В. Л. Боровиковский великий мастер русской живописи, известный портретист второй половины 18 века, его наследие это огромная портретная галерея один из ценнейших памятников эпохи icon

В. Л. Боровиковский великий мастер русской живописи, известный портретист второй половины 18 века, его наследие это огромная портретная галерея один из ценнейших памятников эпохи


Смотрите также:
Петродворец русский «Версаль»...
Итоги развития русской культуры во второй половине XVIII века. Тест...
Итоги развития русской культуры во второй половине XVIII века. Тест...
Доклад по мхк на тему: «Галерея женских образов. Владимир Лукич Боровиковский»...
«Золотой век русской усадьбы» с 07 по 10 марта 2012...
Учебно-методический комплекс по дисциплине дпп. В...
Урок Русская литературно-критическая и философская мысль второй половины 19 века Расцвет...
Конкурс на лучшую работу по русской истории «Наследие предков молодым. 2008»...
Планируемый
Тематическое планирование по литературе. 10 класс...
Л. И. Бронская в 1886 году был опубликован рассказ А. П. Чехова «Ведьма» в газете «Новое время»...
Наследие и. Канта и г. В. Ф...



Загрузка...
скачать




Дружинкина Н. Г.


Особенности портретного творчества В. Л. Боровиковского в общем контексте развития русского искусства второй половины 18 века


Оглавление.


  1. Введение

2. Особенности портретного творчества В.Л.Боровиковского в общем контексте развития русского искусства второй половины 18 века.

  1. Образно-стилистические особенности, композиционные закономерности портрета «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794., ГТГ., х.м., 94,5 х 66).

  2. Заключение



1.Введение.


В.Л.Боровиковский – великий мастер русской живописи, известный портретист второй половины 18 века, его наследие – это огромная портретная галерея – один из ценнейших памятников эпохи.

Целью данной работы является рассмотрение образно-стилистических особенностей, композиционных закономерностей портрета «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794., ГТГ) в творчестве В.Л.Боровиковского, выяснение его специфики в общем контексте развития как портретного творчества мастера, так и русского искусства второй половины 18 в.

В отечественной историографии о Владимире Лукиче Боровиковском (1757 – 1825) чаще всего вспоминали в связи с исполнением образов Казанского собора и портрета Павла. Изучение его биографии началось с В. Григоровича, его статьи «О состоянии художеств в России» в «Северных цветах» за 1826 г., затем последовали сочинения П.Н. Петрова1 и В. Горленко2, в которых были помещены: первая полная биография, первый список работ, первая публикация писем). Огромное значение имела работа А.Н. Бенуа, считавшего, что Боровиковский по технике превосходит более нервного и менее ровного Левицкого, что ему под силу разрешить любые колористические задачи, что он оставляет позади себя и Давида, и Виже-Лебрен и может соперничать лишь с англичанами. «Самобытный, оригинальный, чисто русский талант»3.

Особое значении имела публикация в 1975 г. монографии Т.В. Алексеевой «Владимир Лукич Боровиковский и русская культура на рубеже XVIII— XIX веков», в котором содержатся на огромном фактическом и архивном материале анализ творчества мастера, его образного строя, художественного мышления; дана характеристика эпохи, культуры, быта, окружения художника; представлена атрибуция портретов, история их создания, биографии моделей; разработана проблема влияния на Боровиковского масонства. Автор проанализировал вклад художника в отечественное искусство. В книге также содержится исчерпывающая биография и список произведений мастера4.

Как справедливо пишет Т.В.Ильина, уделяя достаточное внимание творчеству В.Д.Боровиковского: «Рубеж XVIII—XIX веков — время не только наивысшей славы Боровиковского, … но и появления новых тенденций в его искусстве. Классицизм достигает своих высот, и в портретах Боровиковского этого времени наблюдается стремление к большей определенности характеристик, строгой пластичности, почти скульптурности форм; к усилению объемности, постепенному исчезновению мягкой и изнеженной живописности, на смену которой приходит звучность плотных цветов»5. Живопись Боровиковского окрашивается в сентиментальные тона, сообщая особую задушевность образной структуре портретируемого образа.

Например: «В портрете Лопухиной поражает необычайная гармоничность….. Задумчивый, томный, грустно-мечтательный взгляд,…улыбка, свободная непринужденность чуть усталой позы, плавные, ритмично падающие вниз линии, мягкие, округлые формы, нежные тона: белое платье, сиреневый шарф и розы, голубой пояс, пепельный цвет волос, …и, наконец, мягкая, воздушная дымка, заполняющая пространство,— все это образует такое единство всех средств живописного выражения, при котором полнее и глубже раскрывается содержание образа. В такой же гармонии даны здесь человек и природа. Уединенный уголок парка, в изображении которого художник условно привносит мотивы русских сельских полей (рожь, васильки), соответствует настроенности мечтательной Лопухиной.,   Как справедливо писала А.Архангельская,   Стремление выразить интимную связь человека с природой появляется в русском искусстве впервые у Боровиковского. Несмотря на то что изображение природы ограничено у него пределами усадебного парка, несмотря на элементы условности и декоративности в пейзажных фонах, все же в его произведениях звучит призыв к природе. Это свидетельствует о новом миропонимании, которое складывается к концу XVIII века и наиболее полно выражается в сентиментализме. В основе его лежит гуманистическое начало человека, культ личности с ее чувствами и настроениями, со стремлением к природе, в непосредственном общении с которой свободнее, полнее и глубже раскрывается душа человека. Это мировоззрение, …нашло свое отражение в поэзии Львова, Капниста, Дмитриева, Карамзина в изобразительном искусстве — ярче всего в портретах Боровиковского…»6. Эти тенденции обнаруживают себя и в портрете «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» Боровиковского, написанном в 1794 году.


Как писал М.Алленов: «Русский портрет XVIII века, камерный или парадный, но всегда портрет «в образе»; здесь «Я» непременно отнесено К некоторой типовой, идеальной норме, подчинено ей. Это идеал благородства в исполнении должного (варьирующегося в деталях от Времени к времени, например, от идеи справедливости к идее милосердия), идеал, вполне равновеликий прежней иконописной непогрешимости, святости. На уровне сентименталистских идеалов отмеченное свойство дает о себе знать у Боровиковского в камерных композициях, равно как и в парадных. Если, например, Рокотов был очевидно равнодушен к парадным изображениям, то Боровиковскому принадлежит ряд великолепных па радных портретов. Специфика парадного портрета в том, что он изначально призван воплощать «блеск и шум славы», а это как раз то, что в кругу и с точки зрения сентименталистских ценностей дискредитировано и обесценено настолько, что достойно едва ли не презрения. Боровиковский умудрился внедрить этот дискредитирующий оттенок в саму парадность парадных композиций»7.

Безусловно, о творчестве Боровиковского упоминается во всех трудах по истории русского искусства, и прежде всего XVIII века8.

Безусловно, для раскрытия темы автор обращался к общим трудам по теории и истории искусств9, работам по критике А.Г.Верещагиной10, научно-исследовательским трудам Г.Г.Поспелова11, Д.В.Сарабьянова12, эстетическим и философским трактатам И.Винкельмана13, Декарта14, Руссо15 и др..

Крупнейшими русскими мастерами портрета в последние десятилетия 18 века признаны были живописцы Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий, В. Л. Боровиковский, скульптор Ф. И. Шубин. Каждый из них своеобразен, универсален, уникален. Их объединяет стремление разглядеть сущность человека, многоранность духовного склада личности.

В портретах усиливаются черты сентиментальности, чувственности. Наряду с парадными портретами появляются и камерные, интимные.

М.Алленов справедливо писал: «Боровиковский - создатель портретного канона, воплощающего эстетический идеал сентименталистской эпохи. В силу понятной логики апробация и кодификация этого идеала производится на образце императорского парадного портрета. Десятилетием ранее Портрет Екатерины II — законодательницы Левицкого был идеализированным портретом «в образе», и ему предшествовала сочиненная программа. Портрет Боровиковского Екатерина II на прогулке в Царскосельском парке (1894, ГТГ; вариант начала 1810-х в ГРМ) является таким же не заказным подношением Екатерине, сочиненным в том же самом кружке Львова - Державина. Но изменились времена - изменился образ. Екатерина теперь любила играть роль сердечной и простой «государыни-матушки», которой ничто человеческое не чуждо. Портрет был задуман и выполнен в камерном масштабе. Екатерина изображена в аллее Царскосельского парка, в будничном наряде, в сопровождении любимой собачки (невозможный ранее в парадном портрете прозаизм!). Не условно-велеречивым, а бытовым жестом «между прочим» она указывает на приоткрывающийся за деревьями вид: так за прогулочной беседой хозяин показывает гостю достопримечательности своего имения. Не из-за содержания программы, а в силу каприза портрет не понравился императрице, оставшись у Боровиковского, и лишь в начале XX века, побывав в частных руках, оказался в музее. Вариант его, заказанный Николаем Румянцевым, был еще позже, в 1827 году, гравирован Николаем Уткиным, и только тогда созданный на исходе предшествующего столетия образ, где фигура государя сотворена не в духе справедливости, но милости, стал известен50, получив, в частности, примечательный отклик у Пушкина.

Таким образом, в историографии достаточно полно рассмотрено творчество художника, а также специфика портретов позднего периода, в том числе и портрета «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794). Однако данная работа является попыткой самостоятельного рассмотрения темы.


2.Глава 1.


Особенности портретного творчества В.Л.Боровиковского в общем контексте развития русского искусства второй половины 18 века.


Творчество В.Л.Боровиковского является неотъемлемой частью русского искусства второй половины 18 века, отразило эволюцию портретного жанра, поиски художника в достижении выразительности портретируемых образов современников. Мастера второй половины XVIII века устремились к передаче величия человеческих свершений и к поиску совершенства в воплощении образа человека в искусстве.

Гражданственность, стремление к общественной полезности, апелляция к духовной и физической красоте человека, к величию его деяний, к доброму и разумному в нем составило жизненный фон поисков актуальности и подлинности. И классицизм, и еще два художественных направления: сентиментализм и преромантизм подчиняются этому зову. «Первый выступает на арену в начале 1790-х годов, второй — чуть позже. От общественного человека классицизма они идут к человеческой индивидуальности. Сентиментализм стремится прочувствовать взаимоотношения людей между собой, показать ценность и необходимость естественного бытия, гармонического слияния человека с природой, нравственного совершенствования в общении с нею»16.

Преромантизм, предвещающий расцвет романтизма, отказывается от главного принципа классицизма и сентиментализма. Преромантизм обращается к западноевропейскому средневековью и XVII веку, к Египту эпохи фараонов. Сила страсти, эмоции в предромантизме не ищет успокоения и благополучного разрешения, что активно проявило себя в портрете.

Как известно, отец художника — Лука Боровик (или Лукьян Боровик) был простым казаком, а вероятно, и мелкопоместным шляхтичем. Владимир Лукич Боровиковский родился 5 августа 1757 года в Миргороде на Украине.

«Отставной поручик» под сорок лет стал академиком Академии художеств, что засвидетельствовало торжественное годичное собрание Совета академии 28 сентября 1795 года), а через семь лет — был избран в советники академии. В этом статусе он и закончил жизненный путь в ночь с 17 на 18 апреля 1825 года, не дожив нескольких месяцев до своего 68-летия.

Боровиковский проявил себя как церковный художник.

Лучшие работы Боровиковского широко известны. Это портреты М. И. Лопухиной (1797 г., ТГ), В. И. Арсеньевой (середина 90-х годов, ТГ), Б, Л. Боровского (1789 г., РМ), А. Б. Куракина (1800 г., ТГ).

Портреты Боровиковского 90-х годов созвучны развивавшемуся тогда в литературе новому стилю — сентиментализму. Он очень много внимания уделял передаче эмоций, многие его образы овеяны легкой грустью, фоном моделей служит пейзаж. Так, на портрете начала 90-х годов (РМ) Капнист грустен, печальный взгляд и улыбка обращены к зрителю, приглашая к сочувствию.

Боровиковский входил в кружок Н. А. Львова, где обрел благопритяную среду для развития своих интеллектуальных и творческих интересов. А его кисть запечатлела гостей и друзей дома Львовых – прежде всего это парадный портрет поэта Гавриила Романовича Державина (1795, ГТГ). Державин облачен в светло-синий мундир сенатора с орденами. Его указательный палец лежит на бумагах, причем явно читаемый в них текст напоминает как о государственной деятельности Державина, так и о его поэтическом творчестве. Часть фона составляет фрагмент картины на стене с изображением корабля, что указывает достаточно ясно на должность президента коммерц-коллегии, которую занимал в то время Державин. Полузакрытая занавесом полка с книгами и словно на несколько минут отодвинутая в сторону чернильница с пером не оставляют сомнений, что труды литературные и государственные — главное занятие портретируемого человека. Профессиональная и общественная деятельность выявлены в портрете за счет окружения и характеристики личности персонажа, с уверенной и твердой посадкой, полной достоинства и мужества. Боровиковский разгадал личность Державина в ее государственной значимости. Внешние атрибуты композиции дополняют и расшифровывают парадную обстановку в которой присутствует портретируемый. Боровиковский призван возвеличить характер изображаемого и в то же время реалистически верно передать особенности представленного человека во всей сложности и разноречивости его индивидуальных черт.

В кружке Львова появился и портрет литератора В. В. Капниста, прославившегося своими меланхоличными и скорбными стихами. Боровиковский выказывает стремление к выявлению тонких, едва уловимых градаций человеческих настроений и в торжественных парадных портретах в полный рост, и миниатюрных — в излюбленной манере того времени, поражающие филигранной техникой и мастерством исполнения, и в небольших по формату женских образах, проникнутых нежной мечтательностью и лиризмом в соответствии с эстетикой сентиментализма.

Формируются новые представления о человеческой личности, перед художниками-портретистами встают новые задачи. Так, Боровиковский живописными средствами старается запечатлеть внутренние переживания модели и, прежде всего, подчеркнуть нежную чувствительность модели, ввести в мир грез — и делает это не декларативно-обобщенно, а утонченно, индивидуально и деликатно. Лирическим очарованием исполнены женские портреты мастера. (Например, портрет восемнадцатилетней М. И. Лопухиной (урожденной графини Толстой (1797., ГТГ).

«Портрет чарует гармонией линий и форм,— отмечает Т. В. Алексеева,— взаимосвязанностью всех элементов художественности, внутренней подчиненностью каждой детали общему замыслу. Поворот головы и сомкнутая рука образуют линию, находящую себе продолжение в линии нависающих сверху ветвей дерева. Наклону торса вторят стволы берез на заднем плане. Освещенное лицо и фигура перекликаются своей мягкой белизной с воздушными светлыми тонами неба, а пушистые волосы и лиловатая шаль с их приглушенными оттенками сопоставлены с теплой тональностью зелени и, поглощаемые полутенью, незаметно сливаются с фоном»17. Боровиковский обнаруживает склонность к передаче пластики форм, выразительности ясных обобщенных объемов. Художник внимателен к выявлению индивидуальных особенностей модели, исключая все лишнее. Фигура погружается в легкую световоздушную среду, естественно связывается с пространством и господствует в нем, выступая из прозрачной скользящей дымки прекрасным пластическим объемом.

В этом живописно-пространственном построении и в самом понимании образа обнаруживается склонность к повышению эмоциональности, к выявлению духовного начала и его выделению из осязательно-материальной природы.

Цветовая гамма из сочетания блеклых и неопределенных тонов: розовато-лилового и бледно-голубого, нежно-зеленого и пепельно-серого, притушенно-золотистого и белого работает на раскрытие образа. Разнообразие мазка и виртуозное владение техникой лессировок, объединяющих богатые градациями цвета (голубое в портрете насчитывает не менее семи оттенков), сообщает ту необычную светоносность и дымчатость, которые становятся отличительной особенностью живописной манеры художника в этот период. Боровиковский избегает вязкой сочности живописи, передающей прелесть материальной формы, он освобождает ее от излишества плоти. Форма оказывается отвлеченно-объемной, но в то же время лишенной подчеркнутой телесности и более одухотворенной18. В найденной художником технике написаны и портреты: Е. Н. Арсеньевой, М. А. Орловой-Денисовой Б. А. Нарышкиной и другим. Художник показывает их «опрощенными», в состоянии элегической мечтательности на лоне природы или в «домашней» обстановке, обнаруживая тягу к «естественному» человеку со всеми его проявлениями и склонностями. Боровиковский становится представителем нового направления в художественном творчестве — сентиментализма.

Если классицизм тяготел к рационализму, перерастающему в рассудочность, к жесткой определенности и логике построения образов, к безусловному подчинению живого чувства требованиям долга, чурающемуся проявлений непосредственной искренности, то сентиментализм, напротив, на первое место ставил естественное чувство (отсюда и его название: восходящее к латинскому глаголу sentire — «чувствовать, ощущать» французское слово sentiment как раз и обозначает «чувство»). Доброта, нежность, мечтательная грусть — вот что в первую очередь видит в облике своих моделей Боровиковский. Возвеличивая начало нравственного, сентиментализм прибегал к языку возвышенной идеализации и соответственно этому выстраивает весь живописный образ (например, портрет горничных Львова — Лизаньки и Дашеньки (1791, ГТГ), а также портрет молодой торжковской крестьянки по имени Христинья (1795, ГТГ).

Возникает интерес к природе человека, вскормленной представлениями о простоте, свойственной людям, нетронутым цивилизацией. Проступает и тема связи простого человека с природой, интимность и лиризм в трактовке образа крестьянской женщины, что привито отчасти и поэзией Львова и Державина. Новые веяния сентиментализма затрагивают и жанр парадного портрета.

Владимир Лукич Боровиковский создал свыше четырехсот живописных произведений, большинство из которых   портреты. Однако в портретном жанре Боровиковский тщательно прорабатывает пейзажные фоны. Именно пейзажный фон становится важным включением, теряя свою условность, становясь реальным и органически связанным с характером и настроением изображаемого типа. Начало было положено в этом плане работой «Аллегорическое изображение зимы в виде старика, греющего руки у огня» (ГТГ). Следующий шаг был сделан в картине с элементами бытового жанра – в знаменитом портрете Екатерины II на прогулке (1794, ГТГ). Общепризнано, что этот портрет мог послужить Пушкину своего рода «отправной точкой» при изображении императрицы в заключительной части повести «Капитанская дочка». Он во всем противоположен традициям парадного изображения монархов. Здесь нет ни величественной позы, ни атрибутов власти и величия: просто стареющая женщина, в теплом салопе, с тросточкой, прогуливающаяся в сопровождении левретки по Царскосельскому парку. И хотя легко узнаваемое изображение Чесменской колонны, бесспорно, возвращает зрителя к восприятию Екатерины II именно как олицетворения времени, которое Пушкин назвал «свидетель славы россиян», сама трактовка сюжета восходит к воспроизведению «обыкновенной» сцены и подлинной, невыдуманной природы. Тема портрета Боровиковского перекликается с идеями и настроениями державинского кружка. Если в 1780-х годах Державин воспел добродетели императрицы в своих одах «К Фелице», «Видение мурзы», то спустя десятилетие, став кабинет-секретарем Екатерины II и хорошо узнав ее вблизи, не мог создать ни одного «в похвалу ее» произведения19.

Постепенно вырабатывается нечто вроде композиционного канона женских (а это всегда женские) портретов Боровиковского: поясной (редко поколенный) срез фигуры, опирающейся на дерево, тумбу и др., в руке цветок или плод. Фон всегда природный. Фигура размещена как бы на стыке светлого (небо) и темного (купы деревьев). Многие приемы он переносит и в парадные в полный рост портреты.

В 90-е годы многие принципы миниатюрного письма переносятся Боровиковским в портрет маслом на холсте. Блеклая гамма тонов, тонкая лепка объемов позволяют обнаружить знакомство Боровиковского с живописью Ж.-Л. Вуаля и английским портретом. Вырабатывается концепция сентиментального портрета, со свойственной ему обращением к изображению жизни созерцательной, «внутренней», далекой от светской суеты, выявляя новый эстетический идеал эпохи Рокотова, Боровиковского, Левицкого.

Безусловно, «Задумчивая мечтательность, схваченные в постоянной изменчивости едва уловимые движения души — таков поэтический мир полотен Ф. С. Рокотова. Определенней и психологически конкретней портреты Левицкого. В них больше черт, роднящих мастера с правдой жизни, они индивидуально углубленней. И в то же время Левицкий, особенно в поздних работах, ближе к требованиям эстетики классицизма, проводящей резкую грань между возвышенным и повседневным, торжественным и будничным. Боровиковский же,…, явственно тяготеет к сентиментализму с его стремлением сосредоточить внимание на естественности и простоте человеческих чувств. Соответственно этому разнятся и живописные приемы каждого из трех выдающихся мастеров, и их творческий темперамент. Так, говоря о Боровиковском, историки искусства обычно выделяют его большую уравновешенность и техническую гладкость. Левицкий несколько более неровен, но зато удивительно разнообразен в арсенале использованных им приемов. И особняком в их ряду стоит Рокотов с его умением передать на полотне струящийся свет, с поразительной изысканностью полутонов, столь ценимых мастерами причудливого стиля рококо, к числу которых Рокотова можно отнести с полным основанием.

И еще одна индивидуальная черта, характерная именно для самого младшего в плеяде великих портретистов конца XVIII века Владимира Лукича Боровиковского. О ней тоже шла речь — это пока еще робкая, но ясно ощутимая попытка связать портрет с другими жанрами живописи, получившими впоследствии широкое развитие в творчестве художников России»20.

Рассмотрим образно-стилистические особенности, композиционные закономерности портрета «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794., ГТГ., х.м., 94,5 х 66).



  1. Глава 2.



Образно-стилистические особенности, композиционные закономерности портрета «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794., ГТГ., х.м., 94,5 х 66).


«Сентиментальные настроения коснулись и изображения монархини. Портрет Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке (1795, ГТГ—на фоне Чесменской колонны, второй вариант — ГРМ, на фоне Румянцевского обелиска), как теперь достоверно известно, не был заказан императрицей. Он был сделан как апробация таланта художника с целью представления во дворец, вернее всего, по идее, замыслу и разработанной программе все того же Львова. Императрица написана не с натуры (как, впрочем, и всеми русскими мастерами). Известно также, что работу Боровиковского она не одобрила. Здесь сошлись неудачные для художника обстоятельства. «Знакомство» Екатерины с портретом совпало с ее раздражением на Державина, возвеличившего Суворова в оде «Песнь Ея Императорскому Величеству Екатерине II на победы графа Суворова-Рымникского». Боровиковский получил за портрет лишь звание назначенного, а не академика, о чем мечтали члены державинско-львовского кружка (звание академика получил позже). (Портрет из собрания ГРМ возник по заказу Румянцевых, отсюда вместо Чесменской колонны Катульский обелиск в честь побед Румянцева-Задунайского. Написанный в начале XIX в. портрет более сух, с подчеркнутой светотеневой моделировкой и тщательной вьшисанностью деталей.),   как справедливо писала Т.В.Ильина,  Боровиковский создал необычный для того времени портрет. Екатерина представлена на прогулке в Царскосельском парке в шлафроке и чепце, с любимой левреткой у ног. Не Фелицей, не богоподобной царицей, сошедшей с небес, предстает она перед зрителем, а простой «казанской помещицей», которой любила казаться в последние годы жизни. Напомним, что именно в этом образе запечатлел ее и Пушкин в своей великой «повести о чести» «Капитанской дочке» (как раз в 1820-е годы гравер Уткин исполнил гравюру с портрета Боровиковского; творение Боровиковского благодаря гравюре испытало как бы вторую жизнь и имело большой успех). Образ Боровиковского ничем не напоминает нам «Екатерины-законодательницы»: так за десятилетие изменяются художественные вкусы — от классицистического возвышенного идеала к почти жанровой трактовке сентиментального толка образа простой сельской жительницы21.

Императрица представлена в полный рост. Вертикаль фигуры совпадает с вертикальной осью полотна, сообщая композиции уравновешенность и внутреннюю согласованность частей и целого: пространства неба и массива кроны дерева, под сенью которой представлена Екатерина. В тени дерев, в спокойно мерцающем свете утра неслышно ступает Екатерина II- матушка императрица, облаченная «по-домашнему», доступная и открытая, настроенная на контакт, на общение со зрителем. Проницательный взгляд карих глаз словно пронизывает наблюдателя, плотно сомкнуты губы, застывшие не то в полуулыбке, не то в напряженном вчувствовании, раздумье. Высокий воротник «манто» полностью закрывает шею. Элегантная шляпка с атласными лентами и кружевами скрывает лоб и оттеняет лицо, данное в легком трех четвертном повороте. Характерен жест рук: левой- словно указующий в сторону по направлению предстоящего движения и правой- удерживающий трость. Она устремляется по алее прямо на зрителя влево, отделяется от тенистого парка, выходит из тени на свет. Мягко скользит брезжущий свет по ее бархатистому сине-лазурному халату с широкими полами, скрывающими фигуру, толстыми складками спадающего до пят. Из-под обшлагов халата виднеются только носки черных туфель. Обстановка парка тихая и умиротворенная с плавающими лебедями в пруду, стоячей спокойной прозрачной и чистой гладью воды, вбирающей отражения близлежащих ансамблей архитектуры и монументальным памятником эпохи екатерининского правления: на высоком цоколе возвышающейся триумфальной колонне.

Линия горизонта взята низко, составляя 1/3 от высоты полотна. Трехчастное деление от нижнего края полотна до линии горизонта, от линии горизонта – к линии плеч портретируемой и далее – к верхней части картины. Геометрический центр холста акцентирован на жесте согнутой в локте левой руки, которая создает движение по овалу, продолжаясь в линии кроны листвы дерева. И в этой части картины глаза как «зеркало души» держат композицию, жест руки – придает определенный внутренний и внешний динамизм образу, утонченность которого дополняется присутствием собаки с тонкими гибкими лапами, узкой длинной мордой, повисшими ушами, преданно внимающей своей хозяйке. Густые тени от высокопоставленной дамы с собачкой направлены вправо и вглубь.

Часть земли, гравийная охристая дорожка – своеобразный позем для фигуры императрицы, гладь плоскости сине-зеленой воды, с рефлексами отражающихся в ней прибрежных составляющих-построек: пристани, набережной, обелиска, зарослей - горизонтальная плоскость, уравновешивается вертикальной – трапецией высокого со слабыми едва различимыми мелкими облаками – неба и густой изумрудно зеленой листвы, скрывающей очертания фигуры справа императрицы. Изысканный колорит подчеркивает царственность особы, тонкие градации полутонов скрадывают очертания фона пейзажа, решенного соответственно настроению героини. тонкая чувственность граничит с недосказанностью, эйфорией поэтического возвышенного психологического действа, столь свойственного природному окружению в неясное раннее утро, по которому трудно судить каким будет день. И в то же время императрица изображена вполне уверенной в себе, полноправной, действенной с волевым жестом, твердым взглядом, непоколебимой самодержицей, способной вершить судьбы людей, но не лишенной чувственности и милостивости, готовой на жертвенность и проявление простых человеческих чувств. Однако за внешней простотой внешнего вида и облачения проступает царская осанка и гордый властолюбивый нрав. Контрастность лазоревого синего и охристо-желтоватых светов, зеленоватых и розоватых, коричневатых придают изысканность, свежесть и живописную очаровательность волнующих колористических переливов в светах и тенях.


  1. Заключение.



Безусловно, «Конец 1790-х —начало 1800-х годов — время расцвета творчества Боровиковского, наиболее плодотворный его период. В 1797 г. он получает премию в академическом конкурсе за портреты Бутурлиных. Заказы сыплются на него со всех сторон. Он, как и Левицкий, портретирует всю петербургскую знать, делает царские портреты. Но лучшие из них — те, что так или иначе отражают общественный, гражданственный идеал эпохи, атмосферу высокого подъема первых двух десятилетий XVIII в. Боровиковский пишет не только женские портреты. Как и Левицкий, он становится поистине «историографом эпохи», но именно в мужских портретах: ему позируют цари и царедворцы, политики, военные, отцы церкви. Он умеет сочетать в этих портретах неизбежную для такого жанра условность, композиции с правдивой характеристикой модели. Он создает законченные по характеристике образы в совершенной пластической форме, скорее типы эпохи, чем яркие индивидуаль­ности. Это портрет статс-секретаря Екатерины, члена Государственного Совета Д.П. Трощинского (1799, ГРМ), про которого в своих «Записках» писал А. Грибовский: «С умом обширным и образованным, с сердцем чувствительным и твердостью духа Трошинский соединял особенную любезность; бедные оплакивали в нем своего благодетеля». Или портрет суворовского генерала Ф.А. Боровского, человека большого достоинства и личного самосознания, «истинно великодушного человека» (1799, ГРМ). Целый ряд парадных портретов: портрет Павла I в далматике и порфире для конференц-зала Академии художеств (1800, ГРМ); портрет персидского принца Муртазы Кули-хана, изгнанного из своей страны и нашедшего приют в России (1796, ГРМ); портрет «бриллиантового князя» Александра Борисовича Куракина, изображенного рядом с шубинским Павлом и на фоне Михайловского замка (1801—1802, ГТГ).

Таким образом, портрет «Екатерины II на прогулке в Царскосельском парке» (1794., ГТГ.) явился программным и значимым не только в творчестве Боровиковского, но я в развитии жанра в русском искусстве второй половины 18 века, став образцом сентиментального прочтения темы, предтечей предромантизма, нового видения и понимания задач портретиста, даже в изображении царственных особ. Портрет был написан по памяти, и вобрал в себя все достижения живописи художника к 1890-м гг.

Огромная роль принадлежит пейзажу. Как известно, в развязке ^ Капитанской дочки перед Машей является Екатерина, именно монаршей милостью, вопреки справедливости, разрешая участь героев; Пушкин в этой сцене полностью срисовал обстановку и воспроизвел самый дух эпохи запечатленного на картине Боровиковского. Художник сумел и в тип царского портрета внести задушевный оттенок.

Как справедливо писала Т.В.Ильина: «…Рокотов в Москве, Левицкий и Боровиковский в Петербурге, все три имели свое отношение к Академии: Рокотов учился и, возможно, недолго в ней работал, Левицкий — не учился, но долго и плодотворно работал, Боровиковский —и не учился, и не работал. Они разрабатывали одну систему типологии портретного жанра и шли от рокайля и барокко к классицизму, а Боровиковский и дальше — от сентиментализма к романтизму, но всеми тремя руководила одна мечта об идеале, который каждый из них толковал по-своему, в силу своего мироощущения и степени таланта. Наконец, все они начинали, когда жили и творили Ломоносов, Тредиаковский и Антропов, а завершали свой путь при Жуковском, Батюшкове, Пушкине и Кипренском. Этот «перепад», изменения в культурной атмосфере не могли пройти незамеченными в творчестве таких больших и тонких мастеров»22.



1 ^ Петров П.К Русские портретисты В.Л. Боровиковский и Д.Г. Левицкий//Художественный сборник. СПб, 1866)

2 Горленко В. Живописец В.Л. Боровиковский//Русский архив. СПб., 1891.

3Бенуа А. История живописи в XIX веке. СПб., 1901; Выставка русской портретной живописи за 150 лет//Художественные сокровища России. 1902, № 4), с.84

4 Т.В.Алексеева Владимир Лукич Боровиковский и русская культура на рубеже XVIII – XIX вв. М., 1975.

5 Т.В.Ильина Русское искусство XVIII века. М.: Высшая школа., 2001., с. 326.

6 А.Архангельская Боровиковский Искусство. Живопись. Скульптура. Архитектура. Графика. в 3-х ч. Сост. М.В.Алпатов, Н.Н.Ростовцев. М.: Просвещение., 1989., с. 78-81., с.81.


7 М.Алленов Русское искусство XVIII XX века М.: Трилистник., 2000., с.111.

8 См.: История искусства народов СССР. Том. 4 Искусство конца 17 – 18 веков. Под редакцией А.Ю.Нурок и М.А. Орловой. М.: Изобразительное искусство., 1976., с.106-107.

9 А.В.Лебедев Русская живопись первой половины 19 в. Л., 1923

И.С.Куликова Русская живопись 19 в. М.,1997

История русского искусства. Т.8., кн.1. М.,1963

Русская жанровая живопись 19 – начала 20 века. М.,1964

Русское искусство второй половины 18 – первой половины 19 в. Материалы и исследования. М.,1979.

В.Турчин Эпоха романтизма в России М.,1981

10 А.Г.Верещагина Художник, время, история. Очерки русской исторической живописи 18-нач. 20 в. Л.,1973

А.Г.Верещагина Русская художественная критика середины – второй половины 18 в. Очерки. М.,1991

А.Г.Верещагина Русская художественная критика 20-х гг. 19 в. Очерки. М.,1997

А.Г.Верещагина Русская художественная критика конца 18-начала 19 вв. Очерки М.,1992.

11 Г.Г.Поспелов Русское искусство 19 в. Вопросы понимания времени. М.,1997

12 Д.В.Сарабьянов Русская живопись 19 в. среди европейских школ. М.,1980

13 И.И.Винкельман Избранные произведения и письма М.,1935

14 Р.Декарт Сочинения в 2-х т. М.,1989., 1991.

15 Ж.-Ж.Руссо Трактаты М.,1969

16 Императорская Академия Художеств. Вторая половина XVIII первая половина XIX века. М.: Изобразительное искусство., 1997., с.13

17 И.В.Алексеева Указ.соч., с.89.

18 А.Б.Иванов Сквозь жемчужную дымку /\рассказы о художниках М.: Просвещение., 1988., с. 48-58., с.52


19 А.Б.Иванов Сквозь жемчужную дымку //Рассказы о художниках М.: Просвещение., 1988., с. 48-58., с.55


20 Т.В.Ильина с. 326

21 Т.В.Ильина Указ.соч., с. 323-324.

22 Т.В.Ильина Указ.соч., с. 332.




Скачать 243,97 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер243,97 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх