А. Горбовский иные миры художник О. Ковалева На обложке: А. Мунтян \"Логос 11\" и \"Золотые нити дао\" icon

А. Горбовский иные миры художник О. Ковалева На обложке: А. Мунтян "Логос 11" и "Золотые нити дао"


Смотрите также:
Урсул А. Д. М.: Изд-во мгук, 2000. 240 с. 8 п л. из 15. Мунтян М. А...
Т. П. Григорьева дао и логос...
Научно-техническая революция посулив золотые горы и дав многое из того, чем мы ныне гордимся...
А. Г. Гачевой и С. Г. Семеновой...
Роберт Монро "Путешествия вне тела"...
Анариэль Ровэн (С. Таскаева)...
I. пока не вымерли, как динозавры...
Рубен Таросян "Космос, Логос, Эрос и Вакх"...
Восхождение к дао. Жизнь даосского учителя Ван Липина...
Перевод с английского В. В...
Перевод с английского В. В...
Одиночество мага (Том 2)...



Загрузка...
страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15
вернуться в начало
скачать

Очевидно, само осознание, само восприятие двойником мира должно отличаться от того ограниченного и замкнутого, в котором пребывает собственно человек. Да и можем ли мы вообще вообразить себе бытие подобного существа, когда оно становится автономным, независимым от человека?

На мысль о таком отдельном, независимом существовании наводит, в частности, довольно рискованный эксперимент, который провела как-то Александра Дэвид-Нил во время своего пребывания в Тибете.

В магической традиции Тибета существует практика создания как собственно двойников, о чем я говорил, так и неких сущностей, так называемых "тульпа". Подобно двойнику, "тульпа" имеет внешность человека, и его поведение неотличимо от поведения и поступков обычного человека.

"Считается,-писала А. Дэвид-Нил, - что практика эта чревата опасностью, если тот, кто прибегает к ней, не достиг высокого уровня духовного и интеллектуального озарения и не осознает в полной мере характер тех психических сил, которые используются при этом.

Как только "тульпа" оказывается наделен жизненной силой в достаточной мере, чтобы играть роль реального существа, он начинает стремиться освободиться от контроля своего создателя. Это, говорят тибетские оккультисты, происходит почти механически, подобно тому, как ребенок покидает материнскую утробу, когда тело его развилось достаточно, чтобы стало возможным самостоятельное существование. Иногда такой фантом становится как бы мятежным сыном, и тогда, рассказывают, происходит беспощадная борьба между такими чародеями и их созданиями, которые причиняют вред, ранят и даже убивают тех, кто их создал.

Тибетские маги рассказывают также о случаях, когда "тульпа", будучи послан с некой миссией, не возвращался обратно и начинал собственные странствования в качестве полубессознательной, опасной и исполненной зла куклы. То же самое, говорят, может случиться, когда создатель "тульпа" умирает, не успев растворить его. Как правило, однако, фантом либо сам исчезает в момент смерти своего создателя, либо исчезает постепенно, как гибнет тело, лишенное пищи. В то же время другие "тульпа" изначально бывают ориентированы нате, чтойд пережить своего создателя, и создаются специально с этой целью".

Отдавая дань своей "обычной недоверчивости", про-.

должает Дэвид-Нил, и желая проверить эти утверждения, она сама решила провести подобный эксперимент. "Тульпа", которого задумала создать она, должен был ёыть монахом, невысоким, толстым, веселого и безвредного нрава.

"Я закрылась в келье и принялась за соответствующие упражнения по мысленной концентрации и другие ритуальные действия. Через несколько месяцев призрачный монах появился. Его облик постепенно становился все более четким и жизненным. Он стал как бы гостем, живущим в моей комнате. Какое-то время спустя я прервала мое уединение, отправившись в путь вместе с моими слугами и палатками.

Монах присоединился к нам. Несмотря на то, что мы все время были на открытом воздухе, проезжая верхом целые мили, призрак не исчезал. Я могла видеть толстого монаха постоянно, и мне не приходилось думать о нем, чтобы он появился. Без моей команды фантом совершал различные действия, которые были бы естественны для человека, который путешествует. Например, он шел, останавливался время от времени, смотрел по сторонам.

Иллюзия была главным образом чисто визуальная, но несколько раз я почувствовала как бы легкое касание его платья, а однажды его рука коснулась моего плеча.

Черты, которыми я мысленно наделяла мое творение, когда создавала его, постепенно претерпевали изменения.

Полный и круглощекий, он стал вытягиваться, лицо его приняло лживые, насмешливые и злобные черты. Он стал более беспокойным и нахальным. Одним словом, он вышел из-под моего контроля.

Однажды пастух, принесший мне масло в подарок, застал "тульпа" в моей палатке и принял его за ламу.

Мне бы оставить призрак в покое, пусть следует своему пути, но присутствие этого нежелательного компаньона начало действовать мне на нервы, превратилось в постоянный кошмар. Кроме того, я собиралась начать путешествие в Лхасу и ум мой должен был быть спокоен и свободен от забот. Я решила растворить фантом. Мне удалось это только после шести месяцев упорной борьбы.

Порождение моей мысли упорно цеплялось за жизнь".

Не составляет труда представить себе и другой исход эксперимента. Дэвид-Нил могла бы оставить призрак в покое, перестав обращать на него внимание. Очевидно, тогда "тульпа" продолжил бы свое уже независимое бытие, затерявшись среди людей, неотличимый от них. О том', что такой ход событий не исключен, Александра Дэвид-Нил сама писала со слов других тибетцев. При таком раскладе какие-то фантомные существа и чьи-то двойники могут, очевидно, пребывать в мире вне контроля и даже вне знания о них тех реальных людей, от которых они отделились. Двойник Мартынова, появившийся под Феодосией, как прекратил он свое существование? И прекратил ли? Такие спонтанно возникшие или намеренно создаваемые двойники, обретшие бытие и волю к жизни, меньше всего будут стремиться оказаться узнанными, вызвать недоумение и т.д. Можно предположить, что такой двойник постарается раствориться, затеряться среди людей, не догадывающихся, что их собеседник, сосед по купе, знакомый-не настоящий человек, а энергическая-назовем это как угодно-копия какого-то реального человека. Такие фантомы, двойники тем более неотличимы от обычных людей, что, согласно свидетельствам, бывают наделены и полной физической реальностью.

Таким порождением, наделенным самостоятельной жизнью, может быть фантом, имеющий облик не только человека. Колдуны народа коми издавна творили таким образом призрачных зверей, чтобы сбивать с толка чужих охотников, занимающихся промыслом в неположенном месте. При этом создание таких призрачных тварей иногда принимало у колдунов характер даже соперничества, поединка. В поединках шаманов тоже упоминаются такие фантомные, призрачные звери.

Так что приемы, бытующие в Тибете и о которых рассказывает Дэвид-Нил, не являются чем-то исключительным в магической практике.

Обязательно ли, однако, чтобы все такие порождения мысли оказывались средоточием зла, как можно понять это у Дэвид-Нил? Думаю, что нет. Ведь, кроме безблагодатных целей и средства создания их, должны быть и другие. И тогда такое творение будет присутствовать в мире с другим знаком и другой заданностью. Но и они, думаю, будут стараться обнаружить свое присутствие как можно меньше. Именно поэтому так единичны, так редки упоминания, которые можно было бы принять за подтверждение такого свободного бытия этих сущностей.

Тем не менее есть сообщения, которые могут быть поняты именно таким образом.

"Как-то А.С. Пушкин, - рассказывал современник,- беседовал с графом Ланским. Речь зашла о религии, и оба наперебой принялись подвергать ее едким и колким насмешкам. Вдруг в комнату, где они были, вошел молодой человек, которого Пушкин приняли за знакомого Лакского, а тот.за знакомого Пушкина. Подсев к ним, он начал разговаривать и мгновенно обезоружил их доводами в пользу религии. Оба страстные спорщики, они не знали, что сказать, и, замолчав, как пристыженные дети, замети-то ему, наконец, что, видно, они были не правы и теперь совершенно изменили свои мнения. Тогда он встал и, простившись с ними, вышел. Некоторое время поэт и граф молчали, когда же заговорили, то выяснилось, что ни тот, ни другой не знали гостя. Когда позвали многочисленную прислугу, бывшую в доме, все стали говорить, что в доме никто посторонний не появлялся и в их комнату-вообще никто не заходил. Тогда только оба они признались друг другу, что таинственный гость их при самом своем появлении внушил к себе какой-то страх, обезоруживший их возражения".

ИНЫЕ МИРЫ 1. БЫТИЕ, НЕДОСТУПНОЕ ГЛАЗУ мель о каких-то сущностях, живущих рядом с нами и не воспринимаемых органами наших чувств, присутствовала в человеческом сознании практически всегда. Это представление пронизывает все верования, мировые религии и мифологические системы разных народов. Можно с уверенностью утверждать, что в истории человечества не было цивилизации, в системе воззрений которой не присутствовал бы этот элемент.

Воззрения теологов, философов и мистиков всех времен на то, что представляют собой эти сущности, могут быть небезразличны и сегодня тем, кто пытается понять подобные феномены. Приведу в этой связи некоторые мысли Св. Иоанна Дамаскина* о сущности ангелов. "Ангелы, - писал святой,-суть светы мысленные, не нуждающиеся в языке и слухе, но без произносимого языком слова передающие друг другу свои помышления и желания". "По естеству своему они не имеют вида или образа, подобного телам, не имеют и измерений, но мысленно бывают присущи". И еще: "Ангел не содержится в месте, подобно телам так, чтобы принимать образ какой или вид. Но говорится, что он бывает в известном месте ради того, что мысленно присущ в нем, не будучи в данном месте, но там мысленно представляется, где и действует".

Некоторые великие мыслители в ряду других свидетельств свое?) прозрения оставили и относящиеся к тому, о чем говори; я здесь. Аристотель" считал, что, помимо людей, птиц, животных и других, хорошо известных нам форм жизни, рядом с нами присутствуют еще некие сущНасти, не воспринимаемые нашими органами чувств, обладающие более тонким, эфирным телом, но которые столь же субстанциональны, как и те, что мы видим.

Аристотель, как и другие философы разных эпох, разделявшие это убеждение, приводил эту точку зрения, не утруждая се*я какими-то доказательствами и аргументами. Они не ставили перед собой цели в чем-то убедить кого-то. Кроме того, знание этой иной реальности, ощущение ее бытия-область скорее глубокой интуиции, чем логических выкладок и рационалистических построений. Такая констатация либо способна вызвать резонанс и понимание у кого-то, кто наделен такой интуицией, либо нет. Из этого вовсе не следует, будто кто-то лучше, а кто-то хуже. Единственное, что следует из этого, это то, что кто-то ощущает свою причастность к некоей, более обширной, многомерной реальности, а кто-то нет.

Поэтому, надо думать, и были так лаконичны мыслители, лишь упоминая, но не аргументируя это свое убеждение. "Признаюсь,-писал Кант,-что я очень склонен к утверждению существования в мире нематериальных существ..."* Пожалуй, более подробно, чем другие, излагал это К.Э. Циолковский. Он верил в возникновение на самой заре существования Вселенной неких "существ", устроенных не так, как мы,-лисы он,-по крайней мере из несравненно более разреженной материи". За миллиарды лет своего бытия существа эти, считал ученый, могли достичь "венца совершенства". "Умели ли они сохраниться до настоящего времени и живут ли среди нас, будучи невидимы нами?"-спрашивал Циолковский.

Неспособность наша к восприятию этих тонких структур, иных сущностей сравнима, возможно, только с неспособностью насекомых или, скажем, пчел воспринять наше собственное существование, существование человека. Люди занимаются пчеловодством более 10 000 лет.

Десять тысячелетий подряд они используют пчел, видоизменяют их, изучают, пишут о них статьи и монографии.

Но при этом для самих пчел человек, оказывается, остается за барьером их восприятия. Зрение их устроено таким образом, что позволяет им различать лишь расплывчатые контуры ближних предметов. В этом колышущемся мареве туманных очертаний контуры человека, контуры дерева или колонны, воздвигнутой в честь какого-то события нашего мира, одинаково неразличимы и равно безразличны им. Пчелы, считает известный французский исследователь Рем» Шовен, даже не подозревают о сущестпозаямя такого существа, как человек. В той реальности, в которой пребывают они, нет ни человека, ни человотества.

Подобно пчелам или насекомым, обитающим на природе, не догадывающимся о существовании человека, мы не воспринимаем иных сущностей, возможно, точно так же обитающих рядом с нами. Правда, иногда мы хотя бы можем допустить мыс-то, что они есть. Но каково бытие этих сущностей, каковы их мотивы и цеди, если они вообще присущи, этого мы знать не можем. Как не могли бы знать, не разводят ли и они человечество так же, как мы разводим пчел. Впрочем, может, и слава Богу, что не знаем.

2. РЯДОМ С НАМИ Если у философов и мыслителей убеждение о других, неведомых сущностях лишь как бы присутствует в широком спектре воззрений, которые высказывали они по разным поводам, то для людей различных вер, для шаманов, колдуров и многих экстрасенсов это представление - важный компонент их реальности. Эти сущности, w их убеждению, причастны че-*океш-с*юму бытию, они же активно участвуют в их магической пракшке, помогая или, наоборот, препятствуя им.

Представление о таких сущностях, незримо пребывающих рядом с нами, издавна жило в народном сознании.

Часто сущности эти бывают связаны с определенным местом: духи гор, озера или реки. В Средней Азии и на Востоке это всевояможные джинны, аджики», пери, дэвы.

На представления о таких сущностях неизбежно переносятся чисто человеческие категории: понятия большей или меньшей силы, могущества, добра или зла, как и прочие свойства и качества, присущие самому человеку.

В русской традиции из таких сущностей, связанных с определенным местом, чаще других упоминается домовой.

Обычно это друг дома, заботящийся о людях, которые живут там. В некоем мистическом смысле именно он является хозяином дома, люди же, живущие в нем, поколения, сменяющие друг друга,-как бы постояльцы. Поэтому, поселяясь в доме или приходя в пустующий дом, хотя бы чтобы переночевать там, полагалось просить домового, чтобы пустил.

Переезжая в новый дом, обычно звали с собой домового. Для этого известны разные, порой произвольные, приемы и слова. Иногда накануне отъезда специально ставят у дверей веник, чтобы на нем везти домового в новый дом. В Новгородской области, когда при переезде ломали старую избу, считалось неблагодарностью и грехом бросить в нем домового. Выносили икону и хле* и звали: "Батюшка домовой, выходи домой". Икона в этой ситуации-деталь не случайная. Как доброе существо, покровитель дома и семьи, домовой вовсе не антагонистичен светлому началу и церкви. Считается, что имя Господне, кропление святой водой, молебен в доме-ничут1> не мешают ему.

Обычно домовой предпочитает, чтобы хозяевам было известно о нем, и находит способы время от времени ненавязчиво дать знать о себе. Есть сообщения, хотя они и очьнь редки, что иногда он "показывается", т.е. его можно бывает увидеть. Вот некоторые из таких свидетельств, записанных в начале века в разных местах России.

"Пришли из бани, видим по лестнице на чердак-в красном сарафане, титьки наружу, за печку побежала" (Архангельская губерния). "Лет пятнадцать назад мучили меня два маленьких хозяина, малые, как дети, но шер* стистые". "Всего на все только немного кошки побольше, да и тулово похоже на кошкино, а хвоста нет; голова, как у человека, нос - от горбатый-прегорбатый, а глаза большущие, красные, как огонь, над ними брови черные, большие, а рот-то широкущий" (Вологодская губерния).

"Однажды спал я вместе с матерью и проснулся, а ночь была месячная, и накинул на шею матери свою руку, а под руку попала кошка, она сидела на затылке, на волосах и была не наша, а какая-то серая. На другой день я спросил у матери о чужой кошке, и она мне сказала: "Полно, дурак. Это был домовой, заплетал у меня косу" (Вологодская губерния).

Очевидно, в крестьянской семье присутствие домового представлялось явлением столь обыденным, что сам эпизод этот не вызвал ни восклицаний, ни удивления. Судя по рассказам, заплетение косиц (или завязывание узлов) -любимое занятие этой сущности. Или, во всяком случае, то занятие, которое больше, чем другие, оказывается заметно людям.

"У нас четыре коня было. Одного-то невзлюбил домовой, и все.

Утром приходят мужики: у всех овес насыпан, гривы заплетены (он им косички мелкие-мелкие плетет). А этот вспаренный весь, храпит".

Другой случай, записанный, как и тот, что выше, в наше время. "Лошадь утром хватишься-мокрая вся. В чем дело? На ней же никуда не ездили? Она тут, во дворе, была. Одна и та же лошадь. Бились, бились вот так.

1% В чем же дело? Ниче не можем понять. Вся закуржавет, мокра! Но теперя нас спрашивают: -А вы не видали, никто на ей не выезжает?

-Дак нет. Ходим же вечером поздно, сено брасам и утром ходим брасам-никто ниче не видал.

И вот спеть же свои же научили: -Это на ней "хозяин" ездит какой-то.

-Дак мы же хозяева.

-Да нет, - говорят, - не вы. Надо ладить.

И вот изладили, значит, - не стало этого получаться".

Несколько раз такие свидетельства случалось слышать и мне. "Я хорошо помню,-рассказывала научный сотрудник "Информэлектро" Любовь П.,-мне лет двенадцать было. Ночью будит меня отец, говорит: "Посмотри, кто пришел". Я гляжу, на батарее лежит мохнатенький такой, как полторы кошки. А мордочка не кошачья, больше на человечью похожа. "Кто это?"-спрашиваю.

"Домовой. Что, не видишь?" Я еще несколько раз поднималась, смотрела на него, потом заснула".

Немаловажная закономерность-чаще домового видят дети, хотя сами рассказы записаны бывают с их слов, когда сами они уже взрослые.

Еще одно свидетельство о такой встрече.

-Когда я начинаю засыпать,-говорит Е.Ю.Агаркова,-на руке я чувствую иногда чье-то теплое касание.

И настолько четко это ощущение, что поймать за лапку хочется. Иногда на щеке бывает такое же чувство. Както была одна ясновидящая у меня, говорит, что из-под дивана вылез такой серенький и пристроился у моей ноги. "Ну, - думаю, - она видит, а я нет!" На следующий день я ему выдала: "Покажись!" Не показывается. Я говорю: "Покажись, я твой портрет нарисую. Я сейчас закрою глаза, чтобы не мешать". Открываю глаза-появился, такая прелесть и в "шляпе"-воронку на голову надел. Моя вороночка зелененькая. Прекрасное существо совершенно. Я о нем знала всегда, с тех пор, как появилась у меня своя комната, еще в коммуналке. Это был домовой профессора Агаркова, моего мужа. Я его оттуда взяла, когда начались переезды. Я сказала, что я уезжаю. "Вот тебе пустая кастрюлька, я на ночь оставлю ее, потом тебя закрою крышкой и увезу в этой кастрюльке". Так я поступала и во всех последующих моих переездах, всегда пустая кастрюлька была со мной. А недавно смотрю, привел с собой другого, черного с белым лбом. Совсем как черный котик. Я говорю: "Это что еще такое?" В отличие от этого, ясновидческого, опыта общения в большинстве других случаев появление домового, возможность увидеть его бывает, как говорил я, довольно редка. Вот рассказ о двух таких случаях, записанный в начал*' века.

Первый случай. "Будучи в возрасте 8-9 лет, я однажды спал на кухне, на одной кровати с одним из своих взрослых работников. Ночь была лунная. Около двух часов все рабочие, не исключая и моего "компаньона", ушли на гумно работать; это я знал с вечера. Как встал я ушел от меня мой работник, я не слыхал, но, когда проснулся, его уже не было, а вместо него лежал рядом со мною какой-то 2лет ребенок. Нужно заметить, что детей у нас в то время в семье не было. Я, нисколько не смутясь, ощупал его голову и туловище, после чего "ребенок" поднялся и слез с кровати, а, слезая, стащил с меня одеяло, несмотря на то, что я его сильно держал, и, оттащив к дверному порогу, бреем и сам исчез, а через короткий промежуток времени на кухню пришла наша невестка, которая, запутавшись ногами в моем одеяле, чуть не упала, ругая за шалость рабочих, но я поспеши-* передать ей все случившееся со мною. Явление это бате перетолковано по-своему: ребенок был назван лешим или домовым. Случай этот хорошо сохранился в моей памяти. Считаю не лишним заметить, что память о прошлом у меня хорошо сохранилась. Например: я хорошо помню свой детский возраст от одного года: как питался сосцами матери и лежал в колыбели".

Второй случай. "Под праздник Пасхи я отправился в поле с тремя своими лошадьми на "ночевку". Мне тогда было 16-17 лет. Кроме меня, в поле (в 4-5 верстах от села) по случаю кануна большого праздника никого не было. Пустив лошадей на корм, я улегся на большом кургане, так называемом "Старые могилы". Проснувшись ночью, я услышал благовест к заутрене в сельской церкви, но, повернувшись на другой ёок и укрывшись с головой в овчинную шубу, намеревался снова уснуть, как вдруг услыхал шаги человека, шедшего по кургану, ибо на курганах обыкновенно слышатся отзвуки шагов или ударов по земле. Человек, подошедший ко мне, сдернул с меня шубу; я принял это за шутку кого-либо из "ночевщиков", но, поднявшись, встав на ноги и осмотревшись вокруг, положительно никого не заметил; с кургана была видна вся местность на большое расстояние. Не давая себе отчета, я снова лег на то же место и укрылся шубой. Вскоре снова послышались те же шаги, и снова повторилось сдергивание с меня шубы; после чего я даже обежал курган и осмотрелся, но никого не увидел, кроме своих трех лошадей, пасшихся на большом от моего местона хождения расстоянии. Чтоб убедиться лучше в реальности явления и желая поймать "шутника" на месте преступления, я снова лег на прежнее свое место, при этом подперяув под себя шубу, и крепко держался за нее обеими руками. Вскоре послышались те же шаги, к когда приблизились ко мне, то-шубы на мне как не бывало, она была сброшена, сорвана с меня какой-то ужасной силой и, летя по воздуху, разостлалась на земле шерстью вниз, в расстоянии около трех саженей от меня; я быстро вскочил на ноги, но по-прежнему никого не встреть".

Нередко гущества эти бывают наделены своего рода чувством юмора, стаскивание одеяла со спящих-довольно частая их шутка.

Не буду говорить здесь о других сущностях, связанных с определенным местом,-леших, водяных и прочих, ограничившись домовым, как более знакомым, IT, возможно, именно в силу этого представляющимся мне наиболее симпатичным. Некоторые, говоря о таких сущностях, понимают связь с тем или иным местом как пребывание, "проживание" в данном месте. Скажем, дух озера живет в нем наряду с другими, но только видимыми нами существами, как живут в нем, скажем, карпы, караси или утки.

Более углубленный взгляд готов видеть в такой сущности нечто более сложное-скажем, некое полевое образование, контуры которого совпадают с очертаниями озера и которое каким-то образом как бы включает в себя всех, обитающих в нем, образуя совокупность, осознающую себя как некое "я".

Возможно, однако, понимание значительно большей глубины и проникновения. Такое понимание открывает картину нарастающей сложности и непривычных зависимостей. Вот как излагает эту точку зрения московский исследователь Е.А.Файдыш: -Те, кто говорит о духах каких-то мест-озера, леса, гор, реки,-воспринимают их не физическим зрением, а визионерски, в ином измерении. Так что, скажем, дух озера нельзя локализовать как некое существо, обитающее в пространстве данного озера. Или даже как нечто занимающее все пространство этого озера. Это может пониматься скорее в том смысле, что через озеро возможно локализовать некое место нашего пространства, через которое возможно восприятие этой сущности. Сама же эта сущность, само это "нечто", пребывает в некоем ином измерении, составляющем с этим озером единое целое. В нашем же мире она проявляется через озеро. Но основной смысл такой сущности лежит в ином измереНИИ. Некоторые из них как бы "выскакивают" откуда-то к нам. А другие большую часть времени могут проводить в нашем мире. Они могут приходить и уходить, появляться и исчезать, путешествуя туда и сюда. Впрочем, само понятие того или этого мира есть лишь метафора более сложной реальности. Эти сущности, как и мы, являются многомерными существами, но иные измерения находятся за пределами нашего обыденного восприятия.

Даже то, что воспринимается ясновидчески, визионерские-это лишь некая малая часть, обозначение, иероглиф самой сущности. Это как бы тот ее срез, который проступает в области ее соприкосновения с нашей трехмерной реальностью. Сущности эти могут быть персонифицированы, наделены своим "я", хотя и не обязательно.

Это те сущности, которые могут иметь в нашем мире самый различный облик-того же, скажем, озера или реки, дерева, горы, камня. Чаще всего местное предание или традиция выделяют такой объект, связывая его с каким-то духом или другим существом, обитающим в нем.

Таким, например, многие годы считался придорожный валун у одной деревни в графстве Эссекс, Великобритания. Из поколения в поколение передавалось предание о злом духе, который будто бы живет под ним и не может выйти, пока кто-нибудь не сдвинет камень. Во время войны, осенью 1944года, американский военный бульдозер, расширяя дорогу, своротил камень в сторону.

События, последовавшие за этим, привели к тому, что уже на следующий день сама деревня и окрестности оказались наводнены репортерами. На церковной колокольне, которая была пуста и заперта, сами собой звонили колокола, тяжелые столбы и сельскохозяйственные орудия переносились с места на место, и их находили в самых неподходящих местах. Местные жители потребовали вернуть камень обратно на его место. Это было проделано в полночь с исполнением соответствующих магических ритуалов и заклинаний. Весь разгул непонятных происшествий прекратился тотчас же. Единственный след этой истории-газетные репортажи и фотографии тех дней.

Подобные камни, так или иначе связанные с местным фольклором, известны во многих местах. Разные эти поверия объединяет одно-такой камень не следует трогать, сдвигать с места. Большой такой мегалита (его называют "Королевский камень") есть в окрестностях Оксфорда. Как-то местный лорд решил использовать его в качестве опоры моста, который сооружался в его имении.

Вопреки расчетам, большая упряжка лошадей не смогла сдвинуть его с места. Число лошадей пришьюсь увеличивать несколько раз, пока удалось это сделать. Однако стоило камень доставить на новое место, как в имении начались такие явления, что лорду пришлось поспешно распорядиться вернуть камень на место. Когда стали собирать упряжку и впрягли первую лошадь, она, не дожидаясь команды, сама двинулась с места, легко потащив с собой камень туда, где он был взят.

Но если одни камни не терпят, чтобы их передвигали, о других, наоборот, известно, что они двигаются сами по себе, изумляя местных жителей и ставя в тупик исследователей. Самые убедительные из таких сообщений-передвижения больших валунов в Долине Смерти, национальном заповеднике Калифорнии. Такое движение оставляет четкий след на ровной песчаной поверхности, дне высохшего озера. Если судить по таким следам, в разных направлениях передвигаются как небольшие булыжники, так и огромные валуны, до полтонны весом.

При этом камень не катится, движение его не вращательное, а он движется по поверхности, оставляя, как сказал я уже, четкий след. Ни одна из гипотез ученых (воздействие дождя, ветра, тектонических сил и т.д.) не кажется убедительной даже самим их авторам. Возможно ли, чтобы то, что представляется нам камнями, было частью, проекцией каких-то иных существ, пребывающих в других измерениях и лишь в такой форме частично присутствующих в нашем трехмерном мире?

н. Гумилев Камень Взгляни, как странно смотрит камень, В нем щели странно глубоки, По мхам мерцает скрытый пламень;

Не думай, то не светляки!

Давно угрюмые друиды, Сибиллы хмурых королей, Отмстить какие-то обиды Его призвали из морей.

Он вышел черный, вышел страшный И вот лежит на берегу, А по ночам ломает башни И мстит случайному bpalt.

Летит пустынными полями, За куст приляжет. подождет, Сверкнет огнистыми щелями И снова бросится вперед.

И редко кто бы мог увидеть Его ночной и темный путь, Но берегись его обидеть, Случайно как-нибудь толкнуть...

Говоря о такой сущности, выходящей далеко за пределы нашего мира, позволю привести себе некую аналогию. Некоторые индийские целители обращаются к каждому из органон или частей человеческого тела как к некоему самостоятельному существу, некоему "я". Это может быть "я" руки, печени, желудка. И каждое такое "я", согласно этой доктрине, реагирует, отзывается на такое обращение. При веси приблизительности, условности такой аналогии она позволяет понять меру различия, разрыва между малым "я" некоей сущности, пребывающей в нашем физическом измерении, и ц.елостным многомерным ее "Я", остающимся за пределами нашего восприятия.

Следуя ограниченному нашему опыту, можно предположить, что сущности эти могут иметь систему со6ственной иерархии и совершенств. Однако построенная на иных, плавающих, подвижных и многомерных принципах, система эта несовместима с понятиями, в которых живем мы.

У шаманов способность к восприятию таких тонких сущностей связана бывает обычно с посвящением. Пройдя обряд посвящения, шаман в ряду прочих получает и способность видеть, различать эти сущности и общаться с ними. При этом по желанию шамана ли, колдуна ли на краткое время в их присутствии такую способность может обрести и кто-то из обычных людей. В случаях, которые я имею в виду, шаман делал это, чтобы показать духов или сущностей, которые помогали ему.

Когда Александра Дэвид-Нил находилась в Тибете, она обсуждала с ламами эту способность некоторых видеть сущностей и духов, не воспринимаемых другими. В том, что люди, находясь в обычном состоянии, не воспринимают их, пояснили ей, нет ничего удивительного.

Где бы ни находились мы, нас окружает множество предметов. Наш взгляд вмещает их все, но сознание фиксирует лишь те несколько из этого великого множества, которые чем-то привлекли наше внимание. Остальные, находясь даже в поле нашего зрения, не входят в зону внимания. Так и сущности, которые находятся рядом с нами. Зрение может воспринимать их, но сознание не приемлет, не впускает в себя. "Именно поэтому такие объекты оказываются невидимы".

В отличие от сущностей, проявляющихся в координатах знакомого нам мира, сущности, воспринимаемые вне его, в иных измерениях и пространствах, часто бывают "безвидны", лишенными внешнего облика, который мог бы быть выражен посредством каких бы то ни было слов.

Или, если быть точнее, вопрос о форме, внешности вообще лишен там какого бы то ни было значения или смысла.

Из упоминаний о таких сущностях и контактах с ними приведу лишь свидетельство Дж. Липли. Его опыт таких контактов-результат серии экспериментов, которые он провел над собой, пребывая в бассейне или в ванне в условиях абсолютной изоляции.

В течение многих часов экспериментатор пребывал в полной темноте и тишине, полностью лишенный малейшей информации, которая поступала бы через органы чувств.

Впоследствии такие эксперименты были названы "сенсорной депривацией". Иногда в опытах он использовал ЛСД.

"Я прошел через сноподобное состояние,-писал впоследствии Дж. Липли, рассказывая о своих ощущениях, - через состояние, подобное трансу, мистическое состояние... Ни на один миг я не утратил сознания проводимого эксперимента. Какая-то часть меня все время знала, что я погружен в воду, в бассейне, в темноте, в молчании..." Во время таких состояний, пребывания в иных пространствах и, как называет он это, в "других мирах" он встречался с существами, которые были разумны и не были людьми. "Я встретился с двумя, которые приблизились ко мне через огромное пустое пространство", "где во все стороны ничего нет, кроме света". "Очень трудно изложить этот опыт в словах,-продолжает он, - поскольку обмена словами не было".

Исходя из пережитого в этих состояниях, исследователь считает, что в мире, где живем мы, также присутствуют другие существа, которых обычно мы не можем ни почувствовать, ни воспринять.

Но если Дж. Липли приходилось специально приводить себя в особое состояние, то шаманы, например, и некоторые из ясновидящих могут воспринимать подобные существа, не прилагая таких усилий. Ванта на вопрос, может ли она видеть их, ответила: -Да. Прозрачные фигуры, каким человек видит свой образ в воде.

- Можешь ли ты что-то узнать о них?

- Нет. Это очень трудно. Они отвечают очень туманно.

Последнее время некоторые советские исследователи все болёше склоняются к мысли о присутствии на Земле неких сущностей, построенных на других началах, а не на хорошо знакомой нам биологической основе. Академик Академии медицинских наук В.П. Казначеев допускает существование на Земле иных, не биологических, а, скажем, полевых форм жизни. О возможных существах, чье тело построено не на известном нам "молекулярном уровне", а на уровне элементарных частиц, говорил, выступая на международном симпозиуме в Бюракане, академик В.Л. Гинзбург.




оставить комментарий
страница9/15
Дата02.12.2011
Размер1.05 Mb.
ТипКнига, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   ...   15
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх