Учебно-методический комплекс по дисциплине «История русской литературы XIX века Iполовина» для студентов 2 курсов бр до учебно-методический комплекс Составитель: к ф. н icon

Учебно-методический комплекс по дисциплине «История русской литературы XIX века Iполовина» для студентов 2 курсов бр до учебно-методический комплекс Составитель: к ф. н


2 чел. помогло.
Смотрите также:
Учебно-методический комплекс по дисциплине «История русской литературы XIX века Iполовина» для...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 1 / 3 )» для 4...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 3 / 3 )» для 5...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 2 / 3 )» для 4...
Учебно-методический комплекс по дисциплине: «история русской литературы XX века ( 3 / 3 )» для 5...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «теория и методика преподавания русской литературы»...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «теория и методика преподавания русской литературы»...
Учебно-методический комплекс по дисциплине История русской литературы (1 половина ХХ в...
Учебно-методический комплекс по дисциплине дс...
Учебно-методический комплекс по дисциплине История русской литературы XI-XVII веков...
Учебно-методический комплекс дисциплины ббк 83. 3 И 76. 01...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «литературоведение» для студентов 5 бр до...



Загрузка...
страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
вернуться в начало
скачать
^

Тема: Творчество Александра Сергеевича Грибоедова



План

1.Обзор жизни и творческого пути драматурга

2.Комедия в стихах «Горе от ума»: жанровое своеобразие пьесы:

а)смысл названия комедии;

б)проблематика и основной конфликт;

в)система персонажей, их расстановка;

г)художественная роль внесценических персонажей;

д)проблема художественного метода комедии и ее жанровое своеобразие.

3.Выводы.

Литература


1.Фомичев А.С. Комедия А.С.Грибоедова «Горе от ума». Комментарии. М., 1983.

2.Пиксанов Н.К. Творческая история «Горе от ума». М., 1971.

3.А.С.Грибоедов: Творчество. Биография. Традиции. Л., 1977.

4.Медведев И.Н. «Горе от ума» А.С.Грибоедова. Изд. 2., 1974.

5.Мещеряков В.П. Жизнь и деятельность Александра Грибоедова. М., 1989.

6.Орлов В.Н. Грибоедов. Очерк жизни и творчества. М., 1954.


Александр Сергеевич Грибоедов (4[15].01.1795 (по другим данным, 1794)—30.01[11.02].1829), известный писатель, драматург и дипломат. Родился в Москве в семье гвардейского офицера. Получил разностороннее домашнее образование. С 1802 (или 1803) года по 1805 год учился в Московском университетском Благородном пансионе (там же где в своё время будет учиться Лермонтов). В 1806 году поступил в Московский университет на философский факультет. В 1810 году, окончив словесное и юридическое отделения, продолжал учиться на физико-математическом факультете. В университете Грибоедов выделялся разносторонней одарённостью, незаурядными музыкальными способностями (Александр великолепно играл на фортепиано); овладел французским, немецким, английским и итальянским языками.

В 1816 году, выйдя в отставку, Грибоедов поселился в Петербурге. В 1817 году он зачисляется на службу в Коллегию иностранных дел, знакомится с литераторами — В. К. Кюхельбекером, Н. И. Гречем, позднее с А. С. Пушкиным. В начале литературной деятельности Грибоедов сотрудничает с П. А. Катениным, А. А. Шаховским, Н. И. Хмельницким, А. А. Жандром. В 1817 году написана комедия «Студент» (совместно с Катениным), направленная против поэтов «Арзамаса», последователей Н. М. Карамзина. Высмеивая их, Грибоедов полемизировал как с чувствительностью сентиментализма, так и с мечтательностью романтизма в духе В. А. Жуковского. Разделяя литературные взляды И. А. Крылова и Г. Р. Державина, Катенина и Кюхельбекера, Грибоедов был близок к группе так называемых «архаистов», состоявших в обществе «Беседа любителей русского слова», возглавлявшимся А. С. Шишковым. Эти взгляды сказались в статье Грибоедова «О разборе вольного перевода Бюргеровой баллады “Леонора”», в которой он защищал перевод, сделанный Катениным, от критики Н. И. Гнедича.

В середине 1818 года Александр Сергеевич Грибоедов был назначен секретарем русской дипломатической миссии в Персии. Назначение это было по существу ссылкой, поводом для которой послужило участие Грибоедова секундантом в дуэли офицера В. А. Шереметева и гр. А. П. Завадовского из-за артистки Истоминой. В феврале 1819 года А.С. Грибоедов приехал в Тавриз. Вероятно, к этому времени относится отрывок из его поэмы «Путник» (или «Странник») — «Кальянчи» о пленном мальчике-грузине, которого продают на Тавризском рынке. С 1822 года А.С. Грибоедов состоит в штате главноуправляющего Грузией генерала А.П. Ермолова «по дипломатической части» в Тифлисе. Здесь написаны два первых акта комедии «Горе от ума», задуманной, по свидетельству С. Н. Бегичева, еще в 1816 году. В 1823—25 годах А.С. Грибоедов был в длительном отпуске. Летом 1823 года он пишет в тульском имении своего друга Бегичева третий и четвертый акты комедии «Горе от ума». Осенью того же года написал совместно с П. А. Вяземским водевиль «Кто брат, кто сестра, или Обман за обманом», музыку для которого сочинил А. Н. Верстовский. Летом 1824 года Грибоедов закончил окончательную добработку комедии «Горе от ума».
В конце 1825 года А.С. Грибоедов возвратился на Кавказ.

С 22 января по 2 июня 1826 года А.С. Грибоедов находился под следствием по делу декабристов. Однако никаких обвинений против него не выдвинули. Более того, выяснилось, что задолго до декабристского путча А.С. Грибоедов вышел из масонской ложи, отказавшись от какого либо сотрудничества с ними. После возвращения в сентябре 1826 года на Кавказ А.С. Грибоедов выступает уже как государственный деятель и выдающийся дипломат. В 1827 году вышло предписание Грибоедову отвечать за дипломатические отношения с Персией и Турцией. В 1828 году Грибоедов принимает участие в Туркманчинском мирном договоре, заключенном с Персией. Затем он назначается полномочным министром в Персию. Александр Сергеевич Грибоедов рассматривал это не как «монаршую милость», а как «политическую ссылку», как «чашу страданий», которую ему предстояло испить.

В августе 1828 года в Тифлисе, перед отъездом в Персию, Грибоедов обвенчался с Н. А. Чавчавадзе. Оставив жену в Тавризе, выехал с посольством в Тегеран. Здесь он стал жертвой заговора, во главе которого стояли Фет-Али шах и его сановники, подкупленные Англией, боявшейся усиления влияния России в Персии после русско-персидской войны 1826 - 1828 годов. Во время истребления русского посольства в Тегеране Александр Сергеевич Грибоедов был убит толпой персидских фанатиков, посольство до последнего сражалось с разъяренной необразованной толпой. Грибоедову посоветовали спрятаться в печной трубе, но он был обнаружен и убит. Озверевшая толпа продолжала уродовать тело уже скончавшегося Грибоедова. Тело его было перевезено в Тифлис и похоронено на горе святого Давида. Так Россия потеряла великого деятеля литературы.

Комедия «Горе от ума». А.С. Грибоедов вошел в ряд великих русский и мировых драматургов как автор комедии «Горе от ума». Отвергнутая цензурой (при жизни Грибоедова были опубликованы отрывки в альманахе «Русская Талия», 1825 год), комедия распространялась в многочисленных списках.

Грибоедова остался в истории "автором одной книги" (homo unius libri); все, что написано им сверх "Горя от ума", не может итти ни в какое сравнение с бессмертной комедией. Это бесспорно, но, вместе с тем, обычное представление о Грибоедове, как о "литературном однодуме" с чрезвычайно узким творческим диапазоном, ограниченным рамками комедийного жанра, как о писателе, случайно создавшем гениальное произведение и истощившем в нем свои творческие силы, - представление это искажает правильное историко-литературное осмысление всего художественного наследия Грибоедова от ранних его пьес до поздних трагедийных замыслов и снимает вопрос об интенсивном и сложном пути его творческого развития.

Драматургия молодого Грибоедова - еще вся целиком в традициях "легкой" светской комедии классического стиля, господствовавшей на русском театре в начале XIX века. Полупереводные - полуподражательные "комедии интриги", с которых начал Грибоедов ("Молодые супруги", "Притворная неверность"), построены по узаконенному шаблону, по правилам, предписанным французской драматургической теорией. Как прилежный, но робкий ученик, молодой Грибоедов следовал этой безжизненной и условной теории. Традиционные сюжетные перипетии и ситуации, основанные на незамысловатых эффектах любовной интриги, закостенелые формы шестистопного стиха, схематизм в обрисовке персонажей, крайняя бедность, если не полное отсутствие сколько-нибудь весомого идейного содержания - вот, что характеризует эти пьески, в которых ничто еще не предвещает автора "Горя от ума".

Элементы бытовой сатиры, наличествующие в предшествующей драматургии, в частности, в "Студенте", могут быть соотнесены с "Горем от ума", да и самый образ Звёздова в известной мере предвосхищает образ Фамусова.

Правильное историко-литературное осмысление лучшего произведения русской стиховой драматургии невозможно без учета ранних комедий Грибоедова, при всем своем несовершенстве послуживших для него своего рода "творческой лабораторией" - тем опытным полем, на котором он на практике постигал законы драматического искусства в применении к условиям сцены. И тем более нельзя составить достаточно полное и точное представление о комедии Грибоедова вне соотнесенности ее с общеидеологической и художественной проблематикой русской литературы и русского театра 1810-1820-х гг.

Грибоедов выступил, как представитель мощного литературно-театрального течения, ознаменовавшего в начале XIX века расцвет русской стиховой драматургии и связанного в первую очередь с именами А. А. Шаховского, Н. И. Хмельницкого, П. А. Катенина, А. А. Жандра и В. К. Кюхельбекера, практически решавших задачу обновления русского драматического искусства. Комедия Грибоедова возникла на почве развитой литературно-театральной культуры, уже имевшей к тому времени свои устойчивые традиции.

Комедия Грибоедова возникла в плоскости этого течения. Она родилась в атмосфере напряженной литературной борьбы, в условиях широко развернувшихся споров по вопросам реконструкции театра и радикального обновления драматического репертуара. Комедия явилась практическим осуществлением целого ряда конкретных пожеланий и требований, выдвигавшихся в кругу литературно-театральных друзей и единомышленников Грибоедова.

Писатели декабристского направления уделяли много внимания театру и специально - проблеме обновления русского драматического репертуара, в полной мере учитывая общественно-агитационную роль театра. В числе других вопросов, связанных с задачей национального возрождения литературы, в их среде выдвигался и вопрос о создании "самобытной" комедии.

Сила и размах художественного дарования Грибоедова определили масштабы его творческой работы. В "Горе от ума" он оставил далеко позади себя все гипотетически мыслившиеся решения проблемы обновления комедийного жанра, решил их по-своему - смело и гениально, и выступил подлинным реформатором русской комедии, на целое столетие предопределившим пути ее дальнейшего развития. "Горе от ума" завершило на русской почве традиции классической комедиографии XVIII века и, вместе с тем, открыло собою новую эпоху русской драматургии, ознаменованную творчеством Гоголя, Лермонтова, Сухово-Кобылина и Островского.

Историк В. О. Ключевский имел все основания назвать комедию Грибоедова "самым серьезным политическим произведением русской литературы XIX века". В этом нет преувеличения. Комедия прозвучала, как открытый вызов миру насилия, хамства и обмана, хотя Грибоедов и не ставил перед собою прямолинейно-политических задач. Он не изобличал ни самый институт рабства, ни отдельные стороны крепостного права. Но он дал в своей комедии нечто большее: художественный образ эпохи. С громадной силой и страстью в "Горе от ума" разоблачается мертвящий "дух" рабства - мракобесие, раболепство, умственный застой и духовное ничтожество крепостнического общества, - все, что составляло самую атмосферу аракчеевщины и фотиевщины, в которой нечем было дышать умному и благородному человеку.

Замечательна широта, конкретность и злободневность социальной критики Грибоедова, охватившей наиболее актуальные явления общественного быта России в 1810-1820-е гг. Злодейства "знатных негодяев", вельможный сервилизм Фамусова и мелкотравчатое подхалимство заурядных бюрократов типа Молчалина, светская французомания, совмещавшаяся с ненавистью к малейшим проблескам независимой мысли, растленная "Мораль" Фамусовых и солдафонство Скалозубов, лживый "клубный" либерализм Репетиловых и Удушьевых и т. п. - таков широчайший диапазон критики Грибоедова.

Но, конечно, не только страстностью и конкретностью социальной критики Грибоедова определяется в русской литературе место "Горя от ума", как произведения, ознаменовавшего становление нового, реалистического художественного стиля. Не менее важное значение приобрели в этом плане широко и свободно разработанная Грибоедовым тема человеческого благородства и по-новому решенная им проблема создания образа положительного героя - человека передовых убеждений и "возвышенных мыслей".

Широта и верность художественных обобщений, богатство психологического содержания, стремительность, стройность и законченность сюжетного развития, живость, гибкость и образность стихотворного языка, тонкое чутье, с каким Грибоедов постиг законы драматического жанра, самую специфику искусства сцены, - все эти качества определили значение "Горя от ума", как величайшего памятника не только прогрессивной общественной мысли, но и прогрессивной художественной культуры.

Положив в основу своей комедии драматическую коллизию противоречия героя с окружающей его средой, Грибоедов тем самым решал выдвинутую декабристами проблему создания "гражданской", идейно насыщенной и общественно значимой литературы, задачи которой отнюдь не сводились лишь к сатирическому обличению нравов крепостнического общества, но которая также способна была бы служить целям революционного общественно-политического воспитания - возбуждать любовь к "общественному благу" и будить ненависть ко всяческому произволу и угнетению. Требовалась не только сатира, но и героика, не только разоблачение низких пороков, но и апология высоких гражданских страстей.

Грибоедов в "Горе от ума" не только ответил на первое из этих требований, но и попытался решить проблему высокого героического характера, - хотя сама природа комедийного жанра неизбежно и закономерно ограничивала возможности решения этой проблемы. При всем том Чацкий наделен чертами высокого гражданского героя, и именно в силу этого обстоятельства, по существу, выпадает из общего комедийного плана "Горя от ума". Характерно в этой связи, что патетические монологи Чацкого (особенно "А судьи кто?..") воспринимались современниками, как полноценные произведения гражданской поэзии - сами по себе, вне соотнесенности их со всей комедией в целом.

Литература 1810-1820-х гг. не создала положительного герой в духе декабристских представлений о человеке. В образе Чацкого Грибоедов, в меру тех ограниченных возможностей, какие предоставлял ему комедийный жанр, попытался решить проблему положительного героя - человека нового склада ума и души, воспитывающего в себе новую мораль, вырабатывающего новый взгляд на мир и на человечество. Чацкий - более, чем какой-либо другой из героев русской литературы двадцатых годов - воплотил в себе черты такого нового человека - еще не свободного, но уже освобождающегося, проникнутого освободительным "духом времени".

Не подлежит сомнению, что в образе Чацкого Грибоедов хотел в полную меру своего сочувствия показать человека декабристского духа, человека с "оскорбленным чувством", поднимающего бунт против общества - в защиту личности, гуманистического утверждения прав личной свободы и человеческого достоинства. Чацкий - не только провозвестник декабристских (в широком значении этого слова) идей. В нем также воплощена норма общественного поведения, гражданской морали. Его понимание идеи долга и практического осуществления этой идеи, его воодушевление и гневный пафос, страстность его обличительного тона - все это в условиях общественного и политического быта аракчеевской эпохи приобретало прямую агитационную направленность и громадную силу моральной убедительности.

Сама проблема "ума", поставленная в комедии и сформулированная в ее заглавии (в первоначальной редакции еще более четко: "Горе уму"), в грибоедовское время была чрезвычайно актуальна и осмыслялась очень широко, как проблема вообще интеллигентности, просвещения, культуры. Можно было бы привести не мало данных, свидетельствующих, что с понятием "умный", как правило, ассоциировалось в ту пору представление о человеке передовых убеждений, носителе новых идей, и еще конкретнее - о члене тайного общества, будущем декабристе. Есть основания предполагать, что в образе Чацкого отразилась личность одного из характернейших представителей декабризма - "неугомонного рыцаря" Кюхельбекера, с которым Грибоедов был очень близок. Даже если это не так, Чацкий, воплощая в себе типические черты декабриста, разительно похож на Кюхельбекера, как он похож и на других "неугомонных рыцарей" и "умников" того времени, пылкость которых сплошь да рядом оборачивалась в глазах окружающих "безумием", "горем от ума".

Чацкий показан во враждебном окружении. Пламенный мечтатель с живым чувством, разумной мыслью и благородными порывами, он противопоставлен сплоченному и многоликому миру Фамусовых, молчаливых и скалозубов с их мелкими целями и низкими стремлениями. Он чужой в этом мире. "Ум" Чацкого ставит его в глазах Фамусовых и молчаливых вне их круга, вне привычных для них норм общественного поведения: лучшие человеческие свойства и склонности героя делают его в представлении окружающих "странным человеком", "чудаком", "безумцем".

В первых сценах комедии Чацкий - "мечтатель", которому дорога его мечта, мысль о возможности нравственного перевоспитания этого эгоистического, погрязшего в своих пороках общества, и он приходит к нему, к этому обществу, с горячим словом убеждения. Чацкий чужд духовного своекорыстия, когда охотно вступает в спор с Фамусовым, когда адресуется со своими обличениями к Скалозубу, когда раскрывает перед Софьей мир своих чувств и переживаний. И только потом, оболганный и оскорбленный обществом, он убеждается в безнадежности своей проповеди, освобождается от своих "мечтаний" ("Мечтанья с глаз долой, и спала пелена!.."), принимает вызов фамусовского мира и отрясает его прах от своих ног.

В образе Чацкого оттенены черты человека волевого характера, творческой активности и полноты жизненных ощущений. Он - вовсе не отчаявшийся во всем мизантроп, угнетенный сознанием роковой предопределенности своей судьбы, но человек твердой воли и активного действия, ревнитель общественного блага, наделенный живой страстью и пытливой мыслью. Он - из тех, кто "вперяет в науки ум, алчущий познаний", в чьей душе горит жар к искусствам. При всей своей молодости, он - деятель, обладающий не малым житейским опытом: "славно пишет и переводит", успел побывать на военной службе, видел свет, был в связи с министрами - "служить бы рад", только ему "прислуживаться тошно". Не его вина, что, будучи человеком активного, практического отношения к жизни, в условиях сложившегося политического и общественного быта он обречен на бездействие и предпочитает "рыскать по свету".

Гончаров подметил эти черты характера Чацкого, отличающие его от закрепленных традицией русского байронизма (в его массовом литературном выражении) с юности разочарованных, безвольных и и внутренне опустошенных мизантропов. Чацкий начинает новый век - и в этом все его значение и весь "ум"" ("Мильон терзаний"). Это замечание о том, что Чацкий начинает новый век - быть может, самое важное из всего, что было сказано о нем в XIX столетии.

Волевой, мужественный характер Чацкого с особенной силой выявляется в его последнем монологе ("Не образумлюсь... виноват"). Здесь тема воли Чацкого достигает своей кульминации. Громадная сила лирического чувства, которою проникнут этот монолог, полна волевого напряжения. Окончательно убедившись в иллюзорности своих надежд, прозревший и отрезвившийся Чацкий не только клеймит Фамусова, но и сам духовно освобождается, мужественно побеждая свою страстную и нежную влюбленность и разрывая последние нити, связывавшие его с фамусовским миром, где гаснет ум и гибнет страсть.

Сам Грибоедов в письме к Катенину с предельной ясностью раскрыл содержание положенной в основу "Горя от ума" драматической коллизии столкновения героя со средой: "...человек разумеется в противуречии с обществом, его окружающим, его никто не понимает, никто простить не хочет, зачем он немножко повыше прочих". И далее Грибоедов показывает, как постепенно и планомерно нарастает конфликт Чацкого с обществом. С этим планомерным и психологически глубоко обоснованным развитием стержневой драматической интриги строго согласована вся сюжетно-композиционная структура комедии, равно как и динамическое развитие характера Чацкого - уже не статического, как у классиков, а показанного в непрерывном движении, в борьбе сложных противоречий.

Грибоедов овладел искусством раскрывать содержание человеческих образов в самой динамике драматического действия, согласованного во всех сюжетных перипетиях с внутренним развитием характера. Грибоедовские герои (исключая разве одну Лизу) уже не вмещались в обычные комедийные амплуа, закрепленные драматургической традицией классицизма. Характеры их многосторонни. Содержание образа Фамусова, например, вовсе не исчерпывается тем, что он сварливый и мракобесный старик. Он также и любящий отец, и строгий начальник, и покровитель бедных родственников, и заправский волокита. До столкновения с Чацким он не больше как крикливый, но довольно добродушный и даже не лишенный известной привлекательности "старовер", и только в процессе самого действия образ Фамусова раскрывается полностью, вырастает в обобщенный образ-символ, вобравший громадное общественное содержание.

Проблема психологического единства разнообразных страстей в многостороннем и противоречивом характере решалась Грибоедовым прежде всего в образе центрального героя комедии, изображенного в противоборстве своего гнева и своего страдания. У Чацкого "ум с сердцем не в ладу". Он наделен множеством чувств: одновременно зол и чувствителен, насмешлив и нежен, вспыльчив и сдержан, весел и брюзглив и т. д. "Ум" и благородство Чацкого, владеющие им чувства гражданского негодования, общественного долга и человеческого достоинства вступают в острый конфликт с его "сердцем", с его страстной любовью к Софье. В образе Чацкого Грибоедов раскрывает трагическую коллизию "долга" и "страсти" или шире - общественных и личных страстей (если пользоваться современной Грибоедову терминологией).

Обе драмы Чацкого - и общественная, и личная - развертываются в комедии во внутренней связи и взаимной обусловленности. Они слиты нераздельно. Общественное негодование Чацкого приобретает особый лирически-эмоциональный характер в связи с постепенным крушением его надежд на личное счастье. И обратно: чувство неразделенной любви обостряет конфликт Чацкого с обществом, завершающийся окончательным разрывом. Все поведение Чацкого - его поступки и речи - проникнуто внутренней логикой подъема и угасания его личного чувства. Негодование Чацкого растет по мере того, как неуклонно растет его любовная тревога, При всем том личная драма Чацкого обусловлена социально, дана, как следствие общественных условий, определивших судьбу одинокого мечтателя и протестанта.

Софья целиком принадлежит фамусовскому миру. Она не может полюбить Чацкого, который всем складом ума и души противостоит этому миру. Именно потому любовный конфликт Чацкого с Софьей разрастается до масштабов поднятого им общественного бунта. Именно потому личная и социальная драмы Чацкого не противоречит одна другой, но взаимно дополняют одна другую, воплощая в себе владевшую сознанием Грибоедова идею трагической обреченности умного и благородного человека в неразумном и подлом обществе.

Вообще возникает вопрос, в какой мере "Горе от ума" является комедией? Важно отметить, что самому Грибоедову первоначальный замысел "Горя от ума" рисовался в иной форме. Философский центр комедии - в проблеме ума, которую Грибоедов ставит и решает в духе западно-европейских и русских просветителей. Говоря в общей форме, философская идея "Горя от ума" может быть определена, как идея активного, жизнетворческого и жизнедеятельного разума, руководимого волей и освобождающего человека от индивидуалистических страстей, владеющих его сознанием. Сама по себе эта идея имеет отчетливо выраженное просветительское происхождение, отсылая в первую очередь к концепциям Гельвеция. Вместе с тем, Грибоедов выдвинул в своей комедии, громадную и новую для русской литературы тему противоречия ума и неразумной действительности. Его комедия - пьеса о горе человека, и горе это проистекает от его ума, Грибоедов задался целью показать трагедию пытливого, деятельного, творческого человеческого разума в условиях неразумного мира. Тем самым, учитывая опыт истории и постигая реальные общественные противоречия своего времени, он разрушал абстрактно-рационалистические иллюзии, характерные для просветительской мысли XVIII века.

Иное дело, что первоначальный "высокий" замысел Грибоедова получил в комедии частичное осуществление. Однако, сама коллизия страсти и долга, нашедшая выражение в личной драме Чацкого, вносит в памфлетно-сатирическую комедию быта и нравов подлинно трагическое начало. Оно не ощутимо в первом акте, вся экспозиция которого, как будто, предполагает достаточно заурядный комедийный сюжет (герой возвращается на родину; любимая им девушка встречает его равнодушно, потому что увлечена другим; герой заблуждается и т. д.). Но по мере развития действия из обычной комедийной ситуации вырастает тема горестной судьбы Чацкого, полная драматического напряжения и исключающая возможность благополучной развязки. "Горе от ума" - драма "пылкой юности" и несбывшихся надежд Чацкого - "нового человека" двадцатых годов, освобождающегося от ветхозаветных понятий и представлений, и как таковая, она охватывает всю сферу его житейских отношений, в том числе и интимно-любовных. Глубочайший смысл пьесы заключается в том, что она показывает, как в условиях крепостнического общества гибнут ум, любовь, всякая живая страсть, всякая независимая мысль, всякое искреннее чувство. Интимная драма героя силою обстоятельств разрастается в общественную драму целого поколения носителей передового мировоззрения декабристской эпохи.

Грибоедов смело и радикально разрушил канон классической комедии, преодолев ее условность и схематичность, вместив в ее формы широкую общественную тему столкновения двух поколений. Великой удачей "Горя от ума" Грибоедов был обязан свободе своего творческого сознания, независимости своих художественных представлений от нормативных теорий и школьных правил. Когда П. А. Катенин, хранивший верность заветам классицизма, педантически заметил, что в "Горе от ума" "дарования более, нежели искусства", Грибоедов отозвался, что для него это "самая лестная похвала", и с замечательной прямотою следующим образом обосновал свой ответ: "Искусство в том только и состоит, чтоб подделываться под дарование, а в ком более вытвержденного, приобретенного по'том и сидением искусства угождать теоретикам, т. е. делать глупости, в ком, говорю я, более способности удовлетворять школьным требованиям, условиям, привычкам, бабушкиным преданиям, нежели собственной творческой силы, - тот, если художник, разбей свою палитру и кисть, резец или перо свое брось за окошко... Я как живу, так и пишу - свободно и свободно".

Именно на примере "Горя от ума" можно с особенной ясностью проследить процесс вызревания реалистического стиля из распадавшейся и отмиравшей художественной системы классицизма. "Натура событий" - таков был эстетический критерий Грибоедова, наделенного громадной способностью жизненной наблюдательности. Живая жизнь, реальная действительность была одновременно и источником и объектом его искусства. Отказавшись от закрепленных классической традицией рационалистических приемов однолинейного построения драматического характера, научившись так изображать своих героев, что мы видим как бы стоящие за ними социальные законы, формирующие их психику и определяющие их поведение, Грибоедов создал обширную галлерею реалистических, художественно цельных типов. Имена его героев стали нарицательными, до сих пор служат обозначением целых комплексов социально-бытовых явлений, стали синонимами бюрократизма, подхалимства, дешевого либерального пустословия, солдафонства. Известная гиперболизация типических черт превращает образы Грибоедова в "образы-символы", обладающие огромной силой жизненности. Быт стародворянской Москвы, изображенный Грибоедовым, давно уже ушел в безвозвратное прошлое, а типы, неразрывно связанные с этим бытом, понятные только в условиях своего исторического времени, остались бессмертными.

Однако, обобщал Грибоедов через конкретное и индивидуальное, или, если пользоваться его терминологией, типизировал через "портретное". Каждый человеческий образ он наделял не только четкой социально-бытовой характеристикой, но и вносил в него конкретное индивидуальное и психологическое содержание, воплощая устойчивые типические черты в неповторимо-индивидуальном "портретном" облике персонажа. Под "портретностью" Грибоедов понимал вовсе не мелочное копирование реально существующих лиц (это он называл "карикатурою"), а именно принцип типического обобщения образа без ущерба для его индивидуальной выразительности. Свои "портреты" он равно противопоставлял и плоским, прямолинейным натуралистическим "карикатурам", и "антропосам собственной фабрики", т. е. образам, искусственно созданным воображением художника без проникновения в природу конкретной действительности. "Карикатур ненавижу, в моей картине ни одной не найдешь. Вот моя поэтика" - писал он Катенину.

Это была поэтика художника-реалиста, не рабски копирующего действительность, но силою искусства преображающего "натуру", раскрывающего самую суть ее, создающего художественный образ действительности, - образ, который не является простым отражением явлений жизни в их статике и разобщенности, но воссоздает их в движении, взаимосвязи и реальных противоречиях.

Таким же художником-реалистом был Грибоедов и в сфере литературного языка. Вопросы языка вообще имели для него исключительно важное значение и в решении их он далеко опередил большинство своих современников. Можно сказать, что, наряду с Крыловым и Пушкиным, Грибоедов был подлинным создателем нашего литературного языка. Современники единодушно отмечали необыкновенное богатство, чистоту и гибкость стихотворного языка грибоедовской комедии, его "непринужденность", "разговорность" и "русский колорит". В. Ф. Одоевский с полным основанием назвал Грибоедова "единственным писателем, который постиг тайну перевести на бумагу наш разговорный язык". Пушкин предсказал, что половина стихов "Горя от ума" войдет в пословицы, И, действительно, десятки грибоедовских словечек и выражений прочно вошли в повседневный речевой обиход. Говоря словами Гончарова, "грамотная масса... развела всю соль и мудрость пьесы в разговорной речи, испестрила грибоедовскими поговорками разговор". Другого примера подобной языковой жизненности и влиятельности в русской литературе, пожалуй, не найти.

Грибоедов вложил в "Горе от ума" свой личный опыт переживания действительности, свой пытливый ум, свою гуманную душу. Однако, комедия не исчерпала ни творческих возможностей поэта, ни увлекавших его новых социальных и исторических тем. Современники ждали от Грибоедова новой комедии, но его творческая мысль была устремлена в ином направлении. Уже в 1824 г., перерабатывая свою комедию, он писал о ней, как о "мелочной задаче, вовсе несообразной с ненасытностью души, с пламенной страстью к новым вымыслам, к новым познаниям, к людям и делам необыкновенным", и тут же признавался, что гораздо охотнее написал бы трагедию. И в последние четыре года своей жизни он настойчиво пытался сделать это. Проблематика "Горя от ума" была углублена и расширена в замечательных трагедийных замыслах Грибоедова, говорящих об углублении реалистического метода в творчестве писателя.

Проблематика "Горя от ума" была углублена и расширена в замечательных трагедийных замыслах Грибоедова, из которых до нас дошло очень не много - начерно записанные "планы", разрозненные фрагменты. Однако и по этим случайным и отрывочным наброскам можно составить достаточно точное представление о масштабах и направлении творческой работы зрелого Грибоедова, Отныне его внимание привлекают судьбы народов и государств, социальная героика, культурный мир Востока - в древности и в современности. Самое обращение Грибоедова к трагедийному жанру было вполне естественным и закономерным. Только в трагедии он мог поставить и разрешить волновавшие его вопросы, поскольку именно трагедия, в ее исторически сложившихся формах, являлась в русской литературе единственным жанром, стремившимся выйти за пределы личной и частной проблематики - к широкому изображению народных и государственных судеб.

Грибоедов преодолевал эту свойственную декабристам внеисторичность мышления, наново решая проблему взаимоотношений личности и общества, взаимодействия героя и народа, и придя к убеждению, что только парод творит историю и родит героев. Отсюда понятным становится напряженный интерес зрелого Грибоедова к темам народных движений, социальных катастроф и массового героизма. Если в "Горе от ума" заданная современностью задача создания положительного героя получила, в образе Чацкого, лишь ограничительное решение (и все же частная тема судьбы Чацкого разрушила канон классической комедии), то в драме о 1812 г. Грибоедов уже органически связывал тему личной судьбы Героя с общей темой народа, как творца и движущей силы истории.

Уцелевшие план и фрагмент этой драмы представляют собою явление единственное в литературе двадцатых годов. Отечественная война, служившая в официозной литературе источником казенных ложно-патриотических восторгов и сводившаяся к "истории генералов двенадцатого года", предстает в драме Грибоедова, как освободительная народная война. Судя по плану, Грибоедов в полной мере уяснил громадную роль Отечественной войны в становлении национального самосознания русского народа. Его замысел проникнут идеей творческой силы народа ("Сам себе преданный, - что бы он мог произвести?"). Он всячески подчеркивает "народные черты" войны, центральным героем драмы избирает крепостного.

Герой остается в Москве при вступлении в нее неприятеля, после - бежит из Москвы и сражается с французами во "всеобщем ополчении без дворян" (тут же "трусость служителей правительства"). Эта тема измены дворянства своему патриотическому долгу защиты отечества затронута и в дошедшей до нас сцене, в монологе Петра Андреевича ("А ныне знать, вельможи - где они?.."). Дальнейшая судьба героя окончательно раскрывает идейный, антикрепостнический смысл драмы. М., совершивший отважные подвиги, попадает в Вильну, где дворянство пожинает плоды победы: "Отличия, искательства; вся поэзия военных подвигов исчезает. М. в пренебрежении у начальников. Отпускается во-свояси с отеческими наставлениями к покорности и послушанию". И в итоге - "прежние мерзости. М. возвращается под палку господина, который хочет ему сбрить бороду", и в отчаянии кончает самоубийством. Здесь Грибоедов задался целью художественно реализовать мысль декабристов о трагической судьбе народа-героя, народа-победителя, спасшего Россию в час грозной опасности и после одержанной им великой победы снова ввергнутого в цепи рабства и бесправия. Конкретно-историческое мышление Грибоедова позволило ему объединить в едином драматургическом замысле две темы - героическую и "гражданственную". Драма должна была не только прославить бессмертный подвиг народа, но и разоблачить своекорыстие, лживость и деспотизм правящего класса. Такое совмещение героического и разоблачительного начал было новым для русской литературы и могло возникнуть лишь в результате реально-критического осмысления национальной истории. Вместе с тем, частная тема личной судьбы героя в замысле Грибоедова органически связана с общей темой народного движения и борьбы различных социальных сил. Герой Грибоедова уже не живет автономной жизнью вне исторических закономерностей. Он как бы "вставлен" в действительность, в эпоху, в историю, и судьба его - прообраз судьбы народной. Все мысли и поступки героя определяются действительностью, историей, и сам он меняется в процессе действия соответственно тем изменениям, которые происходят в действительности. Он приходит в драму крепостным рабом, но разгорается народная, национальная война, и в грозной стихии этой войны вчерашний раб вырастает в героя. Он преображается в борьбе за родину; поэзия народной войны поднимает его на высоту нравственного подвига. Герой и история здесь взаимодействуют: война рождает героя, герой движет историю. Это - крупнейшее достижение грибоедовского реализма.

В своем опыте создания национальной народной драмы Грибоедов решительно сломал все нормы классической поэтики. Центральный герой - не только не исторический деятель, но "зауряден" по самому своему социальному положению, и тем не менее сделан участником величайшего исторического события. Наряду с вымышленными героями в драме действуют и исторические лица (Наполеон, Александр I), причем они выведены на сцене прямо, без каких-либо обиняков и условностей. Народ сделан активным участником драматического действия. Установка на реалистическую верность изображения действительности свободно совмещается с введенной в драму фантастической сценой в Архангельском соборе. Резкое нарушение правил классической поэтики сказывается и в полном игнорировании единства времени и места. Грибоедов отказался от традиционного деления пьесы на акты; действие развертывается "по Шекспиру", как историческая хроника со свободным чередованием сцен, перемещаясь с московской площади во дворец Наполеона, в деревню, в Вильну. Конечно, трудно гадать на основании отрывочных наметок Грибоедова, как строилась бы его драма сюжетно и композиционно, но можно говорить о том, что он в данном случае отказывался и от единства действия в том смысле, какой придавала этому понятию классическая теория. Здесь, невидимому, не было бы единства драматической интриги, но зато было бы иное, более важное единство - идейное, единство исторического события, изображенного во всей сложности его обстоятельств и развития.

Трагедийные замыслы Грибоедова решительно противоречат традиционному пониманию его, как "литературного однодума" и вообще без учета их нельзя решить проблему художественного мировоззрения Грибоедова во всем ее объеме. Направление творческого пути Грибоедова - от его ранних салонных комедий, скроенных по французской мерке, до самобытной народно-исторической драмы о 1812 г. - в общем плане может быть определено достаточно точно. Это был путь поэта, возросшего на почве просветительской философии и рационалистической эстетики позднего классицизма, преодолевшего их механистичность, абстрактность и внеисторичность и с силой подлинной гениальности воплотившего тенденции реалистического постижения объективной действительности. Но при этом нельзя забывать, что конденсатором реалистических тенденций в русском искусстве начала XIX века был романтизм, служивший формой нового, прогрессивного миропонимания. В понятиях и категориях именно романтического миропонимания перед Грибоедовым возникали проблемы народности искусства, его самобытности и правдоподобия, проблемы взаимоотношений личности и общества, героя и истории - все центральные проблемы его творческого сознания.

Обширные замыслы и начинания Грибоедова либо остались неосуществленными, либо не дошли до потомства. Гениальный поэт остался в истории автором одного произведения. Но Пушкин сказал: "Грибоедов сделал свое: он уже написал "Горе от ума". В этих словах - признание великой исторической заслуги Грибоедова. Он заложил основы реализма на русской сцене. Средствами искусства он сумел показать человека в движении, во всем многообразии типических и индивидуальных черт его характера. Пользуясь материалом слова, он создал верный художественный образ своей эпохи - объективный, реалистический тип современной ему русской жизни в ее национальных формах. Он, наконец, глубоко проник в природу социальных и идеологических противоречий своего времени.

Два события современной истории имели для Грибоедова особенно важное значение - Двенадцатый год и декабризм. Это - как бы две стихии его творчества. "Горе от ума" рождено атмосферой 1812 г. Победа русского народа в Отечественной войне всему миру показала национальный облик русского человека, подвела итог целой полосе русской жизни, разрушила иллюзии "времен очаковских" и имела великое революционное значение. 1812 год - первый проблеск русского национального самосознания (что Грибоедов и хотел показать в своей драме о крепостном) и закваска всей русской национальной культуры нового времени. 1812 год разбудил в России независимую общественную мысль, - гораздо больше, нежели впечатления Запада, на которые ссылались, чрезмерно преувеличивая их значение, участники и историки декабристского движения. Бунтующий Чацкий с его мечтой о "свободной жизни", как и все декабристы, непонятен вне атмосферы и проблематики 1812 года.

Отечественная война, с новой силой пробудившая в русском народе чувство достоинства, энергии и уверенности, сыграла исключительно важную роль в формировании русского национального самосознания" Патриотизм людей, переживших великие испытания и победы этой войны, приобрел новое качество: для просвещенного и передового человека эпохи, смело и прямо взглянувшего на жизнь, любовь к родине органически совмещалась с ненавистью к самодержавию и крепостничеству, унижавшим национальное достоинство России. Декабризм и стал той идеологической сферой, в которой оформлялось русское национальное самосознание, неотделимое от общенародной борьбы за духовное и социальное освобождение. И творчество Грибоедова, проникнутое пафосом утверждения личной свободы и достоинства человека, отразило главные, ведущие тенденции этого революционно оформлявшегося национального самосознания. "Горе от ума", безусловно, самое национальное произведение русской литературы двадцатых годов, и Белинский был прав, называя его "первой русской комедией", в которой все - и сюжет, и характеры, и страсти, и мнения, и язык - "все насквозь проникнуто глубокою истиной русской действительности".

Грибоедов недаром был устремлен вперед, в будущее. Он не прекратил своего существования на той точке, на которой застигла его смерть, но продолжал жить в народном сознании. Творчество Грибоедова - не только факт русской культуры, но и ее динамическая сила, в свою очередь формировавшая новые явления культурной истории. Комедия Грибоедова, поистине, стала бессмертной. В течение века она активно служила делу общественно-морального и художественного воспитания многих поколений русских людей.

Декабристская литературная критика, в лице А. Бестужева, тогда же заявила, что "будущее оценит достойно сию комедию и поставит ее в числе первых творений народных". Декабристы утверждали, что рукописное "Горе от ума", наряду с сочинениями Вольтера, Руссо, Гельвеция и Радищева, "наиболее способствовало развитию либеральных понятий" и что пламенные монологи Чацкого - "приводили в ярость". Декабристы стремились использовать "Горе от ума" в целях революционной агитации: весной 1825 г. они в несколько рук списывали комедию под диктовку, - с тем, чтобы распространить ее по России.

Велико было и непосредственно литературное влияние комедии, сказавшееся в бытовых сценах VII и VIII глав "Евгения Онегина", оплодотворившее бытовую сатиру в романе Д. Бегичева ("Семейство Холмских", 1832), в повестях Марлинского и В. Одоевского.

Русские просветители XIX века чувствовали глубокую внутреннюю связь и родство с Грибоедовым. Самый "просветительский" из писателей двадцатых годов, поднявший голос в защиту жизнедеятельного, творческого разума.






оставить комментарий
страница8/13
М.Ш. Кагарманова
Дата23.01.2012
Размер2,73 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13
плохо
  1
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх