В. И. Добренькое (председатель), замдекана по научной работе профессор icon

В. И. Добренькое (председатель), замдекана по научной работе профессор


Смотрите также:
В. А. Власов, д т. н., профессор, проректор по научной работе тпу...
Программа Челябинск Издательский центр юургу 2012 Оргкомитет четвертой научной конференции...
Х V международная научно-практическая конференция «Экология человека в постчернобыльский период»...
Программа конференции оргкомитет конференции председатель...
Об усовершенствовании рабочей программы учебных занятий физической культурой и спортом...
Международная научная конференция Ростов-на-Дону...
Программа москва, взфэи 24-25 апреля 2012 г. Оргкомитет конференции...
Программа Оренбург 2004 Организационный комитет конференции Председатель: Летута С. Н...
2. Гензюк Э. Е. (заместитель председателя)...
Всероссийской научной конференции...
Программа 18 28 апреля 2012 г...
Д б. н., профессор вгу, проректор по научной работе, инновациям и информатизации...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
вернуться в начало
скачать
10*

148

Приложение 2

ще, а потребности реальных людей, потребности того класса, который выражает прогрессивные тенденции, требования и возможности развивающейся действительности и который выступает субъектом исторического действия, реализуя эти возможности роста.

В этом же смысле правомерна постановка Вами вопроса о «неприспособленности» к существованию всего общества в целом, но не с точки зрения несоответствия данного общества абстрактным потребностям человеческой природа, а с точки зрения несоответствия его тем потребностям, которые оно полагает в качестве возможностей своего дальнейшего развития.

«Понимание человеческой психики, — говорите Вы, —должно быть основано на анализе человеческих потребностей, вытекающих из условий человеческого существования»1. Все это не вызывало бы возражений, если бы Вы под условиями человеческого существования мыслили исторически-конкретную действительность. Тогда эти потребности носили бы не абстрактно-всеобщий характер человеческой природы, а были бы конкретными потребностями реального индивида.

В связи с этим можно было бы привести еще много примеров, но за неимением места я их опускаю.

Главное, на чем мне особо хочется остановиться в своем письме, так это на принципе, который Вы положили в основу нормативно-регулирующего характера общей теории личности. Самым ценным в Вашей теории является, на мой взгляд, то, что Вы постоянно и упорно настаиваете на использовании психологических данных при анализе социологических проблем. Определяя на основе общей теории личности специфические человеческие потребности и стремления, исследуя социальную структуру и характер ее влияния на эти потребности, выявляя соответствующую психологическую реакцию индивидов на воздействие социальной структуры, Вы тем самым имеете возможность раскрыть как психологическую, так и социальную реальность. Этот методологический принцип анализа социально-психологическихявлений, я уверен, очень важен и перспективен для социальной науки об обществе и о человеке. Он позволяет, выявляя отрицательное влияние общества на реализацию потребностей человека, конста-

1 Fromm Е. The Sane Society. P. 25.

Из личного архива

149

тировать условия социального патогенеза и ставит человека перед необходимостью изменения этого общества в соответствии со своими потребностями. Постановка вопроса о том, что общество может препятствовать или способствовать реализации потребностей человека, анализ психологических механизмов (мазохизм, садизм, деструктивность, конформизм), с помощью которых индивид реагирует на неудовлетворение своих истинных потребностей, заслуживает, по моему мнению, самого пристального внимания и изучения. Я считаю, что упомянутый выше методологический принцип приобретет по-настоящему истинно практическое звучание, если исходить не из абстрактных потребностей природы человека, а из конкретно-исторических потребностей индивида, основываясь на общественно-исторической деятельной сущности человека. Выясняя характер влияния общества (имеется в виду социальная структура) на реализацию конкретно-исторических потребностей индивида (это предполагает знание их), можно выяснить и его соответствующую психологическую реакцию. И, наоборот, на основе анализа и знания тех психологических механизмов (социально-психологических типов личностей), которые преобладают в обществе, можно судить об отрицательном или о положительном влиянии общества нате потребности, которые скрыты от нас и которые необходимо узнать. В первом случае проблема сводится к тестированию и определению социально-психологических механизмов, предполагает знание реальных потребностей индивида, во втором случае проблема сводится к тестированию и определению потребностей индивида и предполагает знание психологических механизмов.

Нет никакой общей, внеисторической природы человека. Если и есть что-то общее в психической организации людей разных исторических эпох, то оно заключается в основных и общих принципах психологической динамики взаимодействия индивида с окружающей его социальной средой, точнее взаимодействия его потребностей с возможностью их реализации в данной социальной структуре.

Общественно-исторические ситуации раба, крепостного крестьянина рабочего различны в смысле конкретно-исторического содержания, но общее в нихто, что во всех существует противоречие между консервативностью институциональной социальной среды и внутренней динамикой изменения ее социального содержания,

150

Приложение 2

между развивающимися социальными потребностями индивидов и консервативной социальной структурой, которая препятствует их реализации. Это как раз и есть экзистенциальное противоречие в условиях исторического существования. Источник социальной активности человека именно в этом социальном противоречии. Раба, крепостного крестьянина, рабочего объединяет не столько пассивная импульсивная защитная реакция против отрицательного воздействия общества на систему потребностей (к тому же Вы сами показали, что механизмы этих реакций у них различны — историческая типология «социальных характеров»), сколько активная реакция, которая изменяет саму социальную структуру, приспосабливая ее к своим потребностям. Это тоже своеобразная и защитная, если хотите, реакция, но это не бегство от действительности, а конкретное воздействие на нее с целью преобразования и приведения ее в соответствие с потребностями индивидов, выражающих историческую необходимость прогрессивного развития общества. Источник защитной реакции не в абстрактной природе человеке, а в социальных условиях существования раба, крепостного крестьянина и рабочего. Социально-психологическое напряжение, которое возникает и в рабовладельческом, и в феодальном, и в капиталистическом обществе как результат противоречия, о котором я говорил выше, направляет динамику социального поведения индивида, социальных групп, классов к тому, чтобы снять его.

Мне кажется, что Вы слишком сужаете рамки ответных реакций индивида в случае лишения его исключительно важных потребностей, когда сводите их только к механизмам бегства от действительности и оставляете позитивное направление действия психологической силы на откуп абстрактной природе человека. Необходимо понять также возможность и способность людей к активной и творческой реакции в ответ на лишение его сущностных потребностей. Проблема заключается в том, чтобы определить наиболее значимые для индивида социальные потребности и тот предел, до которого возможно отрицательное воздействие общества на них. Все это поможет понять источник крупных социальных движений, приводящих к изменению социальной структуры.

В марксистской социологии всегда очень много внимания уделялось активной реакции индивида, преобразующей и изме-

Из личного архива

151

няющей социальную среду, и почти совсем не рассматривалась и не учитывалась возможность пассивных социально-приспособительных реакций индивида. Изучение и выявление психологических механизмов социально-адаптивного поведения, на которых Вы акцентируете свое внимание, позволит, на мой взгляд, еще точнее и глубже оценивать как степень общей интеграции общества, так и степень его дезинтеграции. Я полностью согласен с Вашим утверждением о том, что взаимодействие социально-экономического и психологического факторов настолько сложно и глубоко, что в равной мере как из анализа социальной структуры можно вывести и понять соответствующую ей психологическую структуру личности, так и «из анализа одного индивида можно сделать заключение о всех качествах той социальной структуры, в которой он живет».

Мне кажется, что при анализе социальной действительности важно иногда не столько сделать прогноз о том, что должно быть, сколько важно знать, что не должно быть в ней, что должно быть устранено. Для движения вперед иногда важнее всего выявить те звенья и элементы развивающейся социальной системы, которые тормозят это развитие. О наличии дисфункциональных явлений в социальной системе могут свидетельствовать конформистские психологические реакции индивидов, при которых истинные потребности репрессируются, а вся психическая энергия канализируется в консервативном направлении, укрепляющем и стабилизирующем ту или иную существующую социальную структуру общества.

Мне очень бы хотелось узнать от Вас, существует ли в настоящее время какие-либо точные методы измерения, тестирования социально-психологических последствий лишения или ущемления социальной структурой человеческих потребностей? С помощью каких методов можно выявлять типологию личностей — с различной ориентацией характера (receptive, exploitative, hoarding, marketing)?

Существуетли у Вас какая-либо собственная методика? Меня, конечно, интересует методика не столько для микроиндивидуальных исследований, сколько для макрогрупповых исследований. Эти вопросы, пожалуй, составляют главную цель моего настоящего письма. Кое с каким материалом, касающимся этих вопросов, я знаком (методика Ф-шкалы при исследовании авторитар-

152

Приложение 2

ной личности, примененная Т. Adorno и его группой, методика Crutchfield при исследовании конформизма), но мне хотелось бы получить какую-нибудь новую информацию на этот счет.

Заранее прошу у Вас извинения за то, что в своих рассуждениях, руководствуясь краткостью изложения мыслей, я вынужден был опускать аргументирующую часть. К сожалению, я не имел возможности остановиться еще на целом ряде моментов, имеющих отношение к Вашей концепции человеческой природы, я и так уже достаточно задержал Ваше внимание.

Буду бесконечно рад и счастлив, если Вы благосклонно отнесетесь к моему письму и ответите мне.

В конце своего письма мне хочется выразить Вам свою любовь и глубокое уважение, благодарность за все то, что Вы дали мне. Ваши идеи способствовали не только моему профессиональному становлению, определив мои научные интересы и введя меня в мир большой науки о Человеке (которая охватывает и вбирает в себя самые различные области человеческого знания), но они оказали и оказывают глубоко личное влияние на мою внутреннюю жизнь, питая живительными соками неумирающую человеческую веру в идеалы Добра, Справедливости, Правды, Истины.

Действительность заставляет меня скептически отнестись к тому, чтобы поверить во всеобъемлющее социально-терапевтическое действие гуманистической философии, но в то же время я могу смело сказать, что всякий, кто соприкасается с Вашими произведениями, испытывает это глубоко обновляющее воздействие Вашей жизнелюбивой философии.

Дух мой и интуиция часто вопреки рассудку и логическим доводам как будто бы пытаются убедить меня в том, что где-то в глубине моего существа есть источник всеобъемлющего космического чувства единения, и признаюсь Вам, что иногда я готов поверить в существование нечто трансцендентального. Ни на миг я не перестаю удивляться, сколь много в этой жизни непонятного, что постоянно бросает вызов воображению человека и оживляет его вечно ищущую мысль. Но, к сожалению, в этой странной и запутанной жизни слишком много бывает таких непонятных моментов и обстоятельств, когда не только мир, но и вся Вселенная представляется одной большой, злой шуткой, хотя неясно, что именно в этой шутке остроумного, но более чем достаточно оснований считать, что осмеянным оказываешься ты сам. Такова

Из личного архива

153

жизнь, но, быть может, именно своей калейдоскопической пестротой противоречий она и интересна для нас.

Ваши произведения дороги мне тем, что они не стремятся утвердить истину в последней инстанции, но оставляют место для творческого поиска, рождают стремление жить ради него: to strive, to seek, to find, and not to yield1. Да и разве может быть иначе, ведь смысл жизни не в конечной истине, а в вечном стремлении к ней.

Вы знаете, я очень долго колебался и думал о том, могу ли я вот так запросто, будучи незнаком с Вами лично, выразить свои чувства к Вам, как к Человеку, которого я узнал и увидел в Ваших произведениях. И вот наконец-то я решился сделать это. Я просто подумал: а почему Вы не должны знать этого? Почему Вы не должны знать того, что далеко от Вас, в другой стране живетчеловек, который считает Вас своим Учителем и Наставником? Некоторую решимость мне придал Уолт Уитмен (Walt Whitmen), когда я прочитал одно из его стихотворений:

^ В ТОСКЕ И РАЗДУМЬЕ

В тоске и раздумье сижу одинокий,

И в эту минуту мне чудятся, что в других странах

Есть такие же одинокие люди,

Мне чудится, что стоит всмотреться, и я увижу их

в Германии, в Италии, в Испании, во Франции Или далеко-далеко — в Китае, в России, в Японии,

они говорят на других языках, Но мне чудится, что, если б я мог познакомиться с ними, Я бы полюбил их не меньше, чем своих земляков, О, я знаю, мы были бы братьями, мы бы влюбились друг в друга, Я знаю, с ними я был бы счастлив.

Прочитал и подумал, почему люди, которое явствуют и понимают жизнь одинаково, довольствуются лишь сознанием того, что они не одиноки, в действительности обрекая себя на одиночество, почему они не ищут друг друга, почему они не протянут друг другу руки, чтобы установить на Земле истинное Братство? И еще, и еще раз я понял простую истину: люди очень и очень нуждаются друг в друге, нуждаются во взаимной поддержке и любви и именно

1 Бороться и искать, найти и не сдаваться (англ.)

154

Приложение 2

поэтому, считаю я, они должны смело, с открытом душой и сердцем идти навстречу друг другу.

Мне очень приятно сознавать, что теперь Вы знаете обо мне гораздо больше, чем раньше, после моего первого сухого и фор- i

мального письма.

Дорогой профессор Эрих Фромм, я безмерно счастлив, что узнал Вас, ибо великая сила и могучий дух не могут не дарить счастье. Преклоняюсь перед мудростью, талантом и дерзостью Ваших свободных и независимых мыслей!

Это письмо пишу в канун Вашего дня рождения — 23 марта — и, пользуясь случаем, еще раз поздравляю Вас и желаю Вам здравствовать физически и процветать духовно! Самого, самого наилучшего Вам во всем!

С большим нетерпением и волнением жду Вашего ответа.

С искренним уважением и любовью

всегда Ваш

^ Владимир Добренькое

Из личного архива

155

Владимиру Ивановичу Добренькову

Ул. Шаляпина д. 12

Волгоград 46

СССР 14 января 1969 года

^ Дорогой Владимир Иванович!

Я совсем недавно вернулся в Мексику и обнаружил Ваше письмо от 2—3 марта, которое прочитал с большим интересом и огромным удовольствием. Очень жаль, что я не смог ответить на него раньше. Мой секретарь отправила мне копию перевода Вашего письма, и я написал Вам, что нахожусь в отъезде и смогу ответить на Ваше письмо позже. Я в то время был в Швейцарии и, к сожалению, так и не получил копию Вашего письма. Иначе я по крайней мере сообщил бы Вам об этом.

В течение последних нескольких месяцев из-за болезни я мог заниматься только самыми неотложными делами. Когда я поправился, обнаружил, что накопилось очень много писем и важных дел. Из-за этих обстоятельств мне придется отправить более подробный ответ на Ваше письмо позже, поскольку мне хочется, чтобы этот ответ был как можно более точным и выверенным. Однако сейчас, в этом письме, мне хотелось бы отметить несколько моментов.

Во-первых, я очень счастлив, что Вы интересуетесь моей работой и что многие другие, как Вы пишите, тоже интересуются ею. Кроме того, я рад, что некоторые положения моей работы Вам нравятся, что Вы согласны с ними и считаете их важными для социологической науки. Я очень рад этому еще и потому, что у меня сложилось впечатление, что Вы прочитали мою работу очень внимательно и очень хорошо поняли суть моего изложения. Так не часто бывает. И, несмотря на Ваши критические замечания и возражения, я считаю, что у нас много общего, и это вызывает у меня чувство глубокого удовлетворения.

Вы справедливо считаете, что с 1930 года я посвятил большую часть своей работы попытке применения психоаналитического взгляда к теории Маркса. Я хотел показать, как в социальной концепции устанавливается взаимосвязь между экономической

156

Приложение 2

основой и личностью (включая вопросы идеологии и сознания). Поэтому диалог с марксистами для меня особенно важен.

Когда я говорю «с марксистами», сразу возникает проблема. Вы сами говорите об интерпретации Маркса и тому подобном, но я бы хотел отметить, что марксизм — не однозначная концепция. Существуют марксисты, такие, как я, те, чье понимание марксизма отличается от существующего в настоящее время в Вашей стране, поэтому в Советском Союзе меня не назовут марксистом.

В моем следующем письме я попытаюсь высказать критику некоторых Ваших утверждений о марксизме, которые, на мой взгляд, приводят к своего рода абстрактному формализму и недостатку конкретного анализа социальных и социально-психологических процессов, а также отвечу на Вашу критику моих собственных формулировок. Думаю, здесь наши разногласия более заострены, больше бросаются в глаза, чем это имеет место на самом деле.

Прочитав Ваше письмо, я осознал, что, по-видимому, недостаточно ясно формулировал свои идеи, и это явилось причиной некоторого непонимания. Хотел бы уже сейчас сказать, что я никогда не сомневался том, что человеческую природу следует понимать в социальном и историческом контексте и что человек не существует в отрыве от социального исторического развития, которое можно соотнести с социальным процессом. Кстати, впервые я выразил эти идеи в своих немецких работах, опубликованных в «Журнале социальных исследований» в 1932 г. и в статье «Догмат о Христе», которая была переведена на английский язык несколько лет назад. Сообщите мне, хотите ли Вы иметь копии моих ранних работ. Они являются основой моих более поздних работ, хотя я в то время придерживался позиции фрейдовского понимания «либидо», от чего впоследствии отказался.

Вскоре я отправлю Вам ряд книг, которые были в Вашем списке.

И в заключение позвольте мне сказать, что я глубоко тронут тем, что Вы выразили свои личные чувства в письме. Это меня очень вдохновило. На самом деле я уверен, что люди, которые пытаются объективно, без фанатизма понять, что происходит в мире, должны общаться друг с другом, несмотря на то что они могут расходиться в некоторых вопросах. Этот общий стержень очень важен сейчас, когда независимые суждения и мысли — относи-

Из личного архива

157

тельная редкость и когда в мире сложилась такая опасная ситуация.

Очень признателен Вам за Ваше подробное письмо, за Ваши дружеские чувства, которые я тоже разделяю.

Я напишу Вам письмо, в котором выскажусь по теоретическим вопросам, и буду благодарен, если Вы сообщите мне, что получили это письмо.

С наилучшими пожеланиями и теплыми чувствами,

Искренне Ваш

^ Эрих Фромм

P.S. Я только что заметил, что забыл поблагодарить Вас за Ваш подарок — очень красивую книгу о русских деревянных усадьбах. Я получил ее до того, как уехал из Мексики в марте, и только сейчас обнаружил, что прислали ее именно Вы. Эта книга мне очень понравилась.

P.P.S. Пожалуйста, пишите по-русски и дальше. Так Вы можете лучше выразить свои мысли. Мне не трудно найти здесь в Нью-Йорке тех, кто переведет для меня Ваши письма.

158

Приложение 2

Профессор Эрих Фромм СССР

Патрицио Санз 748-5 Волгоград Мехико, 12 Д. Ф.

Мексика 12 февраля 1969 г.

^ Дорогой профессор Эрих Фромм.

Спешу сообщить Вам, что я получил Ваше письмо от 14 января 1969 года, которое не просто обрадовало, а тронуло меня до глубины души. Теплые слова Вашего письма ободряют меня, а возможность, которую Вы любезно предоставляете мне, обменяться с Вами некоторыми соображениями по целому ряду вопросов и проблем, поставленных в Вашей социально-психологической теории, делает меня поистине счастливым.

В связи с тем что в ближайшее время я планирую приступить к написанию монографии (которую собираюсь опубликовать), посвященной анализу Вашей концепции личности, подобный обмен мнениями с помощью корреспонденции представляется для меня особенно важным. Я был бы весьма огорчен, если бы из-за неправильного истолкования некоторых положений Вашей теории личности, главным образом тех, которые недостаточно четко определены Вами самими и допускают возможность различной интерпретации, мое изложение грешило бы необъективностью и не отражало бы действительно занимаемую Вами теоретическую позицию.

Мне очень хочется познакомить широкую научную общественность нашей страны с Вашей теоретической концепцией, постараться как можно более объективно проанализировать Вашу теорию личности, показав все то ценное, что в нем имеется и что представляет большое значение для марксистской социологии.

Что касается затрагиваемого Вами вопроса о том, что считать марксизмом и кого марксистами (и на котором я позволю себе остановиться позже, после следующего Вашего письма), то следует заметить, что именно Ваша позиция по этому вопросу, достаточно четко изложенная в целом ряде произведений, к сожалению, в силу конъюнктурных соображений отпугивает многих наших социологов, философов или же накладывает глубокий отпечаток на характер их интерпретации Вашей теории. Ваше от-

Из личного архива

159

рицательное отношение к советским марксистам (должен Вам сказать, что догматики у нас тоже не пользуются популярностью) и непопулярность в нашей научной среде фрейдистских идей вообще во многом объясняют тот факт, что, как правило, при рассмотрении и оценке Вашей социально-теоретической позиции многие, акцентируя свое внимание главным образом на Вашей социальной критике капитализма, подчеркивая значение и ограниченность абстрактно-человеческого гуманизма, вместе с тем оставляют в тени, трактуют слишком упрощенно или вообще отбрасывают без всякой сколько-нибудь серьезной попытки теоретического осмысления постановки и решения Вами социально-психологических проблем общественного развития. Меня же, наоборот, интересует именно последнее. При рассмотрении Вашей теории я главный акцент делаю не столько на ее идеологических моментах, хотя их тоже не сбрасываю со счета, сколько на анализе социально-психологических открытий, сделанных Вами.

Признаюсь Вам, что я имею твердое намерение показать, каким образом Ваши решения многих социально-психологических проблем могут быть использованы марксистской теорией. Я боюсь взять на себя такую смелость, чтобы сказать, что я хочу продолжить начатое Вами дело — создание общей теории личности, но я глубоко убежден, что главные положения Вашей теории личности при некоторой их реинтерпретации и освобождении их от антропологического психологизма могут послужить значительным вкладом в творческое развитие марксистской социальной теории, в развитие мировой социально-философской мысли. ‹... ›

Я думаю, Вы не будете возражать, если в следующем письме, к написанию которого я приступлю в ближайшие дни, я остановлюсь на Вашей концепции «социального характера» и проблеме «социально-бессознательного» и изложу свою точку зрения на то, каким образом они могли бы быть использованы марксистской социологией.

Так же как и Вы, я верю в то, что в чрезвычайно сложной современной ситуации, которая дает нам многочисленные примеры проявления бесчеловечной жестокости, фанатизма, догматизма, национализма и проч., отчуждающие и разъединяющие людей, одним из верных путей ее изменения является стремление людей объективно разобраться во всем том, что происходит в мире, же-

160 Приложение 2

лание людей в своем отношении друг к другу обращать внимание не на то, что их разъединяет, а на то, что их объединяет.

Дорогой Эрих Фромм, позвольте мне от всей души выразить Вам свою искреннюю признательность и огромную благодарность за Ваше чуткое внимание и за выражение добрых чувств ко мне. Я очень счастлив, что встретил понимание с Вашей стороны. С нетерпением ожидаю обещанного Вами письма.

С уважением и любовью

всегда Ваш

^ Владимир Добренькое

Из личного архива

161

Эрих Фромм • 1969

Человеческая природа и Социальная теория

Куэрнавака (Мексика), 10 марта 1969

^ Дорогой господин Добренькое,

Большое спасибо за Ваше письмо, которое я получил несколько дней назад. Отвечаю на него и на Ваше предыдущее письмо.

Мне было очень приятно узнать, что Вы намереваетесь написать монографию, посвященную моей работе, и изложить Ваши собственные идеи и взгляды. Естественно, я готов объяснить свои взгляды, насколько это возможно, и это именно то, что я собираюсь сделать сейчас в моем давно обещанном ответе на Ваше подробное письмо. Еще раз внимательно прочитав его, я выделил ряд моментов, но письмо касается стольких аспектов теории, что для адекватного ответа потребуется написать небольшую книгу. Поэтому я могу попробовать ответить только на основные вопросы, надеясь, что, если мои ответы покажутся Вам в чем-то неясными или будут не совпадать с Вашим мнением, Вы напишете мне снова, и мы сможем продолжить наш диалог, в результате которого, возможно, в дальнейшем удастся прояснить непонятные моменты. Конечно, я понимаю, что, возможно, и не удастся все прояснить настолько, насколько этого нам бы с Вами хотелось. Вы отталкиваетесь от определенных посылок, исходя из Ваших собственных мыслей и традиций, так же как это делаю я, и всегда остается вопрос, можно ли достичь той полной объективности, к которой мы оба стремимся. Безусловно, нужно прилагать максимум усилий в этом направлении, но не стоит сильно беспокоиться о том, удалось ли этого достичь полностью или нет.

Я диктую это письмо, и оно может быть не совсем хорошо структурировано. Иногда я могу перепрыгивать с одной мысли на другую, но я уверен, что Вы не будете возражать против этого и поймете меня правильно.

В целом я думаю, что наше обсуждение должно коснуться следующих тем:

11-6057

162

Приложение 2

1. Ваша интерпретация моей теории, в которой, я полагаю, есть с Вашей стороны некоторое непонимание, что я и попытаюсь прояснить, насколько это возможно.

2. Моя критика некоторых Ваших марксистских предпосылок.

3. В результате обсуждения пунктов 1 и 2, со своей точки зрения, я полагаю, что моя работа окажется ближе к теории Маркса, чем Вы думаете, но об этом, конечно, Вы будете судить сами.

4. В конечном счете я отвечу на Ваш вопрос о некоторых эмпирических исследованиях социально-психологической природы, которые были проведены мною.

1

Самая существенная ошибка в понимании, мне кажется, связана с путаницей между человеческими потребностями, которые я считаю частью человеческой природы, и человеческими потребностями, проявляющимися в качестве стремлений, нужд, желаний, и т.д. в какой-либо конкретный исторический период. Такое же разграничение потребностей мы находим в концепции Маркса о «человеческой природе вообще», которая отличается от «человеческой природы, изменяемой в конкретный исторический период», а также, когда он проводит различие между «постоянными» или «фиксированными» стремлениями и «относительными» стремлениями. Постоянные стремления «существуют при всех обстоятельствах, и... могут быть изменены социальными условиями только в отношении формы и направления». Относительные стремления «обязаны своим происхождением только определенному типу социальной организации».

Моя собственная концепция природы или сущности человека, как указано в работе «Здоровое общество» и других публикациях, заключается в том, что она (природа человека) характеризуется двумя факторами: инстинктивный фактор играет минимальную роль, а развитие мозга — наиболее важную. Количественное изменение обоих факторов превращается в качественное, и особые противоречия между нехваткой инстинктов и силой мозга выступают той точкой в эволюции животных, когда появляется человек как новый вид. Человек благодаря такому особому сочетанию представляет собой уникальный вид в эволюции животного мира, и впервые «жизнь узнает о своем существовании». Такое

Из личного архива

163

определение сущности человека как эмпирического набора противоречий есть не что иное, как эволюционный подход, основанный на естественных факторах инстинктивного и умственного развития. Отсюда я делаю второй шаг: противоречие, присущее существованию человека, требует своего разрешения. Человек не мог бы жить, действовать и оставаться здоровым, если бы он не смог успешно удовлетворять определенные потребности, которые являются неотъемлемой психологической составляющей биологической сущности человека. Он нуждается в связи с другими людьми. Ему нужны ориентиры [и объект поклонения], которые позволяют ему правильно объяснить свое место в мире. Человек должен иметь определенную структуру характера (в динамическом смысле), которая заменяет инстинкты в том смысле, что она позволяет ему действовать полуавтоматически, исключив необходимость принимать решение перед каждым действием, а также действовать последовательно. Эти общие человеческие потребности представляют собой, на мой взгляд, человеческую природу в ее психологическом аспекте в результате своего биологического противоречия.

Это понятие человеческой природы и ее потребностей не объясняет, какой конкретный вид структуры ориентации (и, я забыл упомянуть выше, поклонения) и какой особый вид черт характера имеет человек или группа. Они все созданы в рамках исторического процесса как адаптация к особой социальной структуре, в которой живут люди. Одна социальная структура будет способствовать сотрудничеству и солидарности, другая социальная структура — конкуренции, подозрительности, жадности; третья — детской восприимчивости; четвертая — разрушительной агрессивности. Все эмпирические формы, или человеческие потребности и стремления, должны пониматься как результат социальной практики (в последнем анализе, основанном на производительных силах, классовой структуре, и т.д., и т.п.), но все они должны выполнять функции, присущие человеческой природе вообще, а именно: позволять человеку соотносить себя с другими, разделять общую систему взглядов и т.д. Экзистенциальное противоречие в самом человеке (к которому я теперь добавил бы также противоречие между ограничениями, которые действительность налагает на его жизнь, и фактически безграничным воображением, которому позволяет следовать его мозг) является, на мой взгляд, од-

п*

164

Приложение 2

ним из мотивов психологической и социальной динамики. Человек не может стоять на месте. Он должен разрешить это противоречие и найти еще более удачные решения, насколько это позволяет ему действительность.

Тогда возникает вопрос, есть ли оптимальное решение, которое может быть выведено из природы человека и которое составляет потенциальную тенденцию в человеке. Думаю, что такие оптимальные решения могут быть выведены из природы человека, и в последнее время я пришел к следующему выводу: очень полезно мыслить с позиции того, что сейчас в социологии и экономике называют «системный анализ». Можно начать в первую очередь с идеи о том, что человеческая личность — точно так же, как общество,—является системой, т.е. каждая часть зависит от любой другой части и никакая часть не может быть изменена без изменения всех или большинства других частей. Система лучше, чем хаос. Если система общества распадается или разрушается под ударами извне, общество заканчивает свое существование в хаосе, а на его руинах строится абсолютно новое общество, которое использует элементы разрушенной системы для построения нового. В истории это случалось много раз. Кроме того, общество не просто разрушается — изменяется сама система и появляется новая, которую можно рассматривать как трансформацию старой.

Полагаю, что это было концепцией социализма Маркса как системного преобразования буржуазного общества таким образом, что старая система была «сохранена» (aufgehoben) в гегельянском смысле этого слова, а не разрушена. Именно поэтому Маркс не верил в творческую силу насилия как такового, а верил в насилие, выступающее в качестве вспомогательного средства для рождения новой системы, которая созрела в рамках старой системы. Думаю, что мысли Ленина были по существу такими же.

Возвращаясь к главной мысли данного изложения, хочу подчеркнуть, что оптимальная функция системы в целом может быть определена как оптимальное функционирование всех его частей при минимуме противоречий, в результате которых теряется энергия, между различными секторами системы, а также системой и другими системами, с которыми она неизбежно контактирует. С другой стороны, любая система должна противостоять хаосу, т.е. собственному распаду. Если применить это к человеку, то получится, что «самое полное и гармоничное развитие всех его

Из личного архива

165

способностей с минимумом противоречий между различными частями внутри самого человека и человеком и другими людьми» является целью всестороннего развития индивида. Но пределы данного развития зависят от исторических факторов, т.е. от социального развития и возможностей, которые оно предлагает как в стимулирующем, так и в подавляющем смысле, для более или менее прогрессивного развития индивидуальности человека. В качестве иллюстрации к сказанному можно привести такой пример. Если экономические и социальные условия делают рабство или крепостничество необходимыми, класс рабов приобретет определенные характеристики. Большинство из них станут покорными, а меньшинство — непокорными. Покорные могут быть полезны для работы, на которую их направляют их владельцы; они могут даже любить своих хозяев. Но их покорность будет препятствовать развитию независимости, свободы, любви, ответственности и продуктивного мышления. Другими словами, они останутся искалеченными людьми в том смысле, что состояние покорности имеет побочный эффект притупления, а также эмоциональной и интеллектуальной недостаточности. Когда благодаря социальным обстоятельствам рабы получают возможность не только для восстания, но также и для независимой формы существования, тогда действительно наиболее развитые среди них станут лидерами революционного движения, а их победа изменит условия таким образом, что человеческая система станет работать в более зрелых и лучших условиях. В данном месте начинается конкретный анализ психических желаний и потребностей, которые развиваются в определенных классах как ответ на особые социальные обстоятельства и потребности, существующие для данного класса.

Эти отношения между социальным процессом и индивидуальным психическим развитием в основном уже были очень четко описаны Марксом в первом томе «Капитала» на с. 91—92 чикагского издания (Charles Н. Kerr and Co., 1906).

«Механизмы производства древних обществ по сравнению с теми, что существуют в буржуазном обществе, чрезвычайно просты и прозрачны. Но они основаны или на незрелом индивидуальном развитии человека, который еще не перерезал пуповину, объединявшую его со своим собратом в примитивном племенном сообществе, или на прямых отношениях подчинения. Они могут

166

Приложение 2

возникнуть и существовать, только когда развитие производительных сил рабочего класса находится на низком уровне и когда соответственно ограничены социальные отношения в пределах сферы материальной жизни, между человеком и человеком, человеком и природой. Эта ограниченность отражается в поклонении древних Природе и в других элементах коллективных верований. В любом случае религиозное отражение реального мира может исчезнуть только тогда, когда практические отношения каждодневной жизни предложат человеку совершенно понятные и разумные отношения с его собратьями и природой. Жизненный процесс материального производства не поднимет свою мистическую завесу, пока не будет рассматриваться как производство, осуществляемое людьми, объединившимися по собственному желанию, и сознательно регулируемое ими в соответствии с установленным планом. Это, однако, требует от общества определенной материальной основы или ряда условий существования, которые в свою очередь являются непосредственным продуктом длинного и болезненного процесса развития».

Возможно, я всего лишь повторил мой основной тезис, с которым Вы знакомы, не указав четко, что конкретно, на мой взгляд, Вы понимаете неправильно. Я уже сказал, что одним существенным моментом непонимания является путаница между потребностями в общем смысле моей модели человеческой природы с ее главным противоречием и особыми стремлениями и потребностями, которые возникают как решение общего противоречия и являются социально обусловленными. У меня создается впечатление, что в целом Ваша собственная точка зрения, касающаяся отношений между человеческой природой и обществом, склонна к слишком механическому и недиалектическому разделению этих двух моментов и на основе данного разделения Вы критикуете меня за то, что я отделяю порядок общества от порядка социальной структуры. Когда я говорю, как Вы цитируете, что человеческая природа обладает своими внутренними законами и что цель развития основывается на этих законах, а экономико-социальная организация общества имеет свои законы и одна не зависит от другой, Вы, возможно, процитировали одно предложение дословно, однако поняли его слишком буквально. Я не отрицаю, что в этом предложении должен был выразить свое мнение более ясно, но если Вы сравните это утверждение с общей позицией, которую я

Из личного архива

167

занимаю и всегда занимал, Вы убедитесь, что я не думаю, что социальная и психологическая сферы относительно независимы друг от друга. Начиная с моих ранних немецких работ 1932 года (копии их я Вам вышлю), и до настоящего времени у меня всегда была концепция социального характера; согласно этой концепции, человеческая энергия является одним из видов сырья, которые участвуют в социальном процессе, но человеческая энергия никогда не вступает в этот процесс в общей форме, а участвует в нем в определенной форме черт характера, формирующихся под воздействием условий экономической и социальной структуры конкретного общества.

В отличие от бихевиористов и отдельных антропологов я полагаю, что основное состояние человеческой природы вообще, биологически, а также психологически, позволяет принимать только определенные решения относительно социальных ситуаций, но никак не неограниченное количество решений (я подразумеваю под этим всего лишь, что человек может любить или ненавидеть, подчиняться или доминировать, но он не может отделиться полностью от всех людей, если только не станет безумным, т.е. когда его нормальное человеческое функционирование полностью прекращается). Или это может значить, что человек может приобретать и потреблять вещи через пассивное восприятие, эксплуатацию, сохранение, или через то, что я назвал «маркетинг», или, производя вещи, но как человек он вынужден обмениваться с природой и этот обмен может произойти только в пределах нескольких возможностей.

Я должен также привлечь Ваше внимание к тому факту, существенно важному для моей точки зрения, что человеческое поведение во многом сопровождается большим количеством энергии, но в отличие от Фрейда я рассматриваю эту энергию не как сексуальную, а как жизненную энергию в пределах любого организма, которая, согласно биологическим законам, дает человеку желание жить, т.е. приспособляться к социальным потребностям своего общества. Возвращусь к тому, что я рассматриваю как неправильное понимание: я никогда не считал, что общество только искажает или проявляет то, что уже существует. Если провести различие между человеческими потребностями в общем и человеческими желаниями в частности, тогда действительно общество создает отдельные желания, которые, однако, находятся в рамках

168

Приложение 2

общих законов о потребностях, укоренившихся в человеческой природе.

Когда Вы говорите, что, согласно моей точке зрения, весь динамизм исторического процесса сводится к психологическому конфликту между потребностями человеческой природы и возможностями их реализации в общей социальной структуре, Вы недиалектически и абстрактно упрощаете мою позицию. Например, производительная способность человека рассматривается мной как врожденная потенциальная возможность человека, а деструктивная способность сама выработана человеком в ходе исторического развития, в результате которого человек создает самого себя. Я сказал бы, что полностью следую эволюционной схеме Маркса, в которой он утверждает, что история — это последовательность событий, ставшая возможной благодаря развитию производительных сил и труда, которое ведет через противоречия к еще более высоким формам социальных структур до тех пор, пока благодаря деятельности человека будут существовать определенные социально-экономические условия и человек сможет достичь такого уровня истории, когда история действительно становится человеческой историей.

2

Ниже приведен ряд замечания, которые, на мой взгляд, важны для Вашей точки зрения и для Вашей интерпретации марксистского учения. И опять у меня не получается писать в систематическом порядке, но надеюсь, что мне удастся быть понятым.

Вы пишете, что нет никакой природы человека и что его сущность может быть определена только исторически. Это не только противоречит многим утверждениям Маркса об общей и особой природе человека, упомянутым выше, но и рождает вопрос: что это означает на самом деле? Не является ли то, что Вы говорите, очень похожим на прагматический позитивизм, согласно которому, изменения человека происходят непрерывно в ходе исторического развития, и единственная сущность человека заключается в том, что он изменяется вместе с историческим процессом? То, что Вы говорите в следующем предложении: «реализация потенциала в человеке всегда совпадает с изменением в действительности», я

Из личного архива

169

повторял много раз. Затем Вы пишите о том, что «психологические потребности не только присутствуют в человеке с момента его рождения, они формируются в процессе человеческой деятельности, которая направлена на изменение исторических условий его существования». Это в сущности не отличается от моей собственной точки зрения. Однако Вы должны были бы разъяснить, что Вы подразумеваете под стремлением человека изменить исторические условия.

Победа нацизма в Германии произошла в большей степени из-за разрушительной, авторитарной, садистской натуры низших слоев среднего класса, которая в свою очередь явилась результатом того положения, которое они занимали в обществе (они теряли свою социальную функцию и фактически распадались как класс). Они не стремились улучшить общество, они были вынуждены выбирать между абсолютным превосходством или самоуничтожением. Конечно, это относится и ко всем консервативным и реакционным классам.

Возьмем американского рабочего: он — один из самых консервативных или даже реакционных элементов в американском обществе, и только в очень незначительной степени он стремится улучшить социальные условия. Во многом он стремится остановить прогресс. Его толкают к этому многие факторы. Возможно, самым важным из них является то, что из-за увеличивающейся автоматизации он чувствует угрозу всему своему существованию, и фактически чем более развивается технологическое общество, тем большая часть работы, выполняемой рабочим классом, становится ненужной. Ему угрожают стремления негров (или, как они теперь хотят называться, «чернокожих») улучшить свое социальное положение. Кроме того, хотя он является самым высокооплачиваемым рабочим в мире, его аппетит к максимальному потреблению настолько стимулируется рекламой, что, как это ни парадоксально, зарабатывая во много раз больше, чем европейский рабочий, он крайне неудовлетворен и расстроен, поскольку не может купить все то, что, как говорит промышленность, он должен иметь. Эти психологические факторы, созданные ситуацией, в которой находится рабочий класс, делают рабочего реакционным и не расположенным к дальнейшему прогрессу. Я вернусь к этому вопросу позже.

170

Приложение 2

Здесь я хочу спросить, что Вы на самом деле подразумеваете, когда говорите, что «для человека окружающий его конкретно исторический мир представляет собой содержание его сущности и определяет пределы его возможностей». Не является ли это бихевиористской точкой зрения, которой придерживались философы французского Просвещения, полагая, что в человеке все обусловлено исключительно влиянием окружающей среды, философы, которые пошли настолько далеко в отрицании чего-либо «существенного» в человеке, что даже отрицали существование какого-либо различия между мужчиной и женщиной (за исключением очевидных анатомических различий), которые не были бы обусловлены окружающей средой (душа не имеет пола (Гвте n'a pas de sexe)).

Вы пишете, что проблема человеческого существования не что иное, как проблема реализации потребностей человека и интересов конкретного исторического периода. Это утверждение так же кажется мне слишком абстрактным. Какие потребности и интересы конкретного исторического периода у человека представляют собой проблему человеческого существования? Если Вы скажете, что он должен есть, пить, спать, производить материалы для убежища и одежды, орудия труда и оружие, защищать своих детей и доступ к своим женщинам, то это, конечно, абсолютно правильное утверждение. Говоря об этих потребностях, мы говорим об основных потребностях биологического выживания. Но в чем интересы, выходящие за эти рамки, которые представляют собой проблему человеческого существования? Может быть, это врожденный человеческий интерес быть свободным даже в обществе, где это не является возможным в конкретный исторический период, как, например, в древнегреческом обществе? Не заложена ли эта потребность быть свободным в природе человека, хотя она и остается неосознанной, поскольку ориентиры, заданные его обществом, не позволяют ему даже иметь представление о свободе, которое потенциально заложено в человеческом организме, так же как и в организме животного? (Конечно, животное не осознает это, но показывает своим поведением, что плен вредит ему, делает его более афессивным, даже препятствует производству потомства, вто время как нормальная реализация его природной сущности осуществима именно в условиях свободы.)

Из личного архива

171

Вы пишете, что критерий объективности должен находиться вне общества и вообще вне истории; и для того чтобы оценить историю, я обнаружил специальную внеисторическую сферу для понимания человека. Пожалуйста, рассмотрите следующее: революционный и критический мыслитель находится в определенной степени всегда вне своего общества, хотя, конечно, он в то же время находится в нем. То, что он находится в нем, очевидно. Но почему он вне его? Во-первых, потому что его мозги не запутаны правящей идеологией, т.е. он имеет экстраординарный тип независимости мышления и чувств, следовательно, он может иметь большую объективность, чем средний человек. Существует также много эмоциональных факторов. Конечно, я не собираюсь погружаться здесь в сложную проблему революционного мыслителя. Но мне кажется существенным, что в определенном смысле он превосходит свое общество. Вы можете сказать, что он превосходит его благодаря новым историческим событиям и возможностям, о которых ему известно, в то время как большинство все еще рассуждает традиционно. Это, несомненно, верно.

Но как же насчет утопических мыслителей всех эпох — от пророков, которые имели представление о вечном мире, до утопистов эпохи Ренессанса и т.д.? Были ли они просто мечтателями? Или они так много знали о новых возможностях, непостоянстве социальных условий, что могли вообразить абсолютно новую форму социального существования даже при том, что эти новые формы как таковые не были представлены в их собственном обществе даже в зародышевой форме? Верно, что Маркс написал много против утопического социализма и, таким образом, сам термин имеет негативный оттенок для многих марксистов. Но Маркс полемизирует с определенными социалистическими школами, которые на самом деле сильно проигрывали системе его взглядов из-за нехватки реализма. Фактически я сказал бы, что чем менее реалистично основание для представления о полноценном человеке и о свободном обществе, тем вероятней, что Утопия — единственная форма выражения надежды. Но их нельзя назвать внеисториче-скими, как, например, идею Судного дня в христианстве и т.д. Они являются историческими и в то же время продуктом рационального воображения, которое основано на опыте того, что человек может, и на ясном понимании преходящего характера предыдущего и существующего общества.

172

Приложение 2

Я не буду обсуждать здесь проблему утопизма, который представляет собой очень важную тему в социалистических спорах. Хочу только отметить, что необязательно принимать внеистори-ческую точку зрения, чтобы иметь объективный критерий правильного общества. Что касается моей концепции человеческой сущности, то можно сказать, что она находится «вне общества» в той же степени, что и утверждение о неврологических или других процессах в человеке.

Человек появляется, я повторюсь, в определенный момент развития животных особым путем. Вы можете сказать, человек появляется в тот момент, когда «эволюция» в биологическом смысле заканчивается, а «история» начинается, но саму эволюционную точка зрения в более широком смысле следует считать исторической точкой зрения. Таким образом, определение человека с позиции той сущности, о которой я писал, ни в коем случае не является абстракцией или чем-то вне истории. Человек как биологический вид — это историческая данность, и вопрос заключается только в том, рассматриваем ли мы как данность только его нейрофизиологический аппарат или определяем эту данность больше в свете противоречий и психологических результатов, на которые я указал.

Я подхожу сейчас значительно ближе к тому, что Вы называете марксистским тезисом, а именно к тому, что оценки, которые можно дать историческому развитию, определяются не в соответствии с теоретической, свободно выбранной точкой зрения, а в соответствии с законами, логикой и самой сущностью социального процесса. А с точки зрения этой логики историческая потребность может быть оценена как прогрессивная потому, что его результаты совпадают с потребностями человека. Причина данного соответствия совпадения исторической потребности и конкретных потребностей человека — в активной исторической сущности человека. Человек, будучи продуктом социальных отношений, в то же время является предметом исторической деятельности.

Надеюсь, Вы не будете возражать, если я выскажусь критически в отношении этой точки зрения. И я уверен, что не должен говорить о том, что моя критика, насколько мне известно, основана на результатах моих размышлений, а не на эмоциональных посылках. Мне кажется, данное утверждение является в основном абстрактным, пустым и формалистским. Вы говорите, что исто-

Из личного архива

173

рическими критериями выступают законы, логика и сама сущность социального процесса. Я полагаю, под этим Вы подразумеваете, что критерий социального прогресса заключается в том, что находятся новые социальные формы, новые формы производства, которые лучше приспособлены к новым производительным силам. Это, конечно, — основная марксистская концепция, и она, на мой взгляд, правильная. Но в то же время здесь становится очевидной одна проблема.

Скажем, например, что капитализм мог доказать, что он более приспособлен к новым производительным силам, чем социалистическая система, и в отличие от того, что утверждается в марксистской модели, он не служит помехой для производительных сил, а содействует им. Что тогда является критерием прогресса? Вы можете, конечно, отказаться от этой дискуссии, сказав, по крайней мере, что, капитализм может управлять новыми производительными силами хуже, чем социализм. Это может быть и так, но это ужасно спорный аргумент. Весьма очевидно, что Маркс не предвидел, что сам капитализм в его дальнейшем развитии изменит свою структуру до той степени, до которой он изменился. Мне кажется, было бы слишком догматически говорить здесь, что капиталистические формы, несмотря на то что они могут еще развиваться, будут тем не менее препятствовать полному раскрытию всех производительных сил. Я не отрицаю, что это может быть так. Я только говорю, что это крайне спорное и довольно нестабильное основание для критерия. Что мы можем сказать, — это то, что капитализм в его нынешней форме бюрократической, централизованной промышленной системы делает человека более отчужденным, уродует его, причем не только рабочего, но и все население. Но поскольку я применяю этот критерий как основание для критики капитализма, я больше не использую неизменный критерий исторического процесса. Другими словами, развитие самого человека — очень существенный критерий для оценки того, что является историческим прогрессом.

Но каков Ваш критерий прогресса человека? Я не хочу спорить здесь с различными концепциями «нового человека», с которыми я знаком из советской полемики, но мне кажется весьма сомнительным, что метод быстрой и решительной индустриализации и множество других вещей, которые следуют из этого, фактически привели к созданию «нового человека». Я вижу много

174

Приложение 2

черт «старого викторианского человека», смешанных с определенными чертами «нового американского человека», и полагаю, что очень трудно оценить социальную систему с точки зрения роста ее экономического потенциала. (Но мы действительно не должны спорить о возможностях капиталистической системы, которую, как Вы знаете, я рассматриваю как чрезвычайно вредную и опасную для человека.)

Мы можем даже представить мир, который использовал все производительные силы и, следовательно, пришел к огромному материальному богатству и постоянно увеличивающемуся потреблению (если Вам угодно, мы могли бы сказать, что такое максимальное развитие возможно только в социалистической стране). Но тогда я спросил бы, что является критерием для определения того, является ли эта система прогрессивной. Возможно, как я полагаю, потребитель станет чрезвычайно пассивным, отчужденным, подобно винтику в машине, хотя с точки зрения исторического развития были устранены все препятствия на пути полного использования существующих производительных сил. Думаю, что, применяя формулу, на которую Вы опираетесь, невозможно подойти к конкретному анализу нового общества и того, что происходит с человеком в нем; таким образом, можно оказаться в своего рода «ловушке» бесконечного размышления о потребностях человека, произведенных обществом, не найдя критерия для того, чтобы оценить эти потребности.

В конце концов, существуют здоровые потребности и нездоровые потребности, которые не могут быть оценены с чисто экономической точки зрения. Необходимо иметь «картину человека», его склонностей к лучшему или худшему. И эта картина — то, о чем я пытался сказать в предыдущей части, — не является абстрактной и находящейся вне истории. Она есть результат наблюдения за человеком на протяжении всего исторического процесса, начиная с момента его появиления в результате эволюции животных.

Моя главная мысль — это потребность в постоянном взаимопроникновении экономических, социальных и психологических факторов. Под этим я не подразумеваю, что невозможно анализировать общество без учета психологического фактора. Если бы я так считал, то должен был бы признать, что теория Маркса не научная, поскольку в ней психологические факторы играют незна-

Из личного архива

175

чительную роль. Конечно, можно понимать классовую борьбу, интересы доминирующих классов, революционное развитие и т.д., и т.п., без учета каких-либо психологических аспектов. Теория Маркса о надстройке и базисе в основном правильная. Я полагаю, что моим вкладом в развитие марксизма была попытка ответить на вопрос, поднятый Энгельсом, который заключается в том, что они не изучали подробно: как работает связь между надстройкой и базисом. Я пытаюсь показать следующее: чтобы придать этому анализу завершенность, необходимо рассматривать психологические потребности, вырабатываемые социальной организацией (например, Маркс говорил, что жадность — это страсть, произведенная капиталистическим обществом), и, как я пытался сказать ранее, хотя эти психологические потребности выступают ответом на социальную ситуацию и ее потребности, они сами по себе являются альтернативами, основанными на биологическом существовании человека и определенных общих психологических потребностях, которые, однако, не совпадают с особыми потребностями, развивающимися в процессе адаптации к социальным структурам.

3

Я почти раскрыл п. 3 относительно моих собственных взглядов. Я бы хотел сформулировать следующее: главная проблема, как я ее вижу, состоит в том, как человеческая энергия направляется и используется каждым конкретным обществом в своих собственных целях и как в свою очередь человеческие потребности, произведенные подобным образом, оказывают влияние на социальное развитие, иногда революционной направленности, но очень часто — реакционной, потому что структура характера, которая формировалось в прошлом с помощью традиций, культуры, обучения, семьи и т.д., меняется медленнее, чем социоэкономические факторы. Действительно, замедленность исторических процессов в большей степени объясняется тем фактом, что человек в психологическом отношении отстает на несколько поколений от новых экономических и технических возможностей. Если бы это было не так, то рождение нового общества не было бы столь болезненным и трудным, каковым оно является. Нет необходимости говорить еще о моей собственной

176

Приложение 2

работе, так как там, где Вы пишете о тех аспектах, по которым Вы соглашаетесь с моими взглядами, Вы отмечаете, что нет никакой потребности в дальнейшем объяснении или комментариях с моей стороны. Наша трудность в действительности заключается в том, что Вы принимаете одну часть моей работы и отклоняете большую часть ее теоретического обоснования. Целью всего, что я написал в этом письме, была попытка показать, что Вы неправильно понимаете некоторые из моих посылок и что это непонимание связано с Вашей собственной теоретической марксистской мыслью.

4

Вы спрашиваете меня о каких-либо конкретных исследованиях, которые я провел в области социального характера. Упомяну некоторые из них. Во-первых, исследование, проведенное в Институте социальных исследований Франкфуртского университета в 1931 году на тему конкуренции авторитарного и революционного характеров. Цель исследования состояла в том, чтобы попытаться узнать, как рабочие и служащие будут реагировать на приход Гитлера к власти. По своим взглядам они все были на 100% против нацизма, но мы были убеждены в том, что то, будут ли они бороться против Гитлера, станут ли они нацистами после победы Гитлера, или не станут ни ярыми борцами против него, ни его горячими поклонниками, зависело от относительной силы противостояния авторитарных и антиавторитарных сил в структуре их характера. Мы могли предсказать почти точно процент людей, которые выберут один из этих трех путей (как это подтвердилось в дальнейшем), анализируя структуру характера этой группы.

Средством, которое мы использовали для выяснения структуры характера, был «интерпретационный вопросник», причем мы не учитывали прямые ответы, а истолковывали их непреднамеренный смысл, исходя из особой формулировки ответа, который интервьюер дословно записывал. Такая интерпретация не сильно отличается от интерпретации утверждений при психоаналитическом интервью, в котором очень маленькие детали указывают на структуру характера. Если у Вас есть около 100 вопросов, то последовательность, которая появляется в ответах, показывает, что мы имеем дело не со случайной или произвольной интерпретацией

Из личного архива

177

только одного утверждения. Я пошлю Вам позже более детальный отчет об этом исследовании. Вопросник, который мы использовали, был опубликован в книге «Авторитаризм и семья» («Autoritat und Familie»), изданной издательством Alcan в Париже в 1936 году. Она в действительности содержала много важных материалов по проблеме авторитаризма и семьи. Эта книга, объемом почти 1000 страниц больше не печатается, и я сомневаюсь, есть ли она в библиотеках Москвы, однако это возможно [1].

Подобное исследование с использованием того же метода анкетного опроса, но выполненное более сложным и усовершенствованным способом, было проведено с привлечением множества людей, в частности с участием моего бывшего студента, доктора М. Маккоби, в маленькой деревне в Мексике с населением 900 жителей. Это исследование заняло более Шлет, и его результаты будут опубликованы к концу этого или в начале следующего года под названием «Класс и характер в маленькой мексиканской деревне» [2]. Мы показываем взаимосвязь между характером крестьянина и его способом производства и можем объяснить при помощи этого метода даже определенные детали, как, например, причины выращивания сахарной свеклы, а не риса или еще более выгодных культур, таких, как помидоры, и т.д. Естественно, я буду рад послать Вам эту книгу, после того как она будет опубликована.

По случайности, книга Адорно «Авторитарный характер» явилась продолжением нашей более ранней работы, посвященной авторитарному характеру. Адорно работал в том же Институте во Франкфурте и использовал очень сложный метод, хотя не смог применить мой оригинальный подход из-за нехватки психоаналитических знаний. По личным соображениям, он не упомянул наше более раннее исследование, которое не было издано. Причины этого слишком сложны, чтобы их объяснить; я только могу сказать, что это было одним из факторов, которые заставили меня покинуть Институт социальных исследований в 1939 году.

Наконец, я хочу упомянуть исследование, проведенное недавно доктором Маккоби, входе которого он изучал различие между теми, кто во главу угла ставит жизненные ценности, и теми, кто отвергает их (исследование было проведено среди американских избирателей перед последними выборами в США). В этом исследовании он использовал вопросник, который не нуждался в интерпретации, но вопросы в котором были сформулированы таким

12-6057

.

178

Приложение 2

образом с теоретической точки зрения, что ответы «да» и «нет» имели непосредственное психологическое значение; однако это было очевидно для отвечавших (высылаю Вам копию этого исследования) [3].

Данный метод интерпретационного вопросника, или вопросника с теоретической нагрузкой, как я обнаружил, чрезвычайно полезен в социопсихологических исследованиях, выходя за пределы чисто поведенческого описания и будучи направленным на более глубокие и часто не осознаваемые мотивы. Существующие опросы общественного мнения и поведенческие исследования показывают только то, что человек думает сегодня, тогда как мы знаем, что большинство людей следует определенной модели социального мышления, и имеют значение доминирующие элементы в структуре их характера, которые ответственны за их образ действия завтра, при условии, что обстоятельства позволят им это. И то, что для социального прогноза и даже анализа имеет значение не только мнение, но и убеждение, т.е. когда мнение укоренилось в общей структуре личности.

Я очень рад выслать Вам большинство книг, о которых Вы меня просили, и только упустил те, которые кажутся мне малообещающими. Я написал в книжный магазин, чтобы они послали Вам эти книги. Это, конечно, займет много времени, но надеюсь, что они дойдут благополучно.

В письме получилось довольно много страниц, ноя неуверен, что достаточно четко разъяснил свои мысли. Конечно, моя главная цель заключалась в том, чтобы разъяснить собственную позицию и при этом высказать критику некоторых Ваших утверждений. Могу только надеяться, что Вы почувствуете в моем письме тот дух, в котором оно написано, и фактически я не сомневаюсь в этом. Я не очень беспокоюсь относительно неясных моментов этого письма, надеясь на то, что если Вы посчитаете, что я не был достаточно ясен или в чем-то не согласитесь со мной, я буду иметь удовольствие прочитать Ваши возражения и попытаться все объяснить еще раз. В конечном счете, как я уже писал, мы, возможно, не придем к единому мнению, но мы можем по крайней мере приложить все усилия, чтобы понять друг друга настолько, насколько это возможно. Я полагаю, что появление психологических принципов было бы дополнением к теории Маркса; кроме того, суще-

Из личного архива

179

ствует огромная область, которая должна быть освоена и теоретически, и эмпирически. Я очень рад, что Вы пытаетесь это сделать.

С самыми теплыми пожеланиями,

Искренне Ваш

^ Эрих Фромм

P.S. Перевод с русского не так прост, как Вы думаете. Здесь, в Мексике есть профессиональный русский переводчик, который перевел Ваши письма на испанский, но так как он не знаком с предметом, его перевод не всегда очень хорош. Я мог бы отсылать Ваши письма близкому другу в Нью-Йорке; она психоаналитик и говорит по-русски очень хорошо, но работает медленно и мне потребовалось бы четыре недели или даже больше, чтобы получить перевод. С другой стороны, я понимаю, что Вам трудно писать по-английски, так же как найти кого-нибудь, кто мог бы перевести Ваше письмо на английский язык, не говоря уже о том, что если перевод действительно не очень хорош, очень часто трудно понять значение. Я знаю это из опыта, который получил после прочтения множества различных переводов. Некоторые из них считались верными, но я вообще не мог их понять. Таким образом, лучшим вариантом, возможно, будет, если Вы продолжите писать по-русски, и мы просто учтем, что до того как я получу надлежащий перевод, пройдет несколько недель.

12*

180

Приложение 2

Профессор Эрих Фромм СССР

Патрицио Санз 748-5, Москва, В-234,

Мехико 12 Д. Ф. МГУ, Сектор «В», к. 917

Мексика 22 декабря 1969

^ Дорогой профессор Эрих Фромм, позвольте мне от всей души выразить свою искреннюю благодарность и признательность за Ваши письма и книги. Большое, пребольшое Вам спасибо!!! Вряд ли слова способны передать и выразить все то бесконечное чувство благодарности, которое я испытываю к Вам. Портрет Ваш, Ваша книга с автографом — самые драгоценные для меня подарки. Я очень высоко ценю и безмерно благодарен Вам за то научное доверие и в высшей степени человеческую доброжелательность, которые обнаруживает полемика со мной, содержащаяся в Вашем письме. Много, очень много раз и подолгу сиживал я над ним, внимательно вчитываясь в каждую строчку, анализируя и оценивая через призму выраженных в них мыслей свои собственные взгляды. Откровенно признаюсь Вам, что впечатлений, размышлений и идей, которые возникли у меня при чтении Вашего письма, бесчисленное множество. Не вдаваясь сейчас во все подробности анализа моих собственных выводов, сделанных по поводу и в связи с целым рядом Ваших идей, я просто хочу подчеркнуть то, что мне кажется особенно бесспорным.

Во-первых, мне представляется очевидным, что между нашими точками зрения на природу человека гораздо больше сходства, чем различия, хотя нет также сомнения и в том, что последние также имеются, и по-моему вопрос о том, сколь эти различия принципиальны, имеет очень большое значение.

Во-вторых, у меня создается такое впечатление, что часто (гораздо чаще, чем это нам представляется) причиной различного рода недоразумений и непониманий, возникающих между нами, является скорее семантическая неоднозначность употребляемых выражений, чем содержание самих мыслей. Согласитесь, что возможность различной интерпретации одного и того же выражения существует всегда. Характер той или иной интерпретации в огромной степени зависит от общего мировоззрения, от того концептуального видения мира, которое имеет интерпретатор-исследователь. Нет ничего удивительного и случайного в том, что различные исследователи при толковании какого-либо выражения

Из личного архива

181

одного из ученых мужей обнаруживают различный подход, хотя по логике вещей смысл интерпретируемого выражения должен быть однозначным и оставаться равным самому себе независимо от того, кто его интерпретирует.

Мне, например, понятно, что в зависимости оттого, на что обращать внимание — на буквальный смысл выражения или на то, что стоит за этой текстуальной очевидностью, часто и позиция в оценке того или иного выражения будет различной. Но скажите мне, всегда ли так просто решить, где действительно мысль автора, а где проекция своих собственных мыслей? Всегда ли так просто решить, что считать буквальным смыслом выражения, а что тем значением, которое стоит за этой обнаженной буквальностью? Вот, по-моему, где лежит причина бесконечных сожалений ученых, что их не понимают и неправильно интерпретируют.

Если иметь в виду нас с Вами, то мы тоже в своей полемике столкнулись с этими же трудностями. Вам кажется, что я порой слишком буквально трактую некоторые Ваши высказывания и не всегда правильно понимаю Маркса, мне же в свою очередь представляется, что, напротив, Вы интерпретируете Маркса через призму своих собственных методологических установок и тоже слишком буквально интерпретируете мои выражения. Эта проблема определенной несовместимости меня очень занимала, когда я читал ваше письмо, и после долгих размышлений я позволю взять на себя смелость, чтобы сказать, что во многом все-таки это дутая проблема, которая лежит в сфере кажимости. Но если отвлечься от этого первого впечатления и просто окунуться в сферу чистой мысли (если это вообще возможно), то мне представляется (я еще раз подчеркиваю), что между нами гораздо больше сходства, чем различия. В чем — то и другое я сейчас и пытаюсь выяснить.

Дорогой проф. Фромм, Ваше письмо было необычайно полезным и плодотворным для меня — для лучшего понимания Вашей позиции и для самокритичной оценки своей. Выражаю Вам еще раз свою сердечную признательность и благодарность.

Дорогой Эрих Фромм, поздравляю Вас с Новым годом!!! Желаю Вам всего самого, самого наилучшего!!!

С уважением и любовью

всегда Ваш

^ Владимир Добренькое

182

Приложение 2

Примечания

1. Исследование Фромма, проведенное в 1930-е гг., опубликовано в книге: «Рабочий класс в Веймарской Германии. Психологическое и социологическое исследование». Под редакцией и вступлением Вольфганга Бонса. Лондон: Издательство «Берг», 1984.

2. Это исследование было издано в 1970 году под названием: «Социальный характер в мексиканской деревне. Социопсихоаналитическое исследование». ПрентисХолл, 1970.

3. За дополнительной информацией свяжитесь с Майклом Маккоби, адрес электронной почты: michael@maccoby.com или пишите: 1700 К Стрит, NW, 306, Вашингтон, округ Колумбия 20009, США.

Авторское право © 2000 Литературное наследие Эриха Фромма, D-72076, Тюбинген.

ХРЕСТОМАТИЯ

Кризис психоанализа. Очерки о Фрейде, Марксе и социальной психологии

^ Догмат о Христе

Анатомия человеческой деструктивности

Величие и ограниченность теории Фрейда

Психоанализ и этика

Мужчина и женщина

Ради любви к жизни





оставить комментарий
страница6/18
Дата07.12.2011
Размер5.85 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх