Калифорния. Он написал романы \"Парк юрского периода\", \"Сфера\", \"Конго\", \"Штамм Андромеда\", \"Терминальный человек\", \"Большое ограбление поезда\" и \"Пожиратели ме icon

Калифорния. Он написал романы "Парк юрского периода", "Сфера", "Конго", "Штамм Андромеда", "Терминальный человек", "Большое ограбление поезда" и "Пожиратели ме


Смотрите также:
О некоторых особенностях общественно-политической ситуации в Демократической Республике Конго...
Групповая психотерапевтическая работа с детьми, пережившими сексуальное насилие...
Л. Н. Андреев «Рассказ о семи повешенных» Старый, тучный...
Бельгия, колонии особенностью бельгийских колониальных владений...
В этом парке хорошо гулялось...
«Военная сфера как отражение периода упадка Римской империи»...
-
План Что такое общество? Общество как система...
Контрольная работа по математике...
Социум как особенная часть мира. Системное строение общества...
Новости ядерная энергия, человек и окружающая среда...
Рекомендации локомотивной бригаде электровоз а...



Загрузка...
страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
вернуться в начало
скачать

x x x

Я был на ленче с Коннором в суши-баре в Калвер-сити. Когда мы подъехали, кто-то вешал на окно надпись "Закрыто". Увидев Коннора, он перевернул табличку на "Открыто". "Здесь меня знают", сказал Коннор. "Хотите сказать, вы им нравитесь?" "Это понять трудно." "Ценят в вас покупателя?" "Нет", сказал Коннор. "Наверное, Хироши предпочел бы закрыться. Для него не выгодно держать дело всего для двоих покупателей гайджинов. Но я хожу сюда часто. Он уважает человеческие отношения. По сути, это не имеет отношения к бизнесу или к симпатии." Мы вылезли из машины. "Американцы не понимают", сказал он. "Ибо японская система фундаментально отлична." "Ага, но мне кажется, что они начинают понимать", сказал я. И рассказал историю Кена Шубика о замораживании цен. Коннор вздохнул. "Дешевый выстрел - сказать, что японцы бесчестны. Они не таковы - просто они играют по другим правилам. До американцев это просто не доходит." "Это прекрасно", возразил я. "Однако, замораживание цен незаконно." "В Америке, да", сказал он. "Но это нормальная процедура в Японии. Запомни, кохай, правила фундаментально отличны. Тайные соглашения -- это их способ работы. Скандал с акциями Номура это показывает. Американцы морализируют по поводу тайных соглашений, вместо того, чтобы смотреть на это просто как на другой способ делать бизнес. Только и всего." Мы вошли в суши-бар. Масса поклонов и приветствий. Коннор поговорил по-японски и мы сели за стойку. Ничего не заказав. Я спросил: "Мы не будем заказывать?" "Нет", ответил Коннор. "Это было бы оскорбительно. Хироши сам решит за нас, что нам сегодня понравится." Поэтому мы просто сидели за стойкой и Хироши принес тарелки. Я смотрел, как он режет рыбу. Зазвонил телефон. Из дальнего конца бара кто-то сказал: "Коннор-сан, онна-но хито-га маттеру-то иттемашита-то." "Домо", ответил Коннор, кивая. Он повернулся ко мне и потащил из бара. "Оказывается, мы не хотим есть. Настало время нам пойти на следующую встречу. Ты захватил ленту?" "Да." "Хорошо." "Куда мы идем?" "Повидать твою подругу", ответил он. "Мисс Асакуму." ( Подпрыгивая на выбоинах фривея Санта Моника, мы направлялись в даунтаун. Послеполуденное небо было серым, казалось, что идет дождь. Спина болела. Коннор глядел в окно, что-то жужжа про себя. В суматохе я забыл о звонке Терезы прошлым вечером. Она сказала, что просмотрела последнюю часть ленты и думает, что имеется три пробела. "Вы говорили с ней?" "С Терезой? Коротко. Я дал ей несколько советов." "Прошлым вечером она сказала, что с лентой проблема." "Да? Мне она об этом не упомянула." Я чувствовал, что он не говорит мне всю правду, но спина болезненно пульсировала и у меня не было настроения давить на него. Временами я думал, что Коннор сам превратился в японца. У него были такие сдержанные, такие уклончивые манеры. Я сказал: "Вы никогда не рассказывали мне, почему покинули Японию." "А, это." Он вздохнул. "Я работал на одну корпорацию. Советником по безопасности. Но дело не пошло." "Почему?" "Ну, с работой-то все было в порядке. Она была прекрасной." "Тогда что?" Он покачал головой. "Большинство людей, которые жили в Японии, возвращаются со смешанными чувствами. Японцы во многом чудесный народ. Они трудяги, интеллигентны, обладают чувством юмора. Они по-настоящему целостны. И они -- самый расистский народ на планете. Вот почему они всегда обвиняют в расизме кого-то еще. Они так предвзяты, что предполагают, что все остальные должны быть такими же. И пожив в Японии... через некоторое время я просто устал от того, как идут дела. Я устал смотреть, как женщины переходят на другую сторону улицы, когда вечером видят, что я направляюсь в их сторону. Я устал обращать внимание, что последние два места в подземке, которые остаются свободными, находятся по обе стороны от меня. Я устал, что стюардессы спрашивают пассажиров-японцев, не возражают ли они сидеть рядом с гайджином, думая, что я не понимаю, что они говорят, потому что говорят это по-японски. Я устал быть исключением, устал от тонкого патронажа, от шуток за спиной. Я устал быть ниггером. Я просто... устал. Я сдался." "Звучит так, словно на самом деле они вам не нравятся." "Нет", ответил Коннор. "Нравятся. Я очень их люблю. Однако, я не японец, а они никогда не позволят мне забыть это." Он снова вздохнул. "У меня много друзей-японцев, которые работают в Америке, и для них это тоже тяжело. Различия проявляются с обоих сторон. Они тоже чувствуют себя исключенными. С ними рядом тоже не садятся. Но мои друзья всегда просят меня помнить, что они прежде всего человеческие существа, а уж потом японцы. К несчастью, мой опыт доказывает, что это не всегда верно." "Хотите сказать, что они прежде всего японцы?" Он покачал головой. "Семья есть семья." Остаток пути мы проехали в молчании. ( Мы находились в небольшой комнате на третьем этаже общежития для иностранных студентов. Тереза Асакума объяснила, что это не ее комната, она принадлежит другу, который этот семестр учится в Италии. Она выставила на стол небольшой VCR и маленький монитор. "Я подумала, что стоит убраться из лаборатории", сказала она, быстро перематывая ленту вперед. "Однако, хочу, чтобы вы это увидели. Это конец одной из принесенных вами лент. Начинается сразу после того, как сенатор покинул комнату." Она замедлила ленту и я увидел широкую панораму сорок шестого этажа здания Накамото. На этаже было пусто. Бледное тело Черил Остин лежало на темном конференц-столе. Лента продолжала крутиться. Ничего не происходило. Это была статичная сцена. Я спросил: "На что мы смотрим?" "Просто ждите." Лента крутилась. Опять ничего не происходило. И вдруг я ясно увидел, что нога девушки дернулась. "Что такое?" "Спазм?" "Не уверен." Теперь дернулась рука девушки, распростертая на темном дереве. Сомнений больше не было. Пальцы открылись и закрылись. "Она еще жива!" Тереза кивнула: "Похоже на то. Теперь следите за часами." Часы на стене показывали 8:36. Я следил. Ничего не происходило. Лента крутилась еще две минуты. Коннор вздохнул. "Часы стоят." "Нет", сказала она. "Я вначале обратила внимание на рисунок зернистости при сильном увеличении. Пикселы прыгают вперед-назад." "И что это значит?" "Мы зовем это рок-н-ролл. Это обычный способ выявить стоп-кадр. Нормальный стоп-кадр видим для глаза, потому что мельчайшие единицы изображения внезапно становятся статичными, в то время как в регулярной картинке всегда присутствует некое малое движение, даже если оно всего лишь случайное. Поэтому следует сделать рок-н-ролл с циклом секунды три, снова и снова повторяя изображение. Это дает небольшое движение и делает стоп-кадр менее очевидным." "Вы хотите сказать, что лента была заморожена в восемь тридцать шесть?" "Да. И девушка, очевидно, в это время была жива. Я не могу утверждать наверняка. Но может быть." Коннор кивнул: "Тогда именно поэтому подлинная лента столь важна." "Какая подлинная лента?", спросила она. Я достал ленту, которую нашел в своей квартире прошлой ночью. "Прогоните-ка ее", сказал Коннор.


x x x

Мы увидели сорок шестой этаж в четком цвете. Съемки вела боковая камера с хорошим обзором конференц-зала. И это была одна из подлинных лент: мы увидели убийство и увидели, как Мортон оставляет девушку лежащей на столе. Лента крутилась. Мы следили за девушкой. "Вы различаете часы на стене?" "Под этим углом нет." "Сколько времени прошло, как вы думаете?" Тереза покачала головой. "Пропуски времени. Я не могу сказать. Несколько минут." Потом девушка на столе шевельнулась. Рука ее дернулась, а потом она шевельнула головой. Она была жива. Сомнений не осталось. И на стекле конференц-зала мы увидели очертания мужчины. Появившись справа, он прошел вперед. Он вошел в зал и огляделся, чтобы удостовериться, что он один. Это был Ишигуро. Весьма целенаправленно он подошел к краю стола, положил руки на горло девушки и задушил ее. "Боже..." Казалось, это заняло долгое время. Под конец девушка боролась. Ишигуро держал ее еще долго после того, как она перестала шевелиться. "Он не допускает никаких случайностей." "Да", сказал Коннор. "Он не допускает." Наконец Ишигуро отступил от тела, застегнул запонки и поправил пиджак. "Олл райт", сказал Коннор. "Теперь можно остановить ленту. Я видел достаточно."


x x x

Мы снова оказались снаружи. Сквозь туманный смог просачивался слабый солнечный свет. Ревели машины, подпрыгивая на рытвинах. Дома вдоль улицы казались мне дешевыми, требующими починки. Мы сели в мою машину. "Что теперь?", спросил я. Он передал мне телефон. "Звони в даунтаун", сказал он, "и скажи им, что у нас есть лента, где показывается, что убийство совершил Ишигуро. Скажи, что сейчас мы едем в Накамото, чтобы арестовать Ишигуро." "Я думал, что вам не нравятся телефоны в машинах." "Просто сделай, как я сказал", ответил Коннор. "В любом случае, мы близки к завершению." Потому я так и сделал. Я рассказал диспетчеру, каков наш план и куда мы едем. Они спросили, не нужна ли подмога. Коннор покачал головой, поэтому я ответил, что в подмоге мы не нуждаемся. Я положил трубку. "Теперь что?" "Едем в Накамото." ( Так много раз видя сорок шестой этаж на видеоленте, было странно снова оказаться там. Хотя стояла суббота, офис был занят активной работой, секретари и сотрудники просто кишели. И в дневное время офис выглядел по-другому: солнечный свет вливался в громадные окна по всем сторонам, а окружающие небоскребы казались ближе, даже в дымке ЛА. Подняв глаза, я увидел, что следящие камеры со стен сняли. Конференц-зал справа, где умерла Черил Остин, переделывали. Черная мебель исчезла. Рабочие устанавливали стол светлого дерева и расставляли новые бежевые кресла. Комната казалась совершенно другой. В громадном конференц-зале по другую сторону атриума проходила встреча. Солнечный свет потоком лился сквозь стеклянные стены на сорок человек, сидящих по обе стороны громадного стола, покрытого зеленым фетром. Японцы по одну сторону, американцы по другую. Перед каждым лежала аккуратная стопка документов. Среди американцев я обратил внимание на видного адвоката Боба Ричмонда. Стоя рядом со мной, Коннор вздохнул. "Что это у них?" "Субботняя встреча, кохай." "Вы хотите сказать, что об этой субботней встрече говорил Эдди?" Коннор кивнул: "Встреча для завершения продажи МайкроКон." Возле лифтов расположилась секретарша. Она секунду смотрела, как мы наблюдаем, потом вежливо спросила: "Могу я чем-то помочь, джентльмены?" "Благодарю вас", ответил Коннор. "Мы тут ждем кое-кого." Я нахмурился. Оттуда, где мы стояли, в конференц-зале я ясно различал Ишигуро, сидящего вблизи центра стола на японской стороне и курящего сигарету. Мужчина справа наклонился и что-то шепнул ему, Ишигуро кивнул и улыбнулся. Я оглянулся на Коннора. "Просто ждем", сказал Коннор. Прошло несколько минут, а потом молодой помощник-японец заторопился через атриум и вошел в конференц-зал. Оказавшись внутри, он пошел медленнее, стараясь не мешать, обогнул стол и оказался стоящим позади видного седовласого человека, сидящего ближе к дальнему концу стола. Помощник наклонился и что-то шепнул пожилому человеку. "Ивабуги", сказал Коннор. "Кто он?" "Глава Накамото-Америка. Базируется в Нью-Йорке." Ивабуги кивнул молодому помощнику и встал из-за стола. Помощник откатил его кресло. Ивабуги пошел вдоль линии японской договаривающейся стороны. Проходя мимо одного человека, он легонько провел рукой по его плечу. Ивабуги дошел до конца стола, потом открыл стеклянные двери и вышел наружу, на террасу позади конференц-зала. Секундой позже поднялся уходить второй человек. "Марияма", сказал Коннор, "глава офиса в Лос-Анджелесе." Марияма тоже вышел на террасу. Двое стояли на солнышке и курили сигареты. Помощник присоединился к ним, живо говоря и качая головой. Старшие внимательно выслушали, потом отвернулись. Помощник остался стоять рядом. Через секунду Марияма повернулся к помощнику и что-то сказал. Тот быстро поклонился и вернулся в конференц-зал. Он подошел к креслу темноволосого, с бородкой японца и пошептал в ухо. "Шираи", сказал Коннор, "глава финансов." Шираи встал, но не пошел на террасу. Вместо этого он открыл внутреннюю дверь, пересек атриум и исчез в офисе на дальней стороне этажа. В конференц-зале помощник подошел к четвертому человеку, в котором я узнал Йошида, главу Акаи Керамикс. Йошида тоже выскользнул из комнаты и направился в атриум. "Что происходит?", спросил я. "Они дистанцируются", сказал Коннор. "Не хотят быть там, где это произойдет." Я посмотрел на террасу и увидел, как двое японцев небрежно пошли вдоль террасы в сторону двери в дальнем конце. Я спросил: "Чего мы ждем?" "Терпение, кохай." Молодой помощник удалился. Встреча в конференц-зале продолжалась. Но в атриуме Йошида подошел к молодому помощнику и что-то пошептал. Помощник вернулся в конференц-зал. "Хм-м", сказал Коннор. На этот раз помощник перешел на американскую сторону стола и что-то прошептал Ричмонду. Я не видел лица Ричмонда, потому что он сидел к нам спиной, но его тело дернулось. Он повернулся и наклонился к помощнику, что-то прошептав в ответ. Помощник кивнул и ушел. Ричмонд остался сидеть за столом, медленно покачивая головой. Потом склонился над своими заметками. А потом через стол он передал листок бумаги Ишигуро. "Теперь наша реплика", сказал Коннор. Он повернулся к секретарше, показал ей свой значок, и мы быстро пошли через атриум в сторону конференц-зала.


x x x

Молодой американец в костюме в полосочку, стоял перед столом и говорил: "Теперь, если вы обратите свое внимание на Дополнение С, суммарное заявление об активах и..." Коннор вошел в зал первым. Я следовал сразу за ним. Ишигуро поднял глаза, не выказав никакого удивления. "Добрый день, джентльмены." Лицо его было маской. Ричмонд гладко сказал: "Джентльмены, если это может подождать, то мы здесь в разгаре одного весьма сложного..." Коннор прервал его: "Господин Ишигуро, вы находитесь под арестом за убийство Черил Линн Остин", а потом зачитал ему права Миранды. Ишигуро пристально смотрел на него. Все другие в зале замолчали. За длинным столом никто не шевельнулся. Все словно замерли. Ишигуро оставался сидеть. "Это абсурд." "Господин Ишигуро", сказал Коннор, "встаньте, пожалуйста." Ричмонд тихо произнес: "Надеюсь, вы, парни, знаете, что делаете." Ишигуро сказал: "Я знаю свои права, джентльмены." Коннор повторил: "Господин Ишигуро, встаньте, пожалуйста." Ишигуро не шевельнулся. Дым его сигареты завивался перед ним. Настала долгая пауза. Потом Коннор сказал мне: "Покажи им ленту." Одна стена конференц-зала была занята видеооборудованием. Я нашел плеер, похожий на тот, которым пользовался сам, и вставил ленту. Однако на большом центральном мониторе изображение не появилось. Я пытался нажимать разные кнопки, но картинки не было. Из угла в мою сторону заторопилась секретарша-японка, делавшая заметки. Кланяясь и извиняясь, она нашла правильные кнопки, снова поклонилась и вернулась на свое место. "Благодарю вас", с опозданием сказал я. На экране появилось изображение. Даже в ярком солнечном свете оно было очень четким. Показывался как раз тот момент, который мы видели в комнате Терезы. Момент, когда Ишигуро подходит к девушке и удерживает бьющееся тело. Ричмонд спросил: "Что это?" "Это фальшивка", сказал Ишигуро. "Это мошенничество." Коннор сказал: "Лента была записана камерами службы безопасности Накамото на сорок шестом этаже в четверг вечером." Ишигуро сказал: "Это незаконно. Это мошенничество." Но никто его не слушал. Все смотрели на экран. Ричмонд сидел с открытым ртом. "Боже", произнес он. На экране казалось, что смерть девушки длится очень долго. Ишигуро яростно глядел на Коннора. "Это ничто иное, как сенсационный публичный трюк", сказал он. "Это фабрикация. Это не доказывает ничего." "Боже мой", сказал Ричмонд, не сводя глаз с экрана. Ишигуро сказал: "Это не имеет законной силы. Этого не примет суд. Это никогда не пройдет. Это просто..." Он запнулся. В первый раз он бросил взгляд на другой конец стола. И увидел, что кресло Ивабуги пусто. Он посмотрел в другую сторону. Его глаза обежали зал. Кресло Мариямы было пусто. Кресло Шираи. Кресло Йошида. Глаза Ишигуро задергались. Он с изумлением посмотрел на Коннора. Потом он кивнул, гортанно фыркнул и встал. Все остальные смотрели на экран. Он подошел к Коннору. "Я не хочу смотреть на это, капитан. Когда вы закончите свою шараду, то найдете меня снаружи." Он зажег сигарету, искоса глядя на Коннора. "Тогда мы поговорим. Кикчиирито-на." Он открыл дверь и вышел на террасу. Дверь за собой он оставил открытой. Я был направился за ним, но Коннор перехватил меня, чуть покачав головой. Я остался, где был. Я видел, как Ишигуро стоит снаружи у перил. Он докурил свою сигарету и повернул лицо к солнцу. Потом оглянулся на нас и с сожалением покачал головой. Он склонился на перила и поставил на них ногу. В конференц-зале лента все продолжалась. Один из американских адвокатов, женщина, встала, защелкнула дипломат и вышла из зала. Остальные не шевелились. И, наконец, лента закончилась. Я вытащил ее из плеера. В зале стояла тишина. Легкий ветерок шуршал бумагами людей на длинно столе. Я взглянул на террасу. Она была пуста. К тому времени, когда мы подошли к перилам, снизу с улицы доносился слабый звук сирен.


x x x

Внизу на уровне земли воздух был пыльным и раздавался оглушительный звук отбойных молотков. Накамото приделывала пристройку и работы находились в полном разгаре. Цепочка громадных цементовозов выстроилась вдоль обочины. Я протиснулся сквозь кучку японцев в голубых костюмах и посмотрел в яму. Ишигуро приземлился на сырой свеженалитый бетон. Тело лежало боком, над поверхностью мягкого бетона торчали только голова и одна рука. С растопыренных пальцев на серую поверхность стекала кровь. Рабочие в голубых касках пытались его выудить, пользуясь бамбуковыми шестами и веревками. Им не слишком-то удавалось. Наконец, рабочий в высоких резиновых сапогах до бедер пошел вброд, чтобы вытащить тело. Оказалось, это труднее, чем он ожидал. Ему пришлось звать на помощь. Наши люди уже были здесь: Фред Перри и Боб Вольф. Вольф увидел меня и зашагал вверх по холму. Он держал в руке свой блокнот. Перекрикивая грохот отбойных молотков, он спросил: "Ты что-нибудь об этом знаешь, Пит?" "Ага", ответил я. "Имя взял?" "Масао Ишигуро." Вольф спросил: "Как пишется?" Я начал было произносить по буквам, перекрикивая шум стройки. В конце концов я просто полез в карман, вытащил его визитку и отдал ее Вольфу. "Это его?" "Ага." "Где ты ее взял?" "Долгая история", сказал я. "Но он разыскивался за убийство." Вольф кивнул: "Я достану тело и мы поговорим." "Хорошо." В конце концов пришлось воспользоваться строительным краном, чтобы его вытащить. Тело Ишигуро, обвисшее и тяжелое от бетона, поднялось в воздух и проплыло над моей головой. Капли сырого бетона попали на меня и запятнали надпись под моими ногами. Надпись принадлежала "Строительной компании Накамото" и была написана жирными буквами: "Здание Нового Будущего". И внизу буквами поменьше: "Извините, пожалуйста, за причиненные неудобства". ( Еще час заняло, чтобы все урегулировать на месте. И шеф захотел получить наши рапорты к концу дня, поэтому потом нам надо было ехать в Паркер для бумажной работы. Было четыре часа, когда мы перешли через улицу в кофейню рядом с прокатной конторой Антонио. Просто, чтобы выбраться из офиса. Я спросил: "А зачем вообще Ишигуро убил девушку?" Коннор вздохнул: "Это не совсем ясно. Наилучшее понимание, которое я могу предложить, таково. Эдди все время работал на кайша своего отца. Одной из его обязанностей было снабжать девушками приезжающих с визитами сановников. Он занимался этим годами. Это было легко -- он был парнем, созданным для вечеринок, он знал таких девушек, конгрессмены хотели встречаться с девушками, а он получал шанс завязать дружбу с конгрессменами. Но в Черил он нашел особую возможность, потому что сенатора Мортона, главу комитета по финансам, тянуло к ней. Мортон был достаточно умен, чтобы порвать эту связь, однако Эдди продолжал посылать ее частными самолетами для неожиданных встреч с ним, оживляя все заново. Эдди она тоже нравилась: в тот день он занимался с нею сексом. И именно Эдди организовал ее приход на прием в Накамото, зная, что Мортон должен там быть. Эдди подталкивал Мортона заблокировать продажу, поэтому Эдди был так озабочен субботней встречей. Кстати, на ленте телестанции тебе показалось, что он сказал Черил: "не дешеви". А он сказал "ничибей" - японо-американские связи. Но мне кажется, что Эдди просто подразумевал, что Чарли встретиться с Мортоном. Сомневаюсь, что у него имелись какие-то мысли по поводу сорок шестого этажа. Он, конечно, не ожидал, что она поднимется туда с Мортоном. Идея пойти туда подсказана во время приема кем-то из Накамото. Компания оставила этаж доступным по очень простой причине: там есть спальня, которой иногда пользуются управляющие. Где-то на задах." Я спросил: "Откуда вы это знаете?" Коннор улыбнулся: "Ханада-сан упомянул, что как-то раз воспользовался ею. Очевидно, она весьма роскошна." "Значит, у вас все-таки есть контакты." "Какие-то есть. Я предполагаю, что Накамото, вероятно, просто оказывала небольшую любезность. Они могли установить наверху камеры с целью шантажа, но мне сказали, что в спальне камер нет. И тот факт, что у них есть камера прямо в конференц-зале, подтверждает мне, что Филипс прав -- камеры установлены, чтобы следить за сотрудниками офиса. Конечно, они не ожидали, что сексуальный контакт произойдет там, где произошел. Во всяком случае, когда Эдди увидел, что Черил уходит с Мортоном в другую часть здания Накамото, это, должно быть, чертовски его встревожило. Поэтому он последовал за ними. Он был свидетелем убийства, которое, как мне кажется, было случайным. И Эдди потом помог своему другу Мортону, позвав его и выведя оттуда. Эдди вернулся на прием с Мортоном." "Как насчет лент?" "Помнишь, мы говорили о подкупе? Один из подкупленных Эдди был офицер низкого ранга из службы безопасности по имени Танака. Думаю, Эдди снабжал его наркотиками. Во всяком случае, Эдди знал его пару лет. И когда Ишигуро приказал Танаке вытащить ленты, Танака рассказал Эдди." "И Эдди сошел вниз и сам забрал ленты." "Да. Вместе с Танакой." "Но Филипс сказал, что Эдди был один." "Филипс лгал, потому что он знал Танаку. Поэтому он не поднял шума -- Танака сказал, что все в порядке. Но когда Филипс рассказал нам эту историю, он не стал говорить о Танаке." "А потом?" "Ишигуро послал пару типов вычистить квартиру Черил. Танака понес ленты куда-то, чтобы их скопировать. Эдди отправился на вечеринку на холмах." "Но Эдди сохранил одну." "Да." Я обдумал это. "Но когда мы говорили с Эдди на вечеринке, он рассказал совершенно другую историю." Коннор кивнул: "Он лгал." "Даже вам, своему другу." Коннор пожал плечами: "Он думал, что сможет вывернуться." "Как насчет Ишигуро? Почему он убил девушку?" "Чтобы заполучить Мортона в свой карман. И это сработало -- они заставили Мортона изменить свою позицию по поводу МайкроКона. Поэтому Мортон хотел позволить продажу." "Ишигуро убил девушку из-за этого? Из-за продажи какой-то паршивой корпорации?" "Нет, я не думаю, что он все это заранее рассчитал. Ишигуро сильно нервничал, находился под большим давлением. Он чувствовал, что ему надо показать себя своим начальникам. У него многое стояло на кону -- так много, что он повел себя совершенно не так, как обычный японец в его обстоятельствах. И в момент исключительного давления, да, он убил девушку. Как он сказал, она была маловажной женщиной." "Боже мой." "Но я думаю, здесь присутствует нечто большее. Мортон вел себя весьма амбивалентно по отношению к японцам. У меня ощущение, что здесь много обиды -- эти шутки по поводу сбрасывания бомбы, и все такое. И секс на конференц-столе. Это... неуважительно, как по твоему? Это должно было разъярить Ишигуро." "А кто позвонил об убийстве?" "Эдди." "Почему?" "Чтобы устроить затруднение Накамото. Эдди спас спину Мортона на приеме, а потом позвонил. Вероятно, с телефона прямо из зала. Когда он звонил, он еще не знал о камерах безопасности. Потом Танака сказал ему о них, и Эдди начал тревожиться, что Ишигуро может его вычислить. Поэтому он позвонил вторично." "И попросил прислать своего друга Коннора?" "Да." Я спросил: "Значит Коичи Ниши был Эдди?" Коннор кивнул. "Его маленький розыгрыш. Коичи Ниши это имя персонажа из знаменитого японского фильма о коррупции в корпорациях." Коннор допил свой кофе и отодвинулся от стойки. "А Ишигуро? Почему японцы бросили его?" "Ишигуро сыграл слишком быстро и небрежно. И действовал в четверг ночью чересчур независимо. Они это не любят. Весьма скоро Накамото отослала бы его назад. Он был обречен провести остаток жизни в Японии в мадачивадзоку. Место у окна. Тот, кто нарушил решения корпорации и весь день смотрит из окна. В каком-то смысле это приговор к пожизненному заключению." Я обдумал это. "Значит, когда вы воспользовались телефоном в машине, позвонили на станцию и рассказали, что запланировали... кто-то подслушивал?" "Трудно сказать." Коннор пожал плечами. "Но я любил Эдди. И был у него в долгу. Я не хотел смотреть, как Ишигуро уезжает домой."


x x x

В офисе меня ожидала пожилая женщина. Она была одета в черное и представилась бабушкой Черил Остин. Родители Черил погибли в автокатастрофе, когда ей исполнилось четыре года, и она воспитывала маленькую девочку. Она хотела поблагодарить меня за помощь в расследовании. Она говорила о том, какой была Черил в детстве. Как она росла в Техасе. "Конечно, она была хорошенькая", сказала она, "и мальчики, конечно, любили ее. Вокруг всегда крутилась кучка, не отгонишь даже прутом." Она помолчала. "Конечно, я всегда думала, что у нее не в порядке с головой. Она хотела держать всех этих ребят на привязи. И любила, чтобы они дрались из-за нее. Я помню, когда ей было семь или восемь, она смотрела, как мальчишки катаются в пыли, и хлопала в ладоши. Когда она стала подростком, то уже по-настоящему в этом понимала. Точно знала, что делать. Не очень приятно было это видеть. Нет, что-то не так было с ее головой. Она могла быть плохой. И эта песня, которую она всегда ставила, день и ночь. Кажется, о том, как потерять разум." "Джерри Ли Льюис?" "Да-да, и я знаю почему. Это была любимая песня ее отца. Когда она была совсем маленькой, он возил ее в город на своей машине, обняв рукою, а радио устраивало этот страшный рев. На ней было лучшее летнее платье. Она была такая хорошенькая. Копия своей матери." Потом женщина начала плакать, вспоминая все это. Я дал ей салфетку. Пытаясь проявить сочувствие. И очень скоро она захотела узнать подробности того, что произошло. Как умерла Черил. Я не знал, что ей сказать.


x x x

Когда я вышел из вестибюля Центра Паркера и обходил фонтаны, меня остановил японец в костюме. Около сорока, темные волосы и бородка. Он чопорно приветствовал меня и дал свою визитку. Только через некоторое время я понял, что это господин Шираи, глава финансов Накамото. "Сумису-сан, я хотел повидаться с вами лично, чтобы сказать, как сильно моя корпорация сожалеет о поведении господина Ишигуро. Его поступки не были одобрены и он действовал, не имея на то полномочий. Накамото является честной компанией и мы не нарушаем закон. Я хочу заверить вас, что он не представляет нашу компанию и не олицетворяет того, за что мы выступаем в области бизнеса. В этой стране работа господина Ишигуро привела его к контактам со множеством инвестиционных банкиров и с людьми весьма низкого пошиба. Откровенно говоря, мне кажется, что он слишком долго находился в Америке. Он обзавелся здесь массой плохих привычек." Вот так оно и было, извинение и оскорбление в одно и то же время. Я вообще не знал, что и ответить ему. Наконец, я сказал: "Господин Шираи, было предложение финансировать небольшой дом..." "О, правда?" "Да. Вероятно, вы не слышали о нем." "Вообще говоря, мне кажется, я кое-что об этом слышал." Я сказал: "Я хотел бы знать, что вы намереваетесь делать с этим предложением теперь?" Наступила долгая пауза. Слышался только плеск фонтана справа. Шираи косился на меня в мутном послеполуденном свете, пытаясь решить, как играть дальше. Наконец, он сказал: "Сумису-сан, предложение было неподходящее и оно, конечно, отозвано." "Благодарю вас, господин Шираи", сказал я.


x x x

Коннор и я возвращались в мою квартиру. Оба молчали. Я ехал по фривею Санта Моника. Знаки над головой были залиты краской молодежными бандами. Я чувствовал спиной, какой неровной и бугристой была дорога. Небоскребы Вествуда стояли справа в туманном смоге. Ландшафт казался бедным и обветшавшим. Наконец, я сказал: "Так чем же все это было? Просто конкуренция между Накамото и другими японскими компаниями? Из-за МайкроКон? Или что?" Коннор пожал плечами. "Наверное, причин много. Так мыслят японцы. И сегодня Америка для них всего лишь арена конкуренции. В этом много правды. В их глазах мы просто не сильно важны."


x x x

Мы приехали на мою улицу. Было время, я думал, что это приятная, маленькая улица многоэтажек, засаженная деревьями, с игровой площадкой для дочери в конце квартала. Теперь я больше этого не чувствовал. Воздух был плохой, улица казалась грязной и неприятной. Я запарковал машину. Коннор вышел, пожал мне руку. "Не расхолаживайся." "Не буду." "Не надо. Это очень серьезно. Но все может измениться. Прежде менялось. И может измениться вновь." "Догадываюсь." "Что собираешься делать теперь?", спросил он. "Не знаю", ответил я. "Чувствую, что хочу уйти куда-нибудь. Но некуда идти." Он кивнул. "Покинешь департамент?" "Наверное. Точно оставлю специальную службу. Для меня она слишком... нечистая." Он кивнул. "Береги себя, кохай. Благодарю за помощь." "Вам тоже спасибо, семпей." Я устал. Я забрался по ступенькам до моей квартиры и вошел внутрь. Было тихо, моя дочь уехала. Я достал из холодильника банку коки и прошел в гостиную, но когда уселся в кресло, заболела спина. Я снова встал и включил телевизор. Но не мог его смотреть. Я думал о том, как Коннор сказал, что в Америке все сфокусированы на неважных вещах. Похоже на ситуацию с Японией: если продаешь страну Японии, то японцы и будут владеть ею, нравится это или нет. А люди, которые владеют вещами, делают с ними что захотят. Так это и работает. Я прошел в спальню и сменил одежду. На столике возле постели я увидел снимки со дня рождения дочери, которые разбирал, когда все это началось. Снимки, где она на себя больше не похожа, снимки, которые больше не отвечают реальности. Я слышал деланный смех в телевизоре в другой комнате. Я привык думать, что дела в основном в полном порядке. Но было совсем не так. Я прошел в комнату дочери. Посмотрел на ее кроватку, на покрывало с вышитыми слонятами. Вспомнил, как она спит, так доверительно лежа на спине и закинув руки за голову. Я подумал, как она верит, что я сотворю для нее ее мир. И я подумал о мире, в котором она растет. И начал прибирать ее постель, чувствую тревогу в сердце.


^ Запись от 15 марта. (99)

В.: Хорошо, Пит, я думаю, об этом достаточно. Если у вас нет чего-то еще. О.: Нет, больше нет. В.: Я понял, что вы увольняетесь из специальной службы? О.: Верно. В.: И вы направили шефу Ольсену письменный рапорт, что программа офицеров связи с азиатскими странами требует пересмотра. Вы утверждаете, что связи с Фондом японо-американской дружбы должны быть ограничены? О.: Да. В.: Почему? О.: Если департамент хочет специально обученных офицеров, мы сами должны оплачивать их обучение. Мне просто кажется, что это здоровее. В.: Здоровее? О.: Да. Для нас настало время снова взять контроль за нашей страной в собственные руки. Настало время самим оплачивать собственный путь. В.: Вы получили ответ от шефа? О.: Нет еще. Я все еще жду. Если не хотите, чтобы Япония покупала -- не продавайте. Акио Морита Послесловие "Люди отрицают реальность. Они борются с реальными чувствами, вызванными реальными обстоятельствами. Они строят воображаемые миры "должно быть", "будто бы" и "возможно". Реальные изменения начинаются с реальной оценки и признания того, что есть на самом деле. Тогда возможны и реалистические действия." Это слова Дэвида Рейнольдса, американского представителя японской психотерапии Морита. Он говорит о личном поведении, однако его комментарий вполне приложим к экономическому поведению наций. Рано или поздно, но Соединенные Штаты должны столкнуться с фактом, что Япония стала ведущей индустриальной державой мира. Японцы имеют невероятную продолжительность жизни. У них наивысшая занятость, наилучшая грамотность, наименьший разрыв между богатыми и бедными. Их промышленные продукты имеют наивысшее качество. У них лучшая еда. Факт состоит в том, что страна размером в штат Монтана с половиной нашего населения вскоре будет обладать равной нам экономикой. Однако, они добились успеха не нашим способом. Япония не является западным индустриальным государством, она организована совершенно иначе. И японцы изобрели новый вид торговли -- агрессивную торговлю, торговлю напоминающую войну, торговлю направленную на устранение конкуренции -- чего Америка не может понять в течении нескольких десятилетий. Соединенные Штаты продолжают настаивать, чтобы японцы поступали в соответствии с нашими правилами. Но во все возрастающем масштабе они задают встречный вопрос: почему именно мы должны меняться? Мы работаем лучше, чем вы. И в самом деле, так оно и есть. Каким же должен быть американский ответ? Абсурдно обвинять Японию за успешное поведение, или настаивать, чтобы они замедлили бег. Японцы рассматривают такую реакцию американцев как детское хныканье, и они правы. Более подходящим для Соединенных Штатов было бы пробудиться, чтобы взглянуть на Японию ясным взглядом и действовать реалистичнее. В конечном счете это будет означать большие изменения в самих Соединенных Штатах, однако неизбежной задачей более слабого партнера -- приспособиться к требованиям обоюдных взаимоотношений. А Соединенные Штаты сегодня -- несомненно более слабый партнер в любой экономической дискуссии с Японией. Столетие назад, когда американский флот коммодора Перри открыл эту нацию, Япония была феодальным обществом. Японцы осознали, что им надо меняться, и сделали это. Начав с 1860-х годов, они привезли тысячи западных специалистов, чтобы те посоветовали им, как изменить их государство и их промышленность. Целое общество претерпело революцию. Однако была еще и вторая конвульсия, равным образом драматическая, после второй мировой войны. Однако в обоих случаях японцы честно смотрели в лицо вызову и приняли его. Они не говорили, пусть американцы купят нашу землю и наши государственные институты, будем надеяться, что они нас научат, как делать вещи лучше. Совсем наоборот. Японцы пригласили приехать с визитом тысячи специалистов, а потом отослали их обратно восвояси. Нам стоит принять тот же подход. Японцы не являются нашими спасителями. И мы не должны этого забывать.








оставить комментарий
страница14/14
Дата23.01.2012
Размер3.34 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   6   7   8   9   10   11   12   13   14
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх