А. К. Зайцев школа развития творческих возможностей icon

А. К. Зайцев школа развития творческих возможностей


Смотрите также:
Проектная деятельность учащихся...
Программа развития гоу «Школа №621 Санкт-Петербурга» на 2011-2015 годы «Школа равных...
Анализ учебно- воспитательной работы моу «Шелаевская средняя общеобазовательная школа» за 2006...
«Говорящие книги» на аудиокассетах и компакт-дисках...
Калининградский государственный технический университет Кафедра физической культуры Зайцев А. А...
Программа развития «Школа равных возможностей» на 2007-2010гг Принята на Конференции школы...
Приказ от 15. 12...
Публичный отчёт об учебно-воспитательной и финансово-хозяйственной деятельности за 2007-2008...
План урока. Ход урока. Приложения к уроку. Перечень использованной литературы...
Темы творческих работ Агрошкола А. А. Католикова (школа интернат в г. Сыктывкар, Р. Коми)...
«Методика проведения физического эксперимента и статистическая обработка результатов измерений»...
«Мы растём!»



Загрузка...
скачать
А.К. Зайцев

ШКОЛА РАЗВИТИЯ ТВОРЧЕСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ


Текст раскрывает этапы и результаты становления междисциплинарной научной школы (философия, социология, психология, политология, педагогика), действующей на базе кафедры философии и социологии КГПУ им. К.Э.Циолковского под руководством профессора, доктора философских наук А.К.Зайцева. Показываются основные этапы становления школы, описываются наиболее значимые научные достижения, сложившиеся и складывающиеся связи с научным сообществом. Приводится библиография, включающая основные публикации и научные отчеты.


Становление любой научной школы всегда есть отдельное событие, которое вряд ли может быть схематизировано в строгую линейку действий, тем более в гуманитарной сфере, где за последние десятилетия произошла самая настоящая революция, как в организационном, так и содержательном планах. Менялась страна, менялись представления о реальности, менялся и центр научных и практических исследований.

И начнем мы с автобиографической справки о создании школы А.К. Зайцева:

^ Доктор философских наук (1987), профессор (1988).

Родился 13 сентября 1946 года в Калуге.

Окончил в 1964 году 8-ю среднюю школу г.Калуги.

Получил в 1970 году специальность учителя английского языка на вечернем отделении Калужского государственного педагогического института им. К.Э.Циолковского.

^ В 1976 году завершил обучение в аспирантуре (специальность «исторический и диалектический материализм») Московской Академии управления.

В 1976 году защитил в МГУ кандидатскую диссертацию по специальности «научный коммунизм».

^ В 1987 году защитил в МГУ докторскую диссертацию по специальности «прикладная социология».

Звание профессора присвоено по кафедре философии в Калужском педагогическом институте им. К.Э.Циолковского.

^ Сотрудниками структур, которыми руководил с 1977 года по н.в. защищено более 10 докторских диссертаций и более 40 кандидатских диссертаций.

Описание деятельности:

Сборщик Калужского электромеханического завода (1964-1967). Секретарь комитета ВЛКСМ Калужского электромеханического завода (1967-1969). Инструктор, заведующий кабинетом Калужского ОК ВЛКСМ (1969-1970).

Социолог Калужского электромеханического завода (1970-1972). Аспирант Академии управления им. С. Орджоникидзе, Москва (1972-1976).

МНС «Союзморниипроекта», Москва (1976-1977).

Начальник отдела социологических исследований КамАЗа (1977-1984).

Заместитель директора по кадрам и социальному развитию костромского завода «Мотордеталь» (1984-1986).

Старший преподаватель кафедры философии Калужского педагогического института им. К.Э.Циолковского (1986-1987). Заведующий кафедрой философии и социологии Калужского педагогического университета (с 1987 года)

Вице-президент ССА (Советской Социологической ассоциации) (1987-1992), президент РОС (Российского общества Социологов) (1990-1992), вице-президент РОС (по н.в.). Вице-президент АКУОР (Асоциации консультантов по управлению организаций России) (1991-2002).

Директор Калужского института социологии и консультирования (с 1991 г.). Главный редактор журнала «Социальный конфликт» (1994-2004 годы).

Член докторских советов по защите диссертаций при АОН (далее РАГС) по прикладной социологии (1991-1998 гг.); по философии и прикладной социологии АНХ (1996-1998); по педагогике и психологии КГПУ им. К.Э.Циолковского (1994-2005 гг.); по философии при Тульском педагогическом университете им. Л.Н. Толстого (с 2001 по н.в.).

Автор 18 монографий и более 150 статей.

Небольшое введение. Следует иметь в виду, что до 1988 года в стране не было социологии как научной дисциплины в полноте научного статуса. Не было базового специального образования, не было отдельной научной специализации. Социологи же в штатах предприятий появились с конца 60-х гг. на волне попыток реорганизовать экономику (так называемые Косыгинские реформы). В это же время сформировались и первые хозрасчетные социологические лаборатории (Москва, Ленинград, Уфа, Свердловск, Пермь, Новосибирск, и др.).

Отсюда и тот достаточно извилистый путь, что пришлось пройти в поисках оснований, что сегодня есть научная междисциплинарная школа. Ведь с самого начала приходилось решать не только собственно научные и практические задачи, но готовить почву для восприятия самих социологических идей, которые далеко не во всем совпадали с теорией научного коммунизма или принятыми версиями исторического материализма. Да и сама прикладная социология не могла на предприятиях существовать в чистом виде: социологи одновременно были и консультантами, и психологами, и социальными технологами. Всему приходилось учиться на ходу – в рамках проявления чисто практических затруднений и поиске ответов на них. Мне было легче, так как я был по образованию учителем английского языка и имел доступ к той литературе, которая была уже тогда в достаточном количестве в Московских библиотеках. А в социологии удалось поучиться всего месяц – в 1970 году я в бытность социологом Калужского электромеханического завода поучаствовал в отраслевых курсах на базе научно-практического центра при Пермском телефонном заводе, где и познакомился с В.Г.Подмарковым, как потом выяснилось неформальным реальным лидером заводской социологии.

Поэтому я для себя выделяю несколько основных этапов формирования школы в ее официальные и неофициальных границах:

Начальный, калужский формирование проекта;

Московский, оформление статуса;

Камазовский, реализация проекта;

Вторичный калужский, продолжающийся до сегодняшних времен и включающий собственные этапы, о чем мы будем писать ниже.


^ Первичный калужский этап был большей частью самообразовательным. Пробуждение интереса к социологии совпало с переходом на комсомольскую работу и встречей на одном из первых заседаний журнала «Молодость» (1967 год – ноябрь) с известным уже тогда социологом В. Ольшанским. До этих времен совершенно неизвестный термин получил весьма яркое наполнение и стал тем отправным моментом самореализации, что продолжается и на сегодняшний день, даже при весьма серьезном изменении собственно научных координат.

Первая попытка организационно оформить этот интерес была предпринята в Калужском обкоме комсомола – про аналогии с другими мы создали Общественный социологический центр (1969 год), в котором приняли участие многие из тех, кто и сегодня памятен калужанам: Д.М. Гришин (тогда кандидат наук), кандидаты наук П.В. Снесаревский, А.Н. Терентьев, Г.А. Малинин, Д.И. Поспехов, Л.А. Данилевская, и др., студенты филиала бауманского технического училища и пединститута, комсомольские активисты, заводские социологи.

Центр профункционировал около года, а затем распался после моего вынужденного ухода из обкома комсомола. Но именно сотрудничество в его рамках позволило мне определиться с последующим выбором самостановления – социологией. С помощью Д.Д. Куликова – выдающегося директора КЭМЗ (я лично знаю всего двух директоров, кто отказался от получения второй Звезды Героя; второй – генеральный директор ВАЗа В.Н. Поляков) – мне удалось вернуться на завод уже в должность социолога, далее сформировать одно из первых социологических подразделений там же. Мы занимались социальным планированием, предлагали и реализовывали научные рекомендации в области налаживания современной кадровой работы, изучали особенности управления предприятием, выступали с разнообразными лекциями. Проводили и общегородские исследования через городской центр занятости населения (с помощью его директора Золотова был проведен опрос 11 предприятий города по вопросам текучести кадров). Заводские командировки позволили изучить передовой на то время опыт Ленинградского завода «Светлана», уже упоминавшегося Пермского телефонного завода (там я познакомился с пермской социологией в целом, и недавно ушедшим, исключительно талантливым социологом, д.ф.н., проф. В.И. Герчиковым. Мы сотрудничали несколько десятков лет. Я оппонировал по его докторской диссертации в Новосибирском академгородке), Рижского завода «Коммутатор» (в те годы там было, что посмотреть), опыт Львовских предприятий. Заводская библиотека обеспечила нас переводами зарубежных публикаций. У меня была довольно редкая по тем временам привилегия – свободный творческий день, который я обычно проводил в библиотеке им. Ленина в Москве.

На базе накопленного на заводе опыта и наблюдений за другими службами у меня сформировалось собственное представление о комплексной социологической службе предприятия, а также набран исследовательский и практический материал для кандидатской диссертации (область социологии организаций). В Калуге реализовывать этот потенциал в то время было негде – аспирантуры были только в крупных городах.


^ Московский этап начался в конце 1972 года с поступления в аспирантуру Московского института управления (теперь Академия Управления). Вообще-то я собирался в аспирантуру Института Социологических исследований Академии наук. Было достигнуто соглашение с д.ф.н. Н.И.Лапиным (он вел тогда проект «Социология организаций»), подготовлен вступительный реферат. Но тут случилось время разгона этой структуры после решения ЦК – в связи с делом Ю.Левады, которого обвинили в протаскивании буржуазной социологии. Николай Ивановичу пришлось также уйти в другую структуру. И было не до аспирантуры (многие его аспиранты в те времена пострадали). Однако жизнь связала – он мне оппонировал и на кандидатской, и на докторской защитах. Его семинар в Институте управления АН многим памятен до сих пор. Дальше мы его избрали первым президентом РОС и тогда же я был избран президентом РОС 1991 года при его теплой поддержке.

В этих обстоятельствах вспомнились встречи в В.Г. Подмарковым в Перми на курсах заводских социологов. Отыскать его оказалось просто – через день я был на кафедре философии Московского института управления им. С. Орджоникидзе на Подсосенском переулке. Особых разговоров и не было. Через день я получил согласие и московская жизнь закрутилась как-то сразу. Несмотря на вначале заочный характер выделенного места, я был приглашен соучаствовать во все социологические проекты кафедры. Все было очень плотно.

Исследования нарастали в объемах на глазах. Сначала это был Дорогомиловский химкомбинат – недалеко от Киевского вокзала Москвы. Там мы разработали на основе цикла исследований один из самых интересных в Москве план социального развития. Затем объемы работ выросли многократно – план социального развития Калининского района Москвы потребовал привлечения десятков исследователей самого различного профиля. У нас появилось отдельное пространство недалеко от нынешней станции метро «Новая». Был сформирован отдел в котором было занято до 100 человек временами. Так что недостатка в информации у нас не было. К тому же я сохранил контакты с КЭМЗ и там провел еще несколько исследований.

Ежемесячно действовал всесоюзный семинар по социальному планированию и заводской социологии. На него съезжались специалисты со всей страны. На базе этого семинара в 1974 году была проведена первая всесоюзная конференция по социальному планированию. Мне пришлось быть кем-то вроде главного менеджера этой конференции и руководить мандатной группой, что позволило познакомиться со всеми ведущими социологами страны. Масштаб организации был таков, что единственный раз на моей памяти социологи провели планарные заседания в залах Дома Союзов.

К тому же в 1973 году мы с ныне д.соц.н., проф. В.И. Башмаковым проехали по всем уральским социологическим центрам и познакомились с такими в те времена знаковыми фигурами социологии как д.ф.н., проф. З.И. Файнбург и представителями пермской школы (д.ф.н., проф. М.А. Слюсарянский до сих пор продолжает традиции этой школы, а мне довелось поддержать его оппонированием в обсуждении докторской диссертации), проф., д.ф.н. Л.Н. Коганом и его коллегами по свердловскому центру АН СССР, д.ф.н., проф. Н.А. Аитовым в Уфе, действовавшему на базе Уфимского авиационного института – там функционировал очень крупный по тем временам исследовательский отдел социологии (его ученики продолжают работать и сегодня, в чем мы убедились во время поездки в Уфу в 2003 году).

Валентин Георгиевич возглавлял комиссию общества «Знание» РСФР по лекционной пропаганде среди молодежи. Естественно, что мы там стали желанными и как исследователи, и как потенциальные, а затем и реальные лекторы. Это позволило увидеть Кавказ, посетить Краснодарский край, Кировскую область, побывать на БАМ(е), где я в 1974 году был первым московским лектором, установить первые личные контакты с КамАЗом в 1975 году, и конечно же, вспоминается лекционная поездка по Приморскому краю 1976 года.

Очень жаль, что этот прекрасный центр активности был почти свернут в 1975 году, когда профессора пригласили стать организатором Института социологии труда, но этот проект не был реализован в силу сложившихся обстоятельств – в стране нарастали экономические трудности.

Диссертационное исследование было мной оформлено летом 1975 года. Параллельно я написал свою первую книгу. Здесь судьба свела меня вновь с нашим калужским писателем С.А. Васильчиковым и его супругой – Идой Алексеевной. С Васильчиковым мы много сотрудничали на заводе, где он был корреспондентом заводского радио. Они пригласили меня выступить перед местными калужскими писателями, что я с большим удовольствием и сделал. А потом зашла речь о книге, строка которой была в уже в плане, а потенциальный автор не справился. Речь шла о социальном планировании. Сроки были очень сжатые, но все удалось. После редакторских усилий Иды Алексеевны, ее помощи в преодолении совсем ненужной псевдонаучности языка (я сейчас очень хорошо представляю по сохранившейся рукописи, какую заумь я сдал в первой редакции), мне писать стало легко [см. 1]. Это была «госпожа удача». И я хорошо это понимал.

Тем временем шли работы по защите кандидатской диссертации. Предзащита. Затем год сотрудничества с МГУ, кафедрой научного коммунизма, которую представлял д.ф.н., проф. Князев Б.В. Он вел мою диссертацию. И это не было, как всегда в его случае, формальным актом рецензирования. Фактически уже тогда он стал моим научным консультантом и другом. В июне 1976 года диссертация была успешно защищена. И пошла новая стезя московской жизни.

Меня взяли на работу в «Союзморниипроект» (головной институт морского транспорта) младшим научным сотрудником. Год, проведенный в этой организации, был посвящен двум темам – организации переезда на КамАЗ и формированию проекта докторской диссертации. Выходили статьи [1], создавались совместные книги [2], шло активное общение, что-то делалось для моряков, но эти две темы были главными. Еще в Калуге осмысливалось, как реализовать тот проект по заводской социологии, что уже был сформирован, а затем и описан в первой книге. Ясно было, что это должна быть очень крупная организация с крупными социальными проблемами. И вначале обсуждался ВАЗ. Но там уже все сорганизовалось. КамАЗ стал второй такой вероятностью. Главное – получить возможность организовывать проект практически с листа. Друзья помогли (спасибо д.ф.н., проф. Иванову В.Н.) и в 1977 году я получил вызов на КамАЗ.


^ Третий этап – камазовский. Первый день на КамАЗе ознаменовался весьма добрым знаком – иду в номер гостиницы на первые дни работы, навстречу идет Э.Пьеха с огромным букетом белых роз. Не поприветствовать ее было просто невозможно.

Пару слов о КамАЗе. Этот гигантский комплекс был построен буквально в чистом поле. И КамАЗ был последним успешным пионерным проектом Советского Союза. Сам проект, состав оборудования были вполне современными, многие технологические линии были в мировом автомобилестроении опробованы именно на КамАЗе. На момент моего приезда в объединении трудилось 57 тыс. человек. Через семь лет это был самый крупный коллектив в стране – 146 тыс. работников. И социальная проблематика была соответствующей. Достаточно упомянуть оборот кадров, который достигал 30 тыс. человек в год, не считая членов семей. Так что развернуться было где.

Стартовая ситуация включала небольшой отдел социологических исследований с 11 сотрудниками, двух из которых предлагалось сократить (1977 год). В 1984 году социологией в разных должностях занимались около 80 человек. Помимо головного отдела, действовали социологические службы на всех крупных предприятиях.

Приглашать специалистов было неоткуда. Поэтому брали всех энтузиастов. И учили с азов. Сотрудничали с Казанским университетом, Казанским НИИ профтехобразования (акад. Махмутов), кафедрой социологии АОН (д.ф.н. Тощенко Ж.Т., д.ф.н. Иванов В.Н.). Уфимским авиационным институтом (проф. Аитов Н.А.), кафедрой философии и социологии АНХ (д.ф.н. Бадеева Г.В.), Институтом социологии АН (к.ф.н. Андреенкова Н.В.), Новосибирским институтом экономики (акад. Аганбегян А.Г.) и др.

За эти годы была развернута комплексная система, включающая:

  1. Систему планов социального развития всех основных 65 подразделений объединения с автоматизированной системой контроля.

  2. Действовали десятки социальных технологий, объединенных условным названием «Система стабилизации кадров».

  3. Постоянно проводились социологические исследования, как ситуативного, так и мониторингового типов. Только крупных исследований за эти годы было проведено более 120.

  4. На базе филиала отраслевого ИПК было организовано систематическое обучение кадров руководителей, начиная с бригадиров и кончая составом генеральной дирекции. В городе на базе университета марксизма-ленинизма был организован один из немногих в стране социологических факультетов, через которых прошли сотни слушателей.

  5. Один-два раза в месяц для ведущих руководителей объединения издавался внутренний реферативный журнал «Социальные проблемы КамАЗа» (вышло более 100 номеров).

  6. По тем временам был организован уникальный центр обработки данных социологических исследований на ПЭВМ.

Опыт КамАЗа лег в основу книги [4]. В 1986-1987 гг., когда решалась судьба социологического образования, эта книги была использована как один из практических аргументов в пользу эффективности социологии. Через год она была переведена для болгарских читателей [5].

К 1981 году была написана докторская диссертация. Первыми ее читателями были сотрудники социологической службы КамАЗа. К сожалению, на тот год уже два года прошло, как ушел из жизни не достигнув своего пятидесятилетия В.Г. Подмарков. Он успел приехать на КамАЗ, прочитать для руководителей разного уровня цикл лекций, обсудить с нами перспективы развития социологических служб страны. Это была его последняя командировка.

Научное консультирование по докторской диссертации взял на себя проф. Князев Б.В. К этому времени он возглавил кафедру социологии на философском факультете МГУ.

Для меня камазовский этап завершался работой в Костроме, где в должности заместителя генерального директора по кадрам и социальному развитию «Мотордетали» (завод-спутник КамАЗа) я продолжил реализацию различных социальных технологий, отработку их эффективности. В Костроме, где в местном пединституте действовала мощная школа политэкономов, много занимавшихся трудовыми коллективами, прошло и первое публичное обсуждение моего докторского диссертационного исследования. Собственно, на базе замечаний коллег был сформирован окончательный текст, который и был представлен в 1986 году на кафедру социологии философского факультета МГУ (в это же время Б.В. Князев стал организатором, а затем и первым деканом социологического факультета МГУ).


С 1986 г. пошел второй калужский период моей деятельности. Я вернулся в Калугу и, после непродолжительной работе на КЗТА, был приглашен ректором пединститута проф. М.А. Касаткиным на кафедру философии и политэкономии старшим преподавателем.

Я выделяю в этом продолжительном периоде научно-организационной деятельности три основных периода: (1) 1986-1993 гг. – формирования первичной научной структуры на базе проведения массовых социологических опросов; (2) 1993-2000 гг. – освоение институтом спектра управленческо-консультационных услуг; (3) 2000-по н.в. – создание сетевой структуры открытого типа по тематике творения.

^ Период 1986-1993 гг. Уже в 1986 году в пединституте была открыта первая хозрасчетная социологическая лаборатория. А.В.Мелехин – наш первый штатный социолог – ныне возглавляет РОМИР, крупнейшую независимую социологическую службу страны. Несколько лет назад он стал доктором социологических наук. Через два года нами был создан один из первых в стране социологических кооперативов. (Интересно, что самый первый заказ, полученный кооперативом, мы выполнили вместе с Андреем Владимировичем Мелехиным). А первый председатель нашего кооператива В.С. Алексеевский, ныне доктор экономических наук. В 1990 году социологический отдел и кооператив были интегрированы в состав Калужского института социологии (через несколько лет было добавлено в название – «и консультирования» – КаИС-К). К нам пришли ведущие калужские социологи – отмечу, в первую очередь рано ушедшего В.А. Головкина, с Норильска приехал известный заводской социолог, к.ф.н. Ю.А. Барклянский, пришли молодые специалисты, распределившиеся на работу в КГПУ. И, конечно же, сотрудники кафедры тогда еще философии и политэкономии (к.ф.н. С.А. Гречишников, к.э.н. Н.К. Губина и др.).

В 1987 году успешно прошла защита докторской диссертации. Еще раньше – в начале этого же года я был избран заведующим кафедрой. Одновременно я стал сначала членом президиума Советской Социологической ассоциации, а затем и вице-президентом ССА по заводской социологии. Это были годы тесного сотрудничества с акад. Т.И. Заславской, чл.-корр. РАН Лапиным Н.И., в состав президиума входил д.э.н. Шохин А.Н. и многие другие известные в стране и социологии имена.

С преобразованием СССР менялась и структура социологического сообщества. В 1989 году было организовано Российское Общество Социологов (РОС), где я был избран Президентом 1991 года. Президенты избирались по конкурсу проектов. Я выдвинул проект «Социальный конфликт в России» и был поддержан сообществом. Первым Президентом РОС – 1990 года, был избран проф. Лапин Н.И. Президенство мое завершилось проведенным в Калуге III съездом РОС в январе 1992 года.

В эти годы было реализовано несколько крупных исследовательских проектов:

1) Проект «заводская социология». Был обобщен опыт заводской социологии страны [см. 6]. Нам удалось унифицировать и насытить страну основным комплектом социальных и социологических технологий (более 30). В основу лег опыт КамАЗа, но были переработаны в сотрудничестве с авторами социальные технологии Пермского телефонного завода, Главмосавтотранса (социологическую службу там возглавлял ныне д.соц.н., проф. Щербина В.В. Я оппонировал ему на защитах кандидатской и докторской диссертаций), Днепропетровского машиностроительного завода, опыт рижских социологов.

В этот же период мы на базе исторического факультета нашего университета открыли специализацию по социологии. Для тех времен примерно 1500-1600 часов обучения на базе активно работающей исследовательской структуры было весьма эффективным. Недаром первые выпуски групп специализации были взяты нами на работу или трудоустроились и до сих пор работают социологами или консультантами по управлению. Позднее и явно преждевременно эта специализация была по инициативе факультета свернута.

2) Собственно проект «Социальный конфликт». Сама социологическая и практическая проблематика была порождена практикой предприятий, в том числе наших наблюдений за ситуацией на КамАЗе, где было несколько крупных конфликтов и забастовок, практически все из которых регулировались методами КГБ. Степень научной изученности темы в отечественной литературе характеризовалась на 1990 год примерно 120-130 различными источниками, в том числе 1 (одной!) монографией. Сравним с примерно 2500 только монографиями и только на английском языке, обнаруженными нами в 1991 году в библиотеке Конгресса США.

При нашей инициативе в 1990 и последующих годах было проведено:

  • девять креативных научных семинаров в режиме организационно-деятельностных игр (малтилога) – в Обнинске (1990 и 1991 гг.); Калуге (1991, 1992 гг. на базе ЦНТИ); Чернигове (1991 и 1992 гг.); Харькове (1992 г.), Красноярске (1992 год). С активным участием ведущих социологов страны (проф. Пригожин А.И., проф. Неймер Ю.Л., проф. Герчиков В.И., к.ф.н. Барклянский Ю.А., проф. Щербина В.В., к.ф.н. Я.Л.Эйдельман, к.ф.н. Б.И.Максимов, к.ф.н. Лащев В.Р., к.ф.н. Гуревич М.А. и др.) формировался научный аппарат конфликтологии, его отдельных фаз, структур, позиций участников. [См.7]. Участник этих конференций П.М. Кудюкин затем уже в качестве заместителя министра труда РФ организовывал первую в истории страны трехстороннюю комиссию.

  • начиная с 1991 года в Калуге было проведено десять международных научно-практических конференций исследователей и консультантов (майские чтения «Проблемы социального конфликта). В них с зарубежной стороны участвовали специалисты из США, Голландии, Израиля, ФРГ, ЮАР, Франции, Бельгии, Польши и других стран. Участники съезжались со всех стран СНГ. Соорганизатором этих конференций выступала АНХ в лице проф. Пригожина А.И.

  • С 1992 года начала действовать школа конфликтологов (месячная программа в игровом режиме). Всего было проведено 12 таких школ. Ее закончили более 300 человек из России и стран СНГ (Казахстан, Украина, Молдавия, Грузия).

  • Проводилось консультирование и обучение персонала предприятий страны культуре конфликтирования (Орско-Халиловский металлургический комбинат, Тулачермет, различные предприятия Калуги и области).

  • Десять лет мы выпускали единственный в СНГ журнал «Социальный конфликт». Всего было издано 40 тт. В его поддержку были небольшие гранты, но в основном использовались ресурсы КаИС-К.

  • Для меня руководство этим проектом результировалось выпуском трех монографий [cм.8]. Две последних за счет грантов РГНФ и Фонда Сороса. По гранту РГНФ была издана коллективная монография [23].

  • Два моих аспиранта защитили кандидатские диссертации по конфликтологической тематике (А.Я.Клементьева и В.Д.Попков, который в последующем защитил в ИС РАН докторскую диссертацию). Совместно с А.Я.Клементьевой за типовую программу по конфликтологии мы получили грант Фонда Сороса [см. 17].

3) Третий крупный проект этого периода был связан с радиоэкологической ситуацией в стране, резко обострившейся в связи с рыночными преобразованиями. Нам удалось получить два крупных гранта от Чернобыльского комитета на мониторинг социальной ситуации в 1992 и последующих годах, а также включиться в реализацию схожей программы «Дети Чернобыля». Мониторинг проводился в начале каждые две недели, затем ежемесячно, ежеквартально. Опросы прошли в Чернобыльской зоне России, Украины и Белоруссии, на Урале, Алтае, в Томской области [см. 9]. Всего было проведено более 70 исследований по этой тематике. В том числе и в сотрудничестве с американскими экологами [см.10].

Нами было впервые в России сформирована территориальная сеть интервьюеров и анкетеров, апробированы многие технологические приемы до тех времен не использовавшиеся в практике отечественной социологии.

Наши специалисты участвовали во всех конференциях по радиоэкологической проблематике (Орел, Новомосковск, Ялта и др.). В 1993 году в составе представительной российской делегации я докладывал об основных итогах этой работе на международной конференции в Калифорнийском университете.

К сожалению, этот гигантский массив информации пока находится вне научного оборота. По материалам этих работ была защищена только одна кандидатская диссертация моим аспирантом И.А. Гулиным.

^ Период 1993-2000 гг. Его можно назвать управленческо-консультационным. Формироваться он начал ранее – можно сказать с 1991 года. Первые переговоры о сотрудничестве с зарубежными управленческими консультантами проходили как раз в дни путча 1991 года. И с 1992 года мы включились в состав участников проектов «Мост» (совместно с Голландией, Бельгией) и «Школа» (этот проект реализовывался через министерство образования РФ). Мы сотрудничали с проф. Мастенбруком (Амстердамский университет), проф. Э. Марксом (университет Утрехта), проф. Флиертом (университет Гронингена) и многими другими. Частные проекты этого направления мы охарактеризуем ниже:

  • Развитие игрового направления как метода консультирования управленческих команд. Таких игр – стратегических совещаний - в 90-е гг. нами было проведено более 150, в том числе отметим таких заказчиков, как Минэлектротехпром, Калужская горуправа, Челябинская мэрия, мэрия г.Серпухова, генеральная дирекция ОХМК (г. Новотроицк), гендирекция Тулачермета, гендирекция «Домнаремстроя» (Тула), НИИОГР (Челябинск), Кировский, Сукремльский и Думиничский чугунолитейные заводы, Кондровская бумажная компания, Калужские «Автоэлектроника», «Ремпутьмаш», Калужский педуниверситет (проведено три стратегических совещания) и многие другие. Нам удалось подготовить команду консультантов и провести несколько стратегических совещаний в Голландии. В Наймегенском университете мной был прочитан и издан курс лекций [24]. Весь этот опыт был обобщен моей книгой «Малтилог» [см.11], изданной на средства гранта РГНФ. По материалам этих работ защитили кандидатские диссертации Т.А. Артемова, ныне возглавляющая кафедру организационной психологии в нашем университете, М.А. Костеева, работающая в РАГСе (Москва) , Н.А. Сазонов.

  • Развитие собственно управленческого консультирования. Само направление имело в своем основании опыт консультирования (внутреннего управленческого консультирования) советских времен. Этим занимались практически все заводские социологи. И международный опыт, пришедший к нам в Россию с проектом «Мост» (идея проф. А.И. Пригожина – АНХ). Консультированием мы фактически занимались и с момента первых свободных выборов. В этот пласт деятельности хорошо вмещалось и игровое направление. Было проведено интенсивное обучение кадров в стране и за рубежом, включая индивидуальные стажировки (в Голландии и Франции). Только для сотрудников КаИС-К было проведено около 15 специализированных тренингов силами зарубежных специалистов, ведущих управленческих консультантов мира. Кроме того, наши специалисты прошли обучение в АНХ, где была открыта и на сегодня единственная школа управленческих консультантов. В середине 90-х гг. это позволило сформировать два направления деятельности – собственно управленческое консультирование и политконсалтинг, выделилась группа политтехнологов. Полем деятельности стала вся страна. Многие десятки предприятий. В это же время я стал членом Совета по социальной политике при Президенте РФ. Его возглавляла хорошо известная и ныне в политических кругах страны Э.Панфилова. Подготовленные нами студенты помогли ей дважды избраться в Думу РФ по калужскому избирательному округу. Успешность этого направления была двоякой. Эффективность и уровень оплаты специализировавшихся на этом направлении сотрудников оказался настолько высоким, что обесценил статус научной деятельности. Из этой группы сотрудников практически никто не защитился и защищаться не собирается, так как экономически это до сих пор бессмысленно. И этот разрыв с наукой привел к их выходу из состава КаИС-К. Попутно мы потеряли и целую группу очень интересных преподавателей. Одна из наиболее заметных научных разработок в этой области была наша «Записка по особенностям российской деловой культуры» [см.12], подготовленная нами по заказу Совета по социальной политике.

  • Весьма заметным было и школьное направление, которое возглавил к.ф.н., доц. Уланов В.В. Им издано на эту тему две книги [см. 13]. Здесь ключевой формой активности оказалась школа директоров школ, где мы за несколько лет совместно с голландскими специалистами (проф. Э.Маркс, доктор Л.дэ Калюве и др.) обучили около 250 директоров школ со всей страны. Под моей редакцией сотрудниками института была переведена и издана до сих пор не полностью оцененная управленцами школ книга Маркса, Калюве и Петри «Развитие школы: модели и изменения» [см.14]. Были и совместные консультационные проекты, когда российско-французско-голландская команда консультировала коллектив педагогов в режиме малтилога в Орлеане (Франция). Опыт изучения французской системы образования также был выражен публикацией [см. 15].


^ Период с 2000 года по настоящее время. Этап творения. Суть этого этапа выражена в наших публикациях по философии, социологии и психологии [см. 16]. Для пояснения нашей позиции изложим немного теории из философии науки.

По нашему представлению существует пять основных парадигм науки относительно познающего ее человека. Эти пять парадигм следующие:

  1. Классическая.

  2. Неклассическая.

  3. Постнеклассическая.

  4. Постпостнеклассическая.

  5. Творения и творчества.

Охарактеризуем каждую из этих парадигм более подробно.

  1. Классическая.

В основе этой первой в современной истории человечества парадигмы лежат три основных утверждения:

(1) Наук есть поиск объективного в той реальности, что образует мироздание.

(2) Чтобы получить объективное знание, необходимо элиминировать позицию исследователя, фактор исследователя, очистить поле научного эксперимента от всякого рода субъективности.

(3) Полученный научный результат должен быть проверяемым на объективность фиксируемой им реальности. Иначе все остальные выводы, предложения, констатации, носят сугубо гипотетический характер.

Этой критериальности отвечают естественные науки образца ХV1-X1X веков.

В философии эту точку зрения на научную реальность развивал позитивизм с его последующими модификациями.


  1. Неклассическая.

Появление этой парадигмы способствовало открытие квантовой реальности, базирующейся на пяти основных посылках:

  1. Реальность относительна и ее границы не фиксируемы.

  2. В реальности есть наблюдатель, рефлексирующий ее параметры.

  3. Наблюдатель своим наличием влияет на реальность, придавая ей специфичные ему черты.

  4. Научный результат теоретичен, ибо эмпирия имеет статистический характер, бейесовскую логику изложения и понимания.

  5. Субъект науки нуждается в саморефлексии.

В философии эти идеи развивались рядом лингвистических школ, и, конечно же, самими физиками и их последователями в других областях науки.

  1. Постнеклассическая.

Появление во второй половине ХХ века синергетики позволило сформулировать постнеклассическую парадигму, в основе которой мы находим шесть утверждений:

  1. Природа организована собственной самоорганизованностью. Существуют некие ритмы бытия, которые проявляют себя во всей реальности.

  2. Природа претерпевает изменения в ходе возникновения слабых неравновесных процессов, переходящих в новые, равновесные.

  3. Процессы играют вокруг аттракторов, их инициирующих.

  4. Переход к новому равновесию осуществляется через точку бифуркации.

  5. Есть устойчивости, которые могут сохранить свою идентичность в ходе протекающих равновесно-неравновесных процессов.

  6. Субъективность есть момент действия аттрактора на всех уровнях мироздания.

Философия разрабатывает эти взгляды в рамках постмодернизма, теории игр, собственно в философской синергетике.

  1. Постпостнеклассическая.

Развитие психологии, ее «глубинных» теорий и экспериментов, а также соответствующих направлений социологии, теории управления, политологии позволило выдвинуть, сформировать постпостнеклассическую парадигму науки, рефлексия которой включает девять основных параметров ее содержания:

  1. Субъект определяет собственную реальность. И исследователь не является каким-либо исключением.

  2. Научный результат есть некое совокупное представление реальности, обладающей любой теоретичностью или любой системой логик.

  3. Доказательство научности зиждется в повторяемости событий в рамках вероятностных представлений реальности.

  4. Этика есть способ экологичного освоения реальности. Не этичное не является предметом исследования в силу своей неэтичности.

  5. Реальность поливалентна и может быть изучаема многофокусно.

  6. Реальность монистична, а исследовать ее можно как с точки зрения вещества (материи), так и сознания.

  7. Сознание организует реальность.

  8. Проверяемость научного результата может быть групповой и может быть индивидуальной.

  9. Прибор может быть вещественным и психологическим.

В философии эту точку зрения развивали интуитивисты, а также субъективисты, представители субъективной философии.

  1. Парадигма творения.

Связана с проникновением в научную реальность идей современного креационизма (доски творения). В основе данной парадигмы лежит ключевое утверждение, что реалистичность есть результат организации человеком своего мышления относительно своей силы в пространстве Любви-ненависти.

Философски это субъективизм, а реальность есть самоорганизующее взаимодействие субъектов, в том числе и в науке.

Относительно науки (можно эту парадигму размещать в контексте творения) парадигма определяется тремя ключевыми идеям:

  1. Творение есть спонтанное проявление мысли.

  2. Результат творения рефлексируется и ментализируется логически.

  3. Наблюдения результата творения и его визуализация осуществляются во многомерности реальности и нуждаются в ментальном согласовании.


Эффекты, выходящие далеко за пределы первых трех парадигм науки, мы начали отмечать еще со времен первых организационно-деятельностных игр, где явственно присутствовали энергетические феномены координированного взаимодействия людей. Там же прошли наблюдения по выходу группы участников за пределы родных языков с аутентичной рефлексией содержания очень плотных дискуссий (так называемое телепатическое общение). Были и другие труднообъяснимые эффекты. Выстраивание методологических основ новой научной парадигмы потребовало формирования новой космологии (не физической) [см. 25]. Была разработана новая система философствования. Был разработан цикл практикумов «Гармоника» позволяющий желающим овладевать основами практики творения реальности (контрольная группа более 400 человек, проведено более 300 семинаров и практикумов в Калуге., Великом Новгороде, Петербурге. Москве, Кисловодске). Сформировалась общая тема междициплинарных исследований «Гармонизация социальных, психологических и геофизических напряжений в период трансформации Земли и Космоса». Частный проект мы назвали «Окский университет» [см. 22], в рамках которого мы продолжаем моделировать учебное заведение для особо талантливых детей (проблематика детей-индиго).

В эти годы были реализованы крупные проекты «Медицинское оборудование», проведенное как социально-экономический аудит по гранту Всемирного Банка опыта реализации займов этого банка в адрес отечественного здравоохранения. Три года мы занимались этой темой по всей стране [19] Наши усилия были признаны. Был специальный доклад на наших данных на ежегодной сессии ВБ. До этого мы принимали в Калуге делегацию этого банка.

Другой крупный исследовательский проект был реализован в рамках отечественной программы по толерантности. Нам удалось уже с использованием новых исследовательских подходов изучить имеющуюся в стране социальную напряженность.[20].

В рамках идей постпостнеклассического направления Н.А. Голубева представила и успешно защитила кандидатскую диссертацию [21].

Перспективы мы видим за темой «Творение» [см. доклад 18].


Список литературы

    1. Подмарков В.Г., Зайцев А.К., Новиков В.В.. Проблемы заводской социологии \\ Социологические исследования, 1977, 3.– С. 162-169.

    2. Социальные резервы производства. Под ред. В.Г.Подмаркова. М.: Мысль, 1978. – 292 с.;

    3. Зайцев А.К. Планирование социального развития коллектива. Тула: Приокское кн. изд-во, 1976. – 104 с.

    4. Зайцев А.К. Опыт социологической службы КамАЗа. М.: Экономика, 1982. – 56 с.; Социальное управление в производственных коллективах. Под ред. А.К.Зайцева и др. М.: ИПЛ, 1985. – 224с.

    5. Зайцев А.К. Социологическата служба в производственото обединение. София: Наука и изкуство, 1985. – 78 с.

    6. Зайцев А.К. Социолог на предприятии. Пособие практику. Калуга: КаИС, 1993. – 208 с.

    7. Социальная напряженность на производстве. Материалы коллоквиума / Под ред А.К.Зайцева. Обнинск 1989. Калуга: НКЦ «Потенциал», 1990. – 116с.; Социальная напряженность на производстве. Материалы коллоквиума. Обнинск 1990. Под ред. А.К.Зайцева. Калуга: НКЦ «Потенциал», 1990. – 115с.; Социальная напряженность на производстве. Материалы коллоквиумов в Обнинске, Пензе и Харькове. Под ред. А.К.Зайцева. Калуга: НКЦ «Потенциал», 1990. – 140 с.

    8. Зайцев А.К. Социальный конфликт на предприятии. Калуга: КАИС, 1993.– 188 с.; Зайцев А.К. Социальный конфликт. М.: Academia, 2001 и 2002 гг.

    9. Основные отчеты по Чернобылю.

    10. Public Perceptions of Environmental Conditions. Andrei Zaitsev and oth. \ Critical masses. Cambridge, MA 1999. – 457 p.

    11. Зайцев А.К. Малтилог. М.: Academia, 2002.– 234с.

    12. Зайцев А.К., Артемова Т.А., Гречишников С.Е., Свиридова Т.А., Куклин Г.В., Галкин В.К. Фундаментальные ценности российской деловой культуры // Социальный конфликт, 1999, 1. – Сс.3-30.

    13. Уланов В.В. Логика организации школы. М.: Сентябрь, 1998. – 128с.

    14. Де Калувэ Л., Маркс Э., Петри М.. Развитие школы: модели и изменения. Пер. с англ. науч. ред. А.К. Зайцев. Калуга: КаИС, 1993. – 240с.

    15. Система среднего образования Франции. Под ред. А.К.Зайцева. Калуга: КаИС, 1997. – 84с.

    16. А.К.Зайцев. Философия космического сознания. Калуга: Эйдос, 2001. – 140 с.; А.К.Зайцев. Социология космического бытия человека. Калуга: Эйдос, 2002. – 156 с.; А.К.Зайцев. Медитации. Молитвы. Мантры. Мудры. Калуга: Эйдос, 2003. – 76 с.; А.К.Зайцев. Философия ведической цивилизации. Калуга: Эйдос, 2005. – 308 с.; А.К.Зайцев. Государство ведической цивилизации. – www.kais-c.ru.

    17. Зайцев А.К., Клементьева А.Я. Социология конфликта \ Авторские учебные программы по гуманитарным и социально-экономическим дисциплинам. М.: Логос, 1998. – Сс.45-57.

    18. Акопова И.Е. Творение \ www. Kais-c.ru

    19. Калужский институт социологии и консультирования. Оценка эффективности реализации проекта «Медицинское оборудование». Отчет. Калуга, 2003. – 320с.

    20. Калужский институт социологии и консультирования. Разработка методов диагностики социальной напряженности в обществе». Отчет. Калуга, 2002. – 156с.; А.К.Зайцев и др. Социальная напряженность в России. \\ «Социальный конфликт», 2002, 2 (36).

    21. Голубева Н.А. Человек и музыкальная реальность в философии. Диссертация на соискание ученой степени кандидата философских наук. Специальность 09.00.13. – религиоведение, философская антропология, философия культуры. Калуга, 2003.

    22. www.kais-c.ru: Окский университет.

    23. Забастовки 1989-1993 гг. в России (социологический аспект). Под ред. А.К.Зайцева. Калуга: КаИС, 1996. – 120 с. Грант РГНФ.

    24. Verslag van het gastcollege over “Het Kais ‘open gaming’-concept” verzorgd door professor Andrei Zaitsev. Nijmegen Business School. November 1996. – 24p.

    25. См. доклады: «Происхождение человека», «ДНК», «Путь Духа», «Теория энергий», «О Родах», «Вероятностные миры», «Любовь», «Методология просыпания», «О времени», «Путь Сына», «Становление богочеловека» и др. – www.kais-c.ru.










Скачать 277.05 Kb.
оставить комментарий
Дата23.01.2012
Размер277.05 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх