А. В. Карпов (отв ред.), Л. Ю. Субботина (зам отв ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В. Д. Шадриков icon

А. В. Карпов (отв ред.), Л. Ю. Субботина (зам отв ред.), А. Л. Журавлев, М. М. Кашапов, Н. В. Клюева, Ю. К. Корнилов, В. А. Мазилов, Ю. П. Поваренков, В. Д. Шадриков


1 чел. помогло.

Смотрите также:
-
Современная геополитическая ситуация на северном кавказе: проблемы региональной геостратегии...
М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф...
М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф...
Война и общество в ХХ веке: в 3 кн. / Рук проекта и сост. О. А. Ржешевский. М.: Наука, 2008. Кн...
О. Г. Носкова Раздел работа психолога в системе образования и в социальном обслуж...
О. Г. Носкова Раздел работа психолога в системе образования и в социальном обслуж...
В. М. Пивоев (отв ред.), М. П. Бархота, А. В. Мазур «Свое»...
В. М. Пивоев (отв ред.), М. П. Бархота, А. В. Мазур «Свое»...
М. П. Горчакова-Сибирская (отв ред., Спбгиэу), д-р философ наук, проф...
В. М. Пивоев (отв ред.), А. М. Пашков, М. В. Пулькин...
В. М. Пивоев (отв ред.), А. М. Пашков, М. В. Пулькин...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   43
вернуться в начало
скачать

ЛИТЕРАТУРА

1. Выготский Л. С. История развития высших психических функций.
М., 1960.

  1. Выготский Л. С., Лурия А. Р. Этюды по истории поведения. М., 1993.

  2. Крайг Г. Психология развития. СПб., 2000.

  3. Леонтьев А. Н. Становление психологии деятельности. М., 2003.




  1. Лохов М. И. Динамика формирования произвольной памяти у детей // Психологический журнал. 1993, № 4.

  2. Мещеряков Б. Г., Моисеенко Е. В., Конторина В. В. Параллелограмм развития памяти: не миф, но требует уточнения // Психологический журнал Университета «Дубна». 2008. № 1.

  3. Мясоед П. А. «Параллелограмм» А. Н. Леонтьева, «генетический за­кон» Л. С. Выготского и традиция научной школы // Вопросы психологии.

2003. № 2.

8. Обухова Л. Ф., Корепанова И. А. Современный ребенок: шаги к по-
ниманию // Психологическая наука и образование. 2010. № 2.

9. Оксфордский толковый словарь по психологии / Под ред. А. Ребера.

2002.

  1. Ruckriem G. Digital technology and mediation: A challenge to activity theory// Learning and Expanding with Activity Theory. Cambridge University Press, 2008.

  2. Van der Veer, R. Reconstructing the mind. Replicability in research on human development Norwood, NJ: Ablex, 1994.

А. Ф. Корниенко


Системный подход в определении сущности психики

Как известно [6], идея системности была заложена в трудах Аристотеля и сводилась к утверждению, что целое, образованное из частей, обладает особым (системным) свойством, которое не сво­дится к свойствам отдельных частей и обусловливает характер взаи­модействия этих частей в рамках целого. Системное свойство живого тела соотносилось Аристотелем с понятием о душе. Душа представля­лась им как отличная от тела, но, вместе с тем, и не отделимая от него, поскольку считалась его свойством, обусловливающим взаимо­действие его частей и различные формы его поведения. В своих представлениях о природе и соотношении души и тела Аристотель был одним из первых, кто придерживался взглядов материалистичес­кого монизма.

Впоследствии идея материалистического монизма была воспроиз­ведена Б. Спинозой. Но у него душа рассматривалась не как систем­ное свойство тела, обусловливающее формы его поведения, а как один из его «атрибутов» — «атрибут мышления», под которым пони­малась способность тела к мышлению или мыслящее тело. Причем этот атрибут рассматривался как независимый от другого атрибута тела — «атрибута протяженности», в котором воплощалось представ­ление о теле как материальном биологическом образовании. Вместе взятые, эти два независимых атрибута характеризовали тело как не­кую целостную систему. Но в этой системе отсутствовало самое глав­ное — возможность взаимодействия ее составляющих. Согласно кон­цепции Б. Спинозы, «ни тело не может определять душу к мышле­нию, ни душа не может определять тело ни к движению, ни к покою» (цит. по [6, с. 443]).

Следует отметить, что, по существу, это был шаг, а то и два шага назад по отношению к идее системности Аристотеля. Во-первых, была потеряна идея о том, что душу (или психику) можно рассматри­вать не только как системное свойство тела, но и как форму органи­зации материальных процессов, происходящих в теле, что непосред­ственно выводит нас на механизмы взаимодействия нематериального «психического» и материального «телесного». Во-вторых, не нашла своего развития идея об «энтелехии», как внутреннем факторе (цели), обусловливающем движение тела, которая также указывает на нали­чие взаимодействия психического (души) и физического (тела). В ме­тафорической форме эта идея выражена Аристотелем через описание творчества скульптора, телесные движения которого организуются и осуществляются в соответствии с его замыслом, мысленным образом.

В отечественной психологии и физиологии принцип систем­ности и особенности применения системного подхода в различных психологических и физиологических исследованиях разрабатывались И. М. Сеченовым, И. П. Павловым, Л. С. Выготским, С. Л. Рубин­штейном, А. Н. Леонтьевым, А. Н. Северцевым, К. К. Платоновым, Б. Ф. Ломовым В. Б. Швырковым, Ю. А. Александровым и др.

В качестве одного из важных в плане развития методологических основ системного подхода в исследовании психики хотелось бы отме­тить исследование В. Б. Швыркова [8], в котором отмечается, что в нервной системе отдельные нейроны и нейронные структуры функ­ционируют не «сами по себе», а регламентированы общесистемными процессами, которые обеспечивают их «взаимосодействие» и согласо­ванность в работе. Возникающая при этом организация нервных про­цессов рассматривается В. Б. Швырковым как новое системное ка­чество нейрофизиологического, которое он соотносит с понятием о психике. На аналогичное соотношение психического и нейрофизио­логического прямо указывается Б. Ф. Ломовым, который пишет: «...психическое в отношении к нейрофизиологическому выступает как системное качество» [5, c. 37]. Не трудно заметить, что представле­ния В. Б. Швыркова и Б. Ф. Ломова о психике как системном качестве нейрофизиологического во многом созвучны представлению Аристотеля о душе как системном свойстве живого тела.

В настоящее время при рассмотрении сущности психики обычно речь идет, во-первых, о системном свойстве (или функции) не всего тела живого организма, а лишь его специализированного органа — мозга. Во-вторых, рассматриваются две функции психики: а) функ­ция отражения объективной действительности (получения знаний об ее особенностях) и б) функция регуляции поведения организма на основе результатов отражения. Анализируя методологические и теоре­тические проблемы психологии, Б. Ф. Ломов писал: «Являясь свойст­вом материи, функцией мозга, психика выступает как особая форма отражения» [5, с. 139]. По его мнению, «логика развития психологи­ческой науки ведет к пониманию психических процессов как процес­сов субъективного отражения объективной действительности, обеспе­чивающих регуляцию поведения соответственно условиям, в которых оно осуществляется» [там же]. Согласно определению Н. И. Чупри-ковой, «психика — это специфическая функция специализированного органа живого существа — нервной системы, — обеспечивающая отражение им мира, в котором оно живет, состояний его собственно­го тела, а также процессов и результатов взаимодействий живого организма с миром и регуляции на этой основе поведения» [7, с. 5].

Однако, как показано в наших работах [3, 4], определение психи­ки как системного свойства мозга, благодаря которому обеспечивает­ся «субъективное отражение объективной действительности», нельзя признать удовлетворительным. С одной стороны, оно тавтологично, поскольку понятие «субъективное отражение» означает, что отраже­ние принадлежит субъекту, в определении которого как носителя психики входит исходное понятие «психика». С другой стороны, оно допускает наличие психики даже у простейших живых организмов в силу того, что присущие им биохимические и физиологические формы отражения являются отражением именно объективной дей­ствительности.

В наших исследованиях определение сущности психики как осо­бого системного свойство мозга начинается с выяснения назначения мозга и психики в системе взаимодействия субъекта (носителя и моз­га, и психики) с окружающей его объективной действительностью. Функции мозга и психики, как системных образований рассматрива­ются в системе более высокого уровня, как это и положено при использовании системного подхода.

При взаимодействии живого организма с окружающей его внеш­ней средой, выступающей как часть объективной действительности, в рецепторной системе организма в результате протекающих там био­химических и физиологических процессов образуются знания об осо­бенностях воздействий, идущих от объектов, находящихся в среде. На основе этих знаний и знаний о состоянии двигательной системы самого организма вырабатываются знания о необходимых формах реакции (поведения) на данные воздействия.

Однако на получение знаний о воздействии и подготовку к соот­ветствующей двигательной реакции (поведению) требуется некоторое время At. За это время исходная ситуация С1, откуда шли воздей­ствия на организм, изменяется на некоторую величину АС, и насту­пает новая ситуация С2 = С1 + АС, в которой, собственно, и осуще­ствляется реакция. При этом очевидно, что в общем случае реакция организма, основанная на знании о воздействиях ситуации С1, кото­рая ушла в прошлое, не соответствует особенностям воздействий но­вой ситуации С2, ставшей ситуацией нового настоящего. Чтобы пове­дение организма, находящегося в ситуации С1 было адекватным но­вой ситуации С2, в которой он окажется через время At, он должен обладать особыми механизмами получения знаний о ситуации, кото­рой еще нет, т. е. о ситуации ближайшего будущего. Мы полагаем, что для обеспечения способности организма к получению знаний о ближайшем будущем ситуации С1 (т. е. знаний о ситуации С2)ипо-строению поведения в соответствии с особенностями будущей ситуа­ции у живых организмов в процессе их эволюционного развития с необходимостью появляются нервная система и мозг. Системное свой­ство мозга, благодаря которому обеспечиваются отражение ближай­шего будущего объективной действительности и регуляция на основе этого отражения поведения организма, это и есть то свойство мозга, которое следует именовать как «психика». Именно при таком опре­делении психики становится понятным биологическое значение ее возникновения и можно действительно утверждать, что психика обеспечивает и отражение, и регуляцию поведения организма соот­ветственно условиям той объективной действительности, в которой это поведение осуществляется.

Применение системно-эволюционного подхода позволило нам выделить в развитии психики четыре уровня, которые соотносятся с уровнями развития познавательных психических процессов, каждый из которых обеспечивает получение субъектом знаний о специфичес­ких особенностях объектов и явлений ближайшего будущего объек­тивной действительности [2]. К ним относятся процессы ощущения, восприятия, мышления и сознания. Сознание рассматривается нами не только как высший уровень развития психики, но и как наиболее сложный познавательный психический процесс, результатом которого является возникновение в психике субъекта образа самого субъекта как носителя психики, обозначаемого обычно как образ «Я» [1].


ЛИТЕРАТУРА

  1. Корниенко А. Ф. Понятие о сознании как высшем уровне развития психики //Сибирский психологический журнал. 2010. № 36. С. 20—26.

  2. Корниенко А. Ф. Психика и психические процессы: единая система психологических понятий // Российский научный журнал. 2009. № 4 (11).

С. 78—89.

  1. Корниенко А. Ф. Специфика психической формы отражения действи­тельности // Вестник ЛГУ им. А. С. Пушкина. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушки­на, 2008. № 2. С. 5—19.

  2. Корниенко А. Ф. Проблемы определения понятия «психика» // Рос­сийский психологический журнал. 2008. Т. 5. № 1. С. 9—22.

  3. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психоло­гии. М.: Наука, 1984. 445 с.

  4. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Теоретическая психология. М.: Издательский центр «Академия», 2003. 496 с.

  5. Чуприкова Н. И. Система понятий общей психологии и функцио­нальная система психической регуляции поведения и деятельности // Вопро­сы психологии. 2007. № 3. С. 3—15.

  6. Швырков В. Б. Основные этапы развития системно-эволюционного подхода в психофизиологии // Психологический журнал. 1993. Т. 14. № 3.

С. 15—27.

А. Ф. Корниенко


Проблемы определения базисных категорий психологии

В1971 году М. Г. Ярошевский [9] ввел понятие о «категориальном строе психологической науки», подчеркнув необходимость по­строения психологии или общей психологической теории не на осно­ве какой-то одной «универсальной» категории, а на основе некоторой совокупности категорий, которые могут быть названы «базисными». В качестве таких базисных психологических категорий им были вы­делены: «образ», «мотив», «действие», «личность».

Практически в это же время о необходимости выделения основ­ных, наиболее общих психологических понятий, называемых катего­риями, заявил К. К. Платонов [7], отмечая отсутствие в психологии общепризнанной системы понятий и их определений. Результатом те­оретических изысканий К. К. Платонова явилось выделение в качест­ве базисных таких общепсихологических категорий, как «психическое отражение», «психическое явление», «сознание», «личность», «дея­тельность», «развитие психики».

Очевидно, что предложенные М. Г. Ярошевским и К. К. Плато­новым совокупности базисных категорий психологии значительно от­личаются между собой. Единственной совпадающей категорией явля­ется категория «личность». Наблюдаемое отличие в совокупности базисных категорий психологии позволяет говорить, во-первых, о проявлении субъективизма в выделении психологических понятий в качестве базисных и, во-вторых, о наличии в психологии того време­ни существенного категориального кризиса.

Попытка разрешить этот кризис и привести множество психоло­гических понятий в систему была предпринята в 1998 году А. В. Пет­ровским и М. Г. Ярошевским [5]. Авторами была предложена много­уровневая категориальная система психологии, в которой выделя­лись четыре блока категорий: 1) протопсихологические («организм», «потребность», «реакция», «сигнал», «различение», «аффективность»); 2) базисные психологические («индивид», «мотив», «действие», «образ», «отношение», «переживание»); 3) метапсихологические («Я», «ценность», «деятельность», «сознание», «общение, «чувство»); 4) экстрапсихоло­гические («личность», «идеал», «активность», «логос», «соучаствование», «смысл»).

Как видим, в предложенной системе категория «личность» была выведена из группы базисных и переведена в группу экстрапсихоло­гических категорий. Ее место заняла категория «индивид». Базисные категории «сознание» и «деятельность», выделенные К. К. Платоно­вым, оказались в группе метапсихологических категорий. К числу ба­зисных кроме категории «индивид» были отнесены еще две катего­рии — «отношение» и «переживание».

Однако это был лишь первый вариант категориальной системы, разработанный А. В. Петровским и М. Г. Ярошевским. В 2003 году ими был предложен существенным образом переработанный вариант системы основных категорий психологии [6]. В новом варианте сис­темы стало пять блоков категорий. Добавился блок биоцентрических категорий, куда были включены такие категории, как «организм», «нужда», «метаболизм», «сигнал», «избирательность», «синергия», «сре­да». Вместо блока экстрапсихологических категорий появился блок социоцентрических категорий, куда вошли «человек», «идеал», «сво­бода», «разум», «экзистенция», «соучастие», «эйкумена».

Не трудно убедиться, что совокупности базисных психологиче­ских, равно как и прото-, и метапсихологических категорий, измени­лись. Категория «индивид» из базисных психологических категорий перешла в протопсихологические. Базисным психологическим стала категория «Я», которая раньше относилась к метапсихологическим. Категория «личность», бывшая в группе экстрапсихологических, в новой системе оказалась в группе метапсихологических. Категория «отношение», которая была в группе базисных психологических, во­обще оказалась за бортом категориальной системы. В состав базис­ных были введены две абсолютно новые категории — «интеракция» и «ситуация». Перестановки одних и тех же категорий в разные груп­пы, изъятие одних и включение других категорий в группу базисных психологических наводят на мысль о крайнем субъективизме авторов и умозрительности в построении категориальной системы психоло­гии. Непонятно, например, почему такие категории, как «личность» и «сознание», которые характеризуют явления социально обусловлен­ные, нельзя отнести к группе категорий социоцентрических. Почему категория «Я» и неразрывно связанная с ней категория «сознание» сначала были в одной категориальной группе, а затем оказались в разных? И главный вопрос, который возникает при анализе кате­гориальной системы психологии, предложенной А. В. Петровским и М. Г. Ярошевским, это вопрос о том, почему в этой системе не на­шлось места для категории «психика»?

На отсутствие категории «психика» среди выделенных А. В. Пет­ровским и М. Г. Ярошевским психологических категорий обратил внимание В. А. Мазилов. Признавая важность разработанной автора­ми категориальной системы, он отмечает, что «в перечне категорий психологии не находится места для понятия „психика"» [4, с. 101]. И далее он указывает: «если психическое не является центральным психологическим понятием, конституирующим науку психологию, то эта наука обречена на редукцию, и никакой системный подход не сможет избавить ее от этой участи».

К выделению понятия «психика» в качестве базисной психологи­ческой категории ближе всех, пожалуй, был К. К. Платонов. Выде­ленное им понятие «психическое отражение», по сути, очень близко к понятию «психика», а понятие «развитие психики», хотя и не экви­валентно понятию «психика», но все же включает его в свою структу­ру. Вместе с тем включение К. К. Платоновым в число базисных психологических категорий понятия «развитие психики» является, на наш взгляд, не совсем корректным. С таким же успехом можно было выделить в качестве базисных такие понятия, как «развитие созна­ния» и «развитие личности».

«Развитие» — категория философская и, как показано в тех же работах А. В. Петровского и М. Г. Ярошевского, может использовать­ся в психологии в качестве одного из объяснительных принципов, наряду с принципом детерминизма и системности.

Для создания категориального строя и категориальной системы психологии важно выделить собственно психологические категории, определяющие специфику психологической науки. К таким категори­ям, безусловно, следует отнести не только «сознание» и «личность», но и «психику». Более того, понятие «психика», как никакое другое понятие, претендует на то, чтобы быть самой базисной и системооб­разующей психологической категорией.

К базисным психологическим категориям, безусловно, можно от­нести и такие понятия, как «психическое отражение», «психическое явление», «психический процесс» на том основании, что они явля­ются производными от центрального понятия психологии — «психи­ка» — и базисных категорий философии — «отражение», «явление», «процесс».

Следует отметить, что понятие «психический», будучи производ­ным от понятия «психика», неэквивалентно ему. Очевидно, что «психи­ческий процесс», который может протекать в «психике», не есть «психика», как и «психика» не есть «психический процесс». В связи с этим понятия «психика», «психический процесс», а также такие по­нятия, как «психическое отражение», «психическое явление», «психи­ческое состояние» должны иметь в психологии разные определения.

Среди базисных категорий психологии более всего нуждается в четком научном определении понятие «психика». Как это ни пара­доксально, но в психологии, которая является наукой о психике и психических явлениях, определение сущности психики вызывает наи­большие затруднения. Как отмечает Н. И. Чуприкова, в психологии «все трудности начинаются тогда, когда поднимается вопрос о том, что же такое „психика"» [8, с. 104].

Проблемным оказывается и определение понятия «сознание», ко­торое признается высшим уровнем развития психики. «К сожалению, философия и наука не могут похвастаться тем, что они за тысячу лет своего существования и развития пришли к сколь-нибудь однознач­ному определению сознания», — пишет В. П. Зинченко [2, с. 11]. По мнению В. М. Аллахвердова, «о чем, собственно, идет речь, ког­да мы говорим о сознании, на самом деле никому не известно» [1, с. 52], и он называет сознание «глубочайшей тайной психологи­ческой науки».

Вместе с тем, положение с определением понятий «психика» и «сознание» и построением непротиворечивой категориальной систе­мы психологии не так уж безнадежно, о чем свидетельствуют наши разработки указанной проблемы (см. [3]).

ЛИТЕРАТУРА

  1. Аллахвердов В. М. Методологическое путешествие по океану бессо­знательного к таинственному острову сознания. СПб.: Изд-во «Речь», 2003.

  2. Зинченко В. П. Предисловие // Хант Г. Т. О природе сознания: С когнитивной, феноменологической и трансперсональной точек зрения. — М.: ООО «Издательство АСТ и др.», 2004. С. 11—15.

  3. Корниенко А. Ф. Психика и сознание: возникновение и развитие. — Казань: Изд-во «Печать-Сервис-XXI век», 2010.

  4. Мазилов В. А. История психологии: необходимость нового историко-методологического подхода // История отечественной и мировой психологи­ческой мысли: Постигая прошлое, понимать настоящее, предвидеть будущее: Материалы международной конференции по истории психологии «IV мос­ковские встречи», 26—29 июня 2006 г. / Отв. ред. А. Л. Журавлев, В. А. Коль­цова, Ю. Н. Олейник. М.: Издательство «Институт психологии РАН», 2006. С. 98—106.

  5. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Основы теоретической психоло­гии. М.: ИНФРА-М, 1998.

  6. Петровский А. В., Ярошевский М. Г. Теоретическая психология. М.: Издательский центр «Академия», 2003.

  7. Платонов К. К. О системе психологии. М.: Мысль, 1972.

  8. Чуприкова Н. И. Психика и предмет психологии в свете достижений современной нейронауки // Вопросы психологии. 2004. № 2. С. 104—118.

  9. Ярошевский М. Г. Психология в XX столетии: Теоретические пробле­мы развития психологической науки. М.: Изд-во политической литературы,

1971.

Н. С. Куделькина, А. Ю. Агафонов, Я. С. Вовченко


Методологические аспекты изучения сознания

(При поддержке РГНФ; грант № 10-06-00469а)

Впсихологии неоднократно предпринимались попытки объяснить строение и принцип деятельности сознания (James, 1890; Titchener, 1898; Ананьев, 1961; Выготский, 1960; Леонтьев, 1975; Ло­мов, 1981; Лурия, 1998; Рубинштейн, 1959; Ганзен, 1984; Зинченко, 1991; Веккер, 1998, 2000; Столин, 1983; Аллахвердов, 1993, 2000, 2003; Dennett, 1991, 1996; Baars, 1988; Block, 1995, Churchland, 1984; Eilan, 1995 и др.). Вместе с тем, вопрос о природе и механизмах рабо­ты сознания по сей день остается открытым. Более того, мы можем говорить о том, что именно проблема сознания является системообра­зующим компонентом кризиса теоретической психологии, о котором упоминают многие современные ученые. Суть этого кризиса в наибо­лее общем виде состоит в том, что с одной стороны, «глобальные» теории имеют слабый объяснительный потенциал по отношению к конкретным эмпирическим феноменам, с другой стороны, растет чис­ло локальных, узконаправленных эмпирических исследований, ориен­тированных на изучение отдельных феноменов, результаты которых, подобно элементам плохо выполненной мозаики, не укладываются в целостную картину, научно-психологического знания.

Нам представляется, что «проблема сознания» в современной психологии в первую очередь — проблема методологическая. Прежде всего важно, какие вопросы о сознании ставит перед собой ученый. Так как именно способ постановки вопросов определяет направление движения мысли исследователя и во многом задает тот эвристиче­ский потенциал, на который обречены его поиски.

Сознание в психологии, как правило, отождествляют с осознавае­мыми переживаниями, которые в качестве эмпирических фактов открыты для самонаблюдения и сопровождаются чувством субъек­тивной очевидности происходящего. Однако сознание и осознание имеют разную онтологию. Как отмечает Агафонов: «в отличие от „осознания" теоретическим понятием „сознание" следует обозначать не реальную, а гипотетическую, и потому не обладающую эмпири­ческой достоверностью систему механизмов, согласованная работа которых порождает осознаваемые переживания». Осознание как эм­пирический феномен представляет собой главную проблему психоло­гии сознания, которую можно сформулировать следующим образом: «Как происходит осознание?» Анализ эффектов осознания позволяет вводить представление о внешне ненаблюдаемых и закрытых для ин­троспекции процессах сознания; описание же логики последних и составляет содержание теории сознания. Для того, чтобы объяснить феномен осознания, необходима теория сознания, описывающая то, чего нет в эмпирическом опыте.

Разгадка головоломки сознания, на наш взгляд, лежит в поиске ответов на следующие вопросы.

  • ^ Каким образом человек осознает? Ответ на этот вопрос предпо­лагает описание микрогенеза осознания, т. е. описание логики той неосознаваемой работы сознания, которая предваряет собой и порож­дает конечный эффект осознания.

  • ^ Зачем осознавать? Многочисленные экспериментальные дан­ные свидетельствуют, что человек (= сознание) способен неосознан­но воспринимать и эффективно обрабатывать информацию, выпол­няя сложные когнитивные операции: способен понимать значение слова, не осознавая факта воздействия; одновременно приписывать несколько смыслов одному и тому же стимулу (реализовывать мно­жественное понимание) и даже проявлять доверие или, напротив, не­доверие к неосознаваемой информации. Какие же тогда дополнитель­ные когнитивные выгоды дает осознание, притом, что человек много меньше осознает по сравнению с объемом того, что он не осознает? В чем состоит когнитивный смысл осознания? В чем заключен эво­люционный замысел явления осознания?

  • ^ Как происходит сличение воспринятой информации с той, что хранится в памяти? Проблема сличения — традиционная проблема когнитивистов — является одной из наиболее важных и, вместе с тем, сложных в плане объяснения процесса осознания. Осознание без участия прошлого опыта невозможно. Этот очевидный факт по сей день теоретически невозможен. Данный вопрос может быть сформу­лирован и в других терминах, например, как происходит узнавание (опознание)? Все известные стратегии анализа сличения не дают по­ка удовлетворительных результатов.

  • ^ Как происходит взаимодействие осознаваемого и неосознаваемого? Хотя мы уже накопили значительное количество экспериментальных фактов, доказывающих такое взаимодействие в обоих направлениях, но, вместе с тем, механизм этой взаиморегуляции недостаточно по­нятен.


ЛИТЕРАТУРА

  1. Агафонов А. Ю. Сознание и осознание // Известия Самарского на­учного центра РАН. Специальный выпуск «Актуальные проблемы психоло­гии». Самара, 2003.

  2. Агафонов А. Ю. Когнитивная психомеханика сознания или как со­знание неосознанно принимает решение об осознании. Самара, 2007.

  3. Аллахвердов В. М. и др. Экспериментальная психология познания: когнитивная логика сознательного и бессознательного. СПб, 2006.

Куприна О. А.


Эмпирическое обоснование проблемы смысла жизни

Теоретический анализ основных философских и психологических положений отечественных и зарубежных авторов, раскрывающих феномен смысла жизни, дает возможность выявлять наиболее важные экзистенциальные критерии, отражающие степень осмысленности че­ловеком своей жизни. Подчеркивается необходимость взятия на себя ответственности за принимаемые в жизни решения, отмечается, что при высоком конформизме, невозможности реализовать значимые ценности появляется чувство внутренней пустоты, сопровождающееся возникновением «экзистенциальных вакуумов» [4], свидетельствующих о процессе дезинтеграции в ценностно-мотивационной сфере [3].

Важное место в экзистенциальной философии и психологии от­водится рассмотрению вопроса онтологической тревоги, возникаю­щей при утрате смысла жизни. Как отмечает С. Мадди, в такие мо­менты перед человеком открываются два возможных выбора жизнен­ного пути: выбор прошлого, прерывающего процесс изменения и обретения смысла, и выбор будущего как потенциала для развития и личностного роста [5].

Однако при всей своей значимости и фундаментальности данные положения раскрываются в большей степени на уровне теоретических воззрений и имеют недостаточную практическую разработку и приме­нение.

Эмпирической базой для проведения научно-практического иссле­дования являлись психологические факультеты Российского государ­ственного социального университета (РГСУ), Московского универ­ситета экономики, статистики, информатики (МЭСИ), Московского государственного областного университета (МГОУ). В исследовании приняли участие 162 человека в возрасте 17—19 лет, студенты первого курса.

Цель исследования: выявление влияния основных экзистенциаль­ных и индивидуально-типологических факторов на степень осмыс­ленности жизни студентов-психологов.

Гипотеза исследования: осмысленность жизни студентов-психоло­гов первого курса связана с дезинтеграцией в ценностно-мотивацион-ной сфере, с принятием ответственности за события, происходящие в их жизни, с выраженностью социальных страхов, а также с опреде­ленными индивидуально-типологическими особенностями.

Психодиагностический метод, включал в себя следующие методи­ки: «Смысложизненных ориентаций (СЖО)» Д. А. Леонтьева; «Уро­вень соотношения „Ценности" и „Доступности" в различных жизнен­ных сферах» (УСЦД) Е. Б. Фанталовой; «Уровень субъективного кон­троля» (УСК) Е. Ф. Бажина, А. М. Эткинда; «Социальные страхи»

(СС) Л. Н. Грошевой; многофакторный личностный опросник Р. Кеттелла (16-PF); стандартизированный многофакторный метод исследования личности (СМИЛ) Л. Н. Собчик. Обработка получен­ных данных осуществлялась с помощью статистического пакета SPSS 13.0 for Windows.

Корреляционный анализ Пирсона показал линейные корреляци­онные связи между шкалой «Осмысленность жизни» (ОЖ) и шкалами «Общая интернальность» (Ио) (r=0,226 при р<0,05) и «Страх неудачи и поражения» (№ 1) (r = —0,214 при р<0,05), а также с показателем, определяющим уровень дезинтеграции в ценностно-мотивационной сфере (R) (r= —0,208 при р<0,05).

Определились линейные корреляционные связи между шкалами, коррелирующими со шкалой «Осмысленность жизни» (ОЖ): прямая линейная связь установлена между страхом неудачи и поражения с показателем дезинтеграции в ценностно-мотивационной сфере (R) (r = 0,227 при р<0,05), а также обратные корреляционные связи меж­ду общей интернальностью (Ио) и интегральным показателем (R) (r = —0,324 при р<0,01); общей интернальностью (Ио) и социальным страхом неудачи и поражения (№ 1) (r = —0,240 при р<0,05). Это дало возможность предположить, что «импульсом» к осмысленности жизни могут стать как изменения результатов сразу по трем перечис­ленным выше переменным, так и изменение хотя бы одной из них.

Установлены линейные корреляционные связи осмысленности жиз­ни студентов-психологов с индивидуально-типологическими характерис­тиками, выявленными по личностным шкалам методики СМИЛ, а так­же с первичными и вторичными факторами опросника Р. Кеттелла.

Прямые корреляционные связи между шкалой «Осмысленность жизни» (ОЖ) и методикой Р. Кеттелла были установлены по первич­ным факторам: (G) (r = 0,274 при p<0,01) и (Q3) (r = 0,380 при p<0,001). Обратные корреляционные связи обозначились с первичны­ми факторами (А) (r = —0,237 при p<0,05), (Q1) (r = —0,217 при p<0,05) и (F1) (r = -0,236 при p<0,05) по методике Р. Кеттелла, а также со шкалами СМИЛ: 2 шкалой (r = —0,277 при p<0,01), 5 шка­лой (r = —0,239 при p<0,05), 7 шкалой (r = —0,273 при p<0,01).

Факторный анализ позволил выделить три основных фактора, связанных с осмысленностью жизни: первый фактор (Ф1) «Зависи­мость от социальной среды», включающий в себя 7 шкалу (0,822), 2 шкалу (0,720) и F1 (0,711); второй фактор (Ф2) «Нормативность по­ведения и самоконтроль», состоящий из шкал: Q3 (0,805), G (0,726), Q1(—0,486); третий фактор (Ф3) «Эмоциональная чувствительность» представленный шкалами А (0,542) и 5 шкалой (0,830).

Таким образом, степень осмысленности жизни студентов первого курса психологического факультета связана с переменными, обозна­ченными нами как экзистенциальные: ответственность за происхо­дящие в жизни события, уровень дезинтеграции в ценностно-моти-вационной сфере, социальный страх неудачи и поражения, а также индивидуально-типологическими переменными, представленными фак­торами (Ф1), (Ф2), (Ф3).

Множественный регрессионный анализ дал возможность устано­вить степень воздействия каждой из перечисленных выше перемен­ных на осмысленность жизни студентов-психологов первого курса. Результаты показали, что на осмысленность жизни влияние оказыва­ют факторы, определяющие индивидуально-типологические свойства. При этом наибольшее прямое воздействие оказывает фактор (Ф2) (Р = 0,358 при p<0,0001), следующими по силе идут фактор (Ф3) (р = —0,329 при p<0,0001) и фактор (Ф1) (Р = —0,291 при р<0,001), имеющие обратную зависимость с показателем ОЖ. Влияние экзис­тенциальных показателей оказалось незначимым.

В ходе корреляционного анализа Пирсона определились корреля­ционные связи переменных с фактором (Ф1): прямые линейные кор­реляции с показателем уровня дезинтеграции в ценностно-мотиваци-онной сфере (R) (г = 0,263 при р<0,01); с социальным страхом не­удачи и поражения (№ 1) (г = 0,311 при р<0,01) и обратная линейная корреляция с показателем (Ио) (г = — 0,253 при р<0,01).

Объединение всех корреляционных и регрессионных связей пере­менных со шкалой «Осмысленность жизни» (ОЖ) позволило опреде­лить психологические факторы, детерминирующие осмысленность жизни студентов-психологов первого курса

Результаты статистического анализа показали, что наибольшее воздействие оказывает фактор «Нормативность поведения и самокон­троль», включающий в себя такие личностные характеристики как сознательность, настойчивость, упорство в достижении цели, повы­шенную обязательность, добросовестность, склонность к планирова­нию деятельности, контроль над своим поведением и эмоциями, устойчивость интересов, уверенное движение к поставленной цели. Увеличение проявления данных характеристик повышает осмыслен­ность жизни студентов-психологов.

Непосредственное влияние на осмысленность жизни оказывает также фактор «Эмоциональная чувствительность», однако, его по­вышение способствует снижению осмысленности жизни. Данный фактор включает в себя следующие индивидуально-типологические особенности: пассивность личностной позиции, сентиментальность, утонченность вкуса, художественно-эстетическую ориентацию, потреб­ность в дружелюбных гармоничных отношениях, чувствительность, ранимость, отражает иррациональность и инфантилизм.

Фактор «Зависимость от социальной среды», несмотря на мень­шее влияние его на осмысленность жизни, при сравнении с другими факторами оказывает на нее не только непосредственное, но и опо­средованное воздействие. Данный фактор, включающий в себя как основную личностную характеристику уровень тревожности, а также связан со всеми экзистенциальными факторами, такими как ответ­ственность за события своей жизни, дезинтеграция в ценностно-мо-тивационной сфере, страхом неудачи и поражения.

Поскольку экзистенциальные показатели взаимосвязаны друг с другом и с осмысленностью жизни, а изменение уровня хотя бы од­ного из них влияет на все остальные характеристики данной систе­мы, фактор «Зависимость от социальной среды» оказывает достаточ­но сильное опосредованное воздействие на уровень осмысленности жизни. В связи с этим мы можем говорить, что повышение уровня личностной тревожности (наиболее значимая личностная характерис­тика данного фактора) способствует снижению осмысленности жизни у студентов-психологов, а также о его непосредственной связи с уве­личением уровня дезинтеграции в ценностно-мотивационной сфере, возрастанием страха неудачи и поражения и выявление тенденции к перекладыванию на внешние обстоятельства ответственности за со­бытия своей жизни.





Скачать 10,01 Mb.
оставить комментарий
страница7/43
Дата23.01.2012
Размер10,01 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   43
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх