«Через просвещение к нравственности» icon

«Через просвещение к нравственности»


Смотрите также:
«Через просвещение к нравственности»...
Тема: Азбука нравственности В. П. Астафьева...
Учебники: Русская азбука. Горецкий В. Г. Просвещение Русский язык. Зеленина Л. М...
Программа заседания клуба «лад» для родителей учащихся из неполных семей...
Концепция морали, их оценка. Автономная этика. Кант как крупнейший её представитель. Природные...
Задачи: проанализировать научную литературу по проблеме...
Программа духовно-нравственного развития школьника «сотвори себя сам» 5-11 класс аналитическое...
Моу «Бочанихинская основная общеобразовательная школа» Урок нравственности в 6 классе «Быть...
Тематическое планирование за курс 3 класс...
В. Т. Лободин предлагает на суд читателей свою новую книгу из серии «Путь к единству»...
Курс философии и философии Науки ХХ iвека для студентов физического факультета мгу им. М. В...
Данный курс позволяет, во первых...





«Духовно-нравственная культура учителя как основа развития нравственности детей».

Доклад иерея Сергия Бернацкого к Девятым Московским областным Рождественским образовательным чтениям «Через просвещение к нравственности».

«Не многие делайтесь учителями, зная, что мы

подвергнемся большему осуждению» (Иак. 3.1.)


Современное состояния нашего школьного образования вполне соответствует современному мышлению общества: при общем развитии глобализационных процессов одновременно происходит раздробление, расщепление или разделение на составляющие части поля деятельности каждого отдельно взятого индивидуума. Расширение горизонтов, как в научном знании, так и в социальном плане (что связано со стремительно увеличивающимися коммуникационными возможностями общества) ставит практически невыполнимые для члена общества задачи, требующие освоения такого количества информации, которое и не снилось самым выдающимся ученым прошлого.

В связи с невозможностью полноценного всестороннего развития учащегося используется метод профилирования или специализации, который заключается в акцентном направлении изучения выбранного предмета и поверхностном изучении остальных предметов. Также стоит отметить, что снизился возрастной уровень специализации: специальное образование по сути начинает теснить образование общее на уровне средней школы, а не института, как было это ранее. Кроме того вышеуказанные причины заставляют школьную педагогику сосредотачиваться прежде всего именно на предметном изучении, качестве информации и качестве ее подачи, так как это связано с экзаменами. Упор делается на техническую оснащенность процесса обучения, на соответствие образовательному стандарту – экзамен, опять же, для всей огромной нашей страны единый.

В выработанном и усвояемом ныне средними школами формате обучения учащихся все меньше отводится места личности педагога. Роль учителя сводится к должности инструктора, его обязанности – к инструктажу. Если это не так заметно на уровне младшей школы, то все более выявляется к выпускным классам. Вполне может быть, что в дальнейшем нас уже не будут удивлять словосочетания: инструктор по химии, инструктор по математике, инструктор по русскому языку.

«В педагогическом плане среди базовых национальных ценностей необходимо установить одну, важнейшую, системообразующую, дающую жизнь в душе детей всем другим ценностям – ценность Учителя» (11) – гласит Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России. Нельзя не согласиться с этим определением, хотя и несколько пафосным, тем более что быть настоящим учителем, таким, о котором говорится в этом документе, становится с каждым годом все сложнее и сложнее.

Нужно сказать несколько слов о вышеупомянутой Концепции духовно-нравственного развития, хотя это и не входит в рамки разрабатываемой темы. Я не собираюсь ругать этот документ, это уже было сделано на всевозможных педагогических форумах; хочу лишь сделать несколько замечаний, так как этот документ является официальным выражением точки зрения современной образовательной системы на духовно-нравственную составляющую нашего школьного образования, и эти моменты касаются вопросов, которые рассматриваются в нашей теме. Я не буду говорить, хорош он или плох. Документ пытается выразить взгляд на духовно-нравственную составляющую воспитания с позиции светского государства, причем всячески пытается удержаться от религиозности в своей позиции, оставаясь на позиции даже не просто внеконфессиональности, а балансирует между атеизмом и верой, стараясь никого не обидеть. Это очень сложная позиция, и поэтому документ, «обнимая необъятное», содержит в себе очень серьезные внутренние противоречия. Речь в документе идет о духовно-нравственном развитии, что делает необходимым обозначить цель этого развития, и в Концепции это делается: «Ступень российской гражданской идентичности – это высшая ступень процесса духовно-нравственного развития личности россиянина» (11). Все духовное развитие, согласно документу, заканчивается на уровне гражданской идентичности. Не увидеть этого тупика не смогли сами авторы, которые в конце документа выразили уже другое: «Педагогическая поддержка самоопределения личности, развития ее способностей, таланта, передача ей системных научных знаний, умений, навыков и компетенций, необходимых для успешной социализации, сами по себе не создают достаточных условий для свободного развития и социальной зрелости личности. Личность несвободна, если она не отличает добро от зла, не ценит жизнь, труд, семью, других людей, общество, Отечество, т.е. все то, в чем в нравственном отношении утверждает себя человек и развивается его личность. Знания наук и незнание добра, острый ум и глухое сердце таят угрозу для человека, ограничивают и деформируют его личностное развитие» (11). Волей-неволей приходится выходить за рамки перечня базовых национальных ценностей, с которыми работает Концепция, и которые составлены и выражены так, чтобы, как сказано в пословице, «и волки были сыты, и овцы целы». Понятия добра и зла, свободы и «все то, в чем в нравственном отношении утверждает себя человек», заставляют выйти на уровень решения задач, которые превышают компетенцию государства и коренятся в глубочайшем и сокровенном, в самой сущности человеческой личности.

Отсюда возникает вопрос: какую задачу должен решать педагог – проводить инструктаж по определенному предмету, или, все-таки оказывать «педагогическую поддержку самоопределения личности» учащегося? И если оказывать эту поддержку, то в каких рамках: дойти до ступени российской гражданской идентичности или все же научить даже не просто отличать добро от зла, а выбирать добро? На самом деле, мы понимаем, что просто напичкать информацией головы наших детей недостаточно, это понимают и авторы Концепции. Предоставить духовно и нравственно развивать ребенка только в рамках семьи –просто невозможно, так как во-первых, далеко не в каждой семье имеются для этого условия, а во-вторых, значимость и место школьного фактора в общем развитии ребенка не вызывает сомнений, поэтому пренебречь этим было бы совершенно неразумно. Покойный Патриарх Алексий II говорил об этом: «Судьба России, ее будущее – в руках педагогов, воспитателей и учителей. Нам нужно вновь увидеть и понять: школа станет мертвенной, а труд ее – безотрадным, если педагоги будут передавать ученикам лишь определенную сумму знаний. Нет и не может быть школы без воспитания, без стремления помочь ребенку стать личностью самостоятельной, одухотворенной, способной отдавать себя ближнему, нашему народу и нашему Отечеству» (7, с. 373).

Теперь предстоит выяснить, к чему должно вести воспитание: к раскрытию личности ребенка в направлении добра его свободной воли, или ограничиться лишь социальной адаптацией? Философ В.В.Зеньковский пишет: «Понятие личности является основным и центральным понятием педагогики, - и чем больше педагогика руководствуется этим понятием, тем настойчивее она выдвигает его основополагающее значение. Можно прививать детям какие-либо навыки, сообщать те или иные знания, если это требуется жизнью, но с педагогической точки зрения ясно, что любая программа воспитания должна быть такой, чтобы эти навыки и знания не внешне, не механически закреплялись в личности, но связывались с ее внутренним содержанием, с ее внутренней жизнью. Педагогически плодотворным можно признать лишь то усвоение навыков или знаний, которое связывает их с жизнью личности для нее самой. В этом превращении извне приходящего материала во внутренне обусловленные силы и движения души собственно и заключается задача воспитания: извне навязанное должно через воспитание стать внутренне необходимым. Этот процесс "интроцепции", как его называет В. Штерн, вводит в состав личности, во внутреннюю систему ее движений и сил то, что приходит к ней извне: обойти же личность, как-то безлично привить ей что-либо, значит по существу умерщвлять и убивать начало личности» (8). Плодотворность процесса воспитания зависит от связи с внутренней жизнью личности ребенка, то есть мы опять выходим на уровень далеко превосходящий социальную адаптированность. Запросы человеческого духа (а речь же все-таки идет о духовно-нравственном развитии) ориентированы никак не на гражданственность, социальную солидарность, науку и уж тем более не на экономическую стабильность. «Не приспособление ребенка к жизни, а развитие в нем сил добра, обеспечивание связи добра и свободы должно составлять цель воспитания: приспособление (функциональное, социальное и т. д.) к жизни имеет чисто инструментальный характер» (8). Конечно, ребенок не отделен от всего окружающего его мира, он должен стать полноценным членом человеческого общества, уметь в нем не только ориентироваться, но и реализовывать свои лучшие качества, но вместе с тем, личность человека не должна растворяться в этом обществе, уникальность человеческой личности, его индивидуальность не замыкается рамками общественной жизни в любых ее проявлениях. «Мотив реализма, который ставит остро вопрос о развитии социальной, творческой и просто личной "силы" в детях,- он же ставит с чрезвычайной остротой вопрос о том, что та сила, которую воспитание хочет выработать в детях, не предохраняет их от трагедий, от жестоких и мучительных неудач, от безрадостности и даже бессмысленности жизни. То, о чем заботится современное воспитание, конечно, нужно и важно, но оно или не затрагивает основной тайны в человеке, проходит мимо самого существенного в жизни,- или слишком слабо и незначительно, чтобы оказаться способным обеспечить детям "благо"» – замечает тот же автор (8).

Вот теперь, выяснив задачу, которую необходимо решать педагогу, можно переходить и к самому главному. Вполне ясно, как может решать эту задачу учитель младших классов или классный руководитель. Но, думаю, резонно будет ответить на следующих вопрос: «Как же может повлиять учитель-предметник на духовно-нравственную среду учащихся, если он преподает, к примеру, химию в девятом классе?». На этот вопрос еще в свое время замечательно ответил К.Д.Ушинский: ««Каждый педагог-практик может и должен уже и в своей скромной деятельности оценивать относительную важность и значение для жизни человека каждого знания, которое придется ему сообщать. Так, например, преподавая историю, он остановится только на тех событиях, которые могут иметь какое-нибудь важное воспитательное влияние. <…> В ученике своем воспитатель должен видеть не будущего историка, а только человека, пользующегося плодами исторической разработки для своего нравственного и умственного усовершенствования. Вообще при сообщении каждого сведения преподаватель должен непременно иметь в виду пользу воспитанника, нравственную или материальную, и избегать всего того, что только заваливает память, оставаясь в ней бесполезным камнем. <…> Труд, употребляемый на приобретение каких-либо знаний, должен соразмеряться с пользою, от них проистекающей. <…> Из ясного понимания нравственного значения того, что мы помним, также вытекают многие практические правила воспитания. Зная, что душевные чувства оставляют следы в памяти, как и представления, что следы представлений комбинируются со следами чувств, что из этих ассоциаций следов чувств и следов представлений происходят нравственные наклонности и страсти, воспитатель будет видеть в способности памяти не только возможность влиять на умственное развитие воспитанника, но и на его характер и на его нравственность. <…> Само собой разумеется, что в том, что сообщается ученьем, не должно быть ничего безнравственного, и если в истории, например, сообщаются какие-нибудь безнравственные поступки отдельных личностей или народов, то они должны быть сообщаемы так, чтобы они возбуждали негодование, отвращение, презрение, а никак не восторженное удивление.<…> Но этого мало: не хорошо и то ученье, которое вовсе не затрагивает чувство, предоставляя ему развиваться под случайными и, может быть, вредными влияниями. Воспитатель должен пользоваться всяким случаем, чтобы через посредство ученья закинуть в душу дитяти какое-нибудь доброе семя и связывать хорошее чувство с всяким представлением, с которым оно только может быть связано. Такие случаи беспрестанно представляются почти во всех науках; но часто бывает, что преподаватель не только не пользуется этим случаем, но, наоборот, сам портит то доброе или эстетическое чувство, которое представляет ему предмет» (9).

Данная широкая цитата дает представление не только о том, как может педагог связать научное знание с нравственными ориентирами, но и указывает на зависимость работы этого механизма от нравственного состояния самого учителя. «Как вы можете говорить доброе, будучи злы? Ибо от избытка сердца говорят уста. Добрый человек из доброго сокровища выносит доброе, а злой человек из злого сокровища выносит злое» (Мф.13.34-35) – говорит Евангелие, подчеркивая невозможность учения доброму без внутреннего приятия этого добра самим учащим. Давайте попробуем не согласиться с этим. Ведь можно разработать учебные пособия, которые будут содержать интегрированный компонент нравственных установок, в конце концов, провести педагогический состав школ через особые курсы, обучающие механизму интеграции духовно-нравственной дисциплины в преподаваемые предметы. Мы столкнемся с совершенной неподъемностью поставленной задачи. Если в гуманитарных дисциплинах довольно свободно можно это сделать, то в разделе точных наук все много труднее. Сложно представить себе учебник алгебры, который содержит в себе нравственный компонент. Или попробуем вообразить пособие по организации урока физкультуры с учетом воспитательной программы. Думается, это будет выглядеть довольно смешно, а самое главное, что это не даст совершенно никакого положительного результата.

Становится понятным, что далеко не все в плоскости духовности и нравственности можно выстроить путем инструкций и указаний. Большая часть этого находится в области невербальных духовных отношений, которые складываются между учителем и учеником. «Кроме тех чувств, которые возбуждаются в душе ребенка преднамеренно воспитателями, гораздо более, и притом чувств гораздо сильнейших, возбуждается в душе детей или самими же воспитателями, но не преднамеренно, или чредою, окружающей дитя. И всякое из этих чувств оставляет свой след в душе, и всякий из этих следов сливается или комбинируется с такими же или подобными следами; и из всей этой сети следов вырастают нравственные или безнравственные наклонности и характер человека» (9) – замечает все тот же К.Д.Ушинский. «Никакие воспитательные программы не будут эффективны, если педагог не являет собой всегда главный для обучающихся пример нравственного и гражданского личностного поведения» – указывается в Концепции духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России (11). Несоответствие правильных слов внутреннему устроению учителя будет чувствоваться ребенком много быстрее, чем бы это почувствовал взрослый человек, так как дети, еще не потерявшие душевную чистоту и девственную наивность, острее чувствуют фальшь в людях. Поэтому учитель должен научить их не теории нравственности, которая и так может быть преподаваема в рамках изучения Основ Православной культуры, а должен служить им добрым примером, который будет даваться им и в образе жизни, и в отношении к своим обязанностям, и в отношении к ним самим, и в способе выражать свои мысли, и даже в одежде и стиле поведения. «Люди получают пользу не столько от изреченных слов, сколько от добрых дел своего учителя и от его добродетельной жизни. <…> Пусть ты добрый оратор, как второй Демосфен, пусть ты разумный философ, как второй Аристотель, пусть ты сладкоречив, как второй Цицерон, но без добрых дел ты никогда не сделаешь того, что сделал косноязычный Моисей своими добрыми делами. <…> Если рассуждаешь мудро, а живешь безумно, учишь добру, а живешь во зле, поучаешь других, а сам развращаешься, то много ли успеешь? <…> Недаром святому Богослову, когда ему была дана с неба книга, повелено было тотчас съесть ее: Возьми книгу и съешь ее (Откр.10.9). Зачем же повелевается ему съесть книгу? Разве учителю недостаточно иметь книгу при себе, носить и читать ее, и других поучать из нее? Недостаточно. Учителю необходимо прежде всего самому съесть книгу, то есть самому быть прилежным исполнителем Закона Божия, исполненным добрых дел, и затем уже учить других» (5, стр. 778-779) – учит святитель Димитрий Ростовский. А другой святой Православной Церкви святитель Тихон Задонский также говорит: «Учащие, но не творящие, мало что успеют, поскольку, чему учат словом, то житием своим разоряют, истину, которую словом проповедуют, примером своим в сомнение и подозрение приводят» (3, с. 837). И дальше продолжает: «Чему подчиненных тебе людей учишь, все это ты прежде сам должен делать. Тогда будешь и словом и делом учить, если твои нравы и жизнь будут соответствовать слову твоему. На высоком месте сидишь и пред всеми стоишь, потому все на тебя смотрят, и что делаешь и говоришь, примечают. Учи же их добру и словом и примером твоим, чтобы они и слышали из уст твоих полезное слово, и видели пример твоей доброй жизни, и так словом и примером твоим пользовались. Возлюбленный! Будь людям твоим светом и словом и житием, будь солью, будь вождем к отечеству, а не столпом, на пути стоящим. Указывай им путь, и сам впереди иди» (4, с. 389). Здесь нельзя не вспомнить этимологию самого слова «педагог» происходящего от греческого слова παιδ˘α γωγός, которое имеет три значения в греческом языке: 1) раб, провожавший ребёнка в школу и обратно, приставленный к ребёнку слуга; 2) воспитатель, наставник; 3) руководитель, вождь. (12). Вести за собой, поступать по принципу «делай как я» – вот самый главный момент в нравственном воспитании. При этом нужно вспомнить и о том, что само слово «школа» schola (лат.) связано в своих смысловых истоках с Церковью и восходит в своем значении к латинскому слову scalae, означающем «лестница» (13). «Человек, знающий древнюю христианскую культуру, конечно понимает, что речь идет прежде всего о лестнице духовного восхождения, которую описал преподобный Иоанн Лествичник в своей знаменитой книге под названием «Лествица». В ней раскрыты тридцать ступеней восхождения, и последняя – вершинная – названа любовью» (6, с. 789).

Можно возразить, мол, что же, теперь только верующих в учителя брать нужно? Нет, речь идет не об этом. Верующий человек, к сожалению, тоже не всегда соответствует нравственным нормам своей веры, но верующий, в отличие от неверующего, хорошо себе представляет незыблемую основу своей нравственности. Верующему человеку понятен нравственный ориентир и ясна цель – для чего нужно стремиться к добру, и куда это стремление должно привести. Нравственный пример не является прозелитизмом, поэтому опасаться за детей неправославных вероисповеданий не стоит. «Родители страшатся не преподавателей, исповедующих другую веру, а нравственной нечистоты и испорченности» – говорил покойный патриарх Алексий II (6, с. 799).

Конечно очень не просто быть примером нравственного поведения во всем. Преподобный Серафим Саровский говорил об этом так: «Других учить легко, как камни с колокольни бросать; а самым делом учение это исполнять тяжело, как камни эти на колокольню таскать» (2, с. 163). Чтобы выполнять этот нелегкий и постоянный труд, для этого нужно иметь глубокую укорененность в добре, выполнять не просто должностную инструкцию, а быть вдохновленным и вдохновлять других. «Педагог должен обладать знаниями, но еще больше он должен быть одушевлен своей деятельностью, видеть в ней не изнурительный рутинный труд, а призвание Божие» (6, с. 775). Здесь деятельность педагога совпадает с учительной деятельностью священника как пастыря. Здесь и ответственность за хрупкие, еще не окрепшие детские души, которые нужно приобщить к познанию этого мира, привив стойкий иммунитет к той заразе зла, безнравственности, ненависти и лжи, которой так много в этом познаваемом мире. «Если в душе не выработались высшие интересы, которые позволяют ей безопасно обращаться с таким грязным материалом, то нет сомнения, что характер этих верениц воображения отразится и в характере того, в чьей голове они бродят» – писал К.Д.Ушинский (9).

Из всего вышеизложенного мы видим две вещи: во-первых, что образование без воспитания не будет формировать ребенка как всесторонне развитую личность и что роль учителя в этом образовательном процессе – ключевая; и во-вторых, что духовно-нравственная культура учителя не может быть поверхностной, он сам не только словом, но и делом, примером собственной жизни должен руководить воспитуемых, и возводя их к высоте нравственного идеала, самому восходить к нему же.

И в заключение приведу слова уже цитированного покойного Патриарха Алексия II: «В юных сердцах заключен залог развития и грядущей крепости нашего общественного организма. Души и сердца детей восприимчевее к словам Божественного Откровения, все высокое, все истинное, все доброе, все прекрасное находит в них живой отклик. Нужно только научиться бережно прикасаться к ним, уметь затронуть сокровенное в их душе. Очень важно сохранить чистоту юных душ, их духовную незамутненность и телесное целомудрие – залог будущего благополучия и расцвета нашего народа» (6, с. 781).


Используемая литература:

  1. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. – Издание Московской Патриархии, 1992.

  2. Преподобный Амвросий Оптинский. Полное собрание писем в трех частях. – Успенско-Казанский монастырь, 2009.

  3. Свт. Тихон Задонский. Собрание творений в 5 томах. Т. 4. – Издательство им. святителя Игнатия Ставропольского. Москва, 2003.

  4. Свт. Тихон Задонский. Собрание творений в 5 томах. Т. 5. – Издательство им. святителя Игнатия Ставропольского. Москва, 2003.

  5. Свт. Димитрий Ростовский. Собрание творений в 3 томах. Т.2. – Издательство им. святителя Игнатия Ставропольского. Москва, 2005.

  6. Алексий II, патриарх Московский и всея Руси. Церковь и духовное возрождение России. Слова, речи, послания, обращения (1990-1998). – Издательство Московской Патриархии, 1999.

  7. Алексий II, патриарх Московский и всея Руси. Церковь и духовное возрождение России. Слова, речи, послания, обращения (2000-2004). – Издательский Совет Русской Православной Церкви, 2005.

  8. Зеньковский, В. В. Проблемы воспитания в свете христианской антропологии / прот. В. В. Зеньковский. – Клин: Фонд «Христианская жизнь», 2002.

  9. Ушинский, К. Д. Воспитание человека. Избранное / К. Д. Ушинский /сост., вступ. статья С. Ф. Егорова ; науч. ред. С. В. Лыков. – М. : Карапуз, 2000.

  10. Куломзина С.С. Наша Церковь и наши дети. – Москва: Мартис, 1994 г.

  11. А. Я. Данилюк А. М. Кондаков В. А. Тишков. Концепция духовно-нравственного развития и воспитания личности гражданина России. – Москва: «Просвещение», 2009.

  12. Древнегреческо-русский словарь. / Под ред. И. Х. Дворецкого. — М., 1958.

  13. Латинско-русский и руско-латинский словарь / сост. А.В.Подосинов, Г.Г. Козлова, А.А. Глухов, А.М. Белов; под общ. ред. А.В. Подосинова. – 3-е изд. – М.: Флинта: Наука, 2007. – 744 с.





Скачать 143,02 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер143,02 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

хорошо
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2014
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх