Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук icon

Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Методические рекомендации по подготовке вступительных рефератов по специальности 12. 00...
Бринчук М. М. Б87 Экологическое право: Учебник. 2-е изд., перераб и доп...
Программа по дисциплине «Введение в сравнительное правоведение»...
Программа дисциплины «Административное право» для специальности 021100 Юриспруденция (3-я...
М. Г. Масевич доктор юридических наук, профессор Российского университета Дружбы народов...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
В. П. Малков доктор юридических наук, профессор...
Программа кандидатского экзамена по специальности 12. 00. 02 Конституционное право...
Блок рабочей учебной программы специального курса профилактика преступлений...
Программа обязательного учебного курса для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...
Программа обязательного учебного курса для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...



страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   29
вернуться в начало
скачать

^ СТАТУС АРКТИКИ: ПРОБЛЕМЫ ОТНОШЕНИЙ РФ И КНР


Колмаков С.Ю.

Россия, г. Улан-Удэ

Самой главной целью для России на всём её морском пространстве, безусловно, является Арктика. России принадлежит ведущая роль в этом регионе. Протяженность арктического побережья России составляет около 22 600 км, при том, что общая протяженность арктического побережья всех прилегающих государств — 38 700 км.

Первым документом, определяющим статус земель, расположенных в российской арктической зоне, явилась нота МИД Российской империи от 20 сентября 1916 г. В ней содержалось положение о включении в состав территории государства всех земель, составляющих продолжение на север территории империи.

Декретом СНК РСФСР «Об охране рыбных и звериных угодий в Северном Ледовитом океане и Белом море» в 1921 г. закреплялось распространение суверенных прав РСФСР на 12-мильную полосу территориальных вод. Этим же декретом устанавливалась точная граница прибрежных морских вод на Баренцевом море, и подтверждалось право РСФСР на исключительную эксплуатацию рыбных и звериных угодий на Белом море.

Советский Союз в 1924 г. подтвердил положения ноты 1916 г. о принадлежности РСФСР всех земель и островов арктического сектора. Постановлением СНК СССР в 1925 г. были объявлены территориальными водами Советского Союза проливы: Карские Ворота, Югорский Шар, Маточкин Шар, Вилькицкого, Шокальского, Красной Армии, а воды проливов Дмитрия Лаптева и Санникова — исторически принадлежащими СССР.

Исчерпывающе вопрос о советской арктической зоне был урегулирован в постановлении Президиума ЦИК СССР 1926 г. «Об объявлении территорией Союза ССР земель и островов, расположенных в Северном Ледовитом океане». Принадлежность СССР этих территорий официально не оспаривалась ни одной из арктических стран. Общая площадь полярного сектора СССР к северу от полярного круга составляла 9,3 млн км2, или 44% площади Арктики [4].

Исторически сложилось, что арктическим сектором каждого из государств является пространство, основанием которого служит побережье этого государства, а боковой линией — меридианы от Северного полюса до восточной и западной границ этого государства. Однако эта норма не нашла своего подтверждения в Конвенции ООН по морскому праву, принятой в 1982 г. Российская Федерация ратифицировала Конвенцию в 1997 г. Конвенция 1982 г. установила 12-мильную зону территориальных вод, на которую, равно как и на воздушное пространство над ней, на ее дно и недра, распространяется полный суверенитет прибрежного государства, и 200-мильную исключительную экономическую зону, отсчитываемую от исходных линий, от которых отмеряется ширина территориальных вод. Дно морей и океанов и недра под ними, не находящиеся под чьей-либо юрисдикцией, объявляются общим наследием человечества, то есть все государства мира имеют равные права на разработку их природных ресурсов, и любое из них имеет право подать в ООН и иные специализированные международные организации заявку на разработку ресурсов морского шельфа [3]. Тем самым Россия в соответствии с Конвенцией ООН 1982 года отказалась от такого разделения и теряет в пользу «наследия человечества» 1,7 млн. км2 [1].

Сейчас уверенно можно констатировать, что в будущем человечеству будет необходимо освоение Арктики более плотно, для России это одна из приоритетных задач. Но что делать России в такой ситуации, когда она ратифицировала Конвенцию, отказалась от секторального раздела и согласилась в силу Конвенции на то, что территории, которые находятся за шельфом в 200 миль, являются наследием человечества? Неужели придётся отказаться от колоссальных природных ресурсов под толщей воды? Хотя та территория регулировалась национальным правом России. Такие вопросы ставят на сегодняшний день многие арктические державы. Все эти державы, в конечном счёте, понимают, что не выгодно, и не стоит пускать другие страны в Арктику, не следует отказываться от огромных дивидендов. Но всё же, что необходимо предпринять России, для того что бы та часть Северного Ледовитого Океана, которая в силу сложившегося национального права и обычаев Морского права, могла подпадать под юрисдикцию РФ?

Выходом из сложившейся ситуации и в тоже время продолжением борьбы за полярные территории стало обнаружение хребта Ломоносова — подводной гряды, пересекающей Северный Ледовитый океан от Канады до России через Северный полюс. По сути, это трансарктический мост протяженностью 1800 км и шириной 200 км. Если Россия докажет, что этот хребет является продолжением ее континентального шельфа (такая заявка уже подавалась в Комиссию ООН в 2001 г.), то это закрепит за нашей страной почти половину поверхности океана, включая Северный полюс. Той же проблемой озабочены Канада и Дания. Канада доказывает, что трансарктический хребет Ломоносова начинается с американского материка. А министерство науки Дании выделило 38 млн. долл. на картографирование, чтобы убедить всех, что хребет — подводное продолжение принадлежащей ей Гренландии [2].

Надо отметить, что заявка России 2001 года была отменена, в силу малозначительности доказательств. Тогда Россия в августе 2008 года отправила экспедицию на Северный полюс. 2 августа глубоководные обитаемые аппараты "Мир-1" и "Мир-2" спустились на дно океана в районе Северного полюса и выполнили комплекс океанографических, гидрометеорологических и ледовых исследований.

Как заявил тогда президент России Владимир Путин, результаты экспедиции в Арктике должны лечь в основу позиции России при решении вопроса принадлежности этой части Арктики [6].

Кроме того, согласно Конвенции по морскому  праву государство, сумевшее   доказать, что  его континентальный шельф простирается за границу,  принадлежащей ему по закону полосы прибрежных вод шириной в 200 морских миль, оно обладает правами  на данную территорию. Россия этими научными исследованиями хочет доказать, что хребет  Ломоносова  - подводная гряда, уходящая перпендикулярно от северных берегов Сибири и тянущаяся на 2300 км почти до приполярных Канадских  островов, является  продолжением  ее континентального шельфа. И уточненная заявка России на арктический шельф будет готова к 2013 году [7].

До сегодняшнего дня дискуссии по поводу принадлежности шельфа Северного Ледовитого океана вели пять держав, граничащих с Арктикой: США, Канада, Россия, Норвегия и Дания. Главным конкурентом России до последнего времени считались Соединенные Штаты. Однако сегодня на арену борьбы за Арктику все чаще выходит Китай. Об этом свидетельствует опубликованный 1 марта 2010 г. в Швеции доклад Стокгольмского Международного Института мирных исследований "Китай готовится к освоению свободной ото льда Арктики", подготовленный при поддержке МИД Норвегии. В нем говорится, что Арктика может стать еще одной зоной (наряду с Африкой), где КНР начнет устанавливать свои геополитические интересы. По словам автора доклада, китайские власти преследуют в арктической зоне сразу несколько целей [8].

Во-первых, Китай намерен укрепить свои стратегические позиции в Арктическом регионе. С этой целью КНР внимательно следит за действиями России, которая намерена в 2013 г. доказать в ООН свои права на часть арктического шельфа.

Во-вторых, в Поднебесной уже подсчитали, какие экономические выгоды может принести глобальное потепление, в результате которого станут доступными залежи полезных ископаемых, нехватка которых ощущается все острее.

В-третьих, Китай проявляет большую заинтересованность в развитии торгового сообщения через арктические воды. Пекин интересуют новые транспортные магистрали, которые могут появиться в Мировом океане в ближайшем будущем и «Севморпуть».

Перспективы свободной навигации в Арктике в летний период подтолкнули китайское правительство выделить большие средства на исследование Арктики, что уже позволило провести три арктические экспедиции. Пекин также открыл свои научные станции на Шпицбергене. По данным, именно Китай обладает одной из самых сильных исследовательских программ в полярной сфере [8].

Таким образом, использование Северного морского пути сулит огромные транспортные выгоды для Китая, экономика которого в большой степени связана с морским транспортом.

Из-за того, что КНР не является приарктическим государством и не имеет суверенных прав на потенциально богатый природными ископаемыми шельф, страна оказалась в невыгодном положении. Тем не менее, Китай старается добиться для себя правовой основы для будущей деятельности в Арктике.

В настоящее время Китай имеет пока статус временного наблюдателя при Арктическом совете, ведущем в регионе Арктики. Однако он выявляет желание принимать более активное участие в арктическом сотрудничестве. По этому поводу посол КНР в Норвегии Тан Гоцян заявил: "Китай заинтересован в стабильном развитии региона, ведь изменения в экосистеме Арктики напрямую влияют на климатические условия в Китае" [9].

Вполне вероятно, что в дальнейшем это может привести к столкновению интересов с историческими хозяевами региона, в первую очередь с Россией, которая претендует на большую часть Арктики.

Обобщая изложенное, представляется целесообразным подчеркнуть долговременные интересы Российской Федерации, которые должны быть ориентированы на то, чтобы:

- завершить представление (заявку) на право арктического пространства до северного полюса;

- соблюдать нормы международного права и стремиться к решению спорных вопросов благодаря нормам международного права;

- не допускать столкновений интересов и перерастание их в конфликты с Китаем, в силу этого заключить соглашения с КНР о мореплавании по «Севморпути», так как «Севморпуть» квалифицирован национальной транспортной коммуникацией нашей страны, в соответствии с российским законодательством [5];

- не допускать усиления Китая в Арктике.

В заключение хотелось бы отметить, что России необходимо строить экономический диалог с Китаем по поводу Арктики на основе деловых отношений, трезво смотря на ситуацию и с «некоей опаской» на усиление КНР в регионе.


Литература:

1. Барциц И.Н. О правовом статусе российского арктического сектора/И.Н. Бринц // Право и политика. -2000. - № 12.

2. Войтоловский Г.К. Нерешенные проблемы Арктического морепользования /Г.К. Вайтловский // Вестник МГТУ. Т. 13. – 2010. - №1. - С.90-104.

3. Молодцов С.В. Международно-правовой режим открытого моря и континентального шельфа. - М., 1960. - С. 241.

4. Самсонов В.А. Правовой режим континентального шельфа Российской Федерации, его содержание и обеспечение / В.А. Самсонов // Международное публичное и частное право. - 2005. - №2.

5. Федеральный закон от 31 июля 1998 г. N 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации" // СЗ РФ. 1998. N 31. Ст. 3833.

6. http://rian.ru/science/20080116/97068387.html

7. http://eco.rian.ru/business/20090605/173336712.html

8. http://www.bbc.co.uk/russian/international/2010/03/100302_brit_press.shtm

9. http://www.newsland.ru/news/detail/id/454929/cat/42/


^ НАЦИОНАЛЬНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ АВТОНОМИЯ В КНР И РФ:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ


Норбоева Б.А.

Россия, г. Улан-Удэ


Автономия - это предоставление части государства, отличающейся какими-либо географическими, национальными (этническими) или иными особенностями определенной формы самостоятельности. Автономии могут существовать как в унитарном, так и в федеративном государстве.

Автономии в основном построены по национальному признаку. Различаются два основных вида национальной автономии: национально-территориальная (этнотерриториальная) и национально-культурная (экстерриториальная) [1, с. 78]. Национально-территориальная автономия образуется в случае компактного проживания национальных меньшинств на определенной территории. Национально-культурная автономия создается в случае, когда национальные меньшинства не занимают какой-то ограниченной территории, а расположены в пределах государства. Национально-культурные автономии создаются в виде национальных организаций. Они могут формировать свои выборные органы, которые занимаются преимущественно вопросами языка и культуры, иногда посылают представителя данной этнической группы в парламент (с правом совещательного голоса), имеют представителя (или избранный этнической группой совет) при правительстве государства. С ними консультируются при решении вопросов языка, быта, культуры. Впервые идея национально-культурной автономии была детально разработана в трудах австрийских социал-демократов К. Реннера и О. Бауэра. В основе их концепции лежала мысль о том, что источником и носителем национальных прав должны служить не территории, борьба за которые лежит в основе большинства межнациональных распрей, а национальные союзы, создаваемые на основе добровольного волеизъявления [2, C. 5].

В зависимости от объема полномочий существуют две формы наци­онально-территориальной автономии: поли­тическая (ее часто называют еще государственной, законодательной) и административная [3, с. 161]. Субъект политической автономии обладает внешними признаками государства: собственная территория, система органов государственной власти, формируемых независимо от центральных органов власти, правовая система, включающая собственное законодательство, иногда Конституцию, собственные предметы ведения, в отдельных случаях гражданство, собственный официальный язык и национальные символы, наряду с общегосударственными. Примерами политической автономии могут служить Аландские острова в Финляндии, Гренландия в Дании, Корсика во Франции [2]. Административная автономия обладает существенно меньшим объемом самостоятельности по сравнению с политической автономией. Признаками административной автономии являются: наличие самостоятельно формируемых органов государственной власти и собственного законодательства (однако региональные законы могут быть отменены центральными органами власти); осуществление деятельности органами государственной власти автономного образования под надзором центральных органов власти, которые назначают своих представителей. Правовой статус субъектов автономии определяется специальным актом, который утверждается общегосударственным законом. Несмотря на это в административных автономиях учитываются национальные особенности (преподавание, издание газет, судопроизводство на национальном языке, учет местных обычаев в правовой сфере и т. п.). По сравнению с обыч­ными административными единицами, которые тоже издают норма­тивные акты местного значения, административная автономия облада­ет некоторыми дополнительными правами. Административная автономия существует в меньшем числе стран, чем политическая. Примером такой автономии является КНР.

Национально-территориальная автономия в КНР осуществляется одновременно и под единым руководством государства, и при самоуправлении национальных меньшинств, проживающих в соответствующем национально-территориальном образовании [4, с. 36].

В КНР как унитарном государстве взаимоотношения между национально-территориальной автономией и государством являются взаимоотношениями части и целого. Национально-территориальная автономия является территориальной и политической частью страны, не имеющей суверенитета. Суверенитет, проявляющийся в верховенстве, единстве и независимости государственной власти, принадлежит только КНР в целом [5, с. 17].

Насколько успешно решается национальный вопрос во многом зависит от правильного функционирования системы национально-территориальной автономии, являющейся одним из основных институтов политической системы и принципом государственной политики Китайской Народной Республики. Невнимание к национально-территориальным автономиям приводит к росту сепаратистских проявлений и межнациональным конфликтам. В свою очередь, обострение национальных проблем серьезно влияет на единство и развитие государства [5, с. 4].

Китайская Народная Республика - единое многонациональное государство. В настоящее время, как это установлено в результате национальной идентификации и подтверждено Центральным правительством, на территории КНР проживает 56 национальностей. По своей численности эти национальности сильно отличаются друг от друга. Самая многочисленная из них - это национальность хань, остальные 55 сравнительно малочисленны, поэтому их принято называть “национальными меньшинствами”. Согласно итогам 5-й Всекитайской переписи населения, проведенной в 2000 году, 55 национальных меньшинств насчитывают 106,43 млн. человек, что составляет 8,41% от общего числа населения страны [6]. Все национальности Китая внесли свой важный вклад в дело формирования единого многонационального государства, создания яркой многовековой культуры и продвижения исторического развития страны.

В КНР под национально-территориальной автономией понимается такая система, при которой под руководством государства на территориях, населенных национальными меньшинствами, создается территориальное образование, имеющее свои органы самоуправления, наделенные соответствующими правами, и сами национальные меньшинства осуществляют управление внутренними делами на данных территориях. Таким образом, национально-территориальная автономия играет огромную роль в обеспечении прав отдельных граждан и народов, не составляющих этническое большинство в Китае.

В основу Национально-территориальной автономии в КНР положены не только национальный, но и территориальный факторы. Национальный фактор заключаются в том, что национальные меньшинства самостоятельно управляют своими делами. Территориальный фактор означает, что автономия предоставляется компактно проживающим национальным меньшинствам.

В КНР сложилась определенная система правового регулирования национально-территориальной автономии. В этой системе особую роль играет Конституция КНР и Закон КНР, специально посвященный национально-территориальной автономии, а также принимаемые органами самих автономных образований законодательные акты, закрепляющие статус конкретного автономного образования. Дальнейшая конкретизация положений этих актов общего регулирования осуществляется в общегосударственных и местных законах и иных нормативных актах, затрагивающих положение автономных образований в определенных сферах и в различном объеме [5, с. 10].

Конституция является основным законом КНР, никакие законы, административно-правовые акты и местные акты не должны противоречить ее положениям. Поэтому нормы Конституции КНР, касающиеся национально-территориальной автономии, имеют основополагающий характер и получают конкретизацию и развитие в нижестоящих нормативных актах.

В системе законодательства КНР есть специальный закон общегосударственного значения, в целом регулирующий статус национально-территориальной автономии. Это Закон КНР «О национально-территориальной автономии», который был принят 31 мая 1984 г. на 2-й сессии ВСНП 6-го созыва и вступил в силу с 1 октября того же года. На основе обобщения опыта осуществления национально-территориальной автономии в нем впервые было урегулировано положение данной формы территориального образования, призванного способствовать решению национального вопроса. Учитывая необходимость дальнейшего ускорения экономического и социального развития национально-территориальной автономии в условиях социалистической рыночной экономики, в полной мере уважая и воплощая волю и стремления населения этих районов, в 2001 году Постоянный комитет ВСНП внес поправки в Закон КНР «О национально-территориальной автономии», сделав его еще более совершенным [4, с. 36].

Административное деление национально-территориальной автономии имеет три уровня: автономный район, автономный округ и автономный уезд, которые соответствуют провинции, округу и уезду в системе обычных административных единиц [7, с. 37]. В связи с тем, что некоторые нацменьшинства Китая имеют малочисленное население, которое проживает разрозненно на небольших территориях, и им невозможно предоставить национально-территориальную автономию, в Конституции предусмотрено учреждение национальных волостей, позволяющее этим нацменьшинствам также на правах хозяев управлять своими внутренними делами. На конец 2005 г. в Китае были созданы 155 административных единиц национальной автономии, в том числе 5 автономных районов, 30 автономных округов и 120 автономных уездов. Кроме этого, было учреждено 1256 национальных волостей. По данным 5-й Всекитайской переписи населения в 2000 г. 44 из 55 нацменьшинств образовали свои национально-территориальные автономии. Население национальных меньшинств, имеющих районную автономию, составляет 71% от общего численности нацменьшинств. Площадь районов национальной автономии занимает около 64% всей территории страны [7, с. 38].

Теперь перейдем непосредственно к статусу автономных районов. Какими же правами обладают автономные районы, каковы полномочия органов самоуправления? В КНР представительные органы автономных образований могут принимать акты (положения) об автономии (такие акты подлежат утверждению вышестоящих пред­ставительных органов или Постоянного комитета Всекитайского со­брания народных представителей); могут изменять или отменять акты вышестоящих органов государства, если такие акты не соответствуют местным условиям (но с разрешения вышестоящих органов); могут участвовать во внешнеэкономических отношениях в соответствии с законами государства. В районах административной автономии в судо­производстве может применяться местный язык, учитываются обычаи населения, на местном языке издаются газеты, осуществляются радио­передачи, он используется для обучения в школах. Кроме того, государ­ственный аппарат комплектуется из лиц, знающих местный язык, ко­ренным жителям отдается предпочтение при формировании местного управленческого аппарата [3, с. 162].

Решения об образовании районов национальной автономии, их разграничении, наименовании принимаются вышестоящими государственными органами вместе с соответствующими местными государственными органами после всесторонних консультаций с представителями соответствующих национальностей и согласно положениям закона передаются на утверждение. Решения об образовании автономных районов утверждаются Всекитайским собранием народных представителей.

В национальных районных автономиях существует такая же жесткая вертикаль исполнительной власти, как и в любых других провинциях КНР. Высшие должностные лица национальных автономий (секретари парткомов, главы исполнительной власти) назначаются напрямую из Пекина (назначение губернаторов подлежит формальному утверждению местными органами СНП).

Органами самоуправления в местах национальной автономии являются Собрания народных представителей (СНП) и народные правительства автономных районов, округов и уездов (хошунов). В местах национальной автономии председателем (или заместителем председателя) постоянного комитета местного СНП избирается представитель титульной национальности.

Осуществление в Китае национальной районной автономии сыграло огромную роль в укреплении межнациональных отношений, основанных на равноправии, сплоченности и взаимной помощи, сохранении единства государства, ускорении развития районов национальной автономии и содействии прогрессу национальных меньшинств.


Литература:

1. Катков Д.Б., Корчиго Е.В. Конституционное право России. – М., 1999. – 198 с.

2. Дмитриев Ю.А., Петров С.М, Амирбеков К. И. Проблемы теории права. Режим доступа: http://adhdportal.com/book_2614.html

3. Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран. - М., 1997. – 561 с.

4. Чжэн Кай. Национально-территориальная автономия в КНР как гарантия прав и свобод человека (на примере Тибетского автономного района) // Конституционное и муниципальное право. – 2009. - №16. – С. 36-39.

5. Чжэн Кай. Национально-территориальная автономия в КНР. Режим доступа: http://www.law.msu.ru/file/7390/download/7390.

6. Китайский информационный интернет-центр. [Электронный ресурс] // Режим доступа: http://www.access-asia.ru/nacion.html.

7. Чжэн Кай. Национально-территориальная автономия в КНР: законодательное регулирование // Конституционное и муниципальное право. – 2008. - №9. – С. 37-40.


^ ЭТНИЧЕСКОЕ ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО В РЕГИОНАЛЬНОЙ ВЛАСТИ

КАК ГАРАНТ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ СТАБИЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВА

(НА ПРИМЕРЕ ТИБЕТСКОГО АВТОНОМНОГО РАЙОНА КНР И РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ РФ)


Бутаева Р.И.

^ Россия, г. Улан-Удэ


Согласно мировой истории первые государственные образования появились в 7 тысячелетии до нашей эры. С того периода данное образование общества получило широкое распространение, и в современном мире насчитывается уже более 200 государств, число которых постоянно растет вследствие обретения самостоятельности из-за распада более крупных стран.

Развитие института прав человека во второй половине XX века повлекло бурный рост национальной самоидентификации и национального самосознания, что привело к формированию в большинстве стран мира определенных территорий с правом национального самоуправления в большей или меньшей степени. Федеративные государства были образованы на территориях со значительным многообразием национальных условий, а в унитарных государствах, в которых все же присутствовал полиэтнический фактор, для национальных меньшинств были сформированы автономии. Подавляющее большинство стран современного мира, за исключением чуть более 20, являются унитарными, но в силу активных миграционных потоков населения, обусловленных экономическими или реже политическими причинами, они все же неоднородны и представляют национальное многообразие. Оценивая возможности национальных субъектов федерации, обладающих широкими правами, и унитарных автономий, следует отметить, что не всегда в них титульное население может в полной мере реализовывать политическое право, в сравнении с автономией унитарного государства.

Автономия – это территориальная единица унитарного государства, наделенная правами самостоятельного решения вопросов местного значения внутри страны [1]. Различают три основных вида этой территориальной единицы государства: 1) административно-территориальная автономия (местная); 2) национально-территориальная автономия; 3) национально-государственная (политическая). В большинстве случаев автономия образуется в унитарном государстве при наличии компактно проживающего в нем национального меньшинства. К числу административно-территориальных автономий или местных можно отнести из 25 индийских штатов – штат Ассам на северо-востоке страны в Восточной Бенгалии с мусульманским населением, или же 5 автономных районов КНР, включающих Внутреннюю Монголию, Тибет, Синьцзян, Нинся-хуэйский и Гуанси-чжуанский районы. К числу национально-территориальных автономий относятся легендарная Страна басков с центром в Бильбао в Королевстве Испании, ледяной остров Гренландия с центром в Готхобе в Королевстве Дания, а также Аландские острова в Балтийском море у Финской Республики. В свою очередь к примерам национально-государственной автономии, или как ее называют политической, можно отнести Автономную республику Крым в составе Республики Украины или Каракалпакскую республику в составе Республики Узбекистан.

Раскрывая статус субъектов всех трех автономий, необходимо отметить, что он у каждой из них выше, чем у обычных административно-территориальных единиц унитарного государства. Однако между собой они отличаются по объему самостоятельных прав. Так, административно-территориальная автономия или местная (региональная) не имеет каких-либо признаков государственного образования. Органы власти в административно-территориальной автономии осуществляют свою деятельность под надзором центральных органов власти, которые назначают для этого своих губернаторов или комиссаров. Административно-территориальная автономия является первой ступенью автономии как формы самоуправления территориальной единицы государства.

Национально-территориальная автономия, в отличие от административно-территориальной, как следствие, имеет помимо государственного языка в официальном употреблении язык определенного национального меньшинства и право издания своих законодательных актов.

Национально-государственная автономия, или политическая, в отличие от уже вышеназванных, имеет все атрибуты государственности в виде конституции, собственного официального языка, герба, флага, гимна, девиза, собственных органов власти, формируемых независимо от центра. Объем правомочий национально-государственной автономии не уступает объему правомочий субъекта федерации.

Анализируя развитие автономий в мире, можно заключить, что в большинстве у них наблюдается стремление повышения своего уровня по обретению более широких прав от административно-территориальной, или местной, к статусу, равному национально-государственной автономии, или политической. Подобные явления имели место в Индии в штате Джамму и Кашмир, в Китае в Синьцзяне, в Крыму на Украине, в Грузии в автономной области Южная Осетия, в Канаде в провинции Квебек и т.д. В силу различного уровня политико-правовой культуры не во всех случаях, где происходили движения населения административно-территориальных единиц, были четко сформулированы требования о повышении статуса автономии, предоставлении более широких политических прав и национального представительства в органах власти.

Наиболее ярким и наглядным примером планомерной, многолетней и выдержанной политико-правовой борьбы за повышение уровня автономии с административно-территориального до национально-государственного с широкими правами и всеми атрибутами государственности в рамках унитарного государства, с заблаговременной оговоркой сохранения территориальной целостности страны, является деятельность тибетского буддистского духовного лидера Далай-ламы 14 Тензин Гьяцо по отношению к Тибетскому автономному району КНР.

Тибетский автономный район не имеет никаких внешних признаков государственности, круг его автономных прав определяется обычными законами. Лишь с середины XX века закрытый Тибет оказался в составе КНР, религиозный и набожный народ которого попал в зависимость от коммунистических воинствующих атеистов КПК. Многовековая тибетская культура стала вне закона, а народ был лишен права исправления духовных нужд. С момента образования автономного района в составе КНР Далай-лама проводит непрекращающуюся работу по изменению статуса его Родины и расширения прав тибетцев. При этом он отмечает, что: «Если Тибет будет оставаться частью большой страны, великой державы, Китайской Народной Республики, то мы получим гораздо больше преимуществ для развития экономики. Но при этом нам нужна определенная система, которая давала бы нам полные гарантии сохранения тибетской культуры, включая тибетский язык, тибетскую буддистскую традицию и представительство тибетцев в региональных органах власти» [2]. Ведя переговоры методом убеждения с коммунистическими лидерами КНР, Далай-лама разъясняет необходимость расширения духовных и культурных свобод тибетцев в современном изменившемся мире, путем повышения административного статуса автономии до уровня национально-государственной или политической при условии сохранения Тибета в составе КНР.

Ламаистский лидер объективно оценивает достижения КНР в области экономического развития, распространения грамотности среди населения, современных коммуникаций связи, транспорта, инфраструктуры. Но особенно он выделяет вопрос этнического представительства тибетцев непосредственно в органах власти своей автономии. Как позитивный и устоявшийся институт власти следует рассматривать то, что китайская избирательная система гарантирует получение мандата депутатами от тибетского народа вне зависимости от его доли в составе населения, а также то, что назначение руководителей органов исполнительной власти производится исходя из принципа осуществления руководства гражданами той национальности, которые пользуются данным государственным образованием – Тибетским автономным районом. И эти фундаментальные принципы этнического представительства, страхующие страну от возможных потрясений из-за отсутствия доступа к власти национальных меньшинств на уровне своего регионального управления и обеспечивающие внутригосударственную стабильность многоликого Китая, имеют конституционное закрепление. К тому же Закон о выборах в КНР четко оговаривает вопрос избыточного этнопредставительства в органах власти. Если титульное население составляет менее половины населения автономного района, то численность представителей этой национальности в органах власти должна быть выше требуемой пропорции. Следует отметить, что подобный механизм действует не только в многоликой Азии, но и в Европе и в частности в Великобритании, где Шотландия и Уэльс, несмотря на свое меньшинство, имеют большее представительство в своих парламентах вне зависимости от пропорционального соотношения [3]. Именно условие этнического представительства национальных меньшинств в региональных органах власти выделяется в указанных странах как основной гарант политико-правовой стабильности государства, обеспечивающий им доступ к власти.

В свою очередь в Республике Бурятия и в целом в Российской Федерации этническое представительство противоречит фундаментальному принципу равноправия граждан, и большинство управляет меньшинством. Этот принцип нашел воплощение, как на федеральном, так и на региональном уровнях власти. Согласно официально опубликованным Правительством Бурятии сведениям подавляющее большинство руководителей министерств не являются лицами бурятской национальности, а «силовой» блок (ФСБ, ФСО, МЧС, МВД, военкомат) ими вообще не представлен. В Государственной Думе от Бурятии из 4 представителей представлен только один бурят. Следует отметить, что в субъекте федерации (Республика Бурятия), образованном в 1923 году для самовыражения бурятского народа, этническое представительство в органах власти в современный период значительно ниже в сравнении с Тибетским автономным районом КНР. Республика Бурятия, несмотря на то, что титульное население в ней составляет 30%, а эта численность, согласно избирательному праву, является отправной точкой для развития победоносных амбиций, переходит в разряд субъектов федерации, где титульное население не имеет реального доступа к власти. Ни для кого не секрет, что ряд национально-территориальных субъектов России существует номинально, где титульное население никак не представлено в региональной власти. С 1990 года Республика Бурятия поэтапно приобщается именно к их числу, хотя уровень политико-правовой культуры и активности ее населения нельзя назвать низким. Возможно, следует задуматься над известным тезисом о том, что любая демократия должна быть управляемой.

Так не напрасно ли официальный Пекин уделяет столь повышенное внимание вопросу этнопредставительства в региональной власти и влияет ли этнопредставительство в региональной власти на стабильность положения в национальных регионах России? Хотя известный немецкий философ Фридрих Ницше еще в XIX веке, после долгих исследований общества, вывел универсальную формулу человечества: «основа жизни – воля к власти» [4].


Литература:

  1. Большой юридический словарь / Под ред. проф. Сухарева. - 3-е изд., доп. и перераб. - М.: ИНФРА, 2009.

  2. Листопадов Н. Что происходит в Тибете? / Н. Листопадов // Наука и религия. – 2008. - № 5.

  3. Романова (Сайдукова) М. Этническое представительство в России и Китае / М. Романова (Сайдукова) // Государственная служба. – 2008. - № 3.

  4. Филиппов К. Новейший политологический словарь / К. Филиппов. - Р-н/Д.: Изд-во Феникс, 2010.






оставить комментарий
страница8/29
Дата23.01.2012
Размер8,24 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   29
плохо
  1
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх