Научно-производственное объединение \"Электронмаш\" icon

Научно-производственное объединение "Электронмаш"


Смотрите также:
Руководителю предприятия Приглашение к участию в закупке руп «Производственное объединение...
Портрет предприятия: ОАО «Иркутское авиационное производственное объединение»...
С. И. Мозжерин Федеральное Государственное Унитарное Предприятие «Научно-Исследовательский...
Соста в
Биографическая справка Муравченко Федор Михайлович...
Отчет ОАО «нпо «мртз» за 2008 год...
Годовой отчет ОАО «нпо «мртз» за 2009 год...
Е. Я. Бутко “ 15 ” декабря 2009 г. Соста в...
Ежеквартальный отчет научно-производственное объединение «элсиб» открытое акционерное общество...
А. А. Шалыто Государственное унитарное предприятие "Научно-производственное объединение "Аврора"...
В. С. Леонов Научно-производственное объединение «Квантон»...
Создание высокоэффективных воздухозаборных трактов для энергетических газотурбинных и...



Загрузка...
страницы:   1   2   3
скачать
Лидер компьютерной промышленности в Украине

Научно-производственное объединение "Электронмаш"

Глава из книги Б.Н.Малиновского «Очерки по истории вычислительной техники в Украине», «Феникс», 1998.

В начале 60-х годов стало очевидно, что вычислительная техника превращается в самостоятельное научно-техническое направление, имеющее огромное значение для народного хозяйства, для всех направлений науки, техники, производства, укрепления обороноспособности государства, а также для развития социальной сферы. Начали создаваться специальные научно-исследовательские и конструкторские организации и предприятия по производству средств вычислительной техники.

История Киевского научно-производственного объединения "Электронмаш" берет свое начало с 1960 г., когда на Киевском заводе "Радиоприбор" (организация п/я 62), началось производство вычислительных машин. Первыми цифровыми машинами, производство которых было освоено на п/я 62, стали управляющая машина широкого назначения УМШН ("Днепр") и ЭМРТ (электронная машина для раскроя тканей).

В организации п/я 62 было создано специальное подразделение для производства цифровых ЭВМ, которое возглавил Николай Иванович Кирилюк. В составе подразделения имелось специальное конструкторское бюро (начальник СКБ Л. Пасеков) и цех по производству ЭВМ (О. Шустер). Основной машиной для подразделения стала УМШН, разработанная под руководством В.М. Глушкова в Институте кибернетики АН УССР (главный конструктор разработки Б.Н. Малиновский). Первые образцы были изготовлены в 1962 г. К этому времени подразделение уже имело все для осуществления полного технологического цикла по изготовлению ЭВМ.

В числе первых заводчан, кто осваивал совершенно новое и необычное дело - разработку и производство ЭВМ - были М.С. Галузинский, А.А. Сладков, С.Н. Булка, Г.А. Булка, В.С. Калинин, Ю.А. Далюк, С.И. Самарский, А.Е. Пилипчук, В.А. Бойко, А.И. Чередник, ставшие впоследствии руководителями подразделений и ведущими разработчиками.

1 января 1965 г. на базе отдельных подразделений п/я 62 был создан Киевский завод вычислительных и управляющих машин (ВУМ). В состав завода ВУМ был передан строящийся производственный корпус на отдельно выделенной площадке, три цеха (сборочный, механический, отладочный) и СКБ. Общая численность работающих составила 460 человек. С марта 1965 г. после передислокации подразделений завод фактически приступил к производственной деятельности. В том же году директором завода был назначен Аполлинарий Федорович Незабитовский, с деятельностью которого связаны годы становления и развития завода. Главным инженером в те годы (1966-1971) был Вячеслав Петрович Сергеев.

С самого начала заводу была определена специализация, в основном, в области управляющих машин, т.е. по автоматизации управления производством, технологическими процессами и инженерной деятельности. Эта специализация наложила отпечаток на особенности технических и математических средств, выпускаемых заводом: процессорная часть ЭВМ ориентировалась на работу в реальном масштабе времени, периферийные устройства - на обслуживание объектов автоматизации. Отсюда большое разнообразие специализированных проблемно-ориентированных устройств, устройств связи с объектом (УСО), специальных устройств ввода и регистрации информации. Все это была новая техника, впервые разрабатываемая и осваиваемая в стране. И как всегда в любом пионерском деле главной проблемой были кадры, люди, способные генерировать идеи и воплощать их в жизнь, или, как тогда говорилось, "в металл". Кроме небольшого числа молодых сотрудников, перешедших с п/я 62, удалось пригласить несколько квалифицированных специалистов из Северодонецка (В.А. Афанасьев, В.П. Сергеев, А. Войнаровский, Б.А. Аптекман), Минск (Э.И. Сакаев, В.Н. Харитонов), Казани (Ю.М. Ожиганов, Ю.М. Краснокутский), из ВЦ АН УССР (С.С. Забара). Этот перечень приведен только для того, чтобы показать, как, начиная буквально с горстки специалистов, благодаря усилиям руководства завода и сильной государственной поддержке, был создан инженерный костяк крупнейшего на Украине и ведущего в СССР объединения по производству средств вычислительной техники.

Но, безусловно, основная ставка была на молодых специалистов, которых в те годы принималось по 200 человек в год.

Опыт ПО "Электронмаш" и других организаций показал, что молодые специалисты - наиболее активная и плодотворная движущая сила прогресса в новой технике. Через 3-5 лет стажировки на конкретной работе молодые специалисты становились ведущими разработчиками, возглавляли новые направления, руководили лабораториями, участками, цехами, проявляя завидный энтузиазм, присущий только молодости.

Параллельно завод самостоятельно проводил подготовку для себя специалистов среднего технического звена и готовил квалифицированные рабочие кадры. Для этого уже в 1966 г. при заводе был открыт техникум и техническое училище. И надо сказать, что эти усилия принесли положительные результаты. Уже в конце 70-х годов, в пик своего развития, объединение совместно со всеми своими филиалами насчитывало более 10 тысяч человек.

Ставка на молодежь всегда беспроигрышна. При гигантских темпах развития завода и не только инженерных служб, но и основного производства, неизбежно возникают большие трудности социального характера, прежде всего с обеспечением жильем, детскими учреждениями и многие другие проблемы по созданию нормальных бытовых условий. Надо отдать должное необыкновенной энергии и мудрости генерального директора А. Ф. Незабитовского, который уделял этому вопросу огромное внимание и добился в свое время исключительно высоких по киевским нормам показателей в развитии социальной сферы. Практически каждый год в объединении вводились в строй жилищные объекты (общежития, дома для малосемейных, дома с полнометражными квартирами). Было построено несколько детских садиков, прекрасный пионерский лагерь "Вумовец", базы отдыха на речках Десна и Рось, одна из лучших тогда в городе рабочая столовая на 1300 мест с диетическим залом и кафе, заводская поликлиника, спортивно-оздоровительный комплекс, актовый зал с различными помещениями для самодеятельных творческих коллективов и многое другое. Благодаря такой социальной поддержке заводу удалось за короткий период пройти путь, аналогов которому не много в отечественном приборостроении. Мы отметим только основные вехи этого пути.

1965 г. - освоено производство первых в СССР машин на полупроводниковых приборах "Днепр" и ЭМРТ.

1966 г. - началось изготовление машины для инженерных расчетов - МИР, участие в международной выставке "Интероргтехника 66".

1967 г. - машина "Днепр" представлена на Лейпцигской международной ярмарке, первые поставки машины "Днепр" на экспорт.

1968 г. - закончена разработка и начат выпуск машины "Днепр-2", предназначенной для решения широкого круга задач: планово-экономических, инженерных, управления производственными процессами, обработки данных, осуществлена экспортная поставка ЭМРТ-2 в ряд стран.

1969 г. - на базе "Днепра" создан пресс-центр на выставке "Автоматизация-69", освоен выпуск ЭВМ "Каштан" для автоматизации раскроя партии материала на заготовки с учетом требования ассортимента.

1970 г. - освоен выпуск первых моделей Агрегатированной системы средств вычислительной техники (М 3000).

1971 г. - завод ВУМ награжден орденом Трудового Красного Знамени.

1972 г. - завод ВУМ преобразован в производственно-техническое объединение "Электронмаш", при объединении создан научно-исследовательский институт периферийного оборудования (НИИП), освоен выпуск первой в СССР ЭВМ на интегральных схемах М4000.

1973 г. - закончена разработка и освоен выпуск управляющего вычислительного комплекса М4030.

1974 г. - освоен выпуск ЭВМ М6000 и М400, в составе объединения создан завод средств вычислительной техники в г.Глухове.

1975 г. - большой успех комплекса М4030 на выставке "Интероргтехника-75", свыше 100 положительных отзывов от ведущих фирм мира.

1976 г. - группа сотрудников объединения награждена Государственной премией УССР за разработку и освоение комплекса М4030. (А.Ф. Незабитовский, С.С. Забара, В.А. Афанасьев, Э.И. Сакаев, В.Н. Харитонов, Ю.М. Ожиганов, А.Г. Мельниченко).

1977 г. - закончена разработка и освоен выпуск управляющего комплекса М4030-1.

1978 г. - закончена разработка и начат выпуск моделей международной системы малых ЭВМ-СМ ЭВМ, освоено производство СМ3.

1979 г. - начат выпуск очередной модели СМ ЭВМ - СМ4, освоен в производстве целый ряд периферийных устройств, разработанных НИИП: алфавитно-цифровое печатающее устройство (АЦПУ), устройства памяти на магнитных лентах и жестких дисках, накопители на гибких магнитных дисках, устройство ввода графической информации, устройство регистрации сейсмической информации, графический дисплей.

1980 г. - на базе М4030-1 создана АСУ, обслуживающая Московскую олимпиаду; награжден международной премией "Золотой Меркурий" АРМ2-01, закончена разработка и освоен выпуск системы автоматизации проектирования в радиоэлектронике (конструкторское проектирование).

1981 г. - за разработку и организацию серийного выпуска вычислительных комплексов СМ 3 и СМ4 группе работников объединения присуждена Государственная премия СССР, (А.Ф. Незабитовский, В.А. Афанасьев, С.С. Забара), большая группа сотрудников объединения награждена орденами и медалями. Генеральный директор объединения А.Ф. Незабитовский удостоен звания Героя Социалистического Труда, начат выпуск мини -ЭВМ СМ1800

1982 г. - закончена разработка и освоено производство автоматизированной системы проектирования в радиоэлектронике (микропрограммное проектирование) - АРМ2-05.

1983 г. - закончена разработка и освоен выпуск новой модели системы СМ ЭВМ - СМ1420, на базе моделей СМ ЭВМ автоматизируется производство Новооскольского металлургического комбината.

1984 г. - группа работников объединения удостоена Государственной премии УССР за разработку автоматизированного комплекса диагностического контроля сложных блоков электронной аппаратуры - системы КОДИАК, (В.П. Сидоренко, М.С. Берштейн, О.Д. Руккас).

1985 г. - закончена разработка и освоена новая модель СМ ЭВМ - СМ1420-1.

1986 г. - закончена разработка СМ1425, комплекс АРМ2-01 удостоен золотой медали Лейпцигской международной ярмарки, ЭВМ СМ 1800 успешно работает на дрейфующей станции "Северный полюс 28".

1987 г. - закончена разработка и начато производство новой модели СМ ЭВМ для эксплуатации в тяжелых промышленных условиях СМ1814.

1988 г. - закончена разработка персональных компьютеров "Поиск-1" и "Нивка".

1989 г. - закончена разработка управляющего вычислительного комплекса СМ1702, начат выпуск СМ1425.

1990 г. - закончена разработка и начато производство учебно-информационного комплекса УИК-1.

1991 г. - разработка ЭВМ "Поиск-2" и УИК-2, начало серийного выпуска СМ1702.

1992 г. - начало производства УИК-2.

1993 г. и по настоящее время производство персональных компьютеров малыми сериями, разработка и освоение в серийном производстве нескольких типов электронных кассовых аппаратов и механизмов печати к ним.

Полезность любой идеи или разработки определяется при ее практическом использовании. Мало разработать и организовать серийное производство изделия, надо еще применить его так, чтобы заложенные в нем возможности давали максимальную отдачу. Кроме того, в процессе внедрения и эксплуатации изделия обнаруживаются его слабые стороны, что позволяет целенаправленно его совершенствовать.

Вспоминает заместитель главного инженера "Электронмаша", а в шестидесятые годы молодой специалист, А.Е. Пилипчук.

"Практически одновременно с началом производства УМШН на заводе был создан отдел внедрения, который возглавил выпускник КПИ Алексей Алексеевич Сладков. Это был коллектив настоящих энтузиастов. Свою задачу они видели не только в том, чтобы внедрять имеющиеся технические и программные средства, а чтобы формулировать требования к новым средствам, необходимым для автоматизации реальных объектов.

Ярким примером, характеризующим стиль работы коллектива завода в то время, может служить работа над темой "Вихрь", которую возглавлял А. А. Сладков. В 60-е годы бурно развивалась советская космическая программа. Впервые в космос запущен искусственный спутник Земли, впервые в космосе побывал человек, началась подготовка к полету космических аппаратов к Луне.

Темой "Вихрь" предусматривалась разработка системы автоматизации испытаний маршевых двигателей космических аппаратов, предназначенных для полета к Луне. Задача заключалась в сборе за короткое время (до 300 сек) большого количества информации с датчиков, установленных на двигателе, и последующей обработке ее уже не в реальном масштабе времени.

В качестве ядра системы была выбрана УМШН "Днепр", однако для использования в системе ее пришлось существенно модернизировать. Была усовершенствована система прерываний, расширена оперативная память с 512 до 4096 26-ти разрядных слов, разработан ряд устройств связи с объектом. К осени 1965 г. все изделия по теме "Вихрь" были изготовлены и поставлены в КБ Главного конструктора космических систем, которое находилось в г.Калининграде Московской области. Здесь же помимо подразделений, занимающихся разработкой космических аппаратов и систем, находился, как позже стало известно, и центр управления космическими полетами (ЦУП).

Первая командировка в эту организацию запомнилась на всю жизнь. Само осознание того, что ты находишься там, где свершаются впервые в истории человечества грандиозные дела по освоению космоса, было волнующим. Кроме того, было чувство гордости, что и ты как-то причастен к этим делам, и чувство большой ответственности за порученную работу.

Работы по системе были успешно завершены в установленные сроки. Внедрение системы позволило существенно сократить сроки испытаний маршевых двигателей "лунников". И в том, что Советский Союз первым осуществил полет космических аппаратов к Луне, облет и фотографирование обратной стороны Луны, мягкую посадку аппарата на Луну есть и частичка нашего труда".

Примерно в те же годы машины "Днепр" были поставлены на Днепродзержинский металлургический комбинат, Металлургический комбинат им. Ильича в г. Жданове, Горловский азотно-туковый комбинат, Химкомбинат "Бунаверке" (ГДР), лётно-испытательный полигон в г. Жуковском, в ЦАГИ и многие другие организации.

В дальнейшем при развитии линии АСВТ и СМ ЭВМ системные работы по внедрению управляющих комплексов на технологических объектах были переданы из объединения специализированным организациям Министерства приборостроения. При Министерстве был организован специальный главк "Союзавтоматика", а в Украине этими проблемами занимался Киевский институт автоматики, СКБ "Спецавтоматика".

С организацией в НПО "Электронмаш" Института периферийного оборудования в объединении начали развиваться работы по разработке и освоению широкой номенклатуры внешних устройств: накопителей на магнитных дисках и лентах, алфавитно-цифровых и графических экранных пультов, печатающих устройств, графопостроителей, устройств ввода графической информации, устройств регистрации сейсмической информации, мультиплексоров передачи данных.

Кроме традиционных электронных устройств, в ряде этих изделий присутствовали узлы точной механики, причем с очень высокими точностными требованиями, диктуемыми международными стандартами. Это был еще один этап обучения, разработки, освоения в производстве.

Специально были созданы цех точной механики, испытательный полигон, развит инструментальный цех. Но, как вспоминает начальник ОТК Ю.М. Краснокутский, ни с одним видом изделий он и разработчики не провели столько бессонных ночей и дней на испытаниях и доработках, как с механическими внешними устройствами. Но зато лучшее из них, устройство параллельной печати (главный разработчик Л.Д. Шабас, А.А. Лорман), побило все рекорды по долголетию выпуска на заводе.

Руководство НИИП (С.С. Забара) проявило ценную инициативу по развитию работ в области автоматизации наиболее рутинных инженерных работ и производственных процессов, о чем будет сказано ниже. Во всех автоматизированных технологических системах в качестве центральной машины использовались ЭВМ собственного производства, и во всех случаях приходилось осуществлять разработку специализированных исполнительных устройств. Эти работы проводились в тесном сотрудничестве НИИП с отделами главного технолога и отделом автоматизации и механизации завода.

Освоение серийного выпуска широкой номенклатуры средств вычислительной техники, разнообразной по конструкции и элементной базе, стало возможным благодаря напряженной работе заводских служб подготовки производства: отделов главного технолога, механизации и автоматизации, конструкторского бюро нестандартного оборудования. Была выполнена реконструкция и техническое перевооружение основных цехов на новейшие технологии с использованием АСУ ТП, станков с программным управлением, автоматизированных производственных участков. Наряду с модернизацией традиционных цехов (каркасно-сварочного, гальванического, малярка, механического, столярного и др.) особое внимание уделялось сборочным и отладочным цехам.

Цех печатных плат, один из важнейших в сборочном производстве, прошел несколько этапов реконструкции. Были запущены АСУ ТП гальванической обработки печатных плат, АСУ ТП проектирования фотошаблонов и сверловки, автоматы контроля с контактирующим полем по всей поверхности печатных плат (!), линии многослойных плат. Цех и его технологи были признаны лучшими в отрасли, в чем немалая заслуга заместителя главного технолога Е.Ш. Лейбмана, начальника лаборатории Л.М. Карачунской, начальников цехов З.С. Борщевской, А.Л. Бурячека, В.С. Бартева.

Отдельно был построен корпус для монтажа блока элементов и их контроля. Монтаж производился путем набивки элементов на печатную плату при помощи программно-управляемых автоматов с последующей пайкой волной.

Много усилий было затрачено на создание эффективной системы выходного контроля. Выходной контроль блоков элементов высокой сложности представляет собой весьма трудную научно-техническую проблему, которая была решена созданием проблеммно-ориентированного комплекса "КОДИАК". Система контроля получила признание и широкое распространение во многих организациях страны.

Одним из основных способов обеспечения высокой эффективности производства сложной радиоэлектронной аппаратуры является автоматизация контрольно-отладочных операций. Усложнение объектов контроля (блоки элементов с СБИС, работающие на частоте более 40 Мгц и имеющие более 100 выводов) обусловили современную тенденцию перехода от локальных автоматов к контрольно-измерительным системам, гарантирующим необходимую производительность, диагностику, достоверность и моральную живучесть системы. Обязательное условие при создании таких систем - возможность модификации состава аппаратуры и программного обеспечения с целью гибкого приспособления к объектам контроля различных типов.

Многотерминальный комплекс "КОДИАК" состоял из центральной ЭВМ СМ4 и ряда устройств контроля логических (УКБЛ) и аналоговых (УКБА) блоков. Отличительной особенностью УКБЛ являлась возможность подачи на объект большого числа последовательностей испытательных сигналов: программируемых, псевдослучайных, псевдодинамических тестовых наборов и т.д., реакция на которые анализировалась специальным логическим анализатором. Наличие программно-управляющего зонда (многоконтактного щупа), перемещаемого по блоку элементов координатным механизмом способствовало локализации неисправностей, кроме этого, УКБА был оснащен управляемыми измерительными приборами, источниками постоянных и импульсных напряжений.

Внедрение в производство комплекса "КОДИАК" позволило радикально решить проблему бездефектности блоков элементов, а вместе с ней и сокращения цикла отладки всех типов ЭВМ и их надежной работы у потребителя.

В разработку комплекса "КОДИАК", кроме уже упомянутых сотрудников НИИП, большой вклад внес профессор Киевского политехнического института Романкевич Алексей Михайлович (теоретическая часть).

Проводной монтаж сборочных панелей также проводился под контролем автоматизированной системы с последующей автоматической прозвонкой, что обеспечивало стопроцентную гарантию безошибочности.

Машинные комплексы в целом проходили глубокое тестирование, термическую тренировку и временной прогон, а также периодические испытания на все виды внешних воздействий. В результате заводу удалось добиться высокой надежности своей продукции, все серийные модели были в конце-концов удостоены Государственного "Знака качества" и с успехом использовались на ответственных объектах страны и за рубежом. Данная технология позволила довести стабильный выпуск сложных машинных комплексов до четырех с половиной тысяч в год.

Руководство службами подготовки производства более двадцати лет осуществлял заместитель главного инженера объединения Василий Данилович Есиненко. Активное участие в становлении производства принимали главные технологи (в разные периоды) Н.И. Волошин, А.И. Бабич, начальники производства И.Е. Вайнерман, Е.И. Киричек, П.В. Назарова и многие другие.

В заслугу объединения "Электронмаш" нужно отнести также то, что оно широко распространяло свой опыт и оказывало поддержку большому числу создаваемых предприятий на Украине.

Непосредственно его "питомцами" можно считать Винницкий "Терминал", Одесский "Электронмаш", Лубенский "Счетмаш", Глуховский завод СВТ, Тетиевский завод СВТ, специализированное пуско-наладочное управление (КСПНУ), Институт периферийного оборудования с опытным заводом, Киевский учебно-вычислительный центр.

В 1986 г. по болезни оставил объединение Аполлинарий Федорович Незабитовский. С 1986 по 1990 гг. генеральным директором объединения был Назарчук Арнольд Григорьевич, а с уходом его на работу в Киевский Горсовет объединение возглавил Мова Виктор Иванович.

Виктор Иванович большую часть своей трудовой жизни отдал заводу. Он много сделал для развития социальной сферы и производства. Будучи с 1987 года главным инженером, непосредственно руководил созданием и внедрением в производство СМ1814, СМ1425, СМ1702 и персональных ЭВМ.

К сожалению, общий кризис промышленности Украины привел к резкому сокращению производства ЭВМ. В настоящее время объединение ищет свои перспективы в области персональных ЭВМ и кассовых аппаратов.

Рассказать о ведущих сотрудниках "Электронмаша" автор попросил ветерана объединения, профессора Станислава Сергеевича Забару. Еще работая в Институте кибернетики НАН Украины он проявил себя как способный инженер при разработке элементов для ЭВМ "Днепр", МИР, "Днепр-2" и др. Перейдя в "Электронмаш" он стал начальником лаборатории в СКБ, первым в СКБ защитил кандидатскую диссертацию на чисто заводскую тему, стал идеологом компьютеризации технологических процессов. В 1966 г. это было пионерское начинание. Компьютеризация технологических процессов преобразила сборочное и отладочное производство.

С.С. Забара со всем основанием может считаться основателем научно-исследовательского института периферийных устройств. Он был главным конструктором ряда машин и многих периферийных устройств, выпускаемых в объединении. Его научные интересы относятся, в основном, к автоматизации проектирования и контроля средств вычислительной техники.

И так, слово Станиславу Сергеевичу Забаре.

О себе, своих учителях и товарищах

"В 1956 г. в числе пятерых студентов-выпускников радиотехнического факультета КПИ я по счастливой случайности был распределен в вычислительную лабораторию Института математики АН УССР. Это был первый набор молодых специалистов в вычислительную технику, о которой нам ни слова не говорили в институте, мы знали о ней что-то понаслышке и, конечно же, в сильно фантастическо-романтической окраске. Чуть больше выпускников пришло из КГУ по специальности математика.

Все приходилось познавать заново, доучиваться в процессе работы. Творческая атмосфера в лаборатории была удивительной. Здесь, незадолго до нашего прихода, была создана первая в континентальной Европе вычислительная машина МЭСМ. Руководил разработкой выдающийся советский ученый Сергей Алексеевич Лебедев. К этому времени Сергей Алексеевич уже был отозван в Москву, где был создан Институт точной механики и вычислительной техники, а в Киеве остались его ученики, соратники по разработке МЭСМ: Л.Н. Дашевский, Е.А. Шкабара, З.Л. Рабинович, С.Б. Погребинский, А.И. Кондалев, А.Л. Гладыш и др. Тогда все они были молодыми (немногим больше за тридцать), а сегодня мы говорим о них как об "отцах-основателях".

Это была плеяда подвижников-энтузиастов. Сами по себе яркие личности, озаренные талантом академика Лебедева, окрыленные выдающимся успехом своей работы они, казалось, не ощущали границ своих возможностей. Работать с ними, жить в атмосфере их интересов, заслужить их признание было подлинным счастьем. И мы, молодые специалисты, не мыслили себе другой судьбы, других учителей.

Большинство из нас были не киевляне. Бытовые условия, в которых мы оказались, по нынешним представлениям были ужасные. За городом, в Феофании, какое-то временное сооружение было приспособлено под общежитие. Без всяких коммунальных удобств, магазины только в городе. Городской транспорт в Феофанию не ходил.

Целый день с утра до позднего вечера с упоением работали: эксплуатировали машины МЭСМ и СЭСМ и уже начали заниматься хозрасчетной тематикой. В обед - волейбол, молодежь против "стариков". Были очень довольны жизнью.

Оперативная память МЭСМ была смонтирована в стойке возле стены машинного зала, по регистру в ряд. Чтобы добраться до верхнего регистра, пользовались стремянкой, работоспособность проверяли по свечению нити накала в лампах. Оглядываясь назад трудно даже осмыслить, какой гигантский взлет совершила вычислительная техника только за одну человеческую жизнь. Ни Джеймсу Уатту, ни братьям Райт, ни Генри Форду ничего подобного пережить не пришлось.

В 1957 г. нашим директором и научным руководителем стал В.М. Глушков. Наверное, психологически это было не просто, после С.А. Лебедева лидером можно было быть только по интеллекту, а не по должности. Нужно учитывать, что в ту пору Виктору Михайловичу было всего-то 34 года.

Что с самого начала поражало в Викторе Михайловиче и привлекло к нему? Прежде всего, - комплексное видение проблемы. Как будто он смотрел на наш мир с какой-то поднятой над землёй точки и обозревал все пространство сразу. Все наши "старички" были отличные специалисты, но все-таки в достаточно узкой области, а Виктор Михайлович обладал даром охватывать сразу всю совокупность проблем и при том остро чувствовать направления перспективного развития. Я ясно помню, как в первых же своих высказываниях о путях развития ВТ он четко сформулировал идеи об языках высокого уровня, о естественных средствах общения человека с машиной, то, что только через несколько десятков лет стало называться "дружественным интерфейсом".

Первой моей практической работой в лаборатории под непосредственным руководством З.Л. Рабиновича и А.Л. Гладыш было участие в модернизации специальной электронно-счетной машины (СЭСМ). Это была вторая по счету ЭВМ, созданная академиком С.А. Лебедевым и его учениками. Машина предназначалась для решения больших систем алгебраических уравнений (до 400-го порядка) методом Зейделя-Гаусса. Машина пользовалась большим спросом у математиков, но работала очень ненадежно, несмотря на весьма удачное алгоритмическое и структурное решение.

На одном из рабочих совещаний я высказал мнение, что причиной ненадежной работы является порочный из-за своей нестабильности принцип формирования сигналов за счет дифференцирования фронтов триггеров при их переключении. По существу диагноз был признан правильным, но избавиться от этого недостатка можно было только путем капитальной переделки элементной базы одного из центральных устройств. Работа предстояла трудоемкая да и рискованно было поручать это дело "молспецу", еще не проверенному в деле. Поэтому решение не было принято и мучения наши продолжались.

Но так случилось, что в один из летних месяцев все ушли в отпуск и я в лаборатории среди двух оставшихся оказался старшим. Я срезал весь старый монтаж, разработал новые элементы, но смонтировать, конечно, не успел. То-то были гром и молнии, когда вернулся Зиновий Львович Рабинович. Но пути были отрезаны - нужно было идти напролом. И затея удалась! Это была первая, маленькая, но очень приятная победа. А благородные мои руководители включили меня в соавторы монографии по СЭСМ, которая была издана под редакцией В.М. Глушкова. Там была моя первая статья, которая мне до сих пор нравится, чего нельзя сказать о многих последующих. Потом монография была переведена на английский и издана в США.

Зиновий Львович был нестандартным руководителем: спокойный, мягкий, во все лично вникающий, доброжелательно ироничный и чуть-чуть рассеянный, как и положено профессору, которым он вскоре стал. Привлекал к себе общей культурой, хорошим знанием художественной литературы, чувством юмора. Держался с нами просто, у него легко было учиться. Мы быстро прошли все азы и потом разбежались по своим делам, но навсегда Зиновий Львович остался для меня очень дорогим человеком.

Уже в ту пору мы начинали работать с военными по системе противовоздушной обороны. Виктор Михайлович был одним из первых крупных кибернетиков, который включился в работы по оборонной тематике. Он сформулировал основные принципы обнаружения, выделения и сопровождения целей на экране локатора и тактику их перехвата. Мне досталась подсистема "физического стробирования целей", которая впоследствии в мало измененном виде вошла в действующую систему.

Именно в этой работе мы впервые начали активно сотрудничать с другими союзными школами кибернетиков, прежде всего с москвичами. Помню, что мне по началу было трудно избавиться от некоторой робости перед уверенной поступью столичных корифеев. Виктор Михайлович добродушно подсмеивался над нами: "Не нужно чувствовать себя провинциалами". Он всех нас, в том числе молодых специалистов, взял с собой на первую Всесоюзную конференцию по вычислительной технике, где выступали с докладами тогда уже Герои Соцтруда главные конструктора С.А. Лебедев, Ю.Я. Базилевский и другие известные специалисты. Проходя мимо нас Виктор Михайлович весело спросил:

- Ну, как, молодежь, мы можем потягаться?

- Да, вроде бы.

- Ну, раз можем, значит, будем!


Вот эта неискоренимая вера, что нам все по плечу, только нужно как следует взяться, была очень характерна для Виктора Михайловича. И она передавалась его "команде" и с ним не страшно было "ввязываться" в самые сложные проекты.

Я постепенно стал, как тогда говорили, "элементщиком", т.е. разработчиком электронной элементной базы машин. Был ведущим разработчиком, а потом главным конструктором элементной базы ЭВМ УМШН, Днепр-1, Днепр-2, МИР, АСВТ-М, Искра и др. Разработка элементов была весьма ответственной составляющей общего проекта, т.к. к этому времени накопился уже немалый опыт, когда из-за ненадежной работы элементов терпели крах самые выигрышные структурные проекты.

Здесь надо иметь в виду, что полупроводниковые приборы только появились, характеристики их не были как следует исследованы, опыта их применения также не было. Чувствовали себя мы первопроходцами, чего и боялись, но чем и гордились.

Наш институт (КПИ), я считаю, дал нам очень хорошее образование. С благодарностью вспоминаю наших замечательных преподавателей: С.И. Тетельбаума, Н.Ф. Воллернера, А.П. Тараненко, В.Г. Мацевитого, Ш.Г. Горделадзе, А.А. Бокринскую. Я восхищался "божественными уравнениями" Максвелла, умел выводить формулы Эйлера, штудировал основы радиотехники по Папалекси и Мандельштаму, но к сожалению, ничего не знал ни о цифровой технике, ни о полупроводниках. ("это мы не проходили!"). Литературы тоже практически не существовало, но была общеинженерная подготовка и методика исследований, вложенная в наши головы нашими учителями. И, конечно, все побеждающая самоуверенность дилетантов.

В одном из разговоров я пожаловался Виктору Михайловичу, что меня замучили эти эксперименты с "черным ящиком" - транзистором. Он четко сформулировал направления: нужно составить математическую модель базовых элементов, на них отработать все принципиальные режимы, отбросить тупиковые варианты, и лишь потом переходить к физическому моделированию. Сейчас, в 90-х годах, это звучит, наверное, азбучно, но тогда я очень смутно понимал, как к этому подступиться.

В конце концов, мы ее все-таки построили. И статическую модель, и динамическую, и надежностную. Я несколько раз консультировался с Виктором Михайловичем по ходу работы. Помню его тонкий анализ результатов моделирования триггера со счетным входом. (В импульсно-потенциальной системе в этом режиме возможно ненадежное срабатывание из-за конфликтов между длительностью входного импульса и скоростью переключения триггера). Работа по методам надежностного проектирования элементной базы ЭВМ стала потом темой моей кандидатской диссертации. Научным руководителем был Борис Николаевич Малиновский.

Под руководством Бориса Николаевича я впервые приобщился к действительно настоящей инженерной работе. Раньше были доработки, модернизации, аван-проекты. Все это можно было считать как разминку перед настоящим стартом. А здесь нужно было спроектировать и внедрить в серийное производство (!) полупроводниковую машину. Идея УМШН была талантливой, потому что своевременной. Такие разработки называют этапными, они преодолевают какой-то барьер незнания, неуверенности, проясняют новые направления работ. Борис Николаевич, в общем-то не имея предыдущего опыта создания серийных машин, самоотверженно прошел со своим детищем все жизненные циклы - от идеи до внедрения ее на технологических объектах. Я не могу не выразить своего глубокого уважения Борису Николаевичу также за его последующую научную деятельность, и особенно за ту благородную миссию, которую он взвалил на себя, запечатлев в своих книгах многие знаменательные мгновения нашей жизни.

На одном из семинаров, после завершения разработки УМШН, включаясь в работу по машинам МИР-1 и Днепр-2, мы обсуждали направления развития элементной базы. Конкурировали тогда две системы элементов: импульсно-потенциальная и потенциальная. Первая хорошо себя проявила во всех предыдущих разработках по быстродействию, надежности и экономичности, но была не очень технологична. Вторая существовала пока теоретически, уступая первой по многим параметрам, но была перспективна для микроэлектронного исполнения в интегральных схемах, которых пока еще не было. И вот с участием Виктора Михайловича было принято революционное решение - переходить на потенциальную систему для отработки стиля проектирования будущих машин в интегральном исполнении. Дальнейший ход развития вычислительной техники однозначно подтвердил правильность этого решения.

Я возглавил работу по созданию первой для наших машин системы потенциальных элементов, которая вышла в свет под названием МИР-10. Потом на этой элементной базе (с непрерывным ее развитием) создавались все машины второго поколения в Институте кибернетики и Министерстве приборостроения СССР. Она была освоена на восьми заводах. Большой вклад в создание базовых подходов к проектированию цифровых устройств на потенциальных элементах внес А.Г. Кухарчук.

Анатолий Григорьевич - один из самых талантливых инженеров, с которыми мне пришлось сталкиваться в моей трудовой жизни. Универсальный специалист, способный объединить работу архитекторов, схемотехников, системных программистов, конструкторов, А.Г. Кухарчук был ведущим разработчиком ("Днепр", макроконвейер), или Главным конструктором ("Днепр-2", Нева) ряда пионерских проектов. Он сыграл заметную роль, наверное, сам того не подозревая, в подготовке молодых специалистов. Его методический материал по проектированию логических устройств на потенциальных элементах был передан в техническую библиотеку КПИ, и я, как преподаватель института, был свидетелем, что он пользовался у студентов самой большой популярностью из всех учебных пособий.

Работа "элементщиков" всегда считалось вспомогательной, и о них часто забывали, если элементы работали надежно. Вот архитекторы и схемотехники - это да! Может быть поэтому возникла инициатива разработки клавишной настольной машины (калькулятора - "Искры"). Она была спроектирована силами лаборатории, которой я тогда руководил, моими совсем еще молодыми коллегами: Г.И. Корниенко, В.Н. Назаренко, Е.З. Мазуром, Я.И. Барсуком, А.Ф. Сурдутовичем, Э.Ф. Колотущенко и др. Из-за отсутствия в то время других видов экономной оперативной памяти, запоминающие регистры в этой машине были сделаны на магнитострикционных линиях задержки. Из этой "Искры" в самом деле разгорелось пламя, и со временем курский завод "Счетмаш" освоил и развил направление клавишных машин под общим названием "Искра". За разработку первой в Советском Союзе клавишной ЭВМ я и Г.И. Корниенко были удостоены премии им. Островского ЦК ЛКСМУ.

В 1966 г. я был направлен на завод вычислительных машин (теперь НПО "Электронмаш"), где проработал двадцать лет начальником СКБ, зам. директора института по научной работе, зам. генерального директора. Направлен я был туда для "укрепления связей науки с производством". Об этом крутом повороте судьбы я никогда не сожалел. Именно здесь я стал настоящим инженером, познал такие тонкости этого искусства, которые не передаются никакими академическими схемами.

Возможно, я не до конца оправдал надежды Института кибернетики, потому что этот период работы был не безконфликтным в наших отношениях. Столкнулись две концепции развития вычислительной техники - академическая и промышленная. Академическая настаивала на оригинальной отечественной линии архитектурного развития ЭВМ, первыми представителями которой были разработки Института кибернетики - Днепр, Днепр-2, МИР, М-180 и др. Промышленная концепция (в частности, Министерство приборостроения СССР) поддерживала заимствование передовых мировых архитектурных решений. Результатом этих разработок явились машины М-2000, М-3000, М-4030, М-6000, СМ-4, СМ1420 и др.

Я не берусь подводить итоги этого спора, хотя имею на этот счет вполне определенную точку зрения. Но некоторые замечания можно сделать.

Центральным аргументом академистов было утверждение, что заимствование обрекает нас на всю жизнь плестись в хвосте. И по результатам на сегодняшний день никто не скажет, что они были не правы.

Промышленники же считали, что при наших ограниченных ресурсах создать и конкурентоспособно развивать самостоятельное направление нереально, а отклонение от фактически признанных мировых стандартов грозило бы крупным провалом. И, видимо, они тоже были правы.

Мне кажется, что в этом досадном противостоянии Институтом кибернетики была допущена одна стратегическая ошибка, которая не позволила бесспорными фактами опровергнуть аргументацию другой стороны. Речь идет о распылении своих сил (тоже ограниченных) на большое множество разработок. Я думаю, что после исключительно удачной идеи УМШН (в нынешней терминологии мини ЭВМ) была ошибкой разработка "мастодонтистого" Днепра-2. Линия УМШН (Днепр), развитая идеями МИРов, и новыми архитектурными решениями (плюс элементная база) могла бы стать родоначальницей мировой тенденции в электронном машиностроении, как это случилось через несколько лет с машинами PDP фирмы DEC.

На заводе ВУМ судьба свела меня на долгих двадцать лет с Аполлинарием Федоровичем Незабитовским. Каждый из нас, наверное, задавался когда-нибудь вопросом: какими качествами должен обладать лидер коллектива? Конечно, проще всего ответить, что у лидера должно быть всё: глубокие профессиональные знания, организаторские способности, воля, общая культура, человеческое обаяние, прозорливость, политическая гибкость и еще много кое-чего. Все это хорошо, но таких людей нет или почти нет. Это одиночки, гении, а коллективов много.

И все-таки, если выбирать одно, главное качество, то, мне кажется, это способность повести людей за собой, любыми доступными вам способами. Аполлинарий Федорович в полной мере обладал этой способностью. Он мог либо убедить, либо заставить людей подчиниться поставленной задаче. Он любил повторять слова генерала Ватутина: "Для того чтобы выиграть сражение, сначала надо победить своих подчиненных".

Аполлинарий Федорович не был профессионалом в вычислительной технике. Война вообще перебила его учебу. Он был ранен, но не тяжело. Я видел его фотографии еще военных лет. Молодой офицер, яркие голубые глаза, копна черных волос, в лице нетерпение и энергия. Должен сказать, что и в зрелые годы он покорял своей страстностью и напором.

Ему нужно было зарабатывать на жизнь, и сразу после демобилизации он пошел работать на завод старшим инженером по технике безопасности. Можно себе представить, какими природными способностями и трудолюбием отличался этот человек, если вскоре стал начальником цеха, начальником производства и, наконец, директором завода. Начальник производства - центральная фигура на заводе. Он должен запустить и скоординировать работу всех цехов и участков по всем изделиям, а это десятки тысяч деталей и узлов. О Незабитовском, как начальнике производства "Точэлектроприбора", ходили легенды - он все помнил, все знал, все предвидел, везде успевал и был беспощадно требовательным.

Он был авторитарным руководителем и порой казался излишне жестким и даже несправедливым, но его всегда оправдывало величие цели. У нас, его подчиненных, обычно хватало ума и здравого смысла это понимать. Мы его по-настоящему уважали и не разменивались на мелкие обиды и дрязги.

Аполлинарий Федорович учил меня, молодого начальника СКБ: "Нельзя сочувствовать всем своим подчиненным. Это верный способ завалить дело. Есть задача, есть сроки. Требуй! И не очень вдавайся в подробности, потому что тоже начнешь думать, что это невозможно".

Он никогда не был груб по форме. К подчиненным обращался только на "Вы". Бывало повышал голос, но никогда не оскорблял словами. За 20 лет я ни разу не слыхал от него нецензурного слова ни на работе, ни вне службы. И этот стиль общения от него перешел всему руководящему составу завода. Свое недовольство и разочарование в коллеге он иногда выражал тем, что садился на его место ( в цехе, в СКБ, в отделе) и начинал при нем руководить - давать задания, требовать отчеты. Признаться, это было довольно унизительно, но действенно. Многие через это прошли. Я тоже.

Каждый день бывал в цехах, отделах, на строительных площадках. Не терпел равнодушных к безобразиям. "Почему я это вижу, а вы нет?! Это не мой, это наш завод!"

Он действительно жил только интересами завода. Мне часто приходилось бывать с ним в служебных поездках, в поездах, когда можно расслабиться, отдохнуть. Нет, это было не для него. Его ум был непрерывно сосредоточен на заводских проблемах. У него в голове всегда было много планов по новым технологиям, развитию производства, строительству. И все это было не маниловщиной, он был реалистом. Задуманное он привык осуществлять и при этом действовал решительно.

Один пример. Как-то я вошел с предложением по автоматизации проектирования печатных плат. Нужно было старую ручную технологию заменить автоматизированной. Соответствующие средства были разработаны, но прошли опытную эксплуатацию на ограниченном числе плат и не на самых сложных. Принципиально никто против нового подхода не возражал, но все были за постепенный переход: нужно новую методику страховать старой. Это означало, что придется держать два коллектива и затянуть внедрение. Директор принял решение: отныне старую технологию к использованию запретить, пользоваться только новой и тем самым отрезать автоматизаторам все пути к отступлению. И новая технология была внедрена в довольно короткие сроки, хотя и не без эксцессов.

Конечно, Аполлинарий Федорович был тщеславным человеком. Любил, чтобы у него все было лучше, чем у всех. Лучший завод, лучшие жилдома, лучшие базы отдыха. Это было плодотворное тщеславие и, я думаю, что это второе важнейшее качество, обязательное для руководителя. Любил торжественно сдавать новые объекты, особенно жилые дома, ощущать радость и благодарность людей. Заводскими домами был застроен целый микрорайон, который в народе так и называли "незабитовщина".

У него было очень мало свободного времени, но в то же время его живо интересовали все стороны человеческой жизни. Газеты он просто проглатывал и часто, увидев, что я читаю в поезде, просил у меня литературные журналы и книги. Как-то мы шли по заводу и по местной радиосвязи включили музыку. Он приостановился: "Послушайте, это Вивальди!". Таким и остался он в моей памяти - неравнодушный ко всему.

Не могу сказать, что мои новые заводские коллеги встретили меня с распростертыми объятиями, в лучшем случае, с выжидательной сдержанностью. Наши взгляды (институтские и заводские) и требования к проектам, которые мы выполняли, как выяснилось, заметно отличались. Схематично, не вдаваясь в подробности, это можно выразить так: институтского разработчика прежде всего интересовали принципиальные решения и высокие функциональные показатели, заводской инженер, не исключая предыдущего, большой вес придавал технологичности проекта, технологичности в широком смысле. Например, блоки элементов, или ТЭЗы - типовые элементы замены. Кроме обязательных требований по корректности в функциональном смысле, заводчанин придает очень большое значение целому ряду, вроде бы, второстепенных параметров: "читаемости" схем, трассируемости, контролепригодности, пригодности к автоматической установке компонент, минимизации слоев печатной платы, требованиям, накладываемым "пайкой волной" и т.д. И такой перечень технологических требований можно сформулировать по каждому узлу и конструктиву. Дело не в том, что институтский разработчик эти требования отвергает. Ни в коем случае. Он их даже проповедует, но заводчанин придает им несоизмеримо больший приоритет. В подтверждение этого замечу, что все (!) машины, переданные заводу на освоение, подвергались существенной доработке силами СКБ и технологов, а ЭВМ М4000 разработки ИНЭУМ, несмотря на приемку Госкомиссией, была заводом забракована по конструктивно-технологическим показателям и вместо нее была создана машина М4030.

Сначала по необходимости, а затем со все большим интересом я занялся заводскими проблемами и понял, что несмотря на их кажущуюся приземленность там на каждом шагу натыкаешься на сложные научные и технические задачи. Для меня понятие "серийнопригодность" при оценке любого проекта стало важнейшим рейтинговым показателем.

Моими ближайшими коллегами, обращавшими меня в новую веру, были Э.И. Сакаев, А.И. Войнаровский и В.А. Афанасьев.

Эдуард Измайлович Сакаев был в то время главным инженером СКБ и фактическим руководителем большинства разработок. Это человек высокой инженерной квалификации и исключительной организованности. Он внес неоценимый вклад в реализацию всех наших проектов. Конструкторские решения, которые создавались под руководством Сакаева и Войнаровского, отличались компактностью, технологичностью и удобством эксплуатации. Особенно удачными были решения в машине М4030, которая по признанию многих специалистов по конструктивно-технологическим решениям была лучшей в СССР из машин этого класса.

Эдуард Измайлович хорошо владел методологией отладки и испытаний изделий новой техники и, когда казалось, что уложиться в сроки уже безнадежно, дело поручалось Сакаеву и он спасал ситуацию.

Виля Антонович Афанасьев будучи вначале начальником основного схемотехнического отдела СКБ (устройство управления, арифметическое, каналы), а затем главным инженером и начальником СКБ, отвечал всегда за комплекс в целом. Из его отдела вышла целая плеяда высококлассных системных разработчиков - В.Н. Харитонов, В.Г. Мельниченко, В.И. Аноприенко, Р.И. Заславский и др., которые задали стиль проектирования электронных устройств с учетом всех технологических и эксплуатационных требований. Не было случая, чтобы "команда" Афанасьева дала какой-нибудь сбой, создала кризисную ситуацию. Смело могу утверждать, что наше инженерное ядро не уступало ни одной отечественной школе.

И вообще, я хочу сказать доброе слово о советском инженере. Имея очень ограниченные информационные контакты и полное отсутствие кооперации с передовыми западными фирмами, в условиях острейшего дефицита по материалам, комплектующим и оборудованию, при ограниченных финансовых ресурсах наши инженеры все же ухитрялись создавать изделия, которые по основным функциональным характеристикам были на уровне мировых достижений и в основном покрывали нужды народного хозяйства. По своим личным впечатлениям и многочисленным отзывам наших специалистов ("легионеров") советские инженеры ничем не уступают западным, а мне, кажется, что во многих случаях выше их по своему научному кругозору. Так что вряд ли можно винить наших ученых, инженеров и промышленников в кризисе нашей вычислительной техники и вообще промышленности. Боюсь, что если бы наших политиков сравнивать с западными, то картина была бы менее утешительной.

Министерство приборостроения СССР, к которому относилось наше объединение, энергично и целенаправленно проводило техническую политику по созданию единой государственной системы приборов. Как одна из ветвей этой программы была задумана система Агрегатированных средств вычислительной техники (АСВТ), постепенно трансформированная в международную (в рамках СЭВ) Систему малых ЭВМ - СМ ЭВМ. Программа предусматривала стандартизацию и унификацию технических средств и программного обеспечения, что создавало предпосылки к кооперации в разработке, производстве и применении этих средств. Возглавлял эту работу Московский институт электронных и управляющих машин (ИНЭУМ), в Украине наиболее крупным соисполнителем был Северодонецкий НИИ УВМ и по внешним устройствам (периферийному оборудованию) - Киевский НИИП.

Так получилось, что основные производственные мощности по выпуску СМ ЭВМ были сосредоточены в Украине: Киевское НПО "Электронмаш", Северодонецкий завод СПЗ, Винницкий "Терминал", Одесский "Электронмаш", Черновицкий "Электронмаш", Лубенский "Счетмаш". Естественно, что инженерные силы СКБ этих заводов также были вовлечены в работы по СМ ЭВМ. Это был огромный научно-технический и производственный потенциал, по своему масштабу и значению соизмеримый с другой международной линией ЭВМ - ЕС ЭВМ.

Возглавлял программу СМ ЭВМ директор ИНЭУМ, генеральный конструктор академик Борис Николаевич Наумов. Это был человек огромной энергии, талантливый организатор, политик, дипломат. Можете ли вы представить, что значит привести к единой точке зрения позиции восьми стран, которые уже имели большие заделы и в разработках и в производстве? А ведь главная цель состояла в том, чтобы принять единые стандарты. Правда, уже начали появляться международные стандарты западных стран, но даже в нашем Госстандарте они не воспринимались как обязательные. Используя все свои дипломатические способности и авторитет Борис Николаевич решил эту задачу. В рабочих группах и советах специалистов были разработаны стандарты, унифицированные конструктивы, созданы параметрические ряды основных технических средств, стандартизовано системное программное обеспечение, проведены совместные испытания нескольких сотен технических средств и программных продуктов, заработали заводы и внедренческие организации.

По-моему, Борис Николаевич с самого начала понял, что вне мировых тенденций, без кооперации с мировым сообществом мы далеко продвинуться не сможем. Его можно было бы назвать "западником", он учил нас внимательно следить за успехами передовых фирм, по возможности отслеживать наиболее распространенные западные стандарты, всегда оставлять в резерве возможность свободной кооперации. Эта позиция сыграла большую положительную роль в быстром развитии и внедрении СМ ЭВМ. В этом он кардинально отличался от В.М. Глушкова. Кто из них был прав, каждый из нас может решать по-своему. К сожалению, ни одна из двух концепций не по вине авторов не была реализована до конца.

Жизнь Бориса Николаевича оборвалась в расцвете его сил, на вершине успеха. Человеческое сердце слабее человеческого характера. С его именем связан яркий этап в развитии советской вычислительной техники. Какой-то рок и несправедливость в том, что самые талантливые уходят от нас первыми.

Если говорить о вкладе украинских специалистов в создание СМ ЭВМ, то здесь несомненно прежде всего нужно выделить Владислава Васильевича Резанова. Мне кажется, что никто из украинских кибернетиков не выполнил столько крупных и чрезвычайно важных для народного хозяйства проектов как Владислав Васильевич. Спокойно, без лишней помпы и саморекламы (которыми, некоторые из нас грешили) Владислав Васильевич делал и продолжает делать (!) то, что считает своим долгом и призванием.

Киевское НПО "Электронмаш" по линии СМ ЭВМ сотрудничал, в основном, с Московским институтом ИНЭУМ. Разработки СМ3, СМ4, СМ1420, СМ1425, М4030 - это совместные проекты. Е.Н. Филинов, И.Я. Ландау, В.А. Козмидиади, Ю.Н. Глухов, В.П. Семик - главные идеологи со стороны института. Не могу удержаться, чтобы не сказать несколько слов о характере и стиле наших отношений со "старшими братьями", или "москалями", как это сейчас обыгрывается.

Имею личный тридцатилетний опыт плотного сотрудничества с московскими институтскими коллегами и министерскими чиновниками. Целый институт работал на наше объединение и безвозмездно передавал нам свои наработки: идеи, техническую информацию, документацию. Наше мнение и наши интересы всегда безусловно учитывались. Спорные вопросы решались на равноправной партнерской основе. Я не могу вспомнить ни единого случая высокомерного или снисходительного отношения к нам, как к провинциалам. Понятия "старший или младший брат" вообще не было в нашем сознании, пока его не вытащили на божий свет подстрекатели с обеих сторон. В министерстве наши украинские директора (А.Ф. Незабитовский, П.А. Шило, А.А. Новохатний) пользовались высоким авторитетом, вопросы свои решали быстрее других, всегда добивались для развития своих организаций хорошего финансирования, зарплаты, премий, не были обделены почестями и наградами. Промышленное строительство и производственная кооперация были сориентированы также в пользу украинских предприятий, украинским заводам был предоставлен весь союзный рынок по сбыту своей продукции. В чем же выражалась дискриминация?

Централизованное управление действительно осуществлялось из Москвы (Министерства). Но теперь, наглядевшись на другие примеры, я должен воздать хвалу нашим бывшим министерским служащим. Это были люди на своем месте, толково знающие предмет, а главное ответственно относящиеся к своему служебному долгу. Нельзя было представить в те времена, чтобы какие-то деловые вопросы решались на основе личной заинтересованности или корпоративных интересов.

Но вернемся в Киев. В 1972 г. при объединении на основе ряда отделов СКБ (всего около 350 человек) был создан Институт периферийного оборудования (НИИП). Я был назначен заместителем директора по научной работе, директором по совместительству стал А.Ф. Незабитовский.

С первого же дня были организованы работы по разработке наиболее актуальных для оснащения машин устройств: накопителей на жеских магнитных дисках (контроллеры), гибких магнитных дисках (контроллеры и дисководы), магнитных лентах (контроллеры и лентопротяжные механизмы), алфавитно-цифровые и графические дисплеи, графопостроители и устройства ввода графической информации. В этих разработках мы столкнулись с совершенно новым для нас классом изделий - устройствами точной механики. Не хватало специалистов (механики "созревают" дольше чем электронщики), отсутствовала специальная элементная база, многие материалы. Пришлось организовывать производство некоторых нетрадиционных для завода узлов, например, электродвигателей, координатных столов, магнитных головок и пр. Нельзя сказать, что в этом деле нам сопутствовали одни успехи. Процент неудач был достаточно высок. И все же основная номенклатура новых устройств была разработана. Вот некоторые примеры.

· Устройства внешней памяти на всех видах магнитных носителей. Этой работой руководил Юрий Михайлович Ожиганов. Ведущими разработчиками были В.В. Ковбас, С.Я. Навольнева, А.В. Спирко, Т.И. Энгел, А.М. Бардик, Я.С. Коган.

· Широкоформатный графический дисплей (графическая станция). Мультиплексоры передачи данных (В.И. Хомяков, Ю.М. Омеляльчук, В.Ф. Каплун).

· Параллельное алфавитно-цифровое печатающее устройство (АЦПУ), устройство регистрации информации (в основном сейсмической) на электростатическую бумагу (А.Д. Шабас, А.А. Лорман).

· Устройство ввода графической информации (В.В. Сахарин, И.А. Пидлинский, А.А. Софиюк, Е.И. Калайда).

· Графопостроители (А.Н. Щередин, В.Д. Личман).

· Накопители на гибких магнитных дисках (В.Я. Юрчишин, Е.Н. Перлов).

Все эти устройства были освоены в серийном производстве и вошли в состав проблемно-ориентированных комплексов на базе СМ ЭВМ.

Подготовка производства по периферийному оборудованию из-за их разнообразия и большой номенклатуры требовала значительных усилий со стороны заводских технологов и производственников. Мне особо хотелось бы отметить большой вклад, который внесли в это общее дело сотрудники лаборатории типовых испытаний под руководством начальника отдела Юрия Михайловича Краснокутского. Юрий Михайлович всегда принимал участие не только в формальной регистрации результатов испытаний, но и в анализе причин отказов устройств, если такие случались. Он внес много ценных конструктивных замечаний и предложений по совершенствованию периферийных устройств и других изделий СВТ.

Институтский статус позволил мне более свободно определять направления творческих исследований. Я заинтересовался проблемой автоматизации проектирования. По здравому рассуждению, я сразу же отсек из рассмотрения высокоинтеллектуальную сферу проектирования, где трудно было рассчитывать на быстрый результат. Меня больше интересовали рутинные процессы инженерного труда, автоматизация которых с одной стороны поддавалась алгоритмизации, а с другой могла явно проявиться в повышении производительности и безошибочности проектных операций. Увлекала также идея информационно объединить процесс проектирования, производства и выходного контроля изделий.

У многих это направление вызывало агрессивный скептицизм, поэтому мне хотелось найти соратников не по принуждению, а по убеждению. Такими моими соратниками учениками-учителями стали заведующие подразделениями НИИП Г.Ю. Вепринский, А.Д. Мильнер, В.П. Сидоренко, О.Д. Руккас. Я говорю учениками, потому, что я их убедил поверить в идею и сделал первоначальную постановку задач, а учителями, потому что потом они мне объясняли, какие непростые проблемы встречаются при углублении в эти задачи.

Так возникли системы:

автоматизированное рабочее место для конструкторского проектирования в радиоэлектронике (в основном печатные платы) АРМ2 01, основные разработчики Г.Ю. Вепринский, М.А. Дрождин, Е.Ш. Райз;

автоматизированное рабочее место для микропрограммного и схемного проектирования АРМ2-05, основные разработчики А.Д. Мильнер, А.В. Богачев, М.Б. Батьковский, В.В. Яковлев;

система контроля цифровых и аналоговых блоков элементов КОДИАК, основные разработчики В.П. Сидоренко, О.Д. Руккас, Е.Н. Чичирин, Н.С. Берштейн;

система автоматизированного изготовления и контроля проводного монтажа, основные исполнители те же, что и по системе КОДИАК.

Особенностью всех этих систем было то, что в них естественно сочетались автоматические и интерактивные методы проектирования. В них были максимально (в силу наших способностей) учтены технологические требования производства и результаты проектирования (информация на машинных носителях) непосредственно использовались исполнительным оборудованием в производстве.

Эти системы нашли широкое использование на заводе, а также тиражировались для других предприятий. Без преувеличения можно сказать, что они радикальным образом повлияли на весь сборочно-отладочный цикл производства.

В 1986 г. я вынужден был уйти из объединения. У меня резко обострились отношения с партийными органами, которые бесцеремонно и неквалифицированно вмешивались в дела института и завода. Главным инженером объединения стал сотрудник ЦК КПУ, некто товарищ В. Его ошеломляющая некомпетентность и злонаправленность не оставляли никаких шансов. На институт обрушился шквал придирок, лживость и надуманность которых со временем проявилась во всей очевидности. По странному стечению обстоятельств в том же году оставил объединение и А.Ф. Незабитовский. На этом частном примере легко понять, кто строил, а кто разрушал. И все-таки в той прошлой жизни я был собой больше, чем сейчас".


Автор выражает глубокую признательность С.С. Забаре за большую помощь в подготовке материала этой главы.





Скачать 0.71 Mb.
оставить комментарий
страница1/3
Дата28.09.2011
Размер0.71 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3
не очень плохо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх