Кучерена А. Г. К95 Адвокатура: Учебник icon

Кучерена А. Г. К95 Адвокатура: Учебник


1 чел. помогло.
Смотрите также:
Шамба Т. М. Адвокатура в Российской Федерации: Учебник для вузов...
Учебная программа для специальности 1-24 01 02 Правоведение Факультет...
Учебная программа ( Syllabus ) Дисциплина: Адвокатура Специальность 050301 Юриспруденция...
Бойков А. Д., Капинус Н. И. Адвокатура России: Учебное пособие...
Федерации по вопросам интеллектуального потенциала нации №...
Учебно-методический комплекс по научной специальности 12. 00. 11 Судебная власть...
Б. А. Кучменко, Э. Н. Кучменко...
«право. Адвокатура. Нотариат» в рамках Чтений предлагается обсудить следующие вопросы...
Программа дисциплины «Адвокатура» для специальности 030501...
Новые поступления: Учебная литература Мирзоев Г. Б., Эриашвили Н. Д., Власов А. А...
Тематическое планирование уроков литературы в пятых классах...
Тематическое планирование уроков литературы в пятых классах...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
вернуться в начало
скачать
^ ГЛАВА 2. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ ИНСТИТУТА АДВОКАТУРЫ

§ 1. Предпосылки возникновения института адвокатуры.

Становление и развитие адвокатуры в европейских государствах.


История адвокатуры своими корнями уходит в глубину веков. Возникновение этого института было исторически обусловлено объективно складывавшимися социальными, экономическими, политическими, культурными предпосылками.

Неразрывна связь адвокатуры и права. Право — система общеобязательных правил поведения и мер принуждения к их нарушителям, установленных или санкционированных государством. Наличие правовых предписаний вызывает необходимость обеспечения их реального воплощения в жизнь, т.е. осуществления правозащиты.

Исторически первой появилась такая форма охраны прав, как самозащита. Человек сам решал, когда его право нарушено, сам определял виновника, сам применял к нарушителю определенные меры принуждения. Таким образом, как только стали наблюдаться случаи нарушения прав конкретных индивидов, сразу возникла потребность в защите этих нрав.


^ Социальные предпосылки возникновения адвокатуры

Индивид не всегда мог или желал отстаивать свои нарушенные либо находящиеся под угрозой нарушения правд самостоятельно, что было вызвано различными причинами. Например, развитие транспортных коммуникаций, расширение морской торговли привели к тому, что человек мог попросту отсутствовать в месте нарушения его права (собственник товара при торговых операциях с другими государствами мог пребывать не по месту нахождения самого товара; владелец недвижимости мог находиться в длительном отъезде и т.д.). Наконец, человек мог тяжело пострадать в результате преступления, т.е. нарушения его права, и просто физически не иметь возможности самостоятельно отстаивать свою правоту при разрешении спора; могло быть нарушено право малолетнего, слабоумного, тяжелобольного.

Таким образом, появились социальные предпосылки возникновения института представительства. Складывались и правовые механизмы, позволившие переложить функцию защиты права с самого правообладателя на иных лиц, представлявших его интересы. Первоначально это были родственники, близкие люди, формировался институт: родственного представительства. Затем эти функции стали брать па себя посторонние лица, действовавшие ради собственного интереса или за вознаграждение. Постепенно, в связи с ростом числа правовых предписаний, усложнением их содержания представительство и защита чужих интересов начали осуществляться на профессиональном уровне, т.е. адвокатами.

Это были люди, способные разъяснить лицу, право которого нарушено или подвергается угрозе нарушения, смысл, значение и последствия всех его действий, раскрыть содержание правовых норм, регулирующих соответствующее общественное отношение.

Традиционно исследователи при анализе института адвокатуры делают акцент па ее роли при рассмотрении и разрешении судом уголовных и гражданских дел. Тем не менее, значение этого правового института гораздо шире. Его наличие следует расценивать как необходимое условие существования правового государства и гражданского общества. Адвокатура позволяет декларированные государством права воплотить в жизнь, защитить от нарушений. Не являясь государственным органом и будучи в силу этого свободной от давления властей, навязывания конъюнктурных соображений, она способна абстрагироваться от сиюминутных потребностей ложно понятой политической целесообразности. Совершенно правы те исследователи, которые отмечают, что «если общество заинтересовано в том, чтобы в нем был правовой порядок, a не хаос произвола властей, оно должно быть заинтересовано и в том, чтобы существовала независимая от властей правозащита, критикующая власти и убеждающая их в ограничении своей карательной активности. Реальным осуществлением, плотью правозащиты является адвокатура»6.

Наконец, следует отметить, что зарождение адвокатуры имело и моральные, лежащие вне сферы права предпосылки. Восстанавливаемая в процессе судопроизводства справедливость, — категория нравственная, законодательно не определяемая. В большинстве правовых систем справедливым считалось и считается такое решение суда, которое вынесено с точным соблюдением материальных и процессуальных норм. Правовые же нормы не всегда совершенны, они могут устаревать, иметь пробелы, противоречить друг другу. Кроме того, решения принимаются судьями по внутреннему убеждению, которое формируется под влиянием мнений участников процесса. Наличие в процессе адвоката, защищающего позицию доверителя, способствует выработке объективного и непредвзятого, а следовательно, справедливого решения суда. «... Справедливый суд невозможен без адвоката, но не просто без адвоката, а без лица, которое действительно будет воплощать собой голос совести на суде»7.

Таким образом, возникновение института адвокатуры имело объективные, исторически сложившиеся, предопределенные развитием общественных отношений предпосылки. Адвокатура была призвана стать той силой, которая эффективно осуществляет защиту прав и законных интересов не только граждан, но и всего общества в целом и, как следствие, обеспечивает существование правового, подлинно демократического государства.

Зародившись как одна их форм правозащиты, адвокатура сыграла большую роль в развитии судебной власти, в становлении институтов правосудия.

По мере того, как усложнялась политическая организация общества вследствие объединения отдельных племен под властью общего вождя, отправление правосудия становится не под силу одному лицу. Глава общины нуждался в помощниках; некоторые из них стали выполнять функции, сходные с отправлением правосудия. В древних государствах, например в Китае, родители или друзья защищали обвиняемого, тем самым, образуя первый уровень адвокатуры — родственную адвокатуру. В Древней Индии правосудие отправлялось царем как верховным судьей и коллегиальными судами. Процесс основывался па принципах гласности, устности, состязательности, как в гражданских, так и в уголовных делах. Уже известна самостоятельная адвокатура, причем функции правозаступничества и представительства совмещались в одном лице. В Древнем Египте судебный процесс носил письменный и тайный характер. Стороны дважды обменивались состязательными бумагами, после разбирательства которых, принималось решение. Тяжбы египтяне разрешали на основе формальных доказательств, считая, что искусные уловки и красноречие ораторов побуждали судей смягчить строгость законов и относиться с меньшим вниманием к требованиям справедливости. Несмотря на то, что формально в Древнем Египте адвокатура отсутствовала, одно то, что египтяне были знакомы с методами защитников, говорит о существовании там адвокатуры до введения письменного процессуального производства.

У древних иудеев право отождествлялось с религией. Судьи считались наместниками Иеговы. Они должны были быть беспристрастными и милосердными. Судопроизводство основывалось на принципах устности, гласности и состязательности. У подсудимых было право па защиту, что предопределило появление адвокатуры. Сначала в качестве защитника мог выступать любой человек, это считалось священной акцией. «Учитесь делать добро, — говорил пророк Иссая, — стремитесь к справедливости, помогайте угнетенным, воздайте право сиротам и защищайте вдов». В более позднее время при судах синедриона стали появляться лица, которые готовились быть судьями, они назывались кандидатами. Кандидаты присутствовали на судебных заседаниях и говорили речи в защиту обвиняемых. Таким образом, по сути, они выполняли роль адвокатов, но так как выступали не по приглашению подсудимых и без предварительного соглашения с ними, называть их таковыми все-таки нельзя. Впоследствии в еврейском языке появляется термин «адвокат», заимствованный из греческого. Собственно, история адвокатуры в классическом ее понимании начинается с Древней Греции, с Афин и с Древнего Рима.

Одна из важнейших задач адвокатской деятельности — судебное представительство. В государствах Древнего мира оно было развито в различной степени: в одних странах совмещалось с правозаступничеством (Индия, мусульманские страны), в других - вообще не допускалось (Египет, во всяком случае, после введения письменной формы процесса). В древних греческих государствах суд вершился или самими царями, или опытными мужами знатного происхождения. В судебном процессе господствовали принципы устности, гласности и состязательности. Тяжущиеся являлись на суд лично и сами защищали свои права.


^ Становление и развитие адвокатуры в Древней Греции.

Появление адвокатуры связано в первую очередь с Афинами. В афинском суде было обязательным непосредственное участие сторон. Естественно, обыкновенные граждане не разбирались в юриспруденции, не обладали даром красноречия, а неумение говорить означало верный проигрыш в деле. Возникла потребность в сочинении речей для тяжущихся, их стороны заучивали и произносили в суде. Такие речи назывались логографиями. Сначала они составлялись родными и друзьями тяжущихся, но впоследствии это стало профессиональным занятием лиц посторонних — логографов. Первым профессиональным логографом традиционно считается Антифон (V в. до н.э.), который, но словам Плутарха, ввел обычай брать плату за сочинение судебных речей. За ним последовали другие логографы, в числе которых были знаменитые ораторы Лизий, Исократ, Эсхил, Демосфен. Такой вид предоставления услуг иногда именуется «немая адвокатура».

Но логографы не могли в полной мере удовлетворить потребности лиц, состязавшихся в суде. Логографии годились только для обвинительных и исковых речей, их трудно было применить в защитных речах и репликах. Кроме того, в Афинах появился институт, в определенной степени напоминавший прокуратуру. Частному обвинителю было предоставлено право избрать себе одного, или даже нескольких помощников из числа выдающихся ораторов, а в важных делах народ и при отсутствии частных жалобщиков назначал официальных обвинителей. В качестве таковых выступали известные ораторы Греции, начиная с Перикла, выбранного народом для обвинения Кимона, и кончая Демосфеном. Присутствие в процессе обвинителей делало подсудимых беззащитными перед лицом таких могучих противников. Элементарное чувство справедливости привело к тому, что суды стали в отдельных случаях разрешать устную защиту тяжущихся посторонним лицам. А так как закон требовал, чтобы стороны сами отстаивали свои интересы, суды действовали в обход этого постановления: стороны по-прежнему должны были являться в суд и вести прения, но им было дозволено после произнесения первой речи просить суд, чтобы вторую речь произнес кто-нибудь из посторонних лиц. Вторая - речь называлась девтерологией, а произносившие ее — синегорами. Таким образом, принцип личной защиты оставался в силе, и в тоже время была допущена судебная помощь со стороны не участвовавших в процессе лиц, что уравнивало положения сторон. Описанный факт можно расценивать как зарождение института адвокатуры. Поскольку особого сословия адвокатов в Греции не было, не вставал вопрос о какой-либо организации этого института или о правилах принятия в число адвокатов. Существовали определенные ограничения в отношении синегоров. В частности, в речи Эсхила против Темарха говорилось о запрещении публично выступать тому, кто оскорбил действием или отказался содержать своих родителей, уклонился от военной службы, расточил свое имущество и т.д.


^ Адвокатура Древнего Рима

Первыми юристами в Риме были патроны, совмещавшие две профессии — юрисконсультов и адвокатов. Они не только защищали своих доверителей в суде, но и давали им юридические советы, в частности, при заключении сделок. Однако, когда патронат распался и изучение права сделалось достоянием всех желающих, развитие юриспруденции пошло двумя путями. Одни юристы, не обладавшие даром красноречия, занимались исключительно дачей юридических консультаций, другие представляли интересы сторон в судебном процессе. Первые назывались юрисконсультами или правоведами. Их деятельность, помимо консультирования но юридическим вопросам и участия при заключении сделок для соблюдения требуемых формальностей, состояла в поддержке на суде адвокатов, которые не всегда были основательно знакомы с правом. Консультации давались или на дому или на форуме — специально отведенном для этих целей месте. Впоследствии правительство построило там здание для юридических консультаций. При необходимости консультанты отправлялись со своими доверителями в суд и предоставляли адвокату юридические сведения, необходимые для данного дела, часто ораторам не известные. Нередко за консультациями обращались и сами судьи, чтобы принять решение по делу и сослаться при этом на авторитет ученого юриста. Юрисконсультами были по обыкновению патриции, причем их деятельность вознаграждалась доверителями исключительно на добровольных началах. Все это повышало авторитет профессии, ее представители пользовались особым почетом.

С течением времени юрисконсульты все больше отделялись от адвокатов, а с изданием Закона XII таблиц из простых советников превратились в толкователей права: основной их деятельностью стала интерпретация законов. С развитием общества возникли новые жизненные явления, на которые распространялось действие старого нрава. Такой дисбаланс требовал толкования законов, вследствие чего юрисконсульты еще в республиканский период превратились по существу в творцов права. Император Август официально признал за юристами эту роль. Более того, понимая важное значение упорядочения законов, он постановил, что мнения юристов, которые получат от него право их высказывать, будут иметь для судов силу закона. В случае, если несколько юристов расходились во мнениях, суд мог по своему усмотрению основывать решение на любом из них.

В отличие от юрисконсультов адвокаты продолжали заниматься судебной защитой. Они по-прежнему, до конца существования Республики, назывались патронами. Подобно тому, как в Греции адвокатура была тесно связана с ораторским искусством, патроны заботились не столько о приобретении юридических знаний, сколько о совершенствовании красноречия. Поэтому многие из них были круглыми невеждами в юриспруденции и за юридическими сведениями обращались к юрисконсультам и законникам прагматикам). По древнему римскому праву представительство разрешалось только в исключительных случаях, и патроны являлись на суд вместе с тяжущимися доверителями.

Адвокатами в то время назывались родственники и друзья тяжущегося, которые являлись в суд вместе с ним и давали ему советы или просто своим присутствием его поддерживали. С течением времени термин «адвокат» стал распространяться на лиц, которые помогали тяжущемуся в процессе, собирали документы, покрывали издержки, определяли средства защиты и сообщали о них патронам. Иногда адвокатами именовались даже обыкновенные свидетели, но это название продолжало употребляться преимущественно, по отношению к родным и друзьям тяжущегося, поддерживавшим его в суде. Такой обычай, аналогичный древнерусскому обычаю прибегать к помощи пособников, просуществовал до периода Империи. Кроме того, в римском судебном процессе участвовали хвалители, которые в качестве свидетелей характеризовали заслуги и достоинства подсудимого; замедлители, задача которых заключалась в том, чтобы произносить речь во время отдыха главного оратора. Однако совершенно ясно, что все эти разновидности юридической профессии не могут быть в полной мере отнесены к профессии адвоката, и только патроны были адвоката ми в прямом смысле этого слова.

В республиканский период адвокатура стала свободной профессией. Законодательная регламентация ее почти не коснулась, только практика и обычай вырабатывали некоторые правила, регулировавшие различные стороны этой профессиональной деятельности. Несмотря на отсутствие четкого порядка приема в адвокатуру, по свидетельству Плиния младшего, с древности существовал обычай, по которому молодые люди, желавшие посвятить себя адвокатуре, являлись первый раз на форум в сопровождении какого-либо покровительствовавшего им важного лица, например бывшего консула.

В период Империи профессия юриста, и особенно адвоката, получает корпоративное оформление, состав адвокатуры определяется специальными императорскими списками.


^ Развитие адвокатуры во Франции

Завоевав Галлию, римляне вместе с другими институтами внедрили там и институт адвокатуры. В V в. Галлия была завоевана франками, но ее юридические учреждения вначале не подвергались изменениям. Клотарь I предписывал, чтобы во всех делах сохранялись формы старого права и чтобы все процессы между римлянами решались по римским законам. Адвокатура продолжала существовать в прежнем виде. Бургунский закон подтвердил распоряжение Клотаря, запретив, правда, адвокатам брать гонорар.

С распадом Империи Карла Великого адвокатура стала приходить в упадок. Главными формами не только уголовных, но и гражданских процессов были судебные поединки и божие суды (ордалии).

В период феодальной раздробленности Франция распалась на самостоятельные вассальные владения с частыми феодальными войнами, которые привели к окончательному падению законопорядка и правосудия. Адвокатура фактически перестала существовать.

Каноническое право заимствовало целый ряд постановлений об адвокатуре из римского права. Оно требовало от адвокатов трехлетнего изучения канонического и гражданского права, практической подготовки и ежегодного принесения присяги. К представительству в процессах в духовных судах допускались как духовные, так и светские лица. Но ввиду того, что среди светских было немного людей, сведущих в нраве, большинство адвокатов принадлежало к духовенству. Мало-помалу в их руки перешли не только церковные, но и гражданские и уголовные дела. Однако с появлением Дигест Юстиниана и с принятием постановлений Вселенских соборов Лютеранского и Турского духовным адвокатам было запрещено выступать в светских судах. Светские юристы усердно предались изучению римского права; влияние канонического права уменьшилось, возросло значение гражданских судов, все больше стала развиваться светская адвокатура.

С конца XIII в. адвокатура начинает подвергаться законодательной регламентации, В 1270 г. появились знаменитые Учреждения Людовика Святого, заложившие основы французского судоустройства и судопроизводства. Ограничив применение судебных поединков и тем самым, предоставив больший простор для деятельности адвокатов, Людовик издал несколько постановлений в отношении этой профессии, практически воспроизводивших римское право. Прежде всего, он предписывал им «не защищать на суде незаконных дел. Далее, он требовал, чтобы адвокаты были «официальными защитниками бедных, вдов и сирот» и чтобы в прениях с противниками они «говорили вежливо и без грубости». Наконец, ссылаясь на Кодекс Юстиниана, он запретил «заключать какие бы то ни было сделки относительно гонорара с клиентами во время производства дела». Сын Людовика Филипп Смелый развил и дополнил эти постановления. Указом 1274 г. он определил, что: 1) адвокаты, становясь таковыми, должны приносить присягу по формуле, близкой к формуле римского права, по дополненной пунктом о гонораре; 2) эту присягу они должны повторять ежегодно; 3) размер гонорара должен устанавливаться сообразно с родом дела и способностью адвоката, но ни в каком случае не может быть больше 30 турских ливров.

Уже в XIV в. появляются первые зачатки сословной организации адвокатуры. Когда вьющий суд королевства — парламент, поначалу разъездной, становится оседлым, адвокаты, практиковавшие при нем и сопровождавшие его в путешествиях по государству, сами образовали свободную ассоциацию и назвали сословием, по образу римской адвокатуры имперского периода, в противоположность многочисленным цехам и промышленным корпорациям того времени. Сословная организация не была сразу определена законодательно, но парижский парламент в своих актах охотно признавал ее, а законодательство, не касаясь отношений внутри этого сословия, ограничивалось определением внешней его организации. В течении XIV—XVI столетий было издано около 50 указов, относящихся к адвокатуре.

Допущение в адвокатуру. Указы XIII в. выдвигали только одно условие для допущения к адвокатской деятельности — принесение присяги. Эта церемония должна была повторяться ежегодно. Формула присяги вначале мало чем отличалась от римской. Адвокаты давали клятву в том, что они будут добросовестно и усердно исполнять свои обязанности, ведя только правые дела и отказываясь от защиты или дачи совета, как только убедятся в несправедливости и неправедности дела. Впоследствии формула присяги была расширена: адвокаты обязывались «уведомлять суд, если заметят в деле что-нибудь касающееся короля; не употреблять дерзостей в судебных бумагах; не предлагать и не защищать обычаев, которые они не считают истинными; вести дела по возможности быстро; не прибегать злонамеренно к проволочкам и уверткам; не брать гонорара свыше 30 ливров; определять его сообразно с родом дела и положением тяжущихся; не заключать договоров о части спорной вещи».

В XIV в. было установлено новое условие для принятия в число адвокатов — внесение лица в специальный список. Хотя указ, впервые упоминающий о списке, относился к адвокатам, состоявшим не при парижском парламенте, а при низшем суде, как справедливо замечает Молло, трудно допустить, чтобы ведение списка не практиковалось в то время в высших судах. Указ 1354 г. официально предписал вести список парламентских адвокатов, внося в него достойных и способных, и не допуская неопытных. «Было бы ошибочно думать, — говорил Делашеналь, изучавший парламентские архивы, — что адвокаты должны были подвергаться формальному экзамену... Мы не находим в регистрах парламента никакого упоминания о подобном экзамене. На практике прибегали к более простому и быстрому способу: наводили справки только относительно религии и нравственности адвоката; что же касается его способности, то она удостоверялась его дипломом лиценциата прав». Таким образом, требование к адвокату иметь высшее юридическое образование установилось на практике само собой. Законодательство формально подтвердило его не ранее конца XV в. Но многие факты не оставляют сомнения в том, что это требование существовало гораздо раньше. Кроме того, Делашеналь утверждает, что все адвокаты, о принятии которых в сословие сохранились сведения в парламентских архивах, были лиценциатами нрав.

Представив свой диплом, кандидат в адвокаты допускался к присяге при отсутствии каких-либо препятствующих тому причин. Обыкновенно присяга приносилась в день открытия парламентских заседаний, когда практикующие адвокаты возобновляли свою присягу. «Каждый год, — пишет Делашеналь, — 12 ноября, на следующий день после праздника св. Мартина, парламент собирался под председательством канцлера или же первого президента в большой зал дворца, чтобы выслушать мессу св. Духа. Она пелась торжественно между шестью и семью часами утра духовенством одного из четырех нищенских орденов в присутствии многочисленной публики. По окончании мессы председатель и члены суда удалялись в большую камеру. Сначала при закрытых дверях читались указы, касавшиеся членов и приставов парламента. Затем, двери отворялись. И прочитывались указы, относящиеся к адвокатам, поверенным и сторонам. Далее следовали просьбы о допущении к профессии; они также читались громко. Наконец, адвокаты и поверенные приносили обычную присягу». К этому описанию следует добавить, что молодые кандидаты сопровождались, как в республиканском Риме, старыми адвокатами. Имена практикующих адвокатов заносились в список в порядке даты их допущения к профессии. Древнейший из сохранившихся до настоящего времени список, относится к 1340 г. и включает 51 фамилию. Первый адвокат списка назывался деканом. Он председательствовал на общих собраниях адвокатов и пользовался некоторыми привилегиями.

Каждый вносимый в список адвокат должен был уплатить два экю, которые шли на устройство «обычных месс». Хотя Вселенские соборы запретили духовным лицам выступать в роли адвокатов в светских судах, этот запрет на практике не соблюдался. В числе адвокатов было много лиц духовного звания не только на протяжении Средних веков, но и в Новое время, вплоть до революции. «И действительно, — замечает Годри, — если звание священника не служило препятствием к исполнению обязанностей магистратуры, если для некоторых членов парламента оно было условием для их допущения туда, то, как оно могло быть препятствием к занятию адвокатурой?» При этом монахи как лица, отрекшиеся от мирского и обязанные беспрекословно повиноваться Духовному начальству, никогда в адвокатуру не принимались.

Сословные учреждения адвокатов. Хотя адвокаты назвали свое объединение сословием, его внутренняя организация в Средние века отличалась от организации в Новое время. Прежде всего, они не только не были отделены от института поверенных, а наоборот, составляли вместе с ним одну ассоциацию. Это произошло следующим образом. В помещении парламента с давних пор находилась капелла св. Николая, который во Франции считался покровителем юристов. В XIV в. было образовано религиозное братство св. Николая, членами которого стали адвокаты и поверенные. Благодаря этой ассоциации между адвокатами и поверенными установилось тесное общение, в результате чего наряду с братством возникли общины адвокатов и поверенных. В сущности, по словам Делашеналя, братство и община мало чем друг от друга отличались: одна ассоциация носила исключительно религиозный характер, другая — светский. Во главе общины стояли депутаты, избранные ее членами. Они управляли имуществом общины, являлись ее представителями.

Вопросы трудовой дисциплины. Адвокаты, как было не раз подтверждено указами, входили в состав парламентского корпуса и занимали в нем место, следующее за судьями и прокурорами. Парламент имел право издавать всякого рода распоряжения, касавшиеся внутренней дисциплины, распространявшиеся и на адвокатов. В парламентских архивах сохранилось немало документов, свидетельствующих о привлечении адвокатов к дисциплинарной ответственности. Применялись такие наказания, как денежный штраф, удаление из заседания, запрещение заниматься адвокатской практикой, арест. Парламент требовал от адвокатов аккуратного исполнения своих обязанностей и наказывал их за опоздание на заседание и за отлучку без разрешения из города. За такие провинности налагался штраф не свыше 10 парижских ливров.

Оплата адвокатской деятельности. Первые указы об оплате труда адвокатов, гонораре идут по пути, намеченному законодательством Юстиниана. Они устанавливали предельную сумму гонорара за одно дело — 30 турских ливров. В XIV в. турские ливры были заменены на парижские. Взыскание гонорара производилось в соответствии с постановлениями римского права. Адвокат сам определял вознаграждение, но обязательно до процесса. Если он не оговорил такое условие вовремя или если доверитель требовал уменьшения гонорара, размер его устанавливался парламентом. Нередко адвокаты прямо обращались к парламенту с просьбой определить их гонорар. В других случаях они сами назначали его размер, и парламент ограничивался проверкой его соразмерности потраченным усилиям, причем часто уменьшал требования адвокатов. В случаях проигрыша процесса и уклонения доверителя от платежа адвокаты прибегали к суду. Иск о гонораре в то время считался, по праву Юстиниана, дозволенным и нисколько не предосудительным.

В целом сословная адвокатура просуществовала без изменений до начала Великой французской революции. 2 сентября 1790 г. она была упразднена Учредительным собранием. Один из декретов Учредительного собрания гласил: «...Те, кто раньше назывались адвокатами, не должны составлять ни сословия, ни корпорации, носить особые одежды при исполнении своих обязанностей». «Тяжущиеся, — говорилось в проекте по переустройству судебной части, — будут иметь право вести свои дела лично, если найдут это удобным, а для того, чтобы адвокатура пользовалась необходимой для неё свободой, адвокаты перестанут составлять корпорацию или сословие, и каждый гражданин, прошедший курс наук и выдержавший требуемый для адвокатуры экзамен, должен будет давать отчет о своем поведении только перед законом».

Однако не прошло и 12-ти лет, как вновь стали проявляться признаки сословной организации адвокатуры. В 1802 г. адвокатам было предписано носить при отправлении своих обязанностей адвокатскую мантию. В 1822 г. вышел новый закон о независимости адвокатуры. Причиной его появления стал интересный прецедент. Прокуроры, назначая дисциплинарный совет из выбранных сословием кандидатов, оказывали исключительное предпочтение одним и тем же лицам. Однако на выборах 1822 г. случилось так, что почти все благонадежные не попали в список кандидатов в совет. Это подтолкнуло прокуратуру к инициированию принятия нового закона об адвокатуре. В предисловии к нему министр юстиции писал, обращаясь к королю: «Эта профессия обладает привилегиями, которым удивляются робкие умы, но необходимость, которых давно доказана опытом. Независимость адвокатуры столь же дорога для правосудия, как и для нее самой. Без принадлежащей адвокатам привилегии свободно обсуждать решения, произносимые правосудием, ошибки его стали бы чаще, умножились, были бы непоправимы, или, лучше сказать, пустой призрак правосудия занял бы место той благодетельной власти, которая не имеет другой опоры, кроме разума и истины... Без внутренней организации, снимающей с адвокатуры бесполезное иго постоянного и непосредственного надзора, это сословие не могло бы более надеяться на то, что будет видеть в своих рядах великих людей, составляющих его славу, а правосудие, на котором отражается блеск и достоинство их талантов, в свою очередь, утратило бы своих вернейших союзников и лучших руководителей». «Только имея перед собой высокий идеал адвокат может подняться над уровнем обыденной деятельности, и мы видели, что в этом отношении французская адвокатура всегда была верпа традициям лучших времен римского патроната. Руководимая возвышенными идеалами, она счастливо миновала опасность, которая оказалась роковой для адвокатуры многих государств, опасность обратиться из благородной профессии, посвятившей себя бескорыстному и честному служению господу и правосудию, в жалкое, послушное только низменному инстинкту денежной наживы ремесло».


^ Основы английской адвокатуры.

Помимо французской адвокатуры, Модель которой была использована в основном при созданий института присяжных поверенных в России в XIX в., другой моделью европейский адвокатуры была адвокатура в Англии. Английская адвокатура в стране обычного права и самоуправления развивалась практически без всякого воздействия на нее законодательной власти. Ее организация не была определена в законах, а основывалась на выработанных веками обычаях. Первые сведения об английских адвокатах мы находим в законах англосаксонских королей. Адвокаты назывались защитниками. Так, но закону Эдмунда X., человек, убивший члена другой семейной общины, избирал себе защитника, который своим посредничеством должен был предотвратить кровную месть и заменить ее выкупом. В целом изучение английской адвокатуры не является для нас принципиальным и значимым в силу того, что, действуя в системе общего права, адвокаты в своей деятельности опирались не на закон, а на прецеденты. Обладая даром красноречия, они па суде пытались оправдать своих подзащитных, не давая их действиям юридической квалификации.

Итак, несмотря на особенности процесса зарождения и развития адвокатуры в различных странах, ее появление имело объективные предпосылки социального, политического, правового, морального характера. Везде ее целью была защита прав и законных интересов общества вообще и отдельных граждан в частности. Институт подлинно независимой и профессиональной адвокатуры был необходимым условием формирования правового, демократического государства и существования гражданского общества.


§ 2. Этапы развития института адвокатуры в России.

Зарождение и развитие адвокатуры в России до реформы 1864 г.


Предшественником российской адвокатуры был институт судебного представительства в Древней Руси. Первые упоминания о нем мы находим в законодательных сборниках XV в. В частности, по Псковской судной грамоте иметь поверенных лиц могли не все, а только женщины, дети, монахи и монахини, дряхлые старики и глухие. Напротив, Новгородская судная грамота дозволяет иметь доверенных лиц всем. Обязанности поверенных исполняли, во-первых, родственники тяжущихся, во-вторых, все правоспособные граждане, за исключением тех, кто, состоя на службе, были облечены властью.

Первоначально господствующей формой судебного представительства у славянских и германских народов было родственное представительство. В частности, роль правозащитника выполняли дети, братья, племянники и друзья представляемого. Но уже появляются и наемные поверенные. Так, Псковская судная грамота запрещает поверенным вести более одного дела в день («одному пособнику одного дня за два орудия не тягаться»)1. Это постановление, несомненно, относится к наемным поверенным и свидетельствует о стремлении власти упорядочить процесс начавшегося развития профессионального представительства по чужим делам. В позднейших правовых памятниках, а именно, в судебниках и Соборном уложении 1649 г., постоянно упоминается о наемных поверенных как о уже существующем институте.

Древнее русское право, вплоть до издания Свода законов 1832 г., не содержало правовых норм, относящихся к организации института поверенных. Свод законов, впервые предоставив право всякому, кто может по закону быть истцом и ответчиком, производить тяжбу и иск через поверенного, определил, что «поверенный, действуя в суде вместо верителя, представляет его лицо». Свод Законов обозначил круг лиц, которым запрещалось заниматься судебным представительством. Это, в частности: малолетние, удельные крестьяне по делам крестьян их ведомства, духовные особы, монахи и монахини, чиновники, лица всякого сословия, которые были преданы суду за преступления, наказуемые лишением прав состояния, лица, подвергшиеся по суду за уголовное преступление телесным наказаниям, чиновники и канцелярские служащие, исключенные со службы за преступление и «дурное поведение», лица, состоящие под надзором полиции.

Необходимо отметить, что до издания Судебных уставов 1864 г. судебное представительство было свободной профессией, не связанной организационно-корпоративными обязательствами. В разные исторические периоды сфера деятельности поверенных была различной. В древние времена, когда уголовный процесс не отделялся от гражданского, участие поверенных допускалось в делах общего рода. После того как судопроизводство начало делиться на две формы — гражданскую и уголовную (Судебники 1497—1950 гг.1), роль поверенных стала меняться. Уголовный процесс теперь составляли стадии: состязательный суд и следственный розыск привел к тому, что границы розыска расширялись и он постепенно оттеснил обвинительный процесс на второй план. К участию в розыскном процессе поверенные не допускались.

Уголовные дела разбирались в порядке следственного и тайного производства. Один из членов суда рассматривал акты предварительного следствия и делал из них извлечения или выписку, которая представлялась другим членам суда и служила процессуальным основанием для вынесения приговора. Та часть процесса, которая составляет судебное следствие и является самым важным этапом для установления истины, отсутствовала. Ни о допросе свидетеля на суде, ни о разработке доказательств не было и речи. Само собой разумеется, что участие адвокатов в процессе не предполагалось. Они могли лишь быть уполномочены совершать вместо подсудимых «рукоприкладство под записками» в маловажных делах, оканчивавшихся в первой инстанции.

С развитием судопроизводства возникают зачатки института правозащиты в уголовном суде, которую обеспечивали подсудимому прокуроры и стряпчие, возбудившие преследование за преступление. Обязанность наблюдения за соблюдением интересов подсудимого возлагалась на депутатов, избиравшихся из представителей того сословия или ведомства, к которому относился обвиняемый. Депутаты присутствовали на следствии, наблюдали за правильным его производством, а в. случае необходимости могли высказывать собственное мнение. Прокуроры и стряпчие имели право предлагать суду свои заключения о невиновности подсудимого.

Гражданский процесс основывался на тех же принципах, что и уголовный. Предварительная подготовка к суду состояла в том, что тяжущиеся обменивались состязательными бумагами: прошением, ответом, возражением и опровержением. Эта процедура занимала не менее четырех месяцев и могла в некоторых случаях продолжаться до двух лет. Затем из сего производства делалась выписка или составлялась докладная записка. Этот документ представлялся тяжущимся для прочтения и подписи, причем они могли просить о его дополнении и изменении. При докладе дела в заседании суда до начала обсуждения его по существу, т.е. при чтении записки (выписки), могли присутствовать тяжущиеся или их поверенные. Но обсуждение дела и постановление решения происходили при закрытых дверях. Деятельность поверенных в гражданском процессе заключалась в «хождении по делу», т.е. в сочинении состязательных бумаг, их подаче, явках в суд, представлении доказательств, присутствии при докладе дела и т.д. Стряпчие часто не имели никаких юридических познаний и пользовались дурной славой хищников, мошенников. В пароде их метко прозвали «крапивное семя». Их функции не были регламентированы законодательно.

Российские цари были настроены против создания в России адвокатской корпорации западного образца. Петр I считал «ходатаев» ябедниками, товарищами воров и душегубцев. По его мнению, адвокат своими пространными ходатайствами больше утруждает судью и запутывает дело, чем ведет его к скорейшему разрешению. Отрицательное отношение к идее учреждения адвокатуры по западному образцу сохранялось практически до отмены крепостного права. Весьма характерным в этой связи было высказывание Николая I: «Кто, кто погубил Францию, как не адвокаты? Кто были Мирабо, Марат, Робеспьер?! Нет... пока я буду царствовать, России не нужны адвокаты, — без них проживем».

Адвокатской практикой занимались государственные служащие невысокого ранга в свободное время или находясь в отставке. Примечательно, что сам термин «адвокат» впервые был упомянут в Воинском уставе Петра I 1716 г.

При обсуждении проектов судебной реформы 1864 г. Государственный совет, отмечая недостатки дореформенной адвокатуры, писал в своем журнале: «Одна из причин бедственного положения нашего судопроизводства заключается в том, что лица, имеющие хождение по делам, большей части люди очень сомнительной нравственности, не имеющие никаких сведений юридических ни теоретических, ни практических». На этом основании Государственный совет признал необходимым создание организованной адвокатуры, без которой, по его мнению, «невозможно будет ведение состязания в гражданских и судебных прениях в уголовном судопроизводстве с целью раскрытия истины и представления полной защиты тяжущимся и обвиняемых пред судом».

Особое внимание при анализе деятельности дореформенной адвокатуры следует уделить адвокатуре в коммерческих судах. Она была организована 14 мая 1832 г. и в дальнейшем практически не изменялась вплоть до революционных событий 1917 г. Заниматься практикой в коммерческом суде могли только лица, внесенные в список присяжных стряпчих, который вели в каждом коммерческом суде. Кандидаты на эту должность должны были представить суду «аттестаты, послужные списки и прочие свидетельства о звании их и поведении, какие сами признают нужными». Суд рассматривал документы и при личном осведомлении о свойствах просителя или вносил его в список, или объявлял словесный отказ без всякого объяснения причин. Стряпчий, внесенный в список, мог быть исключен из него по усмотрению суда без дальнейших объяснений, причина исключения регистрировалась только в протоколе. После внесения в список стряпчий принимал присягу и получал право заниматься ходатайством по делам. Число стряпчих точно не было определено, но суду вменялось в обязанность иметь «печение, чтобы оно было достаточным и, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе».

Таким образом, присяжные стряпчие в коммерческих судах полностью зависели от суда: но его усмотрению они могли быть допущены к практике или исключены из списка без каких-либо веских причин. В целом говорить об адвокатуре дореформенной России в классическом ее понимании (правозащитная юридическая помощь) нельзя. Лишь наличие у адвоката возможности оказывать помощь своему доверителю, подзащитному на всех стадиях юридической процессуальной деятельности свидетельствует о существовании полноценного института адвокатуры.

Поэтому можно считать, что история классической русской адвокатуры начинается после судебной реформы 1864 г., когда законодателем были введены состязательные начала в процессе, уравнены права сторон и судебная власть была отделена от административной, когда был изменен организационно-правовой и функциональный статус прокуратуры в России, изменен порядок дознания и следствия.

Русская адвокатура 1864—1917 гг.

Цель издания новых Судебных уставов заключалась, как писал Император Александр II в указе Правительствующему Сенату, в том, чтобы «водворить в России суд скорый, правый, милостивый и равный для всех подданных, возвысить судебную власть, дать ей надлежащую самостоятельность и вообще утвердить в народе то уважение к закону, без которого невозможно общественное благосостояние и которое должно быть постоянным руководителем действий всех и каждого: от высшего до низшего».

Судебные уставы вполне соответствовали этой великой цели. Они даровали полную самостоятельность судебной власти, отделив ее от административной. Они создали стройную и прочную систему судебных инстанций, способствовавшую быстрому и единообразному отправлению правосудия. Они обеспечили надлежащий состав судебного персонала, определили его интеллектуальный и нравственный ценз, содержали нормы о материальном положении судей и их несменяемости. Далее, они привлекли к участию в отправлении правосудия представителей народа в лице присяжных заседателей, сословных представителей и мировых судей. Наконец, они преобразовали судопроизводство, обратив его из тайного, следственного и письменного в гласное, состязательное и устное, и создали официальный институт судебной защиты в лице присяжных поверенных.

Судебную реформу 1864 г. разрабатывали образованнейшие отечественные юристы того времени — СИ. Зарудный, Д.А. Ровинский, Н.И. Стояновский. Учитывая традиции страны и опыт западноевропейских держав, они восприняли отчасти немецко-австрийский тип адвокатуры, особенности которого состояли в соединении в одних руках функций правозаступничества и судебного представительства, хотя не все юристы дореволюционной школы относились к этому положительно. Профессор Е.В. Васьковский, например, отстаивавший необходимость разделения двух функций адвокатуры, считал, что при таком положении «адвокат из ученого эксперта и судебного оратора, каким он был в качестве чистого правозаступника, становится практически дельцом, маклером по юридической части, имеющим тем больше успеха в публике, чем больше сметливости, юркости и даже неразборчивости в средствах он проявит при устройстве материальных интересов своих клиентов». Организационное устройство адвокатуры в России во многом напоминало французское по характеру внутреннего самоуправления, системе дисциплинарных взысканий и порядку дисциплинарного производства.

Адвокатура на основании Судебных уставов 1864 г. была выражена в двух формах: присяжные поверенные и частные поверенные. Русским законодательством были определены условия допущения к работе в присяжной адвокатуре: допускались лица, достигшие 25-летнего возраста, имеющие русское подданство, высшее юридическое образование и опыт практической деятельности (ст. 354 Учреждений Судебных Установлений от 20 ноября 1864 г.). Помимо этих условий адвокаты должны были быть финансово независимыми, дееспособными и полноправными подданными, безукоризненными в нравственном отношении.

Подготовка кандидатов в адвокатуру, согласно ст. 354 Учреждений Судебных Установлений, осуществлялась по следующим направлениям: 1) служба по судебному ведомству в тех должностях, на которых приобретаются практические знания по производству судебных дел; 2) состояние кандидатами на судебной должности; 3) занятие судебной практикой под руководством присяжных поверенных. Во всех трех случаях продолжительность данной деятельности должна была составлять не менее пяти лет.

Не допускались в адвокатуру:

«1. лица, состоящие на службе от правительства или по выборам, за исключением тех, которые занимают почетные или общественные должности без жалования;

  1. объявленные несостоятельными должниками;

  2. опороченные:

а) подвергшиеся по судебным приговорам лишению или ограничению прав состояния, а также священнослужители, лишенные духовного сана по приговорам духовного суда;

б) состоящие под следствием за преступления и проступки, которые влекут за собою лишение или ограничение прав состояния, и не оправданные по обвинению в таких преступлениях и проступках;

в) исключенные из службы по суду, или из духовного ведомства за пороки, или же из среды обществ и дворянских собраний по приговорам тех сословий, к которым они принадлежат;

г) лишенные по суду права ходатайствовать по чужим делам, а так же исключенные из числа присяжных поверенных» (ст. 355 Учреждений Судебных Установлений).

К 1886 г. присяжных поверенных в России насчитывалось немногим более 1600 человек, и группировались они в основном в трех судебных округах — Петербургском, Московском, Харьковском.

В Судебных уставах внутреннее самоуправление адвокатурой определено по французскому образцу. Присяжные поверенные приписывались к судебным палатам (ст. 356), образовывали при каждой палате особую коллегию и при составе коллегии не менее 20 человек входили в палату с просьбой о разрешении им избрать совет. После этого палата назначала одного из своих членов, который созывал присяжных поверенных и открывал общее собрание, где и производились выборы председателя совета простым большинством голосов (ст. 357, 360). Помимо советов закон предусматривал создание отделений совета. Статья 366 постановляет: «...Если в каком-либо городе, в котором нет судебной палаты, имеют местожительства более десяти поверенных, то они могут с разрешения состоящего при местной судебной палате совета присяжных поверенных избрать из среды себя отделение совета при Окружном суде, в таком составе и с теми из принадлежащих совету правами, которые будут им самим определены. Об учреждении такого отделения совета присяжных поверенных и о нравах, ему советом предоставленных, должно быть доводимо до сведения судебной палаты».

Компетенция совета определялась в ст. 367.

«К обязанностям и правам совета присяжных поверенных принадлежит:

  1. рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу присяжных поверенных, или, выйти из этого звания, и сообщение судебной палате о приписке их, или отказе им в этом;

  2. рассмотрение жалоб па действия присяжных поверенных и наблюдение за точным исполнением им законов, установленных правил и всех принимаемых ими на себя обязанностей, сообразно с пользой их доверителей;

  1. выдача присяжным поверенным свидетельств в том, что они не подвергались осуждению совета;

  2. назначение поверенных по очереди для безвозмездного хождения по делам лиц, пользующихся на суде правом бедности;

  3. назначение в очереди поверенных для ходатайства по делам лиц, обратившихся в совет с просьбою о назначении им таковых;

  4. определение количества вознаграждения поверенному по таксе, в случае несогласия по сему предмету между ним и тяжущимся, и когда не заключено между ними письменного условия;

  5. распределение между присяжными поверенными процентного сбора, установленного 398.статьею сего учреждения;

  6. определение взысканий с сих поверенных, как по собственному усмотрению совета, так и по жалобам, поступающим в совет».

Совет фактически заведовал всеми делами корпорации. Поскольку советы, как и само сословие присяжных поверенных, были учреждениями новыми, то им пришлось, по свидетельству А.Ф. Кони, «вырабатывать одновременно и приемы адвокатской техники, и правила адвокатской этики так, чтобы другим, на то глядючи, повадно не было так делать». В 70—80-е годы XIX в. председателями советов присяжных поверенных избирались наиболее авторитетные адвокаты.

Система дисциплинарных наказаний, а также порядок дисциплинарного производства были всецело построены по французскому образцу. Присяжный поверенный, привлеченный к дисциплинарной ответственности, приглашался дать объяснение своему проступку или явиться лично в заседание совета. Если он не исполнял этого требования без уважительных причин, совет выносил решение на основании имеющихся у него сведений. Постановления совета имели силу только в том случае, если в нем участвовало больше половины его членов. Для запрещения практики и исключения из списка присяжных поверенных необходимо было, чтобы за это проголосовали не менее двух третей членов совета. На все постановления совета, кроме трех, которыми присяжный поверенный подвергался предостережению и выговору, допускалась апелляция (ст. 377). Кассационная жалоба, которая могла подаваться в течение долгого периода времени, с 1885 г. не принималась Сенатом.

Все отмеченные постановления выносились как советом, так и отделением совета присяжных поверенных (ст. 377). В тех городах, где не было совета или его отделения, их обязанности исполнял окружной суд (ст. 378).

Прокуратура имела право надзора за деятельностью адвокатуры. Вмешательство прокуратуры во внутренние дела сословия выражалось в том, что: 1) дисциплинарные приговоры совета, как обвинительные, так и оправдательные, сообщались прокурору подлежащего суда, 2) на эти приговоры прокурор мог подавать протесты в палату (ст. 370 и 376).

Согласно своим функциональным обязанностям присяжные поверенные могли принимать на себя ведение гражданских и уголовных дел. Однако ни в том, ни в другом процессе они не пользовались монополией. В гражданском процессе вести дела тяжущихся были вправе частные поверенные, а также близкие родственники тяжущихся и лица, имевшие общую тяжбу с доверителями, или заведующие их дела ми и имениями. В уголовном процессе обязанности защитника могли исполнять не только присяжные, но и частные поверенные, а также все лица, которым закон не запрещал ходатайствовать по чужим делам. Это объяснялось не только традицией, но и нехваткой дипломированных специалистов.

Присяжные поверенные считались представителями тяжущихся. Отношения между ними и доверителями основывались на договоре доверенности. Полномочие, даваемое доверителем, могло быть удостоверено письменной доверенностью или словесным заявлением на суде. Некоторые действия должны были быть специально оговорены в доверенности. Доверитель мог во всякое время уничтожить доверенность, известив об этом суд письменно или устно, но суд не был обязан отсрочивать заседание и ждать явки нового поверенного. В свою очередь, и поверенный имел право отказаться от ведения дела, но был обязан объявить об этом своему доверителю заблаговременно.

Участие присяжных поверенных в процессе не считалось обязательным: каждый тяжущийся мог вести свои дела лично во всех судебных учреждениях. В уголовных делах, подлежавших ведению общих судебных учреждений, как с участием присяжных, так и без него, широко практиковалось назначение официальных защитников. Статья 566 Учреждений Судебных Установлений гласила: «По просьбе подсудимого председатель суда назначает ему защитника из состоящих при суде присяжных поверенных, а за недостатком сих лиц, из кандидатов на судебные должности, известных председателю по своей благонадежности». Отказываться от таких назначений присяжные поверенные могли только по уважительным причинам (ст. 394).

В гражданских делах председатель суда мог назначить поверенного только в случае, указанном в ст. 254 Установлений Гражданского судопроизводства, т.е. при отказе избранного тяжущимся поверенного. Но совет присяжных поверенных имел право назначать поверенного и в других случаях.

На суде присяжные поверенные, пользуясь свободой выступлений, должны были «не распространяться о предметах, не имеющих никакого отношения к делу, не позволять себе нарушать должное уважение к религии, закону и установленным властям, не употреблять выражения, оскорбительные для чьей бы то ни было личности» (ст. 745).

Наряду с присяжными поверенными ведением гражданских и уголовных дел занимались частные поверенные. Этот институт возник в результате контрреформ в декабре 1874 г. первоначально как временная мера. Частными поверенными могли быть лица: 1) получившие высшее юридическое образование; 2) удостоверившие суд в своих знаниях. Мировые и уездные съезды, а также судебные палаты выдавали частным поверенным свидетельство на право ведения дел. Их деятельность была строго локализована: они могли ходатайствовать только в том судебном месте, в котором им выдано свидетельство.

Дисциплинарная власть в отношении частных поверенных принадлежала тем судам, при которых они состояли. Суд начинал дисциплинарное производство или по собственному усмотрению, или по предложению прокуратуры и мог налагать на виновных те же наказания, какие советы присяжных поверенных налагали на членов своего сословия.

Предполагалось, что введение института частных поверенных будет служить сокращению числа стряпчих или подпольных адвокатов, имевших репутацию мошенников. (Стряпчие часто были невежественны в праве, хотя принимали участие в рассмотрении дел по наследству, имущественных и земельных споров, дел о банкротстве, разводах, паспортах и телесных повреждениях.) Однако эти задачи частные поверенные выполнить квалифицированно не смогли. По закону судебное присутствие имело право удостовериться в надлежащих познаниях, желающего получить свидетельство частного поверенного и устанавливало сведения, необходимые для этого, по собственному усмотрению. Фактически же судебные присутствия выдавали свидетельства всем желающим. «Наряду с присяжными поверенными — людьми, обладающими далеко не маловажной теоретической и практической подготовкой, образовалось особое сословие судебно-патентованных адвокатов, которое в огромном большинстве случаев либо имело первичные признаки юридической подготовки, либо, не будучи вовсе повинны в каком-нибудь знакомстве с азбучными началами и понятиями права и судопроизводства, претендуют, однако, на положение присяжных поверенных, выступают на суде с самоуверенностью, достойных лучших людей, и ставят своим клиентам столь высокие и беспощадные требования, на которые едва ли решаются лучшие из присяжных поверенных». При этом, как отмечает М.Ю. Барщевский, «в сознании народа отсутствовало различие между двумя типами адвокатов, что было весьма плохо для адвокатуры в целом, так как гораздо чаще частные поверенные вообще были не профессиональны и даже, порою, не знали законов».

В целом можно сделать вывод, что организация русской адвокатуры основывалась на следующих принципах, сформулированных Е.В. Васьковским:

1) совмещение правозаступничества с судебным представительством;

  1. относительная свобода профессии;

  2. формальное отсутствие связи с магистратурой;

  1. сословная организация и отчасти дисциплинарная подчиненность судам;

  2. договорное определение суммы гонорара.

Введение института адвокатуры в России стало важным шагом на пути формирования гражданского общества и правового статуса личности. Необходимо отметить, что роль адвоката не ограничивалась его служебной деятельностью; он не только представлял интересы тяжущихся в суде, но и осуществлял юридические консультации, руководил правовыми сделками, разъяснял нрава и возможности применения закона, т.е. в широком смысле способствовал соблюдению принципа законности и созданию основ правового государства.

А.Ф. Кони в работе «Заключительные прения сторон в уголовном процессе» писал: «Учреждение присяжной адвокатуры, существовавшей при дореформенном строе лишь в узком и зачаточном состоянии, пришедшей на смену прежних ходатаев с «заднего крыльца», было встречено горячим общественным сочувствием. К сожалению, она не была поставлена в благоприятные для ее развития условия, и наряду с присяжными поверенными появились частные ходатаи и совершенно посторонние адвокатуре лица, имеющие право быть представителями обвиняемого без всякого образовательного или нравственного ценза»8.

Составители Судебных уставов выделяли в качестве основной задачи адвокатской деятельности выявление правды, соблюдение чести и осознание нравственной ответственности перед правительством; и обществом. «В Новом суде при участии присяжных поверенных как представителей тяжущихся, право сделалось такой силою, которой должны уступать богатые и сильные мира сего, если только на их стороне не было такого же права»9.

Однако в деятельности адвокатуры того времени были определенные недостатки, в частности, возникшие в результате совмещения функций правозаступничества с судебным представительством. «Наш адвокат поставлен в необходимость слишком часто выходить на улицу, вступать с нею в непосредственные сношения и постоянно якшаться с зачумленными. Тогда как французский адвокат, не спускаясь со своего традиционного пьедестала, работает в кабинете, и появляется в суде лишь для того, чтобы в день публичного заседания произнести свою речь, оставляя всю подготовительную черновую работу (у нас очень часто и черную) на обязанности стряпчего. Наш присяжный поверенный обязанности эти несет сам и по прискорбным свойствам такой миссии, она оказывается в известной цели до того заманчива, что оттесняет собой целомудренный, но малоприбыльный кабинетный труд и не для всех удобные судоговорения». «На нашу адвокатуру возложена законом не одна чистая работа как на французскую, но и черновая, даже черная. А что такое эти конкурсы и аукционы, как не самая черная работа, до того черная, что как бы, кто чисто и осторожно ею не занимался, в конце концов, его все-таки запачкают, если не противники, то союзники».

Русскому адвокату большую часть времени приходилось тратить на работу в канцеляриях различных присутственных мест, в нотариальных конторах, бегать по городу в поисках нужной информации, дежурить в полицейских участках и проводить огромное количество времени в ресторанах с нужными людьми.

И если все это фактически составляет главную часть адвокатской деятельности, постепенно происходит депрофессионализация адвоката как юриста. Присяжные поверенные, являясь судебными представителями тяжущихся и действуя па основании договора доверенности, не видели ничего предосудительного в том, чтобы принять на себя одностороннее внесудебное поручение и даже исполнять обязанности посредника между заинтересованными лицами. Таким образом, совмещение функций оказания юридической помощи с судебным представительством фактически приводило к тому, что адвокаты занимались деятельностью, нередко ничего общего не имевшей с истинной задачей адвокатуры — правозаступничеством.

Внутренняя организация адвокатуры фактически была основана па двойственном принципе: с одной стороны, адвокаты находились в подчинении судебных округов, с другой — были организованы в адвокатские сословия с подчинением совету присяжных.

Необходимо отметить, что сословное самоуправление принесло на практике более благотворные результаты, чем формальный надзор со стороны судов. Тем не менее, и оно во многих случаях оказывалось недостаточным. Не только противники корпоративного устройства, но и его защитники признавали, что советы присяжных поверенных очень часто склонны снисходительно относиться к проступкам своих коллег, фактически придерживаясь велений круговой поруки. Сословная организация адвокатуры достаточно критически была оценена многими русскими юристами, в частности Фуксом в его работе «Судебная доктрина 1861—1864 гг. на практике». К недостаткам деятельности адвокатуры можно также отнести слабую связь между адвокатами и магистратурой, обострявшую достаточно вредный для интересов правосудия антагонизм. Однако вышеперечисленные недостатки лишь подтверждают значение независимого института присяжных поверенных в качестве лиц, выполняющих важнейшую функцию государства — обеспечение гражданам (подданным) Российской империи прав на защиту и оказание квалифицированной юридической помощи.

Серьезным недостатком судебной реформы было введение наряду с институтом присяжных поверенных института частных поверенных. Его организация была крайне несовершенна. Она не гарантировала ни юридической квалификации, ни нравственных качеств, ни независимости частных поверенных.

Большую лепту в дискредитацию института адвокатуры внесла так называемая уличная, или подпольная, адвокатура. Она имела три формы.

Одни уличные адвокаты, пользуясь тем, что закон дозволял принимать уголовные дела для защиты всем правоспособным лицам, занимались специально уголовной практикой. «Разный, темный и малограмотный люд, не умеющий даже связать пару слов, с жадностью набросился на эксплуатацию клиентуры, преимущественно из крестьянской массы, которая по своему низкому уровню развития не в состоянии, в большинстве случаев, отнестись сколько-нибудь критически и обдуманно к выбору подобного вида. Отставные канцелярские служители, прогнанные со службы писцы, устраненные по распоряжению суда частные поверенные, и даже бывшие маркеры трактирных бильярдов, и тому подобный сброд; все это обратилось в ходатаев и переполнило паши суды, особенно же мировые учреждения».

Другой вид уличной адвокатуры составляли непатентованные ходатаи по гражданским делам. «Последнее время, в провинции, сплошь да рядом попадаются вам на глаза лица из разряда подпольных адвокатов, ведущие без всякого «страха и упрека» в суде дела, не имея па то установленных законом свидетельств. Лица эти являются в суде поверенными по гражданским делам, и, запасшись общими доверениями для заведования делами имения, возбуждают и поддерживают сотни гражданских исков. При таком положении, лица, «е имеющие установленных законом свидетельств для ведения чужих дел, фактически пользуются в судах теми же правами, как и поверенные, признанные судом. Вследствие этого темный люд не может отличить первых от последних и таким образом делается жертвой хищнических порывов, представляемых представителями кабацкой адвокатуры».

Представители третьего вида уличных ходатаев, не рискуя выступать в суде, ограничивались сочинением всякого рода кляузных бумаг, также преимущественно для крестьян. «В числе зол в деревенской жизни, высасывающих здоровые соки народного организма, резко выделяется язва, так называемой, кабацкой или подпольной адвокатуры, не стесненной никаким контролем в праве писать что угодно, кому и куда угодно, позорящей и унижающей звание адвоката. Армия таких ходатаев пополняется всяким сбродом людей всяких национальностей, религий, людей, лишенных сознания и чести, а подчас даже нрав состояния за причиненные преступления, позорящих доброе имя человека... Тысячи деревенских рублей переходят в карман к этим подпольным ходатаям ...».

Все вышеперечисленные недостатки организации адвокатуры в России, наряду с общими недостатками судебной реформы в целом, привели к тому, что в 1894 г. была создана Высочайше учрежденная Комиссия по пересмотру положений судебных уставов под председательством министра юстиции Н.В. Муравьева. Комиссия должна была разработать и принять изменения судебных уставов, в том числе в части деятельности адвокатуры.

Однако после проведения огромной работы в течение 10 лет предложения Комиссии так и не были реализованы в силу объективных и субъективных причин (отставка в 1904 г. Н.В. Муравьева и начало революции в 1905 г.).

В пореформенный период дальнейшее развитие получила деятельность адвокатуры по оказанию правовой Помощи населению страны, в том числе беднейшему. С 1890 г. стала развиваться коллективная форма адвокатуры в виде юридических консультаций, которые часто создавались для обслуживания определенных социальных групп, например рабочих. Плата за услуги, если и взималась, то была невысока.

В 90-е годы многие молодые адвокаты объединялись в группы (например, в Москве существовал Странствующий клуб, члены которого оказывали юридическую помощь населению). Были организованы центры правовой помощи для рабочих и крестьян; некоторые присяжные поверенные посвятили себя исключительно защите «низших классов». Консультации являлись информационными центрами, поскольку советы предоставлялись бесплатно либо за символическую плату.

В коллегиях присяжных поверенных был создан фонд оплаты защиты неимущих по уголовным делам, формируемый из отчислений от гонораров адвокатов-цивилистов. Из этого же фонда вознаграждение выплачивалось в случаях ведения адвокатом дел по назначению суда.

Итак, основной функцией адвокатуры в пореформенный период было правозаступничество, т.е. оказание гражданам квалифицированной юридической помощи, подобной помощи врачебной. Теперь остановимся на юридическом характере адвокатуры. Но предварительно определим, к какой отрасли нрава, публичной или частной, относится ее деятельность. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо рассмотреть роль адвокатуры в судебном процессе того времени.

Юристы-правоведы выработали четкую теоретическую модель, служившую базой для построения института адвокатуры пореформенного периода в России. Так, по мнению министра юстиции генерал-прокурора Н.В. Муравьева, «... история указывает па две основные реформы уголовного преследования: частную, когда преследование это производится частным лицом, реально пострадавшим от преступления, и преследующим его единственно в личном своем интересе.., и публичную, когда отвлеченным идеальным субъектом преследования выступает общество или государство, действующее во имя общего блага и общих страдающих от преступления интересов, носителем которых оно является по самой природе своей. Это последнее публичное преследование, смотря но непосредственному своему субъекту, может быть народное, когда каждый гражданин, как таковой, пользуется юридическим правом и несет нравственную обязанность преследовать в общем интересе всякое совершенное преступление, независимо от личного отношения, или официальное, должностное, когда преследование преступлений делается нравом и юридической обязанностью назначенных государством должностных лиц; или же уголовное преследование возлагается на особое призванное к тому государственное учреждение, отдельное от судебной власти в тесном смысле и носящее название прокуратуры, в качестве представителя и поборника репрессивных интересов государства перед этой ни от кого, кроме закона и судейской совести, не зависящей властью».

Ответчиком в уголовном процессе выступает обвиняемый или подсудимый. Возникает вопрос, кто же должен осуществить в этом случае защиту обвиняемого, кто обязан взять его под свое покровительство? Быть может, само государство? Оно является в данной ситуации его противником и врагом. Частные лица — родные, друзья, наемные помощники? Никто из них, как правило, не в состоянии предоставить надлежащую квалифицированную помощь, обеспечить противовес всемогущему государству, так как каждый из них есть ничтожная единица, как и сам обвиняемый. Вывод напрашивается сам собой: взять под охрану его интересы должно общество, т.е. население данного государства. Общество для своего собственного блага, для охраны своих прав должно брать под свою защиту обвиняемых, как государство берег под защиту потерпевших, и откомандировать для участия в процессе своего особого уполномоченного, подобного уполномоченному государства — прокурору. Таким уполномоченным представителем общества на суде в уголовном процессе является правозащитник, или адвокат.

В гражданском процессе, построенном на состязательных началах, истец и ответчик — частные лица; государство в лице своих органов, судебных учреждений исполняет обязанности третейского судьи. Каждая из сторон в процессе преследует свои частные интересы, поэтому государство не имеет оснований вмешиваться в этот процесс. Оно должно только гарантировать тяжущимся возможности признания своих нрав в суде. Другими словами, для государства, как для третейского судьи, безразлично, какая из спорящих сторон одержит верх и победит ли она вследствие того, что действительно права, или потому, что противная сторона не хотела или не умела защищаться. Государству важно восстановить спокойное правоотношение, а заботиться о том, чьей пользе послужит такое правоотношение, — дело не государства, а тяжущихся. Иное отношение к гражданскому процессу у общества в силу того, что гражданский процесс представляет собой не что иное, как легальную борьбу за право, в которой заинтересованы не только тяжущиеся, но и все общество, поскольку правовой порядок держится на нормах объективного или абстрактного права; служащих основанием для реализации и конкретных субъективных прав частных лиц. Однако конкретное право не только получает силу и жизнь от абстрактного, по и возвращает их ему. Значение нрава проявляется в его применении на практике. Правовая норма, которая никогда не применяется, перестает быть таковой. В области частного права идет борьба права против неправа, общая борьба, в которой все должны стойко держаться друг с другом, — национальная работа, и каждый, кто бежит, совершает измену общему делу, так как он придает силу врагу, увеличивая его отвагу и дерзость. Защита подвергшегося нападению права представляет собой для частного лица долг не только относительно самого себя, но и относительно всего общества.

Исходя из вышесказанного, общество должно для собственного блага оказывать со своей стороны поддержку правам тяжущихся и помогать им в процессуальной борьбе за право. Достигнуть этого оно может тем же способом, что и в уголовном процессе, а именно, дав тяжущемуся правового помощника в лице своего уполномоченного, которым является адвокат. А так как в гражданском процессе обе стороны претендуют на восстановление своих нарушенных прав в равной мере, общество и, как следствие этого, государство должны дать им равную возможность защиты своих прав, тем самым предоставив каждой из сторон право па адвоката, чтобы он следил за справедливым решением дела и не допускал нарушения прав тяжущихся. Можно сделать вывод о том, что и в уголовном, и в гражданском процессе адвокат действует в качестве уполномоченного общества и в его интересах.

Таким образом, представляется, что адвокат, адвокатура как институт — не заместители тяжущихся субъектов процесса, а фактор правосудия и элемент судебной организации, институт судебной власти, публичного права. На основании анализа юридической сущности адвокатуры можно вывести функциональные ее основы, которые заключаются в предоставлении юридической помощи от имени общества частным лицам в гражданском и уголовном процессе.

Итак, независимость от суда и доверителя в определении правовой позиции и равноправие с прокуратурой как Стороной состязательного процесса — это основные черты организации адвокатуры в виде общественной службы. Важнейшая функция адвоката — обеспечение судебного представительства. Различные по своей природе, правозаступничество и судебное представительство несходны и по своим задачам. Прежде всего, правозаступник лишь помогает тяжущемуся как уполномоченный общества. Судебный представитель, напротив, заменяет личность стороны в процессе, отождествляется с ней и с ее интересами в пределах полученного поручения. Другими словами, первый — патрон и покровитель стороны, а второй — процессуальный двойник. В уголовном процессе правозаступничество играет в высшей степени важную роль: оно — фактор правосудия, равный прокуратуре и не зависимый от суда. Что же касается судебного представительства, то, по общему правилу, оно здесь вовсе недопустимо, так как в интересах раскрытия материальной истины необходимо присутствие на суде самого обвиняемого. Его объяснения, топ его речи, манера держаться на суде, отношение к показаниям свидетелей и экспертов служат основанием оценки доказательств при вынесении приговора. Поэтому замена подсудимого уполномоченным им лицом может быть дозволяема только в виде изъятия для маловажных дел (ст. 133,383 Устава уголовного судопроизводства 1864 г.). Допустимость правозаступничества в гражданских делах оправдывается не столько нуждами тяжущихся, сколько соображениями общественной пользы и интересами правосудия. Общество не заинтересовано в том, чтобы вместо тяжущихся на суд, явились их представители. Государство же и суд, напротив, склонны требовать в важнейших случаях личных действий сторон. Отсюда вытекает глубокое внутреннее различие в природе правозаступничества и представительства, а вследствие этого и в их задачах. В то время как первое необходимо не только для граждан, но и для общества, государства и суда и, содействуя отправлению правосудия, является институтом публичного нрава, второе вызвано к жизни потребностями частных лиц, существует для их удобства и носит исключительно частноправовой характер.

Эти соображения, как представляется, актуальны для характеристики деятельности адвокатуры не только в пореформенный период, но и на современном этапе. Адвокатура как важнейшая составная часть правоохранительной системы, осуществляя защиту прав подозреваемого, обвиняемого и иных лиц в уголовном процессе, выполняет публичные функции. На этом основании и сегодня государство допускает к участию в уголовном судопроизводстве преимущественно адвокатов, в то время как в гражданском судопроизводстве круг лиц; которые могут быть представителями сторон, намного шире.

Положение адвокатуры зависит, с одной стороны, от общего культурного и политического климата в стране, а с другой — от системы судопроизводства. Поэтому, отмечая функциональные основы адвокатуры в России, необходимо учитывать, что эти функции реализовывались в соответствии с Судебными уставами 1864 г. в разных социально-политических условиях, что не могло не отразиться на содержании ее деятельности как таковой.

В целом организационно-правовые и функциональные основы деятельности адвокатуры оставались неизменными до осени 1917 г., когда в результате политических событий были уничтожены и судебная система, и присяжная адвокатура.





оставить комментарий
страница3/16
А.Г. Кучерена
Дата23.01.2012
Размер4,95 Mb.
ТипУчебник, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх