Т. Д. Кириллова Английская литература конца ХIX начала ХХ века icon

Т. Д. Кириллова Английская литература конца ХIX начала ХХ века


Смотрите также:
Т. Д. Кириллова Английская литература конца ХIX начала ХХ века...
Татьяна Владимировна Ковалева Французская литература конца ХІХ начала ХХ века (1997)...
«История русской литературы конца ХIX начала ХХ века»...
Положение сословий в Российской империи в первой половине ХIX века. (Билет 17) 18...
Традиции «идеологического романа» Ф. М. Достоевского в русской прозе конца Х i Х начала ХХ века...
Зарубежная литература XX века...
Историко-культурная ситуация в России конца 19 начала 20 века....
Тема Кол-во страниц...
Программа курса «история русской литературы» (Х х1Х вв...
Почасовой учебно-методический план весеннего семестра Лекции...
Программа дисциплины дпп. Ф. 11 Зарубежная литература и литература страны изучаемого языка 1...
Реферат Политика и мораль в России...



Загрузка...
скачать



Т.Д. Кириллова
Английская литература конца ХIX - начала ХХ века
(1997)


Джерело: Ковалева Т.В. и др. История зарубежной литературы (Вторая половина ХIX - начало ХХ века). Минск: Завигар, 1997. С.: 166-198.

Редьярд Киплинг


Лауреат Нобелевской премии Редьярд Киплинг (1865 - 1936) родился в Бомбее в семье хранителя научного музея, известного естествоиспытателя и рисовальщика. Образование получил в Англии, затем возвратился в Индию, где стал сотрудником одной из провинциальных газет. Писатель известен как представитель "литературы действия" - составной части неоромантизма, [264] провозгласившего культ мужественного оптимизма, жизнелюбивого мироощущения и воспевавшего энергичные поиски самостоятельных решений.

"Железный Редьярд", как уважительно называли его современники, в основу творчества положил широко известный принцип Стивенсона: "Быть верным факту и трактовать его с добрым намерением". Киплинг искал свои способы противодействия эстетизму, скепсису и художественным поискам натуралистов, находя опору в величии родной королевской Британии. Это отразилось на нашем сегодняшнем восприятии его наследия, обусловило упреки в "имперском" мировоззрении, иногда оправданные, но чаще превращенные в стереотип восприятия, когда даже прекрасные детские сказки оценивались с точки зрения их идеологической направленности.

В 1886 г. появился первый поэтический сборник Киплинга "Чиновничьи песни и стихи", который сразу привлек внимание читателей, но всемирную славу автору принесли сборники "Казарменные песни" (1892), "Семь морей" (1896) и "Пять наций" (1903). По своему стилю произведения Киплинга близки английским народным песням и балладам, насыщены грубоватым юмором и просторечьем, их ритмика четко организована, а язык сочен и образен. Поэт рассказывает нам об обыденных событиях и обычных людях, об их поведении в жизни и на фронте.

^ ТОММИ

Нет, мы не грозные орлы, но и не грязный скот,

Мы - те же люди, холостой казарменный народ.

А что порой не без греха - так где возьмешь смирней:

Казарма не растит святых из холостых парней!

(Пер. И.Грингольца) [265]

Именно поэтому А. Куприн писал: "Он начинает повествование так просто, так небрежно и даже иногда сухо, как будто вы давным-давно знаете и этих людей и эти причудливые условия жизни, как будто сегодня Киплинг продолжает вам рассказывать о том, что вы видели и слышали вчера".

Стихотворные произведения пронизывает тема поведения колониальных солдат, чей дух и тело "вымуштровала война" (эпитафия "Новобранец"). Они не стесняются говорить вслух о своих поражениях, признавая, что "был не трус афганец и зулус", но смелее всех суданец Фуззи-Вуззи, "чертов черный голодранец", что "прорвал британский строй!" ("Фуззи-Вуззи"). Однако герои Киплинга - солдаты королевы, восхваляя их храбрость и выносливость, поэт часто рассуждает в бравурно-риторическом тоне. Таковы стихотворения "Новобранцы", "Пушкари", "Бремя белого человека" и "Баллада о Востоке и Западе"; в двух последних прослеживается идея расового превосходства европейцев, миссионерской роли англосаксов. Поэт искренне убежден, что они прокладывают дорогу к цивилизации порабощенным народам, а поэтому должны нести тяжкое бремя до конца, как Томми Аткинс ("Томми"), ставший своеобразным английским бравым солдатом Швейком. Пусть он и его товарищи обречены на гибель, пусть горько сетуют на злодейку-судьбу, забросившую их в далекие страны, они - пушечное мясо, принесенное в жертву имперским амбициям.

^ Судят нам сытые пайки, и школы, и уют.

Вы жить нам дайте по-людски, без ваших сладких блюд!

Не о баланде разговор, и что чесать язык,

Покуда форму за позор солдат считать привык!

(Пер. И.Грингольца)

Несмотря на бравурный тон, "Казарменные баллады" пронизаны пониманием того, что сильных мира сего не волнует судьба маленького человека, который завоевывает для них все новые владения, или погибая, или поступая так, как в стихотворении "Добровольно "пропавший без вести".

^ Причины дезертирства без труда

Поймет солдат. Для нас они честны.

И что до ваших мнений, господа, [266]

Нам ваши мненья, право, не нужны.

(Пер. К. Симонова)

Среди многих произведений Киплинга выделяется- поэма "Мэри Глостер", в которой книжные представления о жизни противопоставляются реалиям суровым и жестоким. Почему у романтически бесстрашного Энтони Глостера сын оказался безвольным и никчемным? Изнеженный баронет молча выслушивает обвинения своего отца: "Лгун и лентяй, и хилый, скаредный, как щенок, роющийся в объедках. Не помощник такой сынок!" Для киплингского героя самое важное - воля, железная решимость не смириться с роковыми обстоятельствами, даже с приближающейся смертью. На фоне младшего поколения, либо увлеченного идеями "искусства для искусства", либо посвятившего себя мещанскому благополучию, Глостер-старший выглядит значительной фигурой, хотя и прожил жизнь авантюриста:

^ Я начал не с просьб и жалоб. Я смело взялся за труд.

Я хватался за случай, и это -удачей теперь зовут.

Что за судами я правил! Гниль и на щели щель!

Как было приказано, точно, я топил, сажал их на мель.

(Пер. А. Оношкевича-Яцына и Г. Фиша)

Поэт в своих стихах создал жестокую атмосферу борьбы за выживание, иногда мысля чересчур прямолинейно, стремясь опоэтизировать службу на благо Империи (например, в стихотворении "Туземец"). Совершенно иной настрой в " Песне мертвых", начинающейся со зловещего речитатива и заканчивающейся пророческими словами:

^ Коль кровь - цена владычеству, [267]

Коль кровь - цепа владычеству,

Коль кровь - цена владычеству, То мы уплатили с лихвой!

(Пер. М.Фромана)

Практически все сочинения "железного Редьярда" пользовались удивительной популярностью, перекладывались на музыку.

Киплинг-прозаик не менее известен, чем Киплинг-поэт. Первый сборник "Простые рассказы с гор" был опубликован в 1887 г., затем появились "Три солдата" (1888), "Рикша-призрак и другие рассказы" (1889). Они привлекли читателя небывалой экзотикой, великолепным знанием (до мелочей) того, о чем поведал писатель. "Что знают англичане об Англии, если они знают одну Англию?" - задавал он вопрос и по-солдатски грубовато намекал на то, что действительно происходило в Британской империи, и особенно на ее окраинах.

Киплинг знал Индию не понаслышке. Работая в газете, он имел возможность собрать богатейший фактический материал о деятельности тамошней английской администрации, об истинном положении туземцев, о жизни колониального "света", о зверских пытках и злоупотреблениях. Колония предстала в его рассказах не тропическим раем, а страной, где люди умирали от ран и лихорадки, где жалили змеи и кусали пантеры, где стояла немыслимая жара, весьма непривычная для европейцев, где человек тосковал и страдал, угнетенный не только властями, но и чувством собственного одиночества.

Демократизм Киплинга сказался и в выборе тем, и в постановке проблемы индусов, о которых автор все знает досконально, начиная с религии, древних мифов и поверий и кончая мелочами быта и нищенского существования. Это очевидно из таких рассказов, как "Липсет", "Строители моста", "Чудо Пурун Багхата", "Саис мисс Юэл" и "Дело о разводе супругов Бронк-хорст". Героем двух последних является полицейский Стрик-ленд, наделенный некоторыми автобиографическими чертами. Он живет с индусами в ладу, уважает их обычаи, при исследовании уголовных дел одевается в национальную одежду, смешивается с толпой и благодаря знанию местных языков даже выдает себя за факира. Европейцы относятся к герою Киплинга отрицательно: "Почему Стрикленд не может сидеть у себя в [268] канцелярии, писать служебный дневник, полнеть и держаться смирно вместо того, чтобы выставлять напоказ неспособность своих начальников?" Автор солидаризируется с этим человеком и тем самым еще раз показывает несостоятельность английской администрации, которая усугубляет исконный конфликт между колонизаторами и местными жителями, страдающими под "бременем белого человека".

Этим же проблемам посвящен и сборник "Три солдата", в котором идет речь о злоключениях и жизни трех друзей - Лиройда, Ортернса и Малвени. Испытывая склонность к описанию прозы бытия, Киплинг рассказал правду о разгильдяйстве британских офицеров, об издевательстве над низшими чинами. Солдаты на страницах его книги рассуждают о социальной несправедливости, о сути армейской муштры, о нежелании проливать кровь на чужой земле. Их связывает воинская дружба, проверенная в бою, тяжкое бремя колониальной службы.

Наиболее известными произведениями Киплинга являются детские сказки, составившие два тома ("Книга Джунглей", 1894 - 1895; "Так себе сказки", 1902). В их основу положен богатый индийский фольклор и выдумка, которая, по словам К. Паустовского, "была полна правдоподобия". Наиболее захватывающий рассказ -» это история человеческого детеныша Маугли, воспитанного волками, медведем Балу, бесстрашной пантерой Багирой, питоном Каа. Борьба Маугли против коварного Шер-Хана, завоевание им уважения и признания среди друзей-животных воспринимаются маленькими читателями как вечная тема борьбы добра со злом.

Киплинг наделяет зверей человеческими ччэтами, эзоповым языком повествует о том, как существуют люди в мире джунглей. Сказки полны экзотических экстремальных ситуаций, держат в постоянном напряжении. Самоотверженный Рикки-Тикки-Тави, боровшийся с грозными кобрами, Кот, который гулял сам по себе, горбатый Верблюд, любопытный Слоненок - эти и многие другие герои киплингских сказок стали хрестоматийными.

Писатель пробовал свои силы во многих жанрах. В первом романе "Свет погас" (1890) Киплинг обратился к весьма популярной [269] теме литературы рубежа веков - судьбе художественно одаренного человека. Дик Хелдар - талантливый живописец, чья кисть следует традициям восточного искусства. Для благополучных буржуа его творчество непонятно и даже оскорбительно, ибо оно впитало жестокие уроки войны. Хелдар мечтает уехать из Англии, пытается увлечь за собой Мэзи, в которую он страстно и безответно влюблен. Но все бессмысленно, ибо, завершив в Лондоне свою единственную картину, герой Киплинга ослеп из-за старого ранения в голову. Единственная страсть, которая движет им в этом состоянии, - это желание окунуться в прежнюю жизнь солдата. Военные корреспонденты помогают ему добраться до Судана, где на поле боя Хелдар подставляет себя под пули. Так убивали ножом из жалости средневекового рыцаря, чтобы он не страдал от ран.

Несомненно, в этом произведении Киплинга сказалось увлечение философией Ницше, ибо его герой - сильная личность, превозмогшая не только все препятствия, но и самого себя. Эти идеи характерны и для второго романа "Отважные мореплаватели" (1897), в котором писатель прославляет доблестный труд простых моряков, со знанием дела рисуя все мелочи жизни на корабле, раскрывая психологию и простого матроса, и капитана шхуны. В роли сильной личности в повествовании выступает сын богача Гарвей Чейн, отправившийся в плаванье. Пройдя суровую школу мужества, выстояв во всех перипетиях морских странствий, он превращается в настоящего мужчину, завоевав уважение окружающих. Безусловно, сюжет этого романа несколько надуман, но сила Киплинга в другом - пожалуй, ни один из писателей не смог бы нарисовать жизнь моряков убедительнее.

"Ким" (1901) - самый известный из романов художника, ибо он в некотором роде положил начало жанру "шпионского" детектива в английской литературе. История сироты Кима, выросшего в Индии, отмечена романтикой игры, приключений. Он смел, умеет выполнить любое задание англичан, наделен даром разведчика. Вся его деятельность проходит на фоне великолепных индийских пейзажей, обычаев, верований.

Здесь и образ Ламы, совершающего вместе с Кимом паломничество к Реке Стреле, и описание той живописной дороги, [270] которая позволяет Киплингу рассказать читателю все, что он знает об Индии, "ослепляя яркими красками, подавляя и ошеломляя каким-то чудовищным водопадом из людей, стран, событий, костюмов, обычаев, преданий, войн, любви, племенной мести..." (А. Куприн).

Более поздние сборники рассказов "Действие и противодействие" (1909), "Самые разные люди" (1917), "Рассказы о суше и море" (1923), "Дебет и кредит" (1926) повествуют о жизни маленьких людей, их проблемах, воспевают труд, волю, способность выстоять в тяжелых условиях.

В годы англо-бурской и первой мировой войн Киплинг бывал на фронте, стремясь своими выступлениями поднять дух британских солдат. Попытки эти были так же наивны, как и искренняя вд>а писателя в могущество великой Британии. Эта историческая ошибка многое объясняет в противоречиях мировоззрения "железного Редьярда". С одной стороны, он талантливый художник, владеющий мастерством, а с другой - "Киплинг смело и ревниво верит в высшую культурную миссию своей родины и закрывает глаза на ее несправедливости". К этому известному высказыванию Куприна хотелось бы добавить, что вера эта у Киплинга исходила прежде всего из воспитания,, среды и общественных условий, в которых жил писатель.

 

 
^

Джозеф Конрад


Настоящее имя писателя Джозефа Конрада (1857 - 1924) - Теодор Юзеф Конрад Коженевский, и по происхождению он поляк, сын сосланного в Вологду повстанца. С детства Конрада тянуло к морю. Из Польши он уезжает в Марсель, чтобы наняться матросом на парусное судно, потом переходит в торговый английский флот, где дослуживается до звания капитана дальнего плаванья. В 1884 г. принимает британское подданство. В одном из плаваний Конрад заболевает тропической лихорадкой, и это вынуждает его подать в отставку и сойти на берег.

Знавший несколько иностранных языков, Конрад довольно поздно в совершенстве овладел английским, и в первыx произ- [271] ведениях выглядит для истинных британцев писателем-иностранцем: заметно неправильное построение фраз, встречаются архаизмы, ощущается чрезмерное стремление обогатить текст разнообразными эпитетами.

В литературе Конрад дебютировал довольно поздно - в 36 лет. Он служил капитаном корабля, на котором путешествовал Джон Голсуорси, и отдал рукопись романа "Каприз Олмейера" /1895/знаменитому автору, а тот, в свою очередь, рекомендовал ее издателю. Теплые отношения между ними сохранились на всю жизнь.

Конрад, признание к которому пришло очень быстро, больше известен как маринист, хотя его творчество нельзя ограничить одной лишь экзотической темой. Странствия по морям и океанам, путешествия в Африку и Азию снабдили писателя материалом и богатыми, но крайне противоречивыми впечатлениями.

Его герои часто попадают в экстремальные условия, которые требуют от них отваги, мужества, подвига. Эти люди страдают, остро переживают любовь, измены, столкновения с дикой природой и человеческой подлостью. Служба на флоте явилась для Конрада хорошей школой жизни. Когда он пишет о моряках, то делает это с такой профессиональной точностью, что у читателя не возникает сомнения в истинности происходящего.

Его описания сродни импрессионистским зарисовкам, писатель знал многих живописцев этой школы и высоко ценил их искусство. В его произведениях особое внимание уделяется моментальным впечатлениям, оттенкам, нюансам, полутонам, точному выбору лексики и отдельного слова, несущего на себе особую эмоциональную нагрузку в тщательно выстроенной конструкции. Недаром Конрад так увлекался поэзией Верлена и Бодлера, хорошо знал творчество А.Жида, с которым был близко знаком, чтил психологическую прозу Г.Джеймса и многому учился у него. Отсюда вытекает основной эстетически?! принцип художника - стремление к синтезу искусств: живописи, музыки, скульптуры, литературы.

В романе "Негр с "Нарцисса" /1897/ и сборнике "Рассказы о непокое" /1898/ Конрад нарисовал мужественных туземцев, сражающихся [272] за независимость. Эти люди сохраняют честь и достоинство - качества, не свойственные европейским завоевателям. Уже в первых книгах писателя очевиден разрыв между личной и общественной моралью, постановка жгучих нравственно-этических проблем.

Роман "Лорд Джим" /1894/ принес Конраду настоящую славу. Герой произведения, молодой моряк, поставлен перед сложным выбором. Вместе с другими он покинул тонущий корабль, на котором остались люди. Шкипер - единственный человек, испытывающий муки совести. Все остальные сумели уйти от юридической ответственности, а Джим предстает перед судом, надеясь, что юристы смогут выяснить причину злодеяния. Описывая ход разбирательства, Конрад не только критикует бесчестное поведение командного состава судна "Панта", но и разоблачает суть британского правосудия, которое явно не стремится к истине.

Повествование в романе ведется от лица капитана Марлоу, тоже занятого поисками правды. Его рассказ о жизни шкипера лишен хронологической последовательности, полон реминисценций, а это помогает вскрыть глубинные пласты психологии человека в различные периоды бытия. С точки зрения автора и, конечно, рассказчика, высокая нравственность Джима обрекает его на трагическую судьбу. Все многочисленные характеры, созданные Конрадом, - Браун, Брайерли, Штейн и др. /с этими образами связана сложная система психологических отступлений в романе/, казалось бы, существуют лишь для того, чтобы оттенить душевную красоту шкипера, его стремление быть в мире с самим собой и выйти победителем в моральной пытке.

В построении этого образа весьма ощутимо влияние неоромантических идей Стивенсона, прославлявшего неординарных личностей, вступающих в схватку с жестокой действительностью. Произведениям Конрада свойственна и особая исключительность, а точнее, пограничность ситуаций, умение поднять героев над обыденностью, объяснить их поведение с удивительной психологической достоверностью, утверждая идеал вопреки обстоятельствам.

Капитан Марлоу, "главный голос" сообщающий свою "точку зрения" в " Лорде Джиме", является повествователем и в [273] повести "Юность" /1902/. Здесь он рассказывает о романтике авантюрных приключений добродушно и иронически. Однако в повести /некоторые критики называют это произведение романом/ "Сердце тьмы" IX 902/, созданной на основе африканских впечатлений Конрада, ранее зафиксированных в "Дневнике Конго" /1890/, капитан выступает в роли беспристрастного рассказчика, а иногда и жестокого судьи. Названные произведения имеют антиколониальную направленность и раскрывают суть действий европейцев на "черном" континенте, где человеческая жизнь ничего не стоит. При добыче слоновой кости завоеватели, подобные Куртсу, готовы даже на расстрел мирного населения, ибо, по словам автора, они уже "захватили все, что могли захватить ради наживы". Рассказ "Аванпост цивилизации", написанный на африканском материале, продолжает антиколониальную тему.

Повесть "Тайфун" /1902/ принесла Конраду широкую популярность и даже стала для англичан своеобразным символом выживания нации. Они сравнивали корабль, оказавшийся в бушующем океане, с любимой отчизной. В этом произведении повествуется о сражении судна под командованием капитана Мак-Вира с разбушевавшейся стихией. Благодаря его личному мужеству, выносливости, умению организовать и подбодрить в тяжелую минуту людей корабль держится на плаву, побеждает слепую природу. Конрада поглощает сама идея борьбы с роком, судьбой перед лицом смертельной опасности. С точки зрения писателя настоящий человек, которому присущи духовная одержимость и бойцовские качества, никогда не пасует в пограничной ситуации и может потерпеть поражение только в нравственном аспекте / идеи, близкие экзистенциалистам XX века/.

Роман "Ностромо" /1904/ - своего рода антиутопия. Действие происходит в придуманном Конрадом южноамериканском государстве Констаган, где царят жестокая диктатура и произвол властей, что, естественно, вызывает недовольство коренных жителей и приводит к восстанию. Но Конрад остается верен идее, что предназначение человека трагично, что ему , в конечном счете, уготовано одиночество, и поэтому Ностромо, возглавивший революционное выступление, гибнет. [274]

Цель его жизни оказалась недостижимой, а нравственное самоопределение не состоялось.Такого рода чувства характерны для многих героев писателя, действующих в одиночку, на свой страх и риск.

Славянское происхождение во многом определило интерес Конрада к русской литературе, и в частности к творчеству Ф.М.Достоевского /хотя с его книгами романиста впервые познакомил А.Жид/, которого он читал в оригинале, особенно выделяя в наследии русского классика блестящее произведение "Бесы". Роман "Глазами Запада" /1911/, по словам автора, явился попыткой "противостояния" "нелепым россказням о русских революционерах". Изобразив народовольца Разумова, показав его склонность "выносить с помощью мистических выражений любую проблему за пределы понимания", Конрад тем самым все же исказил суть характера, близкого по своим духовным исканиям герою "Преступления и наказания" Родиону Раскольнико-ву.

Кроме явного подражания Достоевскому /к сожалению, не всегда удачного/, в этом романе ощутимо и влияние поэтики Генри Джеймса, сказавшейся в контрасте ритмов повествования, в использовании метода потока сознания, передаче тонких психологических переживаний героев. Повествователь в произведении - старый преподаватель лингвистики - пытается разобраться в перипетиях трагических судеб героев, которые действуют по "модели", созданной русским писателем, - смириться, пострадать и страданием очиститься. Абстрактно понимая добро и не видя путей для его победы в жестоком мире, Конрад приводит своих персонажей-студентов к покаянию, ибо, по его мнению, человек, преступивший законы чести, не имеет права на существование. Вполне естественно, что нравственный максимализм дурных поступков не оправдывает, какой бы богатой ни была при этом жизнь духовная, которая мыслится автором как нечто раздельное по отношению к жизни внешней.

Сборник "Сухопутные и морские рассказы" /1912/ и роман "Победа" /1915/ убеждают читателя, что только вдали от цивилизации может быть сохранена истинная человечность. Последние [275] произведения "Случай" /1913/ и "Теневая сторона" /1917/ указывают на растущий внутренний разлад художника с миром. Широко известен Конрад и как литературный критик /писал о Доде, Мопассане, Франсе, Голсуорси, Тургеневе/.

 

 
^

Оскар Уайльд


Сын ирландского хирурга, удостоенного за выдающиеся заслуги в медицине титула баронета, и англичанки-поэтессы, Оскар Уайльд (1854 - 1900) еще с детских лет впитал в себя артистичность, любовь к древнегреческой и римской культуре, приобщился в литературном салоне матери к атмосфере богемы и экстравагантности.

Начав свое образование в родном Дублине в колледже Святой Троицы, он затем поступил в Оксфордский университет, где слушал лекции философов Д. Рескина (1819 - 1900) и В. Пейтера (1839 - 1894), чьи идеи усвоил на всю жизнь. Эстетическая доктрина первого требовала связи красоты и правды, красоты и добра, красоты и справедливости. Пейгер же никогда не призывал "видеть вещь такой, какова она есть в действительности" и определял красоту как основополагающую категорию эстетики, заставляя молодых творцов гореть, "как самоцветный камень, пламенем, всегда сохранять в себе этот экстаз".

Уайльд ознаменовал свое вступление в литературу изданием "Стихотворений" (1881), в которых ярко проявляются стилевые особенности импрессионизма. Окружающий мир (сад, море, утренний пейзаж, набережная реки, вид разбушевавшейся стихии) был для поэта источником мгновенно возникающих впечатлений с тщательно подобранной гаммой "сине-золотого пейзажа", "серой" Темзы, "желтого и густого" тумана, "стекающего с гор". Подобное сочетание цветов весьма характерно для картин французских импрессионистов, писавших английские пейзажи, например Писсарро. Стихотворение "Утренние впечатления" вполне могло стать эпиграфом к ним. [276]

^ Пейзаж был сине-золотой.

Но утром Темза серой стала;

Две баржи с сеном от причала

Отшыли; желтый и густой

Туман с мостов стекал, как с гор,

И вдоль фасадов расползался;

Огромным пузырем казался

Повисший в воздухе собор.

(Пер. М. Ваксмахера)

Двуединство внешнего и внутреннего, объективного и субъективного в стихотворениях Уайльда подвижно и может нарушаться. Слово у художника соединяет в себе название предмета или явления и вызванные им ощущения. Это отчетливо прослеживается в цикле "Impressions"("Впечатления"), названном так в дань французским импрессионистам и отражающем палитру любимых ими полутонов. [277]

^ Le jardin (фр. сад)

Увядшей лилии венец

На стебле тускло-золотом.

Мелькает голубь над прудом,

На буках - тлеющий багрец.

 

Подсолнух львино-золопюй

На пыльном стебле почернел,

Среди деревьев и омел

Кружится листьев мертвый рой.

 

Слетают снегом лепестки

С молочно-белых бирючин.

Головки роз и георгин -

Как шелка алого клочки.

(Пер. И.Копостинской)

Еще за студенческие стихи Уайльд получил высшую награду и почетное звание профессора эстетики, что дало ему право выступить в США с циклом лекций. Биографы писателя посвятили немало страниц его "триумфальному шествию", когда не экстравагантной прической и одеждой, а яркими рассказами об английском искусстве XIX века, остроумными репликами и ответами на вопросы Уайльд завоевывал одну аудиторию за другой. После турне выходит в свет первое сценическое произведение "Вера, или Нигилисты" (1882), которое по жанру можно определить как псевдоисторическую мелодраму, посвященную борьбе русских "нигилистов" с самодержавием в 1795 г.(?!) Сюжет ее исключительно наивен и надуман.

По возвращении из Америки Уайльд уехал в Париж, закончил там драму "Герцогиня Падуанская" и в 1893 г. издал ее [278] в США; успеха она не имела. В 1887 - 1889 гг. писатель редактировал журнал "Женский мир" и опубликовал целый ряд рассказов: "Преступление лорда Артура Сэвилла и другие рассказы", "Сфинкс без загадки", "Натурщик-миллионер". Самым удачным произведением этого периода, соединившим иронию, сатиру и гротеск, является "Кетхфвильское привидение". Фантазия писателя не знает границ, и сама ситуация, созданная его воображением, парадоксальна: не привидение пугает и преследует живых, а семейство американского посла, купившего старинный замок, наводит ужас на несчастный призрак, ибо любое из его действий находит противодействие у самовлюбленных и кичливых янки. Кровавое пятно на месте былого преступления уничтожает "Непревзойденный Пятновыводитель", а скрипящие кандалы пч>естают греметь, когда их смазывают маслом под названием "Восходящее солнце демократической партии". Самоуверенность, деловая хватка, презрительное отношение к европейцам, доведенный до абсурда здравый смысл - все эти черты писатель выводит за границы правдоподобия, обнажая их гротескно-сатирическую суть, а "злодеяния" привидения описываются с мягкой иронией, ибо симпатии автора не на стороне приехавших из "передовой страны", где "за деньги все можно достать".

Сказки Уайльда, составившие сборники "Счастливый Принц и другие сказки" (1888) и "Гранатовый домик" (1891), вводят нас в мир оживающих статуй, карликов, великанов, волшебников, принцев и принцесс. Но созданное автором не похоже на то, что в литературоведении принято считать устно-поэтическим жанром с установкой на вымысел. Используя свою любимую идею: "Раскрыть художество и скрыть художника -такова у художника цель", Уайльд глубоко субъективен в изображении объективной реальности, которая все же вторгается в его произведения, заставляет морализировать, четко отделять добро от зла, алчность от бескорыстия, слагать гимн Счастливому принцу и Ласточке, Маленькому Гансу и Рыбаку. Такие сказки, как "Замечательная ракета", "Преданный друг", "Молодой король", "День рождения Инфанты", передают человеческие страдания, несправедливость и жестокость [279] власть имущих.

Период активной критико-журналистской работы Уайльда заканчивается на рубеже 1880 - 1890 гг., и, можно сказать, к этому времени завершается процесс "внутреннего брожения" в его понимании природы прекрасного и функций искусства. Художник словно подытоживает предыдущие поиски и переходит к изложению своих собственных взглядов, которые оформились в ряде сочинений Уайльда-мыслителя, увидевших свет в 1891 г.; важнейшие из них - книга статей и диалогов "Замыслы", состоящая из ранее опубликованных трактатов ("Кисть, перо и отрава", "Истина масок", "Упадок искусства лжи", "Критик как художник"), эссе "Душа человека при социализме" и краткое предисловие к роману "Портрет Дориана Грея".

Художественные искания Уайльда связаны с европейскими идеалами "искусства для искусства". Подхватив мысль Карле-ля ("Прошлое и настоящее") о том, что даже реакционное сопротивление заставляет задуматься и оглянуться, писатель призывал к культу Красоты, к отрицанию узкой "пользы" и провозглашал "ложь" как принцип противостояния прозаическому практицизму. Уайльд утверждал самоценность художественного творчества, его независимость от политических и общественных требований: "Искусство начинает с абсолютного украшения, с чисто изобретательной работы над тем, что недействительно, чего не существует. Это первая стадия. Жизнь приходите восторг от этого нового чуда и просит, чтобы ее допустили туда, в этот очаровательный круг. Искусство б^}ет жизнь как часть своего сырого материа-ла, пересоздает ее, перевоплощает ее в новые формы; оно совершенно равнодушно к фактам, оно изобретает, фантазирует, грезит и между собою и реальностью ставит высокую перегородку красивого стиля, декоративной или идеальной трактовки. В третьей стадии жизнь берет перевес и изгоняет искусство в пустыню".

Сточки зрения Уайльда, реализм всегда обречен "на полный провал", и поскольку жизнь уродлива, безобразна, антиэстетична, то художник предпочитает набросить на нее покрывало, чтобы потом оживить его красками своей неуемной [280] фантазии. В теоретических работах Уайльд утверждает, что не искусство подражает реальности, а наоборот: "Великий художник изобретает тип, а жизнь старается скопировать его". Иллюстрируя это парадоксальное утверждение, "блистательный Оскар", как окрестили его завистливые современники, уверен, что философия пессимизма "изобретена" Гамлетом, тип нигилиста не что иное, как выдумка Тургенева, "усовершенствованная" Достоевским. "Робеспьер прямиком сошел со страниц Руссо", а XIX век "придуман" Бальзаком. "Да и Бекки Шарп из теккереевской "Ярмарки тщеславия", и стивенсоновские доктор Джекил с мистером Хайльдом явились прародителями легиона себе Подобных..." Отсюда следует вывод: "Единственные реальные люди - это люди, никогда не существовавшие". Цель искусства - "передача красивых небылиц", а задача художника "заключается просто в том, чтобы очаровывать, восхищать, доставлять удовольствие".

Иллюстрируя свои аргументы, Уайльд порой очень искусно балансирует на грана серьезности и розыгрыша. Выхваченные из контекста, некоторые из приведенных иллюстраций могут показаться плодом игры ума выдающегося мастера. Но, отдавая должное остроумию Уайльда, заметим, что выстроенные в четкий ряд, примеры эти сохраняют и подтверждают позитивный смысл суждений художника.

Уайльд полностью отрицал зависимость искусства от морали, разделял этику и эстетику не только творца, но и обыкновенного человека. В предисловии к роману "Портрет Дориана Грея" он прямо заявляет: "Нет книг нравственных или безнравственных. Есть книги хорошо написанные или написанные плохо". Нельзя отрицать, что в этом суждении есть рациональное зерно, но Уайльд не останавливается на достигнутом: "Всякое искусство совершенно бесполезно", ибо "ведет самостоятельное существование, подобно мышлению, и развивается по собственным законам". В любом из блистательных парадоксов Уайльда чувствуется желание подразнить мещан и ханжей.

Принимая все сказанное писателем за аксиому, мы допустим несомненную ошибку и обесценим многое из созданного [281] им. Пусть Уайльд преподносит ценности в "опрокинутом" виде. Пусть сомнительны и спорны многие из его суждений, но несомненно следующее: художественное наследие мастера - гимн высокой духовности в человеческой жизни, стремление доказать, что искусство должно нести в мир красоту.

Противоречия во взглядах Оскара Уайльда нашли свое отражение в его лучшем творении - философско-символическом романе "Портрет Дориана Грея" (1891), сюжет, образы, эпизоды которого, на первый взгляд, призваны подтвчдопъ мысль, что искусство выше жизни, а красота превыше морали. Парадоксальное "Предисловие" готовит читателей к восприятию книги, словно призывая не искать в ней ничего, кроме того, что лежит на поверxности: "Художник не моралист", "Искусство - зеркало, отражающее того, кто в него смотрится, а вовсе не жизнь". Цель Уайльда - "стать зрителем собственной жизни". Своего рода театральный взгляд на реальность, ее превращение в гротескную сценическую площадку - характерные чдэты мировосприятия писателя.

Критики неоднократно указывали на сходство единственного романа Уайльда с "Шагреневой кожей" Бальзака, ибо сюжетные линии действительно аналогичны. Однако реалистическая типизация, присущая французскому классику, подменена у "блистательного Оскара" целой галереей образов-символов: Дориана Грея, олицетворяющего вечную молодость, лорда Генри - выразителя идеи гедонизма (философии беспредельного наслаждения), Бэзила Холлу-орда - служителя Искусству, Сибилы Вейн - воплощения театральности жизни и т.д. Может показаться, что поведение этих героев подчинено не жизненной логике, а заранее задано автором, чтобы подтвердить то или иное суждение. Уайльду удалось невероятное: он создал в этом романе неповторимую атмосферу прекрасного - красивые люди, блестящие высказывания, совершенные произведения искусства, хотя временами красота превращается в пустое украшательство.

История жизни Дориана Грея, отдавшего душу дьяволу (тема, заимствованная у бессмертного Гете), весьма поучительна. [282]

Не желая распрощаться с молодостью и красотой, любуясь собственным изображением, он однажды восклицает: "Если бы портрет менялся, а я мог всегда оставаться таким, как сейчас!" Фантастическая мысль автора разрешает этому пожеланию исполниться: Дориан навсегда остается внешним воплощением красоты, но чудовищные преступления, совершаемые героем, -предательство, убийство художника Бэзила - меняют портрет до неузнаваемости. Он становится символом моральной деградации Грея. Американский художник Иван Олбрайт изобразил его именно таким на своем знаменитом портрете, выполненном в стиле коллажа из копошащихся червей.

Моральное падение Дориана происходит под непосредственным "руководством" лорда Генри, человека незаурядного, в уста которого автор вкладывает многие из собственных парадоксальных суждений. Уайльда прежде всего интересует игра ума, а посему холодный циник лорд Генри занятие поисками истины, а стремлением к неотразимости: "Он играл мыслью и становился заносчив. Он подбрасывал ее на воздух и перевертывал ее, выпускал ее из рук и вновь ловил, украшал ее радужными красками фантазии и окрылял парадоксами".

Безусловно, многое из изреченного лордом Генри поражает воображение читателя, ибо противостоит обыденным . представлениям, но тем не менее его мышление неповторимо и неординарно, как и у автора, создавшего незабываемый образ: "Единственный способ отделаться от искушения-уступить ему", "Лишь посредственность - залог популярности", "Любовь питается повторением, и только повторение превращает простое вожделение в искусство", "Всякое преступление вульгарно, точно так-же, как всякая вульгарность - преступление". Страсть Уайльда к парадоксам - это, по его собственным словам, "пир с пантерами", единственный шанс выжить в мире лицемеров. Но не следует забывать, что любая идея не только увлекает за собой других, но и приводит их к гибели. Усвоивший философию "нового гедонизма", Дориан Грей в погоне за наслаждениями, новыми впечатлениями т^>яет всякое представление о добре и зле, попирает христианскую [283] мораль. Произведение искусства для него значительнее, чем реальная жизнь. Так, встретив актрису Сибилу Вейн, Дориан полюбил не живую женщину, а шекспировских героинь, которых она талантливо воплощала на сцене. Но Сибила познала настоящую любовь и уже не сумела изображать не тронутых страстью непорочных девственниц, и тогда герой Уайльда быстро разочаровался в ней, что привело девушку к самоубийству. Узнав о смерти бывшей возлюбленной, Грей спокойно отправляется в оп^эу, чтобы послушать знаменитую итальянскую певицу Патти. Тем самым писатель ставит красоту выше нравственности. Однако объективный смысл романа опровергает это утверждение.

История жизни и смерти Дориана Грея становится осуждением гедонизма, нравственного нигилизма и индивидуализма.

Пытаясь окончательно покончить с муками совести, символом которой является портрет, герой убивает себя. Конечный вывод произведения Уайльда, по существу, заключен в словах: "Что пользы человеку приобрести весь мир, если он теряет собственную душу".

Драматургия Оскара Уайльда - особая страница его творчества. 1894 - 1895 годы были ознаменованы постановкой знаменитых комедий: "Веер леди Уиндермир", "Женщина, не стоящая внимания", "Идеальный муж", "Как важно быть серьезным". Для английского театра они явились свежей струей, вобрав в себя лучшие традиции эпохи Реставрации и Шеридана. В этих пьесах проявились две особенности художественной манеры писателя: первая - острометная ирония, блеск сатирических характеристик столпов английского высшего света, который Уайльд прекрасно знал, вторая - умение повернуть драматические сюжеты комической стороной. Незабываемы великосветская леди Уиндермир, стойкая миссис Арбертнот, торговец государственными тайнами сэр Роберт Чилтерн, благообразная пуританка Эстер Уорсли, авантюристка миссис Чивли. Герои комедии "Идеальный муж" во всеуслышание заявляют: "В наше время всякого можно купить. Только некоторые очень дороги". [284]

Трагедия "Саломея" (1883), запрещенная из-за пуританских нравов в Англии и поставленная в Париже, - еще одна попытка художника оправдать философию гедонизма, противопоставив жрицу наслаждения Саломею и аскета Иоканаана. Любовь, призванная облагораживать человека, становится для героини Уайльда невыносимой мукой. Во имя чувственных радостей она готова обречь самого близкого человека на страдания и смерть. Иоканаану отведена роль жертвы в драме, а трагический пафос заключен в образе жрицы, которая гибнет, поцеловав в мертвые уста своего возлюбленного.

1895 год оказался роковым для Оскара Уайльда. После суда по обвинению в безнравственности он был заключен в Редингскую тюрьму (Лондон). В исповеди "De Profundis" ("Из бездны"), изданной посмертно в 1905 г., писатель открыто заявил: "Я сам погубил себя". В камере номер 33 родилась знаменитая "Баллада Редингской тюрьмы" (1895). Ее герой -юноша, приговоренный к смертной казни за убийство неверной возлюбленной. Житейская трагедия дает Уайльду повод для горьких раздумий о роке и судьбе:

^ Любимых убивают все

Но не кричат о том, -

Издевкой, лестью, злом, добром,

Бесстыдством и стыдом,

Трус - поцелуем похитрей,

Смельчак - простым ножом.

(Пер. В. Топорова)

Собственная жизнь для писателя была своего рода творчеством, он писал ее как особый трагедийный сюжет. Может, именно поэтому его последняя исповедь утверждает, что страдания - "единственный путь к совершенству". Во многом планы Уайльда остались незавершенными, он так и не реализовал тех богатых возможностей и талантов, которыми его наградила природа. Умер художник в полном одиночестве, в жалких меблированных комнатах в Париже. Мемориальная доска в Лондоне, на доме, где когда-то жил "блистательный Оскар", гласит: "Ум... и драматург". [285]




Скачать 244,79 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер244,79 Kb.
ТипЛитература, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх