Музыкально литературная композиция, посвященная годовщине победы в Великой Отечественной войне icon

Музыкально литературная композиция, посвященная годовщине победы в Великой Отечественной войне


Смотрите также:
Научно-практическая конференция...
Документально-художественная композиция...
Положение о соревнованиях по Легкой атлетике: «Легкоатлетический кросс...
Положение о проведении военно-спортивной игры «Наследники Победителей» посвященной 67 годовщине...
План проведения праздничных мероприятий учреждений культуры Амурского муниципального района...
Корпоративным коммуникациям...
О проведении районного легкоатлетического кросса...
Задачи : продолжить работу по патриотическому воспитанию учащихся на примерах героического...
Вопросы викторины...
Об организации медико-санитарного обеспечения ветеранов Великой Отечественной войны и...
Акция «Читаем книги о войне», приуроченная к 65-летию Победы в Великой Отечественной войне...
Вопросы областного конкурса знатоков истории...



Загрузка...
скачать
Строки, опаленные войной

Музыкально – литературная композиция,

посвященная годовщине победы в Великой Отечественной войне


Строки, опаленные войной

Сценка мирной жизни (звучит песня «Утро красит...»).

Раздается взрыв, гаснет свет (слайд о фашистском нашествии)


Ведущий: Памяти павших на войне и живым посвящается!

Люди! Покуда сердца стучатся,

помните!

Какой ценой завоевано счастье,

Пожалуйста, помните!

(Зажигается свет)

22 июня 1941 года фашистские войска без предупреждения вероломно вторглись на территорию нашей Родины.

(Звучит песня «Священная война», демонстрируются кадры начала Великой отечественной войны)

Чтецы:

А Ахматова «Мужество»

Мы знаем, что ныне лежит на весах

И что совершается ныне.

Час мужества пробил на наших часах,

И мужество нас не покинет.


Не страшно под пулями мертвыми лечь.

Не горько остаться без крова,

И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово!


Свободным и чистым тебя пронесем,

И внукам дадим и от плена спасем

Навеки.

А. Ахматова «Клятва»

И та, что сегодня прощается с милым,

Пусть боль свою в силу она переплавит.

Мы детям клянемся, клянемся могилам,

Что нас покориться никто не заставит.

А Недогонов «Нет, на колени…»

Нет, нас на колени вандалов орда

Не склонит, чтоб вечно глумиться над нами.

Становимся мы на колени тогда,

Когда, отстояв от врагов города,

Целуем родное гвардейское знамя!


Ведущий: На защиту Родины поднялся весь народ. В эти дни потоками люди шли в военкоматы. Среди них были не только мужчины, но и женщины. В один строй со своими учителями вставали и вчерашние школьники.


Исполняется песня Б. Окуджавы «До свидания, мальчики», исполняется танцевальная миниатюра.


Чтецы:

Е Винокуров «Двадцать пятого года рожденья»

Вчера мы писали диктанты,

Чертили на досках круги,

А утром уже интенданты

Нам выдали сапоги.


В широкой армейской шинели

Мы ростом казались малы.

Мы песни заливисто пели,

Скребли, провинившись, полы.


Когда же, идя на ученья,

Мы путали ногу подчас:

-Двадцать пятого года рожденья!-

С усмешкой кивали на нас.


Но фронт наступил! Мы мужали

В сражениях день ото дня,

С соседом до битвы сдружаясь,

Друзей после битв хороня.


Орудия, танки, повозки

Гремели по городам,

И пели по-чешски и польски

Веселые девушки нам.


А в час, когда звезды студены,

Над онемевшей рекой

Немецкие аккордеоны

Рыдали рязанской тоской…


М. Светлов «Итальянец»

Черный крест на груди итальянца –

Ни резьбы, ни узора, ни глянца.

Небогатым семейством хранимый

И единственным сыном носимый…


Молодой уроженец Неаполя!

Что оставил в России ты на поле?

Почему ты не смог быть счастливым

Над родным знаменитым заливом?


Я, убивший тебя под Моздоком,

Так мечтал о вулкане далеком!

Как я грезил на волжском приволье

Хоть разок прокатиться в гондоле!


Но ведь я не пришел с пистолетом

Отнимать итальянское лето!

Но ведь пули мои не свистели

Над священной землей Рафаэля!


Здесь я выстрелил! Здесь, где родился,

Где собой и друзьями гордился,

Где былины о наших народах

Никому не звучат в переводах.


Разве среднего Дона излучина

Иностранным ученым изучена?

Нашу землю – Россию, Рассею –

Разве ты распахал и засеял?


Нет! Тебя привезли в эшелоне

Для захвата далеких колоний,

Чтобы крест из ларца из фамильного

Вырастал до размеров могильного…


Я не дам свою Родину вывезти

За простор чужеземных морей!

Я стреляю – и нет справедливости

Справедливее пули моей!


Никогда ты здесь не жил и не был!

Но разбросано в снежных полях

Итальянское синее небо,

Застекленное в мертвых глазах…


Ю Друнина «Качается рожь несжатая»

Качается рожь несжатая.

Шагают бойцы по ней.

Шагаем и мы – девчата,

Похожие на парней.


Сценка из повести Б. Васильева «А зори здесь тихие»

(Сборы отряда девушек на задание)

^ В конце сценки во время ухода отряда звучит музыка «До свидания мальчики»


Ведущий: Все тяготы по обеспечению фронта хлебом, оружием, одеждой легли на плечи женщин, стариков и детей. Для поднятия духа раненых бойцов учителя со своими учениками готовили концерты в госпиталях.

Чтецы:

Р. Рождественский «Концерт»

Сорок трудный год.

Омский госпиталь…

Коридоры сухие и маркие.

Шепчет старая нянечка:

«Господи!..

До чего же артисты маленькие…»


Мы шагаем палатами длинными.

Мы почти растворяемся в них

С балалайками, с мандолинами

И большими пачками книг…

Что в программе? В программе – чтение,

Пара песен военных, правильных…

Мы в палату тяжелораненных

Входим с трепетом и почтением…


Двое здесь. Майор артиллерии

С ампутированной ногой,

В сумасшедшем бою под Ельней

На себя принявший огонь.


На пришельцев глядит он весело…

И другой – до бровей забинтован, -

Капитан, таранивший «Мессера»

Три недели назад над Ростовом…


Мы вошли. Мы стоим в молчании…

Вдруг срывающимся фальцетом

Абрикосов Гришка отчаянно

Объявляет начало концерта.


А за ним, не вполне совершенно,

Но вовсю запевале внимая,

О народной поем, о священной

Так, как мы ее понимаем…


В ней Чапаев сражается заново,

Краснозвездные мчатся танки.

В ней шагают наши в атаки,

А фашисты падают замертво.


В ней чужое железо плавится,

В ней и смерть отступать должна.

Если честно признаться, нравится

Нам такая война…


Мы поем…Только голос летчика

Раздается. А в нем - укор:

«Погодите… Постойте, хлопчики…

Умер майор…»


Балалайка всплеснула горестно.

Торопливо, будто в бреду…

Вот и все о концерте в госпитале

И о том году.


С. Михалков «Десятилетний человек»

Крест – накрест синие полоски

На окнах съежившихся хат.

Родные тонкие березки

Тревожно смотрят на закат.


И пес на теплом пепелище,

До глаз испачканный в золе.

Он целый день кого-то ищет

И не находит на селе…


Накинув старый зипунишко,

По огородам, без дорог,

Спешит, торопится парнишка

По солнцу – прямо на восток.


Никто в далекую дорогу

Его теплее не одел,

Никто не обнял у порога

И вслед ему не поглядел.


В нетопленой, разбитой бане

Ночь, скоротавши как зверек,

Как долго он своим дыханьем

Озябших рук согреть не мог!


Но по щеке его ни разу

Не проложила путь слеза.

Должно быть слишком много сразу

Увидели его глаза.


Все видевший, на все готовый,

По грудь проваливаясь в снег,

Бежал к своим русоголовый

Десятилетний человек.


Он знал, что где-то недалече,

Быть может, вон за той горой,

Его, как друга в темный вечер

Окликнет русский часовой.


И он, прижавшийся к шинели,

Родные слыша голоса,

Расскажет все, на что глядели

Его недетские глаза.


^ М. Джалиль «Варварство»

Они с детьми погнали матерей

И яму рыть заставили, а сами

Они стояли, кучка дикарей,

И хриплыми смеялись голосами.

У края бездны выстроили в ряд

Бессильных женщин, худеньких ребят.

Пришел хмельной майор и медными глазами

Окинул обреченных… мутный дождь

Гудел в листве соседних рощ

И на полях, одетых мглою,

И тучи опустились над землею,

Друг друга с бешенством гоня...,

Нет, этого я не забуду дня,

Я не забуду никогда, вовеки!

Я видел: плакал, как дети реки,

И в ярости рыдала мать – земля.

Своими видел я глазами,

Как солнце скорбное, омытое слезами,

Сквозь тучу вышло на поля,

В последний раз детей поцеловало,

В последний раз…

Шумел осенний лес.

Казалось, что сейчас

Он обезумел.

Гневно бушевала

Его листва. Сгущалась мгла вокруг,

Он падал, издавая вздох тяжелый.

Детей внезапно охватил испуг, -

Прижались к матерям, цепляясь за подолы,

И выстрела раздался резкий звук,

Прервав проклятье,

Что вырвалось у женщины одной.

Ребенок, мальчуган больной,

Головку спрятал в складках платья

Еще не старой женщины. Она

Смотрела ужаса полна.

Как не лишиться ей рассудка!

Все понял, понял все ее малютка.

- Спрячь, мамочка, меня! Не надо умирать.

Он плачет, и как лист, сдержать не может дрожи.

Дитя, что ей всего дороже,

Нагнувшись, подняла двумя руками мать,

Прижала к сердцу, против дула прямо…

- Я, мама жить хочу. Не надо мама!

- Пусти меня, пусти! Чего ты ждешь?

И хочет вырваться из рук ребенок,

И страшен плач, и голос тонок,

И в сердце он вонзается как нож.

- Не бойся, мальчик мой. Сейчас

Вздохнешь ты вольно.

- Закрой глаза, но голову не прячь,

- Чтобы тебя живым не закопал палач.

- Терпи, сынок, терпи. Сейчас не будет больно.

И он закрыл глаза. И заалела кровь,

По шее лентой красной извиваясь.

Две жизни наземь падают, сливаясь,

Две жизни и одна любовь!

Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.

Заплакала земля в тоске глухой.

О, сколько слез горячих и горючих!

Земля моя, скажи мне, что с тобой?

Ты часто горе видела людское,

Ты миллионы лет цвела для нас,

Но испытала ль ты хотя бы раз

Такой позор и варварство такое?

Страна моя, враги тебе грозят,

Но выше подними великой правды знамя,

Омой его земли кровавыми слезами,

И пусть его лучи пронзят

Пусть уничтожат беспощадно

Тех варваров, тех дикарей,

Что кровь детей глотают жадно,

Кровь наших матерей…


Сценка привала

Ведущий: Между боями, в минуты редких передышек наши солдаты писали письма своим семьям и близким, вспоминали погибших товарищей.

(Солдат играет на баяне «В землянке», кто-то пишет письмо, кто-то зашивает одежду…)


А. Твардовский «Рассказ танкиста»

Был трудный бой. Все нынче, как спросонку,

И только не могу себе простить:

Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,

А как зовут, забыл его спросить.


Лет десяти – двенадцати. Бедовый,

Из тех, что главарями у детей.

Из тех, что в городишках прифронтовых

Встречают нас как дорогих гостей.


Машину обступают на стоянках.

Таскать им воду ведрами – не труд,

Приносят мыло с полотенцем к танку

И сливы недозрелые суют…


Шел бой за улицу. Огонь врага был страшен,

Мы прорывались к площади вперед.

А он гвоздит – не выглянуть из башен, -

И черт его поймет, откуда бьет.


Тут угадай-ка за каким домишкой

Он примостился, - столько всяких дыр,

И тут к машине подбежал парнишка:

- Товарищ командир, товарищ командир!


Я знаю, где их пушки. Я разведал…

Я подползал, они вон там, в саду…

- Да где же, где..? – А дайте я поеду

На танке с вами. Прямо приведу.


Что ж бой не ждет. – Влезай, сюда, дружище!

И вот мы катим к месту вчетвером.

Стоит парнишка - мины, пули свищут.

И только рубашонка пузырем.


Подъехали. – Вот здесь. – И с разворота

Заходим в тыл и полный газ даем.

И эту пушку, заодно с расчетом,

Мы вмяли в рыхлый, жирный чернозем.


Я вытер пот. Душила гарь и копоть:

От дома к дому шел большой пожар.

И, помню, я сказал: - Спасибо, хлопец! –

И руку, как товарищу пожал…


Был трудный бой. Все нынче как спросонку,

И только не могу себе простить:

Из тысяч лиц узнал бы я мальчонку,

А как зовут, забыл его спросить.


^ Ю. Друнина «Зинка»

1

Мы легли у разбитой ели.

Ждем, когда же начнет светлеть.

Под шинелью вдвоем теплее

На продрогшей гнилой земле.


- Знаешь, Юлька, я против грусти,

Но сегодня она не в счет.

Дома, в яблочном захолустье,

Мама, мамка моя живет.


У тебя есть друзья, любимый,

У меня – лишь она одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом бурлит весна.


Старой кажется: каждый кустик

Беспокойную дочку ждет…

Знаешь, Юлька, я – против грусти,

Но сегодня она - не в счет.


Отогрелись мы еле-еле.

Вдруг приказ:»выступать вперед!»

Снова рядом в сырой шинели

Светлокосый солдат идет.


2

С каждым днем становилось горше.

Шли без митингов и знамен.

В окруженье попал под Оршей

Наш потрепанный батальон.


Зинка нас повела в атаку.

Мы пробились по черной ржи,

По воронкам и буеракам.

Через смертные рубежи.


Мы не ждали посмертной славы, -

Мы хотели со славой жить.

Почему же в бинтах кровавых

Светлокосый солдат лежит?


Ее тело своей шинелью

Укрывала я, зубы сжав.

Белорусские ветры пели

О рязанских глухих садах.


3

Знаешь, Зинка, я – протв грусти,

Но сегодня она - не в счет.

Дома, в яблочном захолустье,

Мама, мамка твоя живет.


У меня есть друзья, любимый,

У нее только ты одна.

Пахнет в хате квашней и дымом,

За порогом стоит весна.


И старушка в цветастом платье

У иконы свечу зажгла.

Я не знаю, как написать ей, чтоб тебя она не ждала?!


^ Ю. Друнина «Я только раз видала рукопашный»

Я только раз видала рукопашный.

Раз – наяву. И тысячу – во сне.

Кто говорит, что на войне не страшно,

Тот ничего не знает о войне.


^ М. Алигер «Хозяйка»

Отклонились мы маленько.

Путь–дороги не видать.

Деревенька Лутовенька, -

До войны рукой подать.


Высоко леса Валдая,

По колено крепкий снег.

Нас хозяйка молодая

Приютила на ночлег.

Занялась своей работой,

Самовар внесла большой,

С напускною неохотой и с открытою душой.

Вот ее обитель в мире.

Дом и прибран и обжит.

- Сколько деток-то? – Четыре.

- А хозяин где? – Убит.


Молвила и замолчала,

И не опуская глаз,

Колыбельку покачала,

Села прямо против нас.


Говорила ясность взгляда,

Проникавшего до дна:

Этой - жалости не надо.

Эта - справится одна.


Гордо голову носила,

Плавно двигалась она

И ни разу не спросила,

Скоро ль кончится война.


Неохоча к пустословью,

Не роняя лишних фраз,

Видно, всей душой, всей кровью

Знала это лучше нас.


Знала тем спокойным знаньем,

Что навек хранит народ:

Что за горем и страданьем

Облегчение придет.


Чтобы не было иначе –

Кровью плачено большой,

Потому она не плачет,

Устоявшая душой.


Потому она не хочет

Пасть под натиском беды.

Мы легли, она хлопочет, -

Звон посуды, плеск воды.


Вот и вымыта посуда.

Гасит лампочку она.

А рукой подать отсюда.

Продолжается война.


Пусть же будет трижды свято

Знамя гнева твоего,

Женщина, жена солдата,

Мать народа моего!


М Исаковский «Русской женщине»

…Да разве об этом расскажешь –

В какие ты годы жила!

Какая безмерная тяжесть

На женские плечи легла!..


В то утро простился с тобою

Твой муж, или брат, или сын,

И ты со своею судьбою

Осталась один на один.


Один на один со слезами,

С несжатыми в поле хлебами

Ты встретила эту войну.

И все – без конца и без счета –

Печали, труды и заботы

Пришлись на тебя на одну.


Одной тебе – волей-неволей. –

А надо повсюду поспеть.

Одна ты и в доме, и в поле,

Одной тебе плакать и петь.


А тучи свисают все ниже,

А громы грохочут все ближе.

Все чаще недобрая весть.

И ты перед всею страною,

И ты перед всею войною

Сказалась какая ты есть.


Ты шла, затаив свое горе,

Суровым путем трудовым.

Весь фронт, что от моря до моря,

Кормила ты хлебом своим.


В холодные зимы, в метели

У той у далекой черты

Солдат согревали шинели,

Что сшила заботливо ты.


Бросалися в грохоте, в дыме

Советские воины в бой,

И рушились вражьи твердыни

От бомб, начиненных тобой.


За все ты бралася без страха,

И, как в поговорке какой,

Была ты и пряхой и ткахой,

Умела иглой и пилой.


Рубила, возила, копала –

Да разве же все перечтешь?

А в письмах на фронт уверяла,

Что будто б отлично живешь.


Бойцы твои письма читали,

И там, на переднем краю,

Они хорошо понимали

Святую неправду твою.


И воин, идущий на битву

И встретить готовый ее,

Как клятву шептал, как молитву,

Далекое имя твое…


Ведущий: Четыре долгих тяжелых года войны, которой, казалось, нет конца. Но настал тот день, который ждали с таким нетерпением и надеждой! Настал День Победы!

(Звучит музыка. Демонстрируется слайд с фильмом о победе)


Чтецы:

В. Карпенко «2 мая 1945 года в Берлине»

Еще невнятна тишина,

Еще в патронниках патроны,

И по привычке старшина

Бежит, пригнувшись, к батальону.


Еще косится автомат

На окон черные провалы.

Еще «цивильные» дрожат

И не выходят из подвалов.


И тишиною потрясен

Солдат, открывший миру двери,

Не верит в день, в который он

Четыре долгих года верил.


А.Сурков «Утро победы»

Где трава от росы и открови сырая,

Где зрачки пулеметов свирепо глядят,

В полный рост над окопом переднего края

Поднялся победитель солдат.


Сердце билось о ребра прерывисто, часто.

Тишина… Тишина… Не во сне – наяву.

И сказал пехотинец» - Отмаялись! Баста! –

И приметил подснежник во рву.


И в душе, тосковавшей по свету и ласке,

Ожил радости прежней певучий поток.

И нагнулся солдат и к простреленной каске

Осторожно приладил цветок.


Снова ожили в памяти были живые –

Подмосковье в снегах и в огне Сталинград.

За четыре немыслимых года впервые,

Как ребенок, заплакал солдат.


Так стоял пехотинец, смеясь и рыдая,

Сапогом попирая колючий плетень.

За плечами пылала заря молодая,

Предвещая солнечный день.


Л. Мартынов «Народ – победитель»

Возвращались солдаты с войны.

По железным дорогам страны

День и ночь поезда их везли.

Гимнастерки их были в пыли

И от пота еще солоны

В эти дни бесконечной весны.


Возвращались солдаты с войны.

И прошли по Москве, точно сны, -

Были жарки они и хмельны,

Были парки цветами полны.

В зоопарке трубили слоны, -

Возвращались солдаты с войны!


Возвращались домой старики

И совсем молодые отцы –

Москвичи, ленинградцы, донцы…

Возвращались сибиряки!


Возвращался?

Нет!

Шел он вперед,

Шел вперед

Победитель – народ!


Ведущий: Возвращались солдаты с войны… Но многие вместо родных домов нашли руины, вместо деревень – пепелища, вместо своих семей – могильные кресты.


Звучит песня «Враги сожгли родную хату» (в исполнении Бернеса). Демонстрируются слайды Хатынь, разрушенные города.

Чтецы:

В. Семенов «Наши руки»

Вы нечаянно ран

Незаживших

Солдатских не троньте:

Тот вернулся без рук,

Тот навеки остался хромой.


Мы вернулись домой,-

Наши руки

Остались на фронте,

Наши ноги

С военных проселков

Домой.


Мы вернулись домой –

И к труду потянулись привычно.

Но украдкою плакали

Матери наши навзрыд.

Мы вернулись,

Но каждый из нас

Похоронен частично

У военных дорог,

В безымянных могилах

Зарыт.


Как грозны эти руки,

Которых давно уже нету!

И в земной глубине

Наши руки

Раскинуты так,

Словно мертвою хваткою

Держат доныне планету –

Не дают ей рвануться

В пожарище новых атак.


Песня «Москвичи»


Чтецы:

С. Щипачев «Павшим»

Весь под ногами шар земной.

Живу. Дышу. Пою.

Но в памяти всегда со мной

Погибшие в бою.


Пусть всех имен не назову.

Нет кровнее родни.

Не потому ли я живу,

Что умерли они?


Былаб кощунственной моя

Тоскливая строка

О том, что вот старею я,

Что, может, смерть близка.


Я мог давно не жить уже:

В бою, под свист и вой,

Мог пасть в соленом Сиваше

Иль где-то под Уфой.


Но там упал ровесник мой.

Когда б не он, как знать,

Вернулся ли бы я домой

Обнять старуху мать.


Кулацкий выстрел, ослепив,

Жизнь погасил бы в раз,

Но был не я убит в степи,

Где обелиск сейчас.


На подвиг вновь звала страна.

Солдатский путь далек.

Изрыли бомбы дочерна

Обочины дорог.


Я сам воочью смерть видал.

Шел от воронок дым,

Горячим запахом металл

Запомнился живым.


Но все ж у многих на войне

Был тяжелее путь,

И Черняховскому – не мне ,

Пробил осколок грудь.


Не я – в крови, полуживой,

Растерзан и раздет, -

Молчал на пытках Кошевой

В свои шестнадцать лет.

Пусть всех имен не назову,

Нет кровнее родни.

Не потому ли я живу,

Что умерли они?


Чем им обязан – знаю я.

И пусть не только стих,

Достойна будет жизнь моя

Солдатской смерти их!

Первый учитель


Песня «День Победы» (Хор)




Скачать 95,55 Kb.
оставить комментарий
Дата02.12.2011
Размер95,55 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

плохо
  1
отлично
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх