД и, где применимо – гендерно чувствительные индикаторы на основе оценки национальной системы мониторинга и оценки ВИЧ/СПИД и дополнительных данных из исследований министерства здравоохранения.


3.2.4 Рекомендации по созданию базы для гендерного анализа и программ мероприятий для НПО, работающих в сфере борьбы со СПИД, включая профилактику, лечение и уход; эти рекомендации следует обсудить с НПО, оказывающими услуги в данной сфере, и другими заинтересованными сторонами 4 Государственной Программы профилактики ВИЧ (2011-2014 гг.);


^ 4. Методология и мероприятия (действия)


Важнейшие методы оценки приведены ниже:22


4.1 Аналитический обзор соответствующих программ, политики, планов действия, отчетов, составленных на основе обследований и оценки реализованных программ, в сфере планирования политики, мониторинга и оценки, оказания услуг, как указано выше в разделе “цели”;

4.2 Выезд на место / оценочные беседы с основными заинтересованными сторонами, как указано в аналитическом обзоре, чьи представления/ опыт в сфере гендерных вопросов может быть учтен, или кто может дать пояснения по стратегии, данным, услугам;


4.3 Совместное (включающее) утверждение результатов обследований и рекомендаций на Национальном ориентационном семинаре с участием лиц, определяющих стратегию, представителями и бенефициарами из НПО, работающих в сфере борьбы со СПИД, государственными и международными организациями и донорами.


^ Основные мероприятия и этапы проекта:


Подготовка проекта: составление технических заданий для процесса гендерной оценки для уточнения задач, методов и последовательности.


Мероприятия по реализации проекта: Оценка включения отдельных гендерных вопросов в процесс разработки политики по профилактике и лечению ВИЧ; оценка включения гендерно чувствительных индикаторов в систему мониторинга и оценки эффективности программы профилактики и лечения ВИЧ; оценка интеграции гендерно чувствительных практик, применяемых при планировании/ реализации политики на уровне мероприятий по профилактике и лечению, проводимых в местных общинах (НПО, работающими с ВИЧ/СПИД и государственные органы здравоохранения).


Завершение проекта: утверждение результатов исследований и рекомендаций со всеми заинтересованными сторонами на Национальном ориентационном семинаре с участием лиц, определяющих политику, руководством НПО, оказывающих услуги в сфере борьбы со СПИД, представителями правительственных и международных организаций и донорами.


^ 5. Аналитический обзор


Некоторые определения


Термин гендер обозначает социально сформированные, широко распространенные ожидания и нормы в обществе о соответствующих характеристиках мужчин и женщин, их поведении и ролях. Такие нормы влияют на социальное общение и структуру социальных и личных отношений между мужчинами и женщинами. В отличие от понятия пол, который относится к биологическим различиям/основанном на биологических признаках отнесении лица к мужскому или женскому полу, понятие гендер относится к социально приписываемым ролям индивидов во всех сферах их деятельности, как предполагает их пол.


Гендерное неравенство – это понятие, описывающее разные возможности, которые имеют мужчины и женщины в обществе (доступ к ресурсам, простор для действий), а также разную силу, основываясь на гендере. Гендерное равенство означает законодательную базу, политику и механизмы, которые создают формально равные возможности мужчинам и женщинам в обществе для реализации их потенциала и для извлечения одинаковой выгоды из возможностей и полномочия при принятии решений.


Гендерная объективность – это понятие предполагает, что различия между мужчинами и женщинами могут быть построены обществом, принося взаимную и индивидуальную выгоду, с признанием особых потребностей каждого гендера. Концепция гендерной объективности также предполагает, что гендер представляет набор состояний мужчины и женщины в обществе, а также их опыт, и все эти группы стремятся представить свои интересы в постоянном дискурсе и изменении определений гендерных норм, поведения, ролей. Поскольку вероятно, что потребности групп с меньшей социальной силой получают меньше внимания, некоторые группы женщин могут оказываться в таких же условиях, что и мужчины, а другие – в менее выгодных. Поскольку гендер вовлечен во все сферы и формы индивидуальной и коллективной деятельности, он тонко переплетается с прочими системами социальной категоризации, такими как класс и социально-экономический статус (СЭС), расовая принадлежность/ культура (и статус меньшинства), религия, раса, а также половая ориентация.

Гендер – один из ключевых факторов здоровья, поскольку он определяет шансы (риски) заражения и выбор (набор возможностей) доступных общественных медицинских услуг.


Согласно международным соглашениям, “снижение гендерного неравноправия – это процесс оценки последствий для мужчин и женщин любых запланированных мероприятий, включая изменения в законодательстве, политике, программам во всех сферах и на всех уровнях. Как стратегия, этот процесс предполагает включение интересов, как мужчин, так и женщин, в процессе планирования, осуществления, мониторинга и контроля политики и программ во всех политических, экономических и социальных сферах для одинаковой выгоды мужчин и женщин и для устранения неравноправия. Конечная цель - достичь гендерного равенства”. (ЭКОСОК 1997/2)


Снижение гендерного неравноправия нельзя назвать безрезультатной игрой между мужчинами и женщинами: хотя традиционно права и общественные роли женщины признавались в меньшей степени, социальные процессы также могут снизить возможности мужчин; путем балансирования доступа к ресурсам и власти каждой гендерной группы общества накапливают социальный капитал, в то время как развитие без гендерного баланса (социальное исключение) ведет к истощению социального капитала.


В сфере профилактики ВИЧ гендерный анализ должен твердо придерживаться четырех принципов23:


(1) Гендерное равенство можно достичь только признанием разного воздействия норм и мер на мужчин и женщин, согласно их различным стилям жизни.

(2) Основанный на гендере анализ является неотъемлемой частью существенного аналитического процесса, и должен применяться на каждом этапе данного процесса.

(3) Основанный на гендере анализ ориентирован не только на результаты, но и на концепции, аргументы и язык, используемые в рабочем процессе.

(4) Анализ на основе гендера может помочь разработать средства снижения неравенства.


Данные принципы означают, что, прежде всего, гендерное неравенство должно быть признано политически, что позволит изучать его в дальнейшем. Также эти принципы необходимо учитывать не только при формулировании и реализации политики, но также и при адекватной организации профессиональных сетей, вовлеченных в гендерный анализ профилактики ВИЧ и лечения СПИД.


^ Рамки разработки политики и цели государственной программы профилактики ВИЧ/СПИД (2006-2010 гг.)


В важнейшем стратегическом документе Беларуси - Национальной стратегии устойчивого развития до 2020 г. содержится ограниченное признание следствия двух целей: “снижение эпидемии ВИЧ/СПИД” и “снижение гендерного неравенства”. Обе указаны в числе стратегических приоритетов устойчивого развития, но документ не уточняет позицию по их политической поддержке, и, судя по всему, они не связаны друг с другом. Хотя такой подобный подход дает соответствующим вопросам некоторую моральную поддержку, конкретная политика или рекомендации не предлагаются. ВИЧ/СПИД даже не упомянут в Программе социально-экономического развития (2006-2010), которая, в общем, не связана с Государственной программой профилактики ВИЧ/СПИД на тот же период. Национальная стратегия устойчивого развития до 2020 г. не связывает проблему ВИЧ/СПИД с государственной стратегией снижения уровня бедности24, подобная связь также отсутствует в Государственной программе профилактики ВИЧ/СПИД. Тем не менее, отношение бедности к эпидемии ВИЧ не является проблемой только развивающихся стран.

Исследования, проведенные в промышленно развитых странах с концентрированными локализованными очагами эпидемии ВИЧ/СПИД и относительно низким общим распространением, показали наличие связи между индикаторами бедности и непропорционально высоким риском заражения ВИЧ-инфекцией.


Третьим соответствующим документом государственной важности является Национальный план по гендерному равенству (2008-2010), который был разработан после Государственной программы профилактики ВИЧ/СПИД и, соответственно, не мог повлиять на ее положения. Хотя план направлен на создание базы для координации государственных организаций и сектора НПО, и на продвижение гендерного равенства во всех сферах общественных отношений, в нем среди главных целей и задач не указан ВИЧ/СПИД. В данном документе в общих понятиях говорится о репродуктивном и материнском здоровье. В нем перечисляется 9 мер (действий) для их улучшения гендерно чувствительным путем; 4 из этих мер относятся к ВИЧ/СПИД, но все они сводятся к профилактике передачи ВИЧ от матери к ребенку. Более того, план на 2008-2010 гг. лишь частично признает гендерно специфические потребности мужчин и женщин в отношении необходимых вмешательств, связанных с заражением ИППП, и мерами профилактики ВИЧ/СПИД (сведенных к общей озабоченности высокой степенью заражения ИППП в отношении материнского здоровья), а также в отношении их знаний о риске ВИЧ (например, не признаются разные риски для мужчин и женщин) и стигматизации (не упоминается о разной стигматизации, связанной с гендерными нормами отца/ матери). И в самом деле, в плане говорится, что усиление/ рост ответственности отцовства в общем – это положительное явление, однако больший акцент делается на необходимость повышения авторитета отца у детей. Документ не предусматривает специфических мер для лучшего информирования матерей с ВИЧ о защите их прав и прав их детей (в отношении здоровья).


Основываясь на положениях плана, используемый в этом документе подход, основанный на гендерном равенстве, интерпретируется, в основном, идеологически, и как тематический акцент (на здоровье женщин, защиту материнства, дискриминацию и охрану материнского здоровья). Однако действующие на данный момент международные документы рекомендуют более широкий, аналитический и прагматический подход, известный как “гендерное [равенство] и [развитие] человека” (GAD), в котором акцент делается на разное воздействие общественных мероприятий (таких, как профилактика ВИЧ) на женщин и мужчин, ввиду имеющихся данных исследования о различных потребностях мужчин и женщин, их различных возможностях в доступе к средствам предохранения, разному опыту и достигнутым результатам, не обязательно благодаря дискриминации, но, как правило, из-за структурного неравенства, которое может привести к неравномерному распределению силы и статуса. План мероприятий GAD (также известный как План гендерного равенства) обычно активно наделяет силой мужчин и женщин из уязвимых групп, вовлекая их в процессы разработки общественной политики для более равномерного формулирования социальных программ. С этой точки зрения, известный аргумент “женщин не дискриминируют” не убедителен. Невнимание к гендерному неравенству, пусть вызванному не напрямую дискриминацией, может привести к последствиям, похожим на те, которые получаются в результате дискриминации/социального исключения. Это разумное объяснение, лежащее в основе международного стандарта стратегии по снижению гендерного неравноправия во всех общественных мероприятиях (см. Определения настоящего отчета).


Недавно опубликованный отчет об исследовании, проведенном в Эстонии, Грузии, России, Турции, Украине и Узбекистане, который представляет


Согласно положениям международных конвенций, снижение гендерного неравноправия – это серийный процесс эпидемиологических ситуаций в оценке региона: с высокой концентрацией, с развивающейся концентрацией и с низкой концентрацией эпидемии. Это подчеркивает вызывающее озабоченность открытие: “многие люди, живущие с ВИЧ, опасаются общественной стигмы даже в большей мере, чем последствий инфекции для своего здоровья”.

Боязнь стигматизации и дискриминации – основная причина сниженного объема потребления услуг по профилактике, лечению и поддержке, даже когда они бесплатны, людьми, живущими с ВИЧ или с риском заразиться инфекцией, что в свою очередь снижает эффективность ответных мер государства25”. Подобные тенденции страха перед стигмой (особенно среди последствий для женщин и мужчин любого спланированного действия, включая законодательство, политику и программы, во всех регионах и на всех уровнях, и как стратегия, составляющая озабоченность женщин, МСМ, и ПИН), субъективная стигматизация (вновь, преобладающая среди женщин), в дополнение к разочарованию людей, живущих с ВИЧ, низким соблюдением медицинскими работниками кодекса медицинской конфиденциальности, дискриминацией при доступе к медицинским услугам, небольшой институциональный опыт являются неотъемлемой частью разработки, внедрения, наблюдения и правовой защиты лиц, живущих с ВИЧ, оценка политики и незначительная интеграция НПО в систему, предоставляющую услуги лицам, живущим с ВИЧ – эти тенденции создают такую же возможность для программ в политической, экономической и социальной сфере, в результате чего лица, живущие с ВИЧ, особенно молодые, могут жить в “неприятном положении” и с неизвестными последствиями. Отчет Программы Развития ООН подчеркивает, что ограничение в правах может привести к скачку числа заражений ВИЧ-инфекцией и ухудшить последствия эпидемии. Женщины и мужчины получают равную выгоду, и неравенство не увековечивается. Всеобщая цель – достичь гендерного равенства.” (ECOSOC 1997/2)


Аналитический обзор показал, что подход гендерного равенства не четко обозначен при координации Плана с государственной программой профилактики ВИЧ, так как большинство мер, которые предусматривает План в данной сфере, в полной мере просто делегируются к исполнению Министерством здравоохранения. Поскольку План был сформулирован после Государственной программы профилактики ВИЧ, его координирующая роль может проявиться только в отношении методологического руководства по гендерному анализу, но эта роль не признается Государственной программой профилактики ВИЧ. Очевидно, в стране нет опыта по разработке гендерно чувствительных программ, и проблему проигнорировали в предыдущем цикле разработки политики.


Среди документов, рассмотренных составителями аналитического обзора, Анализ ситуации с законодательством в сфере ВИЧ/СПИД, подготовленный Институтом государства и права Национальной академии наук Республики Беларусь, дает всеобщую оценку нормативной базы Государственной программы профилактики ВИЧ/СПИД. Хотя вопросы, подчеркнутые в данном документе, напрямую не затрагивают гендерное равноправие (термин упомянут на стр. 49 в отношении обучения мерам профилактики), стоит отметить следующие из них, чтобы полнее оценить контекст, в котором стратегия по достижению гендерного равноправия в профилактике ВИЧ ранее игнорировалась:


  • Анализ ситуации показывает, что до сих пор проблема ВИЧ/СПИД рассматривалась в Беларуси строго с медицинской точки зрения. Данный подход привел к тому, что ряд немедицинских общественных проблем (определенно, проблема гендера – одна из них), приведших к распространению эпидемии, игнорировался. В этой связи в документе отмечается необходимость более широкого ряда особых социальных мер, включая дальнейшие социальные исследования. Предлагаются следующие приоритетные социальные меры: повышенная доступность, активный подход и расширение сети клиник для анонимного обследования на ВИЧ с консультацией до и после обследования; эпидемиологический мониторинг как главный подход к динамике эпидемии; повышение квалификации специалистов; внедрение лучших национальных и мировых методик в социальной сфере; государственное планирование мер и бюджета по профилактике ВИЧ, основанное на фактическом материале; эффективное использование бюджетных средств, выделенных на эти цели; и более широкого сотрудничества в сфере профилактики ВИЧ.

  • Более того, анализ ситуации подчеркивает, что в Государственной программе профилактики ВИЧ на 2006-2010 гг. ясно выделены только профилактические меры против ВИЧ-инфекции. Она не была направлена на главные сложные приоритеты государственной политики по профилактике распространения эпидемии: эти сложные приоритеты должны быть выделены в документе-концепции государственной политики по профилактике распространения эпидемии как проблемы общественного здоровья.




  • В документе отмечается, что последний нормативный акт, устанавливающий создание существующего Республиканского центра гигиены, эпидемиологии и общественного здоровья, как главного органа, уполномоченного координировать профилактику ВИЧ в стране, на самом деле – внутренний приказ Министерства здравоохранения, не имеющий статуса нормативного акта государственного значения. В анализе ситуации критикуется реформа 2003 года, направленная на централизованный механизм оперативного управления с более широкими функциями, и рекомендуется двухсторонний подход: (a) возврат к централизованному органу, который будет функционировать по отраслевому мандату Министерства здравоохранения, разрабатывая политику, программы, проводя мониторинг и исследования/ оценку, и медицинские меры по профилактике ВИЧ и (b) разработку законопроекта по профилактике ВИЧ. Предлагаемый новый орган станет Центром всей системы институтов на национальном и региональном уровне, с обширными полномочиями помимо целого спектра необходимых мероприятий, включая региональные и муниципальные центры. Также в анализе ситуации рекомендуется создание исследовательского института ВИЧ с медицинским профилем и координирующей функцией, включая оборудование/ функции по клинической подготовке в ответ на запросы сферы практического здравоохранения. Предложенная новая институциональная система профилактики ВИЧ будет включать централизованные консультационные и клинические пункты профилактики ВИЧ/СПИД на региональном уровне. Более того, рекомендуется сформулировать четкую государственную политику по профилактике распространения ВИЧ-инфекции в Беларуси: данная политика должна включать комплексные меры по широкой профилактике, профилактическому и медицинскому лечению наркотической зависимости, туберкулеза и пр. Среди прочих потенциально выгодных эффектов этой политики выделены следующие: ограничить практическую дискриминацию лиц, живущих с ВИЧ и групп риска, более сильную роль законодательства, улучшение государственной политики по интеграции организаций гражданского общества и улучшение медицинских и социальных услуг. Гендерное равенство не упоминается.


В завершение следует отметить, что последствия отсутствия четкой политической стратегии по проблемам гендера и ВИЧ/СПИД, также как и на взаимодействие между ними в контексте национального развития таковы, что две ключевые государственные программы не обратили должного внимания на проблемы, возникающие из-за эпидемии. Более того, Государственная программа профилактики ВИЧ/СПИД не связана/в ней нет ссылок на Программу демографической безопасности на тот же период. Программа демографической безопасности, по-видимому, гендерно чувствительна, но из-за своей главной цели она сфокусировалась главным образом на факторах, повышающих уровень рождаемости, таких как ответственное сексуальное и репродуктивное поведение мужчин, болезни репродуктивной системы мужчин и женщин, репродуктивное здоровье подростков/ здоровье матерей, гендерное равноправие в семейных ролях, профилактику домашнего насилия, правовую грамотность/ знание семейного права. Данная программа ссылается на ВИЧ/СПИД главным образом как на проблемы, борьба с которыми улучшит сексуальное и репродуктивное здоровье/материнское здоровье и повысит рождаемость.


^ В программе демографической безопасности отмечаются следующие индикаторы, связанные со здоровьем, и гендерные различия, которые также важны для профилактики ВИЧ: непропорционально высокую смертность среди мужчин, особенно трудоспособного мужского населения со значительным процентом смертности из-за несчастных случаев, отравлений и травм; растущий уровень алкогольной и наркотической зависимости среди молодежи; падающий, но все еще высокий уровень числа абортов (в 2003 г. 90 абортов на 100 родов). Указывается также непропорционально высокий уровень заболеваемости ИППП среди молодых женщин (вероятность заболеваемости ИППП у женщин в 3-5 раз выше, чем у мужчин), высокая вероятность осложнений при беременности и родах; падающий, но все еще высокий уровень подростковой беременности (43,9/1000, по сравнению с 5-25/1000 в западных странах за последние годы); рост количества семей с родителями-одиночками (в 2006 г. они составляли 22% от всех семей с детьми в возрасте до 18 лет), с растущей долей вдов и семей, возглавляемых женщинами; непропорционально высокие уровни внутренней (в основном, из деревни в город) миграции молодежи (90% всех мигрантов), большинство из которых – молодые женщины. Эти контекстуальные индикаторы предполагают объединенные уязвимости в каждой гендерной группе с разными профилями для женщин и мужчин.

Выравнивание новой Государственной программы профилактики ВИЧ на 2011-2014 гг. с Программой демографической безопасности должно быть четким, чтобы ясно осознать, что меры по достижению гендерного равенства (как для мужчин, так и для женщин) – необходимое условие эффективности обеих программ. Например, меры, направленные на снижение мужского бесплодия могут быть результативными при повышении рождаемости, а также (косвенно) в отношении использования презервативов при случайных половых контактах… что является защитным фактором против заражения ВИЧ… Меры, направленные на лечение/ профилактику непропорционально высокого уровня заболеваемости ИППП среди женщин, могут улучшить здоровье беременных и (вторичный эффект) привести к более низкому риску заражения ВИЧ как для мужчин, так и для женщин.


Согласно Family Health International, “применение гендерного подхода к сексуальному и репродуктивному здоровью позволяет нам сфокусироваться на женщинах не только как на биологических организмах. Он помогает нам лучше понять построенные социально идентичности мужчин и женщин, и тем самым подойти к социальным взаимоотношениям, которые влияют на сексуальное и репродуктивное здоровье каждого человека. Медицинские работники и поставщики медицинских услуг могут лучше реагировать на нужды пациентов, если они поймут, что женщины и мужчины по-разному живут и воспринимают сексуальность и репродукцию, и что взгляды, с которыми мы приступаем к работе как медицинские специалисты, также обусловлены гендерными факторами, встроенными в нашу культуру, и относящимися к нашим собственным половым идентичностям”. 26


^ Разработка стратегии и политики: Оперативная структура Государственной программы профилактики ВИЧ на 2006-2010 гг. Присутствует ли гендерный раздел?


Гендерный раздел не был определен/ учтен в Государственной программе профилактики ВИЧ на 2006-2010 гг., не учитывался также и при реализации мероприятий программы. Так, мероприятия по профилактике и лечению ВИЧ, входящие в проект, поддерживаемый ГФСТМ, не включают гендерную чувствительность, вероятнее из-за отсутствия знания и навыков у партнеров, отвечающих за их реализацию. НПО, отвечающие за профилактические мероприятия с населением из группы риска – работники секс-бизнеса, лица, употребляющие инъекционные наркотики, МСМ - не прошли подготовку в области снижения гендерного неравноправия. Также, у государственных партнеров на уровне разработки стратегий и политики отсутствуют ресурсы в области достижения гендерного равноправия, как в планировании программы профилактики ВИЧ, так и системе мониторинга и оценки. Обучение с целью достижения гендерного равноправия в контексте мероприятий профилактики и лечения ВИЧ не предусмотрено в 8 Раунде подачи проектных заявок ГФСТМ, а также не является частью Государственной программы на 2006-2010 гг., создавая пробел в национальной стратегии профилактики ВИЧ-инфекции.

Аналитический обзор документов27 показывает, что Министерству здравоохранения, ведущей государственной организации-исполнителю данной программы не хватает опыта в сфере гендерной чувствительности при планировании программ профилактики ВИЧ. Очевидно, в Гендерном отделе Министерства труда и социальной защиты также не хватает опыта в сфере разработки гендерно-ориентированных программ в сфере ВИЧ/СПИД. На уровне управления реализацией программ (Министерства здравоохранения) в список целей и приоритетов Государственной программы профилактики ВИЧ на 2006-2010 гг. на самом деле входят два гендерно чувствительных аспекта. Однако они осмыслены только в биомедицинском и эпидемиологическом отношении, без достаточной контекстуализации медицинского подхода в более широкую социальную сеть (т.е. структурно социальные, политико-экономические, и культурные факторы, среди которых – гендерное неравноправие, связанное с разным распределением рисков заражения ВИЧ среди мужчин и женщин, и разными последствиями заражения ВИЧ для них). Гендерные приоритеты, которые были учтены: профилактика передачи ВИЧ от матери к ребенку, медицинская помощь лицам, живущим с ВИЧ и базовые меры в сфере образования и здравоохранения для ограничения распространения инфекции в группах риска (МСМ, ПИН и РСБ). Как отмечено выше, хотя данный подход необходим и соответствует общей инструкции ЮНЭЙДС и ВОЗ, он может не подойти к конкретной ситуации в Беларуси.


Следует отметить, что даже хорошо известный биомедицинский факт, что мужчины и женщины физиологически по-разному уязвимы ИППП и ВИЧ инфекции, которые проявляются у них также по-разному, данный факт четко не анализируется в рамках гендерных различий при реализации мер, рекомендованных ВОЗ, и похоже, что не включается в информационные пакеты для населения. Однако, информация, собранная в 2008 году в ходе экспертной оценки клинического управления ИППП, указывает на то, что более 55 процентов пациентов, лечивших инфекции - женщины. Более того, в рамках Государственной программы, направленной на защиту здоровья, не уделяется внимания разным последствиям оппортунистических инфекций для пациентов, больных СПИД, в зависимости от пола и гендера. Как поставщик медицинских услуг, Государственная программа не учитывает последствия феминизированного медицинского персонала, который непосредственно предоставляет услуги лицам с ВИЧ, в виду связанной с этим проблемы безопасности рабочего места (данные проблемы обсуждаются на языке в котором нет ссылки на гендер). Например, информация о риске заразиться ВИЧ на рабочем месте, скорее всего, записывается, но не сообщается в Министерство здравоохранения. Существуют ли гендерные различия при случайном воздействии? В профилактических мерах? Данные наблюдения четко предполагают, что проблема вызвана не только недостаточным опытом в гендерно чувствительном планировании, но также слабым знанием разработчиками медицинских программ социальных определяющих факторов здоровья, среди которых – гендерные вопросы.


В отношении партнерств, участие в реализации Программы другого (кроме Министерства здравоохранения) министерства, по-видимому, регламентируется




оставить комментарий
страница1/7
Дата04.03.2012
Размер1,78 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх