Консолидаци я потенциала «прикаспийской пятерки»: проблемы и перспективы icon

Консолидаци я потенциала «прикаспийской пятерки»: проблемы и перспективы


Смотрите также:
К онсолидаци я потенциала «прикаспийской пятерки»: проблемы и перспективы...
Темы для дискуссий: Развитие бизнеса, основанного на развитии потенциала молодёжи...
Положение о городской Акции «154 «пятерки» любимому городу»...
Программа содействия экономическому развитию и занятости gtz...
Удк 621. 4
Проблемы и перспективы развития непрерывного образования...
Образование лиц с ограниченными возможностями здоровья: состояние и перспективы законодательства...
«автомотоспорт – проблемы и перспективы»...
Программа II международной конференции «Возобновляемая энергетика: проблемы и перспективы»...
Отчет о выступлении на  Конференции «Альтернативы в энергетике и автомобилестроении: проблемы и...
«инновационная экономика: проблемы и перспективы формирования в россии»...
«россия в Болонском процессе: проблемы, задачи, перспективы»...



Загрузка...
скачать





К о н с о л и д а ц и я

потенциала «прикаспийской пятерки»:

проблемы и перспективы


2009


Эксперты из Азербайджана, Казахстана и России подготовили совместный доклад «Консолидация потенциала «прикаспийской пятерки»: проблемы и перспективы», в котором представили согласованную позицию по актуальным вопросам региона Каспийского моря.

Основной вывод авторов заключается в том, что для Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана Каспий является «родным домом», от состояния дел в котором в значительной степени зависит благополучие каждой из пяти стран. В то же время для многих внешних игроков Каспийское море не более чем средство для решения своих задач, зачастую никак не связанных с интересами народов, населяющих регион.

Авторы уверены, что в формате пятистороннего прикаспийского сотрудничества могут быть найдены решения, в равной степени выгодные всем странам региона и обеспечивающие условия для рационального и эффективного освоения каспийских богатств. Одно из них – создание Организации каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС), межправительственной структуры, объединяющей Азербайджан, Иран, Казахстан, Россию и Туркменистан, что будет иметь весьма позитивное экономическое и политическое значение для всего региона.


Авторы доклада:

Азербайджан:

Арастун Мехтиев, заместитель руководителя общественно-политического отдела Исполнительного аппарата президента Азербайджанской Республики;

^ Евгений Крышталёв, независимый политолог.

Казахстан:

Андрей Чеботарёв (генеральный директор центра "Альтернатива").

Россия:

Сергей Михеев (руководитель, вице-президент Центра политических технологий);

^ Алексей Власов (генеральный директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ).


Доклад подготовлен при поддержке неправительственной организации фонда развития «Институт евразийских исследований» и при личном участии президента фонда Валерия Турсунова.


СОДЕРЖАНИЕ


Введение 3

1. Международный статус Каспия – основа сохранения его ресурсов 5

1.1. Политико-правовой аспект 5

1.2. Проблемы безопасности 10

^ 2. Экология Каспийского моря - залог стабильности существования будущих поколений прикаспийских государств 13

3. Возможные формы экономического, энергетического, военного и иного сотрудничества и направления консолидации потенциала «прикаспийской пятерки» 17



Введение


Проблемы региона Каспийского моря давно находятся в центре внимания не только прикаспийских государств, но и мирового сообщества в целом. Уникальное географическое положение на пути транзитных маршрутов, запасы углеводородного сырья и других природных ресурсов, геополитическое значение региона трудно переоценить. Всё это не может не притягивать к Каспию самые разные силы.

Однако если для пяти прикаспийских государств – Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана – Каспий является «родным домом», от состояния дел в котором в значительной степени зависит благополучие каждой из пяти стран, то для многих внешних игроков Каспийское море не более чем средство для решения своих задач, зачастую никак не связанных с интересами народов, населяющих регион.

Для них это арена, на которой ради своих корыстных целей они готовы сталкивать лбами прикаспийскую «пятёрку», на деле применяя известный принцип «разделяй и властвуй». Печально, но факт – чем больше разногласий между странами региона, тем удобнее внешним силам решать здесь свои проблемы, не взирая на издержки для настоящего и будущего прикаспийских соседей. И по этому поводу не стоит питать иллюзий и обманываться заклинаниями на тему борьбы за мировую демократию.

Это вполне циничный, но, к сожалению, достаточно эффективный для внешних игроков подход. Ещё более эффективным его, к сожалению, позволяют делать сами прикаспийские государства, не только завязавшие тугой клубок взаимных противоречий и нерешённых споров, но и периодически обращающихся за арбитражем к тем самым третьим странам, весьма далеко находящимся от Каспия. Однако подобный «арбитраж» обычно не бывает бескорыстным, и, постепенно проникая в регион, внешние силы уже начинают требовать свою «законную долю», предъявлять свои «законные права» на регулирование ситуации в прикаспийском регионе.

Представляется, что время для более осознанного и ответственного коллективного подхода «пятёрки» к решению имеющихся проблем Каспия уже пришло. Ждать и тянуть бесконечно невозможно и откровенно вредно. Споры по поводу правового регулирования на Каспии длятся почти уже 20 лет! Сколько ещё лет потребуется «пятёрке», чтобы осознать общие интересы?

Возможно, это прозвучит жёстко, но представляется совершенно очевидным тот факт, что, если прикаспийская «пятёрка» не сможет самостоятельно решить проблемы мирного и взаимовыгодного освоения Каспия, регулирования жизни в этом регионе на благо всех проживающих здесь народов, тогда, воспользовавшись разногласиями, это за них сделают другие. Причём сделают так, как это, в первую очередь, будет выгодно им.

Скорее всего именно поэтому президент России Дмитрий Медведев заявил 17 августа 2009 года на совещании в Астрахани по вопросам Каспийского сотрудничества о необходимости продолжения проработки идеи создания Организации каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС).


^

1. Международный статус Каспия – основа сохранения его ресурсов

1.1. Политико-правовой аспект


Современная «повестка дня» по вопросу о правовом статусе Каспия была обозначена в ходе прошедшего 16 октября 2007 года в Тегеране второго саммита глав прикаспийских государств. Основными пунктами данной позиции, сохранившими актуальность до настоящего момента, являются:

1) раздел акватории Каспия на внутренние воды, территориальное море размером не менее 12 морских миль, рыболовные зоны размером 25-30 морских миль и общее водное пространство. В основу этого предложения легли отдельные положения Конвенции ООН по морскому праву 1982 года;

2) обозначение линии государственной границы между прикаспийскими государствами по внешним рубежам территориального моря. В пределах этой границы каждое прибрежное государство должно осуществлять исключительную юрисдикцию и обладать всей полнотой власти в соответствующей зоне Каспия;

3) предоставление всем прикаспийским странам в рамках общего водного пространства права на свободу судоходства и рыболовства на основе согласованных квот вылова и лицензирования промысла;

4) юридическое оформление взаимодействия прикаспийских государств в сфере использования, охраны и воспроизводства биоресурсов Каспия путем подписания в этих целях соответствующего пятистороннего соглашения. В частности, предлагается установить распределение квот на вылов осетровых, при котором из всего общего допустимого улова Иран получает 45%, Россия – 27%, остальные три государства – 28%;

5) закрепление в Конвенции о правовом статусе Каспийского моря положения о праве внутриконтинентальных прикаспийских государств на свободу транзита всеми транспортными средствами и доступа к другим морям и Мировому океану, предусмотренные в ряде универсальных международных договоров.


Все перечисленные выше положения определяют, в первую очередь, позицию ^ России и Казахстана. России необходимо скорейшее определение правового статуса Каспия и достижение консенсуса между всеми прикаспийскими государствами относительно раздела моря. Россия, ко всему прочему, обязана заботиться и о безопасности своих границ и прилегающих к ней территорий. Противодействие военно-политическим угрозам на Каспии значимо для поддержания обороноспособности всей страны. Такие комплексные задачи могут увязываться с разрешением других конфликтов или кризисных ситуаций. Таких, например, как проблема карабахского урегулирования у Азербайджана, угроза конфликта «Иран-США», а также внутренние проблемы Северного Кавказа. Российские республики и области на юге страны нуждаются в осознанной каспийской политике России через возможное вовлечение в крупные экономические проекты.

Так или иначе, но происходит постепенное сближение позиций РФ и РК с подходами азербайджанской стороны, что особенно четко прослеживается, если обратиться к исторической ретроспективе.


Добившись определенных успехов в развитии своей энергетической политики, Азербайджан в настоящее время старается сформировать более гибкий курс в отношении подходов других государств к вопросам о статусе Каспия. Во многом это стало возможным благодаря тому, что остальные страны пятерки, за исключением, пожалуй, Ирана, согласились с секторальными принципами раздела Каспийского моря, когда шельф делится на национальные сектора, границы определяются на водной поверхности при сохранении свободы судоходства и общей охраны биоресурсов.

Важным этапом в новой трактовке раздела моря стало подписание Казахстаном и Россией в июле 1998 года соглашения о разграничении дна северной части Каспийского моря для осуществления суверенных прав на недропользование.

Отношения Москвы и Баку ощутимо сблизились после визита в Азербайджан президента Владимира Путина в январе 2001 года. Тогда впервые удалось достичь компромисса по вопросу правового статуса Каспия. Российско-казахстанский подход начала 2000-х гг., близкий к ранним предложениям Азербайджана, позволил Баку сначала договориться с Москвой, а в ноябре 2001 года подписать двустороннее соглашение с Астаной. Во всех этих документах речь идет фактически о демаркации национальных секторов пропорционально длине береговой линии каждой из пяти прибрежных стран.

Венцом усилий трех стран стало общее соглашение между Казахстаном, Азербайджаном и Россией о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря, достигнутое 14 мая 2003 года. После этого основные усилия Баку были направлены на достижение согласия с Ираном и Туркменистаном.

Были образованы двусторонние комиссии, которые занимаются согласованием позиций. Однако серьезных прорывов пока достичь не удалось. Разве что со сменой лидера в Туркмении Баку и Ашхабад начали разговаривать друг с другом на более системной основе.

В ноябре 2008 года во время визита в Ашхабад президента Азербайджана Ильхама Алиева прозвучали предложения о совместной разработке спорных месторождений. Ожидается, что в будущем Азербайджан и Туркменистан используют опыт своих северных соседей - России и Казахстана, разделивших спорные месторождения по принципу «50 на 50».

В настоящий момент Баку поддерживает:

1) раздел водоема, исходя из секторального деления, по серединной линии, но без образований «внутренних морей», чтобы границы секторов считались государственными границами;

2) предложение Казахстана юридически закрепить право прикаспийских государств на свободный транзит через внутренние воды России транспортных средств к другим морям и Мировому океану;

3) предложение Казахстана о согласовании маршрутов подводных трубопроводов лишь теми странами, по территории которых они могут проходить.


По-прежнему камнем преткновения на переговорах является позиция Ирана, который последовательно затягивает переговорный процесс по определению правового статуса Каспия и использует каспийский фактор для решения собственных проблем, зачастую не связанных с урегулированием региональных вопросов.

Вместе с тем, следует признать, что именно иранский проект договора об Организации сотрудничества прикаспийских государств (ОСПГ) стал первым интеграционным предложением по совместному решению вопроса правового статуса Каспия. В проекте Конвенции по ОСПГ была определена следующая цель: сближение экономических и политических интересов стран-участниц при эксплуатации ресурсов Каспийского моря. Предполагаемое межгосударственное объединение прикаспийских государств на первых этапах должно было накопить максимальный объем информации о Каспийском море, его ресурсах, а также выявить возможности развития региональных стран на основе сотрудничества и создания стабильности в регионе, установления в нем мирной атмосферы.

Но в дальнейшем колебания позиции Ирана относительно каспийского раздела были значительными. Первоначально Тегеран соглашался с российским предложением объявить собственностью каждого государства только 45-мильную прибрежную зону, а остальную  акваторию оставить в совместном пользовании. Но после заключения договоренностей России с Казахстаном в 1998 г. о разделе Каспия на национальные сектора, позиции Ирана и России по этой проблеме разошлись. Уже в мае 1999 г. иранская сторона окончательно определилась с самостоятельной позицией, выступив против разделения Каспия на национальные сектора, считая, что его энергетические ресурсы должны разрабатываться на равноправной основе всеми государствами региона.

Для Азербайджана именно Иран стал самым серьезным оппонентом в продвижении идеи секторального деления Каспийского моря. Причем в позиции официального Тегерана присутствуют противоречия, позволяющие Баку сохранять вектор прежней политики. Отказавшись от вхождения в консорциум по освоению месторождения «Азери-Чариг-Гюнешли» (АЧГ), Иран спустя несколько лет согласился получить 10% участия для своей национальной нефтяной компании NIOC в разработке газовой структуры «Шахдениз», также располагающейся в азербайджанском секторе Каспийского моря.

В июле 2001 года на Каспии произошел первый и пока последний вооруженный инцидент между двумя прикаспийскими странами. Иранские боевые корабли помешали реализации проекта международного консорциума под руководством британской BP по освоению перспективных структур «Алов», «Араз» и «Шарг», расположенных в южной части Каспия в районе морской границы Азербайджана и Ирана.

Исследования блока «Араз-Алов-Шарг» с примерными запасами газа в 700 млрд кубометров с того времени были приостановлены, а международный консорциум в составе азербайджанской ГНКАР, британской BP, американского Exxon Mobil, норвежской Statoil, турецкой TPAO и канадской Alberta Energy заморозил свою деятельность.

В настоящий момент, согласно официальным заявлениям представителей азербайджанского МИДа, без разделения границ Каспия не может быть и речи о разработке этих месторождений.

Что касается месторождения «Кяпаз», то Азербайджан намерен четко определить координаты срединной линии с Туркменистаном. Несмотря на то, что в советских технических картах месторождение «Кяпаз» относили к азербайджанской части моря, Азербайджан также отказался использовать  месторождение без определения отношений с Туркменистаном.

Иран настаивает на разделе моря по принципу равных долей (20% каждому). При таком раскладе национальный сектор Ирана становился бы больше, нежели граница, которая пройдет в случае раздела по срединной линии. Это, безусловно, породило бы новые проблемы, например, ограничение свободы судоходства.

До настоящего времени Тегеран настаивает на том, что разработке каспийских ресурсов должно предшествовать определение и согласование всеми пятью странами правового статуса Каспия. Однако эта позиция фактически влияет лишь на активность освоения иранского сектора Каспия, в то время как все остальные страны-партнеры уже находятся на более высокой стадии разработки своих углеводородных ресурсов.


«Особое мнение» сохраняет также Туркменистан, но позиция официального Ашхабада постепенно сближается с подходами «тройки». Это проистекает из особенностей формирования внешнеполитического курса Туркменистана. С момента обретения независимости Туркменистан, получив официальный статус нейтральной страны, выбрал крайне осторожную тактику участия в переговорах по определению нового правового статуса Каспийского моря. Наличие газовых месторождений на суше позволяло Ашхабаду рассматривать вопрос о развитии каспийских ресурсов как «отложенную тему».

В то же время возникновение споров между Туркменистаном и Азербайджаном о границах секторального разделения вынуждало Ашхабад постепенно занять более активную позицию в ходе переговоров, которая в эпоху Сапармурада Ниязова сводилась в стратегическом плане к «затормаживанию» процессов регулирования проблемы правового статуса Каспия. Так, во время проведения первого саммита прикаспийских стран С.Ниязов практически не смог сформулировать ясную повестку дня.

Более того, туркменское руководство до сих пор не определило окончательные принципы собственной позиции по отношению к правовому статусу Каспия.

Поэтому позиция Туркменистана внешне выглядит «подвижной», в некоторых случаях она сближается с жесткой позицией Тегерана, а в других случаях Ашхабад выражает согласие с планом раздела Каспия, предложенным Россией, Азербайджаном и Казахстаном.

С приходом к власти нового президента Гурбангулы Бердымухамедова туркменская политика по Каспию значительно активизировалась. Возобновились контакты с Азербайджаном, интенсифицировался переговорный процесс с Казахстаном и Россией.

Вместе с тем Туркменистан не избежал спора с Ираном. Он возник из-за намерений разрабатывать пограничные месторождения блоков №№ 27, 28, 29, 30 в южной части туркменского сектора консорциумом российских компаний «Зарит». Их работа столкнулась с протестами Ирана, который заявил о претензиях на данный район. Россия приглашала Иран войти в состав «Зарита», однако Тегеран отклонил предложение, заявив, что до определения правового статуса Каспия, разработка данных блоков невозможна. В итоге в апреле 2004 г. руководство Туркменистана приняло решение приостановить все переговоры по проекту.

Разногласия между прикаспийскими странами по определения статуса Каспия не позволяют Туркменистану начать в одностороннем порядке разработку спорного месторождения «Кяпаз» (в туркменской интерпретации «Сердар»), на который претендует также Азербайджан. Соглашения, заключенные по отдельности Баку и Ашхабадом, так и остались на бумаге, так как инвесторы отказались от разработки площади до урегулирования азербайджано-туркменского спора.

При новом руководстве Туркмении Баку и Ашхабад возобновили переговоры по делимитации Каспия и перспективах совместного освоения «Кяпаза». Прошлогодний визит в туркменскую столицу президента Азербайджана Ильхама Алиева ознаменовал собой новый уровень отношений, на который вышли страны.

Позитивным моментом можно считать недавнее совместное заявление Туркменистана и Ирана, в котором страны выступили за активизацию переговорного процесса по каспийской проблематике и скорейшее определение правового статуса Каспийского моря. Стороны вновь заявили, что статус Каспия должен быть определен исключительно на основе консенсуса и учета интересов всех пяти прикаспийских государств, говорится в последнем заявлении сторон.


Таким образом, существуют реальные перспективы окончательного оформления постсоветской «четверки» каспийских государств, выступающих с консолидированной позицией по вопросу о правовом статусе Каспия. Развитие этого процесса может подтолкнуть и Тегеран к определению формата разумного компромисса.

В то же время очень важно, чтобы в результате сближения позиций бывших советских республик не произошло бы противопоставления «четвёрки» и позиции Ирана. Ведь цель данного сближения – обеспечение перспектив стабильного развития Каспия и прикаспийского региона, а не обострение отношений между пятью прикаспийскими государствами. Поляризация отношений на Каспии по линии Иран-«четвёрка» вряд ли отвечает интересам прикаспийских государств. Скорее всего, плодами такой поляризации воспользуются третьи силы. Впрочем, Тегеран, как и другие участники переговорного процесса, должен осознавать, что бесконечная неуступчивость может привести именно к такому варианту развития событий.


В любом случае, представляется, что ресурс двусторонних консультаций и переговоров по данной проблеме близок к исчерпанию. Разнородный комплекс «особых мнений» необходимо перевести в формат пятистороннего обсуждения. Это, ко всему прочему, сделает более ответственным и подход всех пяти государств, сузив поле для бесконечных манёвров, сиюминутных изменений позиций и двусторонних сговоров.
^

1.2. Проблемы безопасности



В этой связи особенно актуальным для прикаспийских стран становится вопрос безопасности их границ и прилегающих территорий. Так, противодействие военно-политическим угрозам на Каспии значимо для поддержания обороноспособности России. Такие комплексные задачи могут увязываться с разрешением других конфликтов или кризисных ситуаций. Таких, например, как проблема карабахского урегулирования у Азербайджана, угроза конфликта «Иран - США», а также внутренние проблемы Северного Кавказа. Российские республики и области на юге страны нуждаются в осознанной каспийской политике России, предполагающей вовлечение в крупные экономические проекты.

Поэтому угрозу своей безопасности Россия видит и в растущей милитаризации региона, а потому активно пытается не допустить появления на Каспии вооруженных сил иных внерегиональных государств. Имея в наличии самую мощную военную группировку в акватории моря, РФ, тем не менее, крайне ограничена в режиме ее действенного применения. Военная сила здесь важна скорее как фактор устрашения, нежели как элемент физического воздействия. В настоящий момент прикаспийские страны, в целом, разделяют такой подход России и готовы учитывать ее обеспокоенность в этом вопросе.

Одновременно остальные государства региона, несмотря на миролюбивую риторику, де-факто пытаются наращивать свою военную мощь на Каспии. К примеру, до недавнего времени функционирование военно-морских частей Казахстана сводилось к охране государственной границы, которую осуществляли пограничные катера и один сторожевой корабль. Вместе с тем уже в 2001-2002 гг. Казахстан начал постепенное развертывание своих ВМС. По некоторым оценкам, личный состав последних составлял в тот период 3 тыс. человек. На вооружении ВМС находились 10 военных и 2 малых гидрографических катера, а также военно-морская авиация в составе трех вертолетов Ми-8 и шести Ми-2.

Впоследствии численность личного состава казахстанских ВМС была увеличена до 5 тыс. военнослужащих. В состав ВМС входят военная флотилия, морская пехота и береговая артиллерия. Главной их базой является морской порт Актау. Расширение военной флотилии осуществляется главным образом за счет приобретения республикой тех или иных кораблей и катеров в зарубежных странах. Так, например, в 2001 году в порядке оказания безвозмездной военной помощи Турция передала Казахстану сторожевой катер типа «Тюрк». В 2006 году три сторожевых катера типа «Си Долфин» - «Шапшан», «Батыр» и «Изет» были получены из Южной Кореи.

Наращивание своей группировки на Каспии для Азербайджана стало аргументом в переговорах по поводу транзитных проектов. Баку сумел убедить своих западных партеров в собственной состоятельности обеспечить безопасность как маршрутов экспорта сырья, так и самих добывающих мощностей на морском шельфе и фактически отказался от предложения американцев разместить в Азербайджане военный контингент с целью обеспечения безопасности азербайджанских нефтяных месторождений на Каспии и трубопроводов, по которым нефть и газ доставляются на западные рынки. Такая группировка подразумевала и морскую составляющую. Проект получил общее название «Каспийский страж» (Caspian Guard). Эксперты других стран отмечают, что этот проект под благовидными предлогами педалируется США с конечной целью установления своего контроля над ситуацией на Каспии.

Туркменистан за последние годы закупил на Украине и в Польше около 30 катеров береговой охраны и других плавсредств военного назначения. Кроме того, несколько лет назад Иран передал в долгосрочную аренду Туркменистану 7 катеров и один эсминец, чем значительно усилил туркменский военный флот на Каспии. Береговая группа войск насчитывает около 2 тысяч человек.

Иранская группировка на Каспии также значительно усилилась с момента распада СССР. При этом именно Иран создал прецедент военного давления на Каспии. Как уже говорилось выше, в июле 2001 года на Каспии произошел первый и пока последний вооруженный инцидент между двумя прикаспийскими странами. Иранские боевые корабли помешали реализации проекта международного консорциума под руководством британской BP по освоению перспективных структур «Алов», «Араз» и «Шарг», расположенных в южной части Каспия в районе морской границы Азербайджана и Ирана.

Таким образом, ответ на вопрос «Зачем и против кого вооружаются прикаспийские государства?», к сожалению, очевиден. ^ Они вооружаются друг против друга, для возможного разрешения споров на Каспии военным путём. Это крайне опасная логика, ведущая к непредсказуемым последствиям и грозящая потенциальной катастрофой для Каспийского моря и прикаспийского региона.

Поэтому сейчас четко прослеживаются попытки вывести сотрудничество прикаспийских государств не только в экономическую, но и политическую плоскость. Особенно в этом отношении выделяется озвученное в 2006 году Россией предложение о создании на Каспии своего рода системы коллективной безопасности в рамках единой военно-морской группы оперативного взаимодействия «Касфор». Однако каких-либо положительных откликов со стороны других прикаспийских государств данная идея пока что не получила.

Представляется, что наличие такой системы было бы выгодно всем пяти прикаспийским государствам. Сама специфика Каспийского моря как закрытого водоёма подталкивает к мысли о необходимости совместного регулирования военной активности прикаспийской «пятёрки». Это дало бы возможность:


  • Упорядочить военную активность на Каспийском море, которое слишком мало и уязвимо для несогласованной, хаотичной деятельности;




  • Создать механизм гарантий от возникновения непредвиденных военных инцидентов;




  • Создать условия для мирного и более эффективного экономического освоения каспийских ресурсов;




  • Согласовывать действия по борьбе с браконьерством, международным терроризмом и преступностью;




  • Оптимизировать военную политику и расходы прикаспийских государств в данном регионе;




  • Гарантировать от попыток возможного военного проникновения в регион третьих стран.


Как уже говорилось выше, совершенно очевидно, что отсутствие координации действий между пятью прикаспийскими государствами неизбежно ведёт к вмешательству во внутренние дела региона внешних сил, которые чаще всего склоняются к тому, чтобы загребать жар чужими руками, не взирая на негативные последствия для самого региона. В военной плоскости подобное вмешательство особенно опасно.

К примеру, совершенно очевидно, что гипотетическое военное присутствие в регионе сил НАТО может быть направлено отнюдь не только на обеспечение безопасности транзитных трубопроводов. В нынешних геополитических реалиях такое присутствие на самом деле имело две основные цели – Иран и Россию. Причём, как показывает недавний опыт войны в Югославии, Афганистане и Ираке, НАТО морально вполне готово развязать широкомасштабный военный конфликт на чужой территории с весьма плачевными последствиями для региона. Более того, именно война с использованием чужой территории и чужих ресурсов ради достижения своих целей отвечает принципам военной стратегии США и НАТО.

Поэтому привлечение внешних сил в качестве третейского судьи для разрешения внутрирегиональных споров может кончиться для прикаспийских государств катастрофой. Избежать этого можно только, координируя свои действия в пятистороннем формате. Каспийское море может и должно стать морем мирного сотрудничества и разрешения всех проблем невоенным путём.

^

2. Экология Каспийского моря - залог стабильности существования будущих поколений прикаспийских государств



После распада Советского Союза и появления в прикаспийском регионе четырех новых независимых государств, конкурирующих между собой за обладание энергетическими и биоресурсами Каспия, наряду с прочими нерешенными вопросами на повестку дня выступила проблема экологического состояния каспийского моря.

Каспий – это своеобразный терминал крупнейшей области внутриматерикового стока, который охватывает промышленные и добывающие регионы России, Азербайджана, Казахстана, Туркменистана, что характеризует и масштабы загрязнения. 130 крупных и мелких рек впадают в море, принося с собой собранные со всей своей акватории промышленные и бытовые отходы.

Другой источник загрязнения – нефть. Достаточно всего десяти грамм «чёрного золота» на кубометр воды, чтобы сделать ее непригодной для жизни. Учитывая, что в нефтяной промышленности существуют вполне значимые проценты потери нефти при добыче и транспортировке, можно с уверенностью говорить о том, что непродуманное и варварское развитие нефтегазовой добычи в Каспийском море может очень скоро нарушить хрупкую экосистему закрытого водоема и сделать ее опасной для обитающих здесь рыб и млекопитающих, а в конечном итоге и для прибрежного населения.

Важным шагом для сохранения экосистемы моря можно считать ратификацию прикаспийскими странами Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря (Тегеранская конвенция), которую к августу 2006 года ратифицировали все пять стран.

Но очевидно, что этот шаг недостаточен, так как работающие на шельфе Каспия компании, ссылаясь на соглашения о разделе продукции, стараются не пускать государственные экспертные группы на месторождения для мониторинга и проверки, а привлекают частные экологические компании, которые не всегда заинтересованы в объективном отражении ситуации с экологией.

Для того, чтобы предотвратить уничтожение экосистемы Каспия, необходимо принять самые строгие стандарты экологической безопасности для добычи нефти на море, предусмотрев систему штрафов и санкций в отношении нечистоплотных компаний, обеспечить свободный доступ на месторождения всех экспертных групп для исследований и мониторинга.

Сегодня все большее число международных экспертных организаций, авторитетных специалистов, руководителей сопредельных с каспийским регионом стран заявляют о существовании серьезной угрозы для экологии Каспия.

Представляется, что основной причиной сложившейся ситуации является активизация региональной экономической конкуренции между странами региона и нежелание некоторых из сторон нести полноценную ответственность за негативные экологические последствия своей деятельности в самом море и прибрежных территориях. Таким образом, хрупкая среда Каспийского моря становится чрезвычайно уязвимой из-за бума нефтяной и газовой добычи в регионе.

В этих условиях единственной действенной возможностью избежать возникновение экологического кризиса является объединение усилий всех прикаспийских государств в решении данного вопроса, создание эффективных механизмов регионального взаимодействия. Однако серьезным препятствием к согласованию позиций и выработке общей стратегии борьбы с экологическими вызовами продолжает оставаться нерешенность вопроса о правовом статусе Каспия.

Поэтому в настоящий момент деятельность по координации усилий государств региона, направленных на улучшение и сохранение качества биологической среды Каспия, осуществляется зачастую лишь в одностороннем или двух- трехстороннем формате.


Россия совместно с Казахстаном системно настаивает на срочных мерах по сохранению биоресурсов моря, поскольку уже сейчас под угрозой находится популяция осетровых рыб, а значит, и производство черной икры.

Важную роль в вопросе обеспечения экологической безопасности Каспийского моря играют нефтяные компании прикаспийских стран. Так, например, российские компании предусмотрели целый перечень мероприятий по охране окружающей среды в районе бурения скважин. Это принцип «нулевого сброса», предусматривающий вывоз отходов бурения и хозяйственно-бытовых стоков на специализированные предприятия с последующей их переработкой; забор морской воды только через рыбозащитные устройства; производственный экологический контроль и мониторинг и другие мероприятия.

Эффективно работает межправительственная комиссия пяти государств по водным биоресурсам, ограничивая квоты стран на вылов ценных пород рыб. Однако общая ситуация с браконьерством обстоит тяжело и накладывает свой отпечаток на фактическое истребление поголовья осетров. Центры по воспроизводству осетровых существуют только в России, Азербайджане и Иране.


Значимым показателем сближения позиций ^ Ирана и Казахстана стал фактический отход последнего от своего предложения по квотированию вылова осетровых и выступления лидеров обеих стран за введение десятилетнего моратория на этот вылов.

С одной стороны, Астана демонстрирует здесь заботу о сохранении данного вида рыб. С другой стороны, не исключено, что, добиваясь введения такого моратория, она заинтересована в том, чтобы ограничить проникновение в свое морское пространство браконьеров и других нарушителей границы. Согласно сообщениям пресс-службы Комитета национальной безопасности РК в большинстве случаев соответствующие правонарушения допускаются гражданами соседних прикаспийских государств.

В связи с этим предложенный Казахстаном мораторий на лов осетровых может иметь не только экологический, но и политический характер. Посредством его введения Астана рассчитывает ограничить рыбную ловлю и связанное с нею судоходство в своем секторе Каспия, укрепляя тем самым свой суверенитет над данной частью моря. В этом предложении также прослеживается стремление Казахстана побудить пограничные службы сопредельных государств активизировать свою деятельность по недопущению незаконного проникновения их граждан в казахстанский сектор.


Экологическая составляющая также является достаточно чувствительной и для Азербайджана. Неспособность оградить море от браконьеров уже воплотилась в санкции международных структур в отношении четырех прикаспийских государств на вылов осетров и продажу черной икры на мировом рынке. Азербайджан, создавший мощную инфраструктуру для производства черной икры, лишился части доходов от этого бизнеса. Санкции не коснулись только Ирана, поскольку в этой стране к браконьерам относятся гораздо жестче. Здесь полагают, что восстановление регулируемого рыболовства и снижение промышленных выбросов на Каспии может играть позитивную роль в социокультурном плане.

Самый сложный комплекс нерешенных вопросов по этой проблематике у Азербайджана накопился с Ираном. Баку всеми силами старается заставить своих партнеров по трехстороннему соглашению воздействовать на позицию Тегерана, вынудить его пойти если не на уступки, то по крайне мере выразить общую поддержку действиям партнеров.

Возможно, эта тема окажет влияние на повестку дня будущих встреч президентов государств «прикаспийской пятерки». Для этого азербайджанцам необходимо активно предлагать новые подходы и взгляды на совместное освоение не только энергетических ресурсов, но также и развитие биологических ресурсов, таких как разведение осетров, защита тюленей, в последние годы подверженных различным заболеваниям техногенного свойства, другие новации.

Значительным шагом к сближению позиций «каспийской пятерки» по вопросу обеспечения экологической безопасности Каспия стало подписание 12 августа 2006 года Рамочной конвенции (также известна как Тегеранская) по защите морской среды Каспийского моря. Данный документ обязывает Азербайджан, Иран, Казахстан, Россию и Туркмению бороться с загрязнением Каспия и разумно использовать его ресурсы.

Примечательно, что этот документ все страны пятерки смогли принять консенсусом до определения фактического правового статуса моря. Экологи договорились раньше, чем политики, что доказывает договороспособность государств, поскольку юридическое закрепление соглашения оформлялось на уровне правительств. В конвенции указывается, что прикаспийские государства должны объединить свои усилия, чтобы восстановить природную среду Каспия и гарантировать его экологическую безопасность.

Еще одним важным этапом развития сотрудничества между прикаспийскими странами в вопросе сохранения экосистемы Каспия призван стать проект «Каспийское море: восстановление рыбных запасов» и создание постоянной региональной природоохранной структуры «КаспЭко», реализуемые прикаспийскими странами совместно со структурами ООН. Данный проект является основой третьей фазы Каспийской экологической программы (КЭП), осуществляемой прикаспийскими странами с 1998 года.

Его основной целью можно назвать устойчивое использование и сохранение биоресурсов Каспийского моря. В проекте четко прослеживается преемственность работы, проделанной в предыдущие годы, по реализации КЭП и одновременно очерчены новые перспективы взаимодействия, основанные на развитии сотрудничества стран, исходя из принципов экосистемного подхода.


Тем не менее, подобные многосторонние соглашения не могут являться единственными по-настоящему действенными механизмами обеспечения благоприятной экологической ситуации в каспийском регионе, поскольку незавершенность процесса правового разделения Каспия не позволяет четко определить степень ответственности каждой из прибрежных стран в вопросе сохранения уникального природного разнообразия моря и разумного использования его ресурсов.

Экономическая кооперация в рамках «пятёрки» на взаимовыгодных условиях, а также сотрудничество в общей борьбе с браконьерами и нарушителями экологических норм (в лице, в первую очередь, нефтегазодобывающих компаний) способны сделать борьбу за экологию Каспия значительно более эффективной. Каспий нуждается в выработке общего подхода всех пяти прикаспийских государств. Это залог нормального будущего для всех, кто проживает на каспийских берегах. Только в рамках общего подхода государства «пятёрки» смогут не только сами соблюдать экологические нормы, но и эффективно принуждать к этому всех остальных, желающих поучаствовать в освоении богатств Каспия.

Наше поколение не должно оставить после себя грязную нефтяную лужу вместо живого Каспийского моря. Это тест не только для правящих элит прикаспийских стран, но и проверка на состоятельность самих государственных проектов «пятёрки». Ведь именно способность взвешенно и ответственно подойти к вопросам стратегии отличает настоящую элиту от «временщиков», превращающих политику в вечную торговлю, а экономику – в погоню за сиюминутными прибылями.
^

3. Возможные формы экономического, энергетического, военного и иного сотрудничества и направления консолидации потенциала «прикаспийской пятерки»


Совершенно очевидно, что ключевым фактором, определяющим позицию региональных игроков по проблеме Каспия, являются их экономические интересы. И в первую очередь, право на использование каспийских энергоресурсов.


Так, России важно поддержание конкурентоспособности собственных маршрутов доставки энергоносителей на мировые рынки. Для этого необходимо создание новых трубопроводных сетей с вовлечением в этот проект прикаспийских стран. Также ощущается потребность защищать и продвигать интересы российских нефтегазовых компаний в регионе.

Разработка Каспия стала одним из стратегических приоритетов для компании «Лукойл» - единственной из российских компаний, регулярно включающей разработку северной части Каспия в свой ежегодный бизнес-план. В то же время и «Лукойл» пытается разделить риски в Северном Каспии с иностранным инвестором, для чего заключил альянс с норвежской «Statoil Hidro».

«Лукойл» стал первой российской компанией, самостоятельно вышедшей на рынки прикаспийских стран. Российскому нефтяному гиганту удалось «застолбить» свою нишу в казахстанском секторе Каспия, а также сохранить участие в азербайджанском газовом проекте «Шахдениз», и в дальнейшем компания может вполне рассчитывать на получение новых перспективных предложений от прикаспийских коллег.

Для того, чтобы соответствовать статусу ведущей экономической силы в Каспийском регионе России предстоит приложить большие усилия для оптимизации собственных транспортных коммуникаций. В условиях большой протяженности береговых линий Каспийского моря Россия располагает непосредственно на побережье лишь двумя серьезными морскими портами Махачкала и Оля.


Казахстан, разделивший спорные участки и занимающий самую приближенную позицию к Москве, осторожно воспринимает российскую политику по сохранению монопольного права на транспортировку энергоресурсов из региона.

В 2002 году почти 95% казахстанской нефти прокачивалось через территорию России. Вместе с Россией Казахстан участвует в Каспийском трубопроводном консорциуме (КТК), в Евразийском экономическом союзе, в других проектах. конецформыначалоформыСтруктуры Хвалынское, Центральное и Курмангазы расположены на срединной линии Каспия, и, согласно межгосударственному соглашению 2002 года, они разрабатываются на паритетных началах с российской стороной. По мнению официальной Астаны,конецформыначалоформы нефтегазовая маркетинговая стратегия РК основывается на эффективном многовекторном использовании стратегического положения Казахстана в центре Евразии. Развитие транспортной инфраструктуры, основанное на экономической и политической целесообразности, становится одним из самых насущных вопросов. Отсюда необходимость строить разветвленную сеть экспортных трубопроводов, соединяющих крупнейшие нефтяные месторождения Казахстана на Каспии с потребителями на Западе и Востоке.

До недавнего времени Казахстану не удавалось диверсифицировать потоки своих энергоносителей в обход России. Однако, пытаясь балансировать между Россией, Китаем и Западом, Астана будет вынуждена лавировать в вопросе выбора между российским маршрутом прокачки нефти и альтернативными трубопроводами.


Активную позицию занимают также Азербайджан и Туркменистан. Преодоление нерешенных правовых вопросов между двумя странами дает возможность для более эффективного развития выгодных энергетических проектов.

Теперь регулировать вопросы экономического взаимодействия будет образованная азербайджано-туркменская межправительственная комиссия по экономическому сотрудничеству. Этот шаг должен снять завесу отчуждения, которая существовала в отношениях двух государств, а, значит, и помочь разрешить вопросы, связанные с окончательным определением статуса Каспийского моря.

В то же время Азербайджан и Туркменистан заинтересованы в налаживании торговых и транспортных связей в рамках морской акватории с целью концентрирования потоков в своей наземной инфраструктуре. Азербайджан обладает мощным танкерным, сухогрузным и паромным флотом. Этими возможностями сейчас пользуются многие грузоотправители. В планах Баку интенсифицировать товаропотоки, поскольку в регионе Южного Кавказа осуществляются сразу несколько транспортных проектов, имеющих стратегическое значение.

Азербайджан выступил инициатором нового проекта железной дороги от Баку через Грузию до Турции, тем самым обеспечивая себе прямое сообщение с ближайшим союзником, минуя территорию Армении. Азербайджан также заинтересован в строительстве российско-иранского железнодорожного пути, проходящего вдоль Каспийского моря.

Азербайджан поддержал также предложение астраханских бизнесменов об открытии туристических круизных маршрутов по прикаспийским и волжским городам. Однако идея так и осталась на бумаге, поскольку финансовых средств у устроителей предприятия на осуществление амбициозного проекта не оказалось.

Наряду с наличием консенсуса Азербайджана с Россией и Казахстаном новый вектор прикаспийского сотрудничества, в который может быть включен Туркменистан, может стать весомым заделом для общих каспийских экономических программ. Баку, правда, пока осторожно относится к возможным многосторонним экономическим инициативам и проектам внутри Каспия, предпочитая выходить на двусторонние соглашения.

Необходимо учитывать, что взаимоотношения прикаспийских стран связывают, в частности, вопросы осуществления совместных проектов транспортно-коммуникационного характера. Прежде всего, это касается переговоров Ирана и Казахстана относительно строительства нефтепровода Казахстан-Туркменистан-Иран с выходом в Персидский залив. Иранский маршрут позволит Казахстану получить доступ к азиатским рынкам. Для Казахстана этот проект открывает новые возможности. В будущем предполагалось подключить этот трубопровод к системе иранских нефтепроводов, которые в настоящее время транспортируют нефть с юга страны на север, и высвободить определенную мощность этой системы для переброски казахской нефти в Персидский залив на остров Харк и далее к потребителям в Юго-Восточной Азии.

Нельзя не упомянуть и о проекте строительства железной дороги Казахстан-Туркменистан-Иран, инициированном в 2007 году. Дорога свяжет Россию с портами Персидского залива и потенциальным выходом в Индийский океан. По оценкам специалистов РЖД, маршрут Петербург - порт Мендоробас в Персидском заливе протяженностью 4,5 тысячи километров позволит в будущем перевозить грузы по этой межконтинентальной железнодорожной магистрали общим объемом до 16 миллионов тонн в год.

Прикаспийские страны в случае формирования общей интеграционной площадки могут также заниматься развитием других коммуникаций. В этом плане на первое место выходит международный транспортный коридор «Север-Юг», в соглашении о формировании которого участвуют Азербайджан, Иран, Казахстан и Россия.

Активно развивается двухстороннее экономическое взаимодействие на Каспии между Россией и Туркменистаном. Ашхабад не теряет прямых политических и экономических контактов с Москвой и использует как посредника в этих связях транзитный Казахстан. Наличие прикаспийских трубопроводов и желание трех стран построить новые нитки обеспечивают уверенность в том, что сотрудничество в регионе Каспийского бассейна будет облекаться во все новые и новые формы.

В 2008 году товарооборот между Россией и Туркменистаном вырос по сравнению с 2007 годом более чем на 40% и достиг почти 7 миллиардов долларов. Эта тенденция сохраняется и в начале этого года. Конечно, мировой экономический кризис может сказаться и на этой динамике, но стороны уверены, что смогут минимизировать возможное падение динамики.

На фоне экономического кризиса, поразившего в разной степени многие страны мира, Туркменистан демонстрирует относительную стабильность. Тем не менее, дополнительные возможности, которые может предоставить кооперация в рамках «пятёрки», могли бы быть востребованы Ашхабадом. В первую очередь это касается продвижения продукции своей текстильной промышленности.


Позицию Ирана в этом направлении оценивать сложнее с учетом существующего режима международных санкций.

конецформыначалоформыВ то же время Иран стремится к заключению новых соглашений о торговле нефтью, например, с Казахстаном, а также к расширению системы своих трубопроводов, например, трубопровода «Нека-Рей», пропускная способность которого сегодня составляет 170000 баррелей в день. Развиваются энергетические связи между Ираном и Россией. Российские компании принимают участие в иранских нефтяных и газовых проектах и, скорее всего, продолжат участие в совместных с иранцами проектах и дальше, несмотря на то, что эти страны являются в определенной степени конкурентами в сфере транспортировки энергоресурсов из региона.

В начале мая этого года главами портовых структур прикаспийских стран был подписан протокол, состоящий из 15 статей. Согласно протоколу, постоянный секретариат заседания портовых структур прикаспийских стран будет располагаться именно в Иране. Секретариат будет действовать с целью проведения ежегодных заседаний и координирования работы портовых структур прикаспийских стран. В протоколе нашли свое отражение вопросы сотрудничества прикаспийских стран в сфере грузоперевозок, упрощения системы погрузки и разгрузки, уменьшения расходов на портовые операции, повышения объема грузоперевозок в регионе с целью более интенсивного использования транспортного коридора, предоставления частным компаниям возможности строительства портовой инфраструктуры в прикаспийских странах, научного сотрудничества в сфере судоходства, технического обслуживания судов, борьбы против загрязнения Каспия нефтепродуктами.

Помимо этого, в протокол вошел также вопрос проведения между прикаспийскими странами совместных учений по предотвращению возможных происшествий. На заседании был обсужден и вопрос создания совместного судоходного объединения с участием частных компаний.

Ликвидировать проблемы по созданию транзитных коридоров мог бы Совет по портовому сотрудничеству, предложенный на астраханском форуме Россией. Хотя ожидать быстрого юридического оформления будущей организации вряд ли стоит, никаких принципиальных препятствий для ее реализации не наблюдается. А финансовое обеспечение амбициозных планов можно зарезервировать, например, в совместном Прикаспийском банке развития, в случае создания которого будет дан новый импульс развитию многих совместных проектов на Каспии.


Таким образом, в сфере экономики перед странами «пятёрки» открываются широкие возможности реализации весьма масштабных проектов в первую очередь в сфере:


  • добычи и транспортировки углеводородов;

  • создания транзитных транспортных коридоров глобального значения;

  • рационального освоения рыбных богатств Каспия.


Это три приоритета регионального экономического развития на сегодняшний день. Однако опыт постсоветского периода со всей очевидностью показывает, что эти приоритеты и проекты настолько масштабны, что их полная и действительно эффективная реализация невозможна только лишь на национальном уровне. И даже двустороннее сотрудничество не позволяет реализовать в полной мере весь имеющийся потенциал.

Поэтому, польза региональной кооперации и координации действий в сфере экономики совершенно очевидна. Это аксиома! На приведённых выше примерах хорошо видно, как весьма перспективные проекты не могут найти своей оптимальной реализации по причине разногласий на двустороннем или многостороннем уровне.

Урегулирование таких разногласий и нахождение общего интереса наиболее эффективно может происходить в рамках общей организации по экономическому сотрудничеству. В этом смысле предложение России по созданию Организации каспийского экономического сотрудничества, отталкивающиеся от более ранних предложений Ирана о прикаспийской кооперации, не могут остаться без внимания.

Многочисленные примеры эффективности различных региональных объединений в разных частях света хорошо известны. Иногда кажется, что в одиночку можно получить больше выгоды, чем советуясь с партнёрами и учитывая их интересы. Но жизнь показывает обратное.

Региональные организации выполняют двоякую функцию. С одной стороны, они находят пути оптимального сочетания интересов разных стран, что в стратегической перспективе приводит к повышению эффективности и росту прибыли каждого члена организации, несмотря на необходимость тактических взаимных уступок. То есть необходимость поступиться некоей сиюминутной прибылью в итоге будет с лихвой компенсирована в стратегической перспективе.

С другой стороны, региональные организации снижают риск монопольного и одностороннего использования ресурсов региона какой-то одной страной в ущерб всем другим региональным державам. Проще говоря, такие организации защищают всех своих членов от самоуправства и давления со стороны какой-то одной страны. В этом смысле опасения некоторых политиков по поводу того, что предложения России по ОКЭС приведут к её доминированию в регионе выглядят необоснованными. Напротив, рамки и устав организации заставят Россию с еще большим вниманием относиться к интересам своих прикаспийских соседей. Впрочем, Россия, судя по всему, готова идти на это, понимая, что выгоды от подобного сотрудничества будут весьма большие.

Причём развитие сотрудничества в рамках общего формата может в перспективе вывести на новые приоритеты развития, позволит вырваться за рамки сырьевой ориентации освоения Каспия, которая на сегодняшний день является объективно доминирующей. Выгоды от реализации трёх обозначенных выше приоритетов должны в стратегической перспективе создать условия для развития прикаспийского региона на качественно новом уровне, не привязанном исключительно к сырью, к экономике ХIХ-ХХ веков. Будущее за теми, кто сможет правильно распорядиться «сырьевыми» деньгами и выйти на действительно инновационный путь развития экономики. ОКЭС, как проект кооперации в пятистороннем формате, даёт шанс на такой прорыв в будущее.

Региональное экономическое сотрудничество в формате «пятёрки», несомненно, повысило бы конкурентные способности региона в целом и каждой из стран в отдельности. Транснациональным корпорациям пришлось бы платить более высокую цену за участие в освоение богатств Каспия, чем сейчас, когда они могут позволить себе играть на противоречиях сторон. Впрочем, не исключено, что именно это одна из серьёзных причин, по которым идея каспийского экономического сотрудничества не находит понимания у некоторых внешних сил и их союзников внутри стран «пятёрки».

Саммит в Тегеране в октябре 2007 года позволил существенно раздвинуть рамки взаимодействия «каспийской пятерки», включив в него экономическую составляющую с прицелом на образование в перспективе Организации каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС), а также блок вопросов безопасности, предусматривающий создание коллективного механизма борьбы с новыми угрозами и вызовами.

Новый формат будет способствовать эффективному продвижению к новому уровню международно-правового урегулирования в Каспийском бассейне и к принципиально иному качеству отношений и сотрудничества прикаспийских государств.

Такая организация могла бы способствовать активизации региональных экономических связей, их лучшей структуризации, развитию оптимальных форматов взаимодействия.

Если судить по аналогии с другими похожими структурами, то ОКЭС по форме и предполагаемым функциям может быть выстроена по образу Организации Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС). В качестве другого похожего формата может рассматриваться организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сообщества (АТЭС).

Что касается эффективности работы ОЧЭС, то, конечно, может быть множество мнений на этот счет, но сам факт, что страны черноморского бассейна за одним столом в одном формате обсуждают общие экономические проекты, можно оценивать как позитивный результат.

По аналогии с ОЧЭС Организация каспийского экономического сотрудничества может в будущем помимо пяти прикаспийских государств открыть двери для соседних с регионом стран. В их числе может быть рассмотрена кандидатура Узбекистана, который, не выходя непосредственно на Каспий, расположен территориально очень близко и завязан на многих проектах в «тройке» Россия, Казахстан и Туркменистан.

Представляется, что основными направлениями деятельности ОКЭС могут стать вопросы сотрудничества в сфере энергетики, транспорта, экологии и биоресурсов, финансов, торговли и инвестиций. В то же время возможное создание данной организации будет иметь не только экономическое, но и политическое значение. Но только после того как в рамках экономического взаимодействия внутри ОКЭС прикаспийские государства смогут более интенсивно обсуждать спорные вопросы и сблизить свои позиции по различным аспектам каспийской проблемы.

^ В частности, ОКЭС может стать механизмом урегулирования до сих пор не разрешенных споров относительно пограничных месторождений нефти, например, между Ираном и Азербайджаном. При благоприятном стечении обстоятельств соответствующим странам для решения данного вопроса можно будет принять российско-казахстанскую практику совместного освоения подобных месторождений.

Другим перспективным направлением деятельности ОКЭС может стать решение вопросов совершенствования действующих и, что более важно, развития новых трубопроводных коммуникаций для экспорта углеводородного сырья. Основой для соответствующего сотрудничества способно стать, во-первых, уже заявленное намерение относительно строительства Прикаспийского газопровода со стороны Казахстана, России и Туркменистана. Во-вторых, заинтересованность той же Астаны преодолеть затянувшееся пребывание в качестве «запасного» проекта строительства нефтепровода Казахстан-Туркменистан-Иран.

Помимо трубопроводных путей страны - участницы ОКЭС могут также заниматься развитием других коммуникаций. В этом плане на первое место выходит международный транспортный коридор «Север-Юг», в соглашении о формировании которого участвуют Азербайджан, Иран, Казахстан и Россия.

Еще одним приоритетным направлением деятельности ОКЭС может стать согласование позиций и определение формата взаимодействия прикаспийских государств по вопросам охраны окружающей среды, сохранения и рационального использования биоресурсов Каспия. В этом случае организация сможет опираться на положения подписанной данными странами еще в 2003 году Рамочной конвенции по защите морской среды Каспийского моря.

Нельзя также обойти вниманием и политический контекст создания ОКЭС, который главным образом обусловлен тем, что прикаспийские государства не стремятся допускать в процесс решения каспийского вопроса других внешних акторов, проявляющих усиленный интерес к присутствию на Каспии. Особенно категорично данной позиции придерживается Иран, для которого она актуальна в контексте отношений с США. Не учитывать озабоченность Ирана данным обстоятельством никто не в праве.

Вместе с тем, решение вопроса о создании ОКЭС может затянуться в силу разных обстоятельств. Это может произойти в том случае, если данная идея станет предметом негласного соперничества между государствами «пятёрки». Есть серьёзные основания полагать, что такое соперничество будет «подогреваться» и извне.

На одной из встреч лидеров прикаспийской «пятёрки» вполне может быть поставлен вопрос о необходимости сведения вместе разных предложений и проектов на данную тему. Вместе с тем, трудности в связи с созданием ОКЭС могут возникнуть. Так что независимо от этого ожидать форсированного решения данного вопроса при разнородности позиций прикаспийских государств по Каспию в целом не приходится.

Кроме того, наиболее принципиальным оппонентом создания ОКЭС предстает Туркменистан вследствие своего максимально изоляционнистского и непоследовательного внешнеполитического и внешнеэкономического курса. Так, например, Ашхабад отказался подписывать с Москвой в марте этого года соглашение о строительстве газопровода «Восток – Запад», призванного ускорить реализацию проекта Прикаспийского газопровода. По непонятным причинам Туркменистан также до сих пор не стал полноправным участником развития транспортного коридора «Север – Юг».

Таким образом, при продвижении идеи ОКЭС необходимо будет учитывать целый ряд субъективных факторов, связанных с особенностями позиций отдельных государств.


Казахстан, скорее всего, будет делать основной упор на экономическую составляющую деятельности ОКЭС. А его возможные предложения по этому поводу, судя по всему, будут максимально соответствовать ключевым положениям госпрограммы освоения Казахстанского сектора Каспийского моря (КСКМ).


Идея создания Организации каспийского экономического сотрудничества внимательно изучается в Азербайджане. Опасения Баку базируются на разности потенциалов прикаспийских государств, а также на отсутствии четкости в определении потенциально выгодных экономических программ. Для Азербайджана чрезвычайно важно, чтобы будущие проекты, которые могут реализовываться в рамках каспийского сотрудничества, не задевали энергетические интересы Баку.

В то же время страна заинтересована в налаживании торговых и транспортных связей в рамках морской акватории с целью привлечения потоков на свою наземную инфраструктуру. Азербайджан обладает танкерным, сухогрузным и паромным флотом. Этими возможностями сейчас пользуются многие, в том числе зарубежные, грузоотправители. В планах Баку интенсифицировать товаропотоки, поскольку в Черноморско-каспийском регионе осуществляются сразу несколько транспортных проектов стратегического значения.

Помимо экономической составляющей Азербайджан крайне заинтересован в сохранении безопасности и стабильности в каспийском регионе. Для этого Азербайджан в конце прошлого года подготовил и представил прибрежным странам собственный проект документа относительно осуществления мер безопасности на Каспийском море. В этом документе нашла свое отражение совместная деятельность органов внутренних дел, пограничной и таможенных служб, пути координации спецслужб.

Такой подход дает основания надеяться на то, что Азербайджан в конце концов поддержит оформленное предложение о создании ОКЭС, но предварительно все же постарается достичь соглашений со своими соседями Ираном и Туркменистаном, с которыми еще существуют разногласия по статусу Каспия. Решение этих проблем ожидается в двустороннем или трехстороннем формате.

Азербайджанский подход может предполагать создание структуры ОКЭС, аналогичной по механизмам работы уже существующей комиссии по водным биоресурсам. Комиссия работает на регулярной основе и определяет квоты для прибрежных стран на вылов осетровых и других пород рыб на Каспии.

Но ОКЭС способна пойти гораздо дальше и по разным форматам – она может стать основой для нового уровня развития сотрудничества в области транспорта, экологии, торговли, энергетики и биоресурсов на базе многосторонних проектов. В рамках ОКЭС возможна организация взаимодействия деловых кругов, создание центра каспийских экономических и политических исследований и центра исследования биоресурсов. Образование ОКЭС позволит эффективно решать весь комплекс проблем Каспийского моря без привлечения в регион внешних сил. Альтернативный сценарий неизбежно повлечет за собой хаотизацию процесса, невозможность выработки общих правил игры.


Для^ Ирана ОКЭС> может стать еще одним инструментом реализации своего экономического потенциала в прикаспийском масштабе. Основная надежда на развитие торговых связей с Россией, через которую Иран может получить выход на новый технологический уровень.

Развитие железнодорожного сообщения по линии «Север-Юг» по обеим сторонам Каспийского моря может также стать частью прикаспийского сотрудничества.

Иран ожидает формулирования более точных контуров концепции создания ОКЭС. В то же время тегеранские власти признали значимость проекта, предложенного Азербайджаном и касающегося вопросов стабильности и безопасности.

Оценивая степень надежности Ирана в качестве сомодератора России по формированию ОКЭС, необходимо учитывать, что жесткая позиция Тегерана по вопросу определения правового статуса Каспия, даже несмотря на громкие заявления о готовности создать эффективную региональную структуру, координирующую вопросы экологии, безопасности, регионального сотрудничества, может стать одним из препятствий к тому, чтобы заявленный проект превратился в реальность в самой ближайшей перспективе.

При наиболее реалистичном сценарии ОКЭС, равно как и возможное членство в ШОС, является для Тегерана одним из инструментов по преодолению механизмов международной изоляции, сформированных США. В этой ситуации исключительно важно понимать реальные намерения всех участников переговоров и определить то поле взаимодействия, которое будет выгодным не только с точки зрения Тегерана, но и других государств каспийского региона.


* * *


В заключение необходимо особо отметить, что идея создания ОКЭС может рассматриваться в качестве одного из приоритетных направлений осуществления многостороннего взаимодействия в рамках каспийской проблемы. Вне всякого сомнения, наиболее активной и заинтересованной стороной в формировании данной структуры будет выступать Россия, которая обладает всеми возможностями для того, чтобы определять повестку дня переговорного процесса и контуры основных направлений деятельности ОКЭС.

Поэтому очевидно, что на первом этапе формирования ОКЭС необходимо решить вопрос об «идеологии» организации, оптимальном формате взаимодействия, который устраивал бы всех участников, а уже на следующем этапе реализации «дорожной карты» постепенно расширить формат ее компетенции, делая упор на экономическое сотрудничество, постепенно подключая политические механизмы.

Как минимум интересам всех прикаспийских государств отвечало бы решение о создании рабочей группы по обсуждению перспектив проекта и разработке «дорожной карты» его реализации.

Никто не думает, что эта дорога будет простой. Представляется, однако, что объективная необходимость и польза создания формата, подобного ОКЭС, неоспорима. Такая организация жизненно необходима всем народам, населяющим побережье Каспийского моря и самому Каспию, как природному феномену. Такое сотрудничество особенно актуально в условиях геополитической нестабильности и экономического кризиса, которые мы сейчас наблюдаем. В трудных внешних условиях гораздо легче вместе, за столом переговоров решать региональные проблемы. Помешать реализации этой идеи могут, прежде всего, субъективные соображения, не имеющие ничего общего с подлинными интересами стран «пятёрки» и неспособность осознать необходимость общего ответа на стратегические вызовы времени в каспийском регионе.

Чем увенчается двадцатилетняя история постсоветского Каспия – бесконечным продолжением закулисных интриг, которые только усиливают внерегиональное господство, или установлением нового регионального порядка на Каспии, в равной степени выгодного всем прикаспийским народам? Ответ на этот вопрос мы увидим уже скоро.





Скачать 434,03 Kb.
оставить комментарий
Дата25.01.2012
Размер434,03 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх