Калифорния. Он написал романы \"Парк юрского периода\", \"Сфера\", \"Конго\", \"Штамм Андромеда\", \"Терминальный человек\", \"Большое ограбление поезда\" и \"Пожиратели ме icon

Калифорния. Он написал романы "Парк юрского периода", "Сфера", "Конго", "Штамм Андромеда", "Терминальный человек", "Большое ограбление поезда" и "Пожиратели ме


Смотрите также:
О некоторых особенностях общественно-политической ситуации в Демократической Республике Конго...
Групповая психотерапевтическая работа с детьми, пережившими сексуальное насилие...
Л. Н. Андреев «Рассказ о семи повешенных» Старый, тучный...
Бельгия, колонии особенностью бельгийских колониальных владений...
В этом парке хорошо гулялось...
«Военная сфера как отражение периода упадка Римской империи»...
-
План Что такое общество? Общество как система...
Контрольная работа по математике...
Социум как особенная часть мира. Системное строение общества...
Новости ядерная энергия, человек и окружающая среда...
Рекомендации локомотивной бригаде электровоз а...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
вернуться в начало
скачать

x x x

Отдел криминалистики находился в подвале Центра Паркера. Был третий час ночи, когда я вошел туда, и большинство комнат были закрыты. ОК в основном работал с девяти до пяти. Конечно, некоторые группы работали и по ночам, собирая улики с мест преступлений, однако потом улики запирали в шкафы до утра либо в даунтауне, либо в одном из подразделений. Я пошел к кофейному автомату в маленьком кафетерии рядом с отделом скрытых отпечатков пальцев. По всей комнате были развешаны надписи: "Ты вымыл руки? Не заставляй рисковать товарищей! Вымой руки!" Причина заключалась в том, что сотрудники команды ОК пользовались ядами. В прошлом вокруг было так много ртути, мышьяка и хрома, что порой офицеры заболевали, когда пили из пластмассовых чашек, до которых дотрагивались лаборанты. Но в наши дни люди стали более осторожны: я взял две чашки кофе и пошел к столу ночного дежурного. На вахте была Джеки Левин, он сидела, положив ноги на стол. Плотно скроенная женщина в тесных брюках, как у тореадора, и в оранжевом парике. Несмотря на причудливую внешность, в департаменте она получила широкое признание, как лучший специалист по снятию отпечатков пальцев. Она читала журнал "Современная невеста." Я спросил: "Хочешь снова этим заняться, Джеки?" "Нет, черт побери", ответила она. "Это моя дочь." "За кого выходит?" "Давай поговорим о чем-нибудь приятном", сказала она. "Одна чашечка - мне?" "Извини", сказал я. "Но у меня есть к тебе вопрос: кто здесь занимается уликами на видеолентах?" "На видеолентах?" "На лентах с охранных камер. Кто их анализирует, делает твердые копии и все такое?" "Ну, наш выбор невелик", сказала Джеки. "Здесь этим занимались электронщики, но, думаю, сейчас они откажутся. Сегодня видео идет либо в Велли, либо в Медлар-Холл." Она села прямо и покопалась в справочнике. "Если хочешь, можешь поговорить с Биллом Харрелсоном в Медларе. Но если это что-то особенное, кажется, мы отправляем это Лабораторию обработки изображений Университета Южной Калифорнии, или еще куда-то. Ты хочешь контактные номера, или сразу направишься к Харрелсону?" Что-то в ее тоне подсказало мне, что делать. "Наверное, я возьму номера." "Ага, сейчас." Я записал номера и возвратился в дивизион. Коннор закончил с лентой и перегонял ее назад-вперед до того места, где лицо Сакамуры появлялось в зеркале. "Ну, и?", спросил я. "Все в порядке, это Эдди." Он выглядел спокойным, почти безразличным. Взял у меня кофе и отпил. "Ужасно." "Да, я знаю." "Я привык к лучшему." Коннор отставил чашку, выключил видеорекордер, встал и потянулся. "Ну, мне кажется, мы хорошо поработали за вечер. Что скажешь, если мы немножко поспим? У меня большая игра в гольф утром на Сансет-Хиллс." "Окей", сказал я. Я сложил ленты в картонную коробку и осторожно уложил в ту же коробку видеорекордер. Коннор спросил: "Что ты хочешь сделать с этими лентами?" "Положу в шкафчик для улик." Коннор сказал: "Это оригиналы. А у нас нет копий." "Знаю, но я не смогу сделать копии до завтра." "Именно так. Почему бы тебе не захватить ленты с собой?" "Забрать домой?" Была масса предписаний по департаменту о запрете забирать свидетельства домой. Мягко говоря, это было против правил. Он пожал плечами. "Я бы не рассчитывал на случай. Возьми ленты с собой, и сможешь завтра сам сделать копии." Я сунул коробку под мышку и спросил: "Думаете, в департаменте не станет никто..." "Конечно нет", ответил Коннор. "Но эта улика ключевая, а мы не хотим, чтобы кто-нибудь прошел мимо шкафчика с большим магнитом, пока мы спим, правда?" Поэтому в конце концов я забрал ленты. Когда мы выходили из дверей, то прошли мимо Ишигуро, который еще сидел здесь и каялся. Коннор что-то сказал ему быстро по-японски. Ишигуро вскочил на ноги, быстро поклонился, и заспешил из офиса. "Он действительно так напуган?" "Да", ответил Коннор. Ишигуро быстро шел впереди нас по холлу с опущенной головой. Он казался почти карикатурой на мышеподобного, испуганного человека. "Почему?", спросил я. "Он живет здесь достаточно долго чтобы знать, что любое дело, которое мы затеем против него за сокрытие улик, будет весьма слабым. А у нас даже еще меньше оснований для дела против Накамото." "Не в этом суть", сказал Коннор. "Он тревожится не о законности. Он тревожится о скандале. Потому что именно это случилось бы, будь мы в Японии." Мы зашли за угол. Ишигуро стоял у лифтов и ждал. Мы тоже ждали. Возник момент неловкости. Подошел первый лифт и Ишигуро отступил в сторону, пропуская нас. Двери закрылись, а он все кланялся нам из вестибюля. Лифт пошел вниз. Коннор сказал: "В Японии он и его компания кончились бы навеки." "Почему?" "Потому что в Японии скандал - это самый распространенный способ пересматривать порядок клевания. Избавление от мощного конкурента. Там это обыденная процедура. Находишь уязвимое место и делаешь утечку в прессу или следователям правительства. Скандал следует неизбежно и личность или организация разрушены. Именно так скандал с фирмой Рекрут свалил Такешиду с поста премьер-министра. Именно таким способом японцы прижали Дженерал Электрик пару лет назад." "Они прижали Дженерал Электрик?" "Скандал Йокогава. Ты слышал о нем? Нет? Что ж, это было классическое японское маневрирование. Несколько лет назад Дженерал Электрик сделала лучшее в мире сканирующее оборудование для больниц. ДжЭ образовала вспомогательную фирму Йокогава Медикал, чтобы продавать это оборудование в Японии. И ДжЭ начала бизнес по-японски: сокращая расходы ниже, чем у конкурентов, чтобы получить долю рынка, обеспечивая превосходный сервис и поддержку, привлекая покупателей - раздавая потенциальным покупателям авиабилеты и дорожные чеки. Мы бы назвали это взяткой, однако это стандартная процедура в Японии. Йокогава живо стала лидером рынка, обогнав японские компании вроде Тошиба. Японским компаниям это не понравилось и они пожаловались на нечестную конкуренцию. И в один прекрасный день агенты правительства устроили рейд в офисы Йокогава и обнаружили свидетельства взяток. Они арестовали несколько сотрудников Йокогава и запятнали имя компании скандалом. Это очень сильно повредило продажам ДжЭ в Японии. Не имело значения, что другие японские компании тоже пользуются взятками. Ибо попалась неяпонская компания. Забавно." Я спросил: "Действительно так плохо?" "Японцы могут быть жесткими", сказал Коннор. "Они говорят "бизнес - это война", и действительно имеют это в виду. Ты знаешь, Япония всегда говорит нам, что их рынки открыты. Что ж, прежде, если японец покупал американский автомобиль, его финансовые счета проверяли правительственные аудиторы. Поэтому скоро все перестали покупать американские машины. Официальные лица пожимали плечами: что они могут сделать? Их рынок открыт: они ничего не могут поделать, если никто не хочет американских автомобилей. Такие препятствия бесконечны. Каждый импортированный автомобиль должен быть отдельно протестирован в доках, чтобы удостовериться, что он согласуется с законами о выхлопных газах. Иностранные лекарства должны проверяться только в японских лабораториях на японцах. Однажды запретили иностранные лыжи, сказав, что японский снег более влажен, чем еврейский и американский. Такими способами они обходятся с другими странами, не удивительно, что они беспокоятся о вкусе собственных лекарств." "Значит Ишигуро ждет скандала? Потому что так случилось бы в Японии?" "Да. Он боится, что с Накамото будут покончено одним ударом. Но я сомневалось, что так будет. Много шансов, что завтра в Лос-Анджелесе будет бизнес как обычно."


x x x

Я довез Коннора до его квартиры. Когда он выбирался из машины, я сказал: "Что ж, это было интересно, капитан. Спасибо, что потратили на меня время." "Всегда пожалуйста", сказал Коннор. "Звони в любое время, если в будущем понадобится помощь." "Надеюсь, что ваш гольф не слишком рано утром." "На самом деле в семь, но в моем возрасте много сна не требуется. Я буду играть в Сансет-Хиллс." "Это не японский клуб?" Продажа клуба Сансет-Хиллс была самым недавним надругательством над ЛА. Гольф Клуб Западного Лос Анджелеса в 1990 году был продан за громадную сумму наличными: двести миллионов долларов. В то время новые японские владельцы сказали, что никаких перемен не будет. Но сегодня американские члены заменялись с помощью простой процедуры: как только уходил американец, его место переходило японцу. Членство в клубе Сансет-Хиллс продавалось в Токио за миллион долларов за место, и это рассматривалось как выгодная сделка: очередь была длинная. "Ну", сказал Коннор, "я играю с некоторыми японцами." "И часто?" "Знаешь ли, японцы жадные гольфисты,. Я играю дважды в неделю. Иногда можно услышать интересные вещи. Доброй ночи, кохай." "Доброй ночи, капитан." Я поехал домой.


x x x

Я выезжал на фривей в Санта-Монику, когда зазвонил телефон. Это был оператор ШКД. "Лейтенант, у нас вызов специальной службы. Офицер в поле запросил поддержку переводчика." Я вздохнул. "Окей". Она дала мне номер мобильного телефона. "Эй, приятель." Это был Грэм. Я сказал: "Хай, Том." "Ты уже один?" "Ага. Еду домой. А что?" "Я думаю, может, нам лучше бы иметь под рукой переводчика с японского для схватки" , сказал Грэм. "Мне казалось, ты хочешь справиться сам." "Ага, но, может, ты захочешь подъехать и помочь. Просто, чтобы все было сделано по правилам." Я спросил: "Это ПСЖ?" то есть прикрой свою жопу. "Эй, ты хочешь помочь мне или нет?" "Конечно, Том. Я уже в пути." "Мы тебя подождем." ( Эдди Сакамура жил в небольшом доме на узкой извилистой улице высоко в голливудских холмах над фривеем 101. Было 2:45 утра, когда я миновал поворот и увидел две черно-белые полицейские машины с выключенными огнями и рыжевато-коричневый седан Грэма, стоявшие на обочине. Грэм стоял с патрульными и курил сигарету. Мне пришлось отъехать назад метров на двадцать, чтобы найти место для стоянки. Потом я направился к ним. Мы подняли глаза на дом Эдди, построенный над гаражом, расположенном на уровне улицы. Один из белых домов эпохи сороковых годов из штука с двумя спальнями. Огни горели и мы слышали поющего Фрэнка Синатру. Грэм сказал: "Он не один. У него там какие-то шлюхи." Я спросил: "Как вы хотите это устроить?" Грэм сказал: "Мы оставим ребят здесь. Я приказал им не стрелять, не тревожиться. Ты и я поднимемся и произведем арест." Крутая лестница поднималась из гаража в дом. "Окей. Ты пойдешь спереди, а я сзади?" "Черт, нет", сказал Грэм. "Я хочу, чтобы ты шел со мной, приятель. Он не опасен, верно?" Я увидел силуэт женщины, прошедшей мимо окна. Кажется, она была голой. "Не должен бы", ответил я. "Окей, тогда пошли." Мы пошли гуськом по лестнице. Фрэнк Синатра пел "Мой путь." Слышался женский смех. Казалось, что женщин несколько. "Боже, надеюсь, они не тяпнули трахнутой дури." Я подумал, что шансы этого весьма велики. Мы поднялись до верха лестницы и пригнулись, чтобы нас не было видно в окна. Входная дверь была в испанском стиле, тяжелая и солидная. Грэм сделал паузу. Я сделал несколько шагов за дом, где увидел зеленоватое свечение огней плавательного бассейна. Вероятно, задняя дверь вела к бассейну. Я попробовал увидеть, где она. Грэм постучал по моему плечу. Я вернулся. Он осторожно повернул ручку входной двери. Она была не заперта. Грэм вынул свой револьвер и взглянул на меня. Я достал свой пистолет. Он помедлил и поднял три пальца. Считаем до трех. Грэм пинком распахнул дверь и ворвался, пригнувшись и крича: "Руки вверх, полиция! Руки вверх!" Я услышал визг женщин еще не войдя в комнату.


x x x

Их было две, совершенно голых, они бегали по комнате и визжали во все горло. "Эдди! Эдди!" Эдди здесь не было. Грэм орал: "Где он? Где Эдди Сакамура?" Рыжая схватила с дивана подушку, чтобы прикрыться, и вопила: "Убирайся отсюда, ты, говнюк!", я потом швырнула подушкой в Грэма. Другая девушка, блондинка, с визгом убежала в спальню. Мы ринулись за нею, а рыжая швырнула в нас другую подушку. В спальне блондинка повалилась на пол и завыла от страха. Грэм склонился над ней с револьвером. "Не стреляйте!", кричала она. "Я ничего не сделала!" Грэм схватил ее за лодыжку. Она была сплошная извивающаяся голая плоть. Девушка билась в истерике. "Где Эдди", прорычал Грэм. "Где он?" "На встрече!", завопила девушка. "Где?" "На встрече!" И вывернувшись, она лягнула другой ногой Грэма в пах. "О, боже", сказал Грэм, отпуская девушку. Он закашлялся и с трудом сел. Я вернулся в гостиную. Рыжая надела туфли на шпильках, но больше ничего. Я спросил: "Где он?" "Ублюдки", сказала она. "Трахнутые ублюдки." Я прошел мимо нее к двери на дальней стороне комнаты. Она была заперта. Рыжая подбежала и начала кулаками лупить меня по спине. "Оставь его в покое! Оставь его". Я попробовал открыть запертую дверь, пока она колотила меня. Мне показалось, что по другую сторону я слышу голоса. В следующий миг грузное тело Грэма врезалось в дверь, которая разлетелась в щепки и открылась. Я увидел кухню, освещенную зеленым светом от плавательного бассейна. Комната была пустой. Задняя дверь распахнута. "Черт!" Теперь рыжая прыгнула мне на спину и обхватила ногами вокруг пояса. Она рвала на мне волосы и вопила непристойности. Я кружил по комнате, пытаясь сбросить ее с себя. И в самый разгар всего этого хаоса был странный момент, когда я подумал: "будь осторожен, не сделай ей больно", потому что было бы плохо для милой молодой девушки приземлиться с поломанной рукой или треснутыми ребрами, это означало бы полицейскую жестокость, хотя прямо сейчас она рвала с корнями мои волосы. Она укусила меня за ухо и я почувствовал боль. Я врезался спиной в стену и с каким-то хрюканьем вышиб из нее дыхание. Она отпала. Из окна я увидел темную фигуру, бегущую вниз по ступенькам. Грэм тоже ее увидел. "Перемать", сказал он и побежал. Я побежал тоже. Но должно быть девушка дала мне подножку, потому что я упал и приземлился тяжело. Когда я поднялся на ноги, то услышал сирены черно-белых и заводящиеся двигатели. Потом я оказался снаружи на заднем дворе и бежал вниз по ступенькам. Наверное, я был метров на десять позади Грэма, когда Феррари задом выехал из гаража, скрипнул шинами и заревел по улице. Черно-белые немедленно пустились в погоню. Грэм побежал к своему седану. Он уже выехал вдогон, когда я еще бежал к своей машине, запаркованной дальше по улице. Когда машина промелькнула мимо, я увидел его лицо мрачное и гневное. Я влез в свою машину и поехал следом.


x x x

На холмах невозможно ехать быстро и одновременно говорить по телефону. Я даже не пытался. Я оценил, что нахожусь в полукилометре позади Грэма, а он на некотором расстоянии позади двух патрульных машин. Когда я доехал до подножья холма к переезду над фривеем 101, я увидел как мигающие огни прошли внизу на фривее. Я повернул назад и направился к въезду ниже Малхолланда и там присоединился к движению в южном направлении. Когда движение стало замедляться, я врубил мигалку на крыше и выехал на правую разделительную полосу. Я подъехал к бетонному заграждения секунд через тридцать после того, как Феррари врезался в него в лоб на скорости сто шестьдесят километров в час. Предполагаю, что бензобак взорвался при ударе и пламя прыгнуло в воздух метров на пятнадцать. Жар был ужасен. Казалось, что могут запылать деревья на холме. Нельзя было даже и думать подойти поближе к скрученным останкам машины. Подкатила первая пожарная машина и еще три черно-белые. Везде были сирены и мигающие огни. Я отвел свою машину, чтобы дать место пожарным, потом подошел к Грэму. Он курил сигарету, пока пожарные начали поливать остатки пеной. "Боже", сказал Грэм. "Какая гнусная петрушка." "Почему патрульные не остановили его, когда он был в гараже?" "Потому что", сказал Грэм, "я приказал им не стрелять в него. А нас там не было. Они пытались решить что делать, когда этот тип ускользнул." Он покачал головой. "Похоже, в рапорте это будет выглядеть дерьмово." Я сказал: "И все же, наверняка лучше, что ты не застрелил его." "Может быть." Он затоптал свою сигарету. Сейчас пожарные уже загасили огонь. Феррари был дымящимся смятым остовом на бетоне. В воздухе висел тяжелый запах. "Что ж", сказал Грэм. "Нет резона оставаться здесь. Я вернусь в дом. Посмотрю, там ли еще девушки." "Я тебе нужен зачем-нибудь еще?" "Нет. Тебе лучше идти. Завтра будет другой день. Черт, а у меня еще бумаги, пока я отвалю." Он взглянул на меня. Он колебался. "Мы синхронны, нет? О том, что случилось?" "Дьявол, да", ответил я. "Нет смысла представлять это по- разному", сказал он. "Насколько я понимаю." "Нет", сказал я. "Просто так бывает." "Спокойной ночи, Том." Мы пошли по машинам. Я покатил домой. ( Миссис Асенио громко храпела на софе. Было три сорок пять утра. Я на цыпочках прошел мимо и заглянул в комнату Микелы. Ноги высовывались через решетку кроватки. Я подоткнул одеяло вокруг нее и пошел в свою комнату. Телевизор был еще включен. Я вырубил его. Развязал галстук и сел на постель, чтобы снять туфли. И вдруг понял, как я устал. Снял пиджак и брюки и бросил их на телевизор. Лег на спину и подумал, что надо снять рубашку. Она была потной и грязной. Закрыл на секунду глаза и позволил голове упасть на подушку. Потом почувствовал, как кто-то пощипывать и дергает мои веки. Я услышал чирикающий звук и понял, что моя дочка пытается открыть мои глаза своими пальчиками. "Ю-ууу", сказал я. Мелькнул дневной свет, я перекатился и утонул лицом в подушке. "Папка? Открой глазки. Открой глазки, папочка?" Я сказал: "Папа вернулся поздно ночью. Папа устал." Она не обратила внимания. "Папочка, открой глазки. Открой глазки. Папка? Открой свои глазки, папка." Я понял, что она будет повторять одно и то же, снова и снова, пока я не сойду с ума или не открою глаза. Я перекатился на спину и кашлянул. "Папа очень устал, Шелли. Пойди посмотри, что делает миссис Асенио." "Папка, открой глазки." "Ты не дашь папе немного поспать? Папа сегодня утром хочет поспать подольше." "Уже утро, папка. Открой глазки. Открой свои глазки." Я открыл глаза. Она была права. Было утро. Что за чертовщина. День второй ( "Ешь оладьи." "Я больше не хочу." "Еще кусочек, Шелли." Солнечный свет струился в окно кухни. Я зевнул. Было семь утра. "Мамочка придет сегодня?" "Не меняй тему, не надо, Шел. Еще кусочек, пожалуйста." Мы сидели за ее детским столиком в углу кухни. Иногда я кормлю ее за маленьким столом, когда она не хочет есть за большим. Но сегодня ничего не помогало. Микела смотрела на меня. "Мамочка придет?" "Наверное. Я не знаю." Не хотелось ее разочаровывать. "Мы с тобой подождем." "Мамочка сегодня снова уехала?" Я сказал: "Наверное." Хотелось бы мне знать, что означает слово уехала для двухлетнего ребенка, какие образы возникают перед ней. "Она поехала к дяде Рику?" Кто такой дядя Рик? Я держал перед ней вилку. "Не знаю, Шел. Ну, давай, открой рот. Еще кусочек." "У него новая машина", печально кивая сказала Микела, ее способ информировать меня о важных новостях. "Правда?" "Ага. Черная." "Понятно. И какая машина?" "Седес." "Седес?" Нет, Седес." "Наверное, Мерседес?" "Ага. Черная." "Прекрасно", сказал я. "Когда придет мамочка?" "Еще кусочек, Шел." Она открыла рот и я повел вилку, но в последний момент она повернула голову в сторону и сморщилась. "Нет, папочка." "Ну, хорошо", сказал я, "сдаюсь." "Не хочу больше есть, папочка." "Я вижу." Перед тем как вернуться в свою квартиру миссис Асенио прибралась в кухне. Оставалось еще минут пятнадцать до того, как моя домоправительница Элен отведет Мишель в детский сад. Мне еще надо ее одеть. Я ставил тарелку с оладьями в раковину, когда зазвонил телефон. Это была Элен Фарли, помощница мэра по связям с прессой. "Ты смотришь?" "Чего смотрю?" "Новости по седьмому каналу. Они сейчас передают об автоаварии." "Да?" "Перезвони мне", сказала она. Я пошел в спальню и включил телевизор. Голос говорил: "...сообщили о преследовании на высокой скорости по голливудскому фривею в южном направлении, которое закончилось тем, что подозреваемый на своем спортивном Феррари врезался в опору переезда Вайн-стрит неподалеку от Голливуд-Боул. Очевидцы говорят, что машина ударилась о бетонное заграждение на скорости более ста миль в час и вспыхнула мгновенно. На место происшествия прибыли пожарные машины, однако спасти водителя не удалось. Тело столь сильно обгорело, что расплавились даже его очки. Офицер полиции детектив Томас Грэм, возглавивший преследование, сказал, что господин Эдвард Сакамура разыскивался в связи с подозрением в убийстве женщины в районе даунтауна. Однако сегодня друзья господина Сакамуры выражают недоверие к этому заявлению и обвиняют полицию в тактике сильной руки, которая напугала подозреваемого и вынудила его к бегству. Они жалуются, что инцидент имеет расовую подоплеку. Остается неясным, намеревалась ли полиция обвинить господина Сакамуру в убийстве, однако обозреватели отмечают, что за последние две недели это уже третье скоростное преследование на фривее 101. Вопросы о поведении полиции в таких ситуациях возникли, когда в прошлом январе при преследовании на большой скорости погибла женщина в Комптоне. Ни детектив Грэм, ни его помощник лейтенант Питер Смит в настоящее время недоступны для интервью, однако мы ожидаем услышать, будут ли эти офицеры подвергнуты департаментом полиции дисциплинарному взысканию или отстранены от дел." Боже мой. "Папочка..." "Минутку, Шел." Картинка показывала, как искореженные, дымящиеся остатки автомашины грузили на колесную платформу с обочины хайвея. Там, где машина врезалась в опору, на бетоне осталось черное жирное пятно. Станция переключилась в телестудию, где ведущая говорила в камеру: "Расследуя инцидент далее, наша студия обнаружила, что ранее тем же вечером два офицера полиции уже допрашивали господина Сакамуру в связи с этим делом, но в это время не арестовали его. Капитану Джону Коннору и лейтенанту Смиту может грозить дисциплинарное расследование департамента полиции в связи с возникшими вопросами о возможных процедурных нарушениях. Тем не менее, хорошей новостью является то, что не возникло длительных перерывов движения в южном направлении по фривею 101. Тебе слово, Боб." Я тупо смотрел на экран. Дисциплинарное расследование? Зазвонил телефон. Снова Элен Фарли. "Ты все видел?" "Ага, все. Не могу поверить. В чем дело, Элен?" "Ничего этого не исходит из офиса мэра, если ты об этом спрашиваешь. Но японская община и раньше недолюбливала Грэма. Они думают, что он расист. Похоже, он сыграл прямо им в руки." "Я же был там. Грэм действовал по всем правилам." "Ну, да, я знаю, что ты был там, Пит. Откровенно говоря, тебе не повезло. Не хочется видеть, как тебя станут мазать той же грязью." Я повторил: "Грэм действовал правильно." "Ты слушаешь, Пит?" "Как насчет отстранения и дисциплинарного расследования?" "Впервые слышу об этом", сказала Элен. "Наверное, это исходит изнутри и инспирировано твоим собственным департаментом. Кстати, это правда, что ты и Коннор виделись с Сакамурой прошлой ночью?" "Правда." "И вы его не арестовали?" "Нет. Когда мы с ним говорили, у нас не было законного повода для его ареста. Позднее он появился." Элен спросила: "Ты действительно думаешь, что он мог совершить это убийство?" "Я точно это знаю. Мы имеем запись на видеоленте." "На видео? Ты серьезно?" "Ага. Убийство записано на видеоленте одной из камер службы безопасности Накамото." Некоторое время она молчала. Я спросил: "Элен?" "Слушай", сказала Элен. "Не для отчета, окей?" "Конечно." "Я не понимаю, что тут происходит, Пит. Это выше моего понимания." "Почему прошлой ночью ты не сказала, кто эта девушка?" "Извини, у меня была куча других забот." "Элен." Молчание. Потом: "Пит, эта девушка вращалась в высшем кругу. И знала кучу народа." "Она знала мэра?" Молчание. "Насколько хорошо она его знала?" "Послушай", сказала Элен. "Скажем, что она была весьма прелестной девушкой и знала в этом городе кучу народа. Лично мне кажется, что она была весьма неуравновешенной, однако она хорошо выглядела и обладала чертовским воздействием на мужчин. Чтобы в это поверить, надо было это видеть вблизи. И теперь в огне калится слишком много железа. Ты видел сегодняшнюю "Таймс"?" "Нет." "Посмотри ее. Мой совет: пару дней тебе следует быть весьма точным. Ставь все точки над i и все черточки на t. Делай все по правилам. И следи за своей спиной, окей?" "Окей. Спасибо, Элен." "Не благодари меня. Я тебе не звонила." Голос стал мягче. "Береги себя, Питер." Я услышал отбой. "Папка?" "Минуточку, Шел." "Можно пока посмотреть мультики?" "Конечно, милая." Я нашел ей станцию с какими-то мультфильмами, направился в гостиную, открыл входную дверь и поднял с коврика "Таймс". Довольно быстро на последней странице раздела "Метрополис" я нашел заметку: "Обвинения в полицейском расизме омрачают японский праздник". Я просмотрел первый абзац. Японские официальные лица из корпорации Накамото жалуются на "бездушное и бесчувственное" поведение полиции, которая нарушила проведение вечера открытия нового небоскреба в Фигероа с присутствием многих знаменитостей. По меньшей мере один представитель Накамото выразил точку зрения, что действия полиции были "расово мотивированы". Представитель заявил: "Мы не верим, что Департамент полиции Лос-Анджелеса действовал таким же образом, если бы не была вовлечена японская корпорация. У нас осталось сильное ощущение, что действия полиции отражают двойной стандарт при обращении с японцами со стороны американских официальных лиц." Председатель совета директоров Накамото господин Хироши Огура присутствовал на приеме, который привлек внимание таких знаменитостей, как Мадонна и Том Круз, но оказался недоступен, чтобы прокомментировать данный инцидент. Представитель корпорации сказал: "Господин Огура встревожен, что официальная враждебность смогла запятнать это мероприятие. Он весьма сожалеет о случившихся неприятностях." Очевидцы сообщают, что мэр города Томас посылал члена своей команды договориться с полицией, однако с малым результатом. Полиция не умерила свое поведение, несмотря на присутствие специального офицера по связям с японцами лейтенанта Питера Смита, чья работа заключается в улаживании расово окрашенных ситуаций..." И так далее. Пришлось прочитать четыре абзаца, пока обнаруживалось, что совершено убийство. Эта частная подробность к тому времени казалась совсем несущественной. Я взглянул в конец. Заметка исходила от Службы городских новостей, что означало отсутствие подписи. Я достаточно разозлился, чтобы позвонить Кенни Шубику, своему старому знакомому из "Таймс". Кен был ведущим репортером раздела "Метро". В газетах он работал целую вечность и знал все, что происходит. Так как было всего восемь утра, я позвонил ему домой.


x x x

"Кен? Это Пит Смит." "О, хай!", сказал он. "Рад, что ты получил мое сообщение." Я слышал в трубке, как на заднем плане говорила девушка-подросток: "Ну, не надо, папа. Почему я не могу пойти?" Кен сказал: "Дженнифер, дай мне поговорить минутку." "Какое сообщение?", спросил я. Кен сказал: "Я звонил тебе ночью, подумал, что тебе следует знать немедленно. Очевидно, он работает над иском. Как думаешь, что за этим стоит?" "За чем?", спросил я. Я не понимал, о чем он говорит. "Извини, Кен, я не получил твоего сообщения." "В самом деле?", спросил он. "Я позвонил вчера примерно в одиннадцать тридцать. Диспетчер ШКД сказала, что ты выехал на дело, но у тебя в машине есть телефон. Я сказал ей, что это очень важно, и чтобы ты звонил мне домой, если потребуется. Мне сильно казалось, что тебе это следует знать." На заднем плане девушка сказала: "Папа, скорей, мне надо выбрать, что надеть." "Дженнифер, черт побери!", сказал он. "Отвали." Меня он спросил: "У тебя тоже дочь, не так ли?" "Ага", сказал я. "Но ей только два года." "Тогда еще все впереди", сказал Кен. "Слушай, Пит, ты действительно не получил моего сообщения?" "Нет", ответил я. "Я звоню по другому поводу, по поводу заметки в утренней газете." "Какой заметки?" "Об открытии Накамото на восьмой странице. Той, что о бездушной и расистской полиции." "Ха, а я и не в курсе, что вчера у нас была заметка про Накамото. Я знал, что прием освещает Джоди, но заметка не должна была выйти до завтра. Знаешь, Япония всегда привлекает блестящую аудиторию. Для завтрашнего подвала "Метро" у Джеффа ничего не осталось." Джефф работал редактором газетного раздела "Метро". Я сказал: "В утренней газете статья об убийстве." "Каком убийстве?", озадаченно спросил он. "Прошлой ночью в Накамото произошло убийство. Примерно в восемь тридцать. Была убита одна из гостей." На другом конце линии Кен молчал, обдумывая сказанное. Наконец, он спросил: "Ты к этому причастен?" "Группа расследования убийства вызвала меня в качестве переводчика с японского." "Хм-м", сказал Кен. "Слушай, давай-ка я сяду за стол и посмотрю все, что смогу разыскать. Поговорим через час. И дай мне свой номер, чтобы я мог позвонить тебе напрямую." "Окей." Он покашлял. "Слушай, Пит", сказал он. "Только между нами. У тебя имеются какие-нибудь проблемы?" "Вроде чего?" "Ну, моральные проблемы, или проблемы с твоим банковским счетом. Противоречия в отчете о доходах... что-нибудь, о чем я должен знать? Как твой друг." "Нет", ответил я. "Мне не нужны подробности. Может, что-то такое, что не вполне верно..." "Ничего, Кен." "Потому что, если мне придется за тебя драться, я не хочу обнаружить, что наступил в дерьмо." "Кен, в чем дело?" "Мне сейчас не хочется входить в детали. Но экспромтом могу сказать, что кто-то пытается трахнуть тебя в задницу", сказал Кен. Девушка сказала: "Папа, какая безвкусица!" "Предполагается, что ты не слушаешь. Пит?" "Да", ответил я. "Я здесь." "Позвони мне через час", сказал Кен. "Ты настоящий друг", сказал я. "Я у тебя в долгу." "Ты чертовски прав, мать-перемать", сказал Кен. И повесил трубку.


x x x

Я оглядел квартиру. Все казалось обычным. В комнату струилось утреннее солнце. Мишель сидела в своем любимом кресле, смотрела мультики и сосала палец. Однако, что-то изменилось. Я почувствовал страх. Словно накренился мир. Но мне следовало пошевеливаться. Я опаздывал, а мне еще надо было ее одеть перед тем, как придет Элен, чтобы забрать ее в детский сад. Я сказал ей. Она начала плакать. Поэтому я выключил телевизор, тогда она бросилась на пол, начала биться и кричать: "Папка, нет! Папка, мультики!" Я поднял ее и под мышкой понес в спальню переодеваться. Она вопила во все горло. Телефон снова зазвонил. На сей раз это была диспетчер из дивизиона. "Доброе утро, лейтенант. У меня для вас сообщение." "Я возьму карандаш", ответил я и поставил Мишель на пол. Она завопила еще громче. Я сказал: "Пойди, выбери себе туфельки, которые хочешь надеть сегодня." "Звучит, словно у вас там убийство", сказала диспетчерша. "Не хочет одеваться в садик." Мишель вцепилась в мою ногу: "Папочка, нет, не надо в садик!" "В садик", твердо сказал я. Она заревела громче. "Давайте", сказал я диспетчерше. "Окей, одиннадцать сорок одна прошлой ночью, вам звонок от Кена Суботика или Суботника из "ЛА Таймс", он просил ему позвонить. Передал следующее: "Крыса что-то копает на тебя." Он сказал, вы поймете, что это значит. Можно звонить ему домой. У вас есть его номер?" "Да." "Окей. В час сорок две ночи был звонок от господина Эдди Сака..., вроде как Сакамура. Он сказал, что это срочно и просил позвонить ему домой по номеру 555-8434. По поводу пропавшей ленты. Окей?" Черт! Я спросил: "Когда поступил этот звонок?" "Час сорок две. Звонок переключили на генеральную ШК, и мне кажется, что их оператор не смог до вас дозвониться. Вы были в морге, кажется." "Ага." "Извините, лейтенант, но когда вы не в машине, у нас получаются задержки." "Окей. Еще что-нибудь?" "Потом в шесть сорок три капитан Коннор оставил вам номер бипера, чтобы вы позвонили. Он сказал, что по утрам играет в гольф." "Окей." "Еще в семь десять был звонок от Роберта Вудсона из офиса сенатора Мортона. Сенатор хочет встретиться с вами и капитаном Коннором сегодня в час дня в "Лос-Анджелес Кантри Клаб". Он просил, чтобы вы позвонили и подтвердили, что прибудете на встречу с сенатором. Я пыталась до вас дозвониться, но ваш телефон был занят. Вы позвоните сенатору или позвонить мне?" Я сказал, что сенатору позвоню сам и попросил ее передать сообщение на пейджер Коннора на гольфе, чтобы он позвонил в мою машину." Я услышал, как открылась входная дверь. Вошла Элен. "Доброе утро", сказал она. "Боюсь, Шелли еще не одета." "Все окей", сказала она. "Я сама все сделаю. В какое время приедет миссис Дэвис, чтобы ее забрать?" "Мы ожидаем ее звонка." Элен много раз уже видела такое прежде. "Пошли, Мишель. Выберем тебе одежду на сегодня. Время идти в садик." Я взглянул на часы и пошел выпить еще чашку чаю, когда снова зазвонил телефон. "Лейтенанта Питера Смита, пожалуйста." Это был помощник шефа Джим Олсон.


x x x

"Хай, Джим." "Доброе утро, Пит." Голос звучал дружески, однако Джим Олсон не звонит никому до десяти утра, если не возникла большая проблема. Он сказал: "Похоже мы схватили за хвост гремучую змею. Ты видел сегодня газеты?" "Видел." "Поймал утренние новости?" "Не все." "Шеф позвонил мне, чтобы я оценил степень ущерба. Хочу понять, где вы стоите, прежде чем давать рекомендации. Окей?" "Окей." "Я только что поговорил по телефону с Томом Грэмом. Он признался, что прошлой ночью случилась чистая невезуха. Никто не покрыт славой." "Боюсь, что нет." "Пара голых шлюх воспрепятствовали двум крепким офицерам полиции и предотвратили задержание подозреваемого. Это так?" Звучало смешно. Я сказал: "Тебе надо было бы быть там, Джим." "Угу", сказал он. "Что ж, пока одно хорошо: проверять правильность выполнения процедуры преследования назначен я. Очевидно, что все было правильно. У нас есть записи в компьютерах, записи переговоров по радио, и все происходило строго по правилам. Слава богу, никто даже не матерился. Мы сможем передать эти записи в прессу, если дела повернутся хуже. Так что здесь мы прикрыты. Но весьма неудачно, что Сакамура мертв." "Да." "Грэм вернулся, чтобы забрать девушек, но дом был уже пуст. Девушки ушли." "Понятно." "В спехе никто не догадался записать имена девушек?" "Боюсь, что нет." "Это значит, что свидетелей событий в доме у нас нет. Поэтому мы слегка уязвимы." "Угу." "Утром они вырезали тело Сакамуры из обломков машины и что осталось увезли в морг. Грэм сказал, что насколько это касается его, то дело закрыто. Я понял, что существуют видеоленты, показывающие, что девушку убил Сакамура. Грэм говорит, что готов написать в отчет свое заключение по форме пять-семь-девять. Ты тоже так на это смотришь? Дело закрыто?" "Думаю, что так, шеф. Конечно." "Тогда мы можем списать говнюка", сказал шеф. "Японская община находит расследование дела Накамото раздражающим и оскорбительным. Они не хотят, чтобы оно продолжалось дольше необходимого." "По мне все окей", сказал я. "Что ж, хорошо, Пит", сказал шеф. "Я поговорю с большим шефом и порекомендую отменить всякие дисциплинарные акции." "Спасибо, Джим." "Попытайся не тревожиться. Сам я не вижу причин для дисциплинарного расследования. До тех пор, пока у нас есть видео, где снято, что убийство совершил Сакамура." "Ага, ленты у нас." "Об этих видео", сказал он. "Я попросил Марти посмотреть их в шкафу для вещдоков. Он их, кажется, не нашел." Я сделал глубокий вдох и сказал: "Они у меня." "Ты ночью не положил их в шкаф?" "Нет. Я хотел сделать копии." Он кашлянул. "Пит, было бы лучше, если бы в этом ты следовал процедуре." "Я хотел сделать копии", повторил я. "Скажу тебе так", сказал Джим, "сделай свои копии и положи оригиналы мне на стол в десять часов. Окей?" "Окей." "Как раз столько времени занимает достать материал из шкафа для вещдоков. Ты меня понимаешь?" Он намекал, что хочет меня прикрыть. "Спасибо, Джим." "Не благодари, потому что я ничего не знаю", сказал он. "Я убежден, что процедура соблюдается." "Правильно." "Но только между нами: сделай копии сразу. Пару часов я смогу удерживать форт. Однако, здесь что-то происходит. Я не знаю в точности, откуда дует ветер. Поэтому не надо тянуть, окей?" "Окей, Джим. Я уже в пути." Я повесил трубку и отправился делать копии. ( Пасадена выглядела как город на дне кружки кислого молока. Лаборатория реактивного движения гнездилась в пригороде у подножия холмов вблизи Роуз-Боул. Но даже в восемь тридцать утра нельзя было разглядеть горы сквозь желто-сивую дымку. Я сунул под мышку коробку с лентами, показал свой значок, расписался в журнале дежурного и поклялся, что я американский гражданин. Охранник направил меня в главное здание через внутренний двор. Десятками лет Лаборатория реактивного движения служила командным центром американских космических кораблей, которые фотографировали Юпитер и кольца Сатурна и посылали снимки обратно на Землю в виде телевизионных картинок. ЛРД была местом, где изобрели современную обработку видеообразов. Если кто-то сможет скопировать ленты, то именно они. Пресс-секретарь Мэри Джейн Келлехер повела меня на третий этаж. Мы шли по бело-зеленому коридору мимо нескольких дверей нараспашку, ведущих в пустые кабинеты. Я обратил на это внимание. "Верно", кивнула она. "Мы потеряли нескольких хороших специалистов, Питер." "И куда они ушли?", спросил я. "В основном, в промышленность. Мы всегда понемногу теряем людей, они переходят в IBM в Армонке или в Белл-Лабс в Нью-Джерси. Но и эти лаборатории больше не обладают самым лучшим оборудованием и финансами. Теперь все это у японских исследовательских лабораторий вроде Хитачи на Лонг-Бич, Санье в Торрансе или Канон в Инглвуде. Теперь они нанимают основную массу американских исследователей." "ЛРД это тревожит?" "Конечно", сказала она. "Все понимают, что лучший способ унести нашу технологию - внутри чьей-то головы. Но что же можно поделать?" Она пожала плечами. "Исследователи хотят исследовать. Америка больше не выполняет так много НИОКР, как раньше. Бюджеты стали скуднее. Поэтому выгоднее работать на японцев. Они хорошо платят и искренне уважают исследования. Если вам нужно оборудование, вы его сразу получаете. Во всяком случае, так говорят мне мои друзья. Вот мы и пришли." Она привела меня в лабораторию, забитую видеооборудованием. На металлических полках и металлических столах рядами стояли черные ящики, по полу змеились кабели, светились экраны множества мониторов и дисплеев. В центре всего находился бородач лет за тридцать по имени Кевин Ховицер. На его мониторе в меняющихся радужных цветах вращалась картинка шестереночного механизма. Стол был завален банками из-под коки и обертками шоколадок, он явно не спал всю ночь и работал. "Кевин, это лейтенант Смит из ДПЛА. Ему надо скопировать несколько нестандартных видеолент." "Только скопировать?" Ховицер был явно разочарован. "Вы ничего не хотите с ними делать?" "Нет, Кевин", сказала она. "Он не хочет." "Ноу проблем." Я показал Ховицеру одну из кассет. Он повертел ее в руках и пожал плечами. "Похоже на стандартный восьмимиллиметровый картридж. Что на ней?" "Японское TV высокого разрешения." "Имеете в виду ВР-сигнал?" "Думаю, да." "Не должно быть проблем. Вы принесли какой-нибудь проигрыватель?" "Да." Я достал из коробки плейер и отдал ему. "Ха, милые штучки они делают, правда? Красивая вещь." Кевин рассмотрел передние кнопки. "Ага, все верно, это высокое разрешение. Это я смогу." Он перевернул коробку и уставился в разъем на задней стороне. Потом нахмурился, пододвинул поближе настольную лампу и открыл на кассете пластиковый клапан, обнажая ленту. У нее был слабый серебристый оттенок. "Ха! На этих лентах что-нибудь криминальное?" "В общем, да." Он отдал ее обратно. "Извините, я не смогу их скопировать." "Почему?" "Видите серебристый цвет? Это лента с напыленным металлом. С очень высокой плотностью записи. Могу поспорить, что формат включает компрессию и декомпрессию в реальном времени в самом проигрывателе. Я не смогу сделать вам копию, потому что не смогу подобрать формат, то есть не смогу переписать сигнал эквивалентным образом, чтобы гарантировать его читаемость. Копию-то я сделаю, но не уверен, что она будет точной, потому что не смогу подобрать совпадающие форматы. Поэтому, если дело имеет отношение к законности, а я предполагаю, что так и есть, вам придется отнести ленты туда, где их могут скопировать по-настоящему." "Куда, например?" "Должно быть, это новый патентованный формат Д-4. Если так, то единственное место, где их могут скопировать, это Хамагучи." "Хамагучи?" "Исследовательская лаборатория в Глендейле, собственность "Каваками Индастриз". У них имеется любое видеооборудование, известное человеку." Я спросил: "Думаете, они мне помогут?" "Сделать копии? Конечно. Я знаю одного из директоров лаборатории, Джима Дональдсона. Если хотите, могу позвонить о вас." "Было бы великолепно." "Ноу проблем." ( Исследовательский институт Хамагучи был бесцветным зданием с зеркальными стенами в промышленном парке на севере Глендейла. Я занес свою коробку в вестибюль. За гладкой приемной стойкой в центре здания я видел атриум с лабораториями по всем сторонам со стенами из дымчатого стекла. Я спросил доктора Джима Дональдсона и присел в вестибюле. Пока я дожидался, вошли двое в костюмах, фамильярно кивнули секретарше и уселись на диван рядом со мной. Не обращая на меня внимания, они разложили на кофейном столике глянцевые брошюры. "Смотри сюда", сказал один, "вот о чем я говорил. Мы заканчиваем этим снимком, он - завершающий." Я взглянул и увидел снимок с полевыми цветами и снежными горными вершинами. Первый постучал по фотографии. "Я хочу сказать, что это Скалистые Горы, мой друг. Настоящая Америка. Верь мне, это они покупают. Чертовски большой кусок." "Насколько он велик?" "Сто тридцать тысяч акров. Самый большой еще доступный кусок оставшейся Монтаны. Двадцать на десять километров первоклассных площадей для ранчо у подножья Скалистых Гор. Размер национального парка. У него есть величие. У него есть пространство. Земля очень высокого качества. Само совершенство для японского консорциума." "Они обговорили цену?" "Еще нет. Но эти ранчеро, знаешь ли, в жесткой ситуации. Теперь иностранцам можно экспортировать говядину в Токио, а говядина в Японии идет по двадцать - двадцать два доллара за кило. Но никто в Японии не станет покупать американскую говядину. Если американцы присылают говядину, она сгнивает в доках. Но если они продадут свое ранчо японцам, тогда говядину можно экспортировать. Потому что японцы станут покупать у ранчо, принадлежащего японцам. Японцы ведут бизнес с другими японцами. И все ранчо в Монтане и Вайоминге продаются. Оставшиеся ранчеро видят как японские ковбои скачут по грядам. Они видят, как на других ранчо делаются улучшения, перестраиваются амбары, добавляется современное оборудование и все такое. Потому что другие ранчо могут получать высокие цены в Японии. Поэтому американские дельцы, они ведь не дураки. Они видят надпись на стене. Они понимают, что не смогут конкурировать. Поэтому они продают." "Но что остается делать американцам?" "Оставаться и работать на японцев. Это не проблема. Японцам нужен кто-то, кто научит их, как вести ранчо. И все на ранчо получают отступные. Японцы понимают американские чувства. Они чувствительный народ." Второй сказал: "Я знаю, но мне это не нравится. Мне вообще все это не нравится." "Прекрасно, Тед. И что ты хочешь сделать: написать своему конгрессмену? В любом случае, они все работают на японцев. Черт, японцы управляют этими ранчо с американскими правительственными субсидиями." Первый покрутил золотой браслет на запястье. Он склонился ближе к компаньону. "Слушай, Тед. Давай оставим здесь всякую мораль. Потому что я не могу ее себе позволить. И ты тоже не можешь. Мы поговорим о четырехпроцентной накрутке и о пятилетней выплате покупки на семьсот лимонов. Давай договоримся, что именно это мы имеем в виду, окей? Ты лично смотришь на два точка четыре миллиона только в первый год. А выплаты на пять лет. Хорошо?" "Я понимаю. Просто это меня тревожит." "Э-э, Тед. Не думаю, что ты станешь тревожится, когда эта сделка завершится. Но есть пара деталей, которые нам надо обсудить..." в этом месте они, похоже, осознали, что я подслушиваю. Они поднялись и удалились за пределы слышимости. Я услышал как первый сказал что-то вроде: "... гарантии, что штат Монтана отнесется благосклонно и одобрит...", а второй медленно кивнул. Первый потрепал его по плечу, стремясь развеселить. "Лейтенант Смит?" Перед креслом стояла женщина. "Да?" "Я - Кристен, ассистент доктора Дональдсона. О вас звонил Кевин из ЛРД. Что-то о лентах, с которыми вам надо помочь." "Да. Мне надо их скопировать." "Извините, меня не было здесь, когда звонил Кевин. С ним говорила секретарша, а она не очень хорошо понимает ситуацию." "Как так?" "К несчастью, сейчас здесь нет доктора Дональдсона. Сегодня утром он выступает с речью." "Понятно." "У нас возникают затруднения. Когда его нет в лаборатории." "Я просто хочу скопировать несколько лент. Наверное, кто-нибудь в лаборатории сможет мне помочь", сказал я. "Обычно, да, но, боюсь, сегодня это невозможно." Это была стена. Весьма вежливая, но стена. Я вздохнул. Наверное, было нереалистично воображать, что японская исследовательская компания станет мне помогать. Даже в таком нейтральном деле, как копирование лент. "Я понимаю." "Сегодня утром в лаборатории вообще нет никого. Они все работали допоздна прошлой ночью, работали над спешным проектом и, наверное, все взяли отгул. Поэтому сегодня все придут поздно. Другая секретарша этого не знала. Все придут очень поздно. Вот так. Не знаю, что еще вам сказать." Я сделал последнюю попытку. "Как вы знаете, мой босс - шеф полиции. Это второе место, куда я обращаюсь сегодня. Шеф просто наседает на меня, чтобы я скопировал ленты немедленно." "Я бы рада помочь вам. Я знаю, что доктор Дональдсон был бы счастлив это сделать. Мы и прежде выполняли специальные работы для полиции. И я уверена, что мы сможем скопировать вам любой материал. Может быть сегодня чуть позднее. Или если вы оставите ленты у нас..." "Боюсь, что этого я не могу сделать." "Окей. Конечно. Я понимаю. Что ж, извините, лейтенант. Может быть, вы сможете вернуться позднее днем?" Она чуть пожала плечами. Я сказал: "По-видимому, нет. Думаю, мне просто не повезло, что прошлой ночью все работали." "Да, это весьма необычная ситуация." "А что это было, что-то срочное? Исследовательская проблема?" "Вообще-то, я не знаю. У нас тут так много видеовозможностей, что иногда мы получаем спешный запрос на что-нибудь необычное. Например, коммерческому TV требуется спецэффект, или что-то еще. Мы как-то работали над новым видеороликом Майкла Джексона для "Сони". Или кому-то надо восстановить разрушенную видеоленту. Или перестроить сигнал. Но я не знаю, что именно было прошлой ночью, кроме того, что была куча работы. Мы обработали почти двадцать лент. В ужасной спешке. Я слышала, они закончили уже заполночь." Я подумал про себя: "Не может быть." Я пытался представить, что предпринял бы Коннор, как он справился бы с проблемой. Я попробовал наугад ткнуть кинжалом и сказал: "Ну, я уверен, что Накамото отблагодарит вас за такую тяжелую работу." "Наверное. Потому что для них она была очень нужна. Они были просто счастливы." Я сказал: "Вы сказали, что мистер Дональдсон произносит речь..." "Доктор Дональдсон, да..." "А где это происходит?" "На семинаре по корпоративному тренингу в отеле "Бонавентура". Техника менеджмента в исследовательских проектах. Сегодня утром он будет весьма уставшим, однако он хороший лектор." "Благодарю." Я вручил ей свою карточку. "Вы были весьма полезны, и если вам придет в голову еще что-нибудь и вы захотите мне рассказать, то обязательно позвоните." "Окей." Она взглянула на карточку. "Благодарю вас." Я повернулся уходить. Навстречу вошел американец лет под тридцать в костюме от Армани, с самодовольным видом магистра наук, который читает журналы мод, и сказал тем двоим: "Джентльмены, господин Накагава желает встретиться с вами немедленно." Мужчины вскочили, похватали свои глянцевые брошюры и снимки и заспешили за помощником, который спокойным размеренным шагом направился к лифту. Я вышел на улицу в утренний смог. ( Надпись в холле гласила: "Работаем вместе: Японский и американский стили управления." Внутри конференц-зала я увидел один из тех сумеречных бизнес-семинаров, где мужчины и женщины сидят за длинными столами, покрытыми серой материей и делают заметки в полутьме, в то время как лектор монотонно бубнит на подиуме. Пока я стоял у стола с табличками имен опоздавших, ко мне подошла женщина в очках и спросила: "Хотите зарегистрироваться? Вы получили свой пакет?" Я слегка повернулся, показал значок и спросил: "Могу я поговорить с доктором Дональдсоном?" "Он наш очередной выступающий. Это займет семь-восемь минут. Кто-нибудь еще сможет вам помочь?" "Разговор займет всего секунду." Она поколебалась. "До выступления осталось так мало времени..." "Тогда вам лучше поторопиться." Он взглянула так, словно я дал ей пощечину. Я не понимал, чего она, собственно, ожидала. Я был офицером полиции и хотел с кем-то поговорить. А она воображала, что это является предметом обсуждений. Я почувствовал раздражение, вспомнив молодого модного хлыща в костюме от Армани. Шествующего величественным шагом, словно весомая и важная персона, когда он вел торговцев недвижимостью. Почему этот пацан думает, что он столь важен? Должно быть, у него степень магистра, однако он всего только холуй для своих японских боссов. Теперь я следил, как женщина кружила по конференц-залу, двигаясь к возвышению, где очереди говорить ожидали четверо мужчин. Бизнес-аудитория продолжала делать заметки, а соломенно-волосый мужчина на подиуме говорил: "В японской корпорации есть место для иностранца. Не на вершине, конечно, наверное даже не в верхних эшелонах. Однако, там, конечно, есть место. Надо понять, что место, которое вы, как иностранец, занимаете в японской корпорации, является важным, что вас уважают и что вам надо выполнять работу. Как иностранцу, вам придется преодолеть некоторые препятствия, но вы сможете это сделать. Вы сможете добиться успеха, если будете помнить, что надо знать свое место." Я смотрел, как бизнесмены в костюмах кивают головами, делая свои заметки. Что они записывали? Что надо знать свое место? Лектор продолжал: "Вы много раз слышали, как сотрудники говорят: "В японской корпорации для меня нет места, и я хочу уволиться". Или вы слышали, как люди говорят: "Они меня не слушают, у меня нет шансов, чтобы мои идеи внедрялись, нет шансов на продвижение". Эти люди не понимают роли иностранца в японском обществе. Они не способны адаптироваться, поэтому хотят уйти. Однако, это их проблема. Японцы в высшей степени готовы принять американцев и других иностранцев в свои компании. В действительности, они даже стремятся к этому. И вы будете желанны: до тех пор, пока помните свое место." Женщина подняла руку и спросила: "А как в японских корпорациях насчет предубеждений против женщин?" "Против женщин не существует предубеждений", ответил выступающий. "Я слышала, женщины не могут продвинуться." "Это попросту неправда." "Тогда отчего все эти иски? Сумитомо Кори только что выиграла громадный антидискриминационный иск. Я читала, что одна треть японских корпораций имеют иски, возбужденные американскими сотрудниками. Как с этим?" "Это совершенно объяснимо", ответил выступающий. "Каждый раз, когда иностранная корпорация начинает делать бизнес в новой стране, она склонна совершать ошибки, пока не привыкнет к обычаям новой страны. Когда в пятидесятых-шестидесятых американские корпорации впервые стали мультинациональными в Европе, они испытывали трудности в новых странах и против них тоже возбуждались иски. Поэтому нет ничего особенного в том, что, придя в Америку, японские корпорации тоже переживают некий период приспособления. Необходимо проявить терпение." Какой-то мужчина сказал со смехом: "Было когда-нибудь время, когда не было необходимости проявлять терпение с Японией?" Но говорил он с раскаянием, а не с гневом. Остальные в зале продолжали делать заметки. "Офицер? Я - Джим Дональдсон. В чем дело?" Я повернулся. Доктор Дональдсон был высоким, худым человеком в очках, с аурой аккуратности, почти высокомерия. Он был одет в стиле колледжа: твидовый спортивный пиджак и красный галстук. Из кармана рубашки торчала солидная пачка карандашей и ручек. Я предположил бы, что он инженер. "Просто у меня пара вопросов о лентах Накамото." "Каких лентах Накамото?" "Тех, что были в вашей лаборатории прошлой ночью." "В моей лаборатории? Мистер, э-э?..." "Смит, лейтенант Смит." Я дал ему карточку. "Лейтенант, извините, но я не понимаю, о чем вы говорите. Какие ленты в моей лаборатории прошлой ночью?" "Ваша секретарша, Кристен, сказала, что все в лаборатории допоздна работали над какими-то лентами." "Да, это верно. Большая часть персонала." "И что эти ленты привезли от Накамото." "От Накамото?" Он покачал головой. "Кто сказал вам такое?" "Она сказала." "Я уверяю вас, лейтенант, ленты были не от Накамото." "Я слышал, было двадцать лент." "Да, по меньшей мере двадцать, но я не уверен в точной цифре. Однако они были от Макканн-Эриксон. Рекламная кампания для пива Асахи. Нам надо было сделать трансформацию надписей на каждом клипе. Теперь пиво Асахи - номер один в Америке." "Вопрос стоит о Накамото..." "Лейтенант", сказал он, с нетерпением поглядывая на подиум, "позвольте мне вам кое-что объяснить. Я работаю на Исследовательские лаборатории Хамагучи. Компания Хамагучи является собственностью Каваками Индастриз. Конкурента Накамото. Среди японских компаний конкуренция очень интенсивна. Очень интенсивна. Поверьте мне на слово: моя лаборатория прошлой ночью не выполняла никакую работу над лентами Накамото. Такое не может произойти никогда, ни про каких обстоятельствах. Если это сказала моя секретарша, то она ошиблась. Такое абсолютно за пределами мира реальности. Мне пора выступать. Что-нибудь еще?" "Нет", сказал я, "спасибо." Раздались редкие аплодисменты - лектор на подиуме закончил доклад. Я повернулся и вышел из комнаты.

x x x

Я уже выезжал на Бонавентура, когда с гольфа позвонил Коннор. Он говорил с раздражением: "Я получил ваш вызов. Мне пришлось прервать игру. А ставка была хороша." Я рассказал ему о назначенной на час встрече с сенатором Мортоном. "Олл райт", сказал он. "Подхвати меня здесь в десять тридцать. Еще что-нибудь?" Я рассказал о моих поездках в ЛРД и Хамагучи, потом о разговоре с Дональдсоном. Коннор вздохнул: "Это была напрасная трата времени." "Почему?" "Потому что Хамагучи финансируется Каваками, а они конкуренты Накамото. Никоим образом их не заставить сделать хоть что-то в помощь Накамото." "Так Дональдсон и сказал мне", отозвался я. "Куда теперь катишь?" "В видеолабораторию УЮК. Я все еще пытаюсь получить копии с лент." Коннор сделал паузу. "Я должен знать что-нибудь еще?" "Нет." "Прекрасно. Увидимся в десять тридцать." "Почему так рано?" "В десять тридцать", повторил он и повесил трубку.





оставить комментарий
страница6/14
Дата23.01.2012
Размер3.34 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх