Статья \"Такты истории\" icon

Статья "Такты истории"


Смотрите также:
Статья Статья 33 раскрывает содержание этого понятия, отмечая...
Статья Основные понятия Статья Бюджетная система...
Статья Основные понятия Статья Бюджетная система...
Статья Основные понятия Статья Местные публичные финансы...
Статья Сфера применения закона Статья Основные понятия...
Статья Законодательство о гражданском судопроизводстве 11 Статья Задачи гражданского...
Статья Участники размещения заказа 5 Статья Одна Заявка от каждого участника 5...
Статья Источник финансирования и порядок оплаты 7 Статья Требования...
Статья Государственный заказчик...
Статья 454. Договор купли-продажи Статья 455. Условие договора о товаре...
Статья Заказчик, Специализированная организация 4 Статья Участники размещения заказа 4...
Статья Действие гражданского процессуального закона во времени Статья Задачи гражданского...



Загрузка...
страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
скачать
http://piramyd.express.ru/disput/shilmann/shilmann.htm


ТАКТЫ ИСТОРИИ

                                                                    МИХАИЛА ШИЛЬМАНА

 

                 Аннотация 

                    Статья "Такты истории"

                                                                                     КНИГА

                         текст разбит администратором сервера на пять частей для удобства загрузки                               




Часть I

Введение. Аналогии и допущения. Общие закономерности. Понятие такта.




 

Часть II

 

Первые очаги цивилизаций. 1-2-3 такты. 4 такт. Система  Метаочагов. 5 такт. Ведийская ночь и европейское утро . Движение, пределы и фактор стабильности.




 

Часть III

 

Теория переходных звеньев. 6 такт. Гибель Западного Метаочага. Параллели. 7 такт. Возникновение Арабского халифата.




 

Часть IV

 

Новое варварство .8 такт. Гибель Восточного Метаочага. Конец личной истории.




 

Часть V

 

Предельно сложные системы. Структура Европы и поиск 9-го такта. Заключение.




 

Пишите мне            shilman_m@hotmail.com

или в диспуте        "Золотая середина"

 







Мы рассматриваем историю, прежде всего, как поиск, включающий в себя создание гипотез для описания реальности, протяж нной во времени и сигнализирующей о себе сквозь толщу массива фактов. Подобный поиск включает в себя все виды научного творчества фантазию и работу с документами, моделирование и реставрацию источников, интерпретацию, конструирование, проведение параллелей и аналогий, анализ, синтез и балансирование на грани здравого смысла.

Предлагаемый к рассмотрению принцип движения всемирной истории зиждется, прежде всего, на системном анализе и идее ритмичности исторического процесса. Раскрытие основных принципов его строения осуществляется посредством введения ряда понятия. Прежде всего, это очаги цивилизаций, рассматриваемые как первичные исторические образования. Под очагами цивилизаций понимаются исторические структуры долины Нила (Египет), Междуречья, долины Инда (Индия) и долины Хуанхэ (Китай). В ходе дальнейшего рассмотрения истории развития вышеперечисленных очагов, вводится понятие Метаочагов (Западного и Восточного) как результата попарной группировки очагов цивилизаций. Анализ процесса развития Метаочагов приводит к необходимости определиться также в понятии переходных звеньев вторичных исторических образований, созревающих в геометрическом центре каждого из Метаочагов1. Что касается ритмичности истории, то рассмотрение этого аспекта невозможно без привлечения по сути основного понятия работы - тактов истории.


М. Шильман, 2000 г.
^

ТАКТЫ ИСТОРИИ


Сообщение (выборка из книги), сделанное на конференции в Харьковском Государственном Университете в октябре 1999 года.

Мы рассматриваем историю, прежде всего, как поиск, включающий в себя создание гипотез для описания реальности, протяженной во времени и сигнализирующей о себе сквозь толщу массива фактов. Подобный поиск включает в себя все виды научного творчества фантазию и работу с документами, моделирование и реставрацию источников, интерпретацию, конструирование, проведение параллелей и аналогий, анализ, синтез и балансирование на грани здравого смысла.

Предлагаемый к рассмотрению принцип движения всемирной истории зиждется, прежде всего, на системном анализе и идее ритмичности исторического процесса. Раскрытие основных принципов его строения осуществляется посредством введения ряда понятия. Прежде всего, это очаги цивилизаций, рассматриваемые как первичные исторические образования. Под очагами цивилизаций понимаются исторические структуры долины Нила (Египет), Междуречья, долины Инда (Индия) и долины Хуанхэ (Китай). В ходе дальнейшего рассмотрения истории развития вышеперечисленных очагов, вводится понятие Метаочагов (Западного и Восточного) как результата попарной группировки очагов цивилизаций. Анализ процесса развития Метаочагов приводит к необходимости определиться также в понятии переходных звеньев вторичных исторических образований, созревающих в геометрическом центре каждого из Метаочагов1. Что касается ритмичности истории, то рассмотрение этого аспекта невозможно без привлечения по сути основного понятия работы - тактов истории.

Специфические условия, окаймляющие процесс построения философски осмысленной исторической системы, имеют весьма широкий спектр. Начиная с вопроса о возможности существования самой системы истории, который решался, например, А. Шопенгауэром резко отрицательно (1, с. 460-461), и заканчивая многими трудностями, вытекающими из неоднозначного и многопланово детерминированного характера исторических объектов2, весь путь исторического анализа усеян допущениями, заданием вводных условий и уклонением от бескомпромиссной борьбы на полигоне строгой философии. В результате в наши руки попадает набор инструментов и принципов, применение которых, пусть даже и со многими оговорками, допускается к процессу выстраивания схемы всемирной истории. Ими, прежде всего, являются: принцип междисциплинарности, плюрализм интерпретаций и ассоциаций, применение математических и физических методов, определенная субъективность в выстраивании смысловых рядов и прочие. Кроме того, факты попадают в руки исследователя заведомо в искаженном виде и, не обладая реальностью сами по себе, превращают историческую науку в интерпретацию фактов, прячущих реальность (2, с. 235-238). Дальнейшая работа производится с учетом проблем, имеющим свое основание в периодизации исторического процесса. Условное разбиение или разграничение непрерывного потока событий и следующее вслед за этим задание той или иной смысловой направленности его составных частей в большей или меньшей степени преследует любую систему. Сместив традиционные аспекты рассмотрения проблемы, попытаемся не приписывать уникальные доминанты эпохам или периодам, а рассмотреть более независимую от фактологии и конкретных исторических объектов актуализацию особых временных зон.

Нашей целью не является отслеживание всех слабых мест той или иной системы периодизации. Сама по себе периодичность свойственна множеству явлений. Период periodos в смысле обхода, круговращения, определенного круга времени таит в себе массу возможностей для философского истолкования разнообразных функциональных зависимостей, отражаемых формулами, законами или просто фиксируемых эмпирически. Человек по своей природе как нельзя лучше подготовлен к восприятию ритмических процессов. Способность если не наслаждаться музыкальностью такта и ритма, то, по крайней мере, замечать их Ч. Дарвин относит к особенности физиологической природы нервной системы человека. Под влиянием множества естественных факторов с глубокой древности вырабатывался человеческий иммунитет к сугубо линейному времени. Даже архаичные божества упорядочивали космические ритмы (3, с. 156), хотя и не могли спасти Космос. Для современной науки, работающей с длительными историческими процессами, даже на самой примитивной и начальной ступени анализа безусловным считается тот факт, что само понятие период предполагает наличие ритма (4, с.18), а всякая объективная периодизация ухватывает собственный ритм процесса (5, с. 28).

Оригинальность и неповторимость каждого исторического факта не снимает напряжения той борьбы, которую ведут между собой специфическое и повторяющееся, уникальное и общее. Историки всякий раз возвращаются к поиску особенностей, характерных черт и прочего особого будь то пространство, время, культура или экономика. Монотонность, по всей видимости, претит человеческому воображению, а отсутствие промежуточных точек отсчета ведет, подсознательно, к полной или частичной дезориентации исследователей. Требуемый порядок призваны поддержать упрощающие жизнь опорные точки поворотные пункты истории и так вплоть до главного события какого-либо века. Им на помощь приходят рубежи и грани, переоценка степени реальности которых может привести к попытке их гальванизации, дабы поставить в строй подлинной исторической хронологии.

Преодоление подобных проблем, присутствующих исподволь во многих исследованиях, является поиск чего-либо и специфического и повторяющегося одновременно. Основанием нового восприятия всемирной истории должен стать некий постоянный и в то же время феноменальный ингредиент, не зависящий от индивидуального характера объекта и конкретности события, присутствующий на протяжении достаточно долгого времени в историческом процессе, стоящий над понятиями эпохи, периода или века. Подобный элемент, мыслимый как имеющий определенную временную протяженность, оставляющий свой след в хронологии, не являясь реальной датой и не завися от хронологии непосредственно, должен быть связан с ритмом истории большой длительности. Кроме того, будучи связан с ритмом, искомый элемент, если точнее импульс, не подверженный изменениям и колебаниям флуктуационного характера, проявляется в историческом процессе периодически, определенным образом организуя исторический материал в плоскости событий, в которой происходит рождение, развитие, трансформация и взаимодействие исторических структур.

Подобный импульс, о сопряженности которого с миром реальных событий разговор пойдет ниже, мы называем тактом истории. Трактуя ритм глобальных исторических процессов, как стройную соразмерность с присущей ей мерностью чередования элементов, в массиве которых присутствуют ритмические соотношения, можно говорить о том, что такт играет в ритме основное значение. В данном случае такт понимается едва ли не буквально - от латинского tactus - как прикосновение, действие, влияние.

Предвосхищением ритмической модели всемирной истории, в основу которой положено понятие такта, которая становится возможна при рассмотрении предельных исторических длительностей, стали рассуждения Ортеги-и-Гассета о том, что одним из самых любопытных метаисторических исследований явилось бы открытие больших ритмов истории (6, с. 7).

Вводимое понятие такта не имеет прямых аналогий с понятиями круговорота, простой повторяемости или цикличности. Такты истории не служат и своеобразным отражением неоднократности актов творения 3. Череда тактов, выстраивающаяся с практически постоянным периодом, может рассматриваться в своем протяжении как гармоническая пульсация, совмещающая в себе характеристики простейших периодических функций и системы регулярных всплесков . Причем в данном случае, пренебрегая количественной характеристикой4 периодической функции амплитудой основной упор делается на регулярность прохождения исторического процесса развития через временные зоны тактов.

Рассматривая череду тактов как своего рода колебательный процесс, можно допустить уместность аналогии с таким понятием как несущая частота. Действительно, аппроксимируя последовательность тактов истории до гармонического колебания, можно говорить о том, что функция прихода тактов периодическая, а наличие периода колебаний определяет наличие частоты. Принципиальным является то, что в самих колебаниях с несущей частотой информация (в данном случае событийная, историческая) не содержится. Сами колебания лишь несут е . Та информация, которая представляет из себя непосредственную фактическую базу исторического исследования содержится при продолжении подобной аналогии в боковых частотах5.

Отметим, что идея тактов истории не является практическим переложением в плоскость истории доктрин космических циклов и не призвана решать непосредственно как общие проблемы времени, так и связанные с ними проблемы врем н исторических. Отпечатки разнообразных воззрений на природу времени данная концепция, без сомнения, нес т, но на первом месте стоит ритмичность всемирно-исторического процесса, рассматриваемая как одно из проявлений планетарного принципа развития человечества. Кроме того, хотя такты истории претендуют если не на вневременную, то, по крайней мере, на надвременную значимость, функционирование подобной схемы не рассматривается как вечное. В связи с этим достаточно заметить, что к рассмотрению допускается лишь период собственной истории цивилизаций, то есть ориентировочно - последние шесть тысяч лет. Фактом является и то, что географическое пространство, в пределах которого черпался фактический материал для обоснования теории, ограничивалось в ходе анализа Евразией, Северной и Северо-Восточной Африкой, но не включало в себя территории Нового Света. Идея тактов истории предлагает некую форму организации всемирной истории во времени. Будучи оторванной от позиционной исторической географии, выдвигающей концепции формирования первичных и вторичных исторических структур очагов цивилизации, Метаочагов и переходных звеньев, система тактов может звучать не столь убедительно и заведомо неполно. Однако с философской точки зрения она призвана работать именно со всемирной историей, устанавливая один из принципов функционирования исторического универсума во времени - максимально возможного исторического целого, - включая как члены целого объекты специальных исторических исследований (7, с. 226).

Говорить о каких-либо каузальных связях между последующим и предыдущим тактом или об обусловленности одного такта другим бессмысленно. Во-первых, даже регулярность повторения еще не есть признак причинной связи6. Поскольку такты истории сродни пульсу, они не находятся в причинной связи так же, как и удары пульса т.е. предыдущий удар не является причиной последующего, а последующий следствием предыдущего. Постоянство периода также нельзя использовать как результат или основу причинных связей. Во-вторых, такты истории, не будучи непосредственно источниками информации или событиями в чисто историческом смысле, не могут быть и взаимно обусловлены. Вместе с тем, такты истории следуют друг за другом во времени, но даже безусловное исключение между ними причинной связи не приводит однозначно к уникальной одновременности (8, с. 166).

Даже сознательная ориентация на объективность в процессе исследования не может исключить следующий нюанс: потактовое рассмотрение всемирной истории, пытающееся хоть как-то избежать ординарной периодизации, исподволь вводит собственный элемент дискретности исторического времени. Подобная дискретность, являясь достаточно гибкой системой, все же оставляет место для ряда вопросов7. Налицо определенная ассоциативная аналогия с теорией исторических циклов, в которой рассматривается возвращение одних и тех состояний в различные времена. Возражением может служить ссылка на то, что подразумеваемое понятие пороговой необратимости исторических процессов исключает возвращение системно, в общем. Кроме того, повторяемость состояний отнюдь не постулируется; скорее исторический процесс представляется непрерывной цепочкой различных состояний, вследствие чего состояния в области времени каждого такта заведомо различны. Одним и тем же остается лишь общий потактовый принцип движения. В связи с этим уместна, в какой-то степени, аналогия с представлениями ряда ученых (Джеймс, Уайтхед, Вейс) о дискретности самого временного порядка, из которых вытекает понятие прихода событий шаг за шагом, пульсационно (9, с. 263). В предлагаемой схеме тактов истории речь ид т не о пульсации событий, а скорее о пульсации их общего потока, при которой дискретность присуща не временному порядку, а порядку пульсаций.

Требование рафинированной слаженности составных частей в пределах философии истории, учитывая специфику последней, вряд ли конструктивно. Наука как искусство включает в себя любые интерпретации, вплоть до абсурдов, которых не должен бояться тот, кто хочет стать философом (Б. Рассел). Более того, было бы некорректно от философской теории, являющейся формой идеализации реальной действительности, требовать прямого соответствия мысленного конструкта региональному и даже локальному ходу вещей (10, с.11).

Но на наш взгляд, развертываемая по мере описания схема не столь уж и абсурдна. Равномерность хода времени, являющаяся одним из общих свойств нашего мира, его неизменность относительно ритма различных процессов, соответствие фундаментальным естественным законам предопределяет гармоничность и в отдельных случаях симметричность или синфазность исторических структур, формирующихся на планете. Идея наличия периодически проявляющихся тактов истории в каком-либо смысловом ряду может смыкаться с понятием одинаковой относительной скорости природных процессов и регулярности их ритмов.

С допущением оперирования дискретными промежутками времени, ограниченными пороговыми состояниями, рассмотрение длительно функционирующей сложной системы может быть сведено к анализу последовательности состояний системы и далее к смоделированной цепочке более простых систем, каждая из которых отражает движение в промежутке времени между следующими один за другим пороговыми состояниями рассматриваемой сложной системы, т.е. в промежутке между двумя тактами. Наряду с искусственно создаваемой цепочкой состояний-подсистем необходимо учитывать и реально существующие в рамках макросистемы те подсистемы, которые являются результатом ветвления . Принцип иерархичности позволяет рассматривать системы более низкого уровня сложности как подсистемы, которые, ответвляясь от большой системы или от основного направления эволюции системы, могут оставаться относительно замкнутыми в течение ограниченного периода времени и затем вновь сливаются с более общей системой (9, с. 316), т. е. вновь становятся с направленными с градиентом системной эволюции. Высокая степень условности и неоднозначности при определении самого факта ветвления не дает возможности предельно упрощать поставленную задачу. Кроме того, естественно будет считать, что взаимодействие системы с окружающей средой не описывается рядом констант.

Переходя к более практической стороне базовой идеи, определимся в основном: тактом исторического развития называется та относительно узкая (приблизительно 100-150 лет) временная область, которая, по данным эмпирического анализа, оказывается плотно наполненной весомыми событиями из жизни исторических структур и являющаяся, по видимости, зоной выбора весьма общих тенденций последующего развития. В то же время, каждый такт сопряжен с пороговым переходом в эволюции исторической макросистемы. Конечно, слабым местом подобного определения является критерий весомости события или факта. Однозначного понятия в данном случае создать никогда не удастся. Можно лишь привести весьма уместную мысль Ж. Маритена о том, что все наши ценности зависят от природы нашего бога 8. В целом же такты истории как регулярные проявления некоего общего принципа на зримом плане исторического бытия могут быть связаны с постоянными ингредиентами факта или исторической реальности и представлять из себя ту самую постоянную обозримой мировой истории Ортеги-и-Гассета, связанную с хронологической последовательностью (11, с. 113-114), которая присутствует постоянно или, по крайней мере, регистрируется с XLII в. до н.э. по сегодняшний день.

Склонность рассматривать и интерпретировать всемирную историю с точки зрения теории тактов связана напрямую с толкованием самого смысла истории . Выделение в виде определяющей объектной среды времен, когда происходили кардинальные изменения для какой-либо области, страны, континента, группы стран или практически для всех, современных тактам, исторических образований, бросает тень на существование рационального или целевого исторического смысла9. Такты, связанные напрямую с определителями эволюции микро- и макросистем истории, приобретают значение порогов, подводящих итоги развития исторических структур. Косвенно они повышают возможность математического просчета тех или иных элементов исторического процесса, что допускается при использовании междисциплинарного подхода, приветствующего перенос методов из одной дисциплины в другую для стимуляции процесса создания новых научных теорий (12, с. 79) и способствования их доказательства. Следует оговориться, что математическая интерпретация возможна в отношении системных правил или системного порядка, ибо общие законы имеют совершенно аналогичные функции в истории и в естественных науках (13, р. 345) но это в общем случае не распространяется на правила природы, по которым все происходит и развивается из одних форм в другие , которые везде и всегда одни и те же и подразумевают суровую причинность происходящего (14, 1, с. 455).

Пифагорейское преклонение перед Числом и безжизненная математизация в данном случае могут только затруднять поиск и без того трудно различимых закономерностей. Но, ссылаясь на П.Вилара, можно предпринять попытки создания некоей структурной реальность, изображаемой и описываемой математически, непременным условием чего должно считаться определение структуры как функционирующей модели (15, с. 3). Для удобства ориентирования должно единожды связать последовательность тактов истории с привычной хронологией по векам. Соотнося начало рассматриваемого периода с XLII веком до нашей эры и присваивая ему метку нулевого такта, маркируем последующие такты, мы выдерживаем шаг в 7 веков (ориентировочно 700 лет). В результате рождается базовая таблица соответствия веков и тактов истории, при помощи которой можно непосредственно переходить к оперированию тактами без предварительных оговорок.

 

Эра

Век

такта

До нашей эры

XLII

XXXV

XXVIII

XXI

XIV

VII

0

1

2

3

4

5

Рубеж эр

I I

6

Нашей эры

VII

XIV

XXI

7

8

9

 

Новое изложение известного материала в свете потактовой схемы исторического развития кроме обеспечения необходимым фактическим материалом собственно выдвигаемой идеи, создает также определенную структуру повествования, обусловленную тем ракурсом, в соответствии с которым и могут даваться необходимые исторические справки. Конечно, в узких рамках статьи невозможно задействовать весь фактический материал, относящийся к временам каждого из тактов. Короткая справка по первым четырем тактам и уточнение начерно координат последующих тактов единственная возможная форма изложения, учитывая специфику и объем материала.

Итак, в масштабе нескольких тысячелетий, история, можно сказать, шаг за шагом или, точнее, такт за тактом движется, шествуя по земле и скорее указывает нам путь, чем освещает его (16, 1, с.199). Ввиду своей циклопичности, всемирная система может рассматриваться как система, функционирующая в соответствии с рядом правил различного уровня общности и актуальных для нее в течении разных времен по-разному. Для распознавания именно скелета, структуры исторического процесса требуется тщательная работа по анализу отдельных событий и их групп, времен, фактов, цель которой отделение нюансов исторической фабулы от подлинных индикаторов глубинных, системных процессов. О разном временном весе событий упоминает и Ф.Бродель, разделяя их на те, которые исчезают изо дня в день , те, которые продолжаются и долговременные события, которые имеют продолжительные последствия (17, с.133) 10. Смены алгоритмов развития одних регионов или напротив сохранения алгоритмов развития протяженных историко-географических областей и долговременных исторических структур совершенно равноправны. Говоря о столь общих законах следует отказаться от присвоения безусловных приоритетов тем или иным тенденциям видоизменения.

Длительность самих тактов истории неодинакова и лишь грубо может определяться веком. Такая степень точности может удовлетворить любопытство при рассмотрении первых тактов, относящихся к тем временам, когда точная датировка и идентификация событий затруднена. Начиная со второй четверти тыс. до н. э. уточнения становятся не только необходимыми, но и возможными. Время 5-го такта, ограниченное датами окончания колонизации Ганга и формирования Гат (около 700 г. до н. э.) и датами завершением правления саиской династии в Египте и битвой под Каркемишем (610-605 гг. до н. э.), практически соответствует длительности VII в. до н. э. Шестой такт, ограниченный с начала завоеванием Галлии римлянами и их вторжением в Месопотамию, активизацией индийской колонизации и последним усилением Китая перед переворотом Ван Мана (58-54 гг. до н. э.) и - по окончанию - завершением Иудейской войны, гражданскими войнами в Риме, введением буддизма в Китае, исчезновением вавилонян, последним усилением Кушан (69-73 гг.), по своей длительности несколько превышает протяженность века и занимает промежуток времени около 130 лет. Седьмой такт укладывается во время VII в. Длительность 8-го такта с 1305-1309 гг. (основание Делийского султаната, Авиньонское пленение пап, распад сельджукского султаната) по 1453 г. (окончание Столетней войны, взятие Константинополя турками) составляет около 150 лет и даже выходит за рамки XIV века. Колебания длительности времени такта обусловлены отсутствием механического, скрупулезно точного движения истории и участия в каждом событии реальных людей, наделенных свободой воли. Границы каждого из тактов во времени не обусловлены самими событиями, а восходят к понятию пороговых изменений, при наличии которых возврат к формам, лежащим за гранью порога (такта) невозможен. Глобальная необратимость и сложность поведения любых исторических систем, в которых наблюдаемое поведение в значительной степени связано с эволюцией, т. е. предысторией (18, с. 48), проходящих становление от такта к такту, делает невозможным глубокие исторические возвращения, перенесения или реставрации.

Переводя описание предыдущей модели в несколько иную плоскость, следует оговорить еще одну особенность теории тактов истории. Такты не представляют из себя какого-либо доминирующего фактора, на основе описания действия которого история объясняется сполна. С определенной точки зрения, они могут выглядеть как синхронизаторы многоуровнего процесса, не вносящими коррективы в картины внутренней исторической полиритмии. Выявление и анализ времен, именуемых временами тактов, позволяет перейти от рассмотрения исторической эволюции как преемственной к ее рассмотрению как пошаговой или потактовой. Используемый при этом хронологический масштаб максимален: если при исследованиях в рамках какой-либо цивилизации сама цивилизация должна подсказать соответствующий себе масштаб мерного временного интервала (19, с.193), то цивилизации вкупе увеличивают масштаб до предела от времени появления первых цивилизаций и до сегодняшнего дня, а длительность промежутка времени между тактами определяется многими веками.

Завершая разговор об общих вопросах, связанных с понятием тактов истории, можно сослаться на красивое сравнение истории со связкой бамбуковых стволов и стволиков с узлами, находящихся примерно на одной высоте. Сравнение спорное и провокационное. Можно добавить, что в нашем случае в связке и молодые побеги, и растущие стволы, и остовы погибших растений . Каждый из них имеет свою длину, диаметр, цвет, вид, место произрастания. Каждый из них присутствует в пресловутой связке лишь условно. Возможно, даже направление роста не у всех у них одно и то же. Но расположение узлов практически совпадает и подчиняется некоему порядку. Причем порядок этот усматривается именно из расположения этих узлов. Более того он становится явью именно в связке.

В подобном видении истории можно усмотреть и фатализм, и предопределенность, и руку Провидения, и организующее действие некоей ритмической вселенской силы. Оставим до поры подобные вопросы без ответа. Позволим себе лишь цитату. Ф.Бродель, начиная свой знаменитый труд и анализируя демографические закономерности, сталкивается с поразительным сходством подобных ритмов и в Европе, и в Индии, и в Китае в один и тот же промежуток времени. Размышляя над складывающейся картиной, он роняет мысль о том, что подобное было бы возможно и ясно если бы все человечество подчинялось велению некоей первичной космической судьбы, по сравнению с которой вся остальная его история была истиной второстепенной (20, с.45). Промежуток времени, о котором шел разговор, совпадает с одним из самых ярких восьмым тактом истории.

История последовательно диктует свои законы и выстраивает бесчисленные смысловые ряды. Так или иначе исторический материал членится на периоды, грани которых отмечены оконечностями рядов, уникальностью событий или бифуркационными точками 11. Искомые грани или рубежи имеют смысл лишь в том случае, когда определена точка зрения, их актуализирующая (21, с. 342). Пожалуй, единственным исключением может быть хронологический ряд, который подобно ряду чисел исключает побочные элементы и какие-либо неопределенные отношения, не оставляющий желать ничего лучшего по точности (22, 1, с. 116). И непрерывный, и прерывистый характер истории очевиден: эволюции необходим момент прерывистости, дискретности и необратимости в конечных длительностях. Возможно, философское отражение истории должно превращать бытие в обозримую прерывность (Г.Риккерт). Возможно, моделью должно служить потактовое развитие. Возможно, существует еще бесчисленное множество моделей, каждая из которых сможет внести свою лепту в философское осмысление исторического процесса.

 

Литература и комментарии

 

1 Подробно о первичных и вторичных исторических образованиях и их трансформации с течением времени говорится в кн. Шильман М.Е. Такты истории, Харьков, 1998

Шопенгауэр А. Мир как воля и представление, т.2, -М. 1993

2 Следует отметить и индивидуальный характер событий, подчеркиваемый Г.Риккертом в Философии истории

Ортега-и-Гассет Х. Избранные труды. М. 1997

Элиаде М. Мифы. Сновидения. Мистерии. М.-К. 1996

Периодизация всемирной истории, Казань, 1986

Поршнев Б. Ф. О начале человеческой истории. - М. 1974

Ортега-и-Гассет Х. Тема нашего времени. В кн. Что такое философия? М. 1991

3 То есть не следует проводить непосредственные ассоциативные связи с воззрениями Оригена.

4 Критерии для количественного сравнения интенсивности событий или их значимости, по-видимому, не могут быть объективно установлены

5 Продолжением технической аналогии может служить рассмотрение тактовой частоты повторения импульсов (тактов). В этом случае мы возвращаемся к тому, что в событийном историческом плане проявляется череда тактов (импульсов) примерно равной длительности, отстоящих друг от друга на время периода (время между тактами). Подобное лежит в основе импульсной модуляции.

Риккерт Г. Философия истории. В кн. Философия жизни. -К. 1998

6 Можно сослаться на кн. Петров Ю.В. Причинность в исторической науке, Томск, 1972

Рейхенбах Г. Философия пространства и времени. -М. 1985

7 Например: установление регулярности закономерности высшего порядка есть преимущественно извлечение из временной структуры Доклад Т.Шидера. XIII Международная конференция исторических наук. М. 1970

Грюнбаум А. Философские проблемы пространства и времени. -М. 1969

Барг М. А. Цивилизационный подход к истории: дань конъюктуре или требование науки? В кн. Цивилизации, вып. 2. - М. 1993

8 J. Maritain Art et scolastique

Ortega-y-Gasset J. La filosofia de la historia de Hegel y la historiologia по кн. Долгов К. М. От Киркегора до Камю. М. 1991

9 Не подходит здесь также и цепь целей Дройзена и т.п.

Уйбо А. Реконструкция исторического прошлого как междисциплинарная задача Ученые записки Тартуского университета, Труды по философии XXXV, 1990

C. Hempel Explanation and Laws, Teorics of History , Glencoo, 1960

Спиноза Б. Избранные произведения. М. 1957

Вилар П. Проблемы модернизации экономических и социальных структур в условиях многосекторной экономики . - М. 1970

Бэкон Ф. Сочинения. М. 1977

Грабски Л. Ф. Фернан Бродель: вопросы методологии истории цивилизаций . В кн. Цивилизации, вып. 1. М. 1992

Николис Г., Пригожин И. Познание сложного. Ь. 1990

10 Относительно продолжающихся или долговременных событий возможно добавление об аналогичных тенденциях или принципах. Пространственное членение исторического пространства согласно системе Метаочагов приводит к мысли о долгих отголосках уже разрушившихся исторических структур.

Дмитриев М. В. Некоторые аспекты изучения истории цивилизаций в современной французской историографии . В кн. Цивилизации, вып.1. М. 1992

Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. М. 1986

11 Можно, пожалуй, говорить даже о регулярной бифуркации во времена тактов, основываясь, в общем, на мыслях И.Пригожина, изложенных в кн. Порядок из хаоса .

Лотман Ю. М. Внутри мыслящих миров. -М. 1996.

Шопенгауэр А. О четверояком корне закона достаточного основания. М. 1993


Шильман М., 1998




оставить комментарий
страница1/19
Дата02.12.2011
Размер0,65 Mb.
ТипСтатья, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы:   1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   19
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх