Казанцев В. О. Подберезкин А. И приоритетные национальные проекты как элемент идеологии и механизм развития нового общества и нового государства icon

Казанцев В. О. Подберезкин А. И приоритетные национальные проекты как элемент идеологии и механизм развития нового общества и нового государства


Смотрите также:
Казанцев В. О. Подберезкин А...
"Основы идеологии Белорусского государства" Материалы для Лекции Мировоззрение и идеология...
Планы семинарских занятий по дисциплине «Основы идеологии белорусского государства»...
План лекции выглядит следующим образом : I.    Особенности экономического кризиса в США. II...
Тема: Механизм (аппарат) государства...
Чем создается демократия Полемические заметки об идеологии и политической культуре...
Приоритетные национальные проекты новая общественная среда...
Тенденции развития ситуации: аналитический комментарий 6...
Книга адресована широкому кругу читателей...
Итоги голосования на выборах Президента РФ 13 Формирование нового Кабинета Министров РФ и его...
Аппарат (механизм) государства и прницп разделения властей...
Урок технологическая карта тема урока, план урока, возможная личностно значимая проблема...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7
скачать
Казанцев В.О.

Подберезкин А.И


Приоритетные национальные проекты как элемент идеологии и механизм развития нового общества и нового государства


Понять место и значение приоритетных национальных проектов (ПНП) в политической, социальной и экономической жизни России невозможно вне контекста общих тенденций. Прежде всего социально-экономических. Но не только. На формирование общего подхода к ПНП влияли также в значительной мере и такие тенденции, как:

  • появление значительных относительно свободных ресурсов, сконцентрированных в разных формах у государства (Стабфонд, золотовалютные резервы, остатки по счетам и т.д.). Их масштабы стали сопоставимыми с бюджетом страны. Так, величина Стабфонда, изначально установленная в 500 млрд. рублей, к концу 2007 года может ставить более 4000 млрд., из которых уже планируют выделить более 1400 млрд. рублей в фонд будущих поколений (ФБП)1;

  • значительное сокращение внешней задолженности, которое привело в августе с досрочной выплате более 21,3 млрд. долл. долга Парижскому клубу и превращению России из страны-должника в страну-кредитора;

  • превращение экономического роста в устойчивую тенденцию, когда на протяжении 7 лет темпы роста ВВП превышали 6%, а промышленного производства – 3-4%.

Эти и другие позитивные тенденции привели к тому, что к 2006 году у страны появились не только новые экономические возможности, но и потребность в новом качестве развития: количественные задачи, связанные с восстановлением экономики, в целом оказались решены уже в 2006 году2.

У ряда политологов Россия «образца 2006 года» стала ассоциироваться с Россией «образца конца 20-х годов ХХ века», т.е. периодом, когда руководство СССР поставило практически задачи коллективизации и индустриализации.

Действительно, не только финансово-экономически, но и политически, идеологически, даже внешнеполитически ситуации очень схожи. И не случайно в это же время с нацпроектами совпали такие идеи возрождения государства, как «энергетическая империя», «демографического проекта», «модернизации ведущих наукоемких отраслей», а также укрепления внешнеполитических и военно-политических позиций и амбиций России в мире.

Вместе с тем, к 2006 году Россия отнюдь не превратилась в благополучную страну, вернувшую себе утраченные позиции. Достигнутый уровень ВВП РСФСР 1990 года на самом деле свидетельствовал лишь о том, что Россия выбралась из кризиса, но отнюдь не превратилась в беспроблемное государство. Просто проблемы стали другие, связанные прежде всего уже не с восстановлением, а развитием. Собственно развитие всегда предполагает новый выбор, новые механизмы, новые подходы, что и стало отчасти реализовываться в ПНП.

Подчеркнем, что в 2006 году Россия не стала ни развитым, ни мощным государством.

Завершение восстановительного периода российской экономики в 2006 году означало, что стало остро необходимо определить стратегию дальнейшего развития страны. По многим характеристикам экономики, уровень 2006 года не может быть призван вполне удовлетворительным, а тем более благополучным. Это важно, чтобы не переоценивать возможности России, а также понимать ограниченность масштаба появившихся у России дополнительных ресурсов. Коротко слабые стороны характеризуются следующими чертами.

В России не создаются новые и не модернизируются, за крайне редким исключением, старые промышленные мощности. По сравнению с 1990 годом в России стали производится на 11% меньше, цемента – в 2 раза, кирпича – 2,5, деловой древесины – в 3, пиломатериалов – 3,4 раза, металлорежущих станков – в 14, тракторов – в 25 раз меньше. Даже нефти добывается на 5% меньше, чем в 1990 году.

Еще хуже обстоят дела с модернизацией экономки, прежде всего сохранением отсталой структурой, низкой конкурентоспособностью и отсталым уровнем наукоемкости производства. В целом это свидетельствует о крайне низком уровне эффективности общественного производства, сохраняющемся по настоящее время. Так, сегодня энергоемкость ВВП России в три с лишним раза превосходит аналогичный показатель в странах ЕС и в 2,3 раза – среднемировой. Так, на производство одной булки хлеба или тонны чугуна наша страна тратит в 2-3 раза больше электричества, сжигает в 2-3 раза больше угля и газа и в 2-3 раза интенсивнее загрязняют окружающую среду.

В бытовом секторе цифры еще более удручающие. Россия тратит на отопление одного квадратного метра жилья в 6-8 раз больше энергии, чем западные страны. Здесь в прямом смысле слова деньги уходят на ветер – до 40-50% подаваемого в дома тепла теряется через незаделанные щели оконных и дверных проемов3.

На фоне роста мощностей, например, энергетики Китая, который только в 2005 году ввел в строй столько же мощностей, сколько имеет Великобритания, положительные результаты развития электроэнергетики России выглядят более чем скромно4.

Иными словами, рост ВВП в денежном выражении не сопровождался в полной мере ростом физических объемов.

В свое время правительство объявило, что ТЭК сможет «вытянуть» за собой другие отрасли. Однако он практически не инвестирует даже в себя. С 1982 года не строятся нефтеперерабатывающие заводы, хотя спрос на бензин в стране ежегодно увеличивается на 40-60%. Аналогичная ситуация и в энергетике, объемы производства которой очевидно недостаточны для дальнейшего роста экономики.

Нефтяные компании хищнически добывают нефть только из высокодебитных скважин, консервируя даже рентабельные скважины с затратами на добычу в 13-15 долларов за баррель. В Ханты-Мансийском автономном округе на 12 крупных уникальных месторождениях из числящихся на балансе 2,5 млрд. тонн запасов нефти не будет извлечен и 1 млрд. тонн. На приобретение акций с целью перепродажи в отрасли нового оборудования, а на административные расходы – в 10 раз больше, чем на геологоразведочные работы.

В то же время средняя реальная заработная плата в России в 2005 году, по оценкам экспертов, составила около 70% от уровня 1990 года. Можно согласиться с оценкой ряда экспертов о том, что покупательная способность рубля в 2006 году составляла 100:1 и отношению к покупательной способности рубля 1989 года. Не трудно подсчитать, что «среднесоюзная» зарплата в 230-240 рублей в 1989 году равняется 23-24 тысячам рублей в 2006 году. При это важно добавить, что значительная часть услуг стали платными.

Еще сложнее ситуация с инфляцией, которая в 2006 году стала социально-экономической проблемой № 1. При этом цены на потребительские товары уже превысили цены на аналогичные товары в США. При этом в США средняя зарплата в 13 раз выше, чем в России. И при таких удручающих результатах экономического и социального развития в одной только Москве в 2005 году число долларовых миллиардеров увеличилось до 25, а рост миллионеров в стране значительно опережая европейские темпы роста.

Все это говорит о том, что в 2006 году Россия не стала экономически и социально здоровой страной. Да и с точки зрения внешней безопасности, она только стала восстанавливать свои военные возможности – сохраняя расходы в 2,5% от ВВП на оборону она в 2007 году может потратить порядка 60% от расходов на эти же цели Франции.

Боле того, с токи зрения международной и военно-политической, к 2006 году наметилась тенденция охлаждения взаимоотношений с США и западноевропейскими странами. Эта тенденция во многом стала следствием укрепления России и ее позиций в мире, более активной политики по защите национальных интересов.

В США и ряде западноевропейских стран активизация внешней политики России (точнее – более последовательная защита национальных интересов) была немедленно связана с принципиальными политико-идеологическими изменениями в стране. Так, известный американский политолог Л.Арон считает, что «тот факт, что отношения между США и Россией ухудшаются (и, по всей видимости, продолжат ухудшаться), не является следствием ни заговора, ни чьего-то злого умысла. Корни этого процесса в том, как режимы в Москве и Вашингтоне воплощают стратегические повестки дня на основе выбранных идеологий»5.

«Расходящиеся» вектора идеологий Запада и России стали очевидны еще в 2003 году, но к 2006 году они приобрели конкретные политические очертания. В целом новую идеологию политического режима в России и ее расхождение и идеологией США Л.Арон охарактеризовал следующим образом: «Коса «постсентябрьского» активизма США – с его акцентом на свободу и демократию как центральные элементы национальной безопасности и на «распространение демократии» в качестве одного из ключевых средств ее обеспечения – нашла на камень постсоветской и постимперской реставрации России, суть которой заключается в экономической и политической рецентрализации и Realpolitik за рубежом. Вследствие этого ценностного размежевания Россия и Америка принялись дрейфовать в противоположных направлениях»6.

Очевидно, что такой дрейф России от предыдущей западной политики потребует дополнительных ресурсов на обеспечение суверенитета во внешней и оборонной политике. Это стало видно из приоритетов, сформулированных В.Путиным 11 мая 2006 г. в послании Федеральному Собранию и позже, проектах бюджетной политики на 2007-2009 годы, где расходы на эти цели стремительно увеличивались.

С точки зрения социальной политики и реализации ПНП это означает объективные границы роста расходов на эти цели, а также умеренные темпы их роста в рамках существующих и будущих (до 2009 г.) пропорций федерального бюджета. Иными словами ряд ли можно ожидать радикального пересмотра соотношений социальных статей бюджета и расходов на обеспечение обороны и безопасности.

Поэтому, говоря о завершении «восстановительного периода» в России в 2006 году, можно сказать, что «больной уже не при смерти, но еще не здоров». Используя этот образ, можно сказать, что элита была вынуждена искать варианты развития. К сожалению, стратеги развития, ее идеологии у правящей элиты не было. Как не было плана дальнейших действий. Это откровенно признал позже, в конце июня 2006 года В.Сурков: «Действительно, на мой взгляд, стратегического видения в сфере экономии вообще не хватает нашему интеллектуальному сообществу. За эти последние 15 лет мы неоднократно пытались сформулировать стратегические задачи в сфере экономики, и это не очень получалось, здесь есть над чем работать». При этом он подчеркнул, что говорит «не только о правительстве, а о настроениях интеллектуального сообщества вообще»7.

Парадоксально, но факт: обстоятельства, прежде всего устойчивый процесс оздоровления экономики, вынудили во многом выдвинуть идеи ПНП как механизм реализации предложенных президентом приоритетов еще в 2003-2004 годах. Не политика и идеология были положены в основу этой стратегии, а экономика. Именно устойчивые темпы роста ВВП и промышленности, хорошие межэкономические показатели давших реальные возможности для развития, стали импульсом выдвижения ПНП. Собственно этот вывод был признан в президентском послании 2006 года.

Этих ресурсов пока явно недостаточно для решения всех накопившихся проблем, но уже достаточно для решения отдельных, наиболее приоритетных. Именно три группы таких приоритетов и были выделены в президентском послании 2006 года:

  • это, прежде всего, восстановление перспективных перерабатывающих отраслей промышленности;

  • это, комплекс социально-экономических мер, направленных на улучшение демографической ситуации в стране;

  • это, комплекс мер по улучшению обороноспособности страны.

Таким образом в перечне общенациональных приоритетов социально-экономические приоритеты (соответственно и ПНП) выступают как часть общегосударственной стратегии.

Вектор развития подобных приоритетных групп очевиден. Такой выбор стал следствием выбора политического и даже стратегического – выбора модели развития суверенного социально-ориентированного государства и демократического общества. Хотя выбор этот теоретически – концептуально и идеологически – оформлен не был. Не случайно в июне 2006 года, т.е. уже после фактического выбора, В.Сурков признал отсутствие стратегической (идеологической) концепции развития страны не только в интеллектуальной элиты, но и у правительства.

Вместе с тем отсутствие стратегии у элиты отнюдь не означало, что в теории таких стратегий не существовало. Совсем наоборот.

Напомним, что теоретически современных моделей было (если, конечно, не считать моделью возвращение к социалистической плановой системе) три:

  • неоклассическая модель рыночной самоорганизации, которая безуспешно и с огромными потерями для России (и не только) осуществлялась с 1991 года;

  • свойственной для стран Юго-Восточной Азии модели, в которой доминировала частная собственность при сохранении, жесткой государственной вертикали. Реализация этой модели заняла порядка 20 лет «по цепочке» - от модернизации сельского хозяйка, закупки современного оборудования, до инновационного этапа;

  • так называемая Китайская, а отчасти и Белорусская модели, при которой под жестким контролем государства и резком снижении налоговой нагрузки, а также запрете на вывоз капитала и приватизацию госсобственности, удалось добиться огромных успехов. Так, за 27 лет ВВП Китая ежегодно увеличивался на 10-12%, достигнув 2,3 трлн. долларов в 2005 году (ко ПСС даже 9 трлн.долл.), по сравнению с 380 млрд. долл. в 1980 году.

Наиболее привлекательная китайская модель уже не могла быть использована в полной мере потому, что был потерян политический ресурс (монополия партии) проведена приватизация. Хотя элементы, безусловно, оказались использованы.

Сегодня Китай потребляет в 3 раза больше,чем США проката металлов, в 8 раз больше – цемента. Он производит в 2 раза больше мяса, в несколько раз больше, чем США, изделий электроники. Объем золотовалютных резервов КНР самый большой в мире.

Поэтому, завершая восстановительную стадию, стадию к стабилизации, перед российским руководством вплотную встал вопрос выбора модели развития. Собственно в 2003-2006 годы, может быть непоследовательно, но этот выбор был сделан. Но выбор не стратегический, не концептуальный, не идеологический в полном смысле слова, а выбор прагматический, который «шел за ресурсом», а точнее – за тем, что оставалось от макроэкономической стабилизации.

Можно предположить, что, начиная с президентского послания 2003 года, где была впервые сформулирована мысль об «удвоении ВВП», и процесс размышлений и формирования новой стратегии принял активную фазу. В этом процессе особая роль принадлежит инициативе 5 сентября 2005 года, в которой предлагались приоритетные национальные проекты (ПНП) не только в силу их целевой направленности – содействия развития «новой» экономики и «нового» общества, - но и как первая публичная заявка президента на конкретный план по реализации объявленных прежде приоритетов. Создание Совета по реализации приоритетных национальных проектов, затем – Президиума Совета, Рабочих групп по направлениям, регулярные встречи с президентом и заседания правительства по этой теме – все это свидетельствовало о стремлении создать новый механизм, способный в ограниченные сроки привести к получению конкретных результатов. Более того, иногда складывалось впечатление, что такая параллельность с ткущей деятельностью правительства была предназначена для искусственного стимулирования реализации поставленных задач.

Думается, что это не случайно. Повторим: относительно 1990 года, а тем более относительно развитых стран мира, Россия в 2005-2006 годах не выглядела - ни экономически, ни социально – здоровой, возродившейся страной.

Это опасное отставание очень медленно компенсировалось растущей российской экономикой. Поэтому вполне вероятно, что ПНП рассматривались и как «катализатор», ускоритель социально-экономических процессов в отсутствии эффективного механизма в лице существовавшего равительства.

Целый ряд опасных тенденций свидетельствует, что Россия опасно отстает от развитых стран. Так, если сравнивать Россию «объединенной» Францией и Германией, то за XX век в целом ситуация выглядела следующим образом:

^ Отставание России от Франции + Германии (лет)

Годы

1870

1913

1980

2004

По валовому продукту на душу населения

60

63

13

41

По средней продолжительности предстоящей жизни населения

14

16

3

11


Тенденция в действительности выглядит еще хуже, если учесть, что в последующие годы такие страны, как Китай, Индия, Бразилия, Пакистан, да и другие, значительно опережали по своим темпам развития ведущие европейские государства. Так, если в 1950-2000 годах во всех развитых странах Запада валовой внутренний продукт увеличился в 5,4 раза, то в такой развивающейся капиталистической стране, как Бразилия, он вырос в 10 раз, в Индии – в 9,2 раза.

Можно предположить, что выдвижение ПНП имело и психологический аспект: «в наследство» В. Путину осталась страна, находившаяся близко к катастрофе, когда задачи выбора алгоритма развития просто не ставилась - необходимо было «просто» немедленно реагировать на все возникшие угрозы развала государства, экономики и социального взрыва.

Это необходимо помнить еще и потому, что выбор вектора развития в 2000 году (что было бы классически верным решением) было сделать невозможно и из-за экстремальных внутренних и внешних обстоятельств. Инерционность была заложена как кризисом экономки, так и внутриполитической нестабильностью, отсутствием консолидированной элиты. Сама возможность выбора появилась благодаря действиям В. Путина. Это многое объясняет. Например, антисоциальную и неэффективную систему налогообложения.

^ Ставки основных налогов и сборов (в %) и их доля в реально выполняемых бюджетах России, США и Германии

^ Наименование налогов

Ставки %

Доля в налоговой части бюджета, %




Россия

США

Германия

Россия

США

Германия

А. Налоги на физических лиц:



















На доходы

9-13

17-51,6

53

1

41-43

38-40

На имущество

0,1-2

0,8-2,2

0,35-7,5

1

10-12

8-10

На наследование и дарение

0-40

18-50

10-50

-

5

2

На социальное (в т.ч. пенсионное) страхование

-

7,6-20

21-30

-

12

18

Всего:










2

68-72

66-70

Б. Налоги на предприятия










98

28-32

30-34


Как видно из таблицы, налоговая система России принципиально отличается от западных систем. Если в США и Германии доля налогов, собираемых с граждан, составляет в бюджете от 66 до 72%, то в России – лишь 2%. Зато налоговая нагрузка на производство у нас дает 98% налоговых поступлений в бюджет, тогда как в развитых странах – 28-34%.

Антисоциальность ставки подоходного налога, завязанного либералами – очевидна. Хотя бы из сопоставления с ведущими и развитыми странами8.

^ Ставки подходного налог (в %) на 1 работающего на семью из 4 человек с учетом налоговых льгот


Страна

Состав семьи

Ежемесячный доход (в долларах)







500

1500

3500

4500

6500

Россия

1

12

12,7

13

13

13




4

9,3

11,7

12,7

12,9

13

США

1

Не платит

Не платит

15,8

31

39,6




4

Субсидия

Субсидия

9,5

18,0

18,5

Германия

1

Не платит

Не платит

26

-

53




4

Субсидия

Субсидия

6,5

-

20,0

Япония

1

Не платит

Не платит

10

30

60




4

Субсидия

Субсидия

3,4

5

12,0

Франция

1

Не платит

Не платит

10,5

33

48




4

Субсидия

Субсидия

3

6,5

9,5


«Путинский центризм» – это прагматизм в принятии решений. Новое, рождающееся в условиях российских реалий после 2000 года, в этом случае сочетается как с доминирующими в мире реалиями, так и собственно российской спецификой, в т.ч. и негативной, доставшейся в наследство. По этому поводу справедливо заметил А.Мигранян: «…за время президентства Путина выявился доминирующий вектор развития России в плане обретения национально-государственной и культурно-цивилизационной идентичности». «Доминирующий вектор» не сразу стал таковым. В политике и экономике он искусственно сдержвался: Происходило медленное становление демократических институтов, рост культуры взаимодействия между нарождающимися группами интересов параллельно с укреплением государства. Этот вывод отмечают и представители оппозиции. Так, А.Проханов и С.Глазьев признают, что «…главная идея, провозглашенная президентом 10 мая (послание 2006 года) – это восстановление суверенитета России как великой державы по всем направлениям: экономическому, политическому, оборонному и т.д. Наверное, Путин почувствовал в себе силы и возможности эти задачи реализовать»9.

При этом не случайно из прошлого берется все лучшее, что достойно к применению сегодня. Обращает на себя внимание, что не только в политике, но и экономике используется тот позитив, который принадлежал советской эпохе и от которого искусственно пытались отказаться последние годы. Что дает некоторым критикам, особенно на Западе, говорить о «возвращении России к имперской политике»10.

Это не случайно. Пример КНР и Индии показал, что только сочетание национальной специфики и современных реалий способно дать правильный вектор развитию. Как справедливо сказал один из китайских бизнесменов, «мы с уважением относимся к любому периоду истории Китая… Мы никогда не свергаем памятники своим правителям…»11.

Отход от неолиберализма происходил медленно, без шумных деклараций. Идеология – политическая и экономическая – всегда знаковая, символическая. Применительно к России 2006 года и идее ПНП это означало не только отказ от неолиберализма и искусственного подражания Западу, но и возвращению к реальным национальным интересам. Когда это произошло, то осталось только эти интересы сформулировать в цели. Что, собственно, и сделал В.Путин сначала в своих посланиях 2003-2005 годов, затем в идее приоритетных нацпроектов, а затем жестко подтвердил посланием 2006 года.

У этой политики, думается, есть и более глубокие философско-исторические, а не только прагматические корни. Идеи социальной справедливости и сбережения нации, звучавшие в этой или и ной степени во всех посланиях 2000-2006 годов президента России, свойственно историческому национальному психотипу русской нации, естественно сочетаемому с европейской ментальностью. Как отмечал Ф.Достоевский, «будущие грядущие русские поймут уже все до единого, что стать настоящим русским и будет именно значить: стремиться внести примирение в европейские противоречия уже окончательно, указать исход европейской тоске в своей русской душе, всечеловечной и всесоединяющей, вместить в нее с братской любовью всех наших братьев, а в конце концов, может быть, изречь окончательное слово великой, общей гармонии, братского окончательного согласия всех племен…».

Итак, Првда и Справедливость во Всечеловечности, Братство народов и единение их во Братсве – вот Национальная идея русского народ, сформулированная веками его многотрудной истории и с тех пор неизменная, во всяком случае, пока жив русский народ»12.

Очевидно, что не только по сути, но и формально, в российской элите к 2006 году выстроилась взаимосвязь между идеями сохранения национальной идентичности и суверенитета в эпоху глобализации, «сбережения нации»,демографией, социальной справедливостью, ответственностью элиты и т.д. Эта взаимосвязь, отраженная в прагматическом подходе к политике, отнюдь не означала отсутствия у элиты мировоззренческих принципов. Скорее наоборот – правящая элита сожалела, что такие базовые принципы не стали всеобъемлющими всего политического класса, что отчетливо выразилось в «идеологическом «брифинге В.Суркова с иностранными журналистами в июне 2006 года.

Вместе с тем эти знаковые сигналы не противоречат базовым принципам и ценностям демократического европейского общества, которых очевидно придерживается В.Путин. Более того, реализация ПНП, например, она из его инициатив, которая в наибольшей степени им соответствует.

Одновременно идет структурирование многопартийной системы. Очевидно: европейский путь развития – с его ценностями и культурным наследием - является основным не только для В.Путина и его окружения, но и для всей российской власти. С этой точки зрения и следует рассматривать идею суверенной демократии для России, о которой говорят президент страны и другие российские политики. Дело не в том, что Россия создает некую особую модель демократии, - даже к той идеальной модели, которая является универсальной для многих западных стран, эти страны пришли разными путями. Находясь в начале пути становления демократических политических институтов и рыночной экономики, Россия иногда повторяет то, что уже прошли западные страны, а иногда может внести в этот процесс нечто свое»13.


^ Глава I. Национальные проекты как реализация потенциала личности


1. Предпосылки перехода к идее ПНП

Таким образом к 2005-2006 годам сложились базовые – идеологические, политические, экономические – предпосылки к дальнейшей корректировки политического курса страны. Может быть даже неосознанно, но правящий режим основательно пересмотрел свою идеологию развития страны.

Идея приоритетных национальных проектов стала не только последовательным развитием идеи опережающего роста ВВП в условиях макроэкономической стабилизации, но и механизмом развития общества.

Создание новой экономки без нового общества невозможно. Есть основания полагать, что развивая идею ПНП имелось в виду и апробировать новые отношения и механизмы в отношениях властей и общества: объективные и субъективные проблемы, возникающие в связи с реализацией ПНП, - прекрасный повод для власти внести коррективы как в механизмы в самой власти, так отношений между властью и обществом.

Не зря куратор ПНП Д.Медведев неоднократно за 2005-2006 годы обращался к этой теме, то говоря о «растревоженном бюрократическом уме» в связи с невозможностью землеотвода, то в связи с взаимоотношениями с регионами.

Примечательно и другое: реализация ПНП показала, что в отношениях между властью и профессиональным сообществом (особенно в области здравоохранения, образования, культуры) есть серьезные проблемы. Как заявил авторитетный режиссер Ю.Соломин, «меня возмущает то, что с профессионалами не советуются. Какой-то человек, который занимает какую-то должность, который не очень хорошо работает… говорит: «Я делаю то, что считаю нужным»14.

Примерно также формулируют отношение к чиновникам и представители медицинской общественности, науки, образования. Все это говорит, что в отношениях власти и интеллигенции назрел кризис из-за «менеджерского» подхода к управлению этими областями. Это четко проявилось в процессе реализации ПНП.

Сохранение этих приоритетов В.Путин подтвердил в своем послании Федеральному Собранию в 2006 году, однако, главной задачей поставил уже изменение структуры экономики за счет массового внедрения наукоемких технологий в передовые традиционные отрасли промышленности.

Следствием реализации сформулированных ранее приоритетов – макроэкономической стабилизации и ускоренного роста ВВП, - стали возросшие экономические возможности, которые «позволили направить дополнительные инвестиции в социальную сферу15», а «по сути, - как подчеркнул президент, - рост благосостояния людей, в завтрашний день России». Собственно говоря, эта возможность и стала той материальной основой для приоритетных национальных проектов, которая и начала в них реализовываться с 2005 года. В послании президента 2006 года эта взаимосвязь подчеркнута непосредственно.

Количественно, эти дополнительные средства были оценены президентом России в 5-7% от всего объема государственного финансирования этих отраслей (т.е. образования, здравоохранения, жилья, сельского хозяйства). При этом в послании 2006 года президента подчеркнуто перенес акцент в финансировании на региональные и местные власти.

Неизбежный и важный аспект проблемы появления свободных ресурсов, в каком направлении их использовать. Это связано в т.ч. и прежде всего с растущим Стабилизационным фондом страны. Во многом, как справедливо считает С.Глазьев, эта проблема надуманная – есть острая потребность и необходимость инвестировать эти средства: «стабилизационный фонд, который накапливается у нас в стране на основе профицита бюджета, является во многом липовым. Липовым не в том смысле, что там нет денег, а в том, что липовым является ощущение избытка денег в федеральном бюджете. Если мы сопоставим структуры расходов нашего бюджета с общемировыми стандартами, то увидим, что государство чудовищным образом недофинансирует социальную сферу.

Если бы структура российского бюджета была сопоставлена с общемировыми стандартами, нам пришлось бы на образование и здравоохранение потратить в 2 раза больше, чем мы тратим, в 3 раза поднять ассигнования на науку. В 4 раза – на культуру. Тогда профицита просто бы не было, денег бы просто не хватало».

Вторая составляющая этого профицита заключается в дефиците бюджетов регионов. На регионы свалена основная ответственность за обеспечение социальных гарантий, им денег не хватает. Если бы регионы имели достаточно денег чтобы выполнить все социальные обязательства, которые им передало федеральное правительство, то они сегодня не сталкивались бы с нехваткой денег.

Наряду с этим главной целевой функцией правительства и Центробанка стал вызов капитала за рубеж. Именно по этому показателю сегодня наблюдается колоссальный рост и золотовалютных резервов, и Стабфонда. Они хранятся нынешней властью за рубежом, что привело к появлению абсурдных ля любого экономиста ситуаций. На 1 рубль, который остается сегодня работать в нашей экономике, 4 рубля вывозятся за ее пределы и хранятся либо в валютном резерве Центробанка, либо в Стабфонде. В США на 1 долл., который хранится в резервах, 4 доллара работают в экономике16.

Таким образом образовавшиеся «излишки» таковыми совсем не являлись. Они стали следствием недофинансирования приоритетных областей, прежде всего социальных. Об этом свидетельствует, например, структура расходов России по сравнению с развитыми странами17.

^ Структура бюджетных расходов (в %) России, США и Германии

Расходы:

Россия

США

Германия

На социальное обеспечение

30

50

60

На оборону

10

15

20

На промышленность, с\х и траспорт

10

12

10

На государственный аппарат и правоохранительные органы

20

3

5

На выплату госдолга

15

-

-

На другие цели

15

20

5


Из сопоставления, в частности. Видно, что на социальные цели Россия тратит в среднем в 2 раза меньше, чем Германия.

Провозглашение ПНП принципиально ситуацию, как видно, не изменило: заявленные приоритеты стали скорее декларацией о намерениях в области социальной политики, сигнал власти обществу о том, что она видит и понимает проблему, что готова начинать действовать. Напомним, что 5 сентября 2005 года на встрече с членами правительства, руководством Федерального Собрания и членами президиума Государственного совета президент России В.Путин публично выдвинул идею национальных проектов в области образования, здравоохранения, жилья, а позже - сельского хозяйства.

Эта идея нацпроектов имела свою ясную политическую логику:

  • если цель всей деятельности власти – «существенное повышение качества жизни граждан»;

  • то национальные проекты – это, прежде всего новые механизмы достижения этой цели;

  • а появившиеся новые возможности у государства необходимо использовать для целей развития, для будущего, прежде всего для повышения качества жизни;

  • наконец, нацпроекты направлены на конкретный социальный результат, ибо «цифры экономического роста - по мнению В.Путина, - для очень многих людей остаются абстрактными».

Соответственно этой логике, выбор 4-х приоритетных проектов президент обосновал следующим образом18: «во-первых, именно эти сферы определяют качество жизни людей и социальное самочувствие общества. И, во-вторых, в конечном счете, решение именно этих вопросов прямо влияет на демографическую ситуацию в стране и, что крайне важно, создает необходимые стартовые условия для развития так называемого человеческого капитала». Все эти три аргумента по своей сути не только социально направлены, но и подчеркивают, выделяют три острейшие российские проблемы, три главные угрозы – низкое качество жизни, ухудшающаяся демография и задержка с переходом к современному этапу в развитии государств.

Но был еще и четвертый, не высказанный публично 5 сентября. Этот аргумент психологический, точнее – социально-психологический. Связанный с исправлением ситуации, когда социальный пессимизм в России превышает всякие нормы. Позже, в июне 2006 года, Д.Медведев признает: «национальные проекты это не только материальное измерение, и изменение в сознании людей»19.

Вместе с тем, «выпадение» из этого перечня приоритетов культуры и науки представляется ошибочным: будущее общество и экономика во многом будут зависеть от развития этих областей, которые, также как и образование, превращаются в ведущие экономические отрасли и основные структурные элементы нового общества. Понятно, что эти области неизбежно должны будут войти в перечень национальных приоритетов, прежде всего именно по этим причинам, однако задержка с их включением уже негативно сказывается на состоянии этих областей. Так, руководитель союза театральных деятелей А.Калягин следующим образом охарактеризовал положение в области театрального искусства весной 2006 года: «Творческая жизнь театров угодила под колеса жестких финансовых правил, а это оказывается губительнее идеологической цензуры. Набрала силу порочная практика, когда законы, мешающие творчеству, проходят с лету…»20.

Похожая ситуация наблюдается и в науке: за последние годы РФ по своему вкладу в фундаментальную науку в мире опустилась со 2-го места на 9-е. По итогам 10 лет Россия заняла 8-е место в мире по числу опубликованных научных работ и 18-е место по индексу их цитирования. Уже и Китай обогнал Россию по цитируемости. В среднем каждую статью российского ученого цитируют 3 раза, американского – 13 раз. Приходится признать, что качество нашего научного продукта не слишком высокое.

На одного ученого Россия расходует в 20 раз меньше средств, чем США, в 10 раз меньше, чем Европа. Бюджет всей российской науки составляет 2 млрд. долл., а в Китае – 28 млрд. долл. Но проблема, конечно, не только в недофинансировании.

Главное не только в том, что на науку у нас выделяют мало средств (это неразумно и глупо), но и в том, что наш научный продукт страшно далек, как далеки были декабристы от народа, от внедрения и коммерциализации. Россия регистрирует в 10 раз меньше патентов, чем Япония, в 6 раз меньше патентов, чем США, в 2 раза меньше, чем маленькая Корея. И из этих немногих изобретений у нас внедряется только 0,5%. Иными словами, экономика России не восприимчива к инновациям. Правда, трудно согласиться, что результативность науки вычисляется как сальдо экспорта-импорта технологии. У России этот показатель «-361», у США – «+24844», хотя по численности научных работников мы остаемся на 1-м месте21.

Но и игнорировать такое соотношение невозможно. Вот почему совершенно очевидно, что два приоритета, где Россия обладает конкурентными преимуществами, - культура и наука, - безусловно, следующие на очереди среди приоритетных национальных программ. Совершенно недопустимо, что при 20-летнем недофинансировании и сегодня эти области не находятся среди реальных приоритетов. Так, в США и Германии общие расходы на науку превышают 2% ВВП, а в России – 1,17%, т.е. фактически в 2 раза меньше относительно этих стран. В абсолютном же значении эта разница составляет десятки раз!22 Подчеркнем еще раз: при уже существующем 20-летнем недофинансировании.

Необходимо напомнить, что работа над национальными проектами была начата задолго до выступления Президента и носила определенно системный характер. Это отнюдь не был экспромт, тем более PR–акция, а долгосрочный политический курс на решение социальных и экономических задач нового уровня, заложенный не публично еще в 2004 году.

Не случайно в этой связи, что по мере развития социально-экономических программ происходило их «расширение», границы раздвигались на смежные области. Устанавливались новые взаимосвязи.

Для того, чтобы у личности появился потенциал, нужна прежде всего, сама физическая личность. Вот почему в основу роста качества необходимо положить демографический фактор, т.е. наличие физического субъекта. Таким образом, «вписывание» России в современные тенденции глобализации предполагает, с одной стороны, осознанное стремительное усиление структурных элементов информационного общества. Это стремление должно формализоваться в новый алгоритм развития государства в условиях глобализации, конечной целью, т.е. целью государственной политики должен стать человек, развитие его возможностей и прав, т.е. потенциала. А с другой стороны, все качественные характеристики развития личности могут развиваться только при физическом наличие самого субъекта, в данном случае гражданина. Вот почему параллельно с задачами информационного общества России предстоит решать демографические задачи сохранения нации.

Вот почему мотив «качества жизни граждан» был ведущим в 2004-2006 годы среди любых крупных публичных заявлений президента и других руководителей страны.

Проблема «качества жизни» для России в 2006 году имела совершенно определенный социально-экономический аспект, когда значительная часть ее граждан находилась на уровне бедности и нищеты. Само определение этих уровней требует специального разъяснения.

Недостаточно просто обеспечить выживаемость человека. В условиях, когда потенциал личности определяет темпы роста экономики и развития общества, этого становится уже мало. Поэтому такие критерии, например, как бедность или нищета, должны быть пересмотрены, ибо они не предполагают изначально развитие. Пока же остаются старые, уже не пригодные для нового этапа развития общества критерии. Так, в докладе экспертов ООН о развитии человеческого потенциала в России «Россия в 2005 году: цели и приоритеты развития23» указывается: «наиболее информативным является душевой дефицит дохода, выраженный в процентах от величины прожиточного минимума».




оставить комментарий
страница1/7
Дата25.01.2012
Размер1,34 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх