Советское государство и Русская Православная церковь на Дальнем Востоке России с середины 1950-х – начале 1960-х гг icon

Советское государство и Русская Православная церковь на Дальнем Востоке России с середины 1950-х – начале 1960-х гг


Смотрите также:
Книга 1 и 2
Карташов А. В. Очерки по истории Русской Церкви. Т. 1 М. 1991 и др изд...
Свидетельства о насильственном обращении в православие в XIX веке...
Русская Православная Церковь в системе государственных отношений в XIX начале XX вв...
Русская православная церковь в начале XX века и её отношение к свержению монархии в россии...
Русская православная церковь в начале XX века и её отношение к свержению монархии в россии...
Русская Православная Церковь...
Вариант 8 Вопросы 1 30 имеют один вариант ответа...
Русская Православная Церковь в последней трети XVII -го – начале XVIII -го веков...
Программа региональной научно-практической конференции с международным участием «Проблемы...
Начало царствования Николая II (1894 – 1913 годы)...
Htm Русская Православная Церковь под игом богоборческой власти в период с 1917 по 1941 годы...



Загрузка...
скачать
Т.И. Чурилина

(Хабаровск)


Советское государство и Русская Православная церковь на Дальнем Востоке России с середины 1950-х – начале 1960-х гг.


После смерти Сталина началось оживление религиозной жизни, церковь опять почувствовала некоторое облегчение. Стали возвращаться из ссылок и лагерей представители духовенства.

Значительно увеличилось число заявлений верующих об открытии церквей. В 1953 г таких заявлений было подано 990, причём, большая часть заявлений приходится на вторую половину года, а в 1954 г. – 13611. Но, несмотря на многочисленные заявления, количество открываемых культовых зданий вовсе не увеличивалось. Согласно архивным сведениям, на 1 января 1953 г. по РСФСР было зарегистрировано 2989 действующих церквей. На 1 января 1954 г. действующих церквей осталось 2974. В Дальневосточном регионе их число практически осталось без изменений. В Приморском крае было 3 действовавшие культовых здания, в том числе 1 молитвенный дом, в Хабаровском крае - 2 церкви. Лишь в Амурской области к 4 действующим церквам прибавился 1 молитвенный дом2.

Активность православных верующих, выразившаяся в многочисленных заявлениях с просьбами об открытии храмов, не могла не вызвать сильную обеспокоенность многих партийных деятелей. Результатом этого стало принятие 7 июля 1954 г. постановления ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения»3. Этот документ фактически пересматривал и осуждал прежнюю политику в отношении религии, предлагал, по сути, вернуться на довоенный путь «наступления на религиозные пережитки» у части советских людей. Звучали призывы к активной борьбе с ними, к разоблачению «реакционной сущности вреда религии». Речь шла о свёртывании диалога между государством и Русской православной церковью.

Постановление ЦК КПСС, хотя и касалось вопросов исключительно идеологической работы, ярко демонстрировало государственные функции партии. Это проявилось в том, что ЦК КПСС указывал и обязывал заниматься атеистической работой не только партийные организации, но и ВЦСПС, Министерства просвещения и культуры, центральные государственные и местные издательства4.

В регионах началось активное обсуждение Постановления. Хабаровским крайкомом КПСС оно было рассмотрено и обсуждено 5 августа 1954 г. Отмечалось, что крупные недостатки в научно-атеистической пропаганде, названные в Постановлении ЦК КПСС, имели место и в Хабаровском крае, что партийные, советские, профсоюзные и комсомольские органы недооценивали работу на этом важнейшем идеологическом участке. Бюро указало на запущенное состояние научно-атеистической пропаганды в крае, активизацию деятельности церковников, увеличение числа граждан, соблюдавших религиозные праздники и отправлявших религиозные обряды5.

Приводились примеры большой посещаемости верующими городского кладбища Хабаровска в дни таких религиозных праздников, как «пасха», «рождество», «родительский день», «троица», о регулярных религиозных служениях священнослужителей в частных домах в Комсомольске-на-Амуре, Петропавловске-на-Камчатке и других местах. Была отмечена активизация деятельности различных религиозных сект в г. Николаевске, районах им. Лазо, Вяземском, Облученском, Смидовичском. Как указывалось в докладе, это явилось следствием слабой работы многих партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, а также тех ведомств и учреждений, которые призваны вести, атеистическую пропаганду среди населения6.

Бюро крайкома КПСС обязало обкомы, горкомы и райкомы КПСС, политотделы транспорта «покончить с запущенностью антирелигиозной работы, развернуть научно-атеистическую пропаганду» всеми учреждениями и на всех направлениях с использованием всех «многообразных форм и средств идейно-политического воздействия на трудящихся. К научно-атеистической пропаганде должны быть привлечены лучшие партийные и комсомольские пропагандисты, интеллигенция и научные силы»7.

Обсуждение постановления ЦК КПСС от 7 июля 1954 г. Приморским крайкомом КПСС состоялось 16 августа 1954 г. В соответствии с постановлением городским и районным комитетам партии края вменялось покончить с «запущенностью антирелигиозной работы» среди наиболее отсталой части населения. «Антирелигиозная работа должна была проводиться систематически, со всей настойчивостью». Особое внимание уделялось серьёзному улучшению воспитательной работы среди молодёжи и школьников, воспитанию учащихся и студентов в духе «воинствующего материализма»8.

После публикации постановления ЦК КПСС в средствах массовой информации развернулась широкая пропагандистская кампания научно-атеистических знаний, практически ставшая борьбой против религии и духовенства. На страницах центральной и местной печати публиковались статьи о происхождении и классовой сущности христианства, утверждающие, что в Советском Союзе нет почвы для развития религиозных верований, едкие фельетоны о «святых отцах», признания бывших верующих9.

Необходимо отметить, что научно-атеистической пропаганде в Хабаровском крае уделялось должное внимание. Хабаровское краевое отделение Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний ежегодно давало отчёты о проделанной работе общества по краю. Научно-атеистическая тематика была представлена в отчёте за 1953 г. задолго до выхода Постановления10. В справке от 27 января 1954 г. о состоянии научно-атеистической пропаганды, сообщалось о количестве прочитанных лекций на атеистические темы по региону: в Камчатской области - 19, Еврейской Автономной области - 33, Нижне - Амурской области - 13, Комсомольске - 48, Хабаровске - 58, Советской Гавани - 8, в районах краевого подчинения – 6811. На активизацию действий Хабаровского краевого отделения Всесоюзного общества по распространению политических и научных знаний, несомненно, оказало влияние постановление ЦК КПСС от 7 июля 1954 г. Количество лекций по научно - атеистической тематике в 1954 г. возросло более чем в 2 раза. Если в 1953 г. их было прочитано 329, то в 1954 г. – 86712.

В отчёте Хабаровского краевого отделения Всесоюзного общества уже за первый квартал 1955 г. была отмечена активная работа по распространению научно-атеистических знаний сотрудниками Хабаровского государственного мединститута, Хабаровского государственного пединститута и недостаточная работа Хабаровского института инженеров железнодорожного транспорта. Вопрос об участии профессорско-преподавательского состава в работе Общества по распространению научно-атеистических знаний последнего был «включён в повестку парткома на обсуждение»13.

10 ноября 1954 г. вышло Постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения», поскольку в ряде мест были допущены перегибы, имелись случаи оскорбления чувств верующих, административное вмешательство в деятельность религиозных объединений и групп. Постановление было направлено на «решительное» устранение ошибок в проведении научно-атеистической пропаганды14.

Во 2-й пол. 1955 – 1956 гг. наблюдалась явная тенденция к снижению количества прочитанных лекций по научно-атеистической тематике. За 9 месяцев 1955 г. была прочитана 451 лекция, за такое же время в 1956 г. – 18915. Снижение темпов антирелигиозной кампании было вызвано более всего тем, что наступление на церковь вызвало глубокое недовольство со стороны миллионов верующих и духовенства разных конфессий. Стал обнаруживаться острый кризис в государственно-церковных отношениях, что негативно повлияло как на внутреннюю, так и на внешнеполитическую деятельность советского государства. Не все политические лидеры в СССР были согласны с таким курсом, который вызвал негативную реакцию и за границей. Руководство страны во главе с Хрущёвым вынуждено было в этой ситуации сманеврировать и приглушить на время антицерковные выпады и настроения16.

После того как антирелигиозная кампания, развернувшаяся после Постановления ЦК КПСС в 1954 г., не получила в дальнейшем продолжения, между государством и церковью начали устанавливаться относительно ровные отношения.

В своей книге «Две встречи» архиепископ Василий (Кривошеин) пишет о 1956 г. для Русской православной церкви: «Это был, пожалуй, самый лучший, но короткий период (может быть, год) в жизни Русской православной церкви после революции, когда ослабел террор, возвращались лагерники, шла десталинизация, но Хрущёв ещё не захватил полноты власти и не было признаков нового нажима на Церковь, который появился с новой силой в конце 50-х годов. Настроение в церковных кругах было оптимистическое и бодрое, говорили об открытии новых храмов, семинарий и т.д.»17. К 1957 г. количество зарегистрированных храмов в стране возросло до 13,5 тыс., а численность духовенства в них до 12,3 тыс. человек18.

Таким образом, середина 1950-х гг. стала для Православной церкви относительно стабильным временем, хотя начало этого этапа не предвещало ничего хорошего. В государственном и партийном аппаратах началась переориентация в отношении к религиозному вопросу. С 1953 г. вопросы относительно религиозной политики постепенно перемещались в сферу партийного влияния и всё более соотносились с целями и задачами атеистической работы19. Но относительно благоприятное время для РПЦ оказалось недолгим. Если в период Великой Отечественной войны произошло сравнительное улучшение положения РПЦ, то хрущёвская «оттепель» принесла новые гонения. В феврале 1956 г. состоялся XX съезд КПСС, на котором прозвучал знаменитый доклад о культе личности Сталина. Положив конец культу личности Сталина и массовому террору, Хрущёв, однако, не собирался менять советскую систему. Напротив, он стремился её реставрировать во всей идеологической мощи, говоря о возврате к «ленинским нормам»20.

В феврале 1957 г. в Хабаровский крайком КПСС поступила информация о религиозном движении и религиозной деятельности евангельских христиан баптистов, иудеев и православной русской церкви по Хабаровскому краю за 1956 г., подписанная уполномоченным Совета по делам религиозных культов при Совмине СССР С. Каревым.

В документе был дан анализ положения дел в православной церкви региона. В нём были названы две зарегистрированные православные церкви в Хабаровске: Христо-Рождественская - в Железнодорожном районе и Александро-Невская в Краснофлотском. Посещаемость служб Христо-Рождественской церкви была от 120 - 200 чел., а в особо чтимые церковные праздники - до 750 чел. Александро-Невскую церковь в будние дни посещали от 70 до 130 чел., в религиозные праздники от 200 до 400. Также была приведена информация о совершении религиозных обрядов. За 1956 г. в Христо-Рождественской и Александро-Невской церквях было окрещено по неполным данным около 1400 детей и часть взрослого населения. Отмечено, что кроме зарегистрированных общин, в Хабаровском крае существует более двух десятков нелегальных общин и групп. Формирование нелегальных религиозных групп явилось результатом политики сдерживания в вопросах открытия церквей. Прозвучало признание, что религиозные общины «имеют некоторое влияние на окружающее население». Было указано советским и партийным органам городов Комсомольска, Николаевска, Вяземска, «свыкшихся с этим злом», на недостаточную разъяснительную антирелигиозную пропаганду среди населения. Уполномоченный обратился к краевому комитету КПСС, исполкому краевого Совета с просьбой о принятии необходимых мер на местах по усилению агитационно-массовой и антирелигиозной пропаганды среди населения, «особенно в тех местах, где есть зарегистрированные общины и незарегистрированные группы верующих»21.

В Приморском крае по состоянию на 15 ноября 1958 г. имелось 5 официально действующих церквей: во Владивостоке, Уссурийске, Сучане, Спасске и на ст. Лазо22. В справке о деятельности церковников и сектантов в Приморском крае были отмечены серьёзные недостатки в научно – атеистической пропаганде. Эта тема поднималась и на заседании бюро Приморского крайкома КПСС 28 декабря 1958 г. Прозвучало требование скорейшего устранения серьёзных недостатков в антирелигиозной пропаганде, чтобы пресечь дальнейшую активизацию деятельности церковников и сектантов и расширение их «тлетворного влияния» на отсталую часть населения в городах и районах края. Серьёзную тревогу властей вызывало возросшее количество людей, посещавших церкви и молельные дома, возросшее количество совершаемых обрядов – крещения детей, венчания, богослужения на похоронах. Было отмечено, что до 30% всех верующих в крае составляли юноши и девушки. Основным недостатком называлось отсутствие борьбы против православной церкви. Признавался тот факт, что православная церковь являлась «наиболее сильной и самой массовой организацией верующих»23.

Бюро крайкома обязало местные комитеты КПСС и первичные парторганизации вместе с общественными организациями шире развернуть борьбу с разоблачением с научных позиций сущности религии, христианства (православия). Вместе с тем, было обращено внимание всех партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций, руководителей печати и учреждений на недопустимость грубого администрирования в отношении церкви и оскорблений религиозных чувств верующих24.

С конца 1950-х гг., когда был провозглашён курс на развёрнутое строительство коммунизма, началось планомерное и массированное административное давление на церковь. Основанием для этого стали не политические обвинения, а борьба против религиозных предрассудков в сознании людей, которым в скором будущем предстояло жить в коммунистическом обществе. В партийных документах всё чаще стали звучать антицерковные установки. На местах такой подход к государственно-церковным отношениям проявлялся в отказе от регистрации религиозных объединений, административном закрытии культовых зданий и т.д. Количество зарегистрированных православных общин значительно сокращалось. Местные ответственные работники, решая вопросы о закрытии культовых зданий, как правило, делали это грубо, ломая всё, что находилось внутри храмов.

По поводу закрытия церквей православные верующие обращались за помощью в разные инстанции. Они ещё надеялись чего-то добиться и приостановить наступление властей.

Наглядным свидетельством борьбы православных верующих за сохранение церквей в Дальневосточном регионе явились события, развернувшиеся вокруг Свято – Успенской церкви на ст. Лазо Калининского района Приморского края. 18 октября 1959 г. церковный совет церкви послал телеграмму настоятелю церкви Владивостока для информирования уполномоченного по делам РПЦ по Приморскому краю, архимандриту Клименту: «Просим оказать помощь. У нас закрывается церковь. Немедленно выезжайте». 19 октября верующими была отправлена срочная телеграмма зам. председателя Приморского крайисполкома Конышевой с просьбой не закрывать церковь, «покуда не сообщим архиерею и на место благочинного». Как впоследствии оказалось, 14 октября 1959 г. Калининским исполкомом было принято решение о возвращении железнодорожной школе № 3 здание церкви для использования в учебных целях. Это решение было предъявлено настоятелю Свято-Успенской церкви священнику Нагорному с требованием немедленного его выполнения25.

Акт, составленный членами церковного совета 24 октября 1959 г., свидетельствует, что община верующих не была оповещена заранее о закрытии церкви. Кроме того, когда решался вопрос о закрытии церкви с представителями общественных организаций, верующие на это собрание не были приглашены. Грубое поведение (угрозы «посадить», «будем рубить руки, и ставить на престол» за отказ подписать постановление райисполкома), оскорбительное отношение представителей власти к священнику и членам церковного совета «не заслуживали уважение в народе». Церковный совет просил комиссию дать срок для решения этого вопроса во Владивостоке с и.о. уполномоченного Совета по делам РПЦ заместителя председателя крайисполкома Конышевой. Но, как оказалось, распоряжение о закрытии церкви ею же и было дано. Когда священник Нагорный по требованию Конышевой приехал в крайисполком, у него была отобрана справка о регистрации. Верующие были поражены и возмущены незаконными действиями местных властей и считали эти действия ни чем иным, как самоуправством.

19 октября представители Калининского райисполкома сообщили о расторжении договора с верующими Успенской церкви и потребовали ключи от церкви. Произошло смятение среди прихожан Успенской церкви, которые всё время окружали храм, плакали и протестовали против изъятия у них церкви. 20 октября повторилось то же самое. Верующие сопротивлялись. Но вечером, когда верующие разошлись, власти потребовали ключи от священника Нагорного, открыли церковь и стали выносить из храма церковную утварь, сняли с церкви кресты и водрузили флаг».

24 октября 1959 г. управляющий Хабаровской епархией архиепископ Вениамин отправил телеграмму уполномоченному Совета по делам РПЦ по Приморскому краю о «насильно закрытой церкви посёлка Лазо» и просил вмешаться и выяснить положение дел для доклада в Патриархию26.

По поводу этих событий в Приморском крае архиепископом Иркутским и Читинским Вениамином был составлен доклад Святейшему Патриарху Московскому и Всея Руси Алексию. В докладе было сказано, что решение райисполкома проводилось с применением угроз, насилия и оскорблений священника и представителей верующих. Кроме оскорблений словесных были нанесены и оскорбления действиями. Как выяснил архиепископ Вениамин, священнику Нагорному были нанесены оскорбления действиями начальником местной электростанции, но затем, откликнувшись на усиленные просьбы семьи и некоторых должностных лиц, священник простил оскорбившего. В своем докладе архиепископ просил ходатайства Патриарха о возвращении общине верующих Лазовского прихода возможности иметь свой храм, оградить верующих от произвола местных органов. Также Архиепископ Вениамин счёл нужным добавить, что на обширную Хабаровскую епархию, куда входили Хабаровский, Приморский края и Приамурская область, имелось только десять приходов (вместе с Лазовским), и расстояние между приходами исчислялось обычно в сотнях километров27.

Примечательно, что Совет по делам РПЦ разрешил изъять церковное здание у религиозной общины пос. Лазо Калининского района, а религиозную общину снять с регистрации, как не имеющую помещения, почти 3 месяца спустя. Согласно выписке из протокола от 27 ноября 1959 г. заседания Совета по делам РПЦ решение Приморского крайисполкома о закрытии Успенской церкви было принято 9 сентября 1959 г.

Верующие, в надежде на положительное решение их ходатайств, отправляли телеграммы и письма первым лицам государства. 29 октября 1959 г. была послана телеграмма Председателю Президиума Верховного Совета СССР К.Е. Ворошилову. 25 ноября 1959 г. церковный совет и ревизионная комиссия Успенской церкви ст. Лазо отправили заявление Председателю Совета Министров СССР Н.С. Хрущёву, копию председателю Совета по делам РПЦ Г.Г. Карпову..Ещё одна срочная телеграмма с просьбой о возвращении Успенской церкви на ст. Лазо на имя Н.С. Хрущёва была отправлена 20 июня 1960 г28.

Любопытной представляется картина взаимоотношений государства и церкви в этот период. Так, в середине 1950-х годов жалобы на попытки местных властей вмешиваться во внутренние дела церкви разрешались Советом в большей степени в пользу верующих. Разрешалось священникам совершать службу в домах верующих по их приглашениям и там, где не было зарегистрированных храмов, собираться на совместную молитву в одном из домов верующих и приглашать иногда священника. Незаконными считались требования местных властей представлять исполкомам списки верующих. С начала 1960-х годов, то, что разрешалось Церкви ранее, стало считаться нарушениями законодательства о культах. Для этого периода характерна волокита при разрешении конфликтов местных властей и верующих. Дела затягивались на годы, а реакция Совета по делам РПЦ ограничивалась либо признанием правильными действий местных органов власти и уполномоченного, либо отправлением ходатайств верующих снова на рассмотрение местных органов власти, как это произошло с многочисленными заявлениями верующих Лесозаводска, Лазо и Имана Приморского края.

В этом ключе интересна реакция Совета по делам РПЦ на неоднократные ходатайства верующих об открытии церкви на ст. Лазо. 14 декабря 1960 г. в Приморский крайисполком на имя и.о. уполномоченного Совета Конышевой было отправлено письмо, подписанное членом Совета И. Сивенковым. Совет выразил обеспокоенность по поводу столь большого количества подписей в ходатайствах и порекомендовал установить организаторов сбора подписей и усилить разъяснительную работу среди верующих граждан»29.

Но верующие продолжали обращаться в различные инстанции с ходатайствами об открытии церкви. Так, в 1964 г. вновь было отправлено письмо Н.С. Хрущёву, Л.И. Брежневу. «Дорогой наш сынок Леонид Ильич Брежнев», - так начиналось письмо верующих, в котором они описывали действия местных властей при закрытии церкви на ст. Лазо и просили помочь вернуть церковь: «… местные власти церковь закрыли незаконно, на что не было никаких причин. В ночное время сорвали замки и залезли в церковь и начали всё ломать и громить и все церковные ценности погубили и поломали на щепки. Можно ли терпеть такую несправедливость, ведь они все партийные люди, а почему они так делают безобразно, зачем так надо народ обижать. Ведь у нас верующих очень много в эту церковь приходило, из Имана, Ружино, Лесозаводска»30.

В Амурской области к 1960 г. действовали 2 официально зарегистрированные религиозные общины и 31 община не была зарегистрирована и отправляла религиозные обряды тайно на квартире своих членов31. Нелегальное или полулегальное существование религиозных общин становилось на Дальнем Востоке повсеместным явлением, как и попытки местных властей вмешиваться во внутреннюю жизнь церкви в конце 1950-х - нач. 1960-х гг. Запрещалось священникам без особого разрешения служить на дому у верующих по их приглашениям и там, где нет зарегистрированных церквей, верующим собираться на совместную молитву в одном из домов верующих и приглашать иногда священника.

28 июня 1959 г. заместителем председателя исполкома Калининского района Веденским и другими (пять подписей) был составлен акт о массовом богослужении и коллективном исправлении треб (крещение), возглавляемое священником Нагорным в доме гражданина Климова, не имевшего (по словам Веденского) специального разрешения. И хотя священник показал «какую-то бумагу», правда в руки представителей власти он её не отдал, группа верующих вынуждена была разойтись32.

29 апреля 1960 г. по приглашению верующих Дробницких с. Хвалынки Спасского района священник о. Прокопий Литвиненко приехал отслужить «панихиду на дому по умершем сыне и освятить их дом». Во время службы в дом Дробницких пришёл председатель сельсовета и в грубой и дерзкой форме потребовал прекратить службу и отправиться в сельсовет для объяснения. Испытывая такие унижения и притеснения со стороны местных властей, некоторые священники отказывались выезжать в то или иное место для совершения у верующих на дому необходимых духовных треб даже по их письменным приглашениям. Архиепископ Иркутский и Читинский Вениамин в своём послании настоятелю Преображенского храма города Спасска подчеркнул, что такие отказы верующим в совершении духовных треб необоснованны, «приходский священник имеет право, по получении письменных приглашений верующих, выезжать для совершения треб на месте»33.

Итак, в конце 1950-х – нач. 1960-х гг. началось новое наступление на религию. К 1963 г. число православных приходов в стране было сокращено более чем вдвое, по сравнению с 1953 г.34

Для дальневосточного региона было характерна немногочисленность открытых храмов после 1943 г. Но и то небольшое количество открытых церквей решением местных органов власти, зачастую административными мерами, закрывались, а иногда и разрушались. И, тем не менее, информационно-статистические отчёты, докладные записки о религиозном движении и деятельности общин свидетельствовали об активизации религиозных объединений и течений на рубеже 1950-х – 1960-х гг.

___________________

1 ГАРФ. Ф. 6991. Оп. 2. Д. 103. Л. 10; Оп. 2. Д. 130. Л. 13.

2 Там же. Л. 4. В Сахалинской области действующих церквей не зарегистрировано.

3 Постановление ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения». КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8. 1946 – 1955. - М., 1985. – С.428 – 432.

4 Там же. – С. 431.

5 ГАХК. Ф. П-35. Оп. 61. Д. 95. Л. 3-8

6 Там же. Д. 91. Л.4. Л. 5.

7 Там же, Л. 6.

8 ГАПК. Ф. П-68. Оп. 6. Д. 210. Л. 16-19.

9 Гагарин, А. Происхождение и классовая сущность христианства. - Тихоокеанская звезда, - 3 июля 1954; Балахин, В. Дурман. - Тихоокеанская звезда, - 24 августа 1954; Алёхин, В. Домик на Дзёмгах. - Тихоокеанская звезда. - 20 июля 1954; Карпенко, П. В тиши алтаря. - Тихоокеанская звезда, - 15 сентября 1954; Кветко, М. Марксизм-ленинизм о религии. - Тихоокеанская звезда, - 17 сентября 1954 и др.

10 ГАХК. Ф. Р-1615. Оп. 1. Д. 51. Л. 32.

11 Там же. Л. 32-33.

12 Там же. Д. 73. Л. 28.

13 Там же. Д. 81. Л. 6, Л. 8. Л. 15.Л. 29.

14 Постановление ЦК КПСС «Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения». КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8. 1946 – 1955. - М., 1985. – С. 446 – 450.

15 ГАХК. Ф. Р- 1615. Оп. 1. Д. 93. Л. 2.

16 Алексеев, В.А. Агония зла. Конец «мирового проекта». - М., 1995. – С. 119.

17 Архиепископ Василий (Кривошеин). Две встречи. - СПб., 2003. – С. 30.

18 Шмелёв, Г.М. Русская Православная церковь, её деятельность и экономика до и после 1917 года. //Вопросы истории.- 2003. - № 11. – С. 44.

19 Шкаровский М.В. Русская Православная церковь при Сталине и Хрущёве. Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах. - М., 2005. – С. 347-348.

20 Ив Аман. Александр Мень – свидетель своего времени. - М., 1994. – С. 67 – 69.

21 ГАХК. Ф. П-35. Оп. 66. Д. 5. Л. 33-34.

22 ГАПК. Ф. П-68. Оп. 34. Д. 812. Л. 52-55

23 Там же. Оп. 6. Д. 312. Л. 175-177.

24 Там же. Л. 178-180.

25Там же. Ф. 1578. Оп. 1. Д. 4. Л. 111-118

26 Там же. Л. 116, 117, 120-123.

27 Там же. Л. 125-126.

28 Там же. Л. 131-133, 160.

29 Там же. Л. 169.

30 Там же. Л. 210- 213.

31 Асташова, Н.М. Закон о религии и религиозные организации в Амурской области (1918 – 2000 гг.). Приамурье на рубеже веков. Тезисы докл. регион. науч.-практ. конфер. - Благовещенск, 2001. – С. 97 – 102.

32 ГАПК. Ф. 1578. Оп.1. Д. 4. Л. 104.

33 Там же. Д. 5. Л. 34-35.

34 Алексеев В.А. Агония зла. Конец «мирового проекта». - М., 1995. – С. 119.




Скачать 164.74 Kb.
оставить комментарий
Дата02.12.2011
Размер164.74 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх