От именного указа императора до сегодняшнего дня icon

От именного указа императора до сегодняшнего дня


Смотрите также:
Анна была единственной сестрой правящего императора...
2. космические технологии дня сегодняшнего...
«Государственная экспертиза в Санкт-Петербурге: актуальные вопросы сегодняшнего дня»...
Новости региона...
Состояние исследований и разработок в сообществе футурологов в 1990-е годы...
Доклад директора муниципального общеобразовательного учреждения «средняя общеобразовательная...
Доклад буленкова Александра Николаевича...
Доклад лыжова Александра Ивановича...
Пролетают, как птица, века...
-
Россия – запад: требуется концепция ограниченного возмездия...
Xxi век: бессмертие или глобальная катастрофа...



Загрузка...
скачать


А. К. Лазуко

(Санкт-Петербург, Россия)


ОТ ИМЕННОГО УКАЗА ИМПЕРАТОРА ДО СЕГОДНЯШНЕГО ДНЯ

(просветительская деятельность в Русском музее)


В полифонически-сложной системе научно-исследовательских служб Русского музея экскурсионно-лекционное дело является значимой и неотъемлемой составляющей. Необходимость просветительской работы, ее органичность музею особенным образом подтвердилась уже в дни открытия Русского музея в Петербурге в марте 1898 г. За несколько дней до «официального торжества» состоялась как бы «генеральная репетиция», когда государь Николай II с «особой тщательностью» осматривал созданный по его именному указу 13 апреля 1895 г. Русский музей императора Александра III и, по воспоминаниям А. Н.  Бенуа, выслушивал «пространные объяснения», которые ему давали: брат А. Н. Бенуа – Альберт, М. П. Боткин и П. А. Брюллов1. Сам же А. Н. Бенуа представлял царю рисунки и акварели, принесенные в дар музею княгиней М. К. Тенишевой, и при этом, как сообщает художник, «между мной и «самодержцем всероссийским» завязывался настоящий «обмен мнений»»2. Таким образом, первыми экскурсоводами по Русскому музею стали видные деятели культуры, а первым «экскурсантом» был сам император Николай II, – более чем примечательное начало просветительской деятельности нашего музея.

Впоследствии на протяжении многих десятилетий несколько поколений сотрудников музея упорно совершенствовали методы и приемы занятий со зрителями, накапливали и передавали позитивный опыт, вводили новые формы и программы. На сегодняшний день Государственный Русский музей обладает научно-обоснованной и образцово поставленной системой эстетического воспитания средствами изобразительного искусства в контакте с другими подразделениями, что принято за основу многими музеями Российской Федерации.

Поучительно хотя бы вкратце рассмотреть, как в динамике, в различных своих аспектах и формах отлаживался просветительно-педагогический процесс, как шло становление (порою не без трений) экскурсионно-лекционного дела в Русском музее Петербурга – Ленинграда – Петербурга.

Уже в первое десятилетие своего существования музей принимает группы посетителей по предварительным заявкам (это имеет место и в сегодняшней практике). В архивных справках есть, например, сведения о том, что в 1908 г. Царскосельское реальное училище императора Николая II «имеет честь испрашивать разрешение на … посещение музея группе учащихся в количестве 87 человек». На этой заявке из училища имеется расписка: «Бумагу читал П. А. Брюллов»3, состоявший тогда, наряду с К. В. Лемохом, в художественном отделе. В том же 1908 г. с картинной галереей музея знакомились учащиеся Царскосельской гимназии (около 100 человек), Воспитательных детских курсов при Казенном Винном складе № 1 и др. Со временем «география» посетителей музея заметно расширилась, сюда уже ехали буквально со всей страны. В 1914 г. сокровища Русского музея осматривали народные учителя Тульской губернии, учащиеся Нарвского коммерческого училища, Вятской гимназии и московского Строгановского художественно-промышленного училища, нижние чины учебно-минного отряда Балтфлота из Кронштадта, группы зрителей из Ярославля, Твери, Челябинска, Саратова, Харькова и многих других городов России. Таким образом, именно в дореволюционной деятельности музея находится отправная точка того процесса, который в наши дни называют «воспитанием музейными средствами».

Если употребить нынешнее выражение «международный туризм», то и эта сторона работы начала развертываться в нашем музее еще до Первой мировой войны. В 1908 г. в его залах побывали участники XI Международного судоходного конгресса, в 1912 г. с коллекцией Русского музея знакомились делегации парламента Англии и Парижского муниципалитета, участники Международной морской конференции, учителя из Венгрии и др.

Некоторым группам музей представляли хранители художественного отдела, однако, в связи с огромным наплывом посетителей, на заявках все чаще повторялся ответ: «Музей затрудняется назначением руководителя» ввиду того, что в художественном отделе всего 2 хранителя (П. А. Брюллов и с 1909 г. – П. И. Нерадовский), которые «крайне заняты текущей работой»4. Хранители в отдельных случаях исполняли роль экскурсоводов (в лексике того времени – «руководителей» осмотра), но провести по экспозиционным залам все группы им было не под силу. И поскольку в то время в штате Русского музея должности руководителей-экскурсоводов не предусматривались, возникла необходимость прибегать к услугам, говоря современным языком, нештатных экскурсоводов. Так, об организации приема членов Общества государствоведения из Берлина 22 мая 1911 г. из документов можно узнать следующее: «Управление музея обратилось к барону Н. Н. Врангелю с просьбой руководить участниками поездки при осмотре картинной галереи музея»5. Другой пример: группе, которая должна была придти 15 апреля 1915 г., «объяснение при осмотре верхнего этажа музея будут давать два лектора – Б. П. Брюллов и С. А. Галяшкин»6. Борис Павлович Брюллов (сын художника-передвижника — хранителя музея, внучатый племянник «великого Карла»), который «нередко дает в музее объяснения образовательным экскурсиям»7, писал в автобиографии: «С 1901 г. руковожу экскурсиями по Эрмитажу, Русскому музею, Музею Академии художеств и художественным выставкам самых разнообразных групп и организаций»8.

После Октябрьской революции Императорский Русский музей перешел в подчинение Народного комиссариата просвещения, в структуре которого имелся отдел по делам музеев и охране памятников искусства и старины. На музейной конференции, состоявшейся в 1919 г., нарком просвещения А. В. Луначарский выдвинул тезис о том, что в музеях новой России научно-просветительская работа должна стать ведущей.

Для новых установлений весьма показательна переписка периода 1920 х гг. с соответствующим отделом Наркомпроса: « … музейный отдел просит открыть музей», поскольку 20 мая 1920 г. в 6 часов вечера прибудет кавалерийский полк и Союз аптечных работников9; 14 июня в 12 часов дня «прибудет группа учащихся II ступени из Вологды»10, и далее одна за другой записки подобного рода. Отметим среди них такую: «Музейный отдел просит сегодня, 19 июня, в 2 часа открыть музей для инструкторов Отдела изобразительных искусств. Давать пояснения будет Б. П. Брюллов»11. Приведенные факты позволяют сделать вывод о том, что экскурсионное дело в Русском музее в условиях новой реальности было не просто возобновлено, но велось, как и прежде, на высоком профессиональном уровне. Вот только заявки на экскурсии шли теперь не непосредственно в музей, как было в дореволюционной России, а через Наркомпрос, в чем видится некоторая замысловатость, начало той заорганизованности, от которой нелегко будет избавиться в дальнейшем.

В новой, послеоктябрьской стране, где приступили к процессу «ускоренного просвещения», причем в строго определенном идеологическом направлении, лозунг «искусство — в массы» был, похоже, призывом прямого действия: рабочие и крестьяне в массовом порядке направлялись в художественные студии, кино и театры, резко возрос поток экскурсий в музеи. Следствием этого стала активизация просветительской работы Русского музея и поиск форм, созвучных потребностям той особой поры. В этой связи показательно совещание художественного отдела в 1920 г. под председательством П. И. Нерадовского, на котором обсуждался проект организации культпросветработы на ближайшее время (присутствовали Н. А. Околович, Д. И. Митрохин, Е. А. Лютер)12.

Чтобы справиться с потоком экскурсий, на совещании постановили, что сотрудники художественного отдела будут водить, наряду с внемузейными экскурсоводами, 1 раз в неделю экскурсии во внеслужебное время (то есть с 14 часов). Еще более существенным явилось то, что на этом совещании тематика экскурсий впервые была соотнесена с экспозицией музея, представлявшей искусство в его историческом развитии (научную разработку экспозиции более 10 лет возглавлял П. И. Нерадовский). Назван главный маршрут — это сквозной обход музея (обзорная экскурсия и сейчас является основной), который в тех или иных вариантах присутствовал и ранее, но теперь строился на хронологической основе и именовался «Общий обзор собрания в связи с историей развития русского искусства». На совещании, кроме того, были определены темы занятий – как исторические (рассмотрение отдельных периодов и видов искусства), так и монографические: «Обзор собрания памятников древнерусского искусства в музее», «Портрет XVIII века», «Эпоха 1850 – 90-х гг. в русском искусстве (направление: «передвижники»)», «Новейшие течения в русском искусстве», «История гравюры в России», «Брюллов и его школа» и т.п. Тематика экскурсий показательна своей продуманностью и целевой установкой – всесторонне использовать богатые возможности собрания для наилучшего представления музея зрителю. Многие из намеченных тогда тем наличествуют в нашей экскурсионной работе и поныне.

Очень важно, что с момента второго «начала» Государственного Русского музея уже в новом историческом – советском – периоде экскурсионным делом, как и до 1917 г., занимались высокообразованные профессионалы, которые компетентно и метко определили самое существенное, заложив основы научно-просветительской работы на последующие времена. Более того, музейщики тех лет сами же и претворяли первыми в практику найденное. Небезынтересно, например, что в 1920 г. «руководителем» экскурсии «Академический рисунок» был известный график мирискусник Д. И. Митрохин, а творчество А. А. Иванова представлял искусствовед и художник П. И. Нерадовский. Добавим к этому, что Н. Н. Пунин (в музее с 1915 г.), в 1918 г. назначенный А. В. Луначарским комиссаром при Русском музее (15 октября 1921 г. должность комиссара упразднена), с середины 1920 х гг. работал хранителем отделения новейших течений в русском искусстве13. В экскурсионной практике по изобразительному «материалу» Русского музея, разработанной с учетом последовательности развития искусства, видятся параллели с системой экскурсионных циклов, за которую ратовал в своей брошюре «Музейно-эстетические экскурсии» (1919 г.) противник «одноразовых» встреч с искусством А. В. Бакушинский.

Поиск новой эффективной методики показа экспозиции музея был возложен на созданное в 1925 г. методологическое бюро (или методбюро), главным направлением деятельности которого являлась подготовка «экскурсионистов». Помимо этого, перед ним была поставлена задача «пронизать всех научных сотрудников музея методом диалектического материализма»14. В последующем идеологический диктат все больше нарастал уже применительно и к теории искусства: от «экскурсионистов» стали требовать «вскрытие классового содержания», а также противопоставление «дворянского, буржуазного и пролетарского искусства». К примеру, в протоколе обсуждения «показательной экскурсии, проведенной товарищем Сидоровым» (1932 г.) читаем: «Говоря о позднем реакционном буржуазном искусстве, необходимо остановиться на картине Нестерова «Святая Русь»»15. Подобным установкам в духе «вульгарного социологизма» обязательно нужно было следовать при методической разработке каждой экскурсии.

На рубеже 1920 – 1930 х гг. проблемы в культурно-просветительной работе музеев страны, вызванные нарастающим потоком посетителей, пытается разрешить музейный отдел Главнауки при Наркомпросе. 23 февраля 1928 г. издается исключительно важное постановление Главнауки: «Все более широко развертывающаяся культурно-просветительная работа музеев по разработке методики просветительной работы с различными возрастными и социальными группами музейных зрителей, все более усложняющаяся экскурсионная деятельность музеев в связи с увеличивающимся количеством экскурсий, проводимых внештатными экскурсионными организациями … требует четкого организационного оформления органов руководства просветительной работы музеев и определенных взаимоотношений их с другими руководителями музейной и экскурсионной деятельности»16. Главнаука полагала необходимым «организовать незамедлительно специальный орган – Бюро просветительной работы»17. Одновременно с требованием поставить под контроль этого бюро всю работу, в том числе – руководителей-экскурсоводов, приглашенных со стороны, в данном постановлении Наркомпроса констатируется, что в 1928 г. в музеях еще отсутствуют собственно культпросветотделы со своим штатом экскурсоводов и лекторов. Ленинградские экскурсоводы числились в основном в Экскурсионно-лекторской базе при ОблОНО.

Постановление Наркомпроса от 28 февраля 1928 г. следует считать ключевым для становления экскурсионно-лекционного дела в Русском Музее: в соответствии с ним в марте 1928 г. в музее учреждается бюро просветительной работы. Теперь все, в том числе внемузейные организации стали подчиняться этому бюро. Однако оно еще не было чисто музейным образованием: в его состав, помимо музейных сотрудников, входили представители организаций, проводивших экскурсии в музее, а также члены политпросветов, соцвосов, профобразования, ГубОНО (работники по школьным экскурсиям) и лица, персонально назначенные Главнаукой. В дополнение к этому бюро просветработы, в октябре того же года создается также ячейка просветработы при художественном отделе – с привлечением в нее, как и в общемузейное бюро, представителей других организаций.

Наряду с установлениями в плане организационном, в это время усиливается и идеологическое давление, контроль над сотрудниками, о чем отчетливо и недвусмысленно заявлено в тезисах доклада заведующего Главнауки М. Н. Лядова в том же 1928 г.: « … необходимо проверить научный аппарат музеев … в идеологическом отношении», все должны стоять «целиком на марксистской, советской платформе»18.

Нам сегодня очень непросто постичь столь сложное нагромождение в построении экскурсионных служб. Ощущение неразберихи усиливается, когда в архивных документах читаем, что идет «разработка экскурсионных тем через участие представителей музея в методическом совете Базы Губполитпросвета»19, что Главнаука просит музей выработать стандартные программы экскурсий и прислать тезисы и т.п. Мало того, 11 февраля 1929 г. будущий крупный исследователь древнерусского искусства М. К. Каргер (многие в музее 1960-1980-х гг., в том числе заведующая экскурсионным отделом до 2002 г. Э. К. Грантынь и автор этих строк, могут именовать его своим учителем по кафедре искусствоведения Ленинградского Государственного Университета) делает в зале Росси (Белый зал) на заседании ячейки просветработы художественного отдела доклад о задачах и методической постановке экскурсионной работы Базы ОблОНО. Чтобы до конца разобраться во взаимоотношениях всех этих тогдашних структур, требуется специальное исследование. Но на основании имеющихся у нас документов можно с уверенностью утверждать, что сотрудники Русского музея в то время возглавляли и давали профессиональные установки всем экскурсионным службам в Ленинграде.

В июле 1928 г. Правление Русского музея шлет прошение в Главнауку: «Для осуществления плана просветдеятельности музея представляется необходимым иметь достаточное число лекторов-руководителей»20. Правление музея «просит 9 штатных должностей», то есть по 3 на каждый отдел, ибо по существующему «штату» положено по 1 лектору на отдел, а этого «совершенно недостаточно»21. Музей просит увеличить количество лекторов-руководителей (т.е. экскурсоводов) для отделов (художественного, этнографического, историко-бытового), на которые и возлагается массово-пропагандистская нагрузка, но почему-то не для штата самого бюро просветработы. Правда, в штатном расписании музея на 1929 г. уже появляется должность секретаря бюро просветработы для руководства массовыми экскурсиями. Как и ранее, в соответствии с планами комиссии Русского музея по рационализации, еще в 1925 г. провозгласившей, что «экскурсия является мощной агитацией, исключительным по своей убедительности средством вовлечения массовика-рабочего в общую культурную работу»22, так и теперь, после учреждения бюро просветработы, Правление музея относит к первоочередным задачам интенсивное развитие всех видов просветработы в каждом из отделов23.

Именно в 1928 – 1929 гг. научными сотрудниками музея были определены все формы (экскурсии, лекции) и направления просветительской работы, которые затем шлифовались и совершенствовались вплоть до начала Великой Отечественной войны. Так, наряду с экскурсиями, полно представляющими характер собрания, вводятся новые – например, показы посетителям временных выставок. Особо выделяются школьные экскурсии. Еще в 1925 г. комиссия по рационализации говорит о подготовке «экскурсионистов» – организаторов и руководителей школьных экскурсий, а после постановлений ЦК ВКП(б) от 5 сентября 1931 г. и 25 августа 1932 г. работе музея со школой уделяется особое внимание. С той поры, видимо, и ведет свою историю наш Школьный кабинет. Кроме того, в октябре 1928 г. на собрании руководителей экскурсий при Экскурсионно-лекторской базе ОблОНО в докладе «тов. Чудакова» ставится задача – «развивать», наряду с привлечением неорганизованных слоев населения, также «заграничный туризм»24. Забегая вперед, скажем, что в настоящее время в экскурсионно-лекционном отделе Русского музея существует сектор по работе с туристическими фирмами, которым заведует Н. Г. Мороз.

В начале 1930 х гг. сотрудники музея еще более активизируют свою работу, продолжают читать выездные лекции с показом диапозитивов, причем не только эпизодические, но и цикловые (например, по теме «Основные этапы развития русского искусства»), проводят доклады, устраивают диспуты в школах и на предприятиях. Тогда же появляется и такой вид лекционной пропаганды, как чтение лекций в заводских цехах во время обеденного перерыва рабочих. Этот почин окажется плодотворным, и данная работа сохранит свою востребованность и в 1960 – 1970 е гг. (автор настоящей статьи неоднократно читала «обеденные» лекции), хотя на первых порах это начинание кое у кого (например, у Г. М. Преснова, впоследствии заведующего отделом скульптуры) «возбудило много сомнений»25. Тогда же, в 1930 е гг. при участии завода «Красный выборжец» и завода им. Карла Маркса был основан Кружок друзей Русского музея, организованный поначалу совместно с Эрмитажем и ОблОНО, а затем, уже самостоятельно, – «Рабочий университет». Выпускаются листовки по отдельным разделам для одиночных посетителей, в экспозиционных залах научные сотрудники дают консультации.

В эти годы продолжается изучение контингента посетителей музея с учетом возрастных и социальных особенностей. В музее создается комиссия по изучению зрителя. На совещании комиссии 9 декабря 1931 г. ставится задача «изучить социальное лицо зрителя»26 (посредством анализа записей в книге отзывов, а также записок, оставленных в специальных ящиках). Для наиболее полного охвата посетителей вопросниками и экскурсиями было предложено давать зрителям при входе вместе с билетом лист с вопросами. На заседаниях названной комиссии делались обобщающие сводки зрительских пожеланий, предлагались новые вопросники. Так, из протокола заседания от 16 февраля 1936 г. узнаем, что, наряду с анкетой для посетителей, были введены также учетные карточки и для руководителей экскурсий, где они записывали свои личные впечатления о слушателях27. Наработки в этом направлении позволяют увидеть в комиссии по изучению зрителя, действовавшей в начале 1930 х гг., прообраз современного отдела социально-психологических исследований.

«Постановка изучения зрителя» постоянно находилась в зоне внимания методического бюро при художественном отделе. На заседании 8 апреля 1932 г. самым важным в работе методбюро объявляется постановка экскурсионного дела в Русском музее и «подготовка и проверка на материале экспозиции новых экскурсоводов». С 1934 г., когда ГРМ становится музеем исключительно изобразительного искусства, сотрудникам методбюро «рекомендуется пересмотреть все установочные материалы по экскурсионной работе»28. Таким образом, в 1920 х гг. возникает еще одна служба экскурсионного отдела, которая вначале вычленилась в методическую секцию, а затем в самостоятельный отдел научно-методической работы, существующий и поныне. Возвращаясь к поре становления методбюро, следует отметить, что оно действовало при художественном отделе, ведущие сотрудники которого (в будущем – крупные искусствоведы: Н. Н. Пунин, Н. В. Перцов, Г. М. Преснов, А. Н. Савинов, Н. Н. Новоуспенский, В. Н. Петров и др.) не только водили экскурсии по Русскому музею, читали лекции, но и готовили их методические разработки и тезисы.

Итак, к середине 1930 х гг. окончательно выявились все аспекты культурно-массовой работы, проводившейся Русским музеем, и при этом были устранены некоторые организационные несуразности. Например, в 1931 г. ставится давно назревший вопрос о целесообразности приема заявок на экскурсии непосредственно в музее. Прогресс в организации экскурсионного дела заметен и в том, что в 1935 г. при политпросветсекции уже существует экскурсионное бюро, которое утверждает теперь каждую методическую разработку. Однако не может не обратить на себя внимание то, что колоссальный объем интенсивной культурно-просветительской работы все еще ведется совокупными усилиями всех научных отделов, вне структуры политпросветчасти. Чтобы выйти из этой парадоксальной ситуации, музейщиками середины 1930 х гг. было потрачено много сил и эмоций. Так, в начале 1936 г. М. К. Каргер на совещании по отчету политпросветсекции за минувший год назвал положение «безобразным» и для устранения этого предложил, чтобы «политпросветсекция нашла место в организационной структуре самого музея»29. Велась огромная, с охватом всех направлений работа, но среди служб музея ей все еще не находилось места, и, кроме того, недоставало людей, непосредственно занимающихся этим видом деятельности. В то время в политпросветсекции Русского музея насчитывалось всего 3 человека, да еще был 1 сотрудник в школьной комиссии. При наличии этих сил, по словам М. К. Каргера, не была налажена необходимая связь между отделами, отвечающими за качество экскурсий, и политпросветчастью, отвечающей за их организацию.

На этом же совещании тогдашний директор музея И. Н. Гурвич кратко сформулировал то, что в конце концов должно было вывести политпросветработу из «безобразного положения»: «Надо взять штатных экскурсоводов»30. Показательны выводы заседания Научного совета музея, состоявшегося 2 декабря 1936 г.: «Надо научным порядком поставить экскурсионную работу», «заняться подготовкой нештатных экскурсоводов, чтобы разгрузить наших научных сотрудников»31. Хотя в это время в музее существовали экскурсионная, лекционная и школьная комиссии (последняя ведала школьными кружками и экскурсиями, давала консультации учителям (например, в 1937 г. было проведено совещание с педагогами)), основная часть просветительно-методической работы по-прежнему тяжким грузом лежала на сотрудниках научных отделов. Проблема эта не только не была снята, но даже обострилась в связи с увеличением числа экскурсий и лекций.

Потому неудивительно, что и в 1937 г. Г. Е. Лебедев (многие из нынешних музейщиков также могут назвать его своим учителем по кафедре искусствоведения 1950 х гг. в Ленинградском Государственном Университете) говорил об «общей организационной неувязке»32. Похоже, эта «неувязка», порожденная поначалу срочностью, спешкой и, наверное, вследствие этого — недостаточной продуманностью решений Наркомпроса, надолго воцарилась во внутримузейных отношениях, досаждая своим несовершенством и алогизмами даже 10 лет спустя. Если посмотреть материалы производственной конференции музея 29 марта 1937 г., то создается впечатление, что эта проблема, как всеобщая головная боль, не давала нормально функционировать музею. Все настроены решительно, все говорят о немедленной «организационной перестройке политико-просветительной части» – и все понимают, что не может быть коренных улучшений, если нет необходимого числа сотрудников. Более чем убедительна резолюция конференции: « … политпросветсекция лишена возможности осуществлять идеологическое и научно-методическое руководство массовой политпросветработой музея»33. Г. Е. Лебедев предлагает взять за образец постановку экскурсионного дела в Третьяковской галерее, где есть заместитель директора по просветмассовой работе, есть свой штат – старшие научные сотрудники и собственно экскурсоводы34. Среди решений этой конференции – командировка сотрудников в Третьяковскую галерею с целью перенять опыт у московских коллег. Помимо этого, в ходе острого обмена мнениями на конференции был определен штатный состав культпросветсекции в количестве 8 человек. В 1938 г. политпросветсекция была преобразована в культпросветотдел с собственным штатом сотрудников.

Однако даже при том, что экскурсионно-методическая структура уже полностью обозначилась и оформилась, инерция предшествующих лет была столь велика, что, например, методразработка по искусству второй половины XIX в. делалась методистом культпросветотдела не самостоятельно, а по объяснительной записке Н. Н. Новоуспенского. Экскурсоводов, приглашаемых для работы на выставке «XX лет РККА и ВМФ», готовили сотрудники художественного отдела А. Н. Савинов, Н. Н. Новоуспенский, Г. М. Преснов. Более того, по плану культпросветотдела на 1940 г. за методическую работу с экскурсоводами также отвечал А. Н. Савинов.

И все же можно сказать, что накануне Великой Отечественной войны длительное (20 лет) строительство одного из ведущих звеньев полифонически-сложного музейного организма завершилось. Наряду со многим другим, были окончательно определены нормы музейной нагрузки (как и сегодня – 2 экскурсии в день), установлена продолжительность экскурсий, их тематика, методика ведения и т.п. Не замедлили обозначиться при этом и новые виды деятельности. Так, в плане школьной секции на 1940 г., вместе с консультациями для педагогов, оборудованием наглядными пособиями кабинетов в школах и выставкой работ кружковцев, обозначено также шефство над Новгородским музеем с целью оказания помощи в школьной работе.

Совершенно новой формой работы явились курсы повышения квалификации, организованные в Русском музее незадолго до Великой Отечественной войны (1 – 5 августа 1940 г.) по указанию Комитета по делам искусств, с выдачей удостоверений обучавшимся на этих курсах 28 сотрудникам периферийных художественных музеев СССР – из Баку, Витебска, Куйбышева, Саратова, Ташкента, Харькова, Ярославля и др.35 Опыт, видимо, удался, поскольку в документе Комитета по делам искусств от 21 ноября 1940 г. говорилось: «Нужно предусмотреть больше выездов в периферийные музеи … Кроме того, надо предусмотреть мероприятия объединяющего характера – семинары … рассчитанные на работников периферийных музеев»36. В ответ Русский музей (в лице заместителя директора по научной части Г. Е. Лебедева) делает следующее предложение: «Желая на основе обмена опытом периферийных музеев увеличить формы и улучшить качество художественной пропаганды, Русский музей предлагает провести в музее в первом полугодии 1941 года республиканскую конференцию политпросветработы художественных музеев»37. Читая сегодня этот документ, поистине уверяешься в том, что, в самом деле, существует своего рода «память жанра», преемственность на все лучшее в деятельности довоенного Русского музея. Ведь более 30 лет спустя был создан методический отдел по работе с музеями РСФСР – практически с теми же задачами и направлениями, которые определились еще в довоенные годы.

К сожалению, развить все эти начинания, откорректировать и отшлифовать тогда работу вновь установленной службы музея, а также упорядочить внутренние отношения между отделами сразу не удалось. Это дело затянулось на много лет. Началась Великая Отечественная война. Русский музей, как и все учреждения Ленинграда, стал жить в городе-фронте по суровым законам военного времени, успев вывезти часть коллекции вглубь страны (в частности, картины «Последний день Помпеи» К. П. Брюллова и «Бурлаки на Волге» И. Е. Репина хранились в Пермской государственной художественной галерее).

После войны, в 1950 – 1960 е гг. многие стороны музейно-педагогической практики были не просто восстановлены, но и получили новое развитие. Правда, при устранении многих недочетов в организационном плане все же осталась проблема нехватки штатных единиц. Поэтому возобновились письма в центральные органы власти с просьбой выделить штаты и ставки, но теперь руководство Русского музея более точно знает потребности отдела научно-художественной пропаганды (наименование «культпросветотдел» осталось в довоенном прошлом). Государственный Русский музей, как указано в письме в Комитет по делам искусств, «считает необходимым превращение этого отдела в отдел, равноценный научным как по составу своих работников, так и по вопросам научной проблематики»38, и поэтому в штат отдела пропаганды, помимо экскурсоводов, предлагается ввести научных сотрудников. По-видимому, увеличение числа ставок в послевоенных условиях было тоже делом нелегким: в апреле 1952 г. директор музея В. А. Пушкарев в обращении к секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову среди ряда вопросов вновь выделяет проблемы отдела научно-художественной пропаганды, созданного без увеличения числа штатных единиц, за счет изъятия ставок из научных отделов и тем самым их оголения. Да и 5 штатных экскурсоводов, как отмечал В. А. Пушкарев, были не в состоянии обеспечить выполнение всех поступающих заявок. Вскоре с помощью органов государственной власти все эти многолетние и многотрудные проблемы были решены.

Не просто обновление, но качественно новый уровень обретает деятельность экскурсионно-лекционного направления на рубеже 1950 – 1960 х гг. В 1956 г. заведующим секцией научно-просветительной работы стал Е. Ф. Ковтун, в будущем крупный ученый-искусствовед (после преобразования секции НПР в отдел Ковтун также являлся исполняющим обязанности заведующего этим отделом до 1963 г.). В 1960 г. Е. Ф. Ковтун опубликовал книгу «Как смотреть картину» и тем самым способствовал смене акцентов в тогда еще чрезмерно идеологизированных экскурсиях и лекциях – как в Русском музее, так и во многих периферийных музеях. По словам Н. А. Федоровой, пришедшей на методическую работу в 1963 г., сотрудники тогда увлеченно занялись разработкой экскурсий и лекций с акцентом на выявлении специфики и выразительных средств живописи, графики, скульптуры. Тем самым, благодаря новому подходу и требованиям, наши экскурсии и лекции в чем-то приближались к установкам начала 1920 х гг., когда в Русском музее просветительской работой непосредственно занимались крупнейшие искусствоведы страны.

Плодотворные поиски в этом направлении, серьезная теоретическая постановка вопросов анализа художественного произведения продолжились, когда в 1963 г. отдел научной пропаганды искусства возглавила известный искусствовед О. Ф. Петрова. Параллельно с этим О. Ф. Петрова начала подготовку к реорганизации отдела, расширению его функций и образованию новых подразделений. Важный период для экскурсионно-методической работы обозначился с приходом в начале 1970 х гг. в методическую секцию А. В. Губарева, занявшегося вопросами художественного восприятия и эстетического воспитания с учетом ценностных установок и индивидуально-психологических особенностей личности. На этом этапе активно включилась в творческий поиск и обновление методик экскурсий и лекций Э. К. Грантынь (в музее с 1961 г.), создавшая методические пособия «Выразительные возможности пейзажа», «Тематическая картина», «Как понимать произведения живописи». В дальнейшем при разработке экскурсий и лекций по-прежнему высоко держалась планка требований к выявлению специфики разных видов искусства. К примеру, автор этих строк в середине 1970 х гг., прежде чем быть допущенной к чтению лекций по теме «Образные средства живописи», прослушивалась в Лектории, которым заведовала Э. В. Кузнецова. В 1963 г. она возглавила сектор передвижных выставок и лекторий, преобразованный в 1970 г. в отдел, который с 1979 г. стал называться отделом лекционной и внемузейной пропаганды39.

Еще будучи заведующей экскурсионным бюро (с 1953 г.), Э. В. Кузнецова параллельно занималась (при поддержке Е. Ф. Ковтуна) созданием Лектория, продолжив начинания Ю. Н. Подкопаевой по организации лекционной работы. С приходом в руководство Лекторием в 1963 г. Э. В. Кузнецовой (повторим, что в этот год был организован сектор передвижных выставок и лекторий) здесь закипела творческая работа. Были впервые разработаны собственно лекционные циклы, охватывающие всю историю русского искусства. Их тематика с каждым годом расширялась и совершенствовалась. Сотрудники Русского музея – члены Всесоюзного общества «Знание» каждый год читали множество лекций в Ленинграде, Ленинградской области и городах по всей стране, включая Москву, неизменно получая благодарности за мастерство и высокий профессионализм.

В 1960 – 1970 е гг. методисты, экскурсоводы и лекторы с увлечением погрузились в переосмысление давно известного материала в новом ракурсе, акцентируя в занятиях не фактические сведения, но, прежде всего, выразительные средства, тем самым, подводя зрителя к более полноценному восприятию и пониманию произведений искусства. При этом основное внимание уделялось учащимся среднего школьного возраста (5 – 7-й класс). Появились методические разработки (они и сегодня вполне сохраняют свою ценность), предназначенные для работы непосредственно с этой возрастной группой: «Как смотреть картину», «Виды и жанры изобразительного искусства», «Образные средства живописного портрета» и др. Вместе с тем в отделе расширялась апробация новых методик на разных возрастных категориях зрителей. Знаменательной в этом плане стала организация в 1970 е гг. так называемых ФОПов – факультетов общественных профессий для студенческой аудитории. Методистами Русского музея была создана трехгодичная последовательно выстроенная программа лекций для ФОПов.

Все вышесказанное позволяет утверждать, что Русский музей по праву может считаться первопроходцем в обновлении лекционно-популяризаторской деятельности в 1960 – 1970 е гг., оформляя в этой области поиски и устремления других музеев страны. На многих конференциях и совещаниях того времени рассматривались вопросы эстетического воспитания, обсуждались исследования в области художественного восприятия и новые формы работы, анализировались проблемы контактов смежных наук (педагогики, социологии, психологии).

По решению Министерства культуры РСФСР в отделе научной пропаганды Русского музея в 1974 г. произошли знаменательные преобразования, в рамках задуманной за несколько лет до этого реорганизации. Наряду с подразделениями, ведущими практическую педагогическую работу, были организованы тесно связанные с ними отделы теоретической ориентации: это отдел социально-психологических исследований, отдел художественной критики и научно-методический отдел. Школьный кабинет был преобразован в отдел эстетического воспитания учащихся. Таким образом, появилась возможность комплексного исследования эстетических, педагогических и социально-психологических аспектов просветительской деятельности в музее. Кроме того, были созданы курсы повышения квалификации работников художественных музеев страны, затем преобразованные в отдел художественных музеев РСФСР. Наконец, постановлением Совета министров РСФСР от 1 октября 1976 г. Русский музей стал республиканским центром по координации научной деятельности музеев и пропаганде изобразительного искусства.

Итак, с полным правом можно сказать, что к середине 1980 х гг. в Русском музее завершилось строительство научно-просветительского подразделения в его оптимальном варианте, с учетом всех лучших наработок прошлого и требований настоящего. Что касается непосредственно экскурсионного отдела (в 1975 г. исполняющей обязанности заведующей назначена Э. К. Грантынь, а в 1985 г. она утверждена в этой должности), то итоги поисков новых форм и методов музейно-педагогической деятельности в 1960 – первой половине 1980 х гг. были творчески учтены в новых условиях резких общественно-политических изменений 1990 х гг.

С конца 1980 х гг. в стране прекращается практика массового посещения музеев туристическими группами, совершавшими путешествия по путевкам профсоюзов. В экстремальные постперестроечные годы в экскурсионном и лекционном отделах начались поиски путей выживания в незнакомых рыночных условиях, разрабатывались новые виды и формы работы. Так, для привлечения в музей школьников города 1 – 11-х классов в 1990 е гг. впервые создаются специальные программы многолетних цикловых абонементов. Сегодня эти абонементы для школ усовершенствованы, программа имеет возрастную тематическую специфику и называется «Русский музей – школам Петербурга». Цикловые занятия полностью скоординированы со школьными уроками по литературе и истории. Получила широкое распространение такая форма работы, как экскурсия-концерт для детей с привлечением мастеров музыки. Неизменным успехом пользуется новая театрализованная программа для детей 3 – 10 лет «День рождения в Русском музее». Добавим к этому, что в Лектории, наряду с циклом занятий для дошкольников и школьников А. В. Прозоровой «Первые шаги в искусство», впервые в практике музея специально для дошкольников Н. А. Бородиной разработан лекционно-музыкальный цикл «Детский альбом».

Новые горизонты в экскурсионно-лекционной деятельности открывают сегодня так называемые межмузейные абонементы – например, совместная программа с Эрмитажем «Северная Пальмира» об архитектурно-художественных ансамблях и коллекциях двух крупнейших музеев Петербурга. В этом плане примечателен также цикл «Московский Кремль в гостях у Русского музея». Подлинной находкой представляется программа «Один день в Русском музее» для туристов, гостей города, бизнесменов и всех желающих познакомиться с коллекцией Русского музея в течение одного дня.

В последнее десятилетие (1990 – 2000 е гг.) различные формы экскурсионной работы активно осваивают молодые сотрудники (Н. П. Анискина, С. Э. Буглак, И. А. Тищенко, Е. В. Яковлева, Г. П. Мирошникова, И. М. Сальникова, О. В. Остроущенко, Т. П. Егорова, Н. В. Кузнецова, Н. П. Скобелева, Е. В. Станкевич, Е. В. Амфилохиева, Н. А. Самойлова и др.), пришедшие в 1980 – 1990 е гг. в так называемую «будку» (в музейном просторечии) – небольшое помещение у парадной лестницы Росси, где вот уже 35 лет А. А. Алехина и В. В. Баранова принимают заявки и отправляют экскурсоводов по различным маршрутам в залы музея. Ранее, в 1960 – 1970 е гг. трудное горнило экскурсионной работы прошли методисты Н. А. Федорова, Е. Н. Гусева, С. Н. Левандовский, А. К. Лазуко, ставшие за свои научные исследования и публикации членами Союза художников СССР (секция искусствоведения). В 1968 г. пришли в «будку» водить экскурсии А. Т. Москаленко и А. И. Кий, назначенный в 1984 г. заведующим научно-методическим отделом музея. До 1991 г. на поприще методиста плодотворно трудилась М. А. Васильева, много лет перед этим водившая экскурсии (пришла в музей в 1962 г.). Около 20 лет, начиная с 1980 г., работал на экскурсиях (по 3 – 4 в день) В. М. Ахунов, ныне кандидат искусствоведения и заведующий экскурсионно-лекционным отделом. В 1975 г. с должности внештатного экскурсовода начал свою работу в музее И. И. Карлов, ставший впоследствии заместителем директора ГРМ по учету, хранению и реставрации музейных ценностей. Еще, будучи студенткой, в 1969 г. в экскурсионном отделе приступила к своей деятельности в музее Н. М. Кулешова (кандидат искусствоведения), после ряда руководящих должностей утвержденная в 1996 г. заместителем директора ГРМ по научно-просветительской работе и методической работе с художественными музеями России.

Вместе с тем немало сотрудников по-прежнему остаются верны экскурсионному делу. Более 50 лет трудятся на просветительском поприще Д. П. Озерова и Р. А. Гельман. Свыше 30 лет высокопрофессионально, ярко и вдохновенно представляют посетителям уникальное собрание Русского музея Н. М. Жарикова, Ю. А. Ивлев, Т. П. Наринская, Е. В. Захаревич, И. Ю.Муравьева, М. О. Рудакова, Е. Е. Жербина, В. Н. Бернацкая, В. А. Виноградова, Н. В. Шершова (кандидат искусствоведения), С. Л. Дмитриева и др. Заходя сегодня в экскурсионное бюро, мы, «семидесятники», неизменно испытываем ностальгию по славному времени своей экскурсионной молодости, когда все мы были веселы и напористы, отзывчивы на все новое и при этом очень ответственно воспринимали свою работу. Безусловно, каждому времени присущ свой неповторимый духовный настрой и особый климат музейного быта, но все поколения экскурсоводов, серьезно работая на своих «дорожках», вносили весомую лепту в культуру России.

Что касается лекционной деятельности, то в последние годы она приобрела новые аспекты и направления, стала (в соответствии с требованиями времени) более изобретательной, сохранив при этом свою научную углубленность и основательность. Показательны в этом смысле новые разработки, среди которых можно назвать: цикл лекций кандидата искусствоведения А. А. Курбановского об искусстве XIX – начала XX вв. «История искусства как археология визуальности»; цикл лекций В. Н. Переятенец «Русский антиквариат» об истории антикварной торговли, как в России, так и за рубежом; цикл лекций кандидата социологических наук А. В. Шевердяева о новом явлении в современной культуре – «Рок-культура и изобразительное искусство. Взаимосвязи»; цикл заведующего экскурсионно-лекционным отделом, кандидата искусствоведения В. М. Ахунова «Христианская символика», где предлагается в новом ракурсе сквозь призму христианской символики посмотреть на памятники мировой культуры. Разрабатывается новое тематическое направление «Исцеление красотой», в рамках которого уже состоялась презентация программы для будущих мам «Красоту познаем до рождения» (ведет Н. В. Кузнецова).

Как всегда, Русский музей продолжает углублять и разнообразить полюбившиеся программы с участием солистов и симфонического оркестра Государственной академической капеллы Санкт-Петербурга. Отметим среди них циклы И. Ю. Муравьевой «Портреты композиторов» и А. И. Кия «Петербург в изобразительном искусстве. Музыка Петербурга». Появляются новые предложения лекций с участием музыкантов – к примеру, цикл Н. А. Бородиной «Салоны Петербурга».

В 2007 г. в Русском музее гостям и жителям нашего города предлагается рекордное количество (около 100) тем экскурсий и лекций. Сотрудники экскурсионно-лекционного отдела находятся в постоянном творческом поиске, сохраняя традиции предшествующих поколений музейщиков и одновременно вдохновляясь их начинаниями. Пройдя долгий путь становления, научно-просветительское направление занимает сегодня одно из важных мест в деятельности Русского музея, на протяжении своего более чем 100-летнего существования стремящегося соединять глубину изысканий в области искусства с высокими идеалами общественного служения.


Бенуа  А. Н. Мои воспоминания: В 5 кн. М., 1980. Кн. 4. С. 202-203.

2 Там же. С. 203.

3 Архив Государственного Русского музея (далее – Архив ГРМ). Оп. 1. Ед. хр. 349. Л. 1.

4 Архив ГРМ. Оп. 1. Ед. хр. 331. Л. 30.

5 Архив ГРМ. Оп. 1. Ед. хр. 482. Л. 1.

6 Там же. Л. 28.

7 Архив ГРМ. Оп. 1. Ед. хр. 581. Л. 9.

8 Архив ГРМ. Оп. 10. Ед. хр. 50. Л. 6.

9 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 180. Л. 1.

10 Там же. Л. 2.

11 Там же. Л. 5.

12 См.: Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 181. Л. 1-3.

13 См.: Архив ГРМ. Оп. 10. Ед. хр. 379. Л. 2, 28, 29, 30, 33.

14 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 483. Л. 2.

15 Там же. Л. 39.

16 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 705. Л. 1.

17 Там же.

18 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 704. Л. 78.

19 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 706. Л. 72.

20 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 705. Л. 19.

21 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 483. Л. 9.

22 См.: Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 828. Л. 14.

23 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 181. Л. 115.

24 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1086. Л. 30.

25 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 797. Л. 69.

26 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1086. Л. 41.

27 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1085. Л. 13.

28 Там же. Л. 16.

29 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1085. Л. 16 об.

30 Там же. Л. 13, 18 об.

31 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1200. Л. 42.

32 Там же. Л. 50.

33 См.: Там же. Л. 16 об., Л. 36.

34 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1404. Л. 4.

35 См.: Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1428. Л. 55.

36 Там же. Л. 94.

37 Архив ГРМ. Оп. 6. Ед. хр. 1577. Л. 21.

38 Архив ГРМ. Оп. доп. Ед. хр. 80. Л. 10.

39 См.: Архив ГРМ. Оп. 28. Ед. хр. 29. Л. 2.




Скачать 277,21 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер277,21 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх