Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук icon

Ю. П. Гармаев, доктор юридических наук


2 чел. помогло.

Смотрите также:
Методические рекомендации по подготовке вступительных рефератов по специальности 12. 00...
Бринчук М. М. Б87 Экологическое право: Учебник. 2-е изд., перераб и доп...
Программа по дисциплине «Введение в сравнительное правоведение»...
Программа дисциплины «Административное право» для специальности 021100 Юриспруденция (3-я...
М. Г. Масевич доктор юридических наук, профессор Российского университета Дружбы народов...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
О. А. Жидкова и доктора юридических наук...
В. П. Малков доктор юридических наук, профессор...
Программа кандидатского экзамена по специальности 12. 00. 02 Конституционное право...
Блок рабочей учебной программы специального курса профилактика преступлений...
Программа обязательного учебного курса для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...
Программа учебного курса по выбору для специальности 030501. 65 «Юриспруденция»...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
вернуться в начало
скачать

公法的变迁对中国行政法学的影响


^ ИЗМЕНЕНИЕ КОНЦЕПЦИИ ПУБЛИЧНОГО ПРАВА В КНР

И ВЛИЯНИЕ НА АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО СТРАНЫ


作者付宁宇 Fu ning yu fei

Китай, г. Чаньчунь


摘要:随着社会主义市场经济的不断发展完善,社会的不断进步,公法也随之变迁。本文通过阐述公法与私法的逐渐融合趋势、服务行政出现与快速发展、行政权力的权利化以及平等型行政法律关系的形成与发展,来论证公法的变迁对中国行政法学的影响。


关键词:公法的变迁 私法 权力权利化 职权职责化


Abstract: Along with the socialist market economy and social progress, the Public Law has changed too. This paper explains fuses gradually the Public law and the Private law, Administrative service the trend of rapid development, appearance and administrative power to change and equal rights of administrative legal relationship of the formation and development of the Public law, to demonstrate the changes of Chinese administrative jurisprudence influence.

Key words: Public law changes Private law Power transformation to rights Authority to duty transformation


行政法作为传统意义上公法的定性是以公法与私法划分为前提的,但是随着公法私法日趋融合,还有非权力行政、弱权力行政的出现和平等型行政法律关系的生成,从世界范围内来看,行政法融合私法理念、原则、原理、规范,参照甚至直接适用的趋势日渐明显和普遍。不少国家和地区开始以实证法直接规定行政法领域对于私法的参照或者直接适用。行政法已由传统的公法演变为涵盖公法与私法两种不同属性规范的法部门,中国学界也必须加快构建行政私法理论体系。

一、公法与公法变迁

随着资产阶级兴起,国家与社会、公域与私域、公权力与私权利相分离,出现了现代意义上公法与私法的划分,公法与私法主要从规范权力、权利两方面来维护公民的权利,明确规定了政府享有自由裁量权的领域与政府不能干涉的领域,并且在制度上也维持这样的划分方式。
  公法是以公共服务为核心,以公共利益为目的,以强制性的公共权力为后盾,调整个人与国家关系以及规范政府组织与行为的法律分支。日本著名公法学家美浓部达吉认为:“公法可说是以国家的组织,国家与其他国家或国内人民(包含个人及团体,又于本国人民外,并包含外国人)的关系为规律之直接对象的法。”1公法的内容包含了对政府权力的限制和对公民权利的维护,主要指宪法、行政法、刑法、诉讼程序法。
  公法与社会变迁是相互作用的,公法能够推动社会变迁,也随着社会变迁产生反应。社会变动与公法之间存在着以下四种关系:

第一,围绕着公法系统的外部环境的变迁会影响到公法系统,而且与这种变迁相应的法治变迁也仅存在于公法系统的内部。

第二,起源于公法系统的外部环境的变迁,通过法律制度最终仍然作用于外部环境,即仅仅把公法作为媒介的社会变迁。

第三,不是由社会变迁引起的法制变迁,即变动的原因及变动的影响都只发生在公法体系内部,外部环境的影响可以忽略不计。

第四,由于法制变迁而引起的社会变迁,即起因在公法系统内部,但影响却波及外部环境。而在这四种类型中又以由社会变迁所引起的公法变迁最为常见。国家与社会的分离和公法体系的产生、变迁之间,有着直接的表里关系。2

莱昂狄骥在《公法的变迁》中阐明了这样一种观点:“从某种意义上讲,国家的变迁也就是法律的变迁。”3可以说,公法是公民与国家这两个对立统一的矛盾的产物,公法可以反映这两种力量的对比,公法在变迁的过程中,影响着公法的主体——国家,同时也影响着公民社会的发展。

在中国改革开放的30多年,随着市场经济的蓬勃发展以及法治的不断前进,公法也在发生着变迁。正如前文所说,中国的社会变迁引起了公法的变迁,而且又在公法的变迁中得到了体现。在建国伊始,中国想要建立的是一种中央集权的政治体制和经济体制(计划经济体制),国家的触角深入社会的各个领域,在当时,几乎没有自主领域。但是改革开放之后,随着有中国特色的社会主义市场经济体制的产生和不断完善,国家与社会开始分离,至此,公法私法也有了界限,公法体系出现了变迁。又随着经济的不断发展,社会的不断转型,对于现代的社会来说,公法的变迁主要是公法私法的相互融合。

许多法学家都认为“权力导致腐败,绝对的权力导致绝对的腐败”4,这个观点可以说是公法是确立的基础;而对于私法来说,它更着重于对权利义务关系的调整。公法与私法共同为了实现法律的目的而调整着属于自己的社会关系,但是,这并不意味着公法私法之间没有交合。进入20世纪后,公法私法的传统划分日趋消失,开始了互相渗透。而在19世纪,政府的角色可以被称为私有财产的“守夜人”5,进入20 世纪之后,随着行政国家的出现和服务行政的兴起,国家在社会生活中充当了越来越重要的角色,国家对一个公民承担起了“从摇篮到坟墓的义务”,对他们提供生存的环境的保护,在不同的时期为他们提供不同的服务等所有关乎公民发展的事由。在现今的中国,公民对于政府的要求越来越多,要求政府提供良好的服务的呼声也越来越强烈。从法理上说,法律理应是为个人服务的,政府的存在是为了个人的幸福,从这种论断角度来看,法律不是为了政府而生,政府却应该按照法律来建设。公法与私法虽然有许多不同,但是二者却有一个共同的目标,那就是保障个人获得最大利益,最大幸福。正是因为这样法律越来越社会化,公法与私法之间的鸿沟被打破,并且逐渐的相互融合

从当代的中国社会来看,公法私法的相互融合可以表现在以下三个方面:

三、私法优先符合现代行政和行政法发展方向

国家利用权力和强制性达到自己目的的,是干预行政模式;权力作为国家达到自身目的的最终手段、最迫不得已的办法的,是福利行政模式。可以说,只有在权利主体自治和权力权利平等关系尚不足以达成行政秩序和福利目的时,权力介入才成为必要。在权利权力关系中,权力是第二位的。而反观权力本身,有平等协商精神的“弱权力”又优先于强制的“强权力”。与权力权利相比照,私法自然应当优先适用。

私法优先要求立法机关在确立行政法中的法律适用时,优先考虑私法;设定行政主体的执法手段时,优先考虑私法手段。但是,私法优先如果要成为执法原则,就必须依法赋予行政主体对于公法或私法手段的选择适用权,并最好同时规定两种手段的转换或交替适用。

私法优先有其自身的优点,而对现在的中国来说,也有着重要的意义:

首先,降低权力成本。中国目前的行政成本较高,增加了各级的财政压力,也打乱了政府的行为,严重的影响了政府的公信力和社会形象。这个问题引起了中国的重视,但是只凭借“廉政”口号无疑是隔靴搔痒;即使是加大惩处力度,也不能说是釜底抽薪。究其根本,还是因为权力过大,可以说,行政成本过高就是权力成本增高。为此,权力权利化和公法私法化自然成为不少国家权力机制和法律制度改革的重要措施。

其次,敦促权力权利关系转变。随着中国经济的不断发展,公民不在满足于单纯的“两餐一宿”。公民法律意识不断增强,行政相对人地位不断提升,“权”字或分、或还、或放、或限、或削弱、或控制。传统的权力至上、权力取代一切的体制开始发生改变,权力只能是达到国家目的的最后手段,私法手段取代公法手段、自愿取代强制、合意取代单方意志、互利取代单方义务等将成为中国未来治理模式的主旋律。

最后,体现对权利的尊重。可以说,忽视权利是中国封建社会遗留以及建国初期建立中央集权政府的后果。但是究其根本,权力的设置是为了权利的实现,权力的行使也要尊重和实现权利。如果说权利可以刨除权力而存在,或者说通过一种可以使二者共存而又不相干的方式而实现的话,谁优先的问题就可以不用讨论,但是权利与权力的矛盾统一体不可能消亡,因此私法优先的原则就显得尤为重要了。

但是需要注意的一点是,私法手段的适用意味者弱化权力,权利强化。如果不受法律保留原则的规制,必然导致权力权利交易,危害秩序。

四、权力的演变对行政私法体系构建的影响

只有行政权力弱化和缺位的领域才会有行政私法的存在,因此,行政权力权利化和行政职权职责化这两种行政法的现象会影响行政私法的产生和发展。

权力权利化是由弱权力、非权力或者非强制行政领域的出现而衍生出来的,权力权利化是目前“权力”发展的态势。权力权利化包含着权力弱化和权力向权利转化两种含义,权力在行政领域的逐渐弱化为私法进入行政和行政私法体系的构建提供了基础。

在当代中国,权力权利化又有几点是必须注意的:

首先,权力权利化适用于给付模式的行政领域。在这些领域里面(比如行政合同、行政指导),因为以强制为特征的权力不再是行政行为的主要手段,行政主体与行政相对人之间的关系转变为了权利义务关系,公共利益与个人利益之间找到了共同点,行政相对人接受这种给付行政的主动性与积极性明显增强。

其次,权力权利化必须在社会主义法治的轨道上进行。确实,法律能够提升相对人的法律地位,构建平等型的行政法律关系;能够健全行政主体的法律责任体系;能够将“秩序”的后盾由权力变为法律。只有在法治的轨道上,才能真正的实现权力权利化,否则难免会出现倒退。

最后,权力权利化必须以完善的程序制度体系作铺垫,以程序确保行政过程的正常运行,以程序责任敦促程序主体推进行政程序的主动性和积极性。只有良好的程序才有良好的运行,只有良好的程序才能将权力权利化良好的实现。

而行政职权职责化则凸现权力的职责本位。权力的具体化外现为两种基本形式,即职权与职责。传统行政和行政法采“职权中心主义”或“职权本位”,强调权力者的行政资格,这必然留给权力者较大的自由裁量空间,不利于行政权的控制。职权中心主义或职权本位与秩序行政模式相适应,强调以职权来达成秩序目的。随着给付行政模式的拓展,政府权力中的职责或责任成分增加,基于秩序目的的政府权力或职权开始转变为基于福利目的的政府责任或职责,职权本位也开始转变为职责本位。可见,权力职责化的宗旨在于凸现权力中的职责要素,以职责本位代替职权本位。

在当代中国,行政职权职责化也有几点必须注意:

首先,削弱权力的支配力。过去的中国,在职权本位模式之下,出于秩序的考虑,法律和统治者强调的是权力的支配力,这种支配力所追求的结果是权力对象的服从。因而,命令服从关系和权力权利关系是该模式下最基本的关系形式,与此相适应的行政法也大多属于“管理法”或“控权法”。由职权模式过渡到职责模式,就是要削弱传统权力中的支配力意蕴,化管理为服务。

其次,使权力有所约束。职权本位模式强调权力至上,凸现行政资格、强力、意志等要素及其作用。职责本位模式强调基于权力所生的义务与责任,推崇义务重于权力、责任重于资格,如此更加贴近有限政府和限权的现代宪政理念。“宪法本身即是一种对权力不信任的行为:它为权威设定了限制。假如我们相信政府具有永远正确的享赋且永远不会走极端,宪法便没有必要设定这些限制了”1。职权与职责是对立统一、同体存在的,职责是对职权的羁束,正如赋权与限权永远相伴而存在一样。詹姆斯·密尔将此类法现象存在的根本原因归纳为:“凡主张授予权力的一切理由也就是主张设立保障防止滥用权力的理由”。权力永远不能仅仅以其本体而存在和存续,理由是它内在地存在着一种异化和强化的机制,它的强制性、利益性、不平等性和可交换性使它有被扩张和滥用的可能。为此,法律授权给行政机关时,必须同时规定权力行使的标准。这些标准往往以权力目的、规则、限度等形式存在,遵守这些标准成为权力者的当然义务与责任,这就是职责的法律意蕴之所在。

最后,贴近权利本位的时代主题。权力存在的目的只能是权利,而权利主体享有权利必须以一定的义务主体负担义务为前提。权利权力关系和权利义务关系的统一之处,就在于权力中所包含的义务与职责。权利本位是权利法哲学的核心,而职责本位则是权力哲学的精髓。所谓职责本位就是公民权利本位在公法或公权力领域的折射和倒置反映。

行政权力权利化和行政职权职责化共同作用与行政私法领域,此二者颠覆了权力至上的传统,提升了行政相对人的地位,促使平等型行政法律关系的形成;把传统行政模式下的“命令——服从”关系为给付行政模式下的“服务——被服务”关系,生成的并不是仅仅是服务行政关系,而更是一种合作行政关系便于生成行政合作关系。此二者弱化权力、促进平等型法律部关系的形成为私法介入行政和行政私法体系的构建提供了契机。

伴随着中国社会政治经济体制的变迁,公法也发生了变迁,公法的变迁促使了公私法的融合,而私法理念与行政法的契合正是在当代公私法的融合和相互渗透的背景下提出的要求,行政法在中国出现的时间虽然比较短暂,也在不断的向前进步。行政法与其他法律部门的根本任务并无不同,因此,其他法律部门(主要是私法部门)的规范手段完全可以适用于行政法领域。行政权力自身的单方性、强制性要求私法中的平等、自由意志、公平、诚信及义务责任理念进入行政法领域以实现行政法的人性化和高效化,这也是符合当代中国的国情的。私法理念与行政法的契合是行政法走向未来的必由之路2。公法的变迁对中国行政法学的影响由此可见。


参考文献:

[1] 郁建兴.中国公法变迁[J].中国知网http://www.cnki.net/.

[2] 美浓部达吉.公法与私法[M] .商务印书馆.1937.

[3] 季卫东.社会变革与法的作用 [J] .中国知网http://www.cnki.net/

[4] 莱昂·狄骥.公法的变迁法律与国家[M] .辽海出版社、春风文艺出版社1999年版.

[5] 威廉·韦德著.行政法[M] .徐炳、潘世强等译.中国大百科全书出自社1997年版.

[6] 陈新民.中国行政法学原理[M] .中国政法大学出版社2000年版.

[7] 阿克顿.自由与权力[M] .侯健、范亚峰译.商务印书馆2001年版.

[8] 易继明.私法精神与制度选择[J].法律出版社2003年版.

[9] 赵 勇、周柯利.私法理念与行政法的契合[J].中国知网http://www.cnki.net/.2005.10.11.

[10] 邦雅曼·贡斯当.古代人的自由与现代人的自由[M].阎克文等译.商务印书馆1999年版


^ ЭКСПАНСИЯ ЯПОНИИ И КИТАЯ СТРАНАМИ ЗАПАДА В 19 ВЕКЕ


Дармаева И.Г.

Россия, г. Улан-Удэ


Экспансия иностранных государств и насильственное «открытие» Японии

Период распада сегуната начинается прибытием американского флота в 1853 г. и заканчивается 1867 годом, когда последний, XV сегун из дома Токугава — Кэйки принужден был отречься от своей власти и передать ее восшедшему на престол Киотоскому монарху — Муцу-хито. Со следующего 1868 г. начинается новая эпоха в жизни Японии — так называемая эра Мэйдзи.

Сегунат пал по целому ряду неизбежных причин. Одной из таких причин было то, что вся международная обстановка слагалась так, что Япония не могла оставаться более изолированной от внешнего мира. С развитием Америки и укреплением западноевропейских держав в Китае, с широкой актуальностью России на берегах Тихого Океана, Япония неизбежно должна была вовлечься в международный политический круговорот. Европейцы и американцы были сильно заинтересованы в том, чтобы иметь базы для своего мореплавания на японских островах, и мероприятия Бакуфу, неизменно отклонявшего все попытки войти с ним в сношения, запрещение высадки иностранцев на территории Японии, где бы то ни было, кроме Нагасаки, и то только для голландцев и китайцев, неоказание помощи даже потерпевшим кораблекрушение, отказ принимать обратно также японцев, если они случайно попадали в другие государства, — только заставляли обращать более серьезное внимание на японский вопрос. К тому же развивавшаяся торговля, колониальная политика великих держав требовали все новых и новых территорий, и потерпеть в сфере своего достижения закрытое государство — ни Европа, ни Америка не могли. Америка постаралась предупредить других, и президент Филльмор оказался вполне правым, решив достигнуть цели посылкой не мирного посольства, но эскадры военных судов.

Политическая обстановка, создавшаяся в Японии с прибытием Перри и с последовавшими вслед за этим аналогичными действиями других держав, отличалась большой сложностью. Правительство Токугава находилось между двух огней: с одной стороны, оно стояло перед недвусмысленными угрозами репрессий со стороны держав, в случае отказа от заключения договоров и открытия портов, угрозами, подкрепляемыми при этом демонстрациями военных флотов, переходящих по временам и к прямой бомбардировке прибрежных укреплений, пользуясь каким-нибудь удобным поводом для этого; с другой — вся антисегунская позиция требовала сохранения прежнего положения изолированности и обвиняла Бакуфу в измене отечеству. Легитимизм выступил с новым лозунгом: «Долой иностранцев», бывшим, по существу, не более чем тактическим маневром со стороны антисегунской коалиции, потому что, как только она стала у власти, этот лозунг был заменен противоположным: «К европейской культуре и науке!» Заключение Бакуфу договоров с Америкой, Голландией, Россией, Англией и Францией было сочтено оппозицией сигналом для открытого выступления: сначала оно выразилось в форме террора против вождей Бакуфу — так был убит первый министр сегунского правительства, подписавший договор — Ии Наосукэ, потом с оружием в руках выступили отдельные феодалы Кансэйской группировки. Среди наступивших смут и внутренних неурядиц неустанно росло политическое значение Киото, как средоточие всей коалиции, а вместе с ним — и центральной фигуры Киото: монарха, бывшего символом всего легитимистического движения. Сложившаяся обстановка заставила, наконец, Бакуфу отойти в сторону и передать власть в руки Киото, уже имевшему в своих руках большую воинскую силу, основу которой составляли два больших феодальных княжества — Тесю и Сацума, а также масса рядовых самураев. В 1867 г. Токугава Кэйки — по японской терминологии — «вернул верховные права» Киотоскому монарху Муцухито, ставшему императором Японии уже в новом, европейски современном значении этого термина.

С переходом власти в руки новой коалиции, разумеется, был отброшен лозунг: «Долой иностранцев», и новое правительство поспешило как можно скорее овладеть вновь открывшейся культурой, чтобы этим путем получить возможность успешно противостоять агрессивности великих держав. Последующая эпоха Мэйдзи ясно показала, насколько Япония в этом преуспела[1].

Прежде всего новому правительству предстояло урегулировать свои отношения с иностранными державами. Пока решение этого вопроса зависело от сёгуна, даймё с легким сердцем советовали ему прогнать иноземцев. Теперь, когда власть перешла в их руки, они убедились, что сделать это не так-то легко. Во всяком случае, при теперешнем состоянии казны и войска и при господствующих еще в стране беспорядках об этом и думать было нельзя. Напротив, надо было постараться убедить иностранных представителей, что новое правительство относится к ним с полным дружелюбием и готово выполнить все принятые ранее обязательства. Первый манифест нового правительства, приведенный нами выше, уже подавал надежду, что прежних преследований со стороны правительства микадо иностранцам опасаться нечего. Но надо было яснее проявить свое теперешнее отношение к ним. Новое правительство не остановилось перед этим. Смело нарушая весь прежний этикет и традиции, оно публично заявило, что молодой микадо примет в аудиенции консулов, и им было послано приглашение на 23-е марта.

Но если двор в Киото так быстро изменил свою тактику, то народ не мог так же скоро отказаться от своих предубеждений. Эта аудиенция сразу нарушала две привычных идеи, — во-первых, что иностранцы — ненавистные варвары, во-вторых, что микадо недоступен для простых смертных, а тем более для варваров.

Молодое правительство решило с первого момента не давать закабалять себя отжившим предрассудкам. Аудиенция состоялась, но на пути во дворец на английского консула напало несколько фанатиков, не причинивших ему, к счастью, серьезного вреда. На следующий же день был издан декрет, в котором микадо заявлял, что всякое нападение на иностранцев будет впредь рассматриваться, как оскорбление ему, — так как он взял их под свою ответственность, — и потому будет наказываться по всей строгости законов.

Приняв эти первые неотложные меры, правительство решило, раньше чем приступать к необходимым реформам, узнать мнение страны, или по крайней мере тех, кто мог считать себя участниками в перевороте, т. е. даймё. Немедленно же было послано предложение всем даймё прислать двух представителей из каждого хана. 17-го апреля 1868 г. микадо является в верховный совет и в присутствии всех придворных и временного правительства произносит клятву перед богами неба и земли: «искать способных людей, искоренять злоупотребления, предоставлять каждому без различия классов устраивать жизнь согласно своему желанию, объединить империю одними законами и управлять согласно с общественным мнением».[2]

Вследствие возникшей вскоре оживленной торговли, в население быстро проникло знание европейских приемов и многообразных приобретений современной техники. Так велико было стремление применить новую науку на благо страны, что уже в 1871 году был проложен первый подводный кабель Нагасаки-Шанхай, а в следующем году была открыта первая железная дорога Токио-Иокогама. В течение немногих лет страна покрылась сетью телеграфных линий и железных дорог, делающеюся все более густою. Жилище, одежда и привычки жизни также претерпели многообразные изменения по европейскому образцу. В большом количестве были основаны банки и страховые общества. В 1871 году была введена новая монетная система, которой единица является иен (немного меньше рубля), а позднее было установлено золотое обращение. С 7 января 1878 года был введен грегорианский календарь. Почта была устроена по европейскому образцу, а 6 апреля 1886 г. Япония примкнула к почтовому союзу. Были основаны большие пароходные общества, вступившие в конкуренцию с иностранными обществами. Были учреждаемы высшие народные школы и было введено обязательное обучение. С неслыханным усердием и с достойной удивления способностью приспособления работали мужи прогресса, чтобы приобретения чужой цивилизации заставить служить их отечеству.[3]

^ Насильственное «открытие» Китая странами Запада

Европейцы, появившиеся в Китае еще в XVI в., долгое время безу­спешно добивались для себя свободы торговли. Наконец, в 1839 г. англичане нашли повод для вооруженной интервенции. Таким поводом стало сожжение в Гуанчжоу партии опиума, принадлежавшего английским купцам. Началась Первая опиумная война, завершившая­ся подписанием в 1842 г. Нанкинского договора, по которому, пять портов Китая—Гуанчжоу, Амой, Фучжоу, Нинбо и Шанхай—были от­крыты для иностранной торговли. В следующем году англичане добились от цинского правительства права экстерриториальности и со­здания своих поселений в открытых портах. Через год к этим неравноправным договорам присоединили Франция и США, а затем и другие европейские государства. Так состоялось насильственное «открытие» Китая странами Запада.

Полтора десятилетия спустя Англия и Франция развязали, новую агрессивную войну против Китая. Военные действия закончились подписанием: в I860 г. Пекинских соглашений: для внешней торговли был открыт ряд новых портов, иностранные государства получали право иметь в Пекине свои представительства, а иностранным торговцам и миссионерам разрешалось свободно передвигаться по Китаю и покупать зёмлю. Были узаконены вывоз китайских рабочих за границу и торговля опиумом.[4]

Oпиумные войны создали условия для постепенного подчинения Китая капиталистическим государствам Запада. В открытых портах появились европейские общины, которые имели свои клубы и ассоциации, издательства, газеты, банки и даже полицию. Как посредник между Китае и Западом наибольшее значение приобрел Шанхай, который за короткий срок превратился в крупнейший порт и промышленный центр Китая. В этих условиях цинский двор перешел к политике «самоусиления», цель которой состояла в том, чтобы, используя технические достижения Запада, возродить военное могущество династии и дать отпор притязаниям колониальных держав. Была создана сеть военных заводов, арсеналов и инженерных школ, появились армии по западному образцу. Неудача политики «самоусиления» выявилась в ходе японо-китайской войны, вспыхнувшей в 1894 г. За короткий срок японские войска в Корее разгромили цинскую армию. Китай был вынужден уступить Японии остров Тайвань и выплатить большую контрибуцию. Японо-китайская война послужила сигналом к полному подчинению Китая. Теперь империалистические государства перешли к разделу Китая на «сферы влияния». Англия объявила зоной своих преимущественных интересов бассейн Янцзы и побережье Гуандуна, Франция—Юго-Западный Китай, Германия—полуостров Шаньдун, Япония—Южную Маньчжурию и Фуцзянь, Россия—Маньчжурию. В 1898 г. Англия получила в долгосрочною аренду большую часть территории современного Гонконга, Германия—порт Циндао, Россия— Порт-Артур на Ляодунском полуострове, Франция,— участок побережья Гуандуна. В сентябре 1899 г. правительство США обратилось к другим державам с нотой, в которой предлагалось соблюдать равенство возможностей в торговле с Китаем, что получило название доктрины «открытых дверей». Экспансия иностранных держав вызвала возмущение широких слоев китайского народа. В 1900 г. в Шаньдуне иХэбэе вспыхнцло так называемое боксерское восстание, направленное против чужеземных поработителей. Ядро восставших составили члены тайного общества Ихэтуань («Отряд справедливости и мира»). Вскоре экспедиционный корпус восьми западных держав занял Пекин, а цинский двор, бежавший в город Сиань, пошел на новые уступки. В сентябре 1901 г. в Пекине был подписан протокол, закрепивший полуколониальное положение Китая.[5]

Выводы

Как в Японии, так и в Китае иностранные государства добивались распространения своего влияния на эти страны. Их основная цель- это рынок сбыта, укрепление собственных позиций и собственного экономического благосостояния. Но, если в случае с Японией, которая смогла повернуть данную ситуацию в свою пользу и сохранить свою независимость в результате успешно проведенных смене власти и реформ нового правительства, то в Китае это привело к восстаниям и приобретения статуса полуколонии.


Литература:

  1. Богданович Т. А. «Очерки из прошлого и настоящего Японии»^ НЕТ ВЫХОДНЫХ ДАННЫХ!!!

  2. История Китая / Под. ред. А.В. Меликсетова. - М., 1997.

  3. Конрад Н. И. «Япония. Народ и государство. Исторический очерк» НЕТ ВЫХОДНЫХ ДАННЫХ!!!

  4. Тихвинский С.Л. –История Китая до XX в. Кн. 1. - М.: Наука, 2006. - 682 С.



^ ПОЛИТИКО-ПРАВОВАЯ РОЛЬ НОВЫХ РЕГИОНАЛЬНЫХ СТРУКТУР

(АСЕМ, ШОС) В АЗИАТСКО-ТИХООКЕАНСКОМ РЕГИОНЕ


Султанов И.Р.

Башкортостан, г. Уфа


Международная интеграция, как правовое понятие, в российской научной правовой литературе исследуется достаточно активно, особенно в последние два десятилетия. Несколько серьезных работ на тему международной интеграции вышли и в более ранний советский период [1]. Более углубленное внимание получило исследование интеграции в рамках СЭВ (Совета экономической взаимопомощи). Однако теория понятия интеграции оставляет желать более тщательного и обоснованного подхода к этому вопросу. Прежде всего, здесь понимается его правовое и международно-правовое содержание.

Эти термины прошли проверку временем и законодательной техникой. Они становятся словом, выражающим в концентрированном виде то или иное юридическое понятие. Юридизация таких терминов означает признание законодателем этого свершившегося факта, его, если можно сказать, завершающей стадией, когда в сжатом виде – в одном-двух словах необходимо выразить целое понятие, идею, непростую мысль, требующую многих предложений, а то и страниц разъяснения. Этот аккумулирующий эффект достигается лишь с законодательным оформлением понятия и выражающего его слова или словосочетания, претендующего на принятие его в качестве юридического термина. Для этого требуется его юридизация. Ученые справедливо придают правовой терминологии первостепенное значение, поскольку видят в ней выражение тех или иных явлений и их понимания.

«Регионализм стал исторически и политико-экономически важным фактором в происходящих в мире интеграционных процессах», - писал видный исследователь Азиатско-Тихоокеанского региона Н.П. Малетин [2, с.5]. Сегодня понятие интеграции стало насколько широкоупотребляемым словом и перешло в разряд юридических терминов, и, следовательно, во многом трансформировалось юридическое содержание этого понятия, выражаемого термином. На постановку этого вопроса подтолкнуло нас первоначально наблюдение, а затем и констатация того факта, что, как внутренний, так и международный «законодатель» обходит стороной его расшифровку.

Соответственно и учредительные договоры об образовании интеграционных союзов пока не содержат его удовлетворительной и полной расшифровки. Для того чтобы уяснить его содержание, требуется обратиться к десяткам норм интеграционных договоров. Договоры других интеграционных объединений также не дают четкого представления об этом юридическом явлении. В договорах о создании ЕС, НАФТА, СНГ, АСЕАН также отсутствует законодательное определение интеграции.

При расшифровке понятия, обозначаемого понятием «интеграция», следует на наш взгляд начать с того, чтобы обратиться к специалистам в области юридической терминологии и оценить его с точки зрения требований, которые предъявляются к юридическим терминам [3]. Юридический термин должен иметь точную сферу смыслового использования. Сегодня мы такой у «интеграции» не видим. От юридического термина требуется адекватность отражения содержания понятия, смысловую однозначность. Это значит, что значение термина не должно зависеть от контекста [4, Р.675]. Если же под «интеграцией» понимать просто сближение государств, то остается неясным в какой конкретно области. Один может понимать только экономические сектора, а другой с равным успехом пишет о политическом сближении.

Смысл, закладываемый в него, явно зависит от контекста, хотя, может быть частично и объективен. В этом легко убедиться по специальной литературе. Например, дается такое понимание - «понятие региональной интеграции в послевоенной Европе стало подразумевать процесс или стадию процесса общественной унификации, превращение неких разрозненных социальных единиц в нечто более современное и совершенное, более крупное и развитое. Ученые исходили из того, что интеграция региональная есть следующий после национальной интеграции, этап общего процесса. Достигнув кондиции национальной государственности, развитые страны как бы переходят на следующую, еще более высокую ступень развития» [5, с.66]. Такое определение дает самое широкое представление, но не выделяет ключевой характеристики самого понятия.

Следующее требование – это профессиональный уровень. То есть сфера применения - юридическая, политологическая, экономическая либо даже техническая. В какой именно профессиональной сфере следует употреблять данное слово. Настоящий термин направлен на чёткое отображение социально организованной действительности (политика, право, техника и т.п.). Как мы выяснили, у «интеграции» такой нет. Она «всеядна». Неясно, в частности, относится это понятие к сфере международной, либо и к внутригосударственной тоже. Например, Н.И. Матузов и А.В. Малько исторически первую форму интеграции видят еще в империи, «под которой обычно понимают насильственное объединение государств, осуществленное либо путем завоевания, либо путем создания иного вида давления (экономического, политического и т.п.) [6, с.77].

Интеграционные процессы, протекающие в странах Юго-Восточной Азии (ЮВА), можно охарактеризовать сложными и многоаспектными уровнями взаимодействия экономических подсистем, которые напрямую взаимосвязаны с вопросами политической интеграции и условиями обеспечения региональной безопасности [7, с.115-118]. И в связи с этим не случайно особое внимание к Азиатско-тихоокеанскому региону. Сегодня это один из самых перспективных и динамично развивающихся регионов мира. Еще в 40-х годах эксперты ООН сходились в том, что азиатско-тихоокеанских регион, под влиянием факторов послевоенной экономической депрессии, впадет в длительную стагнацию. Но уже в 50-е гг. Азиатско-Тихоокеанский регион начал стремительно развиваться. Началом этого процесса послужили экономические реформы в Японии [8, с.83]. В начале 70-х гг. на этом фоне началось активное экономическое развития Тайваня, Гонконга, Индонезии [9], Сингапура [10] и Южной Кореи. Всем очевидно, особая роль и место в этом ряду занимает экономика Китая. Все эти процессы становятся особенно интересны, сквозь призму участия стран АТР в международных организациях.

Высокие темпы роста китайской экономики оказали существенное влияние на все страны Азии, как впрочем не только на них. В докладе Всемирного банка 1993 г. «Восточноазиатское чудо» отмечено, что Восточная Азия стала «средоточием технологической цивилизации» - великого исторического сдвига в истории человечества [11, С.65]. Подобное динамичное развитие экономики региона, повлекло и социально-политическое развитие стран АТР. Среди международных и межправительственных организаций, которые оказывают существенное влияние на региональные отношения, можно, прежде всего, назвать и отметить важную интеграционную роль в регионе, которую выполняет организация АСЕАН, которая была образована 9 августа 1967 г. в Бангкоке вместе с подписанием «Декларации АСЕАН», более известной как «Бангкокская декларация». Договорное оформление АСЕАН произошло в 1976 году и оформленных в виде Договора о дружбе и сотрудничестве в Юго-Восточной Азии и Декларации согласия АСЕАН. При этом необходимо заметить, что эта организация объединила государства со значительной китайской диаспорой - Индонезию, Малайзию, Филиппины, Таиланд и Сингапур, к которым позднее присоединился Бруней.

Особенно важно, при изучении этой проблематики, отметить роль и место США и западных держав, на влияние внешней политики стран АСЕАН и вектора интеграционных отношений в целом [12, С.5]. Перед угрозой китайской экономической экспансии политический режим в странах АСЕАН принимает откровенно «проамериканский» характер и начинает продуктировать западные ценности в противовес ценностям и политики современного Китая [13, с.115].

Несмотря на мировой экономический кризис, основного виновником которого во многом считают США, с одной стороны, существенно не подорвали экономического и политического влияния Америки и Японии в этом регионе и не разрушили основные геополитические тенденции развития интеграционных процессов. С другой стороны, появились некоторые тенденции по ослаблению роли США в его союзников в регионе, что может негативным образом сказаться на балансе политических интересов стран-участниц АСЕАН [14, с.89-93]. В этом движущемся процессе геополитического присутствия представляет существенный интерес изучение роли и места России в сотрудничестве со странами АСЕАН.

Сегодня для России вопрос присутствия в регионе стран-участниц АСЕАН носит важнейший политический и экономический характер. Динамично развивающаяся экономика стран АСЕАН, очевидный процесс перемещения центра мирового экономического развития и потребления из северных развитых стран в Азию говорит о важности присутствия и укрепления позиций России на этом рынке.


Литература:

  1. См., например: Акопов Г.М., Сухарьков И.А. Империалистические блоки. Перспективы и реальность. - М., 1969.

  2. Малетин Н.П. АСЕАН: четыре десятилетия развития. - М.: Изд-во МГИМО-Университет, 2007.

  3. См., например: Язык закона / Под ред. А.С. Пиголкина. - М.: «Юридическая литература» 1990. - С.60, 61; Законодательная техника / Под ред. Ю.А. Тихомирова. - М., 2000; Н.А. Власенко. Язык права. – Иркутск, 1997 и др.

  4. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English/ Sixth Edition. Ed. by Sally Weymeier. Oxford University Press, 2000.

  5. Стрежнева М.В.Социокультурные аспекты европейской интеграции // Мировая экономика и международные отношения. - 1996. - №12.

  6. Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. - М.: Юристъ, 2001.

  7. АСЕАН и ведущие державы АТР: проблемы и перспективы. - М., 2002.

  8. Шумилов В.М. Международное публичное экономическое право. Учебное пособие. - М.: НИМП, 2001.

  9. См. подробнее: Демин Л.М., Другов А.Ю., Чуфрин Г.И. Индонезия. Закономерности, тенденции, перспективы развития. - М., 1987.

  10. См. подробнее: Ли Куан Ю. Сингапурская история. Из «третьего мира» - в первый. - М., 2005.

  11. Виноградова Л.В. Экономическая интеграция в СНГ и опыт Третьего мира // Мировая экономика и международные отношения. - 1995. - №.9.

  12. См., например: Кутовая Е.А., Бочкон Л.Л. Политика США в Юго-Восточной Азии. - М.,1990.

  13. Богомолов Г. Россия и Китай в Юго-Восточной Азии // Китай в мировой и региональной политике (история и современность). Институт Дальнего востока РАН. Информационный бюллетень, 1999.

  14. Азиатско-Тихоокеанский регион и Центральная Азия: контуры безопасности М.: МГИМО(У) МИД России, 2001.



^ КОНСТИТУЦИЯ РОССИИ И КОНСТИТУЦИЯ МОНГОЛИИ:

СРАВНИТЕЛЬНО-ПРАВОВОЙ АНАЛИЗ


Шулунова Н. С.

Россия, г. Улан-Удэ


Конституция России 1993 года и Конституция Монголии 1992 года представляют собой новую веху в развитии этих сопредельных государств, ранее входивших в социалистическое содружество. Сравнительный анализ данных конституционных актов представляет интерес многим основаниям [5, c. 35]. Необходимо также констатировать наличие устойчивого дефицита исследований подобного рода в отечественной государственно-правовой науке. В современный период – период глобальных геополитических преобразований, естественным является факт, когда наука занята исследованием первоочередных, стратегических проблем, осмыслением приоритетных принципов национального развития и сравнением в этой связи опыта государств имеющих в данной сфере значительный опыт. Однако, несмотря на то, что сравнительно-правовые исследования правовых и политических систем стран Западной Европы и Северной Америки, безусловно, имеют повышенную значимость в силу необходимости заимствования базисного опыта указанных стран, вместе с тем, тенденции современного государственно-правового строительства отдельных, даже самых маленьких, государств не могут быть второстепенными. Эта позиция в равной степени может быть отнесена и к Монголии. Тем более что с Россией ее связывают не только общие государственные границы, имеющие значительную протяженность, но и исторически сложившиеся схожие (можно даже сказать если и не одинаковые, то уж точно тождественные) традиции государственно-правовой практики [7].

Конституция Российской Федерации вступила в силу со дня официального её опубликования по результатам всенародного голосования 12 декабря 1993 года [5, c. 35]. Принятая Конституция РФ была в определенной мере моделью будущего и программой действий. Это была Конституция обновлённой России, отразившая пока ещё незначительный постсоветский опыт конституционного строительства [1, c. 2]. Конституция РФ отражает интересы тех сил, которые заинтересованы в социально ориентированной рыночной экономике, политическом и идеологическом плюрализме в обществе, социальной справедливости. Она воплощает демократическое, социальное, светское и правовое государство, основанное на принципе разделения властей [6, c. 136-137].

Конституция Монголии принята Великим Народным Хуралом Монгольской Народной Республики 13 января 1992 года, и вступила в силу, и подлежит исполнению во всей стране 12 февраля 1992 года. Применительно к Монголии термин «конституция» может быть рассмотрен с формальной точки зрения как закон, обладающей высшей юридической силой по отношению к другим законам [7].

Между Конституцией России и Конституцией Монголии есть существенные различия в их структуре. Под структурой конституции следует понимать порядок, систему группировки, расположения норм в самом её тексте [4, c. 5].

Конституция Российской Федерации состоит из преамбулы, 2 разделов, первый из которых разделён на 9 глав, содержащих 137 статей. При этом все главы первого раздела имеют названия, статьи же названий не имеют и содержат в заголовке только слово «статья» и её номер в цифровом обозначении. Раздел второй деления на главы и статьи не имеет и состоит из 9 пунктов без названий, содержащих заключительные и переходные положения. Конституция начинается с преамбулы - вводной части текста, которая в торжественной форме провозглашает основополагающие цели, реализация которых - задача государства. Строение конституции 1993 года более компактное и чёткое, по сравнению с предшествующими конституциями страны.

Конституция Монголии состоит из преамбулы, 6 глав, включающих 70 статей. Главы имеют названия, статьи - нет. Но при этом глава третья «Государственное устройство Монголии» состоит из 4 разделов, которые также имеют названия - «Великий Государственный Хурал Монголии», «Президент Монголии», «Правительство Монголии», «Судебная власть» [5, c. 35]. Положения Конституции Монголии 1992 года, касающиеся правового положения личности смоделированы по Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод. В этой связи в конституции наблюдается достаточно полный набор прав и свобод человека и гражданина. Это, может быть, наименее оригинальная часть Конституции Монголии в том смысле, что она отвечает общепринятым международным стандартам и фактически воспроизводит их [7].

В итоге можно сказать, что Конституция России и Конституция Монголии символизируют собой новую эпоху в развитии данных государств, они значительно отличаются от своих предыдущих конституций как по структуре, так и по содержанию. Сравнительно-правовой анализ показал, что данные законы существенно отличаются друг от друга, и это неудивительно, потому что каждое государство выбирает свой путь развития.





оставить комментарий
страница3/29
Дата23.01.2012
Размер8,24 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   29
плохо
  1
отлично
  3
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх