Идеологические основания, политические программы южнороссийского белого движения и их практическая реализация (ноябрь 1917 1920 гг.). Историографическое исследование icon

Идеологические основания, политические программы южнороссийского белого движения и их практическая реализация (ноябрь 1917 1920 гг.). Историографическое исследование



Смотрите также:
Идеологические основы и политические программы южнороссийского белого движения и их практическая...
Белое движение в гражданской войне на юге россии (ноябрь 1917 -1920 гг.)...
Судьба культурного наследия Крыма на изломе исторической эпохи (1917-1920 гг.)...
Перечень экзаменационных вопросов дс-11...
Формирование и эволюция политического курса Белого движения в России в 1917-1922 гг...
Формирование и эволюция политического курса Белого движения в России в 1917-1922 гг...
Исторические события в России в начале 20 века...
Реферат по отечественной истории на тему "А. В. Колчак"...
Тема: Таможенное дело в СССР (1920-1980-е годы)...
Политические основания и условия признания независимости абхазии, южной осетии и косово...
Городская научно практическая конференция «первые шаги в науку»...
Реализация конструктивной составляющей харизматического лидерства в условиях демократизации...



страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
^

II. СТРУКТУРА ДИССЕРТАЦИИ



Структура диссертации обусловлена содержанием решаемой научной проблемы, целью и основными задачами исследования. Она включает введение, четыре главы, состоящие из девяти параграфов, заключение, список источников и литературы. Диссертация снабжена списком сокращений.

^ Во введении обоснована актуальность темы диссертации, определены степень разработанности научной проблемы, её основное содержание, объект, предмет, цель, задачи исследования и его хронологические рамки. Здесь же обозначены теоретико-методологические основы, дана характеристика источниковой базы, оценена научная новизна проделанной работы. Также диссертантом сформулированы основные положения, выносимые на защиту, обоснована научно-практическая значимость диссертации, приведены сведения об апробации результатов исследования.

^ Глава I. Методология проблемы и характеристика источников

В первом параграфе – «Методология исследования проблемы» – автор провел аналитическое осмысление методологических аспектов историографического исследования. Конкретизированы применительно к теме историографии идеологические основания, политические программы южнороссийского Белого движения и их практическая реализация (ноябрь 1917 – 1920 гг.), методологические традиции советской и современной историографии. Выделены и обоснованы важнейшие современные методы и принципы научного поиска в этой области исторической науки.

Особое внимание уделено разработке методологии периодизации отечественной историографии темы.

^ Во втором параграфе – «Характеристика источниковой базы исследования» – проанализированы основные группы источников, используемых в диссертации.

^ Глава II. «Белая идея», политические программы южнороссийского Белого движения и их отражение в историографии периода Гражданской войны (ноябрь 1917 – 1920 гг.)

В первом параграфе – ««Белая идея»: сущность, содержание, истоки» – исследованы идейное содержание и причины появления социально-политического движения, получившего в истории и историографии название «Белое движение».

^ Во втором параграфе – «Отражение «белой идеи», политических программ южнороссийского Белого движения в литературе периода Гражданской войны» – проанализировано зарождение историографии Белого движения в контексте изучения истории Гражданской войны, начиная с первых публицистических работ по этой теме.

Глава III. Идеологические основания, политические программы южнороссийского Белого движения и их практическая реализация в советской историографии начала 20-х – первой половины 80-х гг. ХХ столетия

^ В первом параграфе – «Развитие советской историографии проблемы в 20-х – первой половине 30-х гг. XX в.» – освещены основные методологические принципы создания первых сочинений и формирования официальной советской концепции войны. Выделены особенности развития историографии на этом этапе её эволюции.

^ Во втором параграфе – «Научная разработка проблемы в условиях полного доминирования сталинской концепции Гражданской войны и её изменения во время «хрущевской оттепели» (вторая половина 1930-х – первая половина 1960-х гг.)» – изучены основные факторы и причины, способствовавшие утверждению в историографии Белого движения положений, наиболее удовлетворяющих сталинской концепции Гражданской войны. Одновременно рассмотрены особенности развития историографии темы в период хрущевской «оттепели», характеризующиеся стремлением ряда историков к более полному и объективному анализу идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) в рассматриваемый исторический период.

^ В третьем параграфе «Историография проблемы на этапе ресталинизации советской исторической науки (вторая половина 1960-х – первая половина 1980-х гг.)» – выведены основные тенденции и рассмотрены важнейшие направления дальнейшего изучения темы. Доказано регрессивное влияние на характер проводимых исследований идеологических установок партийно-государственного руководства страны, способствовавших сужению исследовательской проблематики и подгону конечных результатов работ под заранее заданные выводы. Автор диссертации дал характеристику важнейших работ официального направления в историографии.

Глава IV. Эволюция проблемы идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и опыта их реализации во время зарождения, становления и утверждения новых подходов в отечественной исторической науке (вторая половина 1980-х – начало XXI столетия)».

^ В первом параграфе – «Обновление историографии проблемы в годы перестройки советского общества» – прослеживается развитие тех основных тенденций, которые обозначились в историографии изучаемой проблемы во второй половине 1950-х гг. – первой половине 1980-х гг. Основное внимание диссертантом обращено на новые явления, вызванные переменами в социально-политической жизни страны и перестройкой советской исторической науки.

^ Во втором параграфе – «Новые подходы к изучению темы в постсоветской исторической науке (90-е гг. XX в.)» – дан анализ состояния отечественной исторической науки и историографии темы после разспада СССР. Рассмотрены наиболее дискуссионные аспекты темы, вызывающие острые споры среди современных исследователей Белого движения, в том числе и на Юге России в ноябре 1917-1920 гг. Показано значение тематических научных конференций, а также научной деятельности молодых ученых для современного развития историографии проблемы и утверждения в исторической науке новой концепции Гражданской войны.

^ В третьем параграфе – «Приращение исторических знаний по проблеме в начале XXI столетия» – дана характеристика литературы, изданной в последнее десятилетие. Выявлены и проанализированы спорные и дискуссионные аспекты изучения идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и опыта их реализации с учетом современных требований, предъявляемых к научным исследованиям.

^ В заключении диссертации подведены итоги исследования, сделаны основные выводы о результатах деятельности отечественных историков по изучению идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917-1920 гг.), Обоснованы тенденции и направления в развитии темы. Оценено значение полученного историографического опыта для современности, сформулированы научно-практические рекомендации.

^

III. НАУЧНАЯ НОВИЗНА, ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ И ОБОСНОВАНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ



Научная новизна диссертации

Научная новизна диссертационного исследования вытекает как из самой постановки проблемы, так и из её содержания. Она определяется прежде всего недостаточной разработанностью темы в отечественной историографии и заключается в следующем:

во-первых, автор диссертации впервые в отечественной исторической науке аналитически осмыслил с позиций современного мировоззренческого восприятия общественного развития ретроспективу методологических подходов и совокупность накопленных исторических знаний по историографии идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.). В процессе работы над научной проблемой дальнейшую теоретическую проработку получили методы, принципы и категории историографического исследования;

во-вторых, в настоящем труде представлена авторская классификация историографических источников, изучены отдельные аспекты формирования и развития документальной источниковой базы, установлена степень использования исторических источников в научных трудах в различные историографические периоды;

в-третьих, впервые в отечественной историографии проведено комплексное исследование всего массива литературы от первых печатных изданий до сочинений наших дней. Основное содержание диссертации посвящено разбору научных позиций ведущих исследователей, а также историографическому анализу социально-политической проблематики белогвардейского движения на Юге России в годы Гражданской войны. В настоящей работе продолжены обозначенные в сочинениях последнего десятилетия, выявление причинной обусловленности и развенчание многочисленных домыслов и стереотипов в освещении истории и историографии Гражданской войны;

в-четвертых, одной из важнейших сторон проводимого исследования, до настоящего времени комплексно и всесторонне не анализировавшейся, стало определение дискуссионных аспектов современной историографии. При их изучении автор диссертации проявлял по возможности документально обоснованное отношение к научному спору. Значительная часть ранее гипотетически высказанных предположений и выводов либо получили дополнительную аргументацию с опорой на новые первоисточники, либо подобным же образом были уточнены или признаны несостоятельными;

в-пятых, впервые вводится в научный оборот определенное количество архивных документов и материалов, способствующих объективному познанию изучаемой темы;

в-шестых, сформулированы выводы и научно-практические рекомендации, вытекающие из исторического опыта научной деятельности ученых по изучению идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.). Последовательное решение поставленных перед автором диссертации исследовательских задач позволило наметить в самых общих чертах наиболее перспективную и научно обусловленную концепцию истории Гражданской войны в указанном регионе, сформулировать ряд практических мер, направленных на преодоление кризисных явлений в современной историографии темы.


^ На защиту выносятся:

1. Результаты разработки методологии, поднятой в диссертации научной проблемы и изучения её источниковой базы.

2. Авторские заключения по итогам исследования генезиса взглядов историков на идеологические основания, политические программы южнороссийского Белого движения и их практической реализации в годы Гражданской войны (ноябрь 1917-1920 гг.).

3. Выводы из сравнительного анализа научных позиций ведущих исследователей на историю Белого движения на Юге России в советской исторической науке (1920-е – первая половина 80-х гг.).

4. Авторские суждения о генезисе новых подходов в историографии темы (примерно вторая половина 1980-х – 1991 гг.).

5. Результаты историографического анализа и авторские оценки спорных и дискуссионных аспектов исследуемой проблемы в процессе утверждения и становления новых подходов в отечественной исторической науке (примерно 1992 г. – до настоящего времени).

6. Авторские обобщения по результатам проведенной работы в целом, историографические уроки, предложенные диссертантом перспективные направления в изучении темы, сформулированные соискателем научно-практические рекомендации.

^ Содержание диссертации и обоснование положений, выносимых на защиту

Изучение источников и литературы по теме идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) позволило соискателю сделать вывод о том, что историография данной научной проблемы развивалась неравномерно, переживая своеобразные периоды подъема и стагнации исследовательской активности.

^ Первое осмысление советской истории Гражданской войны началось самими участниками и современниками событий. Специфическая особенность этого этапа историографии состояла в её публицистическом характере. Причем аналитические оценки причин возникшего вооруженного конфликта, складывавшейся в стране социальной и военно-политической обстановки давали преимущественно лидеры партии большевиков1.

Советская публицистика времен Гражданской войны отличалась бескомпромиссным, конфронтационным стилем изложения, ярко выраженной агитационно-пропагандистской направленностью2. В значительном числе брошюр и статей допускались преднамеренные искажения реальных событий и фактов, их прямая фальсификация. Выпускаемая в этот период литература представляла собой научную ценность только с точки зрения её последующего историографического изучения, без которого невозможен обстоятельный научный анализ истории южнороссийской ветви Белого движения.

^ В 1920-е – начале 1930-х гг. идеологические основания, политические программы южнороссийского Белого движения и их практическая реализация (ноябрь 1917 – 1920 гг.) получили более глубокое научное осмысление в контексте изучения Белого движения в Гражданской войне. Уже в первые послевоенные годы тема вооруженной борьбы Советской власти с контрреволюцией получила приоритетное направление в нарождающейся советской исторической науке. Это проявилось в устойчивой тенденции к увеличению выпуска соответствующей литературы. Если в 1921 г. было опубликовано 97, в том числе 60 научных и научно популярных работ, то в 1922 г. общее количество публикаций возросло до 159, из которых 66 представляли собой научные и научно-популярные труды1. Характерно, что большое количество материалов, имеющих отношение к исследуемой теме, публиковалось в более чем ста военных периодических изданиях2.

В 1922 г. Комиссия по истории Октябрьской революции и РКП(б), (Истпарт), обратился к общественности страны с призывом к подведению первых итогов революции и Гражданской войны, необходимость которых, по мнению его лидеров, вызывалась интересами не только научного, но и практического характера3. К реализации поставленной задачи советские исследователи приступили незамедлительно. За короткий промежуток времени с 1922 г. по 1925 г. в журнале «Пролетарская революция» по теме Гражданской войны было опубликовано около 50 статей4.

Для зарождающейся советской исторической науки была характерна ориентация на ленинские методологические оценки классового состава, политических целей и задач враждебных Советской власти правительств, партий и общественных организаций. Исходя из ленинских установок, указанные политические силы рассматривались как антинародные, имеющие внутреннюю неразрывную связь российской контрреволюции с иностранной военной интервенцией. На тех и других возлагалась непосредственная ответственность за развязывание гражданской войны и её чрезвычайно острый и затяжной характер.

Первые исследователи происходивших в 1917-1920 гг. в России событий стремились показать отсутствие у белых политической и экономической опоры в «широких народных массах». В то же время, по примеру В.И. Ленина, признавалось разнообразие форм и окраски контрреволюции в разных регионах, прежде всего в зависимости от конкретной социально-политической основы антисоветских сил, сложности и неопределенности состава участников борьбы с обеих сторон5.

Следует заметить, что исследованиями проблем Гражданской войны и Белого движения занимались преимущественно историки нового поколения, приверженные идеям социализма и, как правило, состоящие в рядах ВКП(б) или сочувствующие ей. Старая академическая профессура, сформировавшаяся еще в дореволюционной России, не принявшая Советской власти, практически уклонялась от проведения серьезных научно-исследовательских работ по истории Октябрьской революции и Гражданской войны.

Опыт практической реализации южнороссийским Белым движением программных установок в военной сфере нашел отражение в сочинениях военных историков, в первую очередь в трудах Военно-научного общества1.

В ряду военно-исторических работ, посвященных событиям Гражданской войны на Юге России, особо выделяется работа начальника Штаба РККА, бывшего полковника царской армии А.И. Егорова «Разгром Деникина. 1919 год»2. Книга, основанная на широком круге документальных источников, представляла сбой оперативный очерк боевых действий Южного фронта в 1919 г. Автор уделил необходимое внимание и социально-политическим аспектам темы, подчеркнув связь военных событий «с явлениями и фактами, происходившими в ближнем тылу, как сил Красной армии, так и сил южной контрреволюции»3.

Однако, несмотря на то, что основной акцент в работах военных историков делался на детальный разбор боевых действий Красной армии, в них имел место аналитический и фактический материал, отражавший состояние белых армий. Тем самым намечались общие контуры последующего изучения военных вопросов Белого движения.

^ С конца 1920-х гг. по мере развития внутриполитической борьбы в ВКП(б) и усиления личной власти И.В. Сталина в стране и в исторической науке все более утверждались постулаты сталинской концепции Гражданской войны4. При этом негативное отношение к историографии Белого движения достигло гипертрофированных размеров. В печати раздавались призывы к прямому запрету изучения белогвардейских мемуаров и литературы, которые именовались не иначе как «контрреволюционный хлам»5.

На отношение исследователей к трудам участников Белого движения сильное воздействие оказывали сталинские требования «заклеймить клевету, … а не превращать её в предмет дискуссии», «усиливать классовую бдительность», «выявлять вредительство»6.

Особое значение для последующих научных разработок также имело открытое письмо И.В. Сталина «О некоторых вопросах истории большевизма», опубликованное в ноябре 1931 г.1. В данном документе архивная работа историков называлась не иначе как «копанием в случайно подобранных бумагах», а сами историки, изучавшие архивы – «архивными крысами». В результате в исторических исследованиях начала сокращаться доля архивных документальных источников, а сами архивы с 1931 г. стали работать в режиме бесконечных ограничений и запретов.

Деформации периода культа личности Сталина серьезно девальвировали конечные научные результаты исследований. ^ В первой половине 1930-х гг. во исполнение упомянутого постановления ЦК ВКП (б) от 31 июля 1931 г. «Об издании «Истории гражданской войны» в 10-15 томах для широких масс, в виде сборников научно-популярных статей и литературных произведений» быстрыми темпами шла подготовка первого тома запланированной работы. Центральный комитет партии придавал большое значение указанному изданию2. Грандиозный замысел, благословленный партийным руководством, был реализован в фундаментальном пятитомном труде «История Гражданской войны в СССР». Первый том, вышедший в 1935 г.3, в который И.В. Сталин лично внес более 700 исправлений4 (как по тексту, так и по оформлению), представлял собой красочно оформленный памфлет, в котором авторы замалчивали или фальсифицировали факты в угоду политической конъюнктуре. Личности лидеров контрреволюции в данной книге были проиллюстрированы не иначе как политической карикатурой. По мнению М. Горького, книга получилась обезличенной, так как в ней не оказалось портретов оппозиции5.

Ориентация на сталинскую историческую концепцию Гражданской войны усилилась после выхода в свет широко известного «Краткого курса истории ВКП(б)6. В частности начался пересмотр ленинской периодизации Гражданской войны, когда взамен тезиса о её неразрывной связи с «социалистической революцией»7 в исторических исследованиях стали развивать сталинскую идею о «трех походах Антанты». При этом точка зрения В.И. Ленина, так или иначе признававшего «внутреннюю контрреволюцию» неизбежным следствием классовой борьбы в Советской России, подменялась сталинским утверждением о её второстепенной роли в интервенционистских устремлениях «международного империализма».

Одновременно в указанной работе был задан субъективистский подход к изучению “деникинщины”, согласно которому личность А.И. Деникина рассматривалась как ставленника Антанты, снабдившей его «большим количеством вооружения и снаряжения» и двинувшей «на Север против Советской власти». Поражение вооруженных сил Юга России объяснялось, не иначе как реализацией плана «товарища Сталина по уничтожению Деникина»1.

Эта догматизированная схема была положена в основу большинства исследований, в том числе и по проблеме идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и опыта их реализации (ноябрь 1917-1920 гг.). В целом во второй половине 1930-х гг. в связи с преимущественной разработкой общих проблем Гражданской войны тема Белого движения в Гражданской войне на Юге России в ноябре 1917-1920 гг. получила только фрагментарное освещение в ряде обобщающих и специальных работ2.

Правда, имели место редкие исключения из общего правила. Например, в этом отношении привлекает внимание статья А. Четыркина «Развал и разложение армии Деникина»3. Публикация построена на большом фактическом материале, почерпнутом из периодической печати «белых» и из архивных документов. Основная заслуга автора статьи состоит в обстоятельном рассмотрении мероприятий деникинского командования по преодолению разложения тыла и армии. Однако, несмотря на богатый фактический материал, дающий возможность объективных оценок, в духе своего времени А. Четыркин сделал выводы и обобщения в контексте «Краткого курса истории ВКП (б)».

^ В годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. тема Гражданской войны непосредственно связывалась с воспитанием патриотизма, укреплением единства армии и народа. В этот период советские историки, в том числе и публикацией комплекса архивных документов, решали конкретные практические задачи. Прежде всего обращалось внимание на поучительный опыт военных операций и строительства Красной армии, развитие подпольного и партизанского движения, взаимодействие советских фронтов и тыла, деятельность партийных организаций в 1918 – 1920 гг4. Белое движение как самостоятельный объект исследований окончательно потеряло свою актуальность.

^ В первые послевоенные десятилетия ситуация принципиально не изменилась. В официальных кругах сложилось устойчивое мнение, что лагерь контрреволюции «не заслуживает внимания исследователей»1. Основные усилия ученых сосредоточились главным образом на военных аспектах разгрома «деникинщины». Другие вопросы лишь фрагментарно освещались в трудах, базирующихся по-прежнему на концепции «Краткого курса ВКП(б)»2.

В первые послевоенные годы Белое движение на Юге России стало темой первых диссертационных исследований. В них конкретизировались различные аспекты военных действий против Деникина, деятельности партийных и государственных органов по мобилизации сил и средств на борьбу с южной контрреволюцией, развития партизанского движения на территории, занятой противниками советской власти3.

^ В период развития советской исторической науки в годы «хрущевской оттепели» во второй половине1950 – первой половине 1960-х гг. в исследовании идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917-1920 гг.) произошли существенные изменения. Процесс либерализации политического режима в СССР способствовал усилению интереса к социально-политической проблематике, расширению источниковой базы, снижению уровня субъективизма в проводимых исследованиях.

Более доступными стали архивные документы, касающиеся военной и хозяйственной деятельности партийных и государственных органов в годы Гражданской войны4. Публиковались мемуары военных руководителей и простых очевидцев событий1. Вышли в свет некоторые работы крупных политических деятелей партии, военачальников, репрессированных в годы культа личности Сталина2. В 1957 г. началась публикация уникального многотомного издания — «Декреты советской власти», растянувшаяся на двенадцать лет3. Особый интерес также представляет многотомное издание «Из истории гражданской войны», содержащее 2172 документа, многие из которых характеризовали Белое движение на Юге России4.

Определенное влияние на поворот советской исторической науки в сторону изучения идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и опыта их реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) оказала публикация довольно большого количества региональных документов5. Они позволяли судить о процессе адаптации идеи «народной власти» в массовом сознании и психологии, о реакции на данный процесс со стороны противоборствующих политических сил.

Между тем общее требование к рассмотрению документов политической оппозиции советской власти с точки зрения их идейной компрометации продолжало оставаться руководящим правилом для исследователей. Любые попытки выйти за рамки заданной концепции решительно осуждались. Например, выход в свет сборника «Великая Октябрьская социалистическая революция и победа Советской власти в Армении» в 1957 г., на страницах которого были представлены документы дашнакцутюнского правительства, был встречен резкой критикой, а обнародование этих источников квалифицировалось как политическая ошибка6.

В качестве положительного момента следует отметить появление первых источниковедческих комплексных работ по истории Гражданской войны на уровне диссертационных исследований. Так, И.Н. Владимиров в кандидатской диссертации одним из первых советских историков провел источниковедческий анализ документальных материалов Красной армии, опосредованно затронув и тему Белого движения на Юге России7.

Во второй половине 50 – первой половине 60-х гг. XX в. рассматриваемая проблема нашла отражение (преимущественно, фрагментарное) в крупных коллективных обобщающих трудах1, а также в ряде монографических исследований, очерках, брошюрах, статьях2 и в какой-то степени – на уровне диссертационных исследований3.

Анализ этих работ свидетельствует о попытках опровергнуть ошибочные и фальсификаторские версии событий Гражданской войны, дать беспристрастную оценку итогам боевых действий, по-новому подойти к её периодизации, рассмотрению роли рабочего класса и крестьянства в разгроме противников советской власти и т.п. При этом в оценках антибольшевистского лагеря стала более четко и последовательно проводиться его дифференциация, а тема о социальной базе Белого движения избавляться от схематизма и стереотипных оценок.

Вместе с тем основополагающие оценки характера, мотивации, программ и политики Белого движения, отдельных его представителей и структур остались практически неизменными. Сам антисоветский лагерь специально не изучался, а выступал лишь как определенный фон для освещения различных аспектов советской власти. Позитивные явления, имевшие место в период хрущевской оттепели, не переросли в устойчивые тенденции и не оказали принципиального влияния на изучение рассматриваемой проблемы. Главным в творчестве историков, по их собственному признанию, «стал не пересмотр концепционных и методологических основ науки о прошлом, а примитивная критика отдельных недостатков, фактических ошибок, негативного влияния Сталина на общество и науку»4.

^ Во второй половине 60 – первой половине 80-х гг. XX в. историография Гражданской войны и Белого движения на Юге России развивалась под воздействием новой политической ситуации, сложившаяся в стране после смещения Н.С. Хрущева с поста Первого секретаря ЦК КПСС. Курс на свертывание либеральных реформ, проводимый новым партийно-государственным руководством, непосредственно коснулся и советской исторической науки.

В первую очередь это выразилось в сужении источниковой базы исследований. Основной массив документов, относящихся к периоду Гражданской войны, был сосредоточен в Центральном партийном архиве Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, важнейшей задачей которого являлась подготовка к изданию монографий и сборников документов по истории КПСС. С 1968 г. в соответствии с постановлением ЦК КПСС институт стал координировать всю научно-исследовательскую работу в области историко-партийной науки, осуществлять наблюдение за изданием не только научных трудов, но и произведений литературы и искусства о партийной жизни. Кроме того, Институту предписывалось оказывать необходимую научно-методическую помощь ветеранам партии при подготовке и издании мемуаров1. На практике такая опека проявилась в ограничении доступа исследователей к подлинникам документов, в особенности отражавшим истинное положение дел в партии и стране.

Ограничения касались не только архивных документов, но и литературы, критиковавшей советский политический режим и издававшейся за рубежом на русском языке. Такие издания сосредоточивались в отделе специального хранения Государственной публичной библиотеки им. В.И. Ленина, для работы в котором требовался специальный допуск.

Следуя общим директивным указаниям ЦК, партийные и государственные научно-исследовательские центры, в том числе и региональные, массово публиковали документы, посвященные Гражданской войне2. Заметным событием стало издание серии документов Главного и фронтового командования Красной армии3. Исследователи Гражданской войны получили в свое распоряжение свыше 5 тысяч архивных документов с обстоятельным справочным аппаратом и краткими биографическими сведениями о пятистах видных военачальниках, командирах и политработниках Красной армии4.

Значительно больший интерес с точки зрения изучения идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917-1920 гг.) представляли публикации мемуаров1. Появились отдельные работы, в том числе на уровне диссертационных исследований, в которых предпринималась попытка источниковедческого анализа документальной базы Белого движения2.

Своеобразным методологическим ориентиром в исторических исследованиях стало многотомное издание «Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций, пленумов ЦК»3. Сборник стал необходимым и обязательным пособием для ученых, изучавших историю и политику партии по ее документам.

Несмотря на большой массив опубликованных документов, их содержание в результате специальной подборки отражало исторические события с позиций правящей партийной элиты. Документальные публикации в значительной мере определяли направленность научных исследований на историко-партийные аспекты и вопросы военной истории, что привело к сужению предмета исследования Гражданской войны до освещения различных вопросов деятельности ВКП(б) и развития военного искусства Красной армии. В свою очередь «чрезмерное освещение политики контрреволюции», в том числе на Юге России, стало подвергаться резкой критике4.

Все рассмотренные особенности развития историографии Гражданской войны в 1960 – 1980-е гг. свидетельствовали о том, что идеологический и социально-политический заказ партийно-государственного руководства страны был направлен на всемерную дискредитацию Белого движения и его вождей в целях обоснования закономерности победы советской власти над Белым движением. Такой подход, допускающий умалчивание «неудобных» фактов, подбор источников под заранее подготовленные выводы, неприкрытые фальсификации, находил свое воплощение в конкретных исторических трудах.

Ярким примером предвзятого отношения к политическим противникам Советской власти является работа А.П. Алексашенко «Крах деникинщины»5, в которой наряду с военными вопросами затронуты и некоторые социально-политические аспекты Белого движения. Заметим, что уже само название книги заключает в себе агитационно-пропагандистский пафос. В контексте такого названия политика А.И. Деникина в духе того времени охарактеризована исключительно в уничижительных тонах. Содержание книги изобилует пропагандистскими клише о «антинародной и антинациональной сущности» деникинского политического режима. Автор допустил и явные фактические ошибки, а иногда и просто фальсифицировал исторические события. Это касается в частности социального происхождения и идейно-политических взглядов Деникина, которого Алексашенко считал выходцем из курских помещиков и одним из самых «махровых реакционеров – монархистов»1 и который реально ни тем, ни другим не был.

В угоду политическому ангажементу историком описывались события, связанные с арестом осенью 1919 г. двенадцати наиболее активных членов Кубанской Рады, выступавших за отделение Кубани от России. Как утверждал Алексашенко, по приказу Деникина «…все они были приговорены к смертной казни»2. Однако как об этом свидетельствуют архивные документы, воспоминания непосредственных участников событий и как это установили еще в середине 1920-х г. советские историки 7(20) ноября 1919 г. в Екатеринодаре по приказу П.Н. Врангеля генералом В.Л. Покровским был арестован и по приговору военно-полевого суда повешен только член Кубанской рады А.И. Калабухов3.

В подобном ключе тема Белого движения на Юге России отражалась не только в обобщающих трудах, в учебной литературе по истории КПСС и истории СССР4, но и в научной литературе5.

Редкое исключение составляли работы, которые не вписывались в общую идеологическую схему. К ним, например, относится книга В.Д. Поликарпова о начальном этапе Гражданской войны6, которую можно считать наиболее обстоятельным и объективным исследованием идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917-1920 гг.) в советской историографии. Историку удалось проанализировать большое количество архивных и опубликованных документов, мемуарной, в том числе белоэмигрантской, и научной литературы. Причем источниковая база исследования составила самостоятельный предмет изучения7.

Несмотря на идеологический прессинг, официально изучать Белое движение не запрещалось. Еще с конца 1960-х г. его стали рассматривать в рамках историографии мелкобуржуазных партий в Советской России, которая трансформировалась в самостоятельное научное направление1. По данной проблематике с только с 1963 г. по 1974 г. было опубликовано 16 монографий, 1 сборник и около 500 статей2. Именно здесь в большей степени получали освещение социально-политические аспекты истории Белого движения, в том числе и его южнороссийской ветви3. Так, в монографии Л. М. Спирина были заложены основы предметного изучения социальной природы и сравнительного анализа антибольшевистской деятельности политических партий в различных регионах страны4. В конце 1970-х г. идеологические основания, политические программы южнороссийского Белого движения и опыт их реализации впервые выступил в качестве специального предмета исследования5.

В рамках данного научного направления стала доказываться правомерность изучения «вражеского лагеря» для всестороннего раскрытия «антинародной сущности» контрреволюции и исторической неизбежности ее крушения. Несмотря на общий критический тон публикаций, именно благодаря им общие представления о политическом составе Белого движения стали более полными.

Большой вклад в изучение истории Белого движения, в том числе и идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и опыта их реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) внесли труды Г. З. Иоффе6. Изучив широкий круг архивных источников, отечественной эмигрантской и иностранной литературы, академик представил монархическое крыло антибольшевистского лагеря как сложное, неоднородное социально-политическое явление. Ученый проанализировал социальный состав, эволюцию программ и политической практики российских монархических организаций, показал ведущую роль кадетов в объединении всех антисоветских группировок, проследил складывающиеся между ними взаимоотношения7. Иоффе подтвердил сделанный ранее вывод о различиях в идеологических ориентациях политических режимов А.В. Колчака и А.И. Деникина8. Тем не менее, оставаясь на позиции разоблачения антинародной сущности контрреволюции, историк отвергал какие-либо прогрессивные, демократические начала в политике «белых» партий. Изначально отождествив Белое движение с монархическим, Иоффе все его политические колебания рассматривал исключительно в рамках «буржуазно-помещичьей» контрреволюции.

Для историографии Белого движения 1970 – первой половины 1980-х гг. характерно наличие большого количества диссертаций, в которых комплексно исследовались различные стороны деятельности ВКП(б) и Советского государства по разгрому Белого движения на Юге России1. Их методологические подходы были выполнены в духе официальных требований, без привлечения документов противников советской власти. В понятийном аппарате преобладали распространенные в советской литературе клише: «массы» «партия», «классы», «контрреволюция» и т. п. Исторические личности, даже из большевистского лагеря, показывались схематично. Диссертации насыщены пропагандистскими, уничижительными метафорами и эпитетами в адрес руководителей Белого движения. Такая научная некорректность историков объясняется той политической и нравственной атмосферой, в которой выполнялись диссертационные исследования.

Одним из итогов изучения истории Гражданской войны к середине 1980 г. можно считать коллективный двухтомный труд «Гражданская война в СССР»2. Авторы строго следовали установленным образцам и стереотипам историко-партийной концепции в объяснении природы идеологии, политических программ, их практической реализации Белым движением. Но этим вопросам уделялось второстепенное внимание. Содержание книги главным образом посвящено военно-политическим аспектам Гражданской войны. В частности представлена четкая научная картина разгрома войск генералов А.И. Деникина и П.Н. Врангеля. В работе введен в научный оборот ряд ранее неизвестных или малоизвестных документов.

На официальную концепцию ориентировалась и выходившая в то время научно-справочная литература3.

^ Со второй половины 1980-х гг. в советской исторической науке начался этап переосмысления истории Белого движения, в том числе и его южнороссийской ветви. Главным фактором, определившим начало этого процесса, стали социально-политические преобразования в СССР, связанные с перестройкой советского общества. Демократизация общественной жизни непосредственно отразилась на состоянии исторической науки.

Новые явления в историографии Гражданской войны были связаны с передачей на открытое хранение ранее засекреченных архивных документов Белого движения. Этот процесс начался в марте 1987 г. в Центральном государственном архиве Октябрьской революции СССР (ЦГАОР СССР – ныне ГАРФ). Там же в 1989 г. были выделены в специальное хранилище коллекции белогвардейских и белоэмигрантских документов Русского заграничного исторического архива в Праге, которые поступили в ЦГАОР еще в 1946 г1. Одновременно началось источниковедческое изучение нового архивного массива и мемуарной литературы2. Предпринимались первые попытки источниковедческого анализа документальных материалов Российского зарубежья3.

Часть малоизвестных документов, позволяющих по-новому оценивать события Гражданской войны, публиковалось в партийной печати. .Например, в 1989 г. в «Известиях ЦК КПСС» было помещено циркулярное секретное письмо в форме постановления Оргбюро ЦК РКП (б) о политике по отношению к казачеству4.

В то же время издавались некоторые мемуарные произведения видных деятелей и рядовых участников Белого движения5. С 1989 г. под научной редакцией Г.З. Иоффе стал выходить историко-революционный альманах «Факел»6. В двух его выпусках 1989-1990 гг. в специальном разделе «Взгляд с той стороны» были опубликованы отрывки из воспоминаний А. Керенского, А. Деникина, Ф. Дана, П. Милюкова. Тема «Враги о пролетарской революции в России» становится предметом одноименного сборника, изданного в Перми в 1991 году7.

Однако процесс публикации архивных документов происходил относительно медленно. В годы перестройки не было подготовлено ни одного крупного специализированного сборника документов по истории Белого движения в Гражданской войне.

Период становления новых подходов в постсоветской исторической науке протекал исключительно противоречиво, в бурных дискуссиях1. На данном фоне в исследовании Гражданской войны произошла существенная смена приоритетов. На первый план выдвинулись различные аспекты пока еще малоизученного в советской историографии Белого движения. Развитие современной историографии изучаемой проблемы сопровождалось ломкой концептуальных подходов и суждений, твердо устоявшихся в советской исторической науке. Этому процессу упорно сопротивлялась консервативная часть советских историков, имевшая свой опыт изучения Гражданской войны. В частности ленинские уничижительные характеристики: «корниловщина», «деникинщина», «колчаковщина», «белогвардейские банды», «демократическая контрреволюция – ширма для военных диктатур» и т. п. по прежнему широко использовались в научной литературе2. Стремление публицистов и молодых ученых разобраться, что стоит за этими политическими ярлыками3, вызывали неудовольствие маститых историков4.

Среди приоритетных аспектов изучения Белого движения и его идеологических программ обозначились вопросы его хронологии. По существу здесь не возникло каких-либо разногласий, в том числе и с эмигрантскими авторами5.

Новые подходы к анализу социальной базы Белого движения были обозначены в монографии А.Г. Кавтарадзе «Военные специалисты на службе Республики Советов»6. В свою очередь П.Г. Горелов и Ю.А. Поляков, опираясь на данные монографии А.Г. Кавтарадзе, подвергли сомнению все прежние, казалось бы, неоспоримые, утверждения о социальной опоре противников большевиков7. Усилиями нового зарождавшегося поколения историков стала утверждаться идея об органической связи «демократической контрреволюции» с Белым движением, о том, что именно мелкобуржуазные партии подготовили установление белых диктатур8. На необходимость изучения взаимоотношений между лидерами Белого движения указал В.А. Дуров, продолживший в этом отношении тему, поднятую в историографии Российского зарубежья1.

Развернулась дискуссия о причинах поражения Белого движения2. Акценты в данном вопросе стали перемещаться из сферы военного искусства в сферу социально-политическую. Так, по мнению Ю.А. Полякова, именно военно-политические обстоятельства привели «белых» к полному разгрому3. Некоторые историки обращали особое внимание на крах политических программ белых политических режимов по национальному вопросу4.

В целом во второй половине1980-х гг. историография Белого движения на Юге России имела переходный характер. Необходимость перемен в оценках данного исторического явления уже ясно осознавалась не только в общественных, но и в официальных кругах. Однако новые методологические подходы находились в стадии зарождения и утверждались в исторической науке, испытывая сильное сопротивление со стороны консервативной части научного сообщества.

В 90-х гг. XX в. историография Белого движения окончательно заняла лидирующее положение в проблематике Гражданской войны. По подсчетам В. И. Голдина, в это время было опубликовано не менее 30 монографий и учебных пособий, выходило несколько специализированных журналов и альманахов. Были опубликованы десятки сборников документов и материалов, значительное число иных документальных публикаций, а также защищено около 10 докторских и 30 кандидатских диссертаций, посвященных истории антибольшевистского и Белого движения5.

Характерная особенность работ, увидевших свет в начале 1990-х г., заключалась в дискуссионности их содержания. При этом большинство публикаций актуализировались под экономические, социально-политические и духовные перемены, происходившие в России.

Новую интерпретацию получили ключевые аспекты историографии Гражданской войны, объяснявшие причины и указывавшие на виновников вооруженного противостояния народа. Активно обсуждались периодизация происходивших событий, возможные альтернативы их развития, идейная сущность, социальный состав Белого движения и некоторые другие1.

К началу XXI столетия публицистический, эмоциональный тон дискуссии постепенно сменился аргументированной доказательностью точек зрения, построенных на новой источниковой базе. Стали подниматься вопросы, связанные с социально-экономической и национальной политикой белых правительств, государственным строительством на территориях, подконтрольных «белым» политическим режимам2. Самостоятельными темами для изучения стали причины и масштабы красного и белого террора3, состав и состояние офицерского корпуса «белых» армий4.

Исследуемая в настоящей диссертации проблема вышла на уровень крупных монографий, развивалась комплексная разработка её проблематики в кандидатских и докторских диссертациях5. Самостоятельным направлением в историографии Белого движения, в том числе и на Юге России, стало изучение военной и политической деятельности её лидеров6.

Однако, несмотря на достигнутые успехи, Белое движение в Гражданской войне на Юге России (ноябрь 1917 – 1920 гг.) до настоящего времени не получило всестороннего научного отражения ни в одном фундаментальном труде.

Начало XXI в. было отмечено заметным спадом исследовательского интереса к проблемам истории Гражданской войны, в том числе и к Белому движению. Одновременно со стабилизацией политической обстановки в стране снижался и уровень политизации научных трудов. Тем не менее политическая конъюнктура никуда не исчезла. На месте старых возникли новые мифы и домыслы, связанные с идеализацией, едва ли не сакрализацией Белого дела и его вождей. В данном случае объективность и историзм растворялись в эмоциональном поиске виноватых, заводя исследовательскую работу в тупик. Представляется, что подобная деформация нуждается в критическом, научном анализе в целях её преодоления.

И все же ведущей в современной историографии является тенденция к утверждению принципиально новой, объективной, исторической концепции войны. Научно-критический анализ предшествующей историографии составил главную особенность современного развития истории Белого движения на Юге России. Жесткая критика конъюнктурных трафаретов советской историографии была продолжена в монографиях, диссертационных исследованиях и публикациях последних лет1.

Таким образом, изучение развития отечественной историографии позволяет выделить в ней устойчивые тенденции:

- постоянное совершенствование методологии исторического и историографического исследования темы;

- резкое количественное увеличение основных историографических источников по теме в периоды повышенного внимания к теме историков;

- стремление к пересмотру господствующих концепций в зависимости от складывавшейся политической конъюнктуры и состояния самой исторической науки;

- возрастание уровня научности проводимых исследований на основе широкого вовлечения в научный оборот новых источников;

- расширение тематики проводимой научно-исследовательской работы;

- углубление историографических, источниковедческих и библиографических исследований проблемы;

- постоянный сравнительный анализ итогов отечественных исследований с достижениями зарубежной исторической мысли по теме Белого движения в Гаражданской войне.

В рамках этих тенденций историография темы эволюционировала по следующим направлениям:

1. Формирование, расширение и совершенствование документальной базы научных исследований за счет комплектования архивов первоисточниками, систематизации документов и создания их научно-справочного аппарата, публикаций сборников документов по тематическому плану, ведения в научный оборот неизвестных ранее документов, проведения источниковедческих исследований.

2. Проведение научных исследований по теме через подготовку и издание монографий, публикацию научных статей, написание диссертационных работ, проведение научных конференций.

3. Использование результатов исследований в учебной и методической работе посредством подготовки соответствующих статей в учебники по курсу Отечественной истории, издания учебных пособий, лекций и учебно-методических материалов.

4. Популяризация выводов научно-исследовательской работы путем публикации научно-популярных статей в периодической печати, использования выводов научных исследований в художественной литературе и искусстве, издания популярных брошюр для массового читателя.

5. Проведение историографических и библиографических исследований в форме составления библиографических справочников, указателей литературы, каталого, подготовки историографических введений к научным работам, рецензирования новых работ в периодической печати, подготовки и издания историографических монографий, статей, диссертаций.

Проведенное исследование и выводы, сделанные по его итогам, дают основание извлечь некоторые уроки.

^ Урок первый. Создание научно-объективной изучение идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) невозможно политизированной исторической наукой, монополизированной одной научной теорией. Для получения всестороннего знания необходимо признать правомерной интеграцию тех научно обоснованных систем, которые помогают всесторонне и непредвзято оценивать исследуемые исторические события, явления и процессы. Однако такой подход не может полностью исключить элемент социализации в изучении прошлого, поскольку историк объективно остается социально детерминированным от господствующих в обществе социокультурных отношений.

^ Урок второй. В преодолении субъективных суждений и выводов по истории Белого движения на Юге России исследователь должен опираться на критический анализ широкого круга историографических источников. Основным доказательством в пользу выдвигаемых концептуальных положений может служить только документально подтвержденный и тщательно проверенный факт, а не мнение, основанное на домысле, силе научного или общественно-политического авторитета. Именно такой подход позволит достигнуть требуемой глубины научных обобщений, дающих полные и беспристрастные оценки изучаемой научной проблемы.

^ Урок третий. Поступательное движение научных знаний об идеологических основаниях, политических программах южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) требует рациональной и продуктивной преемственности научных достижений предшествующих поколений историков. Как свидетельствует опыт развития отечественной историографии, в любом анализируемом сочинении присутствует элемент рациональности, позволявший успешно решать предъявляемые временем научные и практические задачи.

^ Урок четвертый. Реализация высокого идейно-нравственного потенциала, заложенного в истории Гражданской войны и Белого движения на Юге России в частности, традиционно должна оставаться главной целью популяризации итогов научных исследований этой темы. Приоритетными направлениеями в распространении исторических знаний о данной войне следует считать решение задач военно-патриотического воспитания учащейся и призывной молодежи, личного состава Вооруженных сил, популяризацию уроков и выводов из вооруженного противостояния народа в целях предотвращения подобных инцидентов в будущем.

^ Урок пятый. Для динамичного развития отечественной историографии идеологических оснований, политических программ южнороссийского Белого движения и их практической реализации (ноябрь 1917 – 1920 гг.) следует постоянно координировать проводимые научные исследования российских историков с достижениями зарубежной исторической мысли по данной проблеме. Конструктивное сотрудничество на уровне международных отношений взаимно обогатит национальные историографические культуры. Вместе с тем интернационализация научных знаний не умоляет требований вести аргументированную полемику с иностранными учеными в целях развенчания заведомо предвзятых и утрированных выводов и положений.





оставить комментарий
страница2/4
Дата02.12.2011
Размер0,86 Mb.
ТипИсследование, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх