О. Л. Лейбович, доктор исторических наук, профессор icon

О. Л. Лейбович, доктор исторических наук, профессор


2 чел. помогло.
Смотрите также:
«Пушка»
Программа дисциплины этнология Цикл гсэ специальность: 02. 07. 00. История...
И. Р. Чикалова (главный редактор); доктор исторических наук, профессор...
«Слово о полку игореве» в свете подлинного историзма...
C тановление и развитие аптечной службы в россии в ХVI начале ХХ вв...
C тановление и развитие российской фармации в ХVI начале ХХ вв...
Методические рекомендации по курсу историография истории россии для студентов...
Н. И. Платунов доктор исторических наук, профессор, г. Брянск > Н. И...
Академик раен, доктор исторических наук, профессор...
Учебное пособие Ижевск 2007 удк 21(07) ббк 86. 212. 01 Я7...
Региональная общественная организация ученых...
Региональная общественная организация ученых...



страницы: 1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   95
вернуться в начало

№ 119
Из протокола допроса В.Ф. Лабутина1,
старшего сержанта 187 го отдельного саперного батальона 30 й армии,
в МВД Башкирской АССР



10 декабря 1946 г.

г. Уфа

Башкирской АССР


Я, о/уполномоченный МВД Баш[кирской] АССР Уваров, допросил […]2 Лабутина Василия Федоровича, а последний за дачу ложных показаний предупрежден об ответственности по ст. 95 УК РСФСР. Мне объявлено

^ Лабутин

Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вы оказались в плену у немцев в октябре 1941 г.

Ответ: Находясь в дер. Крапивино, Витебское направление, в составе 187-го отдельного саперного батальона 30-й армии, [мы] в боях оказались в окружении немецких войск. В результате из окружения выйти не представилось возможности, и 2 октября 1941 года [мы] были пленены немцами, где я оказался в немецком плену.

Вопрос: Куда были направлены, будучи плененным немцами?

Ответ: Будучи плененным немцами, я был направлен в лагерь военнопленных. В лагере военнопленных находился до декабря 1944 года. В декабре 1944 года был зачислен на службу в рабочий батальон № 2 при 129-й немецкой пехотной дивизии, где и находился до освобождения Красной Армией, т. е. до марта м-ца 1945 года.

Вопрос: Какие функции Вы выполняли, будучи во 2-м рабочем батальоне?

^ Ответ: Находясь в рабочем батальоне, [мы] исправляли дороги, строили оборонительные рубежи для немецкой армии, копали окопы.

Вопрос: Какое оружие Вы имели, находясь на службе в рабочем батальоне № 2?

^ Ответ: Оружия никакого не имел, так как являлся военнопленным и выполнял работы по ремонту дорог и сооружению оборонительных рубежей для отступавшей в то время немецкой армии.

Вопрос: Где и когда принимали присягу на верность службе немецкой армии и германскому фашистскому правительству?

Ответ: Присягу на верность службе немецкой армии и германскому правительству не принимал нигде, так как в немецкой армии не служил, а работал в рабочем батальоне на положении военнопленного.

Вопрос: Какое довольствие и обмундирование Вы получали, находясь в рабочем батальоне у немцев?

Ответ: Находясь на службе в рабочем батальоне, денежное довольствие не получал, питался как военнопленный. Из обмундирования получал немецкую шинель1.

Вопрос: Сколько раз Вы подвергались допросам немецких властей?

Ответ: Допросам подвергался один раз при пленении меня немцами по вопросам общего порядка: фамилия, имя, где родился, где, в какой части служил, где часть дислоцируется и т. д. Протокола при допросе не оформлялось.

Вопрос: Что Вы еще желаете дополнить к своим показаниям по существу вопросов?

^ Ответ: Дополнить ничего не имею. […]

Протокол допроса записан с моих слов верно и мне прочитан

Лабутин2


Допросил: о.уполномоч. МВД Баш. АССР

Г. Уваров

Д. 2811. Л. 3 – 4. Подлинник. Рукопись.

3 октября 1941 г.
^

№ 120
Протокол допроса С.Ф. Хлызова,
рядового 47 й авторемонтной базы 43 й армии,
в отделе контрразведки «Смерш» Петрозаводского спецлагеря № 0313



27 ноября 1945 г.

г. Медвежьегорск

Карело-Финской ССР


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» Петрозаводского ПФЛ № 0313 ст. лейтенант Митрофанов, допросил

Хлызова Семена Федоровича, 1919 г. рожд., урож. Архангельской обл. Ленского р-на д. Потылинская, и жителя Молотовской обл., гор. Соликамск, [п.] целлюлозно-бум[ажного] комбината, д. № 32; русский, б/п, образов[ание] 5 классов, из крестьян-середняков, рабочий, не судим. В Красную Армию призван 8/VII-1939 г. Соликамским РВК, служил в 47-й авторембазе 43-й армии, слесарь.

Об ответственности за дачу ложных показаний и отказ от показаний по ст. ст. 95 и 92 УК РСФСР предупрежден

^ Хлызов

Вопрос: Расскажите, когда, где и при каких обстоятельствах вы оказались в плену у немцев.

Ответ: 3 октября 1941 года в районе Мокрый Смоленской обл. наше подразделение стало отступать. Я вместе с другими на двух автомашинах держали путь отступления на райцентр Мокрый. По дороге на нас налетела немецкая авиация и стала обстреливать. В результате наши автомашины загорелись, а мы забежали в находившийся недалеко от дороги противотанковый ров. Укрываясь от самолетов, я пробежал по рву км 2, стараясь добежать до леса. Но дальше бежать не стало возможности ввиду того, что во рву было много воды, и нам, находившимся во рву, пришлось выбежать в открытое поле. Когда я выбрался из рва, то в это время из деревни, находившейся впереди (названия деревни не помню), к нам навстречу выехали бронемашина и мотоцикл. Мы, оставшиеся пять человек, спустились обратно в ров и залегли. Бронемашина подъехала к нам, остановилась. Немцы вышли из машины, стали нам кричать. Тогда воентехник, я и другие 3 человека поднялись и сдались в плен.

Вопрос: Немцы вас обыскивали?

Ответ: Да, обыскивали.

Вопрос: Что они при обыске изъяли?

Ответ: При обыске немцы у меня ничего не отобрали, т. к. у меня все было на автомашине, а только сняли звездочку.

Вопрос: Куда вас немцы направили?

Ответ: Немцы сразу отвели [нас] недалеко от этого места и расположили нас на сопке, куда стали приводить других в/пленных; и к вечеру здесь было собрано человек 200. После этого [нас] переправили в деревню, где был сборный пункт в/пленных. Там я переночевал, а на другой день вместе с другими в/пленными был направлен в Рославль.

Вопрос: В каких вы лагерях содержались, в течение какого периода времени и чем занимались?

Ответ: Я содержался в лагерях: а) Рославль, с 7/X по 18/X-41 г., на работы не ходили; б) Смоленск, с 21/X-41 г. по март 1943 г., работал на разных работах в течение всего периода времени содержания в этом лагере, а потом был из лагеря зачислен в госпиталь № 3/551.

Вопрос: Сколько раз вы допрашивались в течение вашего нахождения в лагерях?

Ответ: В течение всего времени нахождения в лагерях я не допрашивался, а только перед отправкой на работу в госпиталь проходил регистрацию.

Вопрос: Кем проводилась регистрация и какие вопросы задавались?

Ответ: Регистрацию проводил переводчик в форме рядового солдата и, кроме того, были несколько писарей. Записывали фамилию, имя, отчество, год рождения, место рождения, в какой части Красной Армии служил, в должности кого, где попал в плен. Ответы я показал правильные.

Вопрос: Расскажите об обстоятельствах оформления вас на службу в госпиталь.

Ответ: В первых числах марта 1943 г. (точно число не помню) из госпиталя пришел обер-ефрейтор и, как всегда, отсчитал при построении шесть человек, в том числе и меня, и повел регистрироваться. Когда стал я регистрироваться, переводчик объяснил, что я и другие пять человек пойдем на постоянную работу в госпиталь и там будем жить. И сразу же после регистрации я был отправлен в госпиталь.

Вопрос: По прибытии в госпиталь с вами беседовали кто-либо из командования?

^ Ответ: Не беседовали, а только показали, где мы будем жить.

Вопрос: В течение какого периода времени вы служили при госпитале и в какой должности?

^ Ответ: При госпитале я служил с марта 1943 г. и по 11/I-1945 г. санитаром1.

Вопрос: Где дислоцировался госпиталь?

Ответ: Госпиталь дислоцировался в Смоленске по август месяц, с августа по ноябрь – в Борисове и с декабря 1943 г. по январь 1945 г. – в Италии, г. Рива.

^ Вопрос: Когда вы принимали немецкую присягу?

Ответ: Немецкую присягу я не принимал.

Вопрос: Вы говорите неправду.

Ответ: Я говорю правду, что присягу я не принимал.

Вопрос: Сколько вы получали оклад содержания?

^ Ответ: Оклад содержания я получал итальянскими лирами, 350 лир в месяц.

Вопрос: Куда вы были отправлены из госпиталя и по какой причине?

Ответ: Из госпиталя 11/I-45 г. я был посажен в тюрьму за то, что я с сослуживцем Ермолаевым Виктором украли в госпитале 60 штук свитеров и 12 пар ботинок, которые передали итальянцам; но это было обнаружено, и мы оба были посажены в тюрьму.

Вопрос: Сколько времени вы просидели в тюрьме?

^ Ответ: В тюрьме я просидел по 1/V-45 г.

Вопрос: Сколько раз вы в тюрьме допрашивались?

Ответ: В тюрьме я не допрашивался; а до [того] момента, когда [нас решили] посадить в тюрьму, допрашивался два раза.

Вопрос: Кто допрашивал вас и по каким вопросам? Какие вы давали показания?

Ответ: Допрашивал меня жандарм, по званию фельдфебель, об обстоятельствах кражи: т. е. как произвели кражу, куда девали краденое, сколько [денег] выручили от продажи краденых вещей и куда девали деньги. По всем вопросам я сознался.

Вопрос: Кроме покражи еще о чем с вами вел разговор жандарм?

Ответ: Кроме обстоятельств покражи жандарм спрашивал, какие я имею связи с итальянцами, почему пьем в ресторане, откуда берем деньги. На что я отвечал, что связи с итальянцами никакой не имеем, а деньги мы задолжали в ресторане, для чего и совершили покражу, чтобы расплатиться. Кроме того, спрашивал о том, что мы должны знать, где находятся партизаны, т. к. мы знакомы с итальянцами, а поэтому должны отвечать, где партизаны находятся. На это я отвечал, что партизан не знаю и не знаю, где они находятся, т. к. никакой связи с ними не имел.

Вопрос: С партизанами итальянскими в тюрьме вы встречались?

^ Ответ: Да, встречался.

Вопрос: Каким образом вы встречались?

Ответ: Я сидел в камере в числе 4-х человек: мой коллега по краже и еще два гражданских итальянца, которые также сидели за кражу. А во время воздушных тревог нас выгоняли всех в одно бомбоубежище, где я встречался с итальянскими партизанами.

Вопрос: Из разговоров с итальянскими партизанами вы знали, где находятся партизаны?

^ Ответ: Да, месторасположение партизан из разговоров с партизанами я знал.

Вопрос: С кем, кроме партизан, вы встречались из начальства?

Ответ: Ни с кем из начальства я не встречался, и на допросы в тюрьме [меня] не вызывали.

Вопрос: При каких обстоятельствах вы освободились из тюрьмы?

^ Ответ: Из тюрьмы я был освобожден американскими войсками, занявшими г. Тренто, где я сидел.

Вопрос: Куда вы были направлены по освобождению из тюрьмы?

Ответ: После освобождения из тюрьмы нас американцы распустили, кто куда хочет. Я с Ермолаевым направился в американскую комендатуру, откуда нас послали самостоятельно идти, куда мы пожелаем. Тогда я со своим напарником пошли в Риву, а из Ривы направились в свое посольство и добрались до Анконы, откуда были английским капитаном направлены в Таранто, где и были приняты советским представителем и направлены на свою территорию.

Вопрос: Кто из лиц, находившихся с вами в госпитале у немцев, лагерях, в тюрьме, прибыл в спецлагерь 0313?

^ Ответ: Из лиц, находившихся со мной в лагерях, в госпитале у немцев и содержавшихся в тюрьме, никого здесь, в спецлагере 0313, нет.

Вопрос: Кого вы знаете из лиц, служивших в карательных органах противника, состоявших в бандах, участвовавших с оружием в руках в боях против Красной Армии, советских партизан или союзных войск?

^ Ответ: Таких я никого не знаю.

Протокол допроса с моих слов записан правильно и мне вслух прочитан

Хлызов1


Допросил: о/у ОКР «Смерш» ППФЛ № 0313

ст. л-т Митрофанов

Д. 4673. Л. 2 – 4. Подлинник. Рукопись.

^ 6 октября 1941 г.

№ 121
Регистрационная карточка В.И. Татаринцева,
лейтенанта 8 го ополченческого полка 162 й ополченческой дивизии,
составленная в 55 м запасном стрелковом полку
5 й запасной стрелковой дивизии



11 октября 1945 г.


1. Фамилия – Татаринцев.

2. Имя Василий. 3. Отчество Илларионович.

4. Год и место рождения 1918 г., Молотовская обл., Частинский р-н, д. Большие Горы.

5. Национальность русский. 6. Партийность беспартийный.

7. Профессия и специальность:

а) военная стрелок;

б) гражданская токарь.

8. Последнее местожительство до призыва в армию г. Молотов, п. Громово, дом № 172.

9. Воинское звание лейтенант.

10. С какого года в Красной Армии и каким военкоматом был призван 1939 г., г. Молотов, Сталинский РВК.

11. Когда и где был пленен 6/X-1941 г., Смоленская обл., р-н Дорогобужский.

12. Наименование воинской части, род войск и последняя занимаемая должность 162-я ополч[енческая]. див., 8-й ополч. полк, ком. взвода.

13. Находился в плену (с какого года, в какой стране, в каком лагере и что делал) Германия, 29/IX-1942 г., дерев. Шановец, работал на крестьянских работах.

14. Когда и откуда прибыл на арм. СПП или в спец. зап. часть НКО, в спецлагерь или на проверочно-фильтрационный пункт НКВД 6/X-1945 г. из лагеря № 269, г. Бауцен.

15. № и название арм. СПП, спец. зап. части НКО, спецлагеря или проверочно-фильтрационного пункта НКВД 55-й ЗСП 5-й ЗСД.

16. Регистрационный номер – 27022.

17. Дата и место убытия 29.11.45 г., демобилизован [и направлен] по месту жительства.

Правильность записанных на меня сведений подтверждаю

В.И. Татаринцев

Подпись сотрудника, заполнившего карточку1

ГОПАПО. Проверочно-фильтрационная картотека. Подлинник2.

^ 8 октября 1941 г.

№ 122
Опросный лист Е.М. Иванова,
рядового 343 го стрелкового полка 3 й дивизии 29 й армии,
составленный в особом отделе
Колтубанского спецлагеря НКВД СССР



29 марта 1942 г.

ст. Колтубанка

Бузулукского района

Чкаловской области


1. Фамилия – Иванов.

2. Имя, отчество – Евгений Михайлович.

3. Дата рождения – 1914.

4. Место рождения – с. Рябки Чернушинского района Свердловской обл.

5. Национальность – русский.

6. Партийность – беспартийный; партстаж –

№ партбилета – , когда и кем выдан партбилет –

7. Профессия и специальность – нет.

8. Последнее место жительства до призыва в армию – разъезд Сюзьва Молотовской области.

9. Последнее место работы и должность до призыва в армию – разъезд Сюзьва Молотовской области, разнорабочий.

10. Состав семьи – отец Иванов Михаил Андреевич, 1888 г. р., прожив[ает] [в] гор. Молотов (областной), плотник; сестра Фефилова Клавдия Михайловна, 34 года, прожив. [в] дер. Михино Уинского района Молотовской области, домохозяйка; сестра Колокольникова Вера Михайловна, 30 лет, прожив. [в] гор. Молотов (областной), рабочая; сестра Чечикова Татьяна Михайловна, 1918 г. р., прожив. [в] гор. Молотов, рабочая.

11. Образование (общее, специальное) – 4 класса сельской школы.

12. Социальное происхождение – из крестьян-бедняков.

13. Социальное положение (род занятий и имущественное положение):

а) до революции – на иждивении родителей;

б) после революции – до 1930 г. на иждивении родителей, с 1930 г. – рабочий.

14. Каким репрессиям подвергался: судимось, арест и другие (когда, каким органом и за что):

а) до революции –

б) после революции – в 1937 году был сужден по ст. 35 на 3 года л/с.

15. Имеются ли репрессированные при Соввласти родственники – нет.

16. Имеются ли родственники за границей – нет.

17. Служба в белых и других к-р армиях (когда и в качестве кого) –

18. Участие в бандах (к-р организациях и восстаниях) – нет.

19. Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Соввласти – нет.

20. Когда и каким военным комиссариатом призван в армию – 18/VI-41 г. Нытвенским РВК Молотовской области в стройбатальон.

21. Служба в Красной Армии, когда и в качестве кого – не войсковик.

22. Звание и последняя должность в Красной Армии – кр-ц.

23. Личный (матрикулярный номер) – не знает.

24. Название войсковой части и род войск, где служил в последнее время – 8-я рота 343-го стр. полка 3-й дивизии 29-й армии.

25. Находился ли в плену или окружении – в плену и окружении [с] 8/X по 25/XII.

26. С кем находился в плену или окружении – как в плену, а также и [в] окружении находился один.

27. В каком лагере военнопленных содержался – в лагере Дорогобуж Смоленской области.

28. С кем из военнопленных содержался, в каком лагере – с кем находился, фамилии их не знаю.

29. Когда, где (название местности) и при каких обстоятельствах попал в плен или окружение – 1/X-41 г. Нытвенским РВК наш рабочий батальон в эшелоне направили на Западный фронт [под] гор. Вязьма. 8/X-41 г. утром не доехали до Вязьмы, на одном разъезде из эшелона нас высадили и направили в пешем порядке под гор. Вязьма. Этого же числа идущие навстречу части Красной Армии нам сообщили, что противник прорвал линию обороны и окружает части Красной Армии. После этого наш батальон начал отступать вместе с регулярными частями. При отступлении по состоянию здоровья я и еще ряд бойцов отстали, а вечером 8/X-41 г. в этом районе мы были от своих войск отрезаны немцами и взяты в плен, которые произвели обыск и направили [нас] в гор. Дорогобуж, где [я] находился до 16/X-41 г. (Оружия у меня совсем не было).

^ 30. Когда и при каких обстоятельствах бежал из лагеря противника или вышел из окружения – 17/X-41 г. из гор. Дорогобуж нас, группу пленных красноармейцев, под охраной погнали на гор. Ельня. В пути следования на гор. Ельня я воспользовался случаем [и в виду] малочисленной охраны и прохода колонны пленных через одну деревню, которой названия не знаю, Смоленской области, незаметно для охраны из плена бежал и направился в сторону гор. Москвы. 17/X-41 г., дойдя до деревни, которой названия не знаю, где и находился до 25/X-41 г., а проживал в бане этой деревни. 25/X-41 г. направился к л[инии]/фронта, обходя немецкие части. 25-26/X-41 г., дойдя до дер. Людково Мосальского района, где был взят немцами в плен вторично, где и находился по 28/XI-41 г. Этого же числа как больного немцы меня отпустили. После этого я направился к л/фронта, а 25/XII-41 г., дойдя до дер. Орлова Козельского р-на, где и встретился с разведкой Красной Армии.

^ 31. Где и кем был задержан, куда направлен и кем допрашивался после побега из плена, кто может подтвердить – Не задерживался, но 25/XII-41 г. в дер. Орлова командиром разведки, которого фамилии не знаю, был допрошен и направлен на гор. Козельск, откуда 1/I-42 г. Козельским РВК был направлен через сборный пункт гор. Одоев на формировочный пункт гор. Плавска. Подтвердить никто не может.

32. Допрашивался ли, кем и сколько раз за время нахождения в плену противника и какие были даны ответы – не допрашивался.

33. Фиксировались ли допросы – нет.

34. Фамилия, имя и отчество и другие данные лиц, которые могут подтвердить обстоятельства и факт пленения, нахождения в лагере, окружении, освобождение из лагеря противника или выход из окружения – подтвердить никто не может.

^ 35. Когда и откуда прибыл в данный лагерь – 3/II-1942 г. из гор. Плавска Тульской области.

Иванов1


Следователь ОО НКВД Колтубанского спецлагеря

Косточка

Д. 294. Л. 1 – 2 об. Подлинник2.

9 октября 1941 г.
^

№ 123
Из протокола допроса Г.М. Фомина,
рядового 29 го стрелкового полка 21 й армии,
в Уинском РО НКГБ Молотовской области



21 августа 1944 г.

с. Уинское

Уинского района

Молотовской области


Я, оперуполномочен. Уинского РО НКГБ ст. лейтенант Мехоношин, допросил в качестве свидетеля Фомина Григория Михайловича. […]3

Вопрос: Расскажите подробно о своей трудовой деятельности?

Ответ: Родился я в 1911 году в семье кр[естьяни]на-бедняка в дер. Грачево Уинского р-на Молотовской обл. Свою трудовую деятельность я начал с четырнадцатилетнего возраста. До этого находился на иждивении матери и, так как не было отца в живых, с 1925 года стал самостоятельно уже руководить в своем хозяйстве, занимаясь земледелием. В 1929 году вступил в брак (женился) и в этом же году в составе всей семьи вступил в колхоз «Сов. юстиция», где и до 1933 года работал рядовым колхозником. В 1933 году был призван в порядке срочной службы в Кр. Армию, где и находился до 1935 года, служил в г. Благовещенске на ДВК, воинская часть № 2332, рядовой связист.

В 1936 году по прибытию домой в Уинский район вскоре был отправлен на курсы ветеринарных работников [в] с. Уинское. По окончанию курсов, которые длились 8 месяцев, 12/X-36 года вернулся обратно в свой колхоз «Сов. юстиция», где и работал ветфельдшером, одновременно являлся членом правления колхоза, а также и членом президиума Грачевского с/сов. В 1938 году окончил трехмесячные курсы переподготовки ветфельдшеров в г. Свердловск, после чего работал участковым ветфельдшером по 1939 год в с. Аспа, Суда и Уинском. 12/VI-39 года в порядке мобилизации был призван в РККА и направлен на японо-монгольский фронт в МНР1. По окончанию войны в МНР вернулся домой и с 1го января 1940 года вновь стал работать ветфельдшером в своем колхозе, а позднее исполнял должность животновода, будучи зав. фермами колхоза. 30/VI-41 г. в порядке мобилизации был призван в РККА и отправлен на фронт Отечественной войны.

Вопрос: Когда и каким райвоенкоматом вы были призваны в Кр. Армию?

Ответ: 30 июня 1941 года, в начале войны с немецкими фашистами, я был призван в порядке мобилизации Уинским райвоенкоматом и направлен в запасной полк [в] г. Молотов, откуда в начале августа 1941 г. [мы] в составе нескольких команд были сформированы в один эшелон и в порядке пополнения отправлены на фронт в действующую армию.

Вопрос: Расскажите подробно о прохождении своей службы в Кр. Армии за время Отечественной войны, и когда вы вернулись к себе на родину.

Ответ: С приездом на фронт как пополнение 16/VIII-41 г. мы прибыли в распоряжение 29-го стр. полка, недалеко от гор. Ярцево, где я был зачислен в роту связи связистом. Номер дивизии не помню, а также не точно, наша дивизия входила в состав 21-й армии Западного фронта. Наша дивизия до 1го октября 1941 г. находилась в обороне в районе г. Ярцево. И после того, как немцы высадили воздушный десант и заняли г. Вязьму, с 1го октября нашим частям под ударами немецкого наступления пришлось отходить, где и мы вскоре попали в составе трех армий в немецкое окружение, а затем я и многие другие мои товарищи попали в плен к немцам.

Вопрос: Расскажите подробно, при каких вы обстоятельствах попали в немецкий плен и где, в каких пунктах и лагерях военнопленных вы находились.

Ответ: Совершая отход с боями от г. Ярцево в направлении южнее г. Вязьмы, здесь в составе трех наших армий, 19-й, 20-й и 21-й, мы были окружены немецкими войсками. И в результате чего среди нас создалось много паники и неорганизованность, т. к. немцы [были] уже далеко в нашем тылу вследствие высадки воздушного десанта, захватили г. Вязьму и соединились со своими танковыми частями, тем самым прорвав наш фронт, отрезали нам отход и создали окружение. Пытаясь выйти из окружения, мы с упорными боями прорывали не одно кольцо немцев. И уже в третьем бою, когда у нас перемешались все части и дивизии, командование которых никто не возглавлял, а [все] действовали отдельными группами и в большинстве без командного состава, [мы], кто как мог, выбирались из окружения на сторону частей Кр. Армии. Но немцы все усиливали свое наступление и плотнее сжимали кольцо создавшего для нас окружения.

9/X-41 г., когда мы пытались прорвать третье кольцо немцев, в горячем бою я был ранен в обе ноги ниже колен и передвигаться уже был не в состоянии, потеряв сознание. Я позднее очнулся и хотел перевязать на ноге нанесенные мне раны. Немцы, сузив кольцо, в это время уже подошли вплотную. Вскоре передо мной оказались немецкие танки, а вслед за ними двигалась пехота. И таким образом ко мне подбежали несколько немецких солдат, схватили рядом лежащую мою винтовку и тут же ее разбили о трактор, который находился около меня. В это время я растерялся. Немцы схватили меня, сделав мне обыск, забрали все мои документы и вместе с ними кандидатскую карточку (т. к. я был кандидат [в члены] ВКП(б)), которые уничтожить или хотя бы выбросить я не успел, и их забрали немцы. Видя по документам, что я коммунист, они тут же меня избили до полной потери сознания прикладами по голове, разбив мне в нескольких местах череп и повредили шейные позвонки. И только на четвертый день я пришел в сознание и понял, что нахожусь в какой-то школе, где нас было раненых несколько сот человек, и мы уже находились в плену у немцев. Название этого местечка или поселка я не помню. И так в этот день нас, красноармейцев, взяли в плен огромное количество человек. Со мной вместе также раненым был боец из одной части, где мы служили, Баринов Василий, уроженец или житель г. Горького.

Из этого населенного пункта нас всех пленных раненых перевезли на автомашинах в г. Рославль и поместили в лагерь военнопленных, где я пробыл приблизительно две недели, после чего со многими другими [военнопленными] я был перевезен в г. Гомель, а затем через 4 дня был увезен в г. Минск. Из Минска через 15 дней в составе сформированного эшелона был увезен в Германию, [в] г. Людвенбург, где и находился в немецком госпитале около года, который одновременно являлся лагерем военнопленных. В конце ноября 1942 года я был перевезен в другой лагерь-госпиталь, [в] г. Ротвейль, и там находился на излечении, и там же в госпитале мне была ампутирована левая нога ниже колена при образовании газовой гангрены. 22/X-43 г. был переведен в поправочный госпиталь, откуда в составе 24 чел. инвалидов в ноябре м-це был отправлен в Польшу, г. Седлец, в госпиталь (и в то же время лагерь для инвалидов), где и пробыл до 31го июня 1944 года, т. е. до освобождения г. Седлец частями Кр. Армии. Находясь в немецких госпиталях и лагерях около трех лет, [я] ни разу не подвергался никаким допросам и ни в комендатуру и полицейские управления не вызывался.

После того, как части Кр. Армии освободили г. Седлец и высвободили нас из-под немецкой неволи в составе всего госпиталя, где нас было около полуторых тысяч чел., мы, кто мог ходить, сразу же пошли на шоссейный тракт и стали держать направление в тыл уже освобожденных территорий Польши от немцев. Достигнув г. Луков, нас, несколько инвалидов, отобрали, кто был поздоровее, и направили в г. Ковель. Прибыв на автомашинах в Ковель, нас посадили в организованном порядке в вагоны и поездом доставили в г. Киев. В Киеве совершив пересадку, [мы] поехали на Москву, а затем из Москвы также на поезде я прибыл в Кунгур, а затем и прибыл домой 18/VIII-44 г. в д. Грачево Уинского р-на.

В пути следования подвергался двум задержаниям в Москве и Кирове отделами контрразведки «Смерш», где также после проведенной проверки был сразу же освобожден и двигался дальше. Как на передовой линии фронта при нашем освобождении, а также и при проверке органами ОКР «Смерш», мне никаких документов не выдавалось, так и теперь я никаких абсолютно документов не имею, за исключением метрической справки и аттестатов об окончании ветфельдшерских курсов, которые находились у меня дома. К воинской службе я уже не пригоден, т. к. не имею совсем левой ноги и, кроме того, перенес ряд тяжелых ранений и избиений со стороны немцев.

Вопрос: Когда вы находились в окружении и попали в плен к немцам, при вас было оружие и пытались ли вы им защитить себя?

Ответ: Когда я попал в плен к немцам, при мне была винтовка, патроны и гранаты. Участвуя в бою, я вел непрерывную стрельбу. Но когда меня ранили в обе ноги и я хотел сделать перевязки, в этот момент внезапно немцы схватили меня, и я уже был не в состоянии применить оружие, т. к. винтовка была не в руках, а лежала около меня; и в этот же момент с другой стороны подошли вплотную немецкие танки.

Вопрос: Вы сами добровольно сдали свои документы немцам, в том числе и партийный документ, или каким образом они от вас их изъяли и почему вы их не уничтожили раньше?

Ответ: В момент, когда на поле боя у разбитого трактора меня внезапно схватили немцы и при обыске отобрали все документы и партийный билет (вернее, кандидатскую карточку), где я раненый уже сопротивляться не мог и уничтожить документы в это время не имел уже никакой возможности. [Насчет того, чтобы] уничтожить раньше и спрятать партийный документ – я также этого не сделал в надежде выйти из окружения. И мы уже прорвали два кольца окружения и в третий [раз], когда нас вновь окружили, мы также с боем пытались выйти из него, но прорвать это кольцо оказалось не в [наших] силах. А когда я оказался раненым и перед собой уже вблизи увидал немецкие танки и пехоту, то просто растерялся и не сообразил, что надо уничтожить свои документы и спрятать куда-либо партийный документ.

Вопрос: Вы принимали воинскую присягу и знали, что сдаться в плен врагу – это значит изменить Родине?

Ответ: Да, я принимал воинскую присягу и знал, что сдача в плен врагу есть измена Родине. Но в последние минуты безвыходного положения я просто растерялся; перевязывая раны на ногах, из рук положил на землю винтовку и, когда подошли вплотную немцы, схватить ее уже не успел, а руками применять физическое усилие сосчитал бесполезным, т. к. тут были уже неравные силы, и к тому же [я был] ранен. Я сдался в плен к немцам уже без всякого применения силы и оружия. Единственный выход из положения [был] уничтожить себя, чем сдаться в плен. Я также [этого] не сделал, потому что оробел, и расставаться с жизнью мне не захотелось. Так что я думал, может, каким-нибудь образом выйду из плена и перейду на сторону войск Кр. Армии. Но это все оказалось не так, что и повело к измене Родине, во-первых, как коммуниста, от которого немцы забрали даже и партийный документ, и как воина Кр. Армии, принимавшего присягу.

Вопрос: Сколько раз и где, будучи в плену, вы допрашивались?

^ Ответ: Находясь в плену, я нигде ни одного раза не допрашивался.

Вопрос: Что еще вы можете дополнить в своих показаниях?

Ответ: Более по существу дела я показать ничего не могу. […]

Протокол допроса с моих слов составлен правильно и мне вслух зачитан, к сему

^ Фомин


Допросили: нач. Уинского РО НКГБ

капитан госуд. безопасн.

Казаков

оперуполн. Уинского РО НКГБ

ст. лейтенант

Мехоношин

Д. 5308. Л. 3 – 7 об. Подлинник. Рукопись.

^ 9 октября 1941 г.

№ 124
Протокол допроса В.И. Михайлова,
рядового 1 го батальона 243 го стрелкового полка,
во 2 м батальоне 1 го полка войск НКВД охраны тыла Южного фронта



17 февраля 1942 г.

г. Красный Сулин

Ростовской области


Гор. Красный Сулин. 1942 года 17 дня февраля м-ца.

Я, оперработник 2-го батальона 1-го полка войск НКВД охраны тыла Южного фронта Сигунов, сего числа допросил гр-на, который дал о себе следующие данные:

Михайлов Василий Иванович, 1915 года рождения, уроженец Молотовской обл. Березовского р-на д. Верхная Сая, женат, грамотный, русский, со слов несудимый, рабочий, проживал – Молотовская обл., Чусовской р-н, станция Калино.

Будучи предупрежден [об ответственности] за ложные показания, по существу дела показал:

Вопрос: Скажите, Михайлов, чем занимались ваши родители до и после революции?

Ответ: До революции мой отец занимался хлебопашеством. Имели в хозяйстве 2 коровы, 2 лошади и до 5 гектаров земли. Семья состояла из 8 человек. После революции отец также занимался сельским хозяйством, имели в хозяйстве 2 коровы, 2 лошади и до 5 гектаров земли. Хозяйство считалось середняцким. В 1930 году моего отца осудили к 2 годам тюремного заключения. За что именно его осудили, я не знаю, но с разговоров я слышал, что его осудили как кулака.

После того, как отца посадили, я пошел работать на производство, Молотовская обл., Чусовской р-н, по заготовке гравия на стройки. В 1936 году я призывался в ряды РККА и был зачислен в переменный состав невойскового обучения. После призыва также работал на данном предприятии.

18 июня 1941 года я был призван в ряды РККА и был зачислен в 26-й строительный батальон (2-я рота 2-го взвода) в качестве рядового бойца. Наш 26-й строительный батальон работал на постройке военного завода в Молотовской обл. в Кировском р-не. На стройке этого завода наш батальон работал 2½ месяца, после этого нас перевели в воинские лагеря на обучение военному делу. В сентябре месяце, числа примерно 25, нас погрузили в ж.-д. эшелон и [мы] выехали в Смоленскую обл.

Не доезжая [до] гор. Ярцево Смоленской обл., нас высадили на одной из ж.-д. станций, и пешим строем [мы] пошли в село Ульхово Смоленской области, где были примерно дней 15. 5 октября 1941 года наша рота была направлена в гор. Ярцево. С этого времени наш 26-й строительный батальон был придан 243-му стрелковому полку, и я был зачислен в 1-й батальон, 2-й взвод, 2-ю роту1.

В октябре 1941 года нашему отделению объявили, что мы пойдем на передовую линию фронта. Но в это время по городу Ярцево немецкие части стали вести артиллерийский огонь. Снаряды стали попадать в здание, в котором мы находились. Здание воспламенилось, и наша рота разбежалась в разных направлениях. Наше отделение во главе с командиром отделения пошли в штаб роты, но там никого не оказалось; и командир отделения сказал, что мы пойдем в село Ульхово, куда мы и пошли.

Когда мы пришли в село Ульхово, то наш батальон стал отступать по направлению на гор. Вязьму. До города Вязьма мы не дошли, и нас стали обстреливать с пулеметов и артиллерии, наша рота разбежалась. Я и несколько бойцов стали подходить к одной деревне. Но когда мы зашли на окраину этой деревни, в ней были немцы, которые нас задержали, разоружили и поместили в сарае, где уже были военнопленные. Было это 9 октября 1941 года.

После этого совместно с другими [нас] перегнали в другое село. В этом селе еще к нам присоединили военнопленных и погнали на гор. Дорогобуж. С Дорогобужа нас стали перегонять на гор. Ельню. И в пути следования на Ельню в ночное время я с колонны бежал, пользуясь темнотой, и стал по глухим дорогам и деревням пробираться на гор. Рязань. В пути следования меня вновь задержали на дороге Москва – Варшава и направили в лагерь военнопленных. Было это в первых числах ноября месяца.

Лагерь военнопленных размещался в селе Ремене Мосальского р-на, где я работал по ремонту дорог и заготовке дров. В этом лагере я проработал один месяц. В первых числах декабря месяца нас выгнали на уборку дороги от снега. В этот день была большая метель, дорога находилась вблизи леса. Пользуясь этим, я вторично с лагеря бежал. По глухим селам и дорогам я пробирался на гор. Рязань. По дороге я зашел в село Покров Смоленской обл., немцев там не было. В этом селе мне стали рассказывать, что немцы отступают по большим дорогам. Я в этом селе остался и был до 7 января 1942 года.

7 января 1942 года в село Покров вошла разведка РККА и предложили мне и другим военнопленным, которые находились в этом селе, идти на гор. Козельск Смоленской обл. для формирования. С Козельска направили в гор. Одоев, с гор. Одоева – в гор. Плавск, с гор. Плавска – в гор. Москву, с гор. Москвы – в гор. Владимир, с гор. Владимира нас по ж. д. эшелоном направили по направлению гор. Ростова. 17/II 42 года на ст. Красный Сулин Ростовской обл. я с эшелона вышел, хотел купить что-нибудь кушать; в это время эшелон уехал и я остался, где и был задержан.

Вопрос: Скажите, оказывала ли сопротивление врагу ваша часть?

^ Ответ: Нет, сопротивления не оказывали, так как не было командования, и куда оно девалось, мне не известно.

Вопрос: Скажите, Михайлов, где вы девали свое обмундирование?

^ Ответ: Когда меня взяли в плен, немецкий солдат снял с меня шинель и гимнастерку, а ботинки я обменял на валенки.

Вопрос: Скажите, когда вас задерживали, сколько раз вас допрашивали?

Ответ: При задержании меня ни разу не допрашивали.

Больше показать ничего не имею, записано с моих слов верно, мне читано, в чем и расписуюсь

Михайлов1


Допросил: оперработник Сигунов

Д. 499. Л. 5 – 7 об. Подлинник. Рукопись.

9 октября 1941 г.
^

№ 125
Протокол допроса М.Г. Кучумова,
рядового 103 го Сибирского стрелкового полка,
в Бардымском РО МВД Молотовской области



10 августа 1946 г.

с. Барда

Бардымского района

Молотовской области


Я, уч. уполномоченный Бардымского РО МВД мл. лейтенант милиции Смирнов, допросил в качестве свидетеля

Кучумова Магафура Гарафутдиновича, 1909 года рождения; уроженец дер. Кармановка Бардымского района Молотовской обл., из крестьян-середняков, колхозник, б/парт., образование 2 класса, со слов несудимый, проживает в дер. Кармановка Бардымского района.

Об ответственности за дачу ложных показаний я предупрежден по ст. 95 УК РСФСР

^ Кучумов

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, когда и каким РВК вы были приняты в армию.

Ответ: 22 августа 1941 года Бардымским райвоенкоматом я был принят в армию.

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, где вы проходили службу.

Ответ: Когда меня приняли в армию 22/VIII-41 г., сразу направили в воинскую часть [в] гор. Молотов, № части не помню. В Молотове я получил обмундирование и через два дня меня в числе маршевой роты направили на фронт. Из г. Молотов на фронт мы выехали 25/VIII-41 г. На фронте я был под гор. Дорогобуж в 103-м Сибирском стр. полку рядовым красноармейцем и воевал по Московскому шоссе. На фронте я участвовал [в боях] до 5 октября 1941 года, после чего попал в плен. На фронте из Бардымского р-на в части я был один, и больше знакомых я никого на видал, остальные были московские и сибирские.

^ Вопрос: Расскажите, Кучумов, когда, где и при каких обстоятельствах вы попали в плен к немцам.

Ответ: 5/X-41 года под гор. Вязьма наша часть попала в окружение. И этого же числа я был ранен осколками артиллерийского снаряда в правую бровь, правую руку и правую ногу и сразу же был направлен в полевой госпиталь при той же части. Часть наша в окружении отбивалась до 9/X-41 года, как рассказывала мне сестра в госпитале. И 9/X-41 года я был в плен взят в госпитале со всеми врачами.

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, подробно о пребывании в плену.

Ответ: Как я попал в плен, меня посадили на автомашину и привезли в лагерь в/пленнных в гор. Смоленск, и из Смоленска через два дня я был отправлен в Австрию, гор. Турмштайн, в лагерь в/пленных. В этом лагере я находился две недели, после чего был направлен в гор. Зазбург (Австрия), лагерь № 1155, где я находился до 3/V-45 года. В лагере я долго болел, и когда раны зажили, то гоняли меня на работу чистить мусорные ямы, таскать кирпичи и др.

Вопрос: Расскажите, Кучумов, сколько раз и кем вы допрашивались за время нахождения вас в плену, и по каким вопросам.

Ответ: За время нахождения меня в плену меня никто не допрашивал, т. к. я в плен попал раненый; пока лечился, а когда зажили раны, то я истощал и был больной.

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, служили ли вы в немецкой армии, полиции, РОА?

Ответ: В немецкой армии, полиции, РОА я не служил, т. к. был все время больной и цели у меня такой не было, но подтвердить об этом никто не может, т. к. знакомых со мной никого не было.

Вопрос: Расскажите, Кучумов, кем и когда вы были из плена освобождены и допрашивались ли вы офицерами союзных армий?

Ответ: 3/V-45 года к нашему лагерю пришли американские войска и освободили нас из плена. Меня сразу же взяли работать на кухню при американской армии, но никто меня не допрашивал; только так спрашивали, как попал в плен. Я сказал, что раненый. И 9/V-45 года меня направили на сторону советских войск там же, в Австрии.

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, проходили ли вы фильтрацию; если проходили, то где именно?

Ответ: Я проходил фильтрацию в Козельском лагере в 300 км от гор. Москвы и второй раз я проходил фильтрацию на ст. Узловая недалеко от Москвы при лагере, и последний раз допрашивали [меня] в гор. Москве.

Вопрос: Расскажите, Кучумов, при пленении вас какое оружие было при вас.

^ Ответ: При пленении у меня оружия никакого не было, т. к. я попал в плен в полевом госпитале.

Вопрос: Расскажите, гр-н Кучумов, каким путем вы прибыли: групповым порядком или одиночно.

Ответ: Американские войска нас передавали групповым порядком в Австрии; и после прохождения фильтрации я лежал в госпитале на излечении в гор. Узловая, и домой я ехал один по демобилизации. Домой я прибыл 1/V-46 года.

Вопрос: Расскажите, Кучумов, что еще можете дополнить по данному делу.

^ Ответ: Больше показать я ничего не могу. Протокол мне прочитан, записано с моих слов правильно, в чем и расписуюсь.

Кучумов


Допросил: уч. уполномоченный РО МВД

мл. лейтенант милиции

Смирнов

Д. 2800. Л. 4 – 5. Подлинник. Рукопись.

^ 9 октября 1941 г.

№ 126
Объяснительная записка З.А. Крашенинникова1, младшего политрука 171 й стрелковой дивизии 27 го стрелкового корпуса 37 й армии, об обстоятельствах пленения и жизни на оккупированной территории 2


6 декабря 1943 г.

[г. Васильков

Киевской области

Украинской ССР]3


В 1940 г. я окончил Сталинградское военно-политическое училище. Мне было присвоено в/звание мл. политрук, и [я был] назначен в СКВО в 171-ю СД. С начала военных действий наша дивизия входила в состав 27-го СК 5-й армии, а затем [вошла] в [состав] 37-й армии. Я работал в должности начальника дивизионного клуба.

После сдачи г. Киева наша дивизия отходила в направлении [на] г. Полтава арьергардом 37-й армии. 22 сентября в Барышевском р-не путь [нам] был отрезан немцами, и наша дивизия пошла на прорыв замкнутого кольца. Я, в частности, получил приказ от комиссара дивизии, полкового комиссара тов. Осипова о том, чтоб собрать всех людей, двигающихся с обозами, и повести их на прорыв. Когда я вел собранную мной группу бойцов и командиров в к[оличест]ве роты, перед насел[енным] пунктом Борщи был тяжело ранен и контужен. Когда меня, раненого, встретил инструктор по партучету нашего политотдела ст. политрук тов. Ульянов, он предложил мне сдать ему на хранение в сейф мои документы, в том числе и партбилет, так как мое состояние было очень тяжелое. А в эту ночь нас совершенно разбили, и документы остались у тов. Ульянова.

25 сентября 41 г. меня подобрали бойцы и понесли через Борщевское болото. Но немцы открыли такой интенсивный огонь, что бойцы меня были вынуждены оставить на болоте, откуда меня забрали уже немцы 9 октября 1941 г. и отправили в Бориспольский лагерь в/пленных, где я пролежал один м ц и был перевезен в Дарницкий лагерь в/пленных, где пробыл до 11 августа 1942 г. и освободился как инвалид.

С освобождением из лагеря я лег в Киеве на операцию и пролежал до 15 ноября 1942 г. С 15 ноября проживал в г. Василькове до момента освобождения г. Василькова Красной Армией (6.12.43 г.). Во время проживания в Василькове должности никакой не занимал по случаю инвалидности. Принимал участие в работе подпольной группы г. Василькова с тт. Стула, Пархоменко и др. После освобождения г. Василькова Кр. Арм. по рекомендации райпарткома я приступил к работе [в должности] директора Васильковского маслозавода и проработал до 2го декабря 1943 г.

К чему и подписуюсь

мл. политрук З.А. Крашенинников1

Д. 396. Л. 7 – 7 об. Подлинник. Рукопись.

11 октября 1941 г.
^

№ 127
Из протокола допроса А.Л. Кузнецова,
рядового 101 й танковой дивизии 20 й армии,
в особом отделе НКВД 5 й армии



15 апреля 1943 г.

Действующая армия


Я, следователь ОО НКВД 5-й арм. ст. лейтенант госбезопасности Алексеев, допросил

Кузнецова Анатолия Леонтьевича, 1921 года рождения, ур. Молотовской обл., Кизеловского р на, рабочий поселок Всеволодо-Вильва; русский, гр-н СССР, беспартийный, грамотный, окончил 5 групп, из рабочих, рабочий, до призыва в Красную Армию работал шофером завода Химзавода, Всеволодо-Вильва, холост, в Красную Армию призван 3 марта 1941 г. Кизеловским РВК, служил шофером при штабе 101-й дивизии, не судим. […]2

По существу дела показал:

С 13 марта по 22 июня 1941 года я служил в воинской части 101-й бронетанковой дивизии в г. Пятигорске. В первый же день начала войны нашу дивизию перебросили в Смоленскую обл. Вооружались мы на станции ж.-д. Алферово. Наша дивизия влилась в 20-ю армию и участвовала в боях в направлении г. Ярцево. Я служил бойцом-шофером при штабе дивизии, возил продукты питания.

В сентябре месяце 1941 года нашу дивизию отвели на отдых, стояли мы в лесу. На отдыхе мы простояли 12 дней, после чего нас начали перебрасывать под город Белый. Меня перевели с автомашиной в роту связи. По дороге у автомашины испортилась динамо: сгорела обмотка проводника; но на автомашине я все же доехал до дивизионного хлебозавода, где переставил динамо. Начальник хлебозавода, фамилию его я не знаю, приказал мне на автомашину погрузить муку и ехать с их колонной. Вечером в тот же день хлебозаводу было приказано передвигаться не под город Белый, а к городу Вязьма.

7 октября 1941 года по пути к городу Вязьма немецкая авиация бомбила большак, по которому двигалась наша колонна. Мою машину вывело из строя, я перешел на другую автомашину к шоферу автозавода. Когда мы заехали в лес, то начальник хлебозавода нас оставил в лесу, а сам поехал осматривать дорогу: можно ли двигаться дальше. После чего начальник хлебозавода к нам не возвратился; где он делся, я не знаю. Мы его дожидались всю ночь. Утром один из командиров, капитан, все машины, которые находились в лесу, построил в колонну и приказал выезжать на большак и двигаться к г. Вязьма; причем, он заявил, что к Вязьме можно проехать. Когда мы выбрались на большак Вязьма – Дорогобуж, то получилась пробка, собралось очень много автомашин. И эта колонна днем подверглась бомбардировке немецкой авиацией. Часть автомашин, в том числе и мы, заехали в лес, продвигаясь по лесу.

9 октября 1941 года лес был окружен немецкими войсками, а с правого фланга подошли 10 немецких танков. Видя такое положение, все начали сдаваться в плен, в том числе и я поднял руки вверх и сдался в плен к немцам. Свою винтовку я бросил в щель. Сдался в плен к немцам я без всякого сопротивления.

После того, как мы сдались в плен, немцы нас выстроили в колонну и направили в лагерь военнопленных в г. Вязьму. В лагере я пробыл 10 – 12 дней, после чего я с группой военнопленных был направлен в лагерь города Дорогобужа. По дороге из лагеря я задумал бежать. Шинель отдал товарищу, а в телогрейке вышел из строя якобы оправиться. Навстречу шли двое мужчин, я к ним присоединился и таким образом ушел из колонны. Когда я ушел из колонны, то направление взял на станцию ж. д. Алферово, так как там я уже знал одного рабочего, Подобедого Павла Семеновича, к которому я заезжал, когда разгружались первый раз на этой станции, и брал у него самовар для командира дивизии. В деревне Борисово я ночевал в блиндаже. Ребятишки мне принесли хлеба и супу.

Когда я шел по лесу, то по пути попался дом лесника, в который я зашел. В дому жило, как я узнал после, три семьи: Гончаренко Федор Леонтьевич, примерно лет 56, с семьей, Димитров Николай Михайлович, 32 года, с семьей и Трощенко с сыном. Я у них остановился. Военное обмундирование я отдал Гончаренко, а он мне дал гражданское. В доме лесника я остался жить. Гончаренко был старшим лесничим и охранял лес, чтобы не рубили крестьяне. У Гончаренко я попросился, чтобы он устроил меня на работу в лесничество.

В ноябре месяце того же года приехал заведующий лесничеством Руднев Василий Димитриевич, и Гончаренко ему предложил устроить меня на работу в лесничество. С Рудневым у меня состоялся разговор. У меня он спросил, откуда я, состоял ли в комсомоле, хорошо ли буду работать. После этого разговора Руднев дал согласие на прием меня в лесничество. Я написал заявление следующего содержания: «В лесничество Алферовской волости от Кузнецова Анатолия Леонтьевича лесничему Рудневу Василию Димитриевичу. Прошу принять меня на работу в качестве лесника, так как я желаю работать у Вас и с работой знаком. Возложенную на меня обязанность буду выполнять честно, в чем и прошу не отказать в моей просьбе». После чего я был принят на работу. Обязанности мои были следующие: охранять лес от самовольных порубов крестьянами, указывать место рубки леса по разрешению. За это я от Руднева получал 125 руб. совзнаками в месяц, а Гончаренко выдавал [мне] 12 килограммов муки на месяц. В лесничестве я проработал 3 месяца. В это время у меня было от Руднева получено удостоверение на немецком языке, действительно которое было по 3 марта 1942 года.

В феврале месяце 1942 года во время поездки в Вязьму Руднев пропал и в лесничество не возвратился. В феврале месяце 1942 года в Семлевском районе начали действовать партизаны. И в это время лесничество распустили, и немецкое командование в леса ходить запретило. После этого я поступил на работу на ж. д. станцию Алферово рабочим. За работу первое время я получал 6 килограмм муки в месяц, после нам платили в месяц 22 немецкие марки, [выдавали] 5,6 килограмм муки, 100 грамм повидла, 100 грамм масла и 150 грамм сахару.

На работе [на] ж.-д. станции в августе месяце 1942 года я в конторе станции дал письменную присягу на верность служить немецкому командованию. В присяге было сказано: беречь инструмент, честно относиться к работе, не иметь связь с партизанами, при появлении партизан заявлять немецкому командованию, выдавать и сообщать про лиц, которые недовольны немцами1. Эта присяга была напечатана на немецком и русском языке. Присягу я давал немецкому офицеру через переводчицу-девушку, фамилию ее не знаю.

На ж. д. я работал до ноября месяца 1942 года. В ноябре месяце я не выходил на работу по случаю того, что не было обуви. После того, как я отремонтировал сапоги, я вышел на работу. За невыход на работу немецкий унтер-офицер избил [меня]. После чего я с работы убежал, пришел в дер. Высоцкое, зашел к одному крестьянину, он был портной. Ему я отремонтировал швейную машинку, за это он дал мне хлеба.

Когда я был у этого крестьянина, то к нему пришли полицейский дер. Высоцкое N1 и начальник полиции по имени N, фамилию его я не знаю, прозвище его N. N проверил у меня документы, отобрал их и меня арестовал и отвез меня в Алферовскую волость. После чего [он] меня повел в ж.-д. контору, сдал мои документы, откуда меня поездом направили в Издешково в немецкую жандармерию. Когда он меня привел в жандармерию, то его переводчик спросил, почему он меня привел. Он объяснил; тогда переводчик спросил, есть ли на меня дело. Он ответил, что нет. Тогда переводчик ответил: «Без материалов не привози». В жандармерии меня не приняли. По выходу из жандармерии N [вернул мне] паспорт и отпустил.

После этого в дер. Алферово я не пошел, а пошел в дер. Саньково Алферовского с/с Издешковского р-на, где и стал жить. Первое время я жил у Михайловой Степаниды, сделал ей ручную мельницу. В деревне Саньково я [жил] до 13 января 1943 года. Я жил, зарабатывая питание у крестьян, делал ручные мельницы.

13 января 1943 года я поступил в немецкую военную хлебопекарню в райцентр Издешково. В хлебопекарне я был записан в книгу, и мне был выдан пропуск на право хождения из дер. Саньково на пекарню [в] Издешково. Работал я дровоколом, за работу я получал паек, установленный для русских служащих в немецкой армии: 28 немецких марок в месяц, 150 грамм масла, 100 грамм сахару, 200 грамм соли, чай, 6 буханок хлеба, 4,6 килограмм муки и две кружки гречихи. На хлебопекарне я работал один месяц, с 13 января по 13 февраля 1943 года.

13 февраля с/г стало известно, что Красная Армия наступает, немцы население эвакуируют к себе в тыл. Я решил от немцев прятаться и дожидаться прихода Красной Армии. Прятался я в лесу, в сене. 14 марта с/г дер. Саньково была освобождена от немецких оккупантов. […]

Протокол записан с моих слов верно, мне прочитан

Кузнецов2


Следователь ОО НКВД 5-й армии

ст. лейтенант госбезопасности

Алексеев

Д. 406. Л. 11 – 13а. Подлинник. Рукопись.

11 октября 1941 г.
^

№ 128
Протокол допроса Н.Н. Шихова,
рядового 275 го Рыбинского артиллерийского полка 22 й армии,
в отделе контрразведки «Смерш» спецлагеря № 048



29 апреля 1945 г.

г. Шахты

Ростовской области


1945 года, апреля м-ца 29 дня.

Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» ПФЛ № 048 гор. Шахты ст. лейтенант Талаш, сего числа допросил бывш. в/служащего

Шихова Николая Николаевича, 1911 года [рождения], жителя города Молотова, поселок Новый Плоский, проспект Пионеров, 26; русский, б/п, гр-н СССР, из крестьян.

Вопрос: Расскажите, как вы попали в плен.

Ответ: Я служил при 275-м Рыбинском артиллерийском полку, дивизию не знаю, 22-я армия, рядовым шофером. В р-не города Вязьма наша часть занимала оборону. 7го октября 1941 года наша часть по приказу командования отступала вблизи города Вязьма. Я вместе со своей частью попал в окружение войск противника. Я, будучи шофером при боепитании 275-го полка, возил на грузовой автомашине начальника боепитания майора Дедова. Мы ездили 3 суток, чтобы выйти из окружения. В момент, когда наша автомашина стояла в кустарнике, немцы разбили ее из танка. Нам было дано указание выходить из окружения, кто как может. [Мы] разбились мелкими группами. Я и еще один боец направились вдвоем, чтобы выйти из окружения.

В это время [мы] заметили группу наших бойцов, идущих нам навстречу. И когда мы подошли ближе, [то увидели, что] это были наши пленные, которых вели немцы. Меня вместе с этим бойцом немцы взяли под конвой 11го октября 1941 года и привели в село Семлево, что в 30 километрах от города Вязьма. Там мы переночевали одну ночь, и нас погнали в город Вязьму, где я содержался в лагере в/пленных города Вязьма 3 суток. Затем меня в числе других привели в город Смоленск. Там я содержался до июня месяца 1942 года и под конвоем работал на аэродроме рядовым рабочим, затем был взят в немецкий рабочий батальон.

Вопрос: Расскажите обстоятельства, при которых вы пошли на службу в немецкий рабочий батальон.

Ответ: Будучи в лагере города Смоленска, нас, 150 человек, немцы взяли из лагеря, [при этом нас] не спрашивали, кто желает идти в рабочий б-н, и направили в город Призрен эшелоном на территорию Албании. Там нас содержали в лагере за проволокой, и нас выводили на работу под конвоем, где мы строили шоссейную дорогу. Я все время был рядовым рабочим до 27 августа 1944 года. Затем меня одного три немца взяли с собой на автомашину в селе Кролево, меня взяли как грузчика. Я вместе с ними приехал в селение Рашка, где на нас напали сербские партизаны. Немцы разбежались, и я бежал на сторону партизан 28 августа 1944 г.

Вопрос: В каком партизанском отряде вы находились и чем занимались?

Ответ: После того, как меня взяли партизаны, то зачислили в 1ю пролетарскую дивизию (я там был шофером на грузовой автомашине, возил обмундирование, раненых и продовольствие), где [я] находился до прихода частей Красной Армии [в] октябре 1944 года.

Вопрос: Сколько раз вы подвергались допросам со стороны немецких и других органов?

^ Ответ: Меня никто ни по каким вопросам не допрашивал, [ни] немцы, [ни] другие власти.

Вопрос: В немецкой армии вы служили?

Ответ: Нет, в немецкой армии не служил.

Вопрос: Кто может подтвердить ваше пребывание в немецком плену и [у] партизан Сербии?

Ответ: В данном лагере лиц, которые бы могли подтвердить обстоятельства содержания в немецком плену и [пребывание у] сербских партизан, никого нет.

В протоколе допроса с моих слов записано все правильно, мною прочитано

Шихов1


Допросил: о/уполн. ОКР «Смерш» ПФЛ 048

ст. л-т Талаш

Д. 5025. Л. 4 – 4 об. Подлинник. Рукопись.

^ 13 октября 1941 г.

№ 129
Из протокола допроса В.А. Писарева2,
рядового 757 го стрелкового полка
222 й стрелковой дивизии 19 й армии,
в Черновском РО МГБ Молотовской области



11 января 1949 г.

с. Черновское

Черновского района

Молотовской области

Начат в 11 час. 30 мин.

Окончен в 14 час. 20 мин.


[…]1 Вопрос: Когда Вы были призваны на службу в Советскую Армию и в каких частях служили?

Ответ: На службу в Советскую Армию я был призван в с. Черновском 23 августа 1941 года, срок службы проходил в 757-м стр. полку 222-й стр. дивизии. С 10 сентября по 13 октября 1941 года находился в г. Рославль и Ельня, где и попал в плен к немцам.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

^ Ответ: В плен к немцам я попал в составе двадцати человек при выходе из немецкого окружения в районе города Ельни.

Вопрос: Сколько времени Вы находились в плену у немцев и в каких лагерях содержались?

Ответ: После пленения нас немцы направили в лагерь для военнопленных [в] г. Рославль, откуда через 13 дней перевели в г. Смоленск. 5 ноября 1941 года перевели в лагерь г. Орша Витебской области, где я содержался до 25 апреля 1942 года.

25 апреля 1942 года во время следования с работы на ремонте дороги я вместе с Суевым Петром Семеновичем, 1914 года рождения, уроженцем гор. Серпухова Московской области, совершили побег и пошли в направлении г. Демидова Смоленской области. Придя в одну деревню, мы попросились у одной хозяйки ночевать, она нас не пустила. Тогда мы день находились в бане у этой хозяйки, а вечером нас в этой бане немецкая полиция окружила и задержала.

Вопрос: Куда Вас направила полиция после задержания?

Ответ: Полиция нас направила в гор. Демидов, где [мы] переночевали 2 ночи. [Затем] были отправлены в гор. Рудню Смоленской области, откуда через пять суток были направлены в г. Смоленск. Вначале нас держали в гестапо, затем отправили в Смоленскую тюрьму.

Вопрос: В гестапо Вас допрашивали?

Ответ: Да, допрашивали.

Вопрос: По каким вопросам Вас допрашивали в гестапо?

Ответ: Допрашивали по вопросам: фамилия, имя и отчество, откуда бежали, не являемся ли мы партизанами, почему мы совершили побег из лагеря. Других вопросов не задавали. Во время допроса с меня и Суева в гестапо взяли подписку о том, чтоб мы из лагеря больше не убегали. Эту подписку я подписал своей фамилией – Писарев.

Вопрос: Воспроизведите текст данной Вами гестапо подписки.

Ответ: Текст данной мною подписки гласил: «Я, такой-то, даю подписку органам гестапо в том, чтоб больше не совершать побегов из лагеря. В случае побега буду расстрелян».

Вопрос: А еще какую подписку Вы давали гестапо?

^ Ответ: Больше никакой подписки гестапо я не давал.

Вопрос: Куда Вы были направлены из Смоленской тюрьмы?

Ответ: После пятнадцатидневного пребывания в тюрьме я был направлен в Смоленский (сначала в малый, затем в большой) лагерь, откуда в июне 1942 года меня в числе двухсот человек немцы направили на строительство шоссейной дороги Орша – Витебск. Через шесть дней я с этой дороги совершил вторично побег вместе с Колиным, имя, отчество не помню, уроженцем г. Горький.

Вопрос: Сколько времени Вы находились в побеге и чем занимались?

Ответ: Во второй раз в побеге я находился 5 суток, и [в] дер. Красный Бор был задержан немцами и отправлен в лагерь, располагавшийся в д. Кр[асный] Бор. А оттуда через три дня [меня] отправили обратно в большой лагерь [в] г. Смоленск. В январе 1943 г. в составе эшелона [я] был вывезен в г. Седлец (Польша).

В этом лаере я находился до июня 1943 г., ничем не занимался. В июне 1943 года [мы] опять были погружены в эшелон и направлены в Шталаг № 17, г. Вена (Австрия). А 1 мая 1945 года из этого лагеря нас немцы стали эвакуировать по направлению Германии, но в пути следования я в третий раз совершил побег.

Вопрос: Куда Вы направились после побега?

Ответ: Совершив побег, я вместе с Василием Николаевичем, фамилии его не помню, уроженец гор. Чкалова, отстав от колонны, в течение шести суток жили в поле в кустарнике. А 9 мая 1945 г. в деревню, поблизости располагавшуюся от нас, пришли войска Советской Армии. В то время мы пришли в деревню и заявились советскому командованию. После спецпроверки в г. Светлом (Австрия) особым отделом я был зачислен в 378-ю полевую хлебопекарню, откуда 30 октября 1945 года был демобилизован из армии.

Вопрос: Еще когда и по каким вопросам Вас немцы допрашивали?

Ответ: Немцами я допрашивался лишь один раз, а больше не допрашивался.

Записано с моих слов правильно, протокол мне прочитан вслух, в чем и расписываюсь

^ Писарев


Допросил: нач-к Черновского РО МГБ

капитан Гостюхин

Д. 3730. Л. 3 – 4 об. Подлинник. Рукопись.

17 октября 1941 г.

№ 130
Из объяснительной записки А.К. Белобородова1,
военфельдшера 121 го полевого подвижного госпиталя
47 го стрелкового корпуса 13 й армии,
в отдел контрразведки «Смерш»
1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии
об обстоятельствах пленения, нахождении в плену
и освобождении из плена



18 февраля 1946 г.


3/X-41 г. 121-й ППГ размещался в селе Алешинка, это западнее гор. Кричева в 40 км. Приказ об перемене дислокации был получен 3/X, к вечеру свернули госпиталь для выезда. Так как медимущество не могли вывезти за один рейс, поэтому погрузили людей и часть имущества отвезли и, не доезжая 30 км [до] Брянска, разгрузили машины и вернулись за остальным имуществом. 4/X вечером едем ближе к гор. Брянск (маршрут был через Брянск). Ночью с 4 на 5/X узнаем, что мы в окружении. Углубляемся в лес. В это время к нам присоединяется 82-й эвакоприемник [и] еще какой-то госпиталь. 12/X-41 г. около разъезда Стяжное (в 18 км от г. Брянск) на нас случайно натыкается около взвода немцев. Вооружения в госпитале не было, за исключением личного оружия, и то не у всех. Нас обстреляли из автоматов. Часть людей попали сразу к немцам в руки, и часть разбежалась в лес, в том числе и я.

Нас было 3 человека. Узнав от населения, что советские войска начали наступление на участке Орел – Брянск, мы решили идти в гор. Брянск, переодевшись в гражданскую форму, и ожидать приближения наступающих наших войск, затем переходить фронт. Не доходя Брянска 1 – 1,5 км, нас задерживают немецкие патрули, заподозрив в нас военных (осмотрели [нас] и на нижней рубашке увидали клеймо), ведут в город, в лагерь. Здесь я встречаю заместителя начальника госпиталя военврача II ранга Забора, имя и отчество не помню.

Меня берут работать в организованный немцами лазарет для военнопленных. Персонал и имущество лазарета было бывшее наше. Я работаю там фельдшером. В конце октября нас вместе с ранеными увозят в Бобруйский лагерь. В Бобруйске пришлось быть с 3/XI по 12/XI-41 г., и дальше нас увозят в Барановичский лесной лагерь (малый). С 15/XI-41 года по август м-ц 1943 года я работаю фельдшером в эпидемическом лазарете военнопленных при малом лагере, в сыпно-тифозном отделении. В конце июля лазарет аннулируется, больных куда-то увозят, а медработников часть отправляют с больными. Я не попал с больными; и нас таких собирают группу человек 10 – 12 и отправляют в гор. Вильно.

В Вильно я пробыл с 3 августа 1943 г. по 3/VII-44 года. Здесь я вначале недели 3 нигде не работаю, затем меня ставят работать в бане лагеря по осмотру на лобковые вши и по уборке моечного отделения бани. Проработал я там недели 3, затем меня берут работать в лагерную санчасть. В марте м-це 44 г. немцы организуют хирургическое отделение и берут меня туда работать. Заведовал этим отделением врач-хирург, доцент профессора Богораза1 Сорокин Иван Андреевич, из Нижнего Новгорода, точного адреса не помню. Я здесь заведовал перевязочной. 3 июля 1944 года нас эвакуируют пешим порядком в Германию.

Во время этапа я обессилел и отстал с многими др. товарищами. Это случилось, не доходя [до] немецкой границы, около местечка Сувалки. В Сувалках был большой лагерь, и нас всех отставших завели в этот лагерь. В этом лагере я был больным. Пробыл в лагере с 12 июля 44 г. по 10 августа. [Затем] нас всех больных и даже инвалидов погружают в эшелон и везут в Германию в лагерь гор. Герлиц. В этом легере [я] пробыл с 16/VIII-44 г. по 7 октября 44 г. Здесь 1 месяц нас держали в карантине, я был болен энтеритом (понос). Через месяц здоровых людей отбирали в рабочие команды, а больных направляли в лазарет; в том числе и я попал в лазарет.

Когда [я] немного поправился от болезни и стал помогать санитару по отделению, 7 октября нас, всех медработников (26 чел.), собирают в группу, в том числе и я. [Нас] отправляют в лагерь Ламсдорф. Здесь я пробыл с 7/X-44 г. по 24 января 1945 года. Медработником здесь [мне] не пришлось работать. Недели 2 нас никуда не пускают на работу; затем всю эту группу ставят работать в санпропускник (баня), и несколько человек оказались лишними, в том числе и я. Нас всех перевели из блока H в блок Д. Я вначале работал на земляных работах (копали котлован для воды), затем меня берут работать в игрушечную мастерскую токарем по дереву. […]2 Работаю в этой мастерской до 24/I-45 года. С этого времени нас, весь лагерь, гонят в западном направлении Германии. В этапе находимся 90 с лишним дней. Во время похода я ослабел, и несколько дней нас, ослабевших, везли.

И 24/IV-45 года нас освободили союзные американские войска в районе гор. Вайсенбурга, в 30 км южнее Вайсенбурга. Во время освобождения я был сильно истощен, и, хотя с большим трудом мог идти, 30 км шел 6 дней и дошел до Вайсенбурга, где и был лагерь б/военнопленных русских. Меня положили в городскую больницу гор. Вайсенбург. Пролежав в больнице около 3х недель, [я] поправился (лежал с подозрением на туберкулез легких).

Американцы начали вывозить русских на советскую сторону. Я попал в последнюю очередь. В начале июня нас вывезли на советскую зону оккупации в гор. Гроссенхайн. В Гроссенхайне пробыл июнь 45 года до августа 45 г. В августе всех офицеров из лагеря направляют в офицерский лагерь [в] гор. Бауцен. Здесь я нигде не работал, прошел первичную регистрацию «Смерш». В конце августа нас, медработников, направляют на работу по специальности в рабочие команды репатриантов, работающих по демонтажу немецких заводов. Сентябрь м-ц работаю в гор. Радобобль фельдшером, октябрь и ноябрь работаю фельдшером в Бернсдорфе, в конце ноября по январь – фельдшером гор. Лаута, завод Лаутаверк. Из Лаутаверка всех офицеров направляют во Франкфурт-на-Одере в конце января, и 4/II-46 г. прибываем в 7-й зап. стр. полк. […]

Белобородов1

Д. 1217. Л. 5 – 6 об. Подлинник. Рукопись.

^ 17 октября 1941 г.

№ 131
Из объяснительной записки Ф.К. Шкондина2,
лейтенанта 101 й танковой дивизии,
в отдел контрразведки «Смерш»
1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии
об обстоятельствах пленения и нахождении в плену



20 февраля 1946 г.


24го июня 1941 г. [я] выехал вместе с частью на фронт, в начале июля прибыл [на] ст. Алферово (Центр[альный] фронт), где был назначен ком-ром автотранспортного вз[во]да при 202-м танковом полку. На этой должности работал до отвода дивизии на отдых. 3го сентября 1941 г. дивизия была выведена из боя на отдых в совхоз Батищево. Здесь согласно приказу по сокращению штата был назначен в резерв комсостава при 101-й танковой дивизии.

3го октября 1941 г. дивизия по приказу была поднята и выступила в район Холма-Жирковского, а оттуда в связи с угрозой полного окружения было получено приказание двигаться на восточную часть Днепра и далее на восток в направлении Вязьмы. При подходе к Днепру мне было приказано капитаном Самсоновым взять полуторку и поехать вниз по Днепру разведать там переправы, их состояние и загруженность, т. к. эта переправа была разрушена, и было очень большое скопление транспорта. Я выехал, со мной шофер и 3 бойца.

Через часа 3 мы вернулись. В этом месте переправа была уже исправна, и большая часть транспорта была переправлена, в том числе и наш штаб 101-й ТД. Капитана я не нашел и стал поджидать очереди для переправы на ту сторону. Вечером там я присоединился к колонне машин сапер[но]го бат-на нашей дивизии. 7го октября утром на машине не стало горючего. Я отдал приказ вывести мотор и скаты из строя, затем [мы] бросили машину и сели [в] вездеход одной из частей.

8го окт[ября] утром сев[ернее] Вязьмы в 5 – 6 км[илометра]х все транспорты и обозы были остановлены сплошной линией обороны немцев. Вечером при сильном налете авиации наш транспорт почти полностью [был] уничтожен. Всю ночь [мы провели] под артобстрелом и минометным огнем.

9го окт. вечером было дано приказ[ани]е полковником всему командному составу брать по 5 – 6 бойцов, группироваться и одиночными группами прорываться к своим. Я взял с собой 3х бойцов из вз-да охраны, и мы пошли. В первую же ночь были обстреляны дважды, никто не ранен, но пришлось бежать назад. И так [мы] блуждали в кольце до 17 октября.

В ночь на 17е октября в 4 часа во время ночлега сев[еро]-запад[не]е примерно Вязьмы [мы были взяты в плен немцами], т. к. боец, на которого мы положились, т. к. дежурили по очереди (от усталости и голода [мы] сильно уснули), и он также уснул; и все сонными были взяты разоруженными [в плен]. Взяты были [в плен] в копне сена в лесу на лугу, примерно 1,5 км-х от селения. Немцев было примерно около вз-да автоматчиков. После всех привели к селу и посадили в сарай. Там было примерно около роты наших в/п.

Утром в 9 час. подошел грузовик, и всех погрузили и привезли в Вязьму. Здесь с меня содрали снаряжение, ремни и сапоги, и вечером всех офицеров 4 грузовика вывезли в Смоленск. 20го октября поездом транспортировались в Лесное [в] лагерь в/п, Зап[адная] Белор[уссия]. В лагере Лесном я наход[ил]ся [с] 7го ноября 1941 г. по 10.3.42 г. в офицерском лагере, не работал. С 10.3.42 г. по 25.7.42 г. находился в офицерском лагере Калвария, Литва, не работал.

С 28.7.42 года из Калварии был вывезен в Германию, в Шталаг 4 В. Там при регистрации я офицерское звание скрыл, и был как рядовой наз[на]чен в рабоч[у]ю команду Мойзельвиц, где и находился до дня освобождения. Здесь работал уборщиком в цехе, чернорабочим, уч[еником] токаря и затем снова уборщиком, т. к. работать на станке против родины я не хотел, хотя это мне дорого стоило. [Я] неоднократно избивался мастером и рабочими-немцами, но все же было по-моему. За 2,5 года работы в этой команде в общем в лазарете [я] провел 50 % времени: занимался самоувечьем, сознательно обжигал, травил, резал члены своего тела, лишь бы избавиться от работы.

16го апреля 1945 года мы были освобождены американскими танковыми частями под Альтенбургом. 6го мая 1945 года от американцев мы прибыли в г. Хемниц. 7го мая я был взят на работу в комендатуру г. Хемниц по охране городских складов продовольствия и работал [там] по 23е мая 1945 г. После был взят подполковником Князевым на работу в сборно-пересыльный пункт иностранных граждан в лагерь на должность экспедитора-заготовителя, где и работал до 3го декабря 1945 г. 4го декабря был направлен в г. Франкфурт в офицерский лагерь, из Франкфурта [мы] были направлены 21го января 1945 г.1 в Опухлики. […]2

Ф. Шкондин3

Д. 5034. Л. 7 – 8 об. Подлинник. Рукопись.

8 ноября 1941 г.
^

№ 132
Из протокола допроса Н.К. Назарова4,
сержанта 677 го батальона,
в особом отделе Валуйского спецлагеря № 196



6 марта 1942 г.

г. Валуйки

Курской области


[…]5 Об ответственности за дачу ложных показаний согласно ст. 95 УК РСФСР я предупрежден.

^ Назаров

Вопрос: Когда, где и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к противнику?

Ответ: Командованием 677 го батальона по обслуживанию аэродрома в г. Орле, где я служил в качестве шофера, 25/IX 41 г. я был командирован с автомашиной в с. Поныри для обслуживания там истребительного аэродрома. 2/X вышеуказанный аэродром был подвергнут бомбардированию авиацией противника, во время которой я был контужен и направлен в местную больницу на излечение, где я находился свыше одного месяца. 7/XI Поныри были заняты немцами, которые установили в больнице свой патруль. А 8/XI всех раненых и больных под конвоем направили в [г.] Фатеж, где я содержался в лагере военнопленных в течение 3х суток. Из Фатежа колонна военнопленных, в том числе и я, была направлена в м. Тросна. Затем через 2 дня нас погнали на Брянск пешим порядком. Вблизи Брянска при прохождении по лесу я спрятался в лесу и из плена убежал.

^ Вопрос: Как вы вышли с территории, оккупированной противником, и перешли линию фронта?

Ответ: К Брянску гнали меня в колонне военнопленных численностью 8–9 тысяч человек, конвоиров было человек 9–10 с тремя собаками. Дорога шла по лесу, и когда мы проходили мимо лощины, то много из военнопленных убежало, в том числе и я. После побега я зашел в небольшой хуторок, в котором было не более 12ти домов. Названия хуторка не знаю. Там я сменил красноармейскую одежду на гражданскую. Так как еще только начинался вечер, то я, не оставаясь там на ночевку, пошел в другую деревню. Название ее, кажется, Кузьминка. Линию фронта я перешел 21/XII в с. Алексеевка, километров в 18ти от ст. Щигры. В Алексеевке немцев не было. Там жители мне сказали, что советские войска находятся в Стакановке. На другой день утром я пошел на Стакановку. Пройдя лог и выйдя на дорогу, меня обстреляли немецкие патрули, но расстояние между мною и ими было метров 300, и они в меня не попали. Я благополучно достиг с. Стакановки, где меня задержал советский патруль, который вызвал начальника караула. Последний пропустил меня в Стакановку, где я явился в штаб. В штабе у меня проверили документы и сказали, чтобы я обождал в Стакановке, чтобы не попасться к немцам снова, так как в то время была только узкая полоса, занимаемая частями Красной Армии. Поэтому я прожил в Стакановке 8 дней. Затем я в числе других перешедших линию фронта был направлен в особый отдел в Ново-Алексеевке. После протокольного допроса в Ново-Алексеевке нас направили на Мармыжи. Оттуда – на Кшень, Касторное, Горшечное, Валуйки.

^ Вопрос: Допрашивались ли Вы, кем и сколько раз за время нахождения в плену у противника?

Ответ: За время нахождения в плену у противника я никем ни разу не допрашивался.

^ Вопрос: Кто может подтвердить обстоятельства и факты пленения, освобождения из плена?

Ответ: Комендант аэродрома в Понырях лейтенант Поповский может подтвердить факт моего ранения и помещения в местную больницу-госпиталь на излечение. Факт нахождения меня в госпитале и пленении немцами может подтвердить врач Понырской больницы по имени Иван Алексеевич (фамилию его не знаю). Протокол с моих слов записан правильно и мною прочитан.

Назаров1

Допросил: О/уполном. ОО Скрытник

Д. 523. Л. 2-3. Подлинник. Рукопись.

6 декабря 1941 г.
^

№ 133
Протокол допроса П.Г. Колегова,
рядового 588 го отдельного зенитного дивизиона,
в отделе контрразведки «Смерш» Киевского военного округа



14 декабря 1944 г.

г. Киев

УССР


Я, зам. нач. 4 отд. отдела контрразведки «Смерш» КВО майор Власко, допросил возвратившегося из финского плена:

Колегова Петра Григорьевича, 1918 года рожд., урож. дер. Панина Коми-Пермяцкого округа Молотовской области, [по национальности] коми, бывш. члена ВЛКСМ.

^ Вопрос: Расскажите подробно о прохождении службы в рядах Красной Армии в период Отечественной войны и обстоятельствах вашего пленения?

Ответ: В ряды Красной Армии я был призван 18 июня 1941 года Косинским райвоенкоматом и был направлен в гор. Ижевск, где я был зачислен рядовым 588 го отдельного зенитного дивизиона, в составе которого мы в последних числах сентября 41 года выехали на фронт.

На фронте ввиду отсутствия материальной части в нашем дивизионе весь личный состав использовался стрелками. После неоднократных боев дивизион наш был отведен сначала в Кондопогу, а затем в Медвежьегорск для пополнения.

5 декабря 41 г. я в составе разведгруппы участвовал в разведке тыловых дорог между Повенцом и Пиндуши с целью предотвращения возможного проникновения в тыл оборонявшихся у Медвежьегорска дивизий противника. Вечером 6 декабря 41 года, возвращаясь из разведки, мы от командования дивизиона узнали о прорыве финнами обороны в районе Медвежьегорска. Нам было приказано занять оборону у дороги возле пушсовхоза, где были заблаговременно построены дзоты. Мы 16 человек расположились в двух дзотах и в траншеях, соединяющих пос[елки]. Примерно в час ночи по направлению Повенца прошли два танка противника, а за ними начала продвигаться пехота. Я находился между дзотами в траншее с противотанковыми гранатами, имел задачу уничтожать танки по приказу командира батареи (фамилии его не помню). Но при прохождении танков команды никакой не поступило, и я гранаты по танкам противника не бросал. Когда прошли танки, политрук батареи со всеми бойцами, находившимися в дзоте у дорог, перешел в наш дзот и заявил, что будем ожидать приказания от командира батареи, который ушел к командованию. Спустя непродолжительное время мы заметили, что со стороны дороги по ходу сообщения к нам идут пять финских автоматчиков. Политрук батареи приказал уничтожить автоматчиков противника. Часть бойцов бросилась к дверям, двух автоматчиков убили и вместе с политруком из дзота ушли. Я же в числе восьми человек выйти из дзота не успел, так как [мы] были застигнуты финскими автоматчиками. Они окружили наш дзот и начали забрасывать нас гранатами. Мы все, видя безвыходность своего положения, никакого сопротивления не оказывали и сдались в плен.

^ Вопрос: При взятии вас в плен Вы подвергались обыску?

Ответ: Да. При взятии нас в плен финны нас обыскали и при этом всех обезоружили. У меня отобрали винтовку, одну противотанковую гранату и патроны.

^ Вопрос: А комсомольский билет при обыске был обнаружен?

Ответ: Нет. Мой комсомольский билет в тот момент, когда финны окружили наш дзот и начали забрасывать гранатами, я уничтожил, изорвав его и закопав в землю.

^ Вопрос: Как поступили финны при взятии вас в плен?

Ответ: Как только нас обыскали, приказали построиться. После чего отсчитали шесть человек с правого фланга и, отведя их в сторону метров на пятнадцать от нас, расстреляли. Остался в живых я и кандидат партии Трушников Петр, рядовой 588 го отдельного зенитного дивизиона (кандидатскую карточку он уничтожил так же, как и я). Финны с нас сняли полушубки, рукавицы и шапки. Нам же спустя минут пятнадцать они дали финские шапки. Трушникову дали шинель красноармейскую, а мне вернули мой же полушубок. И повели нас в гор. Медвежьегорск, где мы переночевали. А 8 декабря 41 г. [нас] собрали около 300 чел. пленных и пешим порядком погнали в какую-то деревню, примерно 40 километров от Медвежьегорска.

^ Вопрос: На каких работах вас использовали в плену?

Ответ: В лагерях все время, за исключением периода с апреля – мая 1942 г. по 28 марта 43 года, работал на лесозаготовительных работах как рядовой военнопленный. С апреля – мая 1942 г. и до 28 марта 43 г. я находился на излечении в госпитале [в] Лаппенранте.

^ Вопрос: Где в настоящее время находится Трушников?

Ответ: С Трушниковым в Медвежьегорских лагерях мы вместе работали на лесозаготовительных работах до апреля – мая 1942 г. Но с тех пор, как я уехал в Лаппенранту, мне с ним встречаться больше не приходилось, и где он в настоящее время, я не знаю.

^ Вопрос: Назовите известных вам по совместному пребыванию в лагерях военнопленных лиц, возвратившихся на родину.

Ответ: Из числа возвратившихся на родину со мной вместе в период с марта 1943 года и до освобождения из финского плена в лагере военнопленных в Палтанен (7 км от Наариярви) находились:

  1. Смирнов Александр Иванович, 6 рота.

  2. Фильчагин Николай Иванович, 6 рота.

  3. Петров Петр, 6 рота.

  4. Мелешкин Андрей, 6 рота.

Вопрос: Охарактеризуйте выше перечисленных лиц за период совместного нахождения в плену?

Ответ: В отношении выше перечисленных лиц за период совместного нахождения в плену у меня сложилось только хорошее мнение. Все они все время вместе со мной работали на лесозаготовительных [работах]. Работали пильщиками и лесорубами. Ни на каких административно-хозяйственных работах у финнов не служили и близких взаимоотношений с лагерным начальством не имели. Протокол с моих слов записан правильно и мною лично прочитан. В чем и расписываюсь.

Колегов1

Допросил: Зам. нач. 4 отд. ОКР «Смерш» КВО

майор Власко

Д. 2516. Л. 2-4. Подлинник. Рукопись.

^ Декабрь 1941 г.

№ 134
Из протокола допроса М.Г. Кузина1,
рядового 999 го стрелкового полка 258 й стрелковой дивизии,
в Осинском РО НКВД Молотовской области



6 декабря 1945 г.

г. Оса

Молотовской области


[…]2 ^ Вопрос: Расскажите вашу службу в Красной Армии в период [с] 1941 по 1945 год.

Ответ: Призван я в Красную Армию Осинским РВК 21/VIII 41 г. и был зачислен в г. Молотов в 258 ю стр. дивизию, 999 й стр. полк. В октябре месяце 1941 г. в составе этой дивизии мы были направлены в район г. Ельня Смоленской обл., где в течение 7 суток находились в сборах. А затем, отступив до местечка Лопатино, наша дивизия приняла бой, в котором я был ранен в декабре месяце. А наша часть, не удержав напора противника, вынуждена была отступать, оставив нас, раненых, на поле боя. С занятием территории немцами нас было большое количество раненых подобрано немцами и направлено на излечение в немецкий госпиталь в местечко Лопатино недалеко от Вязьмы. Пробыл [я] в данном госпитале до 31 января 1942 года, имея ранение в ногу.

Нас 280 человек раненых 31/I 42 г. освободила разведка Красной Армии, после чего я в течение 5 суток находился в санчасти в/части, которой № не помню, а по истечении 5 суток был направлен в обоз, а затем переведен бойцом-стрелком. Участвуя в боях в районе села Мокрещево Калининской обл., в июне месяце 1942 г. был ранен в левую руку и направлен на излечение в госпиталь г. Горький. В госпитале находился до октября м ца 1942 г.

В октябре месяце меня из госпиталя направили в запасной полк (номер не знаю), [в] Гороховецкие лагеря (недалеко от г. Горький). Пробыв в Гороховецких лагерях 3 месяца, в январе месяце меня направили в г. Моршанск в в/часть (номер не помню), с которой в феврале месяце 1943 г. [я] был направлен в г. Сталинград. Не доезжая Сталинграда, маршрут нашей части был изменен по направлению [к] г. Шахты, Октябрьску. В г. Октябрьск я заболел и был направлен в с. Лесогорку в распоряжение райвоенкомата. Пробыв в Лесогорке 1 сутки, я по выздоравлении был передан здесь же в/части (номер не помню), был направлен на передовую линию на реке Миус, Украина. В данной части находился с апреля до 24 мая 1943 г. 24 мая 1943 г. я был взят в плен, и в плену находился до 27 августа 1944 года.

27/VIII 44 г., находясь в лагере в/пленных в г. Плоешти (Румыния), я был освобожден частями Красной Армии и зачислен в 74 ю стр. дивизию, 224 й стр. полк рядовым стрелком. В составе этой дивизии участвовал в боях в Венгрии и 17/II 45 г., не помню место, я был ранен в левое бедро и направлен в э/госпиталь № 1403 г. Сольнок (Румыния)1, в котором находился до апреля м ца 1945 г. В апреле месяце 1945 г. был переведен из э/госпиталя 1403 в г. Мильтхазе (Венгрия). Здесь находился до 4 июня 1945 г., а затем был зачислен в 147 й зап. стр. полк, который находился в Чехословакии. Пробыв в 147 м СП 5 дней, был переведен в 92 ю гвардейскую дивизию (Румыния), из которой я был демобилизован 19/X 45 г. из г. Николаев.

^ Вопрос: Расскажите обстоятельства вашего пленения?

Ответ: 24 мая 1943 г. я получил приказание командования выкосить бурьян, который мешал наблюдению за противником. Выполняя приказ, вечером часов в 9–10 я, отойдя от передовой метров 20, приступил косить. И в это время неожиданно на меня был наброшен мешок, и я в сопровождении 2х немцев был доставлен в их штаб. В штабе меня допрашивали о к[оличест]ве танков, вооружения, расположении наших огневых точек и т.д. Таким допросам я подвергался раз пять и каждый раз от меня получали отрицательные ответы, что я ничего не знаю. Здесь при штабе в г. Шахты, заключенный в сарай, я находился в течение 2х месяцев, после чего я был направлен в июле месяце в лагерь в/пленных г. Николаев. Здесь мы работали на сооружении укрепительных линий, копке окопов. Из Николаева в сентябре м це 1943 г. был передан в г. Одессу в лагерь в/пленных. Работали на рытье окопов. Месяца через полтора, работая в одном местечке км [в] 40 от Одессы, я сделал побег. Пройдя км 60 от г. Одессы, я устроился к одному помещику-румыну (место и фамилию помещика не помню). Проработав у данного помещика с месяц, в связи с наступающими частями Красной Армии нас всех работающих на помещика в/пленных забрали гестаповцы и направили в Румынию, передвигая наш лагерь по направлению дальше от линии фронта.

^ Вопрос: Расскажите, вы вызывались в гестапо, полицию в период пребывания вас в лагерях в/пленных и работая у помещика?

Ответ: В гестапо, полицию я не вызывался и никаких разговоров с ними не имел.

^ Вопрос: Кто может подтвердить ваши показания из лиц, находящихся с вами вместе в лагере в/пленных и у помещика?

Ответ: Я совершенно не помню ни одну фамилию [тех], кто со мной находился в лагере и у помещика.

Протокол записан с моих слов верно, мне зачитан. В чем и расписываюсь.

Кузин2

Допросил: О/уполномоченный

мл. лейтенант Жуланов

Д. 405. Л. 4-5. Подлинник. Рукопись.

1941 г.

№ 135 – 136
Письма репатрианта В.И. Чаплыгина1 родным и знакомым
об условиях жизни и работы в Молотовской области,
куда он был принудительно направлен после фильтрации



25 – 27 февраля 1947 г.

ст. Утес

Чусовского района

Молотовской области
^

№ 135
П.Д. Бизяевой на станцию Менделеево Молотовской области



25 февраля 1947 г.


Письмо от известного Вам Василия Ивановича.

Здравствуйте, многоуважаемая Поля.

В первых строках своего письма я Вам посылаю свое нижайшее почтение и любовь, низкий поклон. Дорогая Поля, Вы извините, что я так долго вам не писал письма. Конечно, это у меня больной вопрос, что, выезжая с одного места на другое, я никому не сообщаю об этом; а то Вы, возможно, подумаете, что только лишь Вам. И даже родители и то до сих пор не получали от меня писем. А когда приехал, то получил кучу писем и в каждом полно обиды за мое молчание.

Пойми, когда бываешь в дороге, то никогда не напишешь; то места нет, а как место нашлось, хочется спать, а потом поезд трясет. Одним словом я, вообще, когда окружают меня люди, то не могу связывать мысль для того, чтобы написать письмо в определенной последовательности. Даже сам не знаю: старость или условия мешают развитию мысли, или от того, что много думок о своей будущей жизни. А наша жизнь известна Вам. Домой нас неизвестно когда отпустят. Отпуск просил, не дают, потому что должен в контору 1200 р. Был 2000 р. должен, но 800 р. кое-как отработал, а остальные еще приходится отрабатывать. Некоторые ребята были отпущены, поехали и не приехали, а из за них и нас не пускают. Вот какая наша судьба. И вот живем – ни родных, ни знакомых. Мотаешься как былинка в поле, ни поговорить, ни повеселиться. Вот и думаешь, что это за жизнь. Посмотришь, люди собираются с родней в праздник, выпьют, повеселятся, поговорят о своих делах, а ты сидишь, да в окно посматриваешь. Но сердце ведь оно не так-то совсем озверело, чтобы сжить себя со света, да и руки не помогают, чтобы подняться на свою жизнь.

Думаешь, вот возможно полегчает, а что день ото дня наша молодость уходит и ничего на будущее, нет перспектив на улучшение жизни. Вот были праздники. Люди праздновали, отдыхали, веселились, а мне пришлось из-за угла только посмотреть, как они веселятся. А для того, чтобы не быть голодному, я возил сено одной хозяйке, которая из-за того, что я у нее средство хорошее, не хочет сама работать. Вот она наша жизнь. Вот и поневоле сойдешь с ума, да и что нибудь придумаешь. Как сказал Сталин: «Или жить, или умереть». Но пойми, дорогая Поля, сколько можно мучиться? Ведь прошло уже два года и улучшения будущего не видать. Вот за два года сейчас можно взять отпуск, но задерживают из-за долгов. Я уже хотел у кого-либо занять денег, чтобы заплатить в контору и поехать к родителям и оттуда выслать часть деньгами, а часть фруктами, сушеными или свежими яблоками. Но знакомых нет никого, чтобы доверились. Вот мое положение на данный момент, так что нельзя сказать, чтобы хорошее. И здесь неохота обзаводиться семейными обстоятельствами, и посоветоваться не с кем. Вот и получается так у меня, как писал Лермонтов под заглавием «Нищий»:

У врат обители святой

Стоял просящий подаянья

Бедняк иссохший чуть живой

От глада, жажды и страданья.

Куска лишь хлеба он просил,

И взор являл живую муку

И кто-то камень положил

В его протянутую руку.

Вот так мы просили себе воли у своего отца народов, но вместо хлеба он нам бросил камень (отправил на Урал) и, наверно, нам придется здесь несколько помучиться и сложить свои усталые кости.

Поля, я сейчас нахожусь около Чусовой, станция Утес. Работаем при этой же конторе. Если будешь свободная, приезжай на 1 января. Я буду именинник. Уж плохо или хорошо, но сообразим обмыть, хотя и наше горе.

С приветом, Василий.

Д. 4741. Л. 11. Подлинник. Рукопись.
^

№ 136
Сестре А.И. Чаплыгиной в Воронежскую область



28 февраля 1947 г.


Здравствуй, уважаемая сестра Анна Ивановна.

Во-первых, я Вам сообщаю о том, что я от Вас получил письмо, за которое очень благодарю. Еще прошу передать привет папе, маме, куме Прасковье Ив. и всем. Я всем шлю свое наилучшее пожелание и по низкому поклону.

Дорогая сестра Анна Ив. и дорогие родители, я очень остался доволен Вашими соболезнованиями моему горю, но вы пока ничего не шлите. Я как нибудь тут, возможно, сделаюсь, если сумею. А когда если будет очень трудно, что называется безвыходное положение, я тогда попрошу Вас о вашей помощи, а сейчас не надо. Сколько время можно нам слать. Уже мы должны вам посылать. Я стою и думаю что либо из мануфактуры прислать, но не знаю. Если сумею выкрутиться, чтобы расплатиться, не продавая барахла, пришлю или сам привезу, если отпустят домой. Но сейчас трудно сказать. Начальник у нас новый. Вот к нему еще пойду проситься. Если не пустит, тогда придется как-либо по-другому: или собирать деньги да расплачиваться, сразу возможно придется что-либо продавать, а потом ходатайствовать об отпуске.

У меня сейчас главное – это держит долг. Один человек посулился снять с учета к декабрю, но держит меня долг, но думаю у одной хозяйки попросить денег, чтобы расплатиться и поехать, там продать кое-что и отдать ей. Она говорила, что хочет поехать к нам, чтобы купить семечек или еще что из фруктов и сюда на Урал привезти продать. Вот если она согласится, тогда, возможно, что-либо выйдет; возможно, даже и совсем там остаться. Но если этот план мой сорвется, тогда придется другой намечать.

Хотя к весне или с Нового года, но в этой зиме надо приехать в родные края. Ведь Вы пишите, что соскучились, а я разве не соскучился. У меня-то сердце тоже есть, оно тоже хочет побывать в кругу родных и послушать от своих людей ласковых словечек. Ведь сколько можно жить каторжником, который раньше ссылался сюда для того, чтобы он не видел и не слыхал ничего; но те хотя знали свой срок, а мы ничего не знаем: сколько нам тут жить, когда нас отпустят, освободят, чтобы нам поехать к родным. И конца не видно, никто о нас не говорит, никто про нас не заботится, даже сам отец народов и то про нас забыл. Хотя бы он что-либо сказал, сколько нам отбывать. Власовцы и то имеют свои сроки; у тех, хотя некоторые имеют до 12 лет, и то располагают своим временем; а мы наверно, если не сумеем дезертировать, значит издыхай здесь как пожизненный каторжник. Но ничего, пусть наши братья гуляют на свободе, которые завоевали медали. Вероятно, они попросили отца народов, чтобы нас сюда завезли, хотя они тоже далеко от нас не уйдут. Век протянется, всего достанем, с американцами не ладим до сих пор. Вот пусть тогда они понюхают, чем пахнут первые шаги войны. А то они пошли, когда немец стал удирать вовсю, и теперь дерут носы, эти победители. А мы, кто пошел первый на защиту тех, за то, что они пролили первые свою кровь да мучились до окончания в лагерях плена, а это все известно из процессов гитлеровцев. Они сами рассказывают перед судом, что они над ними делали, а сейчас наши газеты пишут и все читают. А мы за то, что над нами в плену издевались, теперь живем совместно с людьми, которые явно не хотели защищать Родину.

На этом писать кончаю. Остаюсь жив и здоров, слава богу. Желаю и вам быть здравыми. Не подумайте, что и на вас это возлагается. Нет. Я хочу сказать то, что вот к старым родителям да к женам с детьми, и то нас не пускают.

С тем до свидания. Передает привет моя жена Шура и сын Вова.

Д. 4741. Л. 12. Подлинник. Рукопись.

1942 год


Воспоминания попавших в плен, естественно, отражают обстоятельства пленения, а они, в свою очередь, связаны с поражениями Красной Армии. В 1942 г. поражения были связаны не только с военной мощью противника, но еще в большей степени с ошибками военно-политического руководства. Предложенный Генеральным штабом во главе с Б.М. Шапошниковым план глубокой обороны на летнюю кампанию был отвергнут. На совещании в ГКО в марте 1942 г. И.В. Сталин заявил: «Не сидеть же нам в обороне сложа руки и ждать, пока немцы нанесут удар первыми!»1. Сталин при поддержке маршалов С.К. Тимошенко и К.Е. Ворошилова настоял на проведении крупных наступательных операций весной – летом 1942 г. Решение Ставки Верховного Главнокомандования одновременно обороняться и наступать продемонстрировало порочность постановки таких несовместимых задач. Кроме того, Сталин просчитался с прогнозом направления главного удара гитлеровцев, полагая, что их главные силы вновь будут направлены на Москву. Все это, наряду с другими просчетами, повлекло за собой провал Крымской и Харьковской наступательных операций, которые привели к окружению и пленению больших группировок советских войск, а также ряд других военных неудач.

С января 1942 г. наращивается концентрация советских войск в западной оконечности Керченского полуострова. При подготовке наступления было достигнуто значительное превосходство над противником. Однако 8 мая, упреждая удар, фашистские войска начали наступление, прорвали советскую оборону и 15 мая взяли г. Керчь. В плен попало около 150 тыс. человек2. Вот как передает эти события один из них: «… на утро 13.5.42 г. командования уже в подразделениях не было и приказов никто не отдавал… 14 мая немцы подтянули резерв и снова наши подразделения оттеснили в г. Керчь… в порту один офицер предупредил, что никакой посадки не будет и никого переправлять не будут… видя такое положение, вынул из винтовки затвор, бросил в море, патроны закопал, а винтовку спрятал за камень, встал из окопа и пошел навстречу немцам сдаваться в плен» (док. № 147).

Падение Керчи серьезно осложнило оборону Севастополя. В начале июня, после интенсивнейшей авиационной и артиллерийской подготовки, началось мощное наступление немецких и румынских войск на Севастополь, встретившее ожесточенное сопротивление уступавших в количестве и техническом оснащении советских частей. Советские бойцы отчаянно сражались, даже почти полностью израсходовав боеприпасы. Но силы не были равными, Севастополь, державшийся 250 дней, был обречен, 1 – 3 июля защитники оставили город. Однако, даже когда Советскому командованию стало ясно, что Севастополь не удержать (26 – 28 июня), эвакуировать войска оно не планировало, предпочитая придерживаться Директивы 00201/ОП от 28 мая 1942 г. военного совета Северо-Кавказского фронта, которому подчинялся Севастопольский оборонительный район. В директиве, в частности, содержался приказ «Предупредить весь командный, начальственный, красноармейский и краснофлотский состав, что Севастополь должен быть удержан любой ценой. Переправы на кавказский берег не будет...». Ночью 1 июля самолетами и подводными лодками было вывезено командование и руководители города, а также небольшое количество раненых. Остальные защитники Севастополя, около 80 тыс. солдат и офицеров, из них около 36 тыс. раненых, без артиллерии, боеприпасов, медикаментов, продовольствия и воды, оказались прижатыми немцами к берегу Херсонесского мыса и бухтам Стрелецкая, Камышовая, Казачья. Они были брошены на произвол судьбы, отступать им было некуда, а сражаться нечем. Большая часть советских солдат оборонялась до 3 июля, а отдельная часть солдат – до 9 – 12 июля. Советские потери составили убитыми и пропавшими без вести 200 тыс. человек и 95 тыс. пленными1.

А.С. Вавилов так описывает безысходность положения бойцов, защищавших позиции до последней возможности: «Ввиду численного превосходства и перевеса техники противника [немцы] постепенно прижали нас к береговой полосе Херсонского полуострова, а затем ввиду недостатка, можно сказать, окончательного расхода боеприпаса, не говоря о продовольствии, мы вынуждены были спрятаться под скалы, где и ожидали прихода кораблей. С вечера 3 июля 1942 г. противник бросил на нас всю свою технику и живую силу. И ночью 4 июля 1942 г. после непродолжительной рукопашной схватки противник при поддержке моторных катеров сжал нас в кольцо и я был пленен с группой бойцов и командиров на берегу Черного моря вблизи Херсонского маяка» (док. № 165).

Просчеты командования стали главным фактором провала Любанской операции. Ее замысел заключался в прорыве блокады Ленинграда силами наступающих навстречу друг другу Ленинградского и Волховского фронтов. Авантюризм плана заключался в первую очередь в том, что 59-я и 2-я Ударная армии за две недели до назначенного наступления находились в пути к месту сосредоточения. В войсках не хватало автоматического оружия, боеприпасов, транспорта, средств связи и продовольствия. Войска Ленинградского фронта испытывали нехватку продовольствия, теплой одежды и были измотаны оборонительными боями. Наступление планировалось проводить в условиях господства в воздухе неприятельской авиации против создавших прочную оборону немецких дивизий. Кроме того, действия на различных участках оказались несогласованными по времени. Развить начавшееся наступление и завершить окружение противника советским войскам не удалось. В январе – марте немецкое командование подтянуло резервы, что позволило нанести мощные контрудары по флангам 2-й Ударной армии и отрезать ее от остального фронта. 27 марта удалось пробить 3 – 5 км горловину, соединившую 2-ю Ударную армию с фронтом, однако положение армии оставалось сложным. Начавшаяся весенняя распутица усугубила положение. Но Ставка, не считаясь с реальной обстановкой, продолжала настаивать на развитии наступления, которое прекратилось только 30 апреля. Тем не менее, 2-я Ударная армия до лета вела оборонительные бои, удерживая захваченный выступ. Опасность ситуации Верховное Главнокомандование осознало поздно: лишь в конце мая поступил приказ об отступлении. Тогда же последовало назначение нового командующего 2-й армией – генерал-лейтенанта А.А. Власова, зарекомендовавшего себя в боях под Киевом и под Москвой. Через неделю противнику вновь удалось взять армию в кольцо. 24 июня окруженные войска попытались прорваться. Однако они не получили обещанной командованием фронта поддержки. В районе поселка Мясной Бор их встретил мощный перекрестный огонь. Уцелели немногие. Вырваться из окружения смогло не более 16 тысяч человек.

Один из выживших в Мясном Бору рассказывает: «28 июня 1942 г. нас, таких же отбившихся от части, собралось 5 человек и мы пошли искать пути, чтобы пробраться к своим… решили перейти через болото, но оно оказалось глубокое. Тогда мы из болота вышли на сухое место и в это время метров за 50 от нас появились немцы 10 чел., которым мы и сдались в плен» (док. № 160).

Наступательная операция под Харьковом закончилась настоящей катастрофой. Ставка санкционировала наступательные действия на узком участке фронта в отсутствие резервов. 12 мая советские войска начали наступление севернее и южнее Харькова, стремясь захватить город двусторонним охватом и развить это наступление в оперативный прорыв. Немецкая оборона была прорвана, но советские войска оказались в ловушке, так как немецкое командование, располагавшее подготовленными к наступлению крупными танковыми силами, использовало создавшееся положение, чтобы нанести сокрушительный удар. 17 мая ударная группа немецких войск начала наступление с рубежа Славянск, Александровка и сразу же глубоко вклинилась в русский фронт. Опасаясь удара с тыла, Тимошенко приостановил наступление. Но потребовались отчаянные усилия, чтобы советские войска смогли пробиться от Лозовеньки к Северскому Донцу, так как немецкий клин все дальше продвигался к Балаклее, а немецкие и румынские дивизии, располагавшиеся вокруг харьковского выступа, в свою очередь также перешли в наступление. 25 мая значительная часть двадцати стрелковых, семи кавалерийских дивизий и четырнадцати танковых бригад была окружена западнее Северского Донца. В сводке германского верховного командования сообщалось о взятии в плен 240 тыс. человек, а также об уничтожении или захвате 2026 орудий и 1249 танков. Советское руководство, против обыкновения, с необычной откровенностью признало неудачу, указывая на огромное превосходство немцев в живой силе, артиллерии и авиации, и сообщало о потере 5 тыс. человек убитыми и 70 тыс. пропавшими без вести1.

В передаче военнопленными события могли выглядеть следующим образом: в мае 1942 г. «во время моего сна немцы прорвали линию обороны и, зайдя танковой колонной, разбили все наши укрепления… дот был разрушен и меня там присыпало. Не успев соскочить и убежать, я был взят немцами в плен» (док. № 151); «10 июля, не доходя до деревни Донцевки Белолуцкого района Ворошиловградской области, на нас внезапно наскочили немецкие танки, и там я был пленен немецкими автоматчиками» (док. № 182) и т.п.

В конце июня фашистские войска начинают продвижение, направленное на Волгу и Кавказ, в июле подходят к Сталинграду, в августе прорываются на Кавказ. Однако пленных в ходе этого наступления было захвачено уже намного меньше, чем в кампаниях 1941 г. и начала 1942 г. Советское командование ценой горьких ошибок уже научилось избегать окружения крупных группировок. Но от плена никто не был застрахован. В качестве примера можно привести случившееся с С.В. Балмашевым: «Участвуя в боях с немцами в р-не Сталинграда, в августе 1942 года при занятии одной высоты я был направлен для разведки высоты. Перед рассветом 29 августа 1942 года мы зашли в тыл к немцам, где в балке были замечены немцами и после схватки я был пленен немцами» (док. № 198).

Окружение и пленение в личной судьбе военнопленных, безусловно, стали событиями первой величины. О причинах попадания военнослужащих в плен мы можем судить по их показаниям органам госбезопасности («Смерш», НКВД), поэтому, возможно, искаженным. Однако, в ряде случаев создается впечатление, что проходящие фильтрацию рассказывают следователю все «как на духу», сообщая весьма неприглядные, в ментальности того времени, детали своего поведения.

Большая часть проходящих проверку показала, что они попали в плен ранеными или контужеными. Но значительная часть не скрывала сдачу в плен в связи с бессмысленностью сопротивления превосходящим силам противника.

Попадание в плен всеми, без сомнения, расценивается как преступление. Иные оценки вряд ли были возможны, учитывая действовавшие тогда правовые и моральные нормативы. В случае прямого вопроса следователя военнопленные безоговорочно признавали свою вину: «Я признаю, что нарушил присягу, оказался у немцев живым в плену, тем самым изменил Родине» (док. № 173), «я своими действиями, выразившимися в добровольной сдаче в плен к противнику, работе на немцев, изменил присяге Сов. Армии и своей Родине, за что я должен понести суровую ответственность» (док. № 191) и др. Некоторые бывшие военнопленные пытались скрыть свое пребывание в плену, что являлось следствием очевидно негативной маркировки плена в общественном сознании: «Я не хотел, чтобы знали о моем пленении немцами, и боялся того, что если я расскажу, что был в плену, меня все сослуживцы по работе могут презирать» (док. № 145).

Подавляющее большинство военнопленных сообщает о том, что, попав в плен или почувствовав такую возможность (в ситуации окружения и т.п.), они уничтожили свои документы и знаки различия. По всей видимости, такое поведение отчасти диктовалось существовавшим в то время императивом секретности, в рамках которого поведение, приведшее к попаданию в руки врага, к примеру, партийного билета, приравнивалось к разглашению секретных сведений. В ряде случаев, скрывая свою должность, партийность или службу в особого рода войсках (например, в десанте), военнослужащие стремились обезопасить себя, зная о многочисленных случаях зверских расправ с политруками, коммунистами, морскими пехотинцами и т.д. Такое отношение зафиксировано в док. № 165. А.С. Вавилов свидетельствует: «Я был избит до потери сознания, ибо на голове у меня оказалась пилотка с морской эмблемой».

Сведения о пребывании в плену в показаниях бывших военнопленных весьма схематичны, они позволяют нам разглядеть лишь некоторые строки трагических страниц жизни наших соотечественников. В частности, многие указывают на плохое содержание, на недостаток питания. Например, С.Ф. Чечкин говорит: «Питались мы по существу один раз в день, получали 250 гр. хлеба на день и один раз суп в обед, а утром и вечером был только один чай без хлеба и сахара» (док. № 153). О том же вспоминает П.Е. Ежов: «На завтрак выдавали хлеб из деревянной муки 200 грамм. Сыр гнилой с червями тоже около 200 грамм. Иногда выдавали 50 грамм порченного маслозаменителя. На обед давали суп-баланду из деревянной муки…, на ужин давали то же самое, что и в обед… Суп никто не кушал, выпивали только воду» (док. № 157). Я.К. Лысков свидетельствует: «Кормили очень плохо, за все время (4 суток – А.С.) дали только вареной картошки по три штуки» (док. № 172).

Военнопленные, как правило, привлекались к разного рода работам: ремонт дорог, погрузка-разгрузка, подсобные работы, добыча полезных ископаемых в шахтах, иногда – сельскохозяйственные работы у фермеров, если пленные им передавались, в сущности, как рабы. Иногда этот труд был вполне посильным, особенно, у частных «хозяев», но чаще весьма интенсивный – по 12 и более часов в день.

Так или иначе, об этих сторонах жизни военнопленных можно было прочитать и в советское время в ряде мемуаров и художественной литературе. В то же время публикуемые документы открывают нам некоторые малоизвестные подробности жизни в плену. К ним, в частности, относится свидетельство об освобождении из плена инвалидов (док. № 152).

Неожиданным оказывается и то, что попавшие в плен далеко не всегда допрашивались немцами. О том, что допросы не проводились, заявляет достаточно большое число проходивших фильтрацию.

В публикуемых документах можно найти любопытные сведения о вербовке военнопленных в Русскую освободительную армию и другие формирования немецкой армии. Любопытно уже то, что вербовка была не столь частым явлением, как нам могло казаться: из 70 человек (дела которых были изучены), попавших в плен в 1942 г., о предложениях перейти на службу к немцам сообщают лишь 5 человек. Некоторые из них такое предложение приняли. О мотивах мы можем судить со слов допрошенных; принимать их на веру или нет – решать читателю. Например, один из коллаборационистов заявил: «Так как в лагере русских военнопленных кормили очень плохо, я был вынужден добровольно изъявить желание вступить в ряды власовской армии, потому что там лучше кормили и создавали другие условия для власовцев» (док. № 189).

В док. № 174 можно найти любопытные сведения о способах вербовки военнопленных для «борьбы с большевиками». Тот же документ открывает перед нами занимательные подробности работы «Политической школы СС по подготовке русских активистов», которые, между тем, требуют дополнительной проверки.

Судя по документам, диверсантами или пропагандистами становились лишь немногие, перешедшие на службу к немцам. Большая часть принимала присягу и работала в рабочих батальонах, получая небольшую зарплату – около 37 марок (см. док. № 140, 160).

Судя по словам бывших военнопленных, многие из них предпринимали попытки побега, которые часто заканчивались успешно. Чаще всего пленным удавалось бежать в первые дни после пленения, когда еще не было хорошо организованной охраны и когда линия фронта была не очень далеко (док. № 137, 157, 173). Бежавших из лагеря задерживали чаще. В таком случае их, как правило, избивали и помещали на несколько суток в карцер (док. № 138, 196). В док. № 165 сообщается любопытный факт наличия лагерного суда, который, в частности, судил бежавших и приговорил их к 7 суткам карцера. Если верить показаниям бывших военнопленных, желание бежать возникало почти у всех. В этом отношении характерны слова П.Е. Ежова: «Наши военнопленные в большинстве настроены убежать из плена, но боятся» (док. № 157).

В целом публикуемые документы являются живыми и часто неожиданными свидетельствами событий, которые далеко не в полной мере освещаются другими типами источников.


^ А. Б. Суслов,

доктор исторических наук,

профессор

14 января 1942 г.

№ 137
Опросный лист Л.Г. Красноперова, рядового отдельной моторазведывательной роты 379 й стрелковой дивизии, составленный в особом отделе Гороховецкого лагеря спецназначения



20 марта 1942 г.

г. Гороховец

Ивановской области


1942 г. марта 20 дня я, сотрудник ОО Гороховецкого лагеря с/н, лейтенант Г. Черенков, опросил быв. военнослужащего:

Красноперов Леонид Георгиевич, 1910, урож. Удмуртской АССР, Сарапульского р-на, дер. Кикбаево, проживал в г. Лысьва Молотовской обл., русский, гр-н СССР, чл. ВКП(б) с 1941 г., № партбил[ета] 410113113, выдан Лысьвенским горкомом ВКП(б), образование 6 лет, фельдъегерь спецсвязи, так же из крестьян-бедняков, служащий; жена Маргарита Григорьевна Кобелева, 20 лет, работает зав. канцелярией конторы связи; дети: Владимир, 1,6 м-цев, и второй сын родился уже без меня, не знаю его имени. Не судим, наград не имел. 22/X 1941 г. [призван] Лысьвенским райвоенкоматом, с 1933 – 1936 гг. [служил] красноармейцем, у белых не служил, в бандах участия не принимал. Красноармеец 379 й дивизии отдельной моторазведывательной роты. Родственников за границей нет, репрессированных родственников нет.

В ночь с 13 на 14 января наша группа в количестве 18 человек: лейтенант Галко, командир отделения Торопыгин, Швецов и помкомвзвода Обухов, красноармейцы Плетнев, Шадрин, Попов, Миспоров, Коровкин, Шумилов, Расов, Трясин, Трясин второй, Тобин, Еремеев и Тихонов были на лыжах посланы в разведку в тыл врага. Находились наши части в дер. Хилово Калининской обл. Мы должны были разведать количество людей, боевые точки противника. Пройдя километров 6, мы остановились в лесу, а лейтенант послал ком. отд. Торопыгина, Трясина и Шадрина разведать в дер. Верейки. Эта группа шла вперед, а мы от них двигались на расстоянии 50 м. Торопыгин наехал на мину, она взорвалась и тяжело ранила его. Мы решили Торопыгина доставить в часть. Оттащили его в лес, перевязали и на лыжах повезли к линии фронта. Не доходя километров 14 до своих, стало рассветать, немцы нас заметили. Мы решили укрыться в лесу и переждать день. Часов около 3х дня немцы начали окружать нас. Мы, перед тем как остановиться на дневку, двух связных: помкомвзвода Обухова и ком. отд. Швецова послали в свой штаб. Таким образом, осталось боеспособных 15 чел. Мы заняли оборону, наступающим оказали активное сопротивление, но у нас выбыло из строя 8 чел. и 3 чел. ранено. В это время заел у меня пулемет Дегтярева. Пока я сменил магазин, немцы напали на нас, ударили меня прикладом и всех обезоружили и повели в деревню Калицино. Из Калицино повели в штаб, который размещался в деревне Марково, раненые шли с нами.

В дер. Марково от нас увели лейтенанта Галко в штаб и там начали его допрашивать; нас тоже привели в штаб, но в другую комнату. Через стену временами было слышно, как переводчик задает вопросы лейтенанту: где наши части, сколько раз наша рота участвовала в боях, с какой целью послали нашу группу в разведку, что намерено командование предпринять дальше? Лейтенант им ответил, что наше командование наступало и намерено наступать и в дальнейшем. Допрос лейтенанта Галко продолжался, а нас допрашивать не стали, а дали указание отвести в избу ночевать. Нас поместили к гражданке дер. Марково Павловой. Та нас накормила, я с ней договорился, что она поможет мне бежать, когда уснут часовые. Ночью часов в 12 часовые уснули. Павлова два раза посылала девочку увидеть, как на улице, нет ли немцев. Их не было, да и часовые спали. Павлова дала мне вместо шинели курточку. Я ее одел, вышел из избы, задами вышел на шоссе и дорогой добрался до леса. Около деревни Верейки день я пробыл в лесу, а ночью перешел линию фронта, явился в свою часть. Из части направили в особый отдел. Там меня допрашивали, ездили на место боя, где наша группа дралась с немцами. Особый отдел допрашивал Павлову и 3 раза допрашивал и меня. Особый отдел отправил меня в город Калинин, а из Калинина 7/II 42 г. направили меня в Гороховецкий лагерь.

Я должен добавить, что когда я собирался бежать, то уговаривал Расова бежать со мной, но он не согласился, сказав, [что] поймают, будет хуже. Тогда я решил бежать один, что и сделал. Что сталось с пленными – лейтенантом Галко, Расовым, Коровкиным, Миспоровым, Шумиловым и Тихоновым, мне не известно, т.к. после побега их больше я не видел. Записано с моих слов верно, протокол прочитан мной лично.

Красноперов1

Допросил сотрудник ОО

лейтенант Черенков

Д. 395. Л.1-2об. Подлинник. Рукопись.

^ 30 января 1942 г.

№ 138
Из протокола допроса Г.Ф. Дурновцева1, рядового 226 го горно стрелкового полка 62 й стрелковой дивизии, в Еловском РО МГБ Молотовской области



22 апреля 1946 г.

с. Елово

Еловского района

Молотовской области


[…]2 По существу дела показываю следующее. Я, Дурновцев, родился в д. Шараши в семье кр-на–бедняка, до момента призыва в Красную Армию я работал в колхозе, из района никуда не выезжал. В феврале м це 1940 г. я был призван в Кр. Армию, до мая 1940 г. находился в Ижевске, а затем был направлен на Кавказ в г. Тбилиси. 25/VIII 1941 года наша часть форсировала пограничную реку Аракс и вступила на территорию Ирана. Не доходя до Тавриза, повернули обратно и находились вблизи турецкой границы. 14/X 1941 года наша часть была направлена в Новороссийск, затем в Кутаиси и обратно в Новороссийск. 7 января получили приказ высадиться десантом на Крымский полуостров в район Судака. Высадившись 14 января, наш 226 й горно-стрелковый полк вел боевые действия с немцами. Как мне известно, [сначала] наша часть высадилась, второй за нами высадился еще один десант. В результате боя на нашем участке осталось 36 человек, которые были присоединены к вновь высадившемуся десанту. Нам вновь было дано направление и наше отделение станковых пул[еметчиков] заняло одну из сопок, где вели бой до 30 января.

После очередного налета немецких самолетов я оказался легко раненым и [был] засыпан землей, получил контузию. Когда пришел в чувство, тогда же увидел перед собой немцев, одного с винтовкой и двое автоматчиков. Мы двое, я и Болков Павел Васильевич, были отведены в один подвал, где находились до утра, там уже были пленные. Утром нас в закрытой машине отправили в Херсонскую тюрьму. В Херсонской тюрьме мы пробыли до октября м це 1942 года, откуда нас эшелоном направили в Германию, 326 Шталаг. Из Шталага нас 7/XII 42 г. направили во Францию, где мы работали на шахтах Марлис. Работали до 4/VI 44 года, после чего снова нас перевезли в Германию на шахты Оберхаус, где [мы] работали до освобождения нас американскими войсками. До 29/VIII 45 года мы находились в лагере военнопленных, находился я в охране. Охраняли штаб лагеря. Работать там не работали. 29/VIII 45 нас передали Красной Армии и я затем находился при части п/п В7923, где работали на подсобных работах, а 25 ноября 1945 года я был демобилизован и направлен домой по месту рождения. В период работы в шахте я находился в числе других в бараке. Сразу же по выходе из шахты нас направляли под охраной в барак. За период моего нахождения в плену я расконвоированным не находился ни одного дня. За период нахождения меня в плену пытался совершить один побег из шахты, но безрезультатно, за что поплатился отбытием карцера 3 суток и избиением. Возможностей к побегу мне не представлялось возможным. С Болковым Павлом мы совместно были до Шталага 326. В один раз, когда посещали баню, нас разъединили, и я с тех пор Болкова не встречал. Более за период нахождения в плену я знакомых не встречал и связей ни с кем не имел. За период нахождения в плену я единственно что слышал от немцев: это один, придя в расположение, спросил: «Как суп? Хорошо?» и больше ничего. Находясь в плену, мы слышали через поляков, особенно когда были во Франции, о продвижении наших войск Красной Армии, но в самой Германии слышать не приходилось.

Каких-либо планов или намечать побеги от сильного истощения не было никакой возможности. Связей сейчас я ни с кем не имею и знакомых по плену никого нет. В чем и даю свои показания.

Дурновцев

Допросил Потехин

Д.1932. Л.5-6об. Подлинник. Рукопись.

Январь 1942 г.
^

№ 139
Протокол допроса М.Л. Санникова1, ефрейтора 687 го артиллерийского полка, в отделе контрразведки «Смерш» спецлагеря № 240



12 октября 1944 г.

г. Дзержинск

Сталинской области

УССР


Я, ст. уп. ОКР НКО «Смерш» с/л 240 ст. лейтенант Герасимов, допросил:

Санникова Михаила Львовича, 1919 г.р.

За дачу ложных показаний предупрежден об ответственности по ст. 89 УК УССР.

Санников

Вопрос: В какой части КА проходили службу за время нахождения на фронте?

^ Ответ: За время нахождения на фронте я проходил службу в 687 ом артполку в качестве радиста-ефрейтора до пленения.

Вопрос: Когда, где, при каких обстоятельствах попали в плен, в каких лагерях содержались и каким образом вышли из плена?

Ответ: В январе 1942 года наша дивизия, № которой не помню, высадилась десантом в район г. Феодосии, где [я] и был взят в плен противником. После пленения румыны меня послали работать пастухом, пасти награбленных румынами коров в д. Куллар Кипчак Лариндорфского р на Крым. АССР. Зимой я ухаживал за коровами, а летом пас. В 1943 году стадо коров в количестве 30 штук мы перегнали в с. Павловку Семи-Колодезейного р на Крым. АССР и там я обратно ухаживал и пас коров до октября 1943 года. В октябре 1943 года меня заставили гнать коров на Украину. И между селами Николаевка и Ивановской Чатинского района Запорожской области ночью [мы] бежали, и 2 дня [я] был в поле до прихода КА. С приходом КА я прошел в с. Ивановку Чатинского района, где и был задержан бойцами КА и направлен в СПП 51-й армии, а оттуда в с/л 240.

^ Вопрос: За время нахождения в оккупации и плену Вас допрашивали?

Ответ: За время нахождения в плену и оккупации допросами я не допрашивался.

Вопрос: Кто может подтвердить Ваши показания?

Ответ: Мои показания подтвердить некому. Протокол допроса с моих слов записан верно и мною прочитан.

Санников1

Допросил ст. л-нт Герасимов

Д.4075. Л.3-3об. Подлинник. Рукопись.

25 февраля 1942 г.

№ 140
Опросный лист А.В. Костылева, рядового 933 го полка 254 й дивизии, составленный в отделе контрразведки «Смерш» Подольского проверочно фильтрационного лагеря №174



19 мая 1945 г.

г. Подольск

Московской области


Костылев Алексей Васильевич, рождения 1914 г., образование 3 кл. Русский, б/п, уроженец Молотовской обл., Кишертский р н, Усть Кишертский с/с, дер. Куделькино, происхождение из крестьян, женат, имею 2 детей, колхозник, не судим, место жительства то же, откуда и уроженец.

Я, Костылев Алексей Васильевич, в Красную Армию призван Кишертским райвоенкоматом 18 марта 1941 года. До момента пленения я служил рядовым стрелком при 933 м полку 254 й дивизии, которая стояла в обороне под Старой Руссой. 25 февраля 1942 года, собрав 36 человек, нам приказали взять дер. Ивановка. Не дойдя 300–400 м до дер. Ивановка, немцы открыли ружейно-пулеметно-минометный огонь. Вследствие чего от 36 человек осталось всего 5 человек. Немцы, зайдя нам с тыла и флангов, приказали нам сложить оружие и поднять руки вверх. Под силой оружия я и четыре моих товарища сдались в плен, пробыв в лагере военнопленных в г. Старая Русса до апреля 1943 г. Под силой оружия из лагеря меня посылали на дорожные и окопные работы. Часто со станции на автомашины грузили гранаты, боеприпасы. В конце апреля 1943 г. меня из лагеря Старой Руссы перевели в рабочую команду 1/574. В мае месяце 1944 года я принял присягу немецкого команд[ования]. В рабочей команде 1/574 я был на одинаковых правах с немецким солдатом. В месяц мне выдавали 37 марок. Питался из одного котла с немецкими солдатами. Наша рабочая команда 1/574 помогала передовым частям рыть и оборудовать траншеи. Производили укрепления переднего края, строили блиндажи. Вся эта работа мною выполнялась до капитуляции Курляндской группировки. Вооруженную борьбу против Красной Армии и партизан не принимал.

Опросный лист составлен правильно и прочитан вслух.

Костылев

Опросный лист составил л т Воробьев

Д.384. Л.9. Подлинник. Рукопись.

^ 5 марта 1942 г.

№ 141
Протокол допроса И.П. Беляева, сержанта 1188 го стрелкового полка 356 й стрелковой дивизии 39 й армии, в Управлении контрразведки «Смерш» Ленинградского военного округа



21 ноября 1945 г.

г. Ленинград


1945 года ноября 21 дня я, оперуполномоченный УКР «Смерш» ЛВО Гульбин, в качестве свидетеля допросил:

Беляев Иван Петрович, 1913 г. рождения, уроженец Кировской обл., Сунского р на, дер. Захватаево, русский, гр н СССР, образование 6 классов, из крестьян, б/п, не судим, репатриант. В настоящее время проживает: г. Карпинск, Свердловская обл.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден и она мне разъяснена.

^ Беляев

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: Я служил командиром стрелкового отделения в 1188 м стрелковом полку 356 й стрелковой дивизии 39 й армии на Калининском направлении. Мы занимали оборону под станцией Чертолино Калининской области. 5 марта 1942 г. немцы начали наступление на наши боевые порядки. Был получен приказ отойти назад на новый рубеж в деревню. Во время отступления из моей роты 80% было выведено из строя снайперами и арт. мин. огнем пр[отивни]ка. Когда я со своими товарищами стали по канаве подползать к деревне, мы услышали в ней немецкие голоса. Деревня была занята немцами и горела. Мы поползли обратно. На снегу без халатов мы были отчетливо видны и многие из нас были ранены. Не добравшись до леса метров 400, мы увидели выходящих из леса немцев, которые, заметив нас, стали вести по нам огонь из автоматов. Ползти нам было некуда. Со всех сторон они, стреляя, шли на нас. Когда они подошли вплотную, стали переворачивать нас для того, чтобы отличить убитых от живых. Всех раненых, не сумевших подняться, пристреливали тут же. Всего вместе со мной было взято в плен 13 человек. Всех нас повели в деревню, где, пробыв минут пять, снова были возвращены на место пленения и поставлены на колени. Против нас выставили пулемет. Мы поняли, что сейчас будем расстреляны. Но из деревни приехал офицер, который о чем то переговорив с нашим конвоем, ушел. Нам велели подняться на ноги. Нас погнали в лагерь военнопленных в дер. Афанасьево.

^ Вопрос: Расскажите о Вашем пребывании в немецком плену.

Ответ: В деревне Афанасьево, куда нас пригнали, мы провели до 22 апреля 1942 г., убирая убитых красноармейцев и лошадей. 22 апреля я в количестве 30 человек был увезен в лагерь военнопленных в г. Ржев. Во Ржеве, не работая, провел до 11 мая 1942 г. В мае я был вывезен в гор. Вязьму в лагерь, где работал при лагере чернорабочим до 28 мая. 28 мая 1942 г. я заболел тифом и меня отправили в лазарет военнопленных в этом же городе. В лазарете я пролежал до 24 июня 1942 г., а затем был вывезен в лагерь военнопленных в г. Смоленск. Там я провел 3 дня и [был] отправлен в лагерь военнопленных в гор. Борисов. В Борисове я пробыл до 4 июля 1942 г. и был вывезен в Литву в г. Калвария в лагерь военнопленных. 25 сентября нас погрузили в эшелон и отправили в Германию. В Германию я был привезен 1 октября 1942 года в лагерь военнопленных «Stalag 9A» в гор. Цигелай, где, пробыв до 25 ноября, был отправлен в лагерь военнопленных «Stalag 9В» в гор. Бадорф, откуда 28 ноября меня перегнали в гор. Франкфурт на Майне в лагерь военнопленных. Во Франкфурте я находился до 13 марта 1943 г., работая в рабочей команде № 777, обучаясь клепальному делу. В марте я был переведен в лесную рабочую команду в дер. Баденбах, [в] 80 км южнее Франкфурта-на-Майне. В этой команде я проработал на заготовке леса до 8 сентября 1943 г., а затем был переведен на кирпичный завод в гор. Гисен. На заводе я работал чернорабочим до 11 декабря 1944 г. и был переброшен в другую рабочую команду, работающую на железной дороге на земляных работах. Тут я проработал до 28 февраля 1945 г. и был снова в числе всей рабочей команды отправлен в лагерь военнопленных в г. Цигелай «Stalag 9A», где пробыл до самого освобождения нас американскими войсками 29 марта 1945 года.

^ Вопрос: Где и когда Вы допрашивались после Вашего освобождения?

Ответ: Допрашивался особым отделом на привале в Польше в конце июля 1945 г. Там на меня была заполнена анкета.

^ Вопрос: Чем можете дополнить свои показания?

Ответ: Своих показаний я ничем дополнить не могу. Протокол допроса с моих слов записан правильно и мне прочитан.

Беляев1

Допросил оперуполномоченный УКР «Смерш» ЛВО Гульбин

Д.1246. Л.3-3об. Подлинник. Рукопись.

31 марта 1942 г.
^

№ 142
Протокол допроса С.И. Потураева, рядового 1 й маневровой воздушно десантной бригады, в проверочно фильтрационном пункте УНКВД Челябинской области



20 ноября 1945 г.

г. Магнитогорск

Челябинской области


Я, оперуполномоченный 6 го б на, опергруппы проверочно-фильтрационного пункта УНКВД Челябинской обл. ст. л т Волстиков, допросил:

Потураев Степан Иванович, 1920 года рождения, урож. Молотовской обл., Куединского р на, дер. Потураевка. По национальности русский, гр н СССР, образование 8 классов, по специальности токарь-универсал, был чл. ВЛКСМ с 1937 года, по соц. происхождению из крестьян-бедняков, холост, не судим. В РККА служил с 1/X 41 г. по 31/III 42 г., репатриант 6 раб. б-на. Работает командиром взвода 6 раб. б-на при Магнитогорском металлургическом комбинате.

Проживает: г. Магнитогорск, 8 уч., барак 13.

За дачу ложных показаний допрошенный предупрежден об ответственности по ст. 95 УК РСФСР.

Потураев

Вопрос: Последнее Ваше местожительство и чем Вы занимались до ухода в Красную Армию?

Ответ: Последнее мое местожительство до ухода в РККА – город Молотов, пос. Чкалова, ул. Байдукова, № 7, где работал на заводе им. Сталина (авиационный завод), цех № 30, в должности бригадира.

^ Вопрос: В каких частях Вы служили и в качестве кого до момента сдачи в плен немцам?

Ответ: После призыва в РККА Сталинским РВК г. Молотов я был направлен в 1 ю маневровую воздушно-десантную бригаду, где проходил службу в должности авиасигнальщика. Был рядовым, в данной должности находился до момента пленения.

^ Вопрос: Расскажите подробно об обстоятельствах сдачи в плен немцам?

Ответ: 31/III 42 г. наша 1-я маневровая воздушно-десантная бригада вошла на лыжах в тыл противнику под г. Старая Русса, где вела бой в тылу противника. После выполнения задания командования нашей бригаде было приказано выйти на соединение с частями Красной Армии. Попытка выхода была отбита немцами, и наша бригада ушла глубже в тыл к немцам. С нами по соседству действовала 244 я маневровая воздушно-десантная бригада, которая также не вышла из окружения, и обе бригады стали вести бои в тылу у немцев. После этих боев наша бригада значительно была потрепана немцами, и командование бросало бригаду то в одно, то в другое место для того, чтобы где нибудь, но прорвать кольцо и выйти на соединение с Красной Армией. И 31 марта 1942 г. наша бригада пересекла дорогу Демянск – Ст. Русса. Я и еще 4 человека наших бойцов были посланы командиром б-на в дозор с задачей направлять отстающих по направлению движения бригады, и если немцы будут преследовать бригаду, то задержать их. Примерно часа в три дня появилась группа немцев (чел. 50), по которой мы открыли огонь, но были окружены и сдались в плен. Из нашей группы двое были убиты и двое было ранено, в том числе и я. Один был до окружения послан с сообщением к командиру б на. Таким образом, я сдался в плен 31/III 42 г.

^ Вопрос: Где Вы находись и чем занимались до дня освобождения Вас из плена?

Ответ: С 1/IV 1942 г. был переброшен в пересыльный лагерь в/пленных в г. Демянск, где находился до 20/VIII 1942 г. В лагере не работал, был больной. 20/VIII 1942 г. нас перебросили в качестве в/пленных в Германию, куда мы прибыли 20/IX 1942 г. С 20/IX 1942 г. был послан на работу к кулачке Марии Стайшс в д. Биттаутон, пост Пликен Мемельской обл., где работал с/х ным рабочим до 25/IV 43 г. C 25/IV 43 г. совершил побег с товарищами Ушаковым Павлом Михайловичем, с 1909 г. рожд., житель г. Киева, ул. Печерская, № 34, и Гуляевым Петром, с 1923 г. рожд, урож. и житель г. Старая Русса. После побега скрывались и шли по направлению [к] г. Старая Русса, но 20/V 43 г. были задержаны охранниками жел. дороги немецкими солдатами под ст. Братанишки под Двинском и направлены в город Ригу, ул. Роменская – [в] гестапо, где находились до 2/VI 1943 г. 2/VI 1943 г. были отправлены в Рижскую тюрьму (центральную тюрьму), где пробыли до 23/VI 1943 г. После чего были отправлены в концлагерь Саласпилс в 18 км от г. Риги. Там пробыли до 5/XII 43 г. и были эвакуированы транспортом в Германию. И после станции Таураге на границе Литвы и Восточной Пруссии мы из окна вагона сбежали (около 15 человек). Но впоследствии нас осталось двое, я и Угольников Павел Владимирович, с 1921 г. рожд., житель Ивановской обл., Макарьевский р-н, с. Юрово. А где остальные были, мне не известно, но после мы все шли опять вместе. Нас двоих задержали в пяти километрах от литовской границы, местечко не знаю. 8/XII 43 г. мы были отправлены в штрафную тюрьму Рагнит в 14 км от Тильзита, где я пробыл до 20/I 1944 г. 20/I 1944 г. был отправлен в концлагерь Штуткоф северо-восточнее г. Данциг (в 35 км от Данцига), где пробыл до 25/IV 45 г. Работал чернорабочим, копали ямы и выкорчевывали пеньки и строили бараки. 25/IV 45 г. нас эвакуировали Балтийским морем на баржах на о. Рюген, где пробыли до момента освобождения – 4/V 45 г. Были освобождены войсками Красной Армии. На о. Рюген не работали.

^ Вопрос: Подвергались ли Вы допросам за время нахождения в плену, когда, где и по каким вопросам и кто Вас допрашивал?

Ответ: Приблизительно числа 25/V 43 г. после того, как нас задержали и посадили в гестапо с товарищем Гуляевым Петром, то нас посадили в разные камеры с ним. Я был вызван на допрос гестаповским работником в гражданской одежде, который задавал мне следующие вопросы: фамилия, имя, отчество, вообще установочные данные, кто были мои родители, место моей работы до призыва в РККА, откуда бежали, маршрут нашего побега, где находились в Германии. Опрос был устный, на все вопросы я отвечал правильно, за исключением места работы. Я показал, что я до призыва в РККА работал на паровозоремонтном заводе в качестве токаря. 2ой раз был вызван на допрос гестаповским работником в гражданской одежде, который вел допрос около 2х часов или 1 ч. 30 мин., который допрашивал с составлением протокола. Допрашивали по тем же вопросам; кроме как еще задавали вопросы: был ли партийным и в какой части служил. Я им отвечал опять же правильно и признался ему, что был членом ВЛКСМ. А когда он спросил меня, был ли я октябренком и пионером, я ответил, что был. После он задал вопрос, а почему ты не коммунист. Я ответил, что еще мне мало лет. Он спросил, а если бы тебе было достаточно лет, был бы ты коммунистом? Я ответил, что если бы мне было достаточно лет для вступления в коммунистическую партию, я, безусловно, вступил бы в ВКП(б). В отношении службы в маневрово-воздушно-десантной бригаде я не признался, а показал ему, что я служил в пехоте, т.к. если бы я сказал это, то меня бы расстреляли или бы повесили, т.к. они с десантниками расправлялись жестоко. А также я не сознался, что работал в СССР на авиационном заводе № 19 им. Сталина, так как я не хотел выдавать военную государственную тайну. После чего я протокол допроса подписал. При допросе избивали, а также избивали за то, что я комсомолец, а также и Гуляева тоже избивали за то, что он сказал, что он не комсомолец.

^ Вопрос: Расскажите, Вы не были связаны с гестапо после первого Вашего побега, когда Вы находились в тюрьме, и в дальнейшем?

Ответ: При первом допросе, как я сказал, протокол допроса не писали, и после допроса я никаких связей с гестапо не имел. Но дней через 4–5 меня обратно вызвали на допрос, где я признался в том, что я комсомолец, т.к. если бы я не признался, меня начали бы пытать. А притом, идя на допрос, мне мой товарищ (Гуляев) сообщил, что его били за то, что он не сказал, что он комсомолец. После допроса и подписания лично мною протокола допроса мне гестаповец предложил подать заявление в РОА. При этом он мне сказал, что если Вы хотите искупить свою вину, то вступайте в РОА, пишите заявление. Я ответил, что мне надо подумать, и после этого [он] посадил меня в камеру № 29. Там я просидел двое суток. После санобработки меня перевели в 28 камеру, там я просидел около 5 дней. Меня перевели в 30 камеру, там я просидел дней 6. Из 30 камеры был переведен в 31 камеру, где просидел 6-7 [дней] и был переведен в рабочий корпус. Перед переводом в рабочий корпус этот же следователь спросил меня, написал ли я заявление в РОА или нет. Я ответил, что еще не написал. Он сказал, чтоб я подумал еще. В рабочем корпусе я просидел около 7 суток, откуда был переведен в концлагерь Саласпилс в 18 км от Риги. При переводе в концлагерь меня этот же следователь обратно спросил, написал ли я заявление. Я ответил, что нет. Тогда он больше ничего не ответил, и мы уехали. Это было 23/VI 43 г.

^ Вопрос: Знали ли о Вас в концлагере, что Вы в г. Риге были допрошены работником гестапо?

Ответ: Да, в концлагере обо мне знали, что я был допрошен и подписал протокол допроса. Притом из тюрьмы посылались люди с законченными делами в данный лагерь. Но вызываться к коменданту или к кому нибудь еще я не вызывался. Больше показать ничего не могу, протокол с моих слов составлен и мне зачитан.

Потураев1

Допросил: Оп. уп. 6 б-на опергруппы пров. фильтр. пункта УНКВД Челябинск. обл. ст. л-т Волстиков

Д.3869. Л.2-6. Подлинник. Рукопись.

^ 10 апреля 1942 г.

№ 143
Объяснительная записка И.П. Сергеева, сержанта 1 й маневровой воздушно десантной бригады, в отдел контрразведки «Смерш» 192 го стрелкового полка об обстоятельствах пленения



21 октября 1945 г.


Родился 9 октября 1922 года в Молотовской области, Добрянском районе, с. Перемское.

1 октября 1941 года был призван в ряды Красной Армии и был зачислен в 1 ую МВДБ (маневро-воздушно-десантную бригаду). С 17 октября по 20 декабря 1941 года [проходил обучение на] бригадных курсах младших командиров, где было присвоено звание сержанта и [я был] поставлен на отделение.

По приказу Верховного главнокомандования 1 я МВДБ и 204 я ВДБ были засланы в тыл 16 й немецкой армии, находившейся в то время в окружении под Ленинградом, с целью открыть партизанскую войну в тылу у противника. Действуя в тылу у немцев с 4го марта 1942 года по 5е апреля 1942 года, с наступлением весны нам была поставлена задача во что бы то ни стало прорваться к частям Красной Армии.

С 3го апреля в ночь на 4е апреля к нам прилетел на самолете У-2 майор, уполномоченный со штаба фронта, который был должен вывести мою часть, делая последний прорыв, до частей Красной Армии с 5 апреля в ночь на 6 апреля 1942 года. В этом прорыве я [был] в тыловом охранении бригады. Прорваться нам не удалось, бригада потерпела неудачу и была разбита. Оставшиеся в живых должны были группами пробиваться до частей Красной Армии по приказанию майора, уполномоченного из штаба фронта. Выполняя последний приказ, я и красноармейцы Овсянников, Авдев, Соболев и лейтенант роты связи бригады 10 апреля 1942 года были окружены немецкой ротой автоматчиков, после чего были взяты немцами [в районе] болота Дивин Мох, д. Залесье Демянского района Ленинградской области. В 3–4 часа дня были приведены в д. Залесье и посажены в амбар. Просидев 2 дня в амбаре, [я] был переброшен в пересыльный лагерь [в] д. Кривая Часовня Демянского района. До половины мая 1942 года я находился в дер. Кривая Часовня. В середине мая 1942 года немцы разомкнули кольцо и начали вывозить военнопленных на Старую Руссу. В это число попал и я. Прибыв в Старую Руссу, в последних числах мая 1942 года я заболел тифом и был отправлен в город Порхов, где находился с мая до 20 августа 1942 года в военнопленном госпитале, где истощал вплоть до того, что еле-еле ходил. 20 августа 1942 года был отправлен из Порхова в Латвию в город Двинск в Шталаг 340. Пробыв в карантине 15 дней, я был отдан немцами работать к латышу-крестьянину. Проработав у латыша-крестьянина до 28 декабря 1942 года, был обратно взят в Шталаг 340. Пробыв в Шталаге 340 с января до февраля 1943 года, [я] 15 февраля 1943 года был снова отдан немцами старому латышу-крестьянину [из] местечка Еловка. Проработав у него до 20 мая 1943 года, 25 мая 1943 года [я] сделал побег (хотел пробраться до частей Красной Армии). 25 мая 1943 года был пойман латышской полицией и попал снова в Шталаг 340 в карцер. Просидев в карцере до месяца, 8 июня был выпущен в рабочий блок Штараса, 10. Пробыв в рабочем блоке до 28 августа 43 года, 28 августа 1943 года попал на этап в Германию, в Шталаг 326. 20 сентября 1943 года попал работать на фабрику Бляиху в городе Бешфенд Вестфальской области. На фабрике работал чернорабочим, рабочая команда 703 Шталага 326. На этой фабрике я работал до освобождения союзниками, т.е. [до] 4го апреля 1945 года. После освобождения был в сборно-пересыльном лагере советских граждан Августдорф до 13 мая 1945 года. 13 мая эшелоном выехали до русской границы. 16 мая перешел границу. 20 мая 1945 года [попал на] сборно-пересыльный пункт советских граждан Альтенграбов, 331 й СПП. Дальше был с 25 мая 1945 года в 31 м СПП Бисдорф, 22 июня 1945 года – [в] 229 м СПП Ораниенбург, 25 июля 1945 года – [во] Франкфурте-на-Одере, 28 сентября – [попал в] Опухлики, 192 й стр. полк.

В чем расписуюсь Сергеев1

Д.4121. Л.3-4об. Подлинник. Рукопись.

^ 22 апреля 1942 г.

№ 144
Регистрационная карточка А.И. Загайнова, капитана 89 го отдельного гвардейского саперного батальона 9 й гвардейской стрелковой дивизии, составленная при прохождении им фильтрации в 377 м запасном стрелковом полку



25 сентября 1945 г.


1. Фамилия – Загайнов.

2. Имя – Анатолий. 3. Отчество – Ильич.

4. Год и место рождения – 1913 г., г. Пенза.

5. Национальность – Русский. 6. Партийность – б/п.

7. Профессия и специальность:

а) военная – сапер;

б) гражданская – техник-строитель.

8. Последнее местожительство до призыва в армию – Молотовская обл., Кизеловский р-н, пос. Александровск, ул. Свободы, д.№ 24.

9. Воинское звание – капитан.

10. С какого года в Красной Армии и каким военкоматом был призван – [с] 1935 г., Кизеловским РВК Молотовской обл.

11. Когда и где был пленен – 22.4.42 г. под Вязьмой (окруж. 33 й армии).

12. Наименование воинской части, род войск и последняя занимаемая должность – 9 гвард. стрелк. дивизия, 89 отдельн. гвард. саперный батальон, старший адъютант.

13. Находился в плену (с какого года, в какой стране, в каком лагере и что делал) – [с] 22.4.42 г. В Германии – Шталаг XI А, Альтенграбов; штраф. офиц. команда 621/5 – разборка и переноска жел.-дор. путей.

14. Когда и откуда прибыл в спецлагерь или на проверочно-фильтрационный пункт НКВД – 24.9.45 г. из Франкфурта на Одере, лаг. № 232.

15. Название спецлагеря или проверочно-фильтрационного пункта НКВД – 377 й ЗСП.

16. Регистрационный номер – 32642.

17. Дата и место убытия – 5.12.45 г. уволен в запас.

Правильность записанных на меня сведений подтверждаю Загайнов

серж. Халфин

ГОПАПО. Проверочно-фильтрационная картотека. Подлинник1.

^ Апрель 1942 г.

№ 145
Из протокола допроса М.Е. Мальцева2,
рядового 19 го полка 4 й ударной армии,
в особом отделе МГБ станции Кизел Молотовской области



21 ноября 1951 г.

ст. Кизел

Кизеловского района

Молотовской области


[…]3 ^ Вопрос: Где, когда и каким райвоенкоматом Вы были призваны в Советскую Армию?

Ответ: Призван был в Сов. Армию 28 августа 1941 года Кизеловским горвоенкоматом.

^ Вопрос: Кто еще призывался с вами вместе из односельчан в это время?

Ответ: Совместно со мной были призваны в Советскую Армию мой брат Мальцев Илья Еремеевич, Стольников Сергей Федорович, два брата Черепановы, Анянов Анатолий. Брат мой пропал без вести на фронте, Стольников работает в настоящее время дежурным [на] ст. Копи. Где находятся Черепановы, мне не известно, но мать проживает [в] г. Александровск, ул. Войкова, на квартире у Шарапова Петра Григорьевича. Анянов погиб на фронте.

^ Вопрос: Куда Вы были направлены после призыва в Сов. Армию?

Ответ: После призыва в Советскую Армию военкоматом я был направлен в г. Молотов, в 278 й лыжный полк, который располагался в4 … казармах, где [мы] проходили военную подготовку до 24 декабря 1941 года. Совместно со мной находились в 278 м полку все лица, совместно призванные со мной.

^ Вопрос: Что послужило причиной для изоляции [вас от] всех остальных солдат 278 го полка в период нахождения в казармах?

Ответ: Находясь в 278 м полку, я на собрании взвода выступил и осудил действия командного состава. За что меня вызывали к командиру роты, а затем в особый отдел, где допросили меня по установочным [данным].

Политрук роты Обласов мне сказал, что «Я вам запрещаю разговаривать с солдатами. Мы поинтересуемся, кто Вы такой есть». После этого примерно через месяц командир взвода меня направил в особый отдел, где со мной побеседовал уполномоченный. Он мне сказал, что «На Вас получена характеристика с места прежней работы», и сказал: «Мы Вас посчитали не за того человека». После этого вызова в особый отдел ко мне командный состав роты стал относиться хорошо. От солдат отдельно меня не изолировали, а только месяц я не разговаривал с солдатами по приказанию политрука роты Обласова, но [я] находился на учебе наравне со всеми бойцами.

^ Вопрос: В какую часть Вы были направлены после обучения в г. Молотове в 278 м полку и с кем из односельчан?

Ответ: В декабре м це 1941 года я был передан в составе роты в 19 й полк, в составе которого [мы] прибыли в г. Ярославль, где проходили лыжную подготовку и тренировку действий одиночного бойца. В феврале м це 1942 года наш полк прибыл на Калининское направление, где из эшелона выгрузились и пешком следовали через Калинин, Торопец. Вышли к деревне, название этой деревни не знаю, но это было недалеко от г. Торопец.

^ Вопрос: Где принимали военную присягу?

Ответ: Присягу я принимал в период службы в 278 м лыжном полку в г. Молотове.

Вопрос: В составе какой части, где, когда Вы участвовали в боях с немецко-фашистскими войсками?

Ответ: По прибытию на фронт в районе г. Торопец наш 19 й полк вошел в состав 4 й ударной армии и передислоцировался в район г. Демидов Смоленской области. В г. Демидов в этот период находилась группировка немецких войск в окружении. Наш полк занял окраину города с целью не давать возможности немцам выйти из окружения. Но немцы кольцо окружения прорвали и имели возможность в город Демидов посылать подкрепление частям, находившимся в городе. [Мы] находились в р-не г. Демидов примерно около трех недель. Затем [в] марте м-це наш батальон был направлен в с. Понизовье, а затем наше отделение направили в боевое охранение в деревню километров за семь или десять от села Понизовье. В этот период здесь сплошной линии обороны не было. Мы на шоссейной дороге отделением разобрали мост, находились в деревне, центровали оборону по берегу реки в направлении, откуда мог появиться противник. Примерно дня через три нахождения в этой деревне немцы на нас напали с тыла, наше отделение пленили.

^ Вопрос: Когда и при каких обстоятельсвах Вы попали к немцам в плен?

Ответ: В апреле м це 1942 года я находился в боевом охранении в одной деревне километрах [в] 7 или 10 от с. Понизовье в составе отделения. Всего [нас] было с командиром отделения 13 человек, фамилии никого не помню. Наше отделение имело на вооружении ручной пулемет, одну автоматическую винтовку, у остальных бойцов имелись русские винтовки и по 125 боевых патронов. У меня лично была на вооружении боевая винтовка. На 4й день нахождения в боевом охранении немцы незаметно нам зашли в тыл боевого охранения и неожиданно напали на нас. Даже наше отделение не успело оказать вооруженное сопротивление, и всех нас 13 человек немцы пленили.

^ Вопрос: Кто еще вместе с вами был пленен в это время, где был Ваш командный состав?

Ответ: Из числа солдат, которые совместно со мной были пленены немцами, я никого фамилии не помню, а командный состав – [это] командир взвода (фамилию не знаю), командир роты ст. лейтенант Егоров; [они] находились в с. Понизовье, где располагался наш батальон.

^ Вопрос: Куда направили Вас после пленения?

Ответ: После пленения нас всех тринадцать человек отправили пешком под конвоем в тыл от места, где [мы] были пленены, примерно [в] 40 километрах, в одно большое село, названия его я не знаю, и доставили в штаб немецкой воинской части. В этом селе мы находились одни сутки, а на второй день [нас] посадили на крытую автомашину и привезли в г. Витебск и поместили в лагерь военнопленных.

^ Вопрос: Сколько времени Вы содержались в Витебском лагере военнопленных?

Ответ: В Витебском лагере военнопленных я содержался м-цев пять, то есть с апреля м   ца по октябрь м   ц 1942 года.

^ Вопрос: Допрашивались ли Вы в лагере военнопленных, кем и по каким вопросам?

Ответ: В конце апреля м-ца 1942 года на 2й день нахождения в Витебском лагере военнопленных меня и всех моих товарищей, которые совместно со мной попали в плен, привели в штаб лагеря, [где] нас по одиночке допрашивали немецкие офицеры.

Меня допрашивал немецкий офицер через переводчика по следующим вопросам: в начале записал все мои установочные данные, место работы до призыва в Советскую Армию, принадлежу ли [я к] партии. После опроса и записи установочных данных немецкий офицер у меня спрашивал, когда [я был] призван в Советскую Армию, в каком роде войск служил, в качестве кого, сколько человек нас было в деревне, где [я] был пленен, для [выполнения] какой задачи [мы] были посланы в эту деревню командованием? На все заданные мне вопросы я ответил так, как это было в действительности: что [я] – Мальцев Михаил Еремеевич, 1914 года рождения, уроженец Урала, призван был в Советскую Армию в августе м це 1941 года, все время служил рядовым в пехоте; командиром роты [мы] были посланы в деревню в составе отделения в количестве 13 человек в боевое охранение, имели на вооружении ручной пулемет, автоматическую винтовку, а остальные солдаты были вооружены винтовками и при себе имели солдаты по 120 патронов. На вопрос, большевик [я] или нет, я ответил, что не большевик. По другим вопросам [он меня] не спрашивал. После того, как немецкий офицер все записал, мне переводчик сказал: «Распишитесь за то, что рассказали». Я подписался. После допроса меня поместили в барак отдельно от бывших солдат по совместной службе в отделении и попавших совместно со мной в плен.

^ Вопрос: В каких еще лагерях военнопленных, будучи в плену у немцев, Вы содержались?

Ответ: Примерно в октябре м це 1942 года меня в числе других военнопленных этапом перегнали в г. Борисов Белорусской ССР и поместили в лагерь военнопленных около Борисова в лесу, где были большие бараки. Название этого лагеря [я] не знаю. После двухмесячного нахождения в Борисовском лагере военнопленных примерно в декабре м це 1942 года нас погрузили в эшелон и привезли в г. Тройбург, Восточная Пруссия. После месячного пребывания в г. Тройбурге нас, человек 150 или 200, направили для работы к помещику недалеко от местечка Аренсдорф, где [мы] работали около двух лет на хозяйственных и полевых работах. Все время находились под конвоем, который также [находился] у помещика.

Примерно в январе м це 1945 года советские войска стали подходить к Восточной Пруссии. Тогда всех пленных погнали в тыл от линии фронта. Нас соединили с военнопленными, работающими на других хуторах. От Аренсдорфа отошли километров 40. Ночью, подходя к одному какому-то крупному населенному пункту, мы заметили пожар в нем и было слышно взрывы. Немецкий конвой разбежался, а военнопленные разбежались в разные стороны. После этого я вышел на эту же шоссейную дорогу и пошел обратно по ней в направлении г. Трейбург. По дороге уже двигались советские войска и направляли всех военнопленных и гражданское население на г. Гольдап. Следуя по дороге, в одном местечке я обратился к военному коменданту. Он сказал: «[Ты] должен явиться на ст. Каменный мост». Откуда [меня] направили в г. Гродно в фильтрационный лагерь.

^ Вопрос: Назовите лиц по совместному пребыванию в немецком плену?

Ответ: По совместному пребыванию в немецком плену я назвать никого не могу, ибо прошло много времени. Всех лиц, [их] фамилии и другие данные, кого знал, позабыл, а поэтому назвать сейчас не могу.

^ Вопрос: Где Вы проходили фильтрацию после возвращения из плена?

Ответ: После возвращения из немецкого плена я был направлен в г. Гродно Белорусской ССР, где находился в фильтрационном лагере около двух м-цев, с января м ца 1945 года по март 1945 года. В фильтрационном лагере заполнил опросный листок и ст. л нт меня допросил, а потом через несколько дней направили в военкомат г. Гродно, [откуда я] был направлен на пересыльный пункт в Гродно. Откуда направлен в г. Борисов в кав. эскадрон.

^ Вопрос: Расскажите о службе в Советской Армии после немецкого плена?

Ответ: В марте м-це 1945 года я вторично был призван в Советскую Армию Гродненским горвоенкоматом и направлен в г. Борисов, в 115 й кавалерийский полк, 3 й эскадрон, где [мы] проходили кавалерийскую подготовку около месяца. В мае м це 1945 года [наш] полк прибыл в Чехословакию и вошел в состав 8 й Дальневосточной армии. Примерно в июле м це 1945 года наш полк получил лошадей, каждый солдат по несколько штук, и на лошадях [мы] следовали до г. Здолбунова Ровенской области, где сдали лошадей в сентябре м це 1945 года. После сдачи лошадей наш полк был переведен в г. Дубно и переименован в 3 й мотомеханизированный полк. В конце октября 1945 года я был демобилизован из Советской Армии и 2 ноября 1945 года прибыл в г. Александровск.

Вопрос: С какой целью Вы скрыли [сведения] о своем нахождении в немецком плену в период поступления на работу на железнодорожный транспорт и при вступлении в партию?

Ответ: При поступлении на работу на железнодорожный транспорт и при вступлении в партию я о своем нахождении в немецком плену скрыл. Потому что не хотел, чтобы односельчане и начальство по работе узнало о моем нахождении в плену. А к тому же [я] считал, если сообщу о плене, то меня будут спрашивать о плене, потребуют писать объяснение. Только по этой причине я скрывал о своем нахождении в немецком плену.

Вопрос: Почему Вы скрыли на партийном бюро Александровского горкома ВКП(б) о своем пленении, а рассказали, что только находились в окружении немецких войск?

Ответ: Да, действительно, Александровский горком ВКП(б) разбирал вопрос о моем деле, то есть обсуждали меня за сокрытие от партийных органов при вступлении в члены [партии сведений] о своем нахождении в плену. Но я вторично скрыл о своем нахождении в немецком плену, а сказал, что был только в окружении немецких войск. Это получилось потому, что я не хотел, чтобы знали о моем пленении немцами, и боялся того, что если я расскажу, что был в плену, меня все сослуживцы по работе могут презирать. Других целей никаких не было. Протокол с моих слов записан правильно. Мною прочитан.

Мальцев

Допросил ст. оперуполном. ОО МГБ ст. Кизел

капитан Ракин

Д.5208. Л.2-6. Подлинник. Рукопись.

7 мая 1942 г.
^

№ 146
Протокол допроса П.И. Яковлева,
рядового Северного флота,
в отделе контрразведки «Смерш» 14 й стрелковой дивизии



15 октября 1944 г.


Я, ст. оперуполномоченный отдела «Смерш» 14 й СД капитан Куприянов, [допросил] задержанного военнопленного, бывшего военнослужащего Северного флота:

Яковлева Петра Ивановича, 1910 г. рождения. Уроженец Марийской АССР, Сернурского района, Токтамыжского с/с, дер. Левый Сернур, мариец, б/партийный, образование 6 классов, происхождение из крестьян-середняков, в РККФ мобилизован 16 октября 1941 года. Женат. Жена Яковлева Ефросинья Филипповна, сын Илья, мать Домна Васильевна, сестра Анна Ивановна – проживали по месту моего рождения.

За дачу ложных показаний и за отказ от дачи показаний несу ответственность по ст. 92 и 95 УК РСФСР.

^ Яковлев

Вопрос: Когда Вы были мобилизованы в РККА?

Ответ: В Рабоче-Крестьянский Красный Флот был мобилизован Лысьвенским РВК Молотовской области 16 октября 1941 г. После мобилизации был зачислен в Северный Флот в команду СНИС (Служба наблюдения и связи), где проходил службу до мая м-ца 1942 года, т.е. до момента пленения меня противником.

^ Вопрос: Расскажите, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к противнику?

Ответ: В мае месяце 1942 г. я участвовал в высадке десанта с 12 й морской бригадой на западный берег залива Б. Зап. Мец. Я был высажен с катера (морского охотника) с корректировочной группой 15 человек во главе с лейтенантом Замятиным. Наша задача была корректировать огонь кораблей. Нашу корректировочную группу немцы окружили, часть товарищей была убита, а остальные выходили из окружения, кто как мог. Во время окружения 7 мая 1942 г. [я] был пленен немцами. Сам получил обморожение пальцев обеих ног.

^ Вопрос: Куда Вас направили после пленения, кто и [о] чем допрашивал Вас и какие Вы дали показания?

Ответ: После пленения я находился на передовой дня три, где меня допрашивал немецкий переводчик. Он спросил мою военную специальность, какой я части, спрашивал расположение наших частей по карте. Я ему ответил, какой я части и что я – связист. Расположение наших частей по карте я ему назвать не мог, ибо не знал.

^ Вопрос: Куда направили Вас дальше и в каких лагерях советских в/пленных Вы находились во время своего пленения?

Ответ: Сначала я был направлен в Паркино, где находился 3 дня, после чего был направлен в Эльвенес (Северная Норвегия). Там я лежал пять месяцев в лазарете. После выздоровления был помещен в лагерь в/пленных в Эльвенесе, где находился до 15 июля 1943 г. С 15 июля я был в лагере в/пленных в Паркино, где находился по день освобождения, т.е. до 15 октября 1944 г. в 3 часа утра был освобожден наступающими частями Красной Армии.

^ Вопрос: Назовите Ваших знакомых по лагерю Паркино и Эльвенес?

Ответ: В лагере в/пленных в Паркино я знал Шабалина Ивана Тимофеевича (в данное время немцы пригнали его в Норвегию); Макеева Сергея Никитича ([его] тоже немцы пригнали в Норвегию). Я знал многих военнопленных в лицо, [но] фамилии их не помню. Могу сказать, что немцы при отходе из Паркино в наш лагерь Шталаг 322 согнали всех инвалидов и больных людей. А здоровых погнали с собой в Норвегию.

^ Вопрос: Что можете дополнить к своим показаниям?

Ответ: Дополнить больше ничего не могу. Могу сказать, что немцы всем в/пленным выдавали номера, на которых обозначен номер лагеря, номер военнопленного. Мой номер был 1839. Больше дополнить ничего не могу. Протокол записан с моих слов правильно. Мною лично прочитан, в чем и расписываюсь.

Яковлев1

Допросил: Ст. упол. отдела «Смерш» 14 СД Куприянов

Д.5147. Л.4-5. Подлинник. Рукопись.

14 мая 1942 г.

№ 147
Из протокола допроса М.С. Усольцева2,
заместителя политрука 343 го минометного батальона 44 й армии,
в отделе по борьбе с бандитизмом МВД Удмуртской АССР



16 сентября 1946 г.

г. Ижевск

Удмуртской АССР


[…]3 За дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

Усольцев

Вопрос: Расскажите о Вашей трудовой деятельности до призыва Вас в Красную Армию (до 1941 года)?

Ответ: До 1933 г. я работал в колхозе [в] д. Затеча. В 1933 г. по вербовке я выехал работать на шахту № 4 [на] ст. Половинка Половинковского р-на. Работал в должности забойщика, а в 1940 году работал горным мастером до 23 ноября 1941 года.

^ Вопрос: Когда Вы были призваны в Красную Армию и в каких частях проходили службу?

Ответ: В Красную Армию я [был] призван 23 ноября 1941 г. Кизеловским РВК и был направлен на КУКС по подготовке зам. политруков в г. Красноуфимск. Закончил КУКС в январе 42 г. и находился в резерве в г. Москве. В марте м це 1942 г. был направлен в г. Керчь, проходил службу в 343 м мин. б не 44 й армии в должности зам. политрука до 14 мая 1942 года.

^ Вопрос: Где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: В плен я попал 14 мая 1942 г. при обороне г. Керчь при следующих обстоятельствах. Я служил в должности зам. политрука в 343 м мин. батальоне 44-й армии. Прибыл в батальон 9 марта 1942 года. 44 я армия в это время была в обороне на рубеже трех курганов под г. Феодосией. 29 апреля 1942 г. согласно приказу 44-я армия была отведена в тыл километров на 6 или более на отдых и переформирование.

7 мая 1942 г. немецкие войска пошли в наступление по всему фронту и прорвали наш фронт. Нашей части и вообще всем войскам, которые находились на отдыхе, был дан приказ занять линию обороны. Мы выдвинулись километра [на] 2 в район Керлеут, заняли линию обороны, вели бои в течение дня, а вечером 7/V 42 г. нам дали приказ отойти на старый рубеж, где мы были на отдыхе. Но тут [мы] боев не принимали, а 8 мая 42 г. утром был получен приказ об отходе в тыл. Во время этого отступления от нашей роты остался один взвод. Где остальные взводы остались, я не знаю, и после я никого из личного состава своей роты не видел. Мы с одним взводом нашли только штаб армии в одном хуторе, название не помню, где получили распоряжение сдать минометы и получить винтовки.

После этого наш взвод и другие подразделения, до 300 чел., заняли оборону на берегу Черного моря, а вечером пришел в наше расположение один офицер, по званию л-т, из штаба армии и объявил, что наша армия находится в окружении. Выстроил всех и поставил задачу на выход из окружения по направлению на восток, т.е. [на] г. Керчь.

При выходе из окружения мы никакого сопротивления не встретили. Только на одном рубеже было дано распоряжение обстрелять немецкий аэродром. Я этот аэродром не видел, потому что все происходило в ночное время. И на этом же рубеже [мы] продержались в течение суток, числа 11 или 12 мая 42 г. 12 мая 42 г. утром нам снова дали приказ отойти в тыл до Турецкого вала, где мы продержались не больше 6 часов. После этого снова были вынуждены отступать до старых укреплений, где [нам] снова приказали закрепиться и обещали подвезти боеприпасы. Но на утро 13.5.42 г. командования уже в подразделениях не было и приказов никто не отдавал. Отступали в беспорядке до противотанкового рва, где снова командованием из других частей был дан приказ закрепиться и удерживать рубеж. В это время я уже был один и действовал за стрелка, а взвод во время отступления с Турецкого вала потерялся.

Бой на противотанковом рву длился до вечера. В результате боя снова наши подразделения отступили. Я каким-то образом остался один, встал во весь рост, направился в порт Камышовую Бухту, где также не было никаких частей. Тогда я пошел на Керчь. На подступах к г. Керчи все было заминировано. Только были оставлены узкие проходы, где я прошел их и снова встретился с лейтенантом Гладченко, с которым мы терялись при отступлении от Турецкого вала. 13.5.42 г. мы с лейтенантом Гладченко хотели найти в г. Керчи свою армию, т.е. штаб, но на пути снова поступило распоряжение всех собрать и идти в контратаку на немцев. В результате контрнаступления немцы были оттеснены на 8 километров. Но 14 мая 42 г. немцы подтянули резерв и снова наши подразделения оттеснили в г. Керчь. Бои были на окраине города Керчь. Я и л-т Гладченко решили пойти в порт с целью переправы, но в порту один офицер предупредил, что никакой посадки не будет и никого переправлять не будут. Тогда мы решили пойти на сопку недалеко от порта. Там было несколько бойцов, мы залегли, но вскоре начали подходить немцы и за собой вели колонну русских военнопленных, которые кричали: «Идите сюда!». Тогда я, видя такое положение, вынул из винтовки затвор, бросил в море, патроны закопал, а винтовку спрятал за камень, встал из окопа и пошел навстречу немцам сдаваться в плен. Лейтенант Гладченко сделал так же, [т.е. сдался] в плен.

^ Вопрос: Почему Вы не можете назвать ни одного подразделения и части, где Вы находились во время боя?

Ответ: Да. Я кроме своего батальона не знаю ни одной части, которые мы поддерживали и были [которым] приданы. Причина одна, [потому] что забыл.

Вопрос: Почему вы, как два офицера, оставшись вдвоем, не могли возглавить сами лично какое-нибудь подразделение, а действовали за стрелков?

Ответ: Причина заключалась в том, что наших подразделений не было и я их больше не видел, а другими подразделениями я не брался командовать, потому что были офицеры старше меня по званию.

^ Вопрос: Вам известно, что г. Керчь был сдан немцам только в августе м це 42 г. и у Вас была возможность не сдаваться в плен?

Ответ: Мне известно, что окраина г. Керчь и порт были заняты немцами, и мне на выход не было никакой возможности. Оставалось одно – идти в море или в плен.

^ Вопрос: Кто Вас допрашивал в плену? По каким вопросам, сколько раз вызывался [на допрос]?

Ответ: За время нахождения в плену на допросы не вызывался. При взятии в плен немецкий офицер на русском языке спросил: «Какой части и армии?»

^ Вопрос: Что Вы ответили на вопрос?

Ответ: Я сейчас не помню, что ответил, но знаю, что сведения давал фиктивные.

Вопрос: Кто может подтвердить пребывание Вас в лагерях военнопленных? […]1

Вопрос: Назовите все лагеря, где Вы находились во время плена.

Ответ: Лагерь в/пл. [в] г. Херсон – до марта 1943 г. Лагерь в/пл. в Германии – лагерь 10 МБ. За этим лагерем числился до освобождения английскими войсками.

^ Вопрос: Будучи у англичан, вызывался ли на допрос или были ли беседы с английскими офицерами?

Ответ: На допросы у англичан не вызывался и ни с кем разговоры не вел, так как мы находились у них всего 3 дня.

^ Вопрос: Когда и каким образом прибыли от союзников?

Ответ: 9 июня 1945 г. [я] был передан советскому командованию и находился в г. Лааге в проверочно-фильтрационном пункте.

^ Вопрос: Когда и каким образом прибыли в СССР?

Ответ: В СССР я прибыл в декабре 1945 г. из запасного полка эшелоном в г. Ижевск в состав 4-го отд. раб. б-на.

^ Вопрос: Знаете ли Вы кого-нибудь из изменников Родины?

Ответ: Из изменников Родины сейчас назвать никого не могу. Кто был в лагерях, так их стразу брали, адресов их никого не знаю.

^ Вопрос: Что можете дополнить к своим показаниям?

Ответ: К своим показаниям дополнить ничего не могу. Протокол с моих слов записан правильно, мне прочитан вслух.

Усольцев

Допросил: Ст. оперуполномоченный отдела ББ МВД УАССР

к-н Закурдаев

Д.4540. Л. 15-18. Подлинник. Рукопись.

19 мая 1942 г.

№ 148
Из протокола допроса П.С. Крашенинникова1,
ефрейтора 477 го гаубичного артиллерийского полка,
в Управлении МГБ по Курской области



12 апреля 1946 г.

г. Курск


[…]2 ^ Вопрос: Расскажите коротко свою автобиографию.

Ответ: Родился в 1918 году в семье крестьянина-кулака в д. Сыра Сыринского с/с Суксунского р-на Молотовской обл. В 1930 хозяйство отца было раскулачено. Отец был сослан в г. Кизел, где в 1933 году умер. Мать, как нетрудоспособная, и я, несовершеннолетний, были оставлены и проживали дома. В 1936 году я вступил в колхоз им. Челюскинцев того же района. Работал в колхозе по 9/IX 1939 года рядовым [колхозником]. 9/IX 1939 г. был призван в РККА Суксунским райвоенкоматом. Служил в 477 м ГАП (гауб. арт. полк) в г. Тбилиси. 25/VIII 41 г. в составе своей части я перешел иранскую границу и находился в Иране по 17/X 41 г., после чего [мы] выехали с частью на фронт в Крым (г. Феодосию). На фронте находился с 28/XII-41 г. по 19/V 42 г.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали за границу, т.е. в Германию?

Ответ: Мы в районе г. Керчь держали оборону, эвакуироваться не было приказа. Мы оказывали сопротивление до последнего снаряда, и после чего противник ворвался и окружил г. Керчь. Находившийся гарнизон, в том числе и я, был пленен немцами 19 мая 1942 г.

^ Вопрос: Назовите фамилии знакомых вам лиц, с которыми вместе попали Вы в плен.

Ответ: Знакомых, вместе [со мной] попавших в плен, у меня никого не было.

^ Вопрос: Где находились в плену и чем занимались?

Ответ: Я в плену находился в г. Проскуров в лагере для в/пл., где пробыл один м ц, после чего в конце июня 1942 г. был направлен в Германию в г. Пандорф в лагерь для в/пленных. Оттуда был направлен в рабочий лагерь в г. Дрезден, где находился с ноября 1942 г. по 5/IV 45 г. Работал на аэродроме в качестве чернорабочего на разных работах. Откуда был эвакуирован в Чехию (Прага, Рузен – в лагерь для в/пленных). 8/V 45 г. был освобожден частями Красной Армии.

^ Вопрос: Назовите фамилию знакомых вам лиц, с которыми вместе Вы находились в плену.

Ответ: Вместе со мною находились: Казанчеев Егор Александрович, уроженец Новосибирской обл. Беловского р-на д. Н. Дубровка; Животков Ал-р Федорович, уроженец Воронежской обл., г. Борисоглебск, ул. Томанина, д. № 10.

^ Вопрос: Подвергались ли Вы репрессиям со стороны немцев за время нахождения в плену?

Ответ: Репрессиям со стороны немцев я не подвергался.

Вопрос: Кого знаете из советских гр-н, служивших в немецких учреждениях или при лагерях, в качестве кого они служили?

Ответ: [Из] людей, служивших у немцев, я знал одного – переводчика N1, который при лагере был переводчиком в г. Дрездене, но после освобождения мы его убили. О чем может подтвердить Казанчеев Егор Алексндрович.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы прибыли из-за границы в СССР?

Ответ: Когда нас освободили, то я был направлен в г. Майсен (пересыльный пункт), оттуда в г. Линген (Германия). После чего [я был] в 199 м запасном полку, т.е. с этим полком мы совершали марш до г. Львова, где я работал 5 м-цев на кирпичном заводе. Откуда был направлен 15/II 46 г. в 1 ю Горьковскую СД в г. Невель, где прошел фильтрацию. 22/III 46 г. оттуда прибыл в г. Курск в [составе] команды [из] 70ти человек б/военнопленных на завод Резинопромстрой.

^ Вопрос: Что еще можете дополнить к своим показаниям?

Ответ: Дополнить больше ничего не могу. Протокол с моих слов записан правильно и мною прочитан.

Крашенинников

Допросил: Сотрудник УМГБ по Курской обл. мл. л-т2

Д.2685. Л.2-3об. Подлинник. Рукопись.

26 мая 1942 г.

№ 149
Из протокола допроса А.С. Трубицина3,
младшего политрука роты 699 го стрелкового полка 393 й стрелковой дивизии 6 й армии, в Щучье Озерском РО МГБ Молотовской области



16 ноября 1948 г.

с. Чад

Щучье-Озерского района

Молотовской области


[…]1 ^ Вопрос: Где, когда, и каким райвоенкоматом были призваны в Советскую Армию?

Ответ: В Советскую Армию я был призван 25 октября 1937 года Чернушинским РВК Молотовской области.

Вопрос: Расскажите подробно о своей службе в Советской Армии.

Ответ: После призыва я был направлен в г. Шепетовка Каменец-Подольской области во 2-й отдельный дивизион связи 7-го кавалерийского корпуса Киевского особого военного округа. Здесь я был зачислен в полковую школу, в которой я пробыл до октября 1938 года. После окончания полковой школы я был направлен в город Проскуров во 2-й отдельный дивизион связи армейской кав. группы. Здесь я пробыл до 20 марта 1940 года в должности командира отделения. 20 марта 1940 года я был направлен в политическое училище г. Житомир, где я пробыл до 4 февраля 1941 года в должности курсанта. После окончания училища я был направлен в г. Шепетовка в 201 й отдельный батальон связи 141 й стр. дивизии 6 й армии в звании мл. политрука на должность заместителя командира роты по политчасти. В составе этой дивизии я находился до 25 октября 1941 года, участвовал в боях на Юго Западном фронте. С 25 октября 1941 года до 27 марта 1942 года я находился в резерве политчасти Юго Западного фронта в г. Урюпинск Сталинградской области. В апреле 1942 года я был направлен в 393 ю Донбасскую стрелковую дивизию на должность политрука стрелковой роты. В составе 393 й стрелковой дивизии я участвовал [в боях] на фронте до 26 мая 1942 года. 26 мая 1942 года, будучи в окружении под селом Лозовеньки Харьковской области, контуженным попал в плен к немцам.

^ Вопрос: С кем вместе Вы попали в плен к немцам?

Ответ: Из своих сослуживцев я помню Архипова Василия, который был командиром роты, командир батальона капитан Вартаняк, начальник штаба батальона Шведовский. Архипов Василий из Курской области, Вартаняк из Армянской ССР, Шведовский из г. Киева.

^ Вопрос: Немцы знали, что Вы имели звание мл. политрука?

Ответ: О том, что я был политруком и членом ВКП(б), немцы не знали. Партийный билет и все документы 25 мая 1942 года я, отправляясь в разведку, сдал ответственному секретарю парторганизации; знаки отличия я также снял, отправляясь в разведку. Я попал [в плен] вместе с рядовым составом и все время содержался в лагерях для рядового состава.

^ Вопрос: Немцы Вас допрашивали после пленения?

Ответ: После пленения немцы меня не допрашивали, а допрашивали уже в Германии в Шталаге № 326 6«к», где при прохождении регистрации спрашивали по биографическим данным. Кроме того спрашивали, какие я знаю военные заводы и где они расположены?

^ Вопрос: Какие Вы давали ответы при допросе?

Ответ: Биографические данные я рассказал свои, за исключением того, что я был членом ВКП(б) и имел звание мл. политрука. О военных заводах я рассказал, что таковых я не знаю, что соответствовало действительности, т.к. таковых я действительно не знал.

^ Вопрос: В каких лагерях военнопленных Вы содержались и чем там занимались?

Ответ: После пленения я был направлен в лагерь военнопленных № 326 6«к» в г. Падерборн (Германия). По пути следования в г. Патерборк нас останавливали в городах Красноград – 2 дня, Шепетовка – 3 дня и Дрогобыч – день. В г. Падерборн я в составе эшелона прибыл 14 июня 1942 года. В Шталаге № 326 6«к» я пробыл до 1 июля 1942 года, затем был зачислен в рабочую команду и направлен на работу в г. Гам на шахту Рот-бот, где я работал в забое чернорабочим до июля 1943 года. По плохому состоянию здоровья я был отправлен на работу к бауэру в дер. Нинберг около г. Мюнстер. Здесь я работал на сельхозработах до октября 1943 года. По окончании с/хозработ я был направлен в город Билефельд в Вестфалии, где я работал на заводе Металтуренверке чернорабочим до 30 марта 1945 года, т.е. до освобождения американскими войсками.

^ Вопрос: Кто вместе с вами содержался в лагерях военнопленных в Германии? […]1

Вопрос: Где Вы проживали на оккупированной американскими войсками территории и чем там занимались?

Ответ: У американцев я находился с 30 марта 1945 года по 25 мая 1945 года в лагере советских граждан в городе Гекстр, где нас, русских, было около двух тысяч человек. Работ или обязанностей у американцев никаких не вел. По прибытию представителей Советской Армии в лагере была организована военная подготовка под руководством офицеров из среды военнопленных.

^ Вопрос: Американцы Вас вызывали на допросы или беседы?

Ответ: На допросах и беседах у американцев я ни разу не был.

Вопрос: Кого Вы знаете как изменников Родине и предателей?

Ответ: Фамилий и других установочных данных изменников, предателей и пособников немцев я никого не помню.

^ Вопрос: Вы подвергались арестам со стороны немецких войск за антифашистскую агитацию?

Ответ: Арестам я ни разу не подвергался и всякой агитации я избежал.

Вопрос: При Вашем допросе на территории Германии Вы показали, что Вы арестовывались немцами за агитацию против РОА и сидели в тюрьме 2 месяца. Сейчас же Вы отрицаете это. Чем объясните данное положение?

Ответ: Аресту я подвергался, но только не за агитацию против РОА, а за попытку к бегству. Ничем объяснить свои прошлые показания я не могу.

^ Вопрос: Где Вы проходили госпроверку после освобождения советскими войсками?

Ответ: Госпроверку я проходил в городе Ораниенбург (Германия) и на ст. Алкино Башкирской АССР в составе 12-й запасной дивизии, 32 го стрелкового полка.

^ Вопрос: Чем желаете дополнить свои показания?

Ответ: Дополнить к своим показаниям ничего не могу. Протокол с моих слов записан верно и мной лично прочитан.

Трубицин

Допросил: Ст. о/уп. ОКР Щ.-Озерского РО МГБ

лейтенант Дробинин

Д.4476. Л.7-9об. Подлинник. Рукопись.

26 мая 1942 г.

№ 150
Из протокола допроса А.С. Якутова1,
лейтенанта 122 го отдельного инженерного батальона,
в Ворошиловском РО МГБ Молотовской области



25 января 1949 г. 

г. Усолье

Молотовской области


[…]2 ^ Вопрос: Расскажите следствию, где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: После окончания Ленинградского инженерного училища в феврале месяце 1942 года я был направлен в распоряжение штаба Юго Западного фронта, где я получил назначение для прохождения дальнейшей службы в 122 й отд. инженерный батальон. В составе этого б-на в должности командира роты я был зачислен для прохождения дальнейшей службы. 122-й батальон находился около пос. Донец Харьковской области в стадии формирования, где [мы и] были окружены немецкими войсками. Кроме нашего 122-го инженерного батальона попала в окружение целиком 57-я армия.

При попытках выйти из окружения немецких войск не представилось возможным, т.к. немцы кольцо окружения систематически разрезали на мелкие группы; и если удавалось пробить одно кольцо окружения, то опять попадали во второе. 26 мая 1942 года в ночное время с одним товарищем (фамилию, имя его не знаю), пришли в деревню Павловка-вторая и спрятались в разрушенное помещение. При этом, видимо, мы были замечены хозяйкой дома, жившей рядом, а она, очевидно, сообщила немцам. На рассвете пришел немецкий солдат, где и пленил нас обоих. После пленения [он] нас увел за деревню, где было уже много военнопленных Советской Армии.

^ Вопрос: Где Вы находились и чем занимались после пленения Вас немецкими войсками?

Ответ: После того, как меня пленили немцы, я был направлен в лагерь [на] ст. Лозовая Харьковской обл., где пробыл 2–3 дня. Затем был направлен в лагерь военнопленных [в] гор. Павлоград. Пробыв [там] 2–3 дня, был направлен в лагерь [в] гор. Житомир. В Житомире пробыл 5 дней и был отправлен в лагерь Владимир-Волынский, где пробыл 3 дня. [Затем] был отправлен в гор. Ченстохов в лагерь военнопленных. В лагере Ченстохов пробыл 5 дней и был отправлен в лагерь военнопленных [в] гор. Гамельбург, где пробыл 19 суток. За это время работы никакие не выполнял. Вместе со мной в этом лагере были русские военнопленные, было много офицерского и рядового состава. В этом лагере [нас] рассортировывали [на] рядовой и офицерский состав, а также из этого лагеря назначали по рабочим командам. 16.09.1942 г. в составе команды [из] 70 человек были направлены этапом в гор. Эрланген, куда и прибыли 17 сентября 1942 года. Поместили нашу команду в лагерь. Жили под охраной немецких солдат. Находясь в лагере Эрланген, работал на погрузке песка, а также выполнял другие работы хозяйственного значения. Рабочими руководил немецкий полицай. В данном лагере я пробыл до 21 октября 1943 года, после чего [нас] перевели в лагерь гор. Нюрнберг в составе всей команды. По прибытию поместили в лагерь военнопленных № 10102. Здесь [я] работал на разных черновых работах: очищали улицы после бомбежек, копали бомбоубежища, работали на кирпичном заводе и т.д. В данном лагере было около ста человек русских военнопленных, больше в этом лагере никого не было. В команде лагеря № 10102 были подобраны все офицеры Советской Армии. В лагере Нюрнберг мы пробыли до 16 апреля 1945 года, после чего нас немцы начали эвакуировать в гор. Айхштетт, где [мы] были освобождены американскими войсками. У американцев [я] пробыл около недели, затем [был] перевезен на автомашине в гор. Хемниц, где был передан советскому командованию.

^ Вопрос: Находясь в плену у немцев, Вы подвергались допросам со стороны немцев, а также после освобождения – американцами?

Ответ: За время пребывания в плену у немцев и после освобождения американцами я нигде допросам не подвергался. […]1

^ Вопрос: За время нахождения в лагере военнопленных из числа Вашей команды вызывался кто-либо на допросы со стороны немецких властей?

Ответ: За время пребывания в лагерях военнопленных из числа нашей команды на допросы никто не вызывался, для меня об этом ничего не было известно, а также и не слыхал от других военнопленных.

^ Вопрос: Из числа Вашей рабочей команды кто-либо поддерживал связь с немцами?

Ответ: О связях с немцами из числа нашей рабочей команды я никого не замечал. Кроме того, мы находились на разных работах, и узнать о каких-либо связях было трудно.

^ Вопрос: Что из себя представляло начальство Вашего лагеря, из кого оно состояло и какую работу они проводили среди вас, военнопленных?

Ответ: Комендантом лагеря был немец, фамилию я его не знаю, переводчиком – русский эмигрант, фамилию которого я также не знаю.

^ Вопрос: Приезжали в Ваш лагерь немецкие представители с целью вербовки во власовскую армию?

Ответ: В наш лагерь никто не приезжал, а также никто не уходил на службу в немецкую или власовскую армии.

^ Вопрос: Кого Вы знаете из числа русских военнопленных, занимавшихся преступной деятельностью в пользу немцев?

Ответ: Из числа нашей команды занимавшихся преступной деятельностью в пользу немцев никого не было.

^ Вопрос: Что еще желаете к своим показаниям дополнить?

Ответ: Могу дополнить, что за время пребывания в немецком плену ничего преступного против Родины мною не сделано.

^ Вопрос: Где дислоцировался проверочно-фильтрационный лагерь Первой Горьковской стрелковой дивизии?

Ответ: Проверочно-фильтрационный лагерь находился в Белоруссии, расположен был в лесной местности, огорожен проволокой. Прибыл [я] в этот лагерь в июне м це 1945 года, пробыл в нем до 4 ноября 1945 г., после чего был демобилизован в запас.

^ Вопрос: Находясь в Советской Армии, Вы были членом комсомола? Где находится Ваш комсомольский билет?

Ответ: Да, я был членом комсомола, а когда попал в окружение немецких войск и, видя, что выйти из окружения не удастся, в ночь на 26 мая 1942 года я комсомольский билет порвал на мелкие части и раскидал по земле.

Дополнить к своим показаниям больше ничего не имею. Записано с моих слов правильно и мною прочитано.

^ Якутов

Допросил: Оперуполномоч. Ворошиловского РО МГБ

л-т Тетенов

Д.5149. Л.12-14об. Подлинник. Рукопись.

Май 1942 г.

№ 151
Из протокола допроса М.А. Дремина1,
рядового 786 го отдельного батальона связи,
в Кишертском РО МГБ Молотовской области



25 марта 1949 г. 

с. Кишерть

Кишертского района

Молотовской области


[…]2 ^ Вопрос: Где Ваши родители?

Ответ: Мой отец Дремин Алексей Андреевич до 1946 года проживал в деревне Шарашино Кишертского р-на Молотовской области и в мае 1946 года умер. Мать Дремина Матрена Григорьевна умерла в 1921 году.

^ Вопрос: Расскажите о Вашей трудовой деятельности.

Ответ: Окончив 4 класса, я до 1932 года работал совместно с отцом. Первое время мы работали в своем хозяйстве, а с 1931 по 1932 год мы вступили в колхоз. В 1932 году я взял из колхоза «Красный пахарь» по месту работы справку и завербовался работать на производстве цеха в город Нижний Тагил в «Союзводострой». По окончании срока договора в 1933 году я возвратился домой и стал работать пряделем в канатно-веревочной артели «Свобода». В 1937 г. октябре м це меня призвали на действительную военную службу в Красную Армию. Окончив службу в Красной Армии в 1940 году, я остановился жить в Донбассе и, проработав шахтером на шахте № 10 Бис до начала 1941 года, возвратился домой. Узнав, что можно устроиться работать в органы НКВД, я устроился служить стрелком в лагерь НКВД Ераничи в город Молотов. Это было в июне 1941 года.

После начала Отечественной войны в ноябре 1941 года меня призвали на службу в Советскую Армию. Демобилизовавшись из Советской Армии в октябре 1945 года, я до мая 1948 года работал шофером на строительстве Иренской ГЭС, а с мая 1948 года работаю шофером при доме отдыха «Красный Яр».

^ Вопрос: Расскажите о Вашей службе в Советской Армии в период Отечественной войны.

Ответ: После мобилизации в ноябре 1941 года в Советскую Армию я был зачислен в 62 ю Краснознаменную бригаду стрелком и направлен на фронт под г. Москву. В этой части я принимал участие в разгроме немцев под Москвой. 1 января 1942 года меня ранило и я был вывезен в госпиталь [№]4029 в город Нефтеабад Таджикской ССР. После излечения в феврале 1942 года я был вновь направлен из госпиталя на фронт в состав 786 го отдельного батальона связи, действовавшего на Харьковском участке фронта. Находясь на передовой линии фронта, в мае 1942 года я попал в плен немецких войск.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали в плен?

Ответ: Я служил старшим телефонистом при командном пункте командира полка. Во время боя я, сменившись с дежурства, отдыхал в доме. Во время моего сна немцы прорвали линию обороны и, зайдя танковой колонной, разбили все наши укрепления. Когда меня разбудил второй телефонист, находившийся на дежурстве, немцы были уже близко от командного пункта. В это время дот был разрушен и меня там присыпало. Не успев соскочить и убежать, я был взят немцами в плен. Надо сказать, что от нашего полка в этом бою в живых осталось немного, а оставшиеся в живых все были пленены, даже командир полка майор Беднота попал в плен вместе с нами.

^ Вопрос: После пленения Вас немцы допрашивали?

Ответ: Сразу после пленения нас всех, пленных, колонной, где было человек 30, этапом направили в лагерь города Славянск. Дорогой к нашей колонне присоединяли другие колонны пленных, и в лагерь мы уже прибыли в количестве нескольких тысяч советских военнопленных. Пробыв двое суток в лагере города Славянск, нас немцы погнали дальше в свой тыл и пригнали в город Дружковку. В этом лагере, переночевав одну ночь, нас погнали дальше и пригнали в лагерь, находившийся в городе Константиновке.

^ Вопрос: За этот путь немцы Вас допрашивали?

Ответ: Нет.

Вопрос: Сколько Вы пробыли в лагере в городе Константиновка, когда туда прибыли и что там делали?

Ответ: В лагерь в город Константиновка нас, пленных, немцы пригнали в конце мая 1942 года и стали гонять на работу по разборке разрушенного стекольного завода. Пробыли мы в этом лагере примерно до июля 1942 года, а потом я в группе других пленных был переведен в лагерь, находившийся в г. Батайск (около Ростова). В этом лагере я также использовался немцами на разных работах, в основном на очистке площади города от разрушений. Проработав в лагере города Батайск до конца июля 1942 года, всего около месяца, меня перевели в лагерь города Краснодар, где я также работал на черновых работах до января 1943 года. В это время происходило наступление Советской Армии, и нас из лагеря города Краснодар стали гнать по Кубани. Были мы проходом в разных городах и первая остановка была в городе Тамань. В городе Тамани в феврале 1943 года я заболел сыпным тифом и вместе с другими больными меня морем вывезли в город Керчь, где я проболел два месяца, лежа в лагере военнопленных. После, когда я немного поправился, поездом наш этап военнопленных немцы вывезли в город Херсон в лагерь, а, пробыв там три месяца, вновь наш эшелон военнопленных вывезли в лагерь в город Николаев. Пробыв в лагере города Николаев около месяца, мы, военнопленные, были вывезены в Польшу, город не помню, в лагерь военнопленных. В этом лагере в Польше я пробыл около полумесяца, а потом вновь попал в этап и был вывезен как военнопленный в Германию, город Цаган, где нас разместили в большом лагере и на работы не гоняли. Пробыв с месяц в лагере города Цаган, всех военнопленных пропустили через комиссию и я попал работать на шахту в город Карвин (Германия, граница с Чехословакией). На шахте в городе Карвин нас, пленных, было примерно 600 человек, жили мы в лагере под охраной и использовались на работах в шахтах. В ноябре 1944 года к городу стал подходить фронт, нас этапом погнали куда-то. И когда наша колонна проходила через Чехословакию в декабре 1944 года, я со своим товарищем украинцем по имени Андрей, фамилии не знаю, совершили побег. После побега до февраля 1945 года мы, собравшись группой 6 человек, все были тоже советские военнопленные, бежавшие из плена, ходили по лесам на территории Чехословакии, выпрашивая пропитание у местного населения. Один старичок, житель села Бобеживацы, в 2 х километрах от города Галицы, достал нам гражданскую одежду и мы продолжали жить в лесу. В феврале 1945 года через местных жителей села Подлесье мы узнали о существовании партизанского отряда и, установив с ними связь, вступили в этот отряд. Отряд назывался имени «Фомина» и входил в чехословацкую бригаду [имени] «Яна Гуса». В этом отряде я служил рядовым партизаном до капитуляции Германии, т.е. до 5 мая 1945 года. В подтверждение своей службы в чехословацком партизанском отряде предъявляю справку (справка за № 61 от 5 мая 1945 года на чехословацком языке предъявлена, оформлена на имя Дремина Михаила Алексеевича, что он служил с 26/II 1945 г. в действующем партизанском отряде им. «Фомина» бригады «Ян Гус»).

^ Вопрос: Что было дальше?

Ответ: После капитуляции Германии и окончания войны вскоре же в Чехословакию, где действовал наш отряд, пришли советские войска. Я прошел при спецотделе госпроверку и был направлен в 113 й запасной стрелковый полк, находившийся в Чехословакии. Прибыв в полк, мы вышли в поход и прибыли в город Шепетовка Украинской ССР. В городе Шепетовка в сентябре 1945 года я был зачислен в 644-й минометный полк и в октябре 1945 года по Указу Президиума Верховного Совета СССР я был демобилизован.

Вопрос: Назовите лиц, находившихся вместе с вами в немецком плену и во время службы в партизанском отряде, и где эти лица находятся сейчас?

Ответ: Из таких лиц могу назвать только Лебедева Геннадия, примерно 1921 года [рождения], он житель Урала, но какого города, я не знаю. Других лиц по фамилиям я не помню, а с Лебедевым мы служили вместе в партизанах.

^ Вопрос: Вы допрашивались немцами, находясь в плену?

Ответ: Нет, не допрашивался.

Вопрос: Из плена Вы сколько раз пытались совершать побеги?

Ответ: Я из плена пытался бежать три раза. Первый раз бежал, находясь в лагере в городе Краснодар, спрятался на заводе во время работы и хотел остаться, но был пойман, избит и возвращен в лагерь. Вторично я пытался бежать из плена, когда нас колонной гнали по Кубани. Отстав от колонны во время остановки, я был вновь задержан, избит и возвращен в колонну. И третий раз я все же убег. Об этом побеге я рассказал выше.

^ Вопрос: Находясь в нескольких лагерях во время пребывания в немецком плену, за какие проступки Вы вызывались в комендатуру лагерей?

Ответ: В комендатуру лагерей я не вызывался. Записано с моих слов правильно, мною лично прочитано.

^ Дремин

Допросил: Нач. Кишертского РО МГБ Молот. обл.

ст. лейтенант Сизов

Д.1900. Л.1-6об. Подлинник. Рукопись.

12 июня 1942 г.

№ 152
Протокол допроса В.Г. Климова1,
сержанта 431 го штурмового авиаполка,
в отделе контрразведки НКО Подольского спецлагеря № 174



15 июня 1943 г.

г. Подольск

Московской области


Об ответственности за ложные показания по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

^ Климов

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали на территорию, занятую противником?

Ответ: 12 июня 42 г. я по приказанию командования в составе звена вылетел на выполнение задания. В р-не Волчанска моя машина была подбита зенитной артиллерией противника, вследствие чего мне пришлось приземляться на территорию, занятую немцами. В результате чего я был взят в плен; кроме того, я был ранен.

^ Вопрос: Вы один были в машине?

Ответ: Да. В машине я был один.

Вопрос: Где Вы находились после взятия Вас в плен?

Ответ: После взятия в плен я был помещен в лагерь в/пленных в Волчанске и, пробыв там дней 7–8, был отправлен в Харьков в числе других раненых. В Харькове дня четыре находился в санчасти лагеря в/пленных на Холодной Горе, а затем был переведен в госпиталь в/пленных.

^ Вопрос: Кто оказывал вам медпомощь в госпитале?

Ответ: В госпитале врачи были из числа в/пленных.

Вопрос: Немцы посещали госпиталь?

Ответ: Посещали.

Вопрос: Кем охранялся госпиталь?

Ответ: Госпиталь охранялся полицейскими.

^ Вопрос: Сколько времени Вы находились в госпитале?

Ответ: В госпитале я был примерно до 20 сентября 42 г.

Вопрос: Потом куда Вас перевели?

Ответ: Потом я был переведен в лагерь в/пленных в барак инвалидов.

^ Вопрос: Как Вы освободились из плена?

Ответ: Из плена я был освобожден как инвалид.

Вопрос: Как это оформлялось?

Ответ: Из числа инвалидов из плена освобождали по заключению врача. Когда набиралась группа подготовленных к освобождению, приходил немецкий врач, посмотрит, затем давали пропуск и освобождали.

^ Вопрос: Когда Вы были освобождены из плена?

Ответ: Из плена был освобожден в конце сентября 42 г. 

Вопрос: Где находились после освобождения?

Ответ: После освобождения из плена я пришел в Сумскую обл., Краснопольский р-н, дер. Мезиновка, где и проживал в общежитии сахарного завода до февраля 43 г., а затем вступил в партизанский отряд, в котором был до 28 февраля 43 г. А с приходом частей Кр. Армии присоединился к регулярным частям. Я попал в 107-ю стр. див. 327-й отд. саперный батальон, в котором был до 5 мая 43 г., а затем был откомандирован во 2-ю воздушную армию. После через пункт сбора ЛТС прибыл сюда. Протокол мною прочитан, записан верно с моих слов. В чем и расписываюсь.

Климов1

Допросил: Следоват. отд. к-разв. НКО с/л 174

ст. л-т Сорокин

Д.337. Л.2-2об. Подлинник. Рукопись.

12 июня 1942 г.

№ 153
Из протокола допроса С.Ф. Чечкина2,
старшины дивизионного обменного пункта 46 й кавалерийской дивизии 39 й армии, в особом отделе НКВД Подольского лагеря спецназначения



14 января 1943 г.

г. Подольск

Московской области


[…]3 Вопрос: Из Ваших установочных данных опросного листа известно о том, что Вы были в немецком плену. Уточните этот вопрос. Когда и при каких обстоятельствах Вы сдались в плен к немцам?

Ответ: Да. Действительно, я находился в немецком плену. Взят был в плен при следующих обстоятельствах. [Я] находился на службе в качестве старшины дивизионного обменного пункта 46-й кав. дивизии, которая действовала в р-не под Белым. ДОП стоял в то время в дер. Белышево Холм Жирковского р-на Смоленской области. 5го июня 1942 года по приказу командования мы были обязаны все имеющееся хозяйство ДОПа погрузить на автомашины, а затем следовать по маршруту через населенные пункты с. Ленино, деревни Ольшанка, Кароваево на дер. Егорьево, где был назначен сборный пункт. Двигались мы тогда на 5 автомашинах.

Прибыв в указанный сборный пункт на 6е июня 1942 года, где я как старшина стал ожидать дивизионного интенданта капитана т. Черных с тем, чтобы получить дальнейшие распоряжения нашего действия. Но этого мне сделать не удалось. Находясь в этом р-не (дер. Егорьево), [мне] стало известно, что пути следования дальше были заняты немцами, и на автомашинах ехать было невозможно, так как вернулось обратно много машин и пеших. В результате мы оказались в окружении вражеских войск. Тогда, оставив автомашины, я с группой красноармейцев, Шальниковым и Каланчиным Анатолием, ушли в укрытие леса, где присоединились к группе красноармейцев ком. состава, которой руководил майор (фамилии его не помню). И двигались мы левее Белого в направлении Андреаполя.

9го июня 1942 года, двигаясь лесными массивами, при выходе из последнего на опушку я получил от майора приказание разведать опушку леса с тем, чтобы дальше безопасно было двигаться по открытой местности. Выполняя это приказание, я обратно вернулся примерно минут через 30, но уже этой группы на том месте не оказалось. Принимал меры к тому, чтобы найти эту группу, [но] сделать мне этого не удалось.

Следуя дальше примерно по тому же маршруту, я вновь встретился с другой группой рядовых красноармейцев в ко[личест]ве 5 человек, присоединившись к этой группе. И находясь в лесу, к нам подошел батальонный комиссар, который поинтересовался, из какой мы части и куда идем. Здесь в этом разговоре выяснилось, что этот комиссар, фамилия его Михайловский, тоже из 46-й кав. дивизии. После чего я стал просить у него разрешения присоединиться к ихней группе. На что им было дано согласие. Пройдя с этой группой небольшое расстояние, мы попали под обстрел немецких автоматчиков, в результате которого вновь были рассеяны. После чего больше собраться в составе этой группы [нам] не удалось, а я остался с теми 5ю красноармейцами. И остались [мы] на отдых в том лесу. Один из красноармейцев пошел искать лошадь, так как продуктов питания у нас больше не было, а я в этот момент отдыхал. При возвращении того красноармейца он пришел уже не один, а с ним было 7 немецких солдат. Т.е. он был взят в плен и привел этих солдат в свою группу, где в числе этих пяти красноармейцев меня тоже взяли в плен и отправили в лагерь военнопленных красноармейцев [в] гор. Сычевка. При таких обстоятельствах я был взят в немецкий плен.

^ Вопрос: В момент пленения какое имели оружие и боеприпасы?

Ответ: В момент пленения имел оружие: винтовку немецкого образца и большое количество патронов, примерно около 100 штук.

^ Вопрос: С Вашей стороны было оказано сопротивление в момент пленения?

Ответ: Нет, с моей стороны не было оказано сопротивления при сдаче в плен.

^ Вопрос: Вы имели возможность оказать сопротивление в период пленения. Почему Вы этого не сделали, а добровольно сдались в немецкий плен?

Ответ: В немецкий плен я добровольно не сдавался, а не оказал сопротивления в момент пленения потому, что заметил немецких солдат, которые были вооружены автоматами, тогда, когда они уже подошли вплотную к нам.

^ Вопрос: В тот момент, когда Вы были взяты в плен, Вас обыскивали тогда немецкие солдаты?

Ответ: Да. В момент пленения со стороны тех немецких солдат мы подверглись обыску.

^ Вопрос: Какие у Вас лично тогда были изъяты документы?

Ответ: Никаких документов во время обыска у меня не было изъято.

Вопрос: В момент пленения и производства обыска где у Вас был комсомольский билет?

Ответ: В момент пленения и производства обыска комсомольский билет у меня находился при себе и хранился в левом кармане гимнастерки. Но я этот комсомольский билет уничтожил, когда нас, группу военнопленных, привели в лагерь гор. Сычевка, где [я] вновь подвергся обыску. В этот момент мною был уничтожен комсомольский билет.

^ Вопрос: Сколько времени и в каких лагерях Вы содержались в немецком плену?

Ответ: В немецком плену я находился с 12 июня 1942 года по 28 сентября 1942 года. В течение этого времени мне пришлось побывать в 3х немецких лагерях, в таких как: в гор. Сычевка находился около 2х м-цев, на ж/д ст[анции] Ново-Дугино – около 20 дней и [в] селе Владимирское, где находился тоже примерно около 20 дней.

^ Вопрос: Что служило причиной частой переброски Вас из одного немецкого лагеря в другой?

Ответ: Не помню точно, которого это было числа, нас, группу военнопленных красноармейцев, выстроили и отсчитали 20 чел., в число которых попал я. После всю эту группу направили на работу [на] лесопильный завод, который находился в Ново-Дугино, а из Ново-Дугино в ко-ве 25 чел. перевели на восстановление лесопильного завода во Владимирское.

^ Вопрос: Какой номер был Вашей рабочей группы и как она именовалась?

Ответ: Номера у нашей группы никакого не было, а также не было никакого названия.

^ Вопрос: Кто был старшим [в] Вашей рабочей группе?

Ответ: Старшего из военнопленных у нас не было и охранялись мы полицией и немецкими солдатами.

^ Вопрос: Какой был распорядок Вашего рабочего дня?

Ответ: Подъем был у нас в 5 часов, до 6 часов был завтрак, а затем до 1 часу работали. С 1 часу до 2 часов был обед, после чего до 6 час. вечера опять работали, а остальное время было свободное.

^ Вопрос: Какое было питание?

Ответ: Питались мы по существу один раз в день, получали 250 гр. хлеба на день и одни раз суп в обед, а утром и вечером только был один чай без хлеба и без сахара.

^ Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах Вы совершили побег из немецкого плена?

Ответ: 28 сентября примерно около 6 часов утра после того, как уже был сделан подъем, я в этот момент под предлогом пошел умываться, но одновременно об этом предупредил условным знаком своего товарища лейтенанта Андреева о том, что сейчас необходимо было совершить побег. Охрана в это время была только около здания, которая состояла из русских полицейских. И когда тот полицейский, который стоял на посту, зашел в наше помещение объявлять, чтобы шли получать чай, я в этот момент вышел из помещения. Вначале дошел [до места], где умывались, а затем пошел до уборной, а от уборной в 50-60 метрах находился лес, что давало возможность быстро скрыться, наблюдая одновременно за тем, что мы со стороны полицейского являлись незамеченными, в результате чего нами был совершен побег из данного немецкого плена.

Совершив побег из плена, мы взяли курс движения на Холм-Жирковский р-н. И когда мы двигались по лесу, случайно встретились с группой партизан, которыми были задержаны и обысканы, а затем пошли на их базу. Руководил этим партизанским отрядом председатель Холм-Жирковского райпоссовета. Пробыв в этом отряде с 6 по 23 октября 1942 года, [мы] затем при помощи этих партизан пошли на выход через линию фронта, которую перешли 17 ноября 1942 года в р-не Свицкий Мох Бельского р-на. Перейдя линию фронта, мы вначале явились в один из штабов Кр. Армии, которым были направлены в Андреаполь, откуда [нас] перевели на пересыльный пункт [в] дер. Гальяново Калининской обл., а затем в числе других 24 декабря 1942 года [я] прибыл в данный спецлагерь.

^ Вопрос: Во время пленения Вы кем были допрошены из немецкого командования?

Ответ: Во время пленения я допросам со стороны немецкого командования не подвергался.

^ Вопрос: Будучи в немецком плену, когда и где проходили регистрацию как военнопленный?

Ответ: Я регистрацию в немецком плену не проходил. […]1

^ Вопрос: Чем Вы можете дополнить свои показания?

Ответ: Дополнений к своим показаниям больше не имею. Протокол допроса мною прочитан и записан с моих слов верно.

Чечкин1

Допросил: Сотрудник ОО НКВД Подольского лагеря спецназнач.

Петягин

Д.858. Л.5-8об. Подлинник. Рукопись.

23 июня 1942 г.

№ 154
Протокол допроса В.В. Вавилова2,
лейтенанта 1 го артиллерийского дивизиона 53 й отдельной стрелковой бригады 22 й ударной армии,
в отделе контрразведки 1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии



6 октября 1945 г.


Я, о/уполномоченный Окр «Смерш» 1-й Горьковской запасной стрелковой дивизии мл. л-нт Филиппов, допросил бывшего военнопленного Вавилова Виктора Владимировича.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Вавилов

Вопрос: Расскажите, когда, где и при каких обстоятельствах Вы были пленены.

Ответ: С 14 июня 1942 года я находился в медсанроте 53-й отдельной стрелковой бригады, был ранен в ногу двумя осколками и двигаться не мог. 23 июня при окружении немцами нашего медсанбата врачи и весь обслуживающий персонал бросили нас одних и ушли кто куда, а нам сказали: «Товарищи, кто может ходить, уходите, потому что наше положение безвыходное, мы окружены немцами». Но я, поскольку двигаться не мог, остался лежать. Потом я отполз немного вглубь леса и там немцами был взят [в плен].

^ Вопрос: Служили ли Вы в полиции и РОА?

Ответ: Не служил.

Вопрос: Меняли ли Вы свою фамилию, будучи в плену?

Ответ: Фамилии своей не менял.

Вопрос: Что можете еще дополнить к своим показаниям?

^ Ответ: Больше дополнить ничего не могу. Протокол записан с моих слов, в чем я и подписываюсь.

Вавилов3

Допросил: О/у мл. л-нт Филиппов

Д.1418. Л.4-4об. Подлинник. Рукопись.
^

№ 155
Из протокола допроса свидетеля Н.В. Лимарева в УМГБ по г. Ворошиловграду о совместном пребывании в плену с В.В. Вавиловым1



30 июня 1947 г.

г. Ворошиловград

УССР


Я, ст. оперуп. отдела УМГБ по городу капитан Мошлин, допросил в качестве свидетеля:

Лимарева Николая Васильевича, 1907 года рождения. Уроженец с. Чернянки Чернянского р-на Курской области, русский, б/п, образование среднее, гр-во – СССР. Работает на пивзаводе бригадиром транспортного отдела. Проживает в г. Ворошиловграде по ул. Созинский пер., № 4.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 89 УК УССР предупрежден.

^ Лимарев

Вопрос: Знаете ли Вы Вавилова Виктора Владимировича и какие у Вас с ним взаимоотношения?

Ответ: Да, Вавилова Виктора Владимировича я знаю хорошо, взаимоотношения у меня с ним нормальные. Личных счетов не имел и не имею.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы познакомились с Вавиловым и где.

Ответ: Познакомился я с Вавиловым во второй половине 1942 года в гор. Каунасе, где я и он находились в госпитале, будучи в плену у немцев. Взаимоотношения у меня с ним нормальные. Личных счетов не имел и не имею.

^ Вопрос: В каких городах и лагерях Вы находились вместе с Вавиловым?

Ответ: Вместе с Вавиловым находился в таких городах и лагерях: в госпитале в гор. Каунас, в пересыльном лагере в гор. Калвария, откуда [мы] были отправлены в гор. Леувайлер. В июле м-це 1944 года были эвакуированы в пересыльный лагерь. Город, в котором находился этот лагерь, сейчас не помню. Через месяц нас отправили в гор. Одеран (Германия), где [мы] и были освобождены советскими войсками.

^ Вопрос: Что вам известно о связях Вавилова с немцами и его пособнической деятельности?

Ответ: О связях с немцами Вавилова и [о его] пособнической деятельности мне ничего не известно, я за ним ничего такого не замечал. Жил он в лагере все время со мной в одной комнате и [мы] вместе ходили на работу.

^ Вопрос: Подвергался ли Вавилов допросу со стороны немцев?

Ответ: Со стороны немцев Вавилов аресту и допросу не подвергался.

Вопрос: Будучи в плену у немцев, Вавилов изменил свою фамилию?

Ответ: Нет, Вавилов, будучи в плену у немцев, фамилию свою не изменил, даже и разговора об этом не было.

^ Вопрос: Вам известно, где сейчас находится Вавилов, и какую связь Вы с ним поддерживаете?

Ответ: Вавилов в настоящее время проживает в гор. Кунгуре Молотовской области и работает на железной дороге инженером. Связь с ним я поддерживаю письменную, последнее письмо от него получил в феврале м-це 1947 г. В 1946 году весной Вавилов в своем письме просил, чтобы я ему выслал свою фотокарточку, я ему написал ответ и выслал свою фотокарточку. […]1 Протокол допроса с моих слов записан верно, мне прочитан, в чем и расписываюсь.

^ Лимарев

Допросил: Ст. оперуп. отд. УМГБ по городу

капитан Мошлин

Д.1418. Л.11-12об. Подлинник. Рукопись.

26 июня 1942 г.

№ 156
Из протокола допроса М.Н. Коровина2,
сержанта 1 го артиллерийского дивизиона 53 й отдельной стрелковой бригады 22 й ударной армии, в УНКВД по Молотовской области



12 января 1946 г.

г. Молотов


[…]3 ^ Вопрос: Расскажите подробнее, где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам.

Ответ: На Ленинградском направлении в месте Мясной Бор в июне месяце 1942 года вся наша армия была в окружении у немцев. Часть, в которой я находился, вела бой с немцами и с боем выходила из окружения. 25 июня 1942 г. во время боя я был ранен, а 26 июня еще был контужен и в этот день я в числе многих попал в плен к немцам.

Вопрос: Расскажите, где Вы были и чем занимались, находясь на советской территории, оккупированной немцами.

Ответ: На советской территории, оккупированной немцами, я находился с 26/VI-42 г. по 11/VII-42 г. вначале как раненый в госпитале для в/пленных в г. Двинск. После этого, с VII-42 г. по март 1943 года, я находился в местечке Остров подле г. Круступель, жил и работал у богатой латышской хозяйки Кристины, [но] из-за тяжелых условий жизни и работы я от нее сбежал. Через два дня меня задержал латышский полицай, отвел к себе в полицию, допросил. Спрашивал, куда и зачем я бежал, и после допроса под конвоем [отправил] в город Двинск в лагерь в/пленных, где я, пробыв дня 4, в числе пятисот человек в/пл-х был отправлен на шахты Кукрусе. Пробыв [там] недели две, так же не вынеся тяжелых условий работы и жизни, в числе четырех человек [я] опять бежал. И все четверо [мы] стремились пройти через фронт и вернуться к своим, но были задержаны вблизи г. Нарвы в начале июня 1943 года вооруженными эстонцами и отправлены ими к немецкому коменданту (названия местечка не помню). Комендант нас троих (один уже был убит) допросил, куда бежали и зачем, и на второй день нас всех троих отправили в г. Нарву в лагерь для в/пленных в штрафную команду, где мы пробыли месяца 2-3 и все время копали могилы для немцев. Примерно в апреле – мае месяце 1944 года я в составе всего лагеря был отправлен в г. Ригу для работы на бензобазе. Здесь я пробыл до 15 августа 1944 года, и всем лагерем в количестве 5000 человек [мы] были отправлены в Германию.

^ Вопрос: Когда Вы были на допросах, то там не давали какой-либо подписки?

Ответ: Нет, подписки я не давал никакой.

Вопрос: Находясь в плену в Германии, Вы не подвергались задержанию, аресту, допросу?

^ Ответ: Нет, там я не задерживался и не допрашивался.

Вопрос: Расскажите, когда и каким образом Вы были освобождены из плена и вернулись в СССР?

Ответ: Освобожден из плена я был поляками 9/V-1945 года, а 15/V 45 г. мы были переданы Красной Армии. Из нас были сформированы роты, батальоны и зачислены в состав 240-го запасного стр. полка 21-й армии, в составе которой уже вооруженными мы вернулись в первых числах августа в СССР в г. Ковель, где мы прошли медосмотр и по состоянию здоровья я был зачислен в 41-й рабочий бат[альо]н. Находясь в составе его, мы строили в г. Ковель лагерь для репатриируемых. После чего был я зачислен в 96-й раб. б-н и уехал в г. Молотов. Протокол допроса с моих слов записан правильно и мною прочитан, в чем и расписываюсь.

^ Коровин1

Допросил: Оперуполномоченный опергруппы УНКВД по Молотовской области ст. л-нт Боровиков

Д.2608. Л.3-4об. Подлинник. Рукопись.

27 июня 1942 г.

№ 157
Протокол допроса П.Е. Ежова,
сержанта 830 го артиллерийского полка 305 й стрелковой дивизии,
в особом отделе НКВД 65 й Краснознаменной стрелковой дивизии



6 октября 1942 г.

Действующая армия


Я, старший оперуполномоченный ОО НКВД 65-й КСД лейтенант госбезопасности Кашурин, допросил в качестве свидетеля:

Ежов Петр Ефимович, 1908 г. рождения, уроженец Молотовской обл. Добрянского р-на д. Меркушево, из крестьян-середняков, русский, кандидат в члены ВКП(б) с 1939 года, образование 4 класса. Не судим, женат, жена Ежова Зоя Степановна и двое детей проживают по месту родины. В Красной Армии с июня 1941 года в 305-й СД, 830-м артполку. Военное звание – сержант, занимаемая должность – командир орудия.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Ежов

Вопрос: Скажите где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в немецкий плен?

Ответ: В немецкий плен я попал 27 июня 1942 года в районе Мясного Бора. Во время попытки выйти из окружения нас окружили немецкие автоматчики и мы вынуждены были сдаться.

^ Вопрос: Кто еще с вами был взят в плен? Назовите фамилии.

Ответ: Нас взяли в плен группу [из] 10 человек, люди были из разных частей, поэтому фамилии их я не знаю и назвать не могу.

^ Вопрос: Расскажите подробно Ваш путь с момента взятия в плен до прибытия в немецкие лагеря.

Ответ: Как только меня взяли в плен 27 июня с/г примерно в 1600 часов сразу же под конвоем вместе с другими привели к землянкам, где размещались немецкие офицеры. В момент взятия в плен меня сразу обыскали, все документы отобрали и сразу же изорвали, а деньги взяли себе немецкие солдаты. Придя к землянкам, которые размещались сразу же за передним краем немецкой обороны, меня взял один санитар и заставил делать носилки для переноски людей. У этого санитара я пробыл 3 дня.

После истечения 3 дней меня и еще трех красноармейцев под конвоем отправили в Чудово. Вначале километра три шли пешком, затем вышли на узкоколейную железную дорогу, где погрузились на вагончики и направились в сторону Чудово. В Чудово прибыли утром 1 июля 1942 г., остановились на восточной окраине города, где размещалась в палатках немецкая пехота. Нам дали отдохнуть до обеда, затем направили в лагерь военнопленных, который [был] расположен на южной окраине города Чудово на территории бывшего свиноводческого совхоза.

^ Вопрос: Что Вы делали в Чудовском лагере для военнопленных?

Ответ: С приходом в лагерь нас всех четверых обыскали, забрали все хорошее, а дали плохое, как-то: белье, обмундирование и другие вещи. Фамилии моей никто не записывал, на допрос также не вызывали. После всего этого разместили в лагере, то есть привели в бараки, где подсланы были сплошные нары для спанья. Всего в лагере было примерно около 1000 человек, в том числе лазарет с ранеными, которых привозили на излечение из района Мясной Бор.

^ Вопрос: Сколько времени Вы находились в Чудовском лагере, какие выполняли работы и режим этого лагеря?

Ответ: В Чудовском лагере я находился с 1 июля с/г по 15 июля 1942 года. За это время приходилось работать на разных мелких хозяйственных работах, как-то: убирали конюшни, чистили коней, пилили дрова и [выполняли] другие работы.

Режим был следующий: подъем утром был в 5 часов. Сразу же строили на получение завтрака, который выдавали в присутствии немецкого офицера и полицейских, которые с дубинкой в руках били за всякий пустяк, а кто начинал говорить, то у того совсем отбирали пищу. На завтрак выдавали хлеб из деревянной муки 200 грамм. Сыр гнилой с червями тоже около 200 грамм. Иногда выдавали 50 грамм порченного маслозаменителя. Обед был в 12 часов дня. На обед давали суп-баланду из деревянной муки, больше ничего до вечера не давали. Вечером в 19 часов на ужин давали то же самое, что и в обед; ни хлеба, ни чаю не давали, кроме как утром один раз 200 грамм хлеба. Суп никто не кушал, выпивали только воду, а остальное вываливали на улицу, за что полицейские тоже били палками и заставляли насильно кушать березовую крупу. Такая пища была ежедневно.

15 июля работать прекратили, всех пленных стали разбивать на группы. Я попал в группу 200 человек, которая, пробыв 2 дня в лагере, 17 июля 1942 года выехала в деревню Приютино, что находится южнее Чудова километров [в] 20ти на реке Глушица. В деревню Приютино нас прибыло 70 человек, остальные ушли в другие деревни. В Приютино до нас уже была группа пленных человек около 50. С приходом [нас] сразу заставили строить дорогу – настил из лесу. Дорога шла с передовой линии фронта через дер. Глушица и выходила на шоссейную дорогу Чудово-Новгород. В данном лагере при стройбатальоне я находился всего 6 дней, то есть до 23 июля с/г.

^ Вопрос: Куда Вас направили из строительного батальона 23 июля с.г.?

Ответ: 23 июля с.г. нас отобрали по 70 человек из группы и отправили пешком в Чудово; зачем, для меня было неизвестно. С прибытием в Чудово нас погрузили в эшелон и повезли по направлению города Гатчина, затем везли через Лугу, Новгород и привезли на станцию Финев Луг, где выгрузились и остановились в поселке на южной окраине. Всего в дороге были 3 дня, то есть 26 июля с/г прибыли, как я уже сказал, на ст. Финев Луг.

^ Вопрос: Что Вы делали на ст. Финев Луг?

Ответ: С приездом на место первоначально устраивали лагерь для себя в сарае, а для немцев делали палатки. Всего на этой работе провели 3 дня. После этого стали всех гонять разминировать минные поля (бывшие наши), которые были расположены от Финева Луга на восток километров до 6 и 10. На этой работе пробыл до 10 августа примерно, потому что число точно не помню. Все работы выполняли под надзором немецких солдат и офицеров, которые также били за мелкие проступки. Кормили здесь немного лучше. 3 раза в день. Утром суп из настоящей муки. В обед суп из этой же муки без хлеба. Вечером иногда давали булку деревянного хлеба весом 800 грамм на 4 человек. Хлеб был порченый: заплесневелый и позеленелый. На работе по разминированию был до 11 августа с/г.

^ Вопрос: Где Вы находились с 11 августа с/г?

Ответ: 11 августа 1942 года всю группу в количестве 140 человек нас забрали конвоиры и повезли сначала в Новую Кересть, затем в д. Ольховка и Сенную Кересть. В дороге были два дня, прибыли в Сенную Кересть 13 августа 1942 года. В этой деревне был организован лагерь, который приступил строить дорогу Сенная Кересть – дер. Глушица. Дорогу строили настилом из леса. Лес только ложили толстый, не тоньше 20 сантиметров, под низ ложили до 8 прокладин. Дорогу делали очень крепкую, вполне могут проходить любые танки и артиллерия, ширина данной дороги 4 метра 20 сантиметров. Строительство дороги на Глушицу закончили 11-12 сентября 1942 г. После этого приступили строить дорогу Ольховка – Сенная Кересть. Здесь строили всего 3 дня, а потом 15/IX [нас] сняли на новое место.

^ Вопрос: Где Вы работали с 15 сентября с/г?

Ответ: С 15 сентября наш лагерь переехал на строительство дороги Ольховка – Сенная Кересть. Данная дорога делается шириной в 6 метров, что обеспечивает движение в обе стороны. На строительстве данной дороги я работал до 22 сентября с/г, а утром 22/IX из лагеря убежали я [и] еще 3 товарища (Карчуганов, Бастриков и Селехов).

^ Вопрос: Расскажите о режиме данного лагеря.

Ответ: В данном лагере на всем протяжении времени, начиная с 15 августа и на день побега 22/IX-42 г., был самый строгий и кошмарный режим. Охрану несли немецкие солдаты под контролем офицеров. Как солдаты, так и офицеры сильно избивали пленных, кормили плохо. В день выдавали 80 грамм галет и по 20 грамм масла или меда, кроме того суп давали из деревянной муки 2 раза в сутки. Работа была тяжелой, работали с 6 утра до 17 часов вечера. От непосильной работы и плохого питания в лагере свирепствовала дизентерия, а большинство от голода опухали. За это время в лагере померло от голода 11 человек, одного пристрелили конвоиры по дороге на работу только за то, что не мог двигаться из-за слабости. Также застрелили 4х кр[асноармей]цев, потому что не могли работать от бессилия. Фамилии этих кр-цев я никого не знаю.

^ Вопрос: Кого Вы знаете из погибших по фамилиям?

Ответ: [Из] погибших знаю по фамилии одного только кр-ца Зайцева Ивана Ивановича, уроженца Калининской области, из р-на станции Опочки. Я его знаю по службе в одной батарее в 830 артполку, где он был телефонистом.

^ Вопрос: Какие мероприятия проводились немецким командованием по отношению к нашим пленным?

Ответ: В последнее время числа 19 сентября 1942 г. немецкое командование начало проводить вербовку среди пленных в немецкую армию. Нам говорил переводчик, что пришел приказ Гитлера вербовать молодых, до 30-летнего возраста, в немецкую армию. На наш лагерь была дана разверстка на 50 чел., при мне завербовались 60 человек. Созданные отряды должны будут прочесывать местность и леса с целью поимки партизан и дезертиров, бежавших из плена. Больше никаких мероприятий не проводят.

^ Вопрос: Какое настроение вам приходилось слышать от немецких солдат?

Ответ: Мне приходилось во время разговоров с пожилыми немецкими солдатами слышать от них, что война надоела, уже воюем 3 года, скоро войне конец, поедем домой. А некоторые интересуются, какая у нас земля на Урале и Волге.

^ Вопрос: Как настроены военнопленные?

Ответ: Наши военнопленные в большинстве настроены убежать из плена, но боятся; а некоторые, кто из оккупированных районов и с Украины, вербуются на службу к немцам.

^ Вопрос: За последнее время у Вас в лагере были перебежчики с нашей стороны и кого Вы знаете по фамилии?

Ответ: Перебежчики за последнее время были, они также находились вместе со всеми пленными, [их] также заставляли работать и кормили одинаково, избивали так же, как и вообще всех пленных. Разница в том, что им выдавали красные бумажки, вот и вся привилегия. По фамилии никого не знаю.

^ Вопрос: Когда у Вас зародилась мысль убежать из немецкого плена?

Ответ: Убежать я задумал еще будучи в Чудове и Сенной Керести, но не мог подыскать товарищей. Лишь с переездом в Новую Кересть, где работали в последний раз, я познакомился с сибирскими товарищами Селеховым, Корчугановым, Бастриковым.

^ Вопрос: Кто первый из 4х предложил сделать побег из немецкого лагеря?

Ответ: Первым о побеге предложил я кр-цу Селехову, который вместе работал со мной. На что он согласился, при этом сказал, что я давно сам собирался [бежать] и подыскиваю товарища. Это было 20 сентября 1942 года. Больше я никого не приглашал, так как боялся, что могут узнать.

^ Вопрос: Знали Вы о том, что с вами должны бежать Бастриков и Корчуганов?

Ответ: Нет, не знал. Узнал только лишь тогда, когда мы с Селеховым перелезли [через] проволоку 22/IX-с/г; тогда он мне сказал, что с нами пойдут Бастриков и Корчуганов.

^ Вопрос: Расскажите подробно, как вам удалось бежать из немецкого лагеря военнопленных?

Ответ: 20 сентября 1942 г., когда я сговорился с Селеховым о побеге, сразу начали подготавливаться. В первую очередь заготовили ваты и нашли кремень, чтобы высекать огонь, искру высекали ножом и бритвой. Первый раз мы хотели бежать с Селеховым с работы 21/IX, но нам не удалось, потому что усилен был конвой. Тогда решили с ним бежать 22/IX-42 г. во время завтрака. Утром 22 сентября с/г я и все остальные встали за получением завтрака поближе вперед с [той] целью, [чтобы] до построения выбежать из лагеря во время шума при получении завтрака. Получив завтрак, я и Селехов сразу отошли к проволоке за уборную, Селехов перелез проволоку первый и я за ним, и сразу по тропинке побежали в лес. Пройдя метров 200, нас догнали Бастриков и Корчуганов, тогда все четверо пошли по направлению на север.

^ Вопрос: Сколько времени Вы шли в дороге и Ваш маршрут движения?

Ответ: В дороге мы находились с 22/IX по ночь 4 октября 1942 года, то есть 12 дней. Выйдя из лагеря, мы сначала двинулись на север и ходили целый день по лесу, так как ориентироваться было не по чему. Лишь на второй день пришли в Кересть, откуда взяли направление на Малое Залюше. Перейдя узкоколейку и настил, идущий на Мясной Бор, наткнулись на землянку, где обнаружили мед. Наевшись меду, с голоду двигаться не замогли, а потому пролежали целый день, что было 26 сентября с/г. 27 сентября вышли к Залюше. В этот же день по настилу прошли в Большое Залюше. По дороге поймали немецкую лошадь и зарезали.

Лошадь кушали одни сутки на месте. Потом отошли километра полтора, с собой взяли мясо, и жили 5 дней, где подкреплялись мясом. 3 октября с/г мы подошли ближе к передовой к Мясному Бору. На ночь остановились ночевать в старых немецких землянках. Утром покушали мяса и пошли лесом ближе к передовой. Днем перешли настил-дорогу, идущую в тылу вдоль передовой немцев. От переднего края немцев дорога будет километра полтора, ширина дороги около 4 метров, дорога крепкая и по ней было движение повозок и людей. Выждав, когда никто не ехал, примерно часов в 12 дня 4 октября мы переползли ее и лесом продолжали двигаться. По дороге наткнулись на бывшие огневые позиции немцев, где было дерево, приспособленное как наблюдательный пункт. Я залез на него и осмотрел местность. После меня залез еще разведчик Корчуганов и тоже осмотрел местность. Поделившись мнениями, решили идти к ветвистому дереву, взяли его как ориентир. Придя к дереву, мы залегли и стали ждать темноты и наблюдали за движением противника.

Дождавшись темноты, примерно часов в 9, стали ползти через передовую немцев, перешли дорогу, идущую по передовой. Наткнулись на склад мин и патронов, их никто не охранял. От склада поползли дальше к передовой. Пройдя метров 10, перешли поперек окоп, через 15 метров наткнулись на проволочное заграждение и тогда поползли влево метров 15. Когда стали раздвигать проволоку, то немец услышал шум и начал обстреливать из пулемета. Тогда мы вернулись обратно вправо метров 20. Здесь раздвинули проволоку и проползли, через полтора метра наткнулись на гладкую проволоку, переползли через нее и снова через полтора метра перешли третий ряд проволоки – спираль бруно.

Переползли последний ряд, сделали бросок метров 50, где сделали передышку минут 10. Затем поползли прямо на восток. Проползли метров 300, снова отдохнули минут 5. После этого поползли дальше, метров 300, затем пошли согнувшись. Пройдя немного, наткнулись на окопы, перешли их и пошли дальше. Метров через 50 наткнулись на пустой блиндаж, в котором отдохнули минут 20-30. От блиндажа прошли метров 50 по тропинке и нас задержал часовой, фамилию которого не знаю. Когда задержали нас, сразу привели в штаб роты или батальона, точно не знаю.

^ Вопрос: Что Вас спрашивали в полку при задержании?

Ответ: В полку на КП меня спрашивали, где прошли передний край, откуда идете и другие вопросы, на которые я ответил, но они ничего не записывали. После этого примерно часа в 3 ночи нас отправили на КП дивизии.

^ Вопрос: При движении по немецкой территории, вернее занятой немцами, что Вы видели у него в тылу и на переднем крае?

Ответ: При движении после побега из лагеря мне пришлось видеть большое строительство дорог; как, например, построили дорогу Сенная Кересть – дер. Глушица. Строили [также] дорогу дер. Ольховка – Сенная Кересть шириной 6 метров. От Ольховки южнее километра 2 [была] построена дорога на передовую линию, шириной 6 метров. Слышал от пленных, что она 8 километров длинной, но куда выходит, точно не знаю. Строится дорога от д. Ольховка на Н. Кересть. Имеется узкоколейка от Мясного Бора на Н. Кересть с выходом на железную дорогу к Финеву Лугу. Вторая узкоколейка от района Мясного Бора идет до Чудово. Сейчас строят дорогу узкоколейную к настилу от Б. Залюша к М. Залюшу. Около 18 сентября с/г я видел, [как] около Н. Керести проходило новое пополнение, человек около 300. Тылы немецких частей расположены по берегам речки Кересть, также там расположены склады с боеприпасами, потому что близко узкоколейка.

^ Вопрос: Проживает ли в селениях наше гражданское население и чем оно занимается?

Ответ: В Чудово гражданского населения много, магазины не работают, [жители] получают продукты через комендатуру. Выдают буханку хлеба на 4 дня на взрослого, а на детей не дают. В д. Сенная Кересть сам видел виселицы. Немцы повесили 2 женщин-беженок за то, что [они] копали картошку без разрешения комендатуры. Местные жители настроены против Красной Армии, защищают немцев, предают бегущих из плена, сами задерживают и доставляют [их] в комендатуру. Населения ютится много около немецких кухонь с целью получить пищу. Население голодает, но недовольно, что наши части разрушают их селения.

^ Вопрос: Были ли Вы в немецкой комендатуре?

Ответ: В комендатуре я ни разу не был и ни разу никаких вопросов не допрашивали.

Вопрос: Что Вы можете еще сами дополнить к своим показаниям?

Ответ: Больше показать ничего не имею, данные мною показания записаны с моих слов верно, в чем и расписываюсь.

Ежов1

Допросил: Ст. оперуполномоченный ОО НКВД 65 КСД

лейтенант Вашурин

Д.246. Л.2-9об. Подлинник. Рукопись.

27 июня 1942 г.

№ 158
Объяснительная записка Е.И. Епишина,
лейтенанта 45 го гвардейского артиллерийского полка 19 й гвардейской стрелковой дивизии, в отдел контрразведки «Смерш» 1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии об обстоятельствах пленения



10 октября 1945 г.


Родился в 1922 г. 3 марта в городе Березники, в семье рабочего. До 1940 г. учился в средней школе в родном городе, жил в семье отца. 10 октября 1940 г. был призван в ряды РККА.

Службу проходил на Дальнем Востоке около города Благовещенск в 61 м отдельном зенитном дивизионе Черемховского гарнизона. В 1941 г. в мае м-це поехал учиться в Томское артучилище. Был принят на 2… курс, но с началом Отечественной войны как имеющий среднее образование и проходивший курс учебы в школе младших командиров был переведен на ускоренные курсы младших лейтенантов при том же училище. 15 октября 1941 г. был выпущен со званием млад[шего] лейт[енанта] и был направлен в 366-ю стр. див., стоящую в г. Томск, в артполк.

8 ноября 1941 г. дивизия выехала на фронт. Дивизия все время участвовала [в боях] на Волховском фронте. За хорошую боеспособность дивизии было присвоено звание 19-ой гвард. стр. див., а полку – 45 й гв. артполк. В 1942 г. дивизия влилась во 2-ю удар. армию. В апреле м-це 1942 г. Волховским фронтом мне было присвоено очередное воинское звание – лейтенант. В конце мая этого же года с должности командира взвода управления я был переведен начальником связи дивизиона.

В последних числах мая 1942 г. 2-я ударная армия, в состав которой входила наша дивизия, была окружена врагом. Бои в окружении продолжались целый месяц. В ночь с 25 на 26 июня 1942 г. было предпринято решительное наступление для выхода из окружения. Прорыв не удался, а утром 27 июня я был взят немцами в плен и отправлен в лагерь военнопленных в г. Гатчину. Из Гатчины отправили в г. Каунас. В Каунасе пробыл до августа м-ца. В августе м це 1942 г. из Каунаса отправили в Германию. В Германии находился в большом лагере Якобсталь. Из этого лагеря 10 октября 1942 г. отправили на работу. Работал на фирме «Автосвет», исполняя черновые работы: погрузка деталей, уборка цехов. Но уже в феврале м-це 1943 г. из этой команды как плохо работающий был направлен в большой лагерь, а оттуда в рабочую команду на аэродром в г. Варнемюнде. В этой команде работал до августа м-ца. Работы исполняли [такие]: строили железобетонные подвалы для бомб, зенитные точки, расширяли аэродром. В это время я подготовлял побег, но при обыске у меня был найден компас и географическая карта. После обыска был избит и посажен в карцер. После 2х-недельного сидения в карцере без пищи меня отправили в лагерь Нюрнберг. В этом лагере я пробыл с сентября 1943 г. по 8 ноября этого года. 8 ноября 1943 г. направили работать на мебельную фабрику в г. Фюрт. Здесь я пилил доски, носил их в цеха и сушилку. 7 ноября 1944 г. вся команда была переведена на бумажную фабрику в город Штоккштадт. В этой команде мы чистили дрова для производства бумаги. 26 марта 1945 г. в этой команде меня освободили американцы. После освобождения до 28 мая находился на сборном пункте в г. Дармштадт. 30 мая был передан советским войскам. Находился на сборном пункте с 11 июня по 24 июля в г. Ораниенбурге и до 21 августа – во Франкфурте-на-Одере. 28 августа прибыл в 192-й ЗСП. Был кандидатом в члены ВКП(б) с апреля м-ца 1942 г.

Епишин1

Д.1984. Л.4-5. Подлинник. Рукопись.

27 июня 1942 г.

№ 159
Протокол допроса Н.Ф. Паршакова2,
лейтенанта медицинской службы 1 го гвардейского кавалерийского полка 7 й гвардейской кавалерийской дивизии, в отделе контрразведки «Смерш» спецлагеря № 240



16 мая 1945 г.

г. Калининск

Горловского района

Сталинской области

УССР


Я, ст. оперуполномоченный ОКР «Смерш» спецлагеря № 240 ст. лейтенант Мальцев, допросил б/военнослужащего Паршакова Николая Филипповича, 1918 года [рождения].

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 89 УК УССР.

Паршаков

Вопрос: Расскажите о своей службе в Красной Армии?

Ответ: В Красную Армию я пошел добровольно в октябре 1936 года через Пермский ГВК. Был зачислен в Харьковское военно-медицинское училище, дислоцировавшееся в городе Харькове, которое окончил 1 мая 1939 года с присвоением военного звания – военфельдшер. И направлен в город Бердичев, где был зачислен в танковый резервный корпус главного командования Красной Армии в должности старшего военфельдшера батальона. В июле 1939 года в составе части выехал в МНР, район Халхин-Гол. По специальности участвовал в боях против японцев на Халхин-Голе1. В октябре 1939 года после боев переведен в 191-й мотострелковый батальон 7-й мотострелковой бригады. 27 мая 1941 года после расформирования бригады я был зачислен во 2-й танковый полк 57-й танковой бригады. 2 июня в составе бригады из города Баин-Тумен Монгольской Народной Республики (МНР) [мы] выехали в город Проскуров, куда прибыли 23 июня 1941 года. 26 июня 1941 года в составе бригады выехал в Западную Украину, г. Острог для борьбы с десантами противника. Куда прибыли 29-30 июня и с хода вступили в бой. 9 июля 1941 года отходил в составе части в направлении города Ново-Мирополя через Шепетовку, где вышли из боя и отходили [на] Бердичев – Житомир – Цветашино. Из Цветашино в составе части выехал на формировку в город Вязьму, где находился весь месяц – август 1941 года. В начале сентября 1941 года я в составе части выехал в район гор. Дорогобуж, деревень Быково-Пески, где наша бригада была переименована в 128-ю танковую бригаду, в составе которой выехал в Сафоновский район, деревни Гридино – Демьяново – Зуевка. 2 октября 1941 года выехали в р-н военных действий Холм-Жирковского р-на, где я участвовал по специальности в боях, где попали в окружение. С 7 октября 1941 года я в составе части [начал] выходить из окружения в направлении Гжатска. С 9 октября 1941 года получилась дезорганизация и отходили-выходили из окружения, кто как мог. Я 9 октября 1941 года в составе 17 человек ушел и в 17 километрах за Гжатском вышел из окружения. Откуда был направлен в район Москвы на одну из станций на СПП. Откуда в первых числах ноября 1941 года направлен в город Горький, где был зачислен в 1-й гвардейский кав. корпус, а из Брянско-Вяземского окружения вышел примерно 21-22 октября. В декабре 1941 года выехал в составе части в район города Москвы. Участвовал в боях у станции Ахтырки. С 25 на 26 января 1942 года корпус прорвал фронт и действовал в тылу противника [на территории] Тульской и Смоленской областей. В последнее время в р-не Вязьмы (деревни Кайданово – Волоста-Пятница) провали оборону немцев на шоссе Вязьма-Гжатск, вышли на Хватов-завод – Буда-завод. Участвовал в штурме города Дорогобуж. С нами участвовали во взятии города партизаны. С 16 февраля 1942 года держали оборону в районе за Дорогобужем. 2 июня 1942 г. отходили в направлении Алексин – Клин – ст. Глинка – Мытищенские леса в район Кирова (под Брянском). Были уже в окружении со 2 июня 1942 года. При выходе из окружения, не доходя 6 километров до города Кирова, я был немцами пленен.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы оказались на стороне противника?

Ответ: 17 июня 1942 года я был ранен в правое бедро (сквозное пулевое ранение без повреждения кости). Ходить я мог, но ехал верхом на лошади. 20 июня 1942 года я был ранен осколком в правую часть грудной клетки с незначительным нарушением мышц без повреждения кости. С 21 на 22 июня 1942 года лошадь моя была убита. Идя пешком, при выходе из окружения [остался] один, так как я от эскадрона отстал. Я попал на минное поле, разрывом мины я был ранен шестью осколками в правую часть груди в область 5 и 6 ребра, [в] правую сторону височной части головы и нижней челюсти, в левое предплечье и левую стопу. Мне пришлось переночевать на минном поле, утром ушел из минного поля. Пройдя 1,5 – 2 километра, 23.6.42 г. встретил мл. л-та Дубровского из 129-й авиадесантной бригады. Он был тоже ранен. Вместе с Дубровским случайно 26 июня 1942 г. попали на немецкую заставу, но Дубровский отстреливался из автомата и убежал, а я остался на месте и скрылся в кустах. 27 июня из кустов ушел, но при выходе случайно попал на проволочное заграждение немцев. При обходе проволочного заграждения пришел непосредственно к расположению немцев, находившихся в блиндажах. Немец, видимо часовой, увидел меня и крикнул: «Хальт!» Я, услышав крик, тут же упал и застонал. Немец подошел ко мне (я был в пяти метрах от него, полз на руках и коленях), поднял меня и увел в блиндаж. А из блиндажа на рассвете 27 июня 1942 года меня отправили в сарай около деревни Кузнецы, а из Кузнецов отправили в лагерь военнопленных [в] гор. Рославль.

^ Вопрос: Вас обыскивали, когда взяли в плен?

Ответ: Нет. Меня не обыскивали нигде. Имевшиеся у меня документы (орден Красной Звезды, орденскую книжку и кандидатскую карточку) я закопал в кустах у сарая в деревне Кузнецы.

^ Вопрос: Вас допрашивали немцы, когда взяли в плен?

Ответ: Когда взяли в плен, меня допрашивали только один раз, не в блиндаже, а за деревней Кузнецы.

^ Вопрос: О чем Вас допрашивали?

Ответ: Меня допрашивали только по вопросам: кто я такой, военное звание мое, вооружение бойцов, дислокации части.

^ Вопрос: Какие Вы дали показания?

Ответ: Я назвал им правильную свою фамилию, имя, отчество, автобиографические данные, свое военное звание и специальность. О своей части сказал, что я [ничего] не знаю, так как отстал от нее давно и никаких данных о ней не имею.

^ Вопрос: В каких лагерях содержались и чем там занимались?

Ответ: 27 июня 1942 года я [был] пленен немцами и доставлен в город Радомышль, где был водворен в лагерь военнопленных. Нигде не работал. Находился среди раненых и больных. Во второй половине августа 1942 года с группой раненых отправлен в город Кричев, не работал. В конце октября 1942 года отправлен в город Борисов, до февраля не работал, болел тифом. С февраля 1943 года работал при лазарете военнопленных в должности фельдшера. В августе 1943 года увезен в Германию в составе группы 800 человек.

^ Вопрос: Как происходил набор для отправки?

Ответ: Набора не было, а просто поставили, отсчитали 800 чел. и отправили поездом в Германию в гор. Ламсдорф (Верхняя Силезия).

^ Вопрос: Расскажите о пребывании в Германии?

Ответ: В конце августа 1943 года я вместе с группой в 800 человек эшелоном был отправлен в Германию (Верхняя Силезия, город Ламсдорф). Куда прибыл примерно 7-9 сентября 1943 года и [был] водворен в лагерь «Блок 7», где работал чернорабочим. 22 февраля 1944 года с прибытием представителей с биржи труда [из] гор. Гинденбург отобрали группу в 47 человек, в которую вошел и я. Нас, в том числе и меня, увезли в город Гинденбург, где я работал на проволочной фабрике фирмы «Дайхсель». Первое время работал грузчиком, а через два месяца был помощником у немца по работе на виточной проволочной машине. 26 января 1945 года я на территории завода был частями Красной Армии освобожден и через Кировской СПП доставлен 21 марта 1945 года в с/л 240, где и работаю фельдшером.

^ Вопрос: Где [и] какое вам было оформление?

Ответ: Первое оформление было в городе Борисов, где на меня заполнена была карточка с автобиографическими данными и приметами – наружный портрет. На которой я расписался и приложил оттиск большого пальца правой руки. В Ламсдорфе не оформляли. В Гинденбурге заполнили анкету с автобиографическими данными, [с указанием] места работы. Карточка заполнялась полицией. Там же меня фотографировали. Рабочая карточка была выдана на руки, которая являлась и пропуском. Других документов не заполнялось.

^ Вопрос: Вас немцы арестовывали?

Ответ: Немцы меня не арестовывали. Протокол с моих слов записан правильно и мной прочитан.

Паршаков1

Допросил: О/уп. ОКР «Смерш» с/л 240

ст. лей-т Мальцев

Д.5249. Л.2-5. Подлинник. Рукопись.

28 июня 1942 г.

№ 160
Протокол допроса С.Н. Гачегова,
рядового 165 го отдельного лыжного батальона,
в отделе контрразведки «Смерш» Петрозаводского проверочно фильтрационного лагеря № 0313



22 августа 1945 г.

г. Медвежьегорск

Карело-Финской ССР


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» Петрозаводского ПФЛ № 0313 ст. л-т Митрофанов, допросил:

Гачегова Степана Николаевича, 1914 г. рожд., урож. Молотовской обл. Кизеловского р-на д. Усть-Лытва. Проживал: Молотовская обл., г. Кизел, Машинная ул., 12. Русский, б/п, обр[азование] 2 класса, из крестьян-бедняков, рабочий, не судим. В Красную Армию мобилизован 1 октября 1941 г. Служил в 165-м отд. лыжном б-не ездовым.

Об ответственности за дачу ложных показаний и отказ от показаний по ст. ст. 95 и 92 УК РСФСР предупрежден.

^ Гачегов

Вопрос: Расскажите об обстоятельствах пленения Вас противником.

Ответ: Находясь в окружении в Мясном Бору на Ленинградском фронте, 25 июня 1942 года я со старшиной Кузнецовым из взвода был послан на ДОП, где находились наши два ездовых с повозкой. Когда мы пришли на место расположения ДОПа, то ничего не нашли и вернулись обратно. Дорогой мы попали под пулеметный огонь, где старшина был ранен. Я отвел старшину в госпиталь, а сам пошел искать свое подразделение, но его не нашел и ходил по лесу 2 дня. Утром 28 июня 1942 г. нас, таких же отбившихся от части, собралось 5 человек и мы пошли искать пути, чтобы пробраться к своим. В одном месте мы пошли тропинкой, рассчитывали пройти к своим, но там оказался немецкий пулемет. Мы вернулись и решили перейти через болото, но оно оказалось глубокое. Тогда мы из болота вышли на сухое место, и в это время метров за 50 от нас появились немцы 10 чел., которым мы и сдались в плен.

^ Вопрос: После пленения куда Вас немцы направили?

Ответ: После пленения немцы нас привели на сборный пункт советских в/пленных, откуда через сутки я в числе других в/пленных был направлен в лагерь, находившийся в деревне, названия которой не помню.

Вопрос: В каких лагерях Вы содержались и в течение какого периода времени?

Ответ: Я содержался в лагерях [в] г. Новгород (одни сутки), откуда был направлен в лагерь [в] д. Ольховка Ленинградской обл., где находился при воинской части (№ не помню).

^ Вопрос: В течение какого периода Вы находились в лагере при воинской части, чем занимались и где в дальнейшем служили?

Ответ: В лагере при воинской части я находился 6 м-цев, работал на дорожном строительстве, после чего был отправлен в лазарет г. Новгород. Пролежав 2 недели, оставлен был в лагере, где работал на разных работах, а через 2 месяца я опять заболел и был помещен опять в лазарет, где пролежал до мая 1943 г. 22 мая 1943 года из лазарета я был направлен в рабочий батальон 30-й дивизии, где я и прослужил до 9 мая 1945 г. 

Вопрос: Чем Вы занимались, находясь в рабочем батальоне 30-й дивизии?

^ Ответ: Находясь в рабочем батальоне 30-й немецкой дивизии, я работал на разных оборонительных работах.

Вопрос: Когда Вы принимали присягу, находясь в 30-й дивизии?

^ Ответ: Находясь в рабочем батальоне 30-й дивизии, присягу я принимал в июле месяце 1943 года.

Вопрос: Сколько Вы получали денег, находясь в 30-й дивизии?

^ Ответ: Находясь в 30-й дивизии, я получал 37 ½ марок, а с апреля 1944 г. стал получать 65 марок в месяц.

Вопрос: Находясь на службе в рабочем батальоне 30-й немецкой дивизии, оружие Вы имели?

^ Ответ: Находясь на службе в 30-й немецкой дивизии, оружия я не имел.

Вопрос: Когда, где и при каких обстоятельствах Вы были взяты частями Красной Армии?

Ответ: 9 мая 1945 года при капитуляции Курляндской группировки нас, русских, служивших в 30-й дивизии, немцы строем привели в расположение частей Красной Армии, где и передали советскому командованию.

Вопрос: Кого Вы знаете из своих сослуживцев, находящихся в спецлагере № 0313?

Ответ: Из своих сослуживцев, находящихся здесь в спецлагере, по фамилии я никого не знаю, а знаю только в личность. Протокол допроса с моих слов записан правильно и мне вслух прочитан.

Гачегов1

Допросил: Оперуполномоченный ОКР «Смерш» ППФЛ № 0313

ст. л-т Митрофанов

Д.1648. Л.2-3. Подлинник. Рукопись.

29 июня 1942 г.

№ 161
Протокол допроса Н.И. Просвирнина1,
лейтенанта 9 й бригады Черноморского флота,
в отделе контрразведки «Смерш» спецлагеря № 240



26 июля 1944 г.


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» с/л 240 лейтенант Ананченко, сего числа допросил б/военнослужащего Просвирнина Николая Ивановича.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 89 УК УССР.

Просвирнин

Вопрос: Расскажите о прохождении вами службы в Красной Армии в период Отечественной войны.

Ответ: В Красную Армию призван Молотовским горвоенкоматом в августе 1938 года. Служил по 3 июля 1942 г. в должности командира роты 9-й бригады Черноморского флота. Военное звание – лейтенант.

Вопрос: Расскажите, когда, где и при каких обстоятельствах попали в окружение и плен немцев.

Ответ: 29 июня 1942 г. в районе Золотая Долина (Севастополь) был ранен и контужен при ведении боя с противником. После ранения направлен в госпиталь, находившийся в 12 километрах от Севастополя. Все находившиеся тогда на излечении в госпитале, в том числе и я, были взяты немцами в плен.

Вопрос: Где находились после пленения немцами?

^ Ответ: После пленения меня в числе многих военнопленных направили в Днепропетровскую тюрьму, где находился полтора месяца.

Вопрос: По каким причинам Вас отпустили из тюрьмы?

^ Ответ: Из тюрьмы меня отпустили по инвалидности, у меня была раздроблена кисть левой руки, которая была в гипсе.

Вопрос: Где проживали после выхода из тюрьмы, чем занимались?

Ответ: После выхода из Днепропетровской тюрьмы я прибыл в г. Берестовица Уманского р-на Киевской области, где работал рядовым в колхозе до прихода частей Красной Армии. С приходом частей Красной Армии я добровольно присоединился к воинской части, затем прибыл в Умань, а Уманский РВК направил [меня] в с/л 240. Показания с моих слов записаны верно и мною прочитаны, в чем и подписываюсь.

Просвирнин2

Допросил л-нт Ананченко

Д.3876. Л.6-6об. Подлинник. Рукопись.

30 июня 1942 г.

№ 162
Автобиография П.П. Шабашева,
старшего лейтенанта 94 го артполка 327 й стрелковой дивизии 2 й армии, составленная в отделе контрразведки «Смерш» офицерского лагеря № 228


17 сентября 1945 г.


[Я], Шабашев Павел Петрович, родился в 1915 г. 15 июня в Саратовской обл., Сердобский р-н, с. Салтыково. До 1917 г. отец был крестьянином-середняком, а затем работал при Сердобском лесничестве сторожем. В 1924 г. при исполнении служебных обязанностей в лесу [отец] был убит неизвестно кем, и через месяц умерла и мать. Оставшись сиротой без отца и матери, по ходатайству Сердобского лесничества нам была установлена пенсия, которую мы получали до 16 лет. А затем воспитывался у дяди, Шабашева Александра Васильевича, который проживал в г. Свердловске, работал при «Востокостали» инженером-механиком. Сам я учился в ФЗУ в 1932 г. в г. Свердловске. Окончить мне не пришлось, так как дядю по распоряжению Наркомтяжпрома переводят в г. Лысьву. В 1932 г. в сентябре месяце переезжаю и я. Шабашев Ал-др Вас. [был] назначен работать заместителем технического директора Лысьвенского завода им. «ЗИ»1. Я поступаю учиться в Лысьвенскую школу ФЗУ на токарное отделение. В 1934 г. в августе м-це оканчиваю школу ФЗУ (на базе семилетки) и поступаю работать в Лысьвенский инструментальный цех в качестве токаря-инструментальщика по 4 разряду. И одновременно без отрыва от производства поступаю учиться на вечернее отделение машиностроительного рабфака. В 1935 г. в сентябре м-це был переведен на 2ой курс машиностр. рабфака, но окончить 2ой курс мне не пришлось в виду болезни. В июне м-це я заболел сыпным тифом. Учиться дальше не пришлось в виду того, что я отстал от своих товарищей. В 1936 г. я поступаю работать в свой инструментальный цех г. Лысьва и работаю токарем-лекальщиком до 18 октября 1936 г.

В 1936 г. в октябре был призван в армию Лысьвенским РВК в г. Пермь, в 82-й артполк, где был зачислен курсантом полковой школы 82-го АП. В 1937 г. в ноябре м-це окончил полковую школу в качестве командира орудия 122-мм гаубиц и работал до 10 января 1938 г. ком. орудия полковой школы 82 го АП. С 11 января 1938 г. приказом командования 82-го АП [меня] переводят в г. Уфу в 244-й АП во второй дивизион ком. орудия. Проработав до мая м-ца 1938 г. ком. орудия во втором дивизионе, был переведен помощником командира взвода в полковую школу при 294-м АП. Проработал в полк. школе до октября м-ца 1938 г. В 1938 г. 10 ноября был послан командованием 294-го АП на курсы младших лейтенантов при УралВО [в] г. Свердловск. В 1939 г. 16 апреля получил звание мл. лейтенант, номер приказа 0-21. В 1939 г. 20 апреля был назначен ком. огневого взвода 122-мм гаубиц в г. Уфу в 294-й АП во второй дивизион, где проработал до февраля м-ца 1940 г. Приказом УралВО под № 0-23 был переведен в полковую школу ком. взвода 122-мм гаубиц в 581-й ГАП в г. Свердловске, где работал до 10 июня 1941 г. В 1941 г. 11 июня [мы] выезжаем на маневры в г. Витебск и 30 июня 1941 г. я получил первое боевое крещение с немецкими захватчиками в районе г. Сенно. Наш 581-й ГАП вливался в 153-ю СД 20-й армии. С 1 июля по 20 июля 1941 г. находились в окружении. При выходе из окружения я был ранен 19 июля 1941 г. 20 июля, прорвав кольцо под ст. Кардымово Смоленской области, нас вывезли в тыл в г. Тамбов в госпиталь. Находился на излечении с 28 июля по 10 сентября 1941 г. С 11 сентября 1941 г. был назначен из госпиталя в Орловский военный округ, где получил назначение старшим адъютантом в 894-й АП в 327-ю СД в г. Воронеж, ст. Сомово. В 1941 г. 8 ноября выехали на Волховский фронт, где командовал фронтом генерал армии Мерецков1 и армейский комиссар 1 ранга т. Запорожец2. В 1941 г. 20 ноября мне присвоили звание лейтенанта, номер приказа не помню.

В 1942 г. 4 февраля мне присвоили звание старшего лейтенанта штабом фронта, номер приказа 0-54. В 1941 г. 24 ноября получили боевой приказ о наступлении через реку Волхов с целью того, чтобы соединиться с ленинградскими войсками. Прорвав фронт через Волхов, прошли 150 км в тыл к врагу, не дошли 6 км до Любани и [нам] приказали занять оборону. С 26 мая 1942 г. по 25 июня находились в окружении. 26 июня 1942 г. приказом ком. полка т. майора Турдулай взорвать всю мат. часть и людской состав передать в штаб дивизии, командный состав дивизиона и других подразделений выходят [из окружения] мелкими отдельными группами. С 26 июня 1942 г. по 30 июня 1942 г. без пищи, голодными, [мы], ком. дивизиона лейтенант т. Бурлаченко Федор Ив., комиссар дивизиона политрук т. Попов, комбат ст. лей-т Игнатенко Леонид Ив., техник-лейтенант Залуматов Сергей Иванович и я, старались выйти из окружения между Спасской Полестью и Островом. 30 июня 1942 г. на рассвете между Спасской Полестью и Островом мы старались пройти передовую линию, но пройти было очень трудно. И внезапно 30 июня 1942 г. нас окружили автоматчики, где мы ничего не могли совершенно сделать. В 5 часов утра 30 июня 1942 г. привели нас к штабу немецкой части. Я видел Залуматова Сергея Ивановича, Игнатенко Леонида Ив. и майора Калинина из 327-й СД, а остальных товарищей не видел. Спрашивать ничего не спрашивали, так как был сильный обстрел нашей артиллерии. И нас немедленно погнали в лагерь военнопленных [на] ст. Чудово. Пробыв одни день, нас, офицерский состав, быстро отправляют в г. Любань. Пробыв 5 суток, нас отправляют в г. Нарва (Эстония). В Нарве я пробыл с 6 июля до 20 сентября 1942 г. С 20 сентября 1942 г. нас, офицеров, переводят в г. Калвария (Литва). В лагере военнопленных офицеров находился до 25 ноября 1942 г. С 26 ноября 1942 г. переводят в Каунас (Литва), где находился до 20 апреля 1943 г. В 1943 г. 21 апреля нас, офицеров, из Каунаса направляют в Германию, в Фаллингбостель, в 336 лагерь. С 26 апреля 1943 г. направляют работать на рудную шахту в местечке Ленгеде в команду № 116. Проработал на рудной шахте с 28 апреля 1943 г. по 10 сентября 1944 г. С 11 сентября 1944 г. переводят на соляную шахту в ком. № 122, [где я] работал по 10 апреля 1945 г. 11 апреля 1945 г. заболел мокрым плевритом и был направлен на излечение в лазарет [в] Фаллингбостель, где освободился английскими войсками 16 апреля 1945 г. Прибыл на свою территорию, занятую частями Красной Армии, 26 мая 1945 г. в 234 лагерь.

Проходил особый отдел в 234 лагере, где заполнял опросный лист и автобиографию. С 27 апреля 1945 г. командованием 124 лагеря [меня] назначают командиром 6-й роты 2-й дивизии по репатриации советских граждан, [где я] проработал по 15 сентября 1945 г.

Есть жена Шабашева Таисья Корниловна и сын Владимир Павлович, проживающие: г. Свердловск-6, городок № 11, корпус 4, кв. 1. Есть дядя Шабашев Иван Васильевич, проживающий: Свердловская область, г. Алапаевск, В.-Синячихинский р-н, Черепановская ул., № 4. Есть сестра Шабашева Полина Петровна, [проживающая в] г. Саратов, Панкратовская ул., дом № 67. Шабашев Ал-др Вас. жил в г. Москве, а в данное время – не знаю.

Шабашев

Д.4853. Л.3-5об. Подлинник. Рукопись.

2 июля 1942 г.

№ 163
Протокол допроса Н.Е. Кошкина1,
лейтенанта инженерных войск 127 го отдельного строительного батальона, в отделе контрразведки «Смерш» 40 го запасного стрелкового полка



2 октября 1945 г.

лагерь Алкино,

Башкирская АССР


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» 40-го ЗСП л-т Шутов, допросил Кошкина Николая Евтифеевича.

Об ответственности за дачу ложных показаний я предупрежден по ст. 95 УК РСФСР, в чем и подписываюсь.

^ Кошкин

Вопрос: Где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: 2го июля 1942 года во время осады гор. Севастополя я был взят немцами в плен в Камышовой бухте. В этот день был сильный артобстрел наших позиций, и я с двумя товарищами находился в блиндаже. Через некоторое время мы услышали слова немцев: «Русь, выходи!» И таким образом они нас забрали.

^ Вопрос: Где содержались Вы в плену у немцев и чем занимались?

Ответ: До ноября 1943 года я находился в Севастопольском лагере в/пленных и работал на различных работах по разгрузке и погрузке в порту. Затем пароходом через Румынию нас вывезли в Германию, Шталаг 326, где нас разбили на рабочие команды. Я в составе одной такой команды № 1345 строил бараки, бункера и др. сооружения военного характера в гор. Орлингхаузен до апреля 1945 года, т.е. до освобождения меня американскими войсками 3 апреля 1945 года.

^ Вопрос: Допрашивались ли вы, будучи в плену у немцев?

Ответ: За время пребывания в плену я допросу не подвергался.

Вопрос: Что еще желаете добавить к своим показаниям?

Ответ: Добавить к своим показаниям я ничего не имею.

Протокол записан с моих слов правильно и мне прочитан, в чем и подписываюсь.

Кошкин1

Д.2675. Л.2. Подлинник. Рукопись.

2 июля 1942 г.

№ 164
Автобиография А.И. Рябова,
адъютанта комиссара 241 го стрелкового полка 95 й Молдавской стрелковой дивизии, составленная в штабе 5 го отдельного инженерно аэродромного батальона



11 февраля 1946 г.


Я, Рябов Анатолий Игнатьевич, родился 5 декабря 1921 года в Молотовской области, Чусовском районе, поселке Теплая Гора в семье рабочего-столяра. Отец до Октябрьской революции был рабочий-столяр. С 1928 года – служащий, зав. строительным цехом. Умер 28 сентября 1932 года. Мать до 1932 года – домохозяйка, а после – служащая, завхоз больницы. Умерла 13 ноября 1936 года. В 1936 году окончил 7 классов Теплогорской средней школы. В 1937 году 14 марта поступил на работу в Теплогорский металлургический завод на должность табельщика доменного цеха, где и работал до 1 апреля 1939 года. С апреля по август м-ц 1939 года учился и окончил курсы счетных работников при Свердловском институте хозяйственников и повышения квалифик[ации] ИТР. Получив звание бухгалтера, стал работать с 1 августа 1939 года в Теплогорском металлургическом заводе в должности старшего счетовода бухгалтерии и проработал до 13 ноября 1941 года, до мобилизации в РККА. С 21 ноября 1941 года по 28 января 1942 года находился на курсах замполитруков при КУПСЗ УВО [в] гор. Красноуфимск. Получив военное звание замполитрука, был отправлен в 95-ю Молдавскую стрелковую дивизию 241-й стр. полк и служил в должности адъютанта комиссара полка. 17 июня 1942 года ранен при обороне Севастополя и раненым в Севастопольском эвакогоспитале 2 июля 1942 года был захвачен в плен. В плену в Германии находился до 5 мая 1945 года. Освобожден 5 мая 1945 года английскими войсками в гор. Гинзбург. На русскую территорию прибыл 15 июня 1945 года и находился в лагере № 211 [в] гор. Штернберг до 15 октября; после чего [был] отправлен в запасной полк и с 18 ноября 1945 года служу в воинской части Полевая почта № 53834. Был членом ВЛКСМ с 13 января 1937 года по 2 июля 1942 года. Выбыл по причине захвата в плен. Комсомольских взысканий не имел. Не судим и судимостей не имею.

Рябов1

Подпись руки тов. Рябова А.И. заверяю

Н-к штаба 5 ОИАБ Яшутенков

Д.4021. Л.11. Подлинник. Рукопись.

4 июля 1942 г.
^

№ 165
Автобиография А.С. Вавилова2, сержанта 69 й морской бригады



16 июня 1946 г.

СочиГЭСстрой,

Краснодарский край


[Я], Вавилов Анатолий Степанович, родился 18 августа 1921 г. Отец Вавилов Степан Васильевич работал с 1915 г. на пароходо-ремонтном заводе в г. Алатырь. Мать Вавилова Елизавета Ивановна была домохозяйкой. Детство я проводил в этом же городе. В 1929 г. я начинаю учиться в Алатырской средней школе, где учился по январь 1932 г. В январе 1932 г. в виду смены местожительства родителей на ст. Юдино Казанской железной дороги, где отец работал в депо Юдино мастером инструментального цеха, я продолжал учиться в Юдинской средней школе.

В апреле 1938 г. я был принят в члены ВЛКСМ первичной комсомольской организацией школы № 2 с. Юдино. С июля 1939 г. я работаю секретарем комсомольской организации школы № 2 и продолжаю учиться. В апреле 1940 г. я был принят в кандидаты ВКП(б) первичной парторганизацией школы № 2 и № 30.

В виду окончания средней школы в конце мая 1940 г. был освобожден от обязанности секретаря комсомольской организации, оставаясь членом бюро комитета ВЛКСМ, первым зам. секретаря комитета ВЛКСМ.

В 1939-40 учебном году я закончил среднее образование, решил отдать свои знания и силы на службу Родине и народу, для чего подал заявление о приеме меня курсантом Военно-морского авиатехнического училища им. В.М. Молотова в гор. Молотов. В августе 1940 г. я сдал испытания в это училище и [был] зачислен курсантом. С августа 1940 г. по ноябрь 1940 г. был в отпуске и жил у родителей на ст. Юдино Казанской ж.д. В ноябре 1940 г. я выехал в училище и приступил к занятиям. В октябре 1941 г. по приказу нач. ВВС Морского Флота мне было присвоено звание сержанта авиации и спецзвание – авиамеханик. 28 октября 1941 г. я был направлен для прохождения военной службы в ВВС Черноморского флота. В ноябре м-це 1941 г. я с группой сержантов прибыл в распоряжение нач. отдела кадров ВВС ЧФ и был направлен во 2-й (позднее этому полку было присвоено звание 5-го гвардейского полка) авиаполк 63-й авиабригады Черноморского флота. В этом же м-це я прибыл в вышеуказанный авиаполк и стал работать в должности авиамеханика. В декабре м-це 1941 г. парторганизация 5-го гвардейского полка приняла меня в члены ВКП(б). В это время я работал авиамехаником и был назначен парторганизацией агитатором среди младших специалистов 1-й авиаэскадрильи этого же полка. В марте 1942 г. по собственному желанию я был направлен в состав особой эскадрильи 5-го ГАП, которая находилась в гор. Севастополе. В начале апреля 1942 г. я прибыл в г. Севастополь и стал продолжать службу в составе особой авиаэскадрильи 5-го ГАП. Здесь вновь веду агитационную работу в среде младших командиров.

В июне м-це 1942 г. в виду чрезвычайного положения Севастопольского фронта я был зачислен в истребительный отряд при 69-й морской бригаде и 18 июня был направлен на передовую линию. Через несколько дней мы влились во 2-й батальон 69-й морской бригады, которым командовал майор Сонин.

С 29 июня на 30 был дан приказ отойти на Херсонский аэродром всем войскам и подготовиться к эвакуации на Кавказ. Во время отступления я попал в заградотряд и [мы] отходили из города последними. В виду численного превосходства и перевеса техники противника [немцы] постепенно прижали нас к береговой полосе Херсонского полуострова1, а затем в виду недостатка, можно сказать, окончательного расхода боеприпаса, не говоря о продовольствии, мы вынуждены были спрятаться под скалы, где и ожидали прихода кораблей. С вечера 3 июля 1942 г. противник бросил на нас всю свою технику и живую силу. И ночью 4 июля 1942 г. после непродолжительной рукопашной схватки противник при поддержке моторных катеров сжал нас в кольцо и я был пленен с группой бойцов и командиров на берегу Черного моря вблизи Херсонского маяка. Во время суматохи мне удалось наган (без патронов) и все свои документы выбросить в море. Через 10-15 минут нас обыскали и я был избит до потери сознания, ибо на голове у меня оказалась пилотка с морской эмблемой.

Этой же ночью нас повели в лагерь, который находился вблизи города Севастополя, т.н. Максимова дача. Через несколько дней нас послали этапом через Инкерман, Бахчисарай. Здесь я встретился со своим товарищем по военному училищу Воскресенским Александром, который проживал до военной службы в гор. Ленинграде по проспекту Огородникова, дом 10, кв. 2. Ранее я встретил в лагере также военнопленного Важинского Анатолия, вместе с которым я служил в части. Он был ранен в ногу. Вместе с ним был незнакомый мне, но которого я знал в лицо, Жуков Юрий Карпович, воентехник 2го ранга. Его адрес – Тульская обл., Крапивенский р-н, с. Спасское. Вместе с вышеуказанными товарищами я прошел этап через Бахчисарай, Симферополь, Джанкой. После этого [нас] загнали в вагоны, забили окна и двери и повезли. Привезли в г. Днепропетровск, где нас перегнали из вагонов в тюрьму. Здесь я просидел вместе с группой средних командиров целый м-ц. После чего в конце августа 1942 г. [нас] вновь погрузили в вагоны, забили [их] и привезли [нас] в г. Владимир-Волынский, где перевели в пересыльный лагерь. Здесь [мы] также отсидели м-ц и в конце сентября [нас] повезли на территорию Германии. В начале октября нас привезли в офицерский лагерь в г. Нюрнберг. Затем через 5-6 дней весь командный состав, большинство которого были севастопольцы, перевезли в солдатский лагерь № 7А в г. Мосбург. Здесь сделали регистрацию и всех направили на работу по расчистке г. Мюнхена после бомбежки союзников. В этой команде я работал по декабрь 1942 г., после чего меня за плохую работу направляют на завод Неймайер в г. Мюнхене. Здесь я вновь встречаюсь с Воскресенским, т.к. он был переведен на этот завод 6 ноября 1942 г. Здесь работаю по март м-ц в лагерной группе, а затем перегоняют работать в травильный кислотный цех. Проработав по июль м-ц 1943 г., я вместе с Воскресенским А. и Литягиным Борисом делаем побег с этого завода. Через неделю нас поймали, избили и привезли в сборный лагерь № 7А в г. Мосбург. Здесь судили судом лагеря, приговор – 7 суток карцера. После карцера около полутора м-цев [мы] всякими силами уклонялись от работ, и в конце августа [я] был направлен в составе 100 командиров в лагерь № 7Б в г. Мемлигейм. Здесь [нас] перегоняют работать вблизи аэродрома г. Мемминген. Работали 20 чел. при с/х группе, 70 – на разгрузке вагонов для строительства ангаров. Я м-ц проработал в с/х группе, затем меня переводят работать на разгрузку. Мне удалось симулировать болезнь и около 10-15 дней [я] не работал. А затем с Захаровым И.И. мне удалось вновь бежать, но опять неудачно. Вновь ловят, судят и направляют в штрафную команду. В августе м-це я расстаюсь с Воскресенским А.

Штрафкоманда находилась при ст. Вильдполодерид. Работа – ремонт ж.д. С середины октября 1943 г. я работаю в этой команде чернорабочим, как и другие товарищи. Здесь я встречаюсь с Щетининым Иваном Арсентьевичем, товарищем Воскресенского Ал-ра. Его адрес: Рязанская обл., Добровский р-н, Ратчинское п/о, с. Ратчино. В марте 1944 г. группу старшего комсостава в составе 30-40 человек, где были майоры т.т. Ховрич, Петров и др., нас в количестве 37 чел. направили в конце апреля 1944 г. в изоляционную команду в с. Бобенхаузен (вблизи г. Ульм на Дунае). Здесь мы проработали около 2,5 м цев и ввиду плохой работы и побегов были направлены в штрафкоманду на графитный завод в г. Мейнинген. Здесь я вновь встречаюсь с Воскресенским А. и Жуковым Ю., а также с группой товарищей по Севастопольскому фронту. Здесь я вновь работаю вначале в токарном цеху: чистил графитные пластины после обжига вручную. Затем поставили работать на токарный станок. Но ввиду моей симуляции после операции (в январе 1944 г. я вынужден был сделать операцию по удалению аппендицита), мне удается избежать этой работы. Тогда меня переводят на «легкую работу» – погрузка вагонов графитной пылью и изделиями. Здесь я работаю по апрель м ц 1945 г. В начале апреля 1945 г. завод встал ввиду невозможности перебрасывать сырье и изделия, а нас заперли в лагере, где мы и сидели в составе 104 человек. 27 апреля войска союзников освободили нас из фашистской неволи. Примерно в 10х числах мая американцы перебросили нас в сборный пункт (не помню названия). Здесь были свезены до 6 тысяч человек, полный хаос и беспорядок. В виду этого мы с Воскресенским Ал-дром направились в г. Мюнхен, т.к. было известно, что из больших городов в ближайшее время [будут] перевозить всех советских граждан на Родину. Расстояние в 40-50 км мы прошли за 3-4 дня и пришли в г. Мюнхен. Здесь я встречаюсь с Макеевым Алексеем Васильевичем (Пензенская обл., Кондольский р н, с. Ивановка).

В г. Мюнхен я вместе с Воскресенским и Макеевым А. жил в лагере при заводе Неймайер. 23 июня 1945 г. был направлен на Родину. 26-27 июня мы приехали в сборный лагерь [в] г. Майсен. Отсюда через 15-20 дней в составе батальона бывш. военнопленных были направлены на сенокос. Закончили его за 7-8 дней, были отправлены для работы в подсобное хоз-во при 8 гвард. армии. Здесь я работаю на участке Померциг вначале комвзвода, а затем начальником караула участка. 15 октября выехали в проверочно-фильтровочный пункт г. Губин. Отсюда был направлен на Родину. В г. Брест Литовске 23 ноября был зачислен в рабочий батальон по строительству СочиГЭСстрой. 20 декабря приехал в с. Красная Поляна Адлеровского р-на Краснодарского края. Здесь работал вначале комвзвода, затем с февраля м-ца – бригадиром бригады СочиГЭСстрой при л/з Кепша. С 10 мая 1946 г. работаю в отделе главного механика машинистом экскаватора. Из семьи за границей никто не проживал. Я и близкие родственники не судились советским судом. В немецкой армии и власовской я не служил.

Вавилов

Д.1524. Л.17-18об. Подлинник. Рукопись.

4 июля 1942 г.

№ 166
Протокол допроса В.Ф. Архипова,
техника лейтенанта 2 ранга 8 го авиаполка 62 й авиабригады Черноморского флота,
в отделе контрразведки «Смерш» 1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии



4 ноября 1945 г.


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» 1-й Горьковской зап. стр. дивизии лейтенант Чертов, допросил в качестве свидетеля быв. военнопленного техника-лейтенанта Кр. Армии:

Архипова Василия Федоровича, 1919 г. рождения, уроженца Кировской обл., Зуевского района, д. Чекмари, русского, б/чл. ВЛКСМ, образование средне-техническое, со слов не судимого, из крестьян-середняков, в Кр. Армии с 1938 г., пленен немцами 4 июля 1942 г., освобожден из лагеря Кр. Армией 9 мая 1945 г.

Об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний предупрежден по ст. ст.92 и 95 УК РСФСР.

^ Архипов

Вопрос: Расскажите о прохождении службы в Кр. Армии.

Ответ: В августе 1938 г. я был зачислен курсантом военно-морского авиатехнического училища им. Молотова в г. Молотов. Училище окончил досрочно в мае 1940 г. с присвоением в/звания – воентехник 2го ранга и [был] направлен в 62-ю авиабригаду, 8-й авиаполк Черноморского флота на должность техника по эксплуатации самолетов. В составе 62-й авиабригады я находился до момента пленения. В июне 1942 г. мне было присвоено в/звание техник-лейтенант.

^ Вопрос: Подвергались ли Вы или Ваши родственники репрессиям при Сов. власти?

Ответ: Я и мои родственники репрессиям при Сов. власти никаким не подвергались.

^ Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вы попали в плен?

Ответ: До момента пленения я проходил службу в 62-й авиабригаде, 9 м полку Черноморского флота в должности техника по эксплуатации самолетов. В плен попал 4 июля 1942 г. в районе г. Севастополя (Херсонский маяк) при следующих обстоятельствах. Наш аэродром находился на Херсонском маяке, [мы] ожидали эвакуации. 3 июля немцами [был] взят г. Севастополь, наши пехотные и артиллерийские части отошли в район Херсонского маяка – Камышовой бухты. Под превосходящими силами противника началась массовая сдача в плен. Видя безвыходное положение, я снял знаки отличия, переоделся в красноармейскую форму и уничтожил все имеющиеся у меня документы: комсомольский билет, удостоверение личности и пропуск на аэродром. Оружия при себе не имел. 4 июля 1942 г. я в составе большой группы военнослужащих был пленен немцами.

^ Вопрос: В каких лагерях Вы содержались, находясь в плену у немцев, и чем занимались?

Ответ: После взятия меня в плен, я этапом был направлен в лагерь для военнопленных [в] г. Джанкой Крымской АССР. 25 июля 1942 г. во время работы мне удалось бежать вместе с военнопленными Деминым Михаилом и Пупковым Михаилом. Примерно 15 сентября 1942 г. нам удалось достигнуть района г. Керчь. Через Керченский пролив мы решили пробираться по-одиночке. В то время двигались большие колонны автомашин с боеприпасами и продовольствием, которые через пролив перевозились на специальных катерах. Шоферами на автомашинах было большинство русских военнопленных. Я подошел к одному шоферу и попросил его переправить [меня] на другую сторону. Он дал согласие и я залез в кузов автомашины, который был нагружен ящиками с боеприпасами и сверху закрыт брезентом. Таким образом мне удалось благополучно добраться до станицы Варенковская Краснодарского края. Проходя по ст. Варенковская, 25 сентября 1942 г. я был задержан русскими полицейскими и доставлен в лагерь для военнопленных [на] ст. Крымская. По прибытию в лагерь я никем не допрашивался, лишь через несколько дней был вызван в комендатуру на регистрацию. При регистрации я дал о себе правдивые сведения, кроме в/звания и партийности. В этом лагере я находился до февраля 1943 г., на работы не ходил. Отсюда нас переправили в лагерь станицы Варенковская, где [я] находился до августа 1943 г. Работал грузчиком на выгрузке барж с боеприпасами и продовольствием. С приближением фронта нас эвакуировали в Крым, г. Керчь, где [я] находился до 1 ноября 1943 года и работал в рабочей команде № 54 грузчиком в порту. Здесь была отобрана группа военнопленных в количестве 54 чел., куда входил и я, и была отправлена на работы по ремонту шоссейной дороги на участке от г. Керчь до г. Феодосии. Наш лагерь располагался в совхозе Мариенталь (Крым) до 27 марта 1944 г. После чего [я] заболел тифом и вместе с другими больными был эвакуирован в г. Констанца (Румыния), где находился до 20 мая 1944 года. После выздоровления в составе команды [в] 40 человек я был привезен в Зап. Германию, г. Нойкирхен, где нас распределили по помещичьим хозяйствам. Я работал в деревнях Викитерих, Цульпих и других на копке картофеля и других с/хозяйственных работах до сентября 1944 года. Отсюда нас перевезли в лагерь [в] 18 км юж[нее] г. Вена (Австрия), где [я] находился до октября 1944 года, не работал. Далее привезли в г. Знань (Австрия) на оружейный завод, где [я] работал рабочим на разных подсобных работах до 20 апреля 1945 года. После бомбежки завода нашей авиацией мы все разбежались. Я с двумя товарищами 5 мая 1945 г. прибыл в г. Прага (Чехословакия), где 9 мая 1945 г. был освобожден частями Красной Армии.

^ Вопрос: Вызывались ли Вы в гестапо или др. карательные органы немцами?

Ответ: В гестапо или другие карательные органы немцев я не вызывался.

Вопрос: Где вам предлагали вступать в РОА?

Ответ: Вступать в РОА лично мне нигде не предлагали и я не записывался.

^ Вопрос: За время пребывания в плену меняли ли Вы свою фамилию и военное звание?

Ответ: За время пребывания в плену своей фамилии я нигде не менял, военное же звание техник-лейтенант я скрыл и все время числился рядовым.

^ Вопрос: Были ли Вы когда-нибудь в Литовской ССР?

Ответ: В Литовской ССР я не был, как за время пребывания в плену, так и до Отечественной войны.

Вопрос: Чем Вы имеете дополнить свои показания?

Ответ: Дополнить свои показания я ничем не имею. Показания с моих слов записаны правильно и мне прочитаны.

Архипов1

Допросил: Оперуполномоченный ОКР «Смерш» 1 ГЗСД

лейтенант Чертов

Д.1063. Л.11-12об. Подлинник. Рукопись.

4 июля 1942 г.

№ 167
Объяснительная записка Е.Н. Зубова2,
лейтенанта 671 го отдельного саперного батальона 388 й стрелковой дивизии,
в отдел контрразведки «Смерш» 362 го запасного стрелкового полка об обстоятельствах пленения



1 октября 1945 г.


После окончания Златоустовского военно-инженерного училища 19.8.41 г. [я] был назначен на должность ком. саперного взвода в 671-й ОСБ 388-й СД, стоявшей в гор. Кутаиси (Грузия). И с этой дивизией прибыл на фронт 8.12.1941 г. [в] г. Севастополь. После участия в декабрьских боях в Михензеевых горах под Севастополем наша 388-я СД была переброшена на Балаклавский участок фронта, где оборону занимала до последних дней обороны Севастополя. Оборона проходила под Балаклавой, совхоз «Благодать» и в Хомарах. Наша часть (671-й ОСБ) выполняла боевые задания по инженерному укреплению нашей дивизии в гористой местности.

В мае 42 г. враг бросил на Севастополь все свои силы и начал яростные атаки с земли и с воздуха. Авиация врага день и ночь бомбила. Выполняя со своим взводом боевые задания по укреплению переднего края, [нам] приходилось вместе со стрелками отбивать атаки врага. В течение двух м-цев яростных атак врагу удалось потеснить нашу часть и 20.06.42 по приказу наша дивизия отошла на новые позиции. 30.6.42 [мы] еще отошли за Кухарную Балку. С 1 по 3.7.42 было приказано оборонять последний рубеж Херсонской бухты. Лишившись почти всей техники, боеприпасов и живой силы, комбату нашего 671-го ОСБ т. капитану Романенко тоже [было] приказано обороняться. Собрав последние силы, три дня мы еще вели оборонительные бои. 3.7.42 во время сильной бомбежки [я] был контужен в голову разрывной волной, а через сутки без памяти был забран и оказался я в плену. В плену лежал сначала в Бахчисарае пятнадцать дней, после чего [меня] отправили через Симферополь в Днепропетровск, где лежал до декабря 42 года. После незначительного выздоровления был отправлен в лазарет Славуту, где пробыл до октября 43 г. и некоторое время работал уже в рабочей команде. В лагере [в г.] Львов (октябрь 43 по ноябрь 43) держали без работы. Лагерь Герлиц – один месяц, тоже без работы. Лагерь Гамерштейн – с декабря 43 по февраль 44 г., тоже нигде не работал. 15 марта 1944 г. привезен в Норвегию. Сначала в Лиллехаммер, а потом отправили в рабочую команду гор. Кристиансанн – Гимлюмоен, где я заболел и попал в лазарет в мае м-це 44 г. После выздоровления [я] находился в этом военнопленном лазарете гор. Кристиансанне, который находился при немецком госпитале, в качестве уборщика-санитара до капитуляции Германии. Прибыл на свою Родину 15.7.45., освобожден из плена 9.5.45 г. Кр. Арм. В плену ни в полиции, ни в армии не был и не записывался.

Л-т Зубов

Д.2160. Л.5-6об. Подлинник. Рукопись.
^

№ 168–169
Протоколы допросов Е.Н. Зубова1
в отделе контрразведки «Смерш» 362 го запасного стрелкового полка


3-4 октября 1945 г.

№ 168


3 октября 1945 г.


Я, сотрудник ОКР «Смерш» 362-го ЗСП Малахов, сего числа допросил б/военнопленного:

Зубова Егора Николаевича, 1919 г.р., уроженцв В. Иньвенского с/совета, д. Мальцева Кудымкарского р-на Молотовской обл.

Об ответственности за дачу [ложных] показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Зубов

Вопрос: Расскажите обстоятельства Вашего пленения.

Ответ: Будучи командиром взвода 671-го отд. саперного батальона 388 й стр. дивизии, участвовал в боях против немецко-фашистских полчищ на участке Севастопольского направления, выполняя приказ командования по инженерному сооружению по укреплению берегов Севастополя. 3 июля 1942 года, находясь в обороне Херсонский маяк – Севастополь, где был тяжело контужен в ночь с 3 по 4 июля 1942 года. Оставаясь на поле боя, 4 июля 42 г. был подобран немецкими войсками и направлен на сборный пункт раненых русских солдат и офицеров в Бахчисарай для оказания помощи. Таким образом я оказался в немецко-фашистском плену.

^ Вопрос: За время нахождения в плену у немцев Вы фамилии свою изменяли?

Ответ: За время пребывания в плену у немцев фамилию не изменял, жил по своим фамилии, имени и отчеству.

^ Вопрос: Чем Вы занимались, будучи в плену у немцев?

Ответ: За время пребывания [в плену] я находился на общих работах, как и все остальные военнопленные.

^ Вопрос: В полиции, жандармерии Вы работали, членом организации РОА состояли?

Ответ: За время нахождения меня в плену у немцев в полиции, жандармерии я не служил, членом РОА не состоял.

^ Вопрос: Когда, кем допрашивались за время нахождения в плену у противника?

Ответ: 15 декабря 1942 г., будучи в лагерях противника [в] гор. Днепропетровске, я вызывался обер-лейтенантом немецкой армии, подвергался допросу [в течение] примерно 15 минут; во время допроса [он ничего] в протокол не записывал, а устно спрашивал.

^ Вопрос: По каким вопросам Вас допрашивал немецкий офицер, чем он интересовался?

Ответ: Немецкий офицер, когда вызвал меня из лагеря для допроса, перед ним лежала карта. Первым вопросом он интересовался, откуда я уроженец. Когда я ему рассказал, тогда он предложил мне рассказать ему, где, в каком р-не расположена металлургическая промышленность Молотовской области, где расположены крупные железнодорожные мосты [в] Молотовской области. Я ответил ему, что сам я не русский, проживал до войны в 200 км от железной дороги на севере Молотовской области, в самом г. Молотове я не был и не имею понятия, где расположена металлургическая промышленность. В отношении железнодорожных мостов [сказал, что] я по железным дорогам не проезжал, могу ли знать, где какие железные мосты. После такого ответа офицер отпустил меня, т.е. отправил в лагерь.

^ Вопрос: Когда еще Вас допрашивали немецкие офицеры по вопросам расположения металлургической промышленности Молотовской области?

Ответ: Вторично допросам я не подвергался немецкими офицерами о расположении металлургической промышленности в Молотовской области.

^ Вопрос: Кто может подтвердить Ваше нахождение и поведение в плену у немцев за время пребывания в лагерях?

Ответ: О моем поведении, будучи в плену противника, могут подтвердить лица, которые находились в лагерях со мной в лагере Кристиансанн – Гимлюмоен – т.т. Якименко И.С., Петюшко Кузьма, Ковалев и др.

Вопрос: Расскажите, что вам известно о поведении за время нахождения в лагере противника Якименко Ивана Степановича, Петюшко Кузьмы Елисеевича?

Ответ: Вместе со мной содержались вышеперечисленные Якименко Ив. Степ., Петюшко Кузьма и другие. За время нахождения в лагерях б/военнопленных они вели себя честно, добросовестно, как это присуще коммунистам-красноармейцам. В полиции не работали, членами фашистской организации РОА не состояли, антисоветских высказываний я за ними не слышал. Больше показать по данному вопросу я ничего не могу. Записано с моих слов правильно, мною прочитано, в чем и расписываюсь.

^ Зубов

Допросил Малахов

Д.2160. Л.7-8. Подлинник. Рукопись.

№ 169


4 октября 1945 г.


Я, сотрудник ОКР «Смерш» 362-го ЗСП Малахов, сего числа допросил б/военнопленного:

Зубова Егора Николаевича, 1919 г.р., уроженца Верх-Иньвенского с/совета Кудымкарского р-на Молотовской области.

Об ответственности за дачу [ложных] показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Зубов

Вопрос: Находясь в плену противника, Вы работали в немецком госпитале для русских военнопленных. Кто Вас рекомендовал на работу в госпитале?

Ответ: 4 июля 1944 года я попал в госпиталь по болезни желудка из лагеря для русских военнопленных Гимлюмоен (Норвегия), находясь на излечении желудка в госпитале для русских военнопленных в гор. Кристиансанн. Находясь в данном госпитале как больной, мне поручили обслуживать поступающих больных. В функции моей работы входило мыть полы, убирать за больными. Рекомендовать меня никто не рекомендовал в данный госпиталь, а меня просто как больного заставляла администрация госпиталя работать по уходу за больными. В данном госпитале я пробыл до 9 мая 45 г., [т.е.] по день освобождения в/пленных из лагеря. Жил я наравне с больными, вместе с ними проживал в палатах. Добавить я ничего не могу. Записано с моих слов правильно, мною прочитано, в чем и росписуюсь.

Зубов1

Допросил Малахов

Д.2160. Л.9. Подлинник. Рукопись.

№ 170
Протокол допроса свидетеля Ф.П. Ковалева
в отделе контрразведки «Смерш» 362 го запасного стрелкового полка
о совместном пребывании в плену с Е.Н. Зубовым2



4 октября 1945 г.


Я, сотрудник ОКР «Смерш» 362-го ЗСП Малахов, сего числа допросил в качестве свидетеля б/военнопленного:

Ковалева Федора Петровича, 1907 г.р., уроженца гор. Новобелица Гомельской области.

Об ответственности за дачу [ложных] показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Ковалев

Вопрос: Вы знаете лейтенанта Зубова Егора Николаевича? Расскажите, как [давно] Вы его знаете и его поведение за это время.

Ответ: Лейтенанта Зубова Егора Николаевича я знаю с июля м-ца 1944 года по совместному пребыванию в госпитале гор. Кристиансанн (Норвегия). Я попал в данный госпиталь с катаром желудка. В тот момент Зубов работал в госпитале военнопленных санитаром и выполнял работу фельдшера по обслуживанию русских военнопленных. За время пребывания в госпитале, а после в лагере, он относился к больным исключительно хорошо, часто помогал, чтобы каждый русский военнопленный скорее мог выздороветь. За [то] время, как я его знаю, [он был] настроен исключительно как гр-н СССР. В полиции не служил, членом организации РОА не состоял. Стойкий товарищ, преданный командир. Больше добавить я ничего не могу. Записано с моих слов правильно, мною прочитано. В чем и расписываюсь.

Ковалев

Допросил Малахов

Д.2160. Л.10. Подлинник. Рукопись.

4 июля 1942 г.
^

№ 171
Протокол допроса И.Т. Малухина1,
рядового 134 го гаубичного полка,
в Щучье Озерском РО МГБ Молотовской области



24 марта 1947 г.

с. Чад

Щучье-Озерского района

Молотовской области


Я, оперуполномоченный Щучье-Озерского РО МГБ Сельков, допросил в качестве свидетеля Малухина Ивана Трофимовича.

Малухин Иван Трофимович, 1916 года рождения, уроженец с. Верх-Сарс того же с/совета Щучье-Озерского р-на Молотовской области, русский, гр н СССР, по соц. происхождению из крестьян-середняков, образование 4 класса, женат, б/партийный, не судим. В настоящее время проживает в с. Чад, ул. Советская, дом № 65 и работает заведующим хлебопекарней Чадского сельпо и кладовщиком Чадской коммерческой чайной.

Об уголовной ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

^ Малухин

Вопрос: Когда, каким РВК Вы призваны в армию и в каких частях проходили службу?

Ответ: 22 сентября 1941 года я был призван Щ.-Озерским РВК. После призыва я был направлен в полковую батарею 1198-го стрелкового полка [на] ст. Верещагино. В этом подразделении прослужил в качестве наводчика по 15 февраля 1942 года. За период службы в 1198-м полку я участвовал в боевых операциях на Калининском фронте с 19 декабря 1941 г. по 15 февраля 1942 года. 15 февраля 1942 г. я был ранен в голову, после чего был направлен в госпиталь [на] ст. Саракташ Чкаловской области, где пробыл 2 месяца. По истечении 2-месячного пребывания в госпитале я вылечился и был отправлен в город Уфу в 17-ю бригаду 30-го ЗСП. В 30-м ЗСП я прослужил до 5 мая 1942 года. С 5/V-42 г. я в составе маршевой роты был отправлен в город Новороссийск, где [мы] простояли 7 дней. Из города Новороссийска я был перевезен в Севастополь, где нас зачислили в 91-й ЗСП. В этом полку я находился с 28 мая 1942 г. по 14 июня 1942 г. С 14 июня 1942 года нас, как пополнение, передали в 134-й гаубичный полк, в составе которого я участвовал в обороне Севастополя по 4 июля 1942 г. 4 июля 1942 г. сдался в плен.

^ Вопрос: Где, при каких обстоятельствах Вы сдались в плен?

Ответ: 4 июля 1942 года при обороне Севастополя у Херсонского маяка я в группе около 10 тысяч человек сдался в плен после дневного сопротивления и покуда были боеприпасы.

^ Вопрос: Где, какой период времени и в каких лагерях Вы содержались на оккупированной советской территории и чем там занимались?

Ответ: После пленения нас отправили пешком в лагерь в/пленных [в] город Бахчисарай. В г. Бахчисарае я находился 18 суток. За период этих 18 суток мы ни на каких работах не были, а просто жили в лагере. Из города Бахчисарай нас в группе около 2х тысяч человек отправили в г. Симферополь, куда мы прибыли 24 июля 1942 г. За период пребывания в лагерях в г. Симферополь я ни на какие работы не ходил. Примерно числа 3 августа 1942 года нас в группе около 2х тысяч человек отправили через г. Херсон в г. Николаев, где поместили в лагеря в/пленных. В лагерях г. Николаев я находился по февраль 1943 года. Примерно в последних числах февраля нас отправили в Германию.

^ Вопрос: Где, какой период времени, в каких лагерях Вы содержались в Германии и чем там занимались?

Ответ: По прибытию в Германию нас поместили в лагеря в/пленных Саниост около г. Бремерферд, где я пробыл до 1х чисел апреля 1943 года. После пребывания в лагере около г. Бремерферд нас перебросили в г. Дельменхорст, где я работал с рабочей командой. В рабочей команде я занимался возкой песка на вновь строящееся стрельбище. Так я проработал в этом лагере до 1 года. Из города Дельменхорста нас в группе 11 человек перевезли в лагерь, названия которого не помню, где [я] проработал на возке песка до момента освобождения нас канадскими войсками, то есть до 5 мая 1945 года.

^ Вопрос: Где и при каких обстоятельствах Вы были освобождены канадскими войсками?

Ответ: В городе, название которого не помню, нас освободили канадские войска.

Вопрос: Где, в каких лагерях военнопленных Вы вызывались на допросы как на советской оккупированной территории, так и на территории Германии?

Ответ: За период пребывания в лагерях как [на] советской оккупированной территории, так и на территории Германии я ни на какие допросы не вызывался.

^ Вопрос: Кого Вы знаете как изменников Родины, предателей, полицейских за период пребывания в плену из среды в/пленных?

Ответ: Изменников Родины, предателей, полицейских из среды в/пленных я никого не знаю, так как на советской оккупированной территории я был болен дизентерией, а на территории Германии охрана и полиция состояли из немцев.

^ Вопрос: Сколько раз, где и когда Вы допрашивались или вызывались на беседы канадцами?

Ответ: За период времени примерно около четырех месяцев после освобождения канадцами я ни на какие беседы и допросы со стороны канадцев на вызывался, хотя некоторые из обслуживающего персонала, как то шофера и их старшина, были канадцы.

^ Вопрос: Кого Вы знаете из числа в/пленных, которых вызывали на беседы или допросы канадцы?

Ответ: Лиц из числа русских в/пленных, которые вызывались на допросы или беседы канадцами, я не знаю.

Вопрос: Что Вы можете еще дополнить к своим показаниям? Дополнить больше ничего не могу. Протокол с моих слов записан верно и мне прочитан.

^ Малухин

Допросил: Оперуполномоченный Щ.-Озерского РО МГБ Сельков

Д.2996. Л.6-7об. Подлинник. Рукопись.

5 июля 1942 г.

№ 172
Протокол допроса Я.К. Лыскова1,
сержанта 89 го артполка 62 й стрелковой дивизии 40 й армии,
в особом отделе НКВД 13 й армии



18 октября 1942 г.

Действующая армия


[Протокол допроса] задержанного лица, перешедшего через линию фронта со стороны противника 18.10.42 года:

Лыскова Якова Карповича, рождения 1921 г., по национальности русский, образование 5 классов НСШ, член ВЛКСМ с 1941 года. Родился в г. Молотове, из семьи рабочего, сам холост, ранее не судился, в армию призван в 1941 г. 20.04., проходил службу в г. Проскуров, 45-я танковая дивизия, 45-й гаубичный полк, курсант полковой школы, по воинскому званию сержант.

^ Вопрос: Расскажите когда и при каких обстоятельствах Вы попали в окружение войск противника?

Ответ: В окружение войск противника я попал в ночь с 4 на 5 июля под г. Старый Оскол. При [таких] обстоятельствах: наш 89-й артиллерийский полк занимал оборону [под] дер. Малиновка Курской области до 1 июля 1942 года. Вечером 1 июля согласно приказа наш полк отошел в направлении на восток [к] деревне Сазоновка, так как противник 29 июня прорвал линию обороны соседних стрелковых частей и мы оказались отрезанными с флангов. Простояв в обороне [у] дер. Сазоновка всего 3-4 часа, обратно двинулись в направлении станции Коробково. Не доходя 1,5 километра до станции Коробково, наша часть была обстреляна ружейно-пулеметным огнем. Тогда наша батарея приняла боевой порядок и вела огонь по дер. Коробково, где я сам лично расстрелял до 20 снарядов. Тогда, когда мы увидали, что движутся машины с пехотой по направлению [к ст.] Коробково, тогда мы стали отходить влево по направлению [к] г. Старый Оскол. Не достигнув 5-7 километров [до] г. Старый Оскол был обнаружен в нем противник. Тогда мы в 5-7 км от города сконцентрировались в лесу. В ночь с 4 на 5 июля наша часть пошла в наступление на дер. Сорокино с тем, чтобы прорвать линию обороны пр[отивни]ка. Достигнув дер. Сорокино, наша часть была обстреляна ружейно-пулеметным и минометным огнем почти с каждого дома. Тогда мы открыли артиллерийский огонь по деревне и дали проход нашей пехоте вперед. После продвижения пехотных частей мы двинулись с обозом и материальной частью. Но в дер. Сорокино были встречены автоматчиками и пулеметчиками немецких войск, где они у нас вывели весь конский состав и расчеты частично из строя. Тогда мы оставшуюся у нас материальную часть по приказанию комиссара батареи взорвали и я с расчетом и вместе с комиссаром двинулись пешком. Достигнув р. Оскол, переправились вплавь. Но опять оказались в окружении.

^ Вопрос: Когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: В плен к немцам я попал 5 июля 1942 года тогда, когда мы переплыли реку Оскол и прошли еще 15-20 км. Были обстреляны несколько раз из минометов. Тогда политрук побежал в сторону и с тех пор я его не видел. Отойдя 4-5 километров, встретились со своей пехотой, где пехота делала привал, и я совместно с ними отдыхал. Все это происходило перед вечером. Тогда, когда мы отдыхали, нас охраняли патрули из состава красноармейцев. Когда я заснул и вскоре услыхал крик немцев. Проснувшись, я увидел, что передо мной стоят 6 человек немцев, и неподалеку от меня лежал еще один сержант, в которого они выстрелили. Но повреждения [они ему] не нанесли, а только прострелили обмотку. Тогда немцы нас обоих отправили к машине, которая стояла в 200 метрах, а справа была рожь, слева был кустарник. Тогда в кустарнике оказалась наша пехота, которая открыла по ним огонь, а мы побежали с сержантом в рожь, где нас обстреляли с машины из пулемета. И наша пехота в то время в течение целых суток вела бой и к исходу боя наша пехота была рассеяна и красноармейцы уже выползали из травы изо ржи по 2-3 человека. Мы с сержантом и еще 3 пехотинца, фамилии которых не знаю, пролежали 3 суток. Тогда 3е пехотинцев пошли в одну сторону, а мы с сержантом в другую, по направлению Картэка. И был пойман совместно с сержантом немцами, не доходя до Картэка в дер. Репьевка.

^ Вопрос: Расскажите, где и каким порядком и с кем Вы выходили из окружения?

Ответ: С окружения я выходил с товарищами, которых было 5 человек, фамилии которых я знаю: Волков, Тихонов, Солонин, Мезинов и Другов. Мы выходили только по ночам, а днем никакого движения не производилось. Во время дня мы находились и скрывались в бурьянах, на поле и один раз на копне. Одновременно вели наблюдение, где какие препятствия, где лучше пройти, где находятся деревни, с тем, чтобы не наткнуться на деревню, и выходили всей группой.

^ Вопрос: Где, когда и при каких обстоятельствах Вы совершили побег из плена?

Ответ: В плену у немцев я находился с июля месяца и по 14 октября. В плен к немцам я попадал 4 раза. 1ый раз в плен попал в д. Репьевка, где пробыл 4 суток и находился без работы; там находилось до 600 человек. Лагерь не [был] огорожен, [представлял собой] площадь в квадрате 1 км. Сидели мы там в овраге, около деревни, никуда нас не распускали. Кормили очень плохо, за все время дали только вареной картошки по 3 штуки. После чего нас стали перегонять в другой лагерь. Шли мы по деревне, названия которой не знаю. Шли вечером, и мы со старшиной Муратовым выбрали момент и заскочили за хаты, где сразу скрылись в саду и двинулись по направлению Воронежа. Где мы с ним блуждали около 5 суток и наткнулись на немцев, где были задержаны в селе, названия которого не знаю. [Нас] отправили в лагерь [в] г. Старый Оскол. В лагере Старый Оскол пробыли 7 дней. В этом лагере нас было до 900 чел., где ничего не работали. Кормили очень плохо, давали ежедневно по одной консервной банке ржи и конины, которую я никогда не брал, потому что [давали] один маленький кусочек на 10 человек. Лагерь [был] огорожен проволокой и забором, по которому протянута проволока, объем которого 400×400. Расположен лагерь на восточной окраине города, где отдельно стоят 2 больших 2х-этажных дома в 300-400 метрах от окраины города. Пробыв [там] 7 суток, мы совершили побег со старшим лейтенантом Пиминовым. Побег совершили так. Там, где проходил забор, мы ночью подкопали и ночью же ушли, так как охрана лагеря была слабая. На 2х углах этого лагеря построены вышки, на которых стоят пулеметы станковые и 2 патруля. Когда мы уходили, было совсем незаметно. Уйдя с лагеря, мы двинулись по направлению фронта и, не доходя 30 км до фронта, опять попали в плен к немцам и были отправлены в село Горшечное. Пробыли там с Пиминовым 12 суток без работы. Количество лагерников [было] около 7000 [человек], которые [были] разбиты на 2 группы: украинцы и русские. Лагерь этот находится там, где раньше стояла церковь, а потом из нее был переделан клуб. Лагерь огорожен железным забором. Кормили 2 раза в сутки супом, а хлеба не давали. На 13ые сутки в ночь мы совершили побег с Пиминовым через кухню, на которой работали перебежчики – украинцы, которые никакого надзора за военнопленными не вели. Воспользовавшись этим моментом, мы совершили побег и двинулись по направлению от Ельца к Тербунам. Далее прошли 15 километров за Касторное и направились на Патруси. Здесь были задержаны и отправлены в лагерь на Новый Двор, который расположен [в] 1,5 км от Нов. Касторного (там, где был раньше свинарник). Количество военнопленных находилось там 5000 человек. Пробыли мы там до 15 суток, где последнее время нас выгоняли на работу вокруг железнодорожного депо. Грузили уголь и [выполняли] другие мелкие работы. Утром 11 октября мы вышли на работу и четверо военнопленных убежали: Тихонов, Солонин, Мезинов и я. Конвоиры, которые нас охраняли, нас не преследовали. И тогда, когда они ушли в теплушку, мы решили сбежать. Отбежали от рабочего места 1,5 километра и залегли под стогом. Пролежали там до вечера и направились по направлению [к линии] фронта – к Тербунам.

^ Вопрос: Расскажите, где, когда и с кем [Вы] перешли линию фронта?

Ответ: Линию фронта я перешел с 13 на 14 октября в ночь. [Нас было] 6 человек: Волков, Тихонов, Солонин, Мезинов, Другов и я. При переходе линии фронта нигде не задерживались. Тогда, когда мы достигли проволочного заграждения и преодолели его, были обстреляны ружейно-пулеметным огнем со стороны немцев. Тогда мы залегли; несколько пролежав, опять двинулись на линию обороны своих частей. При переходе своей линии обороны никем задержаны не были. Дошли до села Солдатское, где был штаб 6го гвардейского полка, где нас обыскали, допросили и отправили по инстанции.

Протокол допроса составлен со слов Лыскова, который ему прочитан и заверен подписью.

Лысков1

Протокол составил сотрудник ОО НКВД 13 армии

капитан Щеглов

Д.447. Л.7-10. Подлинник. Рукопись.

5 июля 1942 г.

№ 173
Из протокола допроса Н.Ф. Катаева2,
рядового 502 й автороты 368 й стрелковой дивизии,
в Пермско Сергинском РО МГБ Молотовской области



28 января 1947 г.

с. Серга

Пермско-Сергинского района

Молотовской области


[…]3 За дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Катаев

Вопрос: В какой части служили перед тем, как попали в плен?

Ответ: Служил в 502-й автороте 368-й стр. див.

Вопрос: В каком направлении и где были на фронте?

Ответ: Перед тем, как попал в плен, был в боях около совхоза «Комсомолец».

^ Вопрос: Какую задачу выполняла Ваша часть в это время, т.е. когда [Вы] попали в плен?

Ответ: Из госпиталя возил на автомашине раненых из г. Севастополь в Камышовую бухту. А 506-я авторота в целом подвозила камень, цемент для строительства дотов, возили продукты и др. вещи.

^ Вопрос: Расскажите, при каких обстоятельствах Вы попали в плен?

Ответ: Последнее время 30/VI-42 года наши сдали немцам город Севастополь. Я раза три съездил в госпиталь за ранеными, которых подвозил к Камышовой бухте. Потом нам приказали машины побросать и встать в оборону к 35-й батарее [в] Казачьей бухте, т.к. тут подошли наши катера. Мы были в обороне в этой [в] Казачьей бухте. Меня в этой обороне ранило осколком в левую руку в двуглавую мышцу. Меня, раненого, притащили бойцы под скалу к 35-й батарее.

^ Вопрос: Дальше что было, когда Вас притащили под скалу к 35-й батарее?

Ответ: Дальше нам сказали, что Вы будете здесь ожидать катера, которые придут 4/VII-42 года. Катера не подошли и мы тут остались, где и попали в плен 5/VII-42 года.

^ Вопрос: А где остальные бойцы были, которые не ранены?

Ответ: А те, которые были не ранены, держали оборону, а потом, вероятно, попали в плен. Больше я их не встречал.

^ Вопрос: Сколько Вас человек было раненых?

Ответ: Со мной вместе раненых лежало под скалой у 35-й батареи человек 100-200.

Вопрос: А расскажите подробно, как Вас брали немцы в плен, т.е. где Вы были вместе с ранеными?

Ответ: Когда мы были под берегом под скалами, немцы с автоматами сказали: русские, выходите. У нас оружия не было и мы вышли.

^ Вопрос: Сколько человек Вас вышло к немцам?

Ответ: К немцам вышло нас ранеными человек сотни 2. А потом нас выстроили и повели в лагерь, который был расположен от того места, где нас взяли в плен, километрах [в] 10. Название местечка я не знаю, но в этом лагере мы только переночевали.

^ Вопрос: А потом куда Вас направили из этого лагеря, который от этого места пленения был в 10 км?

Ответ: На другой день нас повели в лагерь в/пл. в дер. Старые Шули, который от первого лагеря был в 15 километрах.

^ Вопрос: Сколько времени Вы были в лаг. в/пл. в дер. Старые Шули?

Ответ: В лаг. в/пл. в дер. Старые Шули пробыл с 5/VII 42 г. по 18/VII 42 г.

Вопрос: Перечислите лиц, с кем Вы попали вместе в плен?

Ответ: Я не знаю никого, т.к. в этой части был мало времени.

^ Вопрос: Сколько Вас человек собрали в лаг. в/пл., который находился от места пленения в 10 км?

Ответ: В этот лагерь собрали очень много, возможно около 1000 чел. или около 2 тыс. чел.

^ Вопрос: Кого Вы знаете из этих лиц, которые были в лагере с тобой вместе, в лагере в 10 км от места пленения?

Ответ: Познакомился с Васильевым Василием, отчество не знаю, ленинградский; Одородько Анатолий из Киева, точный адрес не знаю.

^ Вопрос: Кого знаете по лаг. в/пл. дер. Старые Шули?

Ответ: Также только знаю Васильева и Одородько. Больше никого не знаю.

Вопрос: Куда Вы были направлены из лаг. в/пл. [в] д. Старые Шули?

Ответ: Был направлен в соседний лагерь [в] село Бахчисарай, где прожил с 18/VII 42 г. по 30/VII 42 г. Этот лагерь расположен был от лаг. Старые Шули километрах [в] 20 25.

^ Вопрос: Кого Вы знаете по этому лагерю – Бахчисарай?

Ответ: С этими же вместе я и ходил, что указаны выше.

Вопрос: Чем занимались в лаг. в/пл. Бахчисарай?

Ответ: Ничем, еще не работали.

Вопрос: Сколько раз [Вас] допрашивали в этом лагере и до этого времени немцы?

^ Ответ: До этого лагеря и в этом лагере меня немцы не допрашивали.

Вопрос: Куда были направлены из лагеря села Бахчисарай?

Ответ: Из лагеря Бахчисарай был направлен в лаг. в/пл. [в] гор. Симферополь, где жил с 30/VII 42 г. по 10/VIII 42 года.

Вопрос: Кого Вы знаете по этому лагерю?

Ответ: Также никого не знаю, кроме как из выше указанных.

^ Вопрос: Сколько раз допрашивали Вас в этом лагере и чем [Вы] занимались?

Ответ: Ни разу не допрашивался и ничего не работали.

Вопрос: Куда были направлены из лаг. в/пл. г. Симферополь?

Ответ: Из города Симферополь был направлен в гор. Херсон, где ночевал и нас погрузили на поезд и увезли в лаг. гор. Николаев. В Николаеве прожил с 10/VIII 42 г. по 22/VIII 42 г.

^ Вопрос: Кого знаете по этому лагерю?

Ответ: По этому лагерю я никого не знаю, т.к. тут было 32 тысячи человек в/пленных.

Вопрос: Чем занимались в этом лагере?

Ответ: Ничего не работали.

Вопрос: Сколько раз допрашивали Вас в этом лагере в/пл.?

^ Ответ: Допрашивали один раз. Когда составляли списки, спрашивали год рождения, имя, отчество и фамилию. Больше ничего не спрашивали.

Вопрос: Куда Вас направили из лаг. в/пл. г. Николаева?

Ответ: Направили в лаг. в/пл. г. Люксемвальс (Германия), где [я] пробыл с 22/VIII 42 г. по 30/VIII 42 года, где нас фотографировали и ставили номера на грудь, составляли списки, указывали в списках рост, приметы, прикладывали палец. Больше ничего.

^ Вопрос: Кого знаешь по лагерю в/пл. г. Люксемвальс?

Ответ: По этому лагерю я никого не знаю.

Вопрос: Чем занимались в этом лагере?

Ответ: В этом лагере ничем не занимались.

Вопрос: Куда Вы были направлены из лаг. в/пл. г. Люксемвальс?

^ Ответ: Из этого лагеря был направлен в лагерь в/пл. Гамерштейн (Германия), где находились с 30/VIII 42 года по 14/IX 42 года.

Вопрос: Кого знаешь по этому лагерю?

Ответ: По этому лагерю также никого не знаю.

^ Вопрос: Чем занимались в этом лагере г. Гамерштейн?

Ответ: [Нас] возили на машине копать картошку к одному хозяину, а потом с поля забрали, увезли в лагерь и направили в Норвегию.

^ Вопрос: Куда Вас отправили в Норвегию из гор. Гамерштейн?

Ответ: Отправили в Норвегию в лагерь г. Эрвенец, где пробыл с 25/IX 42 года по 9/X 44 года.

^ Вопрос: Чем занимался в этом лагере г. Эрвенец, Шталаг 322?

Ответ: Работал на разных работах. Разгребал дорогу шоссейную, рубили лес, ломали камень, т.к. строили шоссейные дороги.

^ Вопрос: Кого Вы знаете по этому лагерь г. Эрвенец, Шталаг 322?

Ответ: В этом лагере я встречал: 1) Беляева Григория, отчество не помню, уроженец из д. Темной Насадского с/с П. Сергинского р-на; 2) Кравцова Ивана Ивановича [из] Ростовской области, адрес точный не помню; 3) Коновалова Леонида Ивановича из Казани, адрес точный не знаю; 4) Стрельцова Адама Захаровича из БССР, адрес точный не знаю. Больше никого не знаю.

^ Вопрос: Сколько раз Вас допрашивали в этом лагере Шталаг 322?

Ответ: В этом лагере меня не допрашивали.

Вопрос: Что вам сообщал о себе Беляев Григорий и что Вы ему сообщали?

Ответ: Он сделал [побег] в 1943 году из лагеря, меня звал с собой, но я не мог этого сделать, т.к. был больной. После побега его поймали около острова Рыбачьего, направили в этот же лагерь в штрафую роту. Из штрафной роты (ему давали 3 месяца), как отсидел, отправили неизвестно куда-то на остров. С той поры и не видел его.

^ Вопрос: После того, как Вы пришли домой, встречались с ним или его родителями?

Ответ: Нет. С ним и с его родителями я не встречался; больше о нем, о Беляеве, мне ничего не известно.

^ Вопрос: Куда Вы были направлены после лагеря Шталаг 322 г. Эрвенец?

Ответ: Направлен был в лагерь Альта, где пробыл с 21/X 44 г. по 1/I 45 года.

Вопрос: Чем занимались в этом лагере Альта?

Ответ: Рубили лес и [работали] на погрузке пароходов, т.е. этот же лес погружали на пароходы.

^ Вопрос: Кого Вы знаете по этому лагерю?

Ответ: Знаю по этому лагерю также Стрельцова Адама Захаровича, Коновалова Леонида Ивановича, Кравцова Ивана Ивановича. Больше никого не знаю.

^ Вопрос: Что вам известно про этих лиц?

Ответ: Ничего не знаю про них. Мы только работали, т.к. наступали части Красной Армии.

Вопрос: Куда были направлены из лагерь Альта?

Ответ: Направили в гор. Тромсе, где ночевали 2-3 ночи и нас направили в лагерь Шторштайнс. Лагерь назывался «Геринг», где [я] пробыл с 1/I 45 года по 9/V 45 года, т.е. до освобождения английскими войсками.

^ Вопрос: Кого Вы знаете по лагерю «Геринг»?

Ответ: Также знал тех товарищей, что и в лагере Альта.

Вопрос: Сколько раз Вас допрашивали в лагерь «Геринг»?

Ответ: Ничего в том лагере не допрашивали.

Вопрос: Чем занимались в лагере «Геринг»?

^ Ответ: Работали на погрузке и разгрузке пароходов, грузили продукты, снаряды, щиты и др.

Вопрос: Что вам известно про товарищей по этому лагерю?

^ Ответ: Ничего так не известно, но были из украинцев добровольцы РОА, которые нас водили и охраняли, фамилии их не знаю.

Вопрос: Кого знаете из полицаев?

Ответ: Фамилий ни одного полицая не помню.

^ Вопрос: Сколько времени находились при освобождении с американцами?

Ответ: После освобождения англичанами мы находились вместе с ними с 5/V 45 года по 9/VI 45 года.

^ Вопрос: Чем занимались в это время?

Ответ: Ничем не занимались, не работали и ничего не делали.

Вопрос: Где в это время Вы жили и что делали американцы и англичане?

Ответ: Американцы от немцев принимали вклады, продукты, оружие.

^ Вопрос: Сколько раз вам приходилось встречаться с американцами?

Ответ: Мне приходилось встречаться раза два в гор. Шторштайнс с англичанами.

Вопрос: О чем они разговаривали, что их интересовало и что Вы им отвечали?

Ответ: Они спрашивали, как держали немцы, как кормили, как били или нет. Мы сказали, что кормили очень плохо, били нас очень. А больше никаких разговоров не было.

^ Вопрос: Куда Вас направили потом англичане?

Ответ: Нас направили англичане в Мурманск, куда мы прибыли, число точно не помню, но в июле месяце в конце в 1945 году.

^ Вопрос: Куда Вы были направлены из г. Мурманск?

Ответ: Мы в гор. Мурманске только вымылись и нас направили в Калининскую область в город один, сейчас не помню, где [мы] прошли фильтрационную проверку. После проверки нас направили в августе 1945 года в Москву в Бронетанковый ремонтный завод № 2, где [мы] работали в производственной роте с VIII 45 года по 8/VII 46 года. Отсюда [я] демобилизовался.

^ Вопрос: Что Вы еще можете показать по нахождению в плену?

Ответ: Больше ничего не смогу сказать по плену, был простым рабочим, никуда не писался.

^ Вопрос: А разве куда-то и кто-то писались?

Ответ: Некоторые писались в РОА добровольцами. Фамилий, правда, я их не знаю.

Вопрос: Присягу не принимали?

Ответ: Принимал в 1941 году.

Вопрос: Что в ней говорится?

^ Ответ: Что пусть меня карает закон за измену Родине; а также говорится, что буду биться не жалея сил, а если потребуется и жизни.

Вопрос: Вы признаете, что нарушили присягу, тем самым изменив Родине?

Ответ: Да, я признаю, что нарушил присягу, оказался у немцев живым в плену, тем самым изменил Родине. Протокол допроса записан с моих слов правильно и мне прочитан вслух.

Катаев

Допросил: Оперуполномоченный П.-Сергинского РО МГБ Калинин

Д.2373. Л.2об-5. Подлинник. Рукопись.

5 июля 1942 г.
^

№ 174–176
Протоколы допросов Г.Е. Чащина,
рядового 232 го отдельного пулеметно артиллерийского батальона



13 декабря 1945 г. – 2 апреля 1947 г.

№ 174
В отделе контрразведки «Смерш» 16-й автобригады


13 декабря 1945г.

г. Медлинг,

Австрия


^ Вопрос: Когда Вы попали в плен к немцам и в каких лагерях военнопленных находились?

Ответ: В плен к немцам я попал 5 июля 1942 года. После пленения меня направили в лагерь военнопленных, находившийся в гор. Волчанск. В этом лагере я пробыл примерно 10 дней, затем поездом вместе с другими военнопленными я был перевезен в лагерь военнопленных № 360 2. Этот лагерь находился в гор. Ровно, в нем я пробыл примерно до конца августа 1942 г. В конце августа 1942 года поездом я с другими пленными из лагеря № 360 2 был вывезен в гор. Ламсдорф (Германия) и там помещен в лагерь военнопленных Красной Армии № 318. В этом лагере я пробыл до сентября 1942 года.

^ Вопрос: Куда Вас направили из лагеря № 318?

Ответ: В конце сентября 1942 года в лагерь № 318 гор. Ламсдорф в сопровождении троих полицейских русской национальности прибыл белоэмигрант Садовский. Последний тут же отобрал 80 чел. из числа военнопленных. При отборе указанных лиц Садовский у каждого в отдельности интересовался фамилией, партийностью и спрашивал: «Кто имеет какую специальность?». Затем Садовский всех отобранных им лиц повел в штаб лагеря № 318. В комнату штаба лагеря нас завели по 3–4 человека, где такое же количество находилось писарей. Они также были из числа военнопленных. Тут же писари заполняли анкетные данные на каждого военнопленного, приведенного Садовским. После того, когда писарь заканчивал заполнение анкетных данных, каждый военнопленный в отдельности подходил к Садовскому. Когда я подошел к Садовскому, то последний начал подробно интересоваться моими автобиографическими данными. Разговор мой с Садовским происходил по-немецки через переводчика русского языка. В беседе Садовский сказал мне, что если я являюсь коммунистом, то об этом мне скрывать нечего, потому что мы как раз ищем людей партийных и из числа интеллигенции. Затем после того, когда я Садовскому рассказал подробно о своих автобиографических данных, он задал мне вопрос, согласен ли я с оружием в руках пойти бороться против большевиков. При этом Садовский ничего не сказал о том, как бороться и где бороться против большевиков. На предложение Садовского я ответил, что согласен вести борьбу против большевиков. Получив от меня такой ответ, Садовский предложил мне выйти из помещения и ожидать на дворе дальнейших указаний. Подобные же разговоры и в таком [же] направлении Садовский вел и с остальными военнопленными, отобранными им в лагере.

После того, как Садовский закончил разговор со всеми отобранными, нас всех переодели в старую форму немецких солдат и повели на станцию Ламсдорф. Отойдя от лагеря примерно около ½ км в сопровождении лагерной полиции, Садовский всех нас остановил и тут же прямо в поле на чистом русском языке сказал: «Вы, русские военнопленные, с этого момента являетесь свободными; больше в лагерь такой, в каком Вы были, не возвратитесь. Посмотрите на жизнь, которая вам предстоит в будущем, и Вы убедитесь, что избрали правильный путь в жизни. Вас покидает лагерная полиция и Вы переходите в распоряжение военных властей».

После этого, обратно же в сопровождении Садовского и военной охраны, нас повели на станцию Ламсдорф, где погрузили в 2 пассажирских вагона и привезли в гор. Велау. По дороге в Велау Садовский всех предупредил, чтобы мы никому не говорили о том, что являемся русскими военнопленными, а называли себя хорватами.

^ Вопрос: Что было лично с Вами, когда Вы в числе военнопленных прибыли в гор. Велау?

Ответ: Меня и всех остальных военнопленных со станции Велау погрузили на автомашины и привезли в лагерь, находившийся в самом городе Велау. Лагерь представлял собой 3 или 4 деревянных барака и один трехэтажный кирпичный дом, обнесенный железным забором с колючей проволокой вверху. Как я потом узнал, в этом лагере находилось немецкое юнкерское училище. По прибытию в этот лагерь, я узнал, что в нем уже находилось около 400 чел. советских военнопленных, отобранных в точном порядке и с такой же целью, как и прибывшие вместе со мной 80 чел. В этом лагере из числа всех военнопленных было создано 3 роты, а в каждой из них по 4 взвода или группы, имевшие в своем составе свыше 30 чел.

После этой разбивки Садовский выстроил всех и, обращаясь ко всем, заявил: «Вы находитесь в политической школе СС по подготовке русских активистов и являетесь представителями нового, зарождающегося русского освободительного движения». С этого времени я узнал, что нахожусь в школе, о которой, как я показал, сказал Садовский. Когда закончилась разбивка по взводам, были выделены инструктора, которые по группам начали проводить занятия с военнопленными.

^ Вопрос: По какой программе велось обучение в «Политической школе СС по подготовке русских активистов», где Вы занимались?

Ответ: В «Политической школе СС по подготовке русских активистов», в которой я обучался, программа обучения состояла из следующих вопросов: Критика Советского Союза. Здесь в антисоветском виде излагались существующие в СССР законы, возводилась всевозможная клевета на руководителей партии и Советского правительства. Еврейский вопрос. Велась пропаганда антисемитского характера. История России. Велось изучение истории России в антисоветском духе, что необходимо бороться за новую Россию без большевиков и евреев. Причины возникновения войны СССР и Германии. Возводилась клевета на Советское правительство и коммунистическую партию, и о якобы захватнических целях Советского Союза. Государственное и социальное устройство Германии. Восхвалялся фашистский строй в Германии и гитлеровское правительство, а также преподавались строевые занятия и изучение оружия.

^ Вопрос: Кто был по званию Садовский и какую официальную должность в школе он имел?

Ответ: Садовский имел воинское звание немецкой армии обер-лейтенант, на рукавах носил нашивки «СД». Официальную должность в школе он имел – ст. инструктор по подготовке русских активистов для борьбы против большевизма.

Вопрос: На предыдущих допросах Вы показали, что школа, в которой Вы обучались, была разведывательной. Уточните, какая же это школа была в действительности?

Ответ: В действительности школа, в которой я обучался, называлась «Политическая школа СС по подготовке русских активистов». На предыдущих своих допросах я в отношении этого показывал, что основное назначение этой школы состояло в том, чтобы из числа военнопленных подготовить лиц для борьбы против партизан. Какими путями вести эту борьбу, никто не говорил. Затем подготовить кадры для посылки на учебу в разведывательно-диверсионные школы по подготовке агентов для выброски в тыл Советского Союза и посылки на фронт для участия в боях против Красной Армии.

^ Вопрос: Школа, в которой Вы обучались, была секретной?

Ответ: Да. Школа, в которой я обучался, была секретной и о ней никто не имел права никому рассказывать. Я и все остальные были предупреждены о неразглашении ее целей. Такое предупреждение было со стороны Садовского в устном порядке.

^ Вопрос: Сколько времени Вы обучались в этой школе?

Ответ: Всего в этой школе с перерывами я обучался с конца сентября 1942 года до февраля 1943 года. Начав учебу в конце сентября, я примерно в последних числах октября 1942 года был вызван Садовским в штаб школы, который мне предложил пойти на учебу в разведывательно-диверсионную школу или же бороться с партизанами, или отправляться на фронт для участия в боях против Красной Армии. На все вышеуказанные предложения я Садовскому ответил, что желаю продолжать учебу в школе и никуда из нее не хочу уходить. И уже в начале ноября 1942 года, когда школа из гор. Велау переехала в Бреслау, меня вновь вызвал к себе Садовский и направил на сельскохозяйственные работы в дер. Мондчиц. Там я пробыл примерно до 20 января 1943 года. Затем вновь был отправлен в эту же школу. По прибытию в школу я узнал, что тех военнопленных, которые ранее со мной обучались, уже не было, а в школе находились другие военнопленные, которые обучались по тем же вопросам, что и раньше. Я по возвращении в школу опять стал заниматься и проучился до 20 февраля 1943 года. После этого меня в составе других обучавшихся, всего примерно около 50 чел., направили на завод «Линке-Гофман-Верке», где я вначале в течение двух месяцев работал надсмотрщиком над военнопленными Красной Армии.

^ Вопрос: По прибытии на завод «Линке-Гофман-Верке» с вами кто-либо разговаривал об учебе Вас в школе?

Ответ: После прибытия меня в числе др. 50 человек на завод «Линке-Гофман-Верке» я был вызван представителем национал-социалистической партии Шульцем (или Штольцем), который через переводчика огласил текст подписки и предложил мне ее подписать. Подписка, которую я подписал, была следующего содержания: «Я, Чащин, даю настоящую подписку представителю национал-социалистической партии о том, что я обязуюсь сохранять в строгой тайне свою учебу в «Политической школе СС по подготовке русских активистов». Честно и добросовестно работать на своем участке. Следить за работой военнопленных и выявлять среди них лиц, занимающихся порчей заводского имущества, а также высказывающих антигерманские настроения; об этом донести обер-мастеру, в подчинении которого я буду работать».

^ Вопрос: Шульц (или Штольц) являлся представителем СД?

Ответ: Мне об этом известно не было, а сам он не говорил. На заводе Шульц (или Штольц) находился постоянно и всегда был в штатской одежде.

Вопрос: Вы признаете то, что, дав согласие на обучение в «Политической школе СС по подготовке русских активистов», а также дав подписку о выявлении среди военнопленных Кр. Армии лиц, проводивших антигерманскую агитацию, совершили измену Родине и перешли на сторону врага?

Ответ: Да, я признаю себя виновным в том, что, дав свое устное согласие Садовскому вести борьбу против большевизма, а затем согласившись обучаться в «Политической школе СС по подготовке русских активистов» и дав подписку о том, что буду работать по выявлению из числа военнопленных лиц, проводивших антигерманскую деятельность, я тем самым также совершил измену Родине и помогал врагу – Германии в разгроме Красной Армией.

^ Вопрос: Какому немецкому разведывательному или контрразведывательному немецкому органу подчинялась школа, в которой Вы обучались?

Ответ: Мне не известно, какому разведывательному или контрразведывательному органу подчинялась школа, в которой я обучался, т.к. об этом мне никогда никто не говорил.

^ Вопрос: А СД эта школа подчинялась?

Ответ: Об этом мне также не известно. Я только знаю, т.к. видел, когда обучался в школе, что ее официальные сотрудники имели у себя на рукавах нашивки «СД».

^ Вопрос: Кто являлся начальником «Политической школы СС по подготовке русских активистов», в которой Вы обучались?

Ответ: Начальником «Политической школы СС по подготовке русских активистов», где я обучался, был майор (фамилии, имени и отчества его не знаю), немец.

^ Вопрос: Назовите официальных сотрудников этой школы?

Ответ: Всех официальных сотрудников школы я назвал на допросе от 29 ноября 1945 г. Других я не знаю.

^ Вопрос: После дачи вами подписки Штольцу Вы с ним встречались?

Ответ: Когда я уже работал в качестве надсмотрщика над военнопленными, то со Штольцем не встречался, не видел его на заводе.

^ Вопрос: Как Вы практически выполняли задания Штольца, [оговоренные] в данной вами подписке?

Ответ: Задание, которое я получил от Штольца в данной мною подписке, практически я не выполнял.

Вопрос: На допросе от 28 ноября 1945 г. Вы показали, что Штольц, отобравший у Вас подписку, являлся работником германской разведки. Кто же он в действительности?

Ответ: Штольц мне лично, когда я давал ему подписку, говорил, что он является представителем национал-социалистической партии на заводе «Линке-Гофман-Верке». Протокол допроса с моих слов записан правильно, мною прочитан вслух. В чем и расписываюсь.

Чащин

Допросил: Зам. нач. ОКР «Смерш» 16 автобригады

капитан Цвиргун

Д.4745. Л.5-9об. Подлинник. Рукопись.
^

№ 175
В отделе контрразведки «Смерш» проверочно фильтрационного лагеря № 0333


27 мая 1946 г.

г. Ленинабад

Таджикской ССР


Я, зам. нач. оп. отд-я ОКР «Смерш» ПФЛ МВД СССР № 0333 капитан Недавний И.М., сего числа допросил:

Чащина Григория Егоровича, 1920 г.[р.], уроженца Молотовской обл., Юрлинского р-на, д. Чужья, из крестьян-середняков, служащий, русский, гр н СССР, быв. чл. ВЛКСМ, образование среднее, женат незаконным браком, не судим, учитель, быв. красноармеец 232 го отд. пул. арт. б не в составе Воронежского фронта, рядовой ПТР.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

^ Чащин

Вопрос: Расскажите о Вашей вербовке в немецкую разведшколу?

Ответ: Находясь в лагере военнопленных № 318, стоявшем в г. Ламсдорф (Германия), в конце сентября 1942 года к нам приехал обер-лейтенант СС Садовский, который отобрал меня из лагеря и в числе 80 человек повез в гор. Велау в лагерь СС, где нас переодели в чешскую форму. После чего зарегистрировали, разбили по взводам и потом приступили к занятиям. Занятия проводились по строевой подготовке и изучали государственный строй Германии и Сов. Союза, критику Сов. Союза, еврейскую нацию, вопрос построения новой России, историю России, международное положение, программу национал-социалистической партии. Занятия проводили инструктора из офицерского состава – немцы и русские. В свободное от программных часов время, нас водили в кино, где демонстрировались антисоветские фильмы и [фильмы о] жизни германского народа, на экскурсии по заводам и фабрикам. В этом лагере СС в г. Велау я пробыл один месяц и был переведен в составе всего лагеря в гор. Бреслау. Здесь занятия продолжались по тем же темам. В Бреслау я пробыл до 5 ноября 1942 года.

5 ноября 1942 г. в наш лагерь приехал помещик из дер. Мондчиц и нас в количестве 10 человек группой вывез на работу в свое имение. У него мы без конвоя работали по очистке русла речки, на лугах, где я проработал до 24 января 1943 г. 24 января к нам приехал унтер-офицер СС и снова нас увез в тот же лагерь, № его не помню, стоявший в городе Бреслау. Когда мы приехали в лагерь, я узнал, что многих моих товарищей, находившихся совместно со мной, уже не было. Как я слышал, они группами выехали, но не знаю, куда. А вместо них в лагерь было много привезено пополнения из русских военнопленных. В этом лагере нас распределили опять по взводам и ротам, потом начали опять те же занятия. А через две недели меня вызвали в штаб этого лагеря, где предложили пойти работать в одну из групп по следующим направлениям:

  1. Пойти на учебу в шпионскую или диверсионную школу.

  2. Войти в состав отрядов по борьбе с партизанами.

  3. Вступить в состав немецких войск СС.

На данное мне предложение я дал категорический отказ, мотивируя плохим состоянием своего здоровья, т.к. у меня очень слабое сердце, имеется функциональное расстройство своей деятельности. После этого меня с группой в 50 чел. переодели в русскую форму и направили на вагоностроительный завод «Линке-Гофман-Верке». Перед отправкой нас построили и немецкий майор, фамилии не знаю, через переводчика нам сказал: «Вы первыми из военнопленных идете работать на германский завод. Мы, немцы, военнопленным даем полное право выбирать условия для своей жизни. Мы не большевики и ни за что пленных не расстреливаем. Поэтому я убежден, что [вы] одумаетесь и вернетесь в наши ряды. А сейчас я надеюсь на Ваш благотворный труд на пользу немецкого государства». После этого шеф завода над иностранными рабочими по фамилии Гершмиллер взял нашу группу и повел строем на биржу труда, где нам дали направление на этот завод. С прибытием на завод нас обеспечили квартирами, зарегистрировали, сфотографировали, выдали нам спецовку. А затем партийный руководитель завода Шульц объяснил нам задачу и у всех отобрал подписку, содержание которой не помню. Примерно о неразглашении тайны выпускаемой продукции на заводе. И после распределения по цехам мы приступили к работе. Я лично был назначен надсмотрщиком 7 цеха электросварщиков, где работало пленных около 300 людей, а в моем отделении было 40 человек. В должности надсмотрщика я работал 2 месяца. Потом меня сняли и поставили непосредственно на электросварку сварщиком. На этом заводе я работал до 24 января 1945 г., т.е. до эвакуации из Бреслау. Эвакуировался с семьей в гор. Гершу, где и пробыл до момента освобождения частями Красной Армии.

^ Вопрос: Расскажите назначение лагеря СС?

Ответ: Назначение лагеря СС было следующее:

  1. Этот лагерь предварительно подготовлял военнопленных для передачи в шпионские и диверсионные школы.

  2. Готовил ударные группы или отряды для борьбы с советскими партизанами.

  3. Готовил людей для пополнения немецких войск СС для фронта.

  4. Готовил отдельную группу радистов, которые занимались совершенно отдельно и носили форму одежды СС. 

^ Вопрос: Находясь в лагере СС, Вы принимали присягу?

Ответ: Нет. Присяги в этом лагере [я] не принял, т.к. я не дал согласия служить немцам.

Вопрос: Скажите, сколько раз Вас вызывали в штаб лагеря СС и что вам предлагали?

Ответ: За все время нахождения меня в лагере СС я дважды вызывался в штаб лагеря, а именно: первый раз примерно 20 октября 1942 года, где немецкий офицер Садовский после разговора со мной предложил мне пойти в одну из групп, как-то: учиться в школе шпионов или диверсантов, вступить в отряд по борьбе с партизанами, пойти на службу в немецкую часть СС. Но на все эти предложения я ответил колеблясь, т.е. просто уклонился. Второй раз, будучи уже в Бреслау, в первых числах февраля. Когда я обратно вернулся в школу (лагерь) СС, меня вызвали в штаб и Садовский мне в присутствии других офицеров опять стал предлагать то же самое, что и в первый раз. Как я уже говорил выше, я категорически отказался от этого предложения, после чего я был отправлен работать на завод в числе 50 человек.

^ Вопрос: Какую подписку от Вас отбирали в немецком лагере СС?

Ответ: В лагере СС от меня никакой подписки не отбирали.

Вопрос: Как же так? Вы находились в таком секретном лагере и вдруг Вас выпустили из него без всякой подписки?

Ответ: Да, я из лагеря СС был освобожден, не дав им никакой подписки.

Вопрос: Что за секретный вагоностроительный завод «Линке-Гофман-Верке»? И давали ли Вы там какую-либо подписку во время Вашей работы на нем?

Ответ: Этот завод выпускал бронепоезда, танки (малые) с толстым слоем брони на передней части корпуса. А в 1944 г. выпускали летающие
ФАУ-2. Когда я прибыл на этот завод, от меня была отобрана подписка о неразглашении того, что я видел на заводе из готовящейся продукции.

^ Вопрос: Какую зарплату Вы получали в лагере СС и затем на заводе?

Ответ: В лагере СС мне платили 7 марок в месяц, а на заводе я получал до 50 немецких марок в месяц.

^ Вопрос: Сколько Вы платили за питание в лагере СС и на заводе?

Ответ: В лагере СС питание было бесплатное, а на заводе вычитали за питание ежемесячно, но сколько именно, я не знаю. Я знал только то, что давали на руки до 50 марок в месяц.

^ Вопрос: На кого лично Вас учили в лагере СС?

Ответ: В лагере СС я лично никакой специальности не получил, кроме общей строевой и антисоветской подготовки.

^ Вопрос: Расскажите о вербовке Вас немецкими разведорганами в качестве агента?

Ответ: Никакой вербовке со стороны разведывательных и контрразведывательных органов Германии я не подвергался. Агентом я не был и никакой подписки о негласном сотрудничестве немцам не давал, а также никаких сведений на военнопленных, служивших со мной на заводе, я никому не передавал.

Допрос прерван.

Протокол с моих слов записан верно и мною прочитан.

Чащин

Допросил капитан Недавний

Д.4745. Л.10-15. Подлинник. Рукопись.
^

№ 176
В отделе контрразведки проверочно фильтрационного лагеря № 0333


2 апреля 1947 г.

г. Ленинабад

Таджикской ССР


Я, оперуполномоченный ОКР МГБ ПФЛ-0333 ст. лейтенант Иванов, допросил содержащегося в 1-м лагер. отделении в качестве свидетеля:

Чащина Григория Егоровича, 1920 г. рожд., ур. Молотовской обл., Юрлинского р-на, д. Чужья, б/п, русский, образов. среднее, из крестьян, служащий, холост, со слов не судим.

Об ответственности за отказ и дачу ложных показаний по ст. ст. 92 и 95 УК РСФСР предупрежден.

^ Чащин

Вопрос: Расскажите о Вашей трудовой деятельности до службы в Сов. Армии?

Ответ: В 1937 г. окончил 9 классов средней школы в селе Юрле Юрлинского р-на Молотовской обл. После же закончил 4-месячные учительские курсы в гор. Кудымкар и работал учителем в дер. Титово Юрлинского р-на до июня 1938 г. С сентября м-ца 1938 г. по июль м ц 1939 г. закончил 10-й класс средней школы, после чего обратно работал учителем в дер. Чужья Юрлинского р-на до сентября м-ца 1941 г. А затем был призван в Красную Армию Юрлинским РВК.

^ Вопрос: Расскажите о прохождении Вашей службы в частях Красной Армии?

Ответ: 7 сентября 1941 г. Юрлинским РВК был призван в Красную Армию, после чего был направлен во 2 ю Чкаловскую авиашколу, в которой был на положении курсанта до апреля м-ца 1942 г. А затем наш набор курсантов был расформирован и направлен в 232 отдельный пулеметно-артиллерийский б-он, где [я] был солдатом при взводе ПТР – противотанковой роты до 5 июля 1942 г., после чего был пленен немцами.

^ Вопрос: Уточните обстоятельства Вашего пленения немцами?

Ответ: В последних числах июня м-ца 1942 г. наш батальон занял оборону около местечка Репьевка Воронежской обл., где [мы] находились до 5 июля 1942 г. Утром 5 июля 1942 г. меня вместе с солдатом по фамилии Коркин политрук 2 й роты, фамилию которого не помню, повел для указания занять огневую точку по охране командного пункта данной роты. По занятию огневой точки у 2го номера орудия ПТР не оказалось патронов, а поэтому политрук роты солдата Коркина направил за патронами, меня оставил на огневой точке, а сам тоже ушел. Через 10–15 минут с момента ухода политрука с противоположной стороны обороны появилась немецкая мотопехота. Увидев их, я вместе с орудием стал ползти к командному пункту роты, но немцы меня заметили и открыли огонь, в результате чего я вынужден был залечь, а затем с приближением немцев встал, поднял руки и сдался в плен.

^ Вопрос: Вы имели при себе какой-либо вид оружия, кроме оружия ПТР?

Ответ: При сдаче немцам в плен кроме оружия ПТР я имел три гранаты, которые вместе с оружием были взяты немцами.

^ Вопрос: Почему Вы не оказали немцам сопротивления?

Ответ: С приближением большого количества немцев я растерялся, а кроме того считал сопротивление бесполезным, а потому встал и сдался в плен.

^ Вопрос: На каком расстоянии от огневой точки, в которой Вы были, находился командный пункт роты?

Ответ: От огневой точки, в которой я был, командный пункт роты находился в 50–60 метрах.

^ Вопрос: Как могло случиться, что командный пункт роты от Вас находился в 50–60 метрах и Вы на поле боя остались один?

Ответ: Это я объясняю тем, что немцы неожиданно появились с противоположной стороны линии обороны, и ввиду того, что немцы вели сильный огонь, я вынужден был залечь, а затем сдаться в плен.

^ Вопрос: Каковы судьба Вашей роты, в которой Вы находились?

Ответ: Судьба нашей роты мне не известна.

Вопрос: Куда Вы были направлены после сдачи немцам в плен?

Ответ: После сдачи немцам в плен меня обезоружили и в числе других направили на сборный лагерь [в] гор. Волчанск. […]1

^ Вопрос: С какой целью Вы были направлены на завод «Линке-Гофман-Верке»?

Ответ: На данный завод я был направлен не только как рабочий, но и как агитатор-пропагандист с той целью, чтобы вести агитацию и пропаганду среди военнопленных, работающих на данном заводе, в пользу немцев.

^ Вопрос: В чем конкретно заключалась Ваша агитация и пропаганда на данном заводе?

Ответ: На заводе «Линке-Гофман-Верке» нас, агитаторов-пропагандистов, было около 50 человек. Почти каждый из нас был зачислен надсмотрщиком над работающими военнопленными в группе 30–40 чел. Одновременно [мы] были агитаторами в данных группах. Я лично, будучи агитатором, проводил систематически в своей группе информации и беседы, примерно 2–3 раза в неделю, на темы: о жизни немецких рабочих и крестьян, как живут в Сов. Союзе рабочие и крестьяне, особенно по недовольству рабочих законом о прогулах, а крестьян – колхозами, о впечатлениях об экскурсии по фабрикам и заводам, на которых мы были, что ожидает в будущем Россию и на другие темы, которые сейчас не помню. Беседуя на эти темы, [мы] восхваляли немецкий строй и жизнь, победу Германии над Россией. Одновременно охаивали сов. строй, жизнь колхозников и рабочих, и внушали [мысли] о поражении России [в войне]. В полном объеме беседы проводились тогда, когда присутствовали на беседах старшие пропагандисты или вообще агитаторы. А по отсутствии их беседы проводились не в полном объеме и не восхваляя немецкий строй.

^ Вопрос: От кого Вы получали инструкции [по] проведению данных бесед?

Ответ: Инструкции по проведению бесед среди военнопленных получали от капитана Рогова, который был на данном заводе комендантом группы агитаторов-пропагандистов.

^ Вопрос: Как часто проводился с вами инструктаж капитаном Роговым?

Ответ: Капитан Рогов с нами проводил инструктаж примерно 1 раз [в] неделю.

Вопрос: Перед кем Вы отчитывались о проделанной работе и в какой форме?

Ответ: Отчитывались о проделанной работе перед капитаном Роговым в устной форме перед получением инструктажа.

^ Вопрос: Сколько времени Вы находились на заводе «Линке-Гофман-Верке»?

Ответ: На данном заводе [я] находился до 24 января 1945 г., после чего с приближением фронта меня, как и других, эвакуировали в гор. Герлиц.

^ Вопрос: Где Вы находились и чем занимались с января м-ца 1945 г.?

Ответ: С января м-ца по 7 мая 1945 г. я находился при авторемонтной немецкой мастерской, где работал пом. слесаря, после чего был освобожден частями Красной Армии.

^ Вопрос: На положении кого Вы были в авторемонтной мастерской?

Ответ: В авторемонтной мастерской я находился на положении рабочего.

Вопрос: Что Вы можете еще дополнить к своим показаниям?

Ответ: К своим показаниям дополнить ничего не имею. Протокол записан с моих слов правильно и мною прочитан.

^ Чащин

Допросил: Оперупол. ОКР МГБ ПФЛ-0333

ст. л-т Иванов

Д.4745. Л.16-24. Подлинник. Рукопись.

5 июля 1942 г.

№ 177
Протокол допроса Т.Ф. Широкова1,
старшего лейтенанта 259 й стрелковой дивизии 2 й ударной армии,
в 28 ом запасном стрелковом полку 12 й запасной стрелковой дивизии



15 октября 1945 г.

лагерь Алкино,

Башкирская АССР


Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР мне объявлено.

^ Широков

Вопрос: Расскажите подробно, при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам? Где находились, чем занимались после пленения?

Ответ: Наша часть в составе 2 й Ударной армии находилась в окружении с 24 мая 1942 года в р-не Мясного Бора. 27/V 1942 г. в р-не Мясного Бора собрали последние силы и пошли на прорыв. В течение дня прорыв был неудачен. Генерал Власов приказал выходить мелкими группами. Я выходил со своим отрядом в составе саперного батальона. В ходе выхода я с группой командиров и рядовых был отрезан и с этой группой до 5/VII дошли до Октябрьской железной дороги с целью прорваться к своим. 5/VII 1942 года нас окружили 2 немецких батальона и [мы] были пленены. После пленения до освобождения все время содержался в ряде лагерей в/пленных и в некоторых лагерях работал чернорабочим на разных работах.

^ Вопрос: По какому вопросу Вас допрашивали немецкие офицеры при пленении?

Ответ: Немецкие офицеры при пленении спрашивали, с какого времени в РККА, какое имею звание, какую занимаю должность. Я ответил, что работаю казначеем. Других вопросов не задавали. Записано правильно, мною прочитано.

Широков1

Допросил: Оперупол. 28 ЗСП ст. л-т2

Д.5013. Л.2. Подлинник. Рукопись.

6 июля 1942 г.
^

№ 178
Протокол допроса Ш.М. Ижбулатова,
рядового 111 й стрелковой бригады 40 й армии,
в Бардымском РО НКВД Молотовской области



12 марта 1946 г.

с. Барда

Бардымского района

Молотовской области


Я, уч. уполномоченный Бардымского РО НКВД мл. лейтенант милиции Смирнов, допросил в качестве свидетеля:

Ижбулатов Шархум Мухаматсафиевич, 1918 года рождения, уроженец с. Сараши Бардымского р-на Молотовской обл., из крестьян-середняков, колхозник, работает в к-зе «Ударник» кладовщиком, б/парт., образование 4 класса, женат, детей нет, со слов не судимый, по национальности башкир, проживает в с. Сараши Бардымского района Молотовской области.

Об ответственности за дачу ложных показаний я предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

Ижбулатов

Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, когда и каким РВК Вы были приняты в армию?

Ответ: 12/XI-38 года я был Бардымским РВК принят в РККА на действительную службу и направлен на Дальний Восток, где я и служил по адресу: Уссурийская обл., ст. Городеково, 304 й стр. полк до января м ца 1942 г. В январе м-це 1942 года я в [составе] 111 ой рабочей бригады был направлен на фронт. Через один м-ц с Дальнего Востока я прибыл на ст. Ветлужская Кировской области [в] учебную часть, где я проходил службу два месяца, [обучаясь] на лыжника-разведчика. В апреле м-це в числе батальона я был направлен в действующую армию на фронт. На фронте я был в 40 й армии 111-й стр. бригаде на ст. Касторная и в бой я вступил 2/V 42 года. В бою я находился до 6/VII 42 года, после чего попал в плен.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: Под ст. Косторная я в числе 111 й стр. бригады попал в окружение немцев, но из окружения с боем мы вышли и через 4 дня нас вновь окружили. Из второго окружения мы вновь вышли. Третий раз нас окружили в июле м-це 1942 года под гор. Воронеж. Когда мы отбивались, чтобы выйти из окружения, меня ранило гранатой в правую ногу, а которые были вместе со мной – их убило. Т.е. я с двумя сержантами был направлен уничтожить немецкий пулемет и, когда мы поползли к пулемету, нас заметили немцы и стали бросать гранаты. Сержанты были убиты, а я ранен в правую ногу и потерял сознание. Сержанты были один из них из гор. Свердловска, фамилию и имя которого забыл, а второй из с. Куеда, по фамилии Ханшин. Я был ранен и не мог двигаться. Остальные наши вышли из окружения или нет, я этого ничего не знал, а я был взят в плен немцами раненый.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов о пребывании Вас в плену у немцев. Где Вы были и сколько времени?

Ответ: С 6/VII 42 года я находился в лагере на ст. Касторная. Лагерь был сделан на свинячьей ферме. Я лежал, ходить не мог. В этом лагере я был 8 суток, после этого меня увезли в другой лагерь на ст. Щигры под гор. Курск. И там я находился 13 суток. После этого меня отправили в лагерь [в]гор. Курск, где я находился до марта м-ца 1943 года. Меня лечили при лагере свои санитары и врачи, попавшие в плен, т.е. военнопленные. Лекарства никакого не было, только делали перевязки тряпками, удаляли червей и вшей. Меня вылечили почти через год, т.е. в апреле 1943 года. В марте 1943 года меня из Курска отправили на ст. Сумы (Белоруссия), где я находился 3 суток, [потом] отправили в Польшу в г. Радом, где я находился в лагере по день моего освобождения, т.е. до января м-ца 1945 года. В этом лагере нас заставили работать на разных работах: возить уголь, пилить лес и [выполнять] другие работы. В январе 1945 года наши войска стали подходить к реке Висле. Тогда нас из лагеря стали угонять пешком дальше в Германию. Гнали нас человек по 500 и, не доходя до реки Одер км 200, нас освободили наши танки. В лагере знакомых из нашей области я никого не видел, а с которыми я дружил и работал вместе, то были один из гор. Уфы, фамилию не знаю, а звать Сергей, из Новосибирска, которого фамилии и имени не знаю, из г. Куйбышева был молодой парень с 1922 года рождения, фамилию также не знаю, а звать Василий. Когда нас гнали в Германию, не кормили, идти мы не могли и вели нас немцы не по дороге, а полем, где телеграфные столбы. Дорогой отступали сами немцы. Когда стали наступать советские танки, то немцы нас, военнопленных, стали стрелять из автоматов по колонне. Очень много пленных было убито, а меня они ранили в правую лопатку из автомата, и я упал без сознания. Сами немцы убежали и я не помню, сколько времени лежал без памяти, и кто из пленных остался жив или всех убили. Много было раненых. Когда я вошел в чувство, то уже были наши войска и собирали пленных. Кто был целым и мог ходить, то отправляли в тыл пешком. Я мог ходить, т.к. ранен был в правое плечо в лопатку. Дорогой делали перевязки и шли пешком. Тех товарищей я больше не видел; возможно, они были убиты.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, сколько раз и кем Вы допрашивались за время нахождения Вас в плену и по каким вопросам?

Ответ: За время нахождения в плену меня ни разу не допрашивали. Некоторых допрашивали, которые были здоровые, а я был ранен, поэтому [меня] не допрашивали. А кто был здоров, то некоторые сами писали заявления, чтобы их освободили из лагеря и приняли во власовскую армию. И их принимали, но все были незнакомые. Однажды мне пришлось увидеть одного знакомого, который служил у власовцев. В феврале 1945 года, когда нас перегоняли из Польши в Германию, то для усиленного конвоя дали власовцев, вооруженных пулеметами и автоматами. Я заметил одного из конвоя, похожего на татарина, и я спросил его на своем башкирском языке, откуда он и как попал в германскую армию? Он также ответил на башкирском языке, что из дер. Танып Бардымского р-на Молотовской обл., фамилия его N1, имя не сказал, рождения 1926 года. В армию мобилизован в 1943 году Бардымским РВК и по прибытию на фронт с первого же дня перебежал на сторону немцев. Он рассказал, что его там допросили и приняли к власовцам в армию. Служить хорошо, пьем водку, кушаем мясо и колбасу. Но разговаривать [было] больше нельзя, т.к. шли немцы, и этот N с другими власовцами, подходя к лесу, пошел цепью примерно [в] 50 метрах от колонны пленных. А когда стали подходить наши танки, то все они открыли огонь по нам, в том числе и N. Больше знакомых я никого не видел.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, служили ли Вы в немецкой армии, полиции, РОА?

Ответ: В немецкой армии, полиции, РОА я не служил и кроме N я никого не знаю. А N служил в армии власовцев, и где он находится в настоящее время мне не известно.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, что Вы нигде не служили, кто может подтвердить это?

Ответ: О том, что я нигде не служил у немцев, подтвердить не знаю, кто может. Близких знакомых никого не было.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, кем и когда Вы были освобождены и допрашивались ли Вы офицерами союзных армий?

Ответ: Освобожден я был в феврале м-це 1945 года войсками Красной Армии, союзных армий я не видел, поэтому и не допрашивался.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, где и когда Вы проходили фильтрацию?

Ответ: При освобождении из плена сразу же меня допрашивал старший лейтенант. После этого, когда я прибыл в гор. Брест-Литовск на сборный пункт, допрашивали второй раз и отпустили домой. Больше не допрашивали нигде.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, при пленении Вас какое оружие было при Вас?

Ответ: При пленении у меня была одна граната РГД и больше никакого оружия, т.к. не было патронов. Я свой автомат отдал замполитруку. Мне дали гранату на выполнение задачи уничтожить немецкий пулемет, и я был ранен.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, каким путем Вы прибыли домой: одиночным или групповым?

Ответ: Домой из Брест-Литовска нас отпустили трех человек. Один был из Москвы, второй – из Казани и третий я. Ехали мы пассажирским поездом и домой я прибыл в с. Сараши 10/III 45 года.

^ Вопрос: Расскажите, Ижбулатов, что Вы еще можете дополнить по делу?

Ответ: Дополнить ничего не могу. Протокол записан с моих слов правильно и мне прочитан вслух. В чем и расписуюсь.

Ижбулатов

Допросил: Уч. уполномоченный Бардымского РО НКВД

мл. лейтенант милиции Смирнов

Д.2216. Л.4-5об. Подлинник. Рукопись.

6 июля 1942 г.

№ 179
Объяснительная записка П.А. Сторожева,
мл. лейтенанта минометного батальона 10 го стрелкового полка 45 й стрелковой дивизии 40 й армии,
в отдел контрразведки «Смерш» 192 го запасного стрелкового полка
1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии об обстоятельствах пленения



25 октября 1945 г.


Я мл. л-нт Сторожев Петр Анатольевич родился в Молотовской области, Коми-Пермяцком округе, Белоевском р-не, Батинском с/сов., д. Сордва в 1921 году 12 июля в семье служащего.

В армию был призван 20 октября 1940 года. До 22 июня 1941 года учился в полковой школе 409-го СП 137-й СД МВО. Участвовал [в боях] на Западном фронте в июле 1941 года. После ранения лежал в госпитале в г. Воронеже. По излечении был на формировке 10-го СП 45-й СД в сентябре м-це. В октябре 1941 года в приказе по дивизии был утвержден командиром минометного взвода, а 26 апреля 1942 года [мне] присвоили звание мл. л-нта (приказ № 0130 ЮЗФ 40-я арм. 45-я СД 10-й СП минометного бат-на 2-я минрота), [я] был командиром минометного взвода. 2 июля 1942 года получаем приказание отходить по направлению на Старый Оскол Курской области от ст. Солнцево этой же области, где мы занимали оборону. 4 июля утром достигли западной части города Старый Оскол, но южная, северная и восточная часть были уже заняты немецкими оккупантами. Из гор. Ст. Оскол начали пробиваться в южном направлении, чтобы обойти город с юга и соединиться с другими отходящими частями, но путь и там был перерезан немцами. Днем 4 июля занимаем оборону в южной стороне от города в 6 километрах, несколько десятков раз отбивали вражеские атаки, сами наступали на вражеские позиции с целью пробиться из окружения, но без поддержки артиллерии пробиться не удалось. Не было ни танков, ни бронемашин, а для артиллерии и минометов – боеприпасов. Материальная часть моего взвода находилась в обозе, а я с группой стрелков и автоматчиков держал оборону со 104-м СП 62-й СД. Немцы 4 и 5 июля вели сильный артиллерийский и минометный обстрел, затрудняя нам строить оборону. В час ночи 6 июля вновь мелкими группами начинаем пробираться из окружения, но всюду выход был закрыт. В одном месте немцы пропустили нашу группу в 15 чел. [в] расположение ихней обороны около небольшой речки и неожиданно с трех сторон открыли по нам сильный огонь из минометов, пулеметов и автоматов. Мы дали ответный огонь, израсходовали все патроны, кинули по наседавшим немцам оставшиеся гранаты и бросились переправляться через речку. Переправились всего 3 человека, остальные были тяжело ранены и убиты. Переправившись через речку, в 4 часа утра вновь нарвались на засаду, где после рукопашной схватки из трех – один убит, а нас двоих, выбив из рук автоматы, взяли в плен, сняли обувь, отправили в село Чернянка, а из Чернянки в гор. Белгород. 17 июля привезли в город Ровно в лагерь, а 12 августа привезли в Германию, в 318 Шталаг [на] ст. Нойгаммер. 8 октября отправили работать на шахты в гор. Хинденбург недалеко от гор. Катовице, где [я] проработал чернорабочим полтора м-ца и по болезни [меня] отправили обратно в 318 лагерь 22 февраля из 318 лагеря привезли в гор. Заган в лазарет, а из 308 лазарета 10 марта привезли в 304 лазарет ТБУ, где [я] находился до 17/X-43 г. 17/X-43 г. отправили в Шталаг IVБ, а 22 октября – в город Глаухау в раб. команду Штинитоф. На Штинитофе работал чернорабочим на земляных работах. 14 апреля 1945 г. освобожден американскими войсками из фашистского плена. 17 мая американцы вывезли [нас] из своей зоны оккупации на сторону Красной Армии в городе Геллниц. 22 мая прибыли в гор. Кенигсбрунн на пересыльный пункт. 17 июля прибыл в офицерский лагерь № 269 в бат. 41 роты «А» в гор. Бауцен. 6 сентября выехали на Родину. 17/IX переехали границу и 23 сентября прибыли в 192-й ЗСП 2 й бат. 6 ю роту, где и нахожусь в настоящее время.

Сторожев1

Д.4301. Л.3-3об. Подлинник. Рукопись.

7 июля 1942 г.

№ 180
Показания В.Н. Баранова,
лейтенанта 162 й стрелковой дивизии 38 й армии,
в отделе контрразведки «Смерш» 359 го запасного стрелкового полка
о нахождении на оккупированной противником территории



4 октября 1943 г.


За дачу ложных показаний ответственность по ст. 195 мне объявлена.

^ Баранов

Вопрос: Расскажите Вашу автобиографию?

Ответ: Родился в 1908 г. в Молотовской области, Соликамском р-не, раб. поселке Усть-Усолка в семье рабочего. Родители до революции занимались: отец работал на солеваренном заводе, а мать была домохозяйка. Отец работал на заводе до 1924 г., где и умер. Своего у нас ничего не было, ни земли, ни лошади, ни коровы, ничего. Я [в] 1917 г. пошел учиться в Соликамскую неполную школу, где проучился 7 лет, и в 1924 г. я ее окончил. После чего пошел работать на строительство калийного рудника в г. Соликамске, где работал до 1930 г. на разных работах, т.е. до самого призыва в РККА. Из родственников никого судимых нет.

^ Вопрос: Расскажите Вашу службу в рядах РККА?

Ответ: В 1930 г. меня призвали в ряды РККА в 19-й погранотряд войск НКВД [в] г. Олевск Киевской области. Был 3 месяца рядовым, а потом, после окончания полковой школы, присвоили звание командира отделения. В марте 1934 года я был демобилизован в запас как командир отделения.

^ Вопрос: Чем Вы занимались после демобилизации?

Ответ: После демобилизации в 1934 году я поступил работать на калийный комбинат гор. Соликамска в должности токаря, где я проработал до 12 декабря 1939 года. В 1939 году меня мобилизовали снова в ряды РККА по случаю финской кампании2. Я находился в 19-м зап. стр. полку 22-й зап. стр. бригаде Уральского военного округа. Первое время был [командиром] отделения, потом пом. ком. взвода, а затем командиром взвода. Где пробыл до 4 ноября 1940 года. В 1940 г. снова был демобилизован в запас. После демобилизации в 1940 г. я стал работать токарем на магниевом заводе г. Соликамска и проработал на нем до 15 сентября 1941 года.

^ Вопрос: Расскажите службу в рядах РККА в Отечественную войну?

Ответ: В 1941 г. 15 сентября Соликамским РВК я был мобилизован в ряды РККА и был направлен на курсы мл. лейтенантов в 23-й зап. стр. полк 18 ю ЗСБ [в] гор. Ижевск, где пробыл до 10 января 1942 года. По выпуску 10.1.42 г. был аттестован мл. лейтенантом и направлен в 162 ю стр. дивизию г. Верхний Уфалей Челябинской области в должности командира взвода 211-й отд. мотострелковой разведывательной роты, в составе которой 5 февраля 42 г. выехал на фронт – Харьковское направление, Юго-Западный фронт, 38-я армия. Затем мы вели наступление в районе Салтово – Сев. Донец. Не дойдя до Харькова 12 км, наша дивизия была переведена на Изюм – Барвенковское направление в р не ст. Баладеловка. Задача перед нашей дивизией была занимать оборону, и [мы] обороняли район этой станции. 21 июня 1942 года был приказ дивизии отходить и занять оборону на левом берегу реки Оскол и занять район ст. Молчаново. В этой обороне мы находились до 6 июля 42 г. После был получен приказ на отход. Мы стали отходить на ст. Кочино. Я отходил в составе своей роты, со мной был политрук Жуковский Алексей Григорьевич. Дойдя до района Покровка Харьковской области, мы узнали, что кругом нас немцы. Район Покровки мы миновали [с] боем и держали путь на гор. Старобельск. В Старобельске комендант дал нам указание двигаться на Беловодск. Придя в Беловодск, там мы никого не нашли, и решили самостоятельно двигаться на Миллерово. Дойдя до Миллерово, мы пошли к Дону, [в направлении] на села Кашары и Макеевку. По дороге нас обстреливали из минометов. Мы вышли в Басковский р-н, к Дону. Нас было человек 38, в том числе и был мой политрук. Из вооружения у нас были винтовки и часть автоматов. Мы ставили задачу перейти Дон, но нарвались на сплошную оборону. Часть у нас вышла из строя. Тогда в совхозе № 27 Вешенского р-на мы решили пробираться группами. В хуторе Рогожкино Ростовской области мой политрук и часть других бойцов остались в этом хуторе, а я с санинструктором Русалиным Федором пошли на хутор Водяной. В хуторе Рогожкино переоделись в гражданскую форму. Я одел брюки, рубашку и фуфайку, а сапоги оставил свои. В балке же [у] этого хутора мы закопали и оружие – 5 автоматов и 7 винтовок. Документы же мы держали при себе. Мы шли не стесняясь, т.к. были в гражданском обмундировании. В хуторе Водяном немецкие солдаты нас задержали вечером и отвели в хату, вызвали своего офицера и через переводчика стали расспрашивать. Обыскивать нас не стали. Немецкий офицер нас спрашивал: «Откуда и куда идете?» Мы ответили, что работали на окопах и что сейчас идем домой в Ростовскую область. Он тогда сказал, что сейчас идет здесь фронт и идти нельзя. Вот когда фронт уйдет дальше за Дон, тогда и пойдете домой, а сейчас идите снова в тыл и работайте. И нас отпустил.

^ Вопрос: Что спрашивал у Вас офицер еще?

Ответ: Единственное, что он спросил: «Куда идете и откуда?» Мы ответили, что рыли окопы по мобилизации в районе села Моски, а потом, когда Ваши части наступали, наше начальство сбежало, и мы пошли домой. Больше ничего не спрашивал и отпустил. Дальше мы пошли в хутор Разметный Сосновского р-на Ростовской области. 1 августа спросили у местных жителей: «Кто есть в хуторе?» Они нам ответили, что староста и немецкая комендатура. Мы с санинструктором решили сменить фамилии. Я назвал себя Ширяев Павел Иванович, а он – Медведев Ал-р Михайлович. И пошли [мы] к старосте. Объяснили, что дом наш за Доном, немцы [туда] не пускают, надо что-либо устроить. И мы стали работать на полевых работах: косили и убирали хлеб. Я жил у гр-ки Зеленновой Прасковьи Куприяновны. Часто приходили в квартиру немцы, проезжих спрашивали, кто [и] откуда. Эта хозяйка меня принимала за мужа, а когда они спрашивали, почему не в армии, то я отвечал, что оставили по брони. Немецкий же комендант к нам не заходил. В этом селе я прожил с августа по декабрь 1942 года. Затем 19 декабря мы ночью смотались и перешли линию фронта.

^ Вопрос: Расскажите подробно выход из окружения?

Ответ: 19 декабря, когда мы узнали, что наши части продвигаются, и немцы в этом селе засуетились, мы втроем: я, санинструктор Русалин и боец Петухов, ночью из села ушли по направлению районного центра Басни на Дону и перешли Дон. И в Вешенском р-не (ст. Вешенская Ростовской области) 21 декабря 42 г. я встретился со своими частями. Нас остановил один л-т и проверил документы. Т.к. у меня документы сохранились, он нам посоветовал догнать особый отдел армии. Мы особый отдел не догнали, а встретили начальника Дудоровского РО НКВД Рост. обл. Он нас направил в Дудоровский РВК, а оттуда нас направили в РО НКВД Дудор[овского] р-на, где мы пробыли с 22/XII-42 г. по 3 января 43 года. Там нас под командой направили на ст. Б. Грибановка на пересыльный пункт. Пробыв два дня, нас отправили в Рязанский спецлагерь НКВД № 178 [в] г. Рязань, где я пробыл с 15 января по 11 апреля 1943 г., а затем был направлен в ОК МВД через Рязанский облвоенкомат. Со мной вместе были л-т Григоров, Костин и ст. л-т Вайман. Все мы были в спецлагере вместе и все служили здесь, в 359-м ЗСП, с 24 апреля 43 г. Будучи в спецлагере, я помогал работать особому отделу с уполномоченным Губановым (ст. л-т). Записано с моих слов правильно.

^ В. Баранов

Допросил: Оперуполномоченный ОКР «Смерш» 359-го ЗСП1

Д.5190. Л.23-25об. Подлинник. Рукопись.

10 июля 1942 г.

№ 181
Объяснительная записка К.А. Сухова,
лейтенанта отдельной 3 й истребительной бригады 40 й армии,
в отдел контрразведки «Смерш» 192 го запасного стрелкового полка 1 й Горьковской запасной стрелковой дивизии



[Не ранее 8 октября 1945 г.]1


После окончания 3-го Ленинградского пехотного училища, 13.3.42 г. я был направлен в 78-ю ЗСД (г. Кострома). Работал в качестве зам. ком. роты. Затем отозвали в штаб МВО и был направлен на формирование в отдельную
3-ю истребительную бригаду. 11 июня 1942 г. выехали на фронт под Тулу. 1.7.42 г. нашу бригаду перебросили на Юго-Западный фронт, [к] ст. Касторная. В этом районе противник с 28.6.42 г. перешел в наступление на г. Воронеж. С момента прибытия на станцию Касторная под натиском противника сразу стали отходить согласно приказа. Наша бригада была придана 40-й армии. 3, 4 и 5 июля несколько раз занимали оборону и пытались удержать противника, но танковая армия Гудериана2 неудержимо теснила нас. 6 июля утром у нас не оказалось командира б-на и ком-ра роты. А командир приданного арт. полка взял на себя командование и объявил, что мы находимся в окружении, [нужно] выходить мелкими группами и указал маршрут, а сам сел в машину и уехал. Я двигался со своим взводом целиком, т.к. он состоял из 12 человек. В одном селе сгруппировалось много машин и людей, стала бомбить немецкая авиация. В результате бомбежки было убито 2 бойца моего взвода, а я был контужен и потерял способность продолжать движение дальше. С помощью одного бойца мне удалось перебраться в сарай. 10 июля 1942 г. утром [я] был схвачен немецкой разведкой и передан в лагерь русских военнопленных. После 2-х недельного пребывания в госпитале с 25.7.42 по 7.10.42 г. [я] был в пересыльных лагерях: Курск, Славута, Владимир-Волынский, Фаллингбостель. С 7.10.42 г. по 12.12.42 г. был в рабочей ком[ан]де [в] г. Вендессен на сахарном з де в качестве чернорабочего на промывке прессов. С 12.12.42 г. по 17.11.44 г. [в] г. Брауншвейг работал чернорабочим на железной дороге (разгрузка и погрузка шпал и рельсов и др. материалов). С 17.11.44 г. по 5.4.45 г. – [в] г. Нортхайм на фабрике мелкого электрооборудования, работал чернорабочим у сверлильного станка. 14.4.45 был освобожден американской армией. 10.5.45 был передан частям Красной Армии. С 14.5.45 по 14.7.45 г. находился в контрольно-пересылочных лагерях Цайтхайм-Бауцен. 28.7.45 г. прибыл в 1 ю ГЗСП 7-й ЗСП и 8.10.45 г. перевели [меня] в 192-й ЗСП.

Сухов3

Д.4319. Л.4-4об. Подлинник. Рукопись.

10 июля 1942 г.

№ 182
Автобиография И.В. Чекмарева, рядового 141 го отдельного противотанкового дивизиона 162 й дивизии
38 й армии,
составленная в Карагандинском проверочно фильтрационном пункте НКВД СССР



18 декабря 1945 г.

г. Караганда

Казахской ССР


Я, Чекмарев Иван Васильевич, родился 18го июня 1912 года в с. Окунево Бердюжского р-на Омской обл. в семье крестьянина-середняка. Отец мой Чекмарев Василий Федорович и мать Чекмарева Парасковья Федотовна происхождением тоже из крестьян. До революции, а также и после революции мои родители занимались крестьянством. На воспитании имели четырех детей (три сына и одна дочь). Когда мне исполнилось 8 лет, меня родители отдали учиться в сельскую школу, которую я окончил в 1924 году. С 1925 г. по 1929 год я окончил Бердюжскую школу 7-летку. После окончания 7-летки я поступил работать в совхоз «Прогресс № 24» при Шаньгинской ферме в качестве табельщика и через два м-ца меня перевели работать счетоводом при этой же ферме, где я работал до декабря м-ца 1931 г. 

В декабре м-це 1931 года я уехал на Дальний Восток и поступил работать в качестве счетовода в совхоз ОРСа завода № 202 им. Ворошилова. В 1933 году меня назначили бухгалтером совхоза, где я проработал до августа м-ца 1937 года. В августе м-це 1937 года я перешел работать на подсобное хозяйство 39-го корпусного артполка в качестве бухгалтера. Там и работал до августа м ца 1938 г. И во время Хасанских событий1 был взят в РККА на военную переподготовку и прослужил до ноября м-ца этого года. Когда я возвратился на место своей работы в подсобное х-во 39-го КАП, то командование ликвидировало часть х-ва и ввиду этого сокращена была моя штатная должность. И я перешел работать в Барабошский райфинотдел бухгалтером бюджета. В райфо я проработал до декабря м-ца 1939 года. Уволился по собственному желанию и выехал в г. Омск. В Омске я поступил работать на кирпичный завод бухгалтером расчетного отдела, где я проработал до июня м ца 1940 года. В июне я уехал на Урал в г. Кизел Молотовской обл. и поступил работать в Центральные экспериментальные механические мастерские треста «Кизелуголь» зам. гл. бухгалтера. До мобилизации во время Отечественной войны, т.е. до 14 января 1942 года, я работал в ЦЭММ.

14 января 1942 года я был призван в РККА Кизеловским райвоенкоматом Молотовской обл. Служил я в РККА в 141-м отдельном противотанковом дивизионе 162-й дивизии 38-й армии в качестве артиллериста-наводчика. Участвовал в боях во время Отечественной войны на Харьковском направлении, в районе Старого Салтова за Северским Донцом и в районе Изюм–Барвенково. В боях 10 июня и 22 июня 1942 года наша материальная часть, а также часть людского состава была немцами и ихними танками выведена из строя. Командование нашего дивизиона организовало учебную батарею; т.е. нас, оставшихся наводчиков, [и] других хороших бойцов стали учить на командиров орудий. Тут же стали отходить как будто бы на пополнение и получение материальной части. Заниматься приходилось в пути, в движении. 10 июля, не доходя до деревни Донцевки Белолуцкого р-на Ворошиловградской области, на нас внезапно наскочили немецкие танки, и там я был пленен немецкими автоматчиками. Сразу же, когда я был пленен, меня немцы этапировали в лагерь Адобож Кировоградской обл. В этом лагере я не работал до октября м-ца 1942 г. В октябре м-це 1942 нас перегнали в лагерь в г. Кировоград и гоняли на работы. В декабре м-це 1942 нас этапировали в лагерь [на] ст. Шепетовка Каменец-Подольской обл. Там работали на разных работах. В мае 1943 года [я был] этапирован в лагерь г. Седлец (Польша). Я работал в дроворубной команде при лагере. В январе 1944 года я попал в Германию, лагерь № 326. Там я пробыл один месяц, и нас этапировали в лагерь Фаллингбостель. [В] Фаленпостеле до июня м-ца 1944 г. я работал в разных командах на разных работах при этом лагере. В июне м-це 1944 года меня угнали в рабочую команду на железную дорогу от Гамбургской фирмы. Работали мы в г. Люнебург, а лагерь наш находился в местечке Висманбург. 18 апреля 1945 года [я] был освобожден англичанами и 24 мая 1945 г. передан своим войскам в г. Пархиме. С 20 июня по 2 июля 1945 г. был на формировке и подготовке к маршу. 2 июля вышли в марш. Марш [был] совершен из Германии (г. Пархим) в Западную Белоруссию (г. Барановичи) с 2 июля 1945 г. по 31 августа 1945 г. В г. Барановичи я работал в лесу до 7 октября 1945 г. и 7 октября поездом приехал в г. Караганда. В Караганду я приехал 22/X-1945 г. и в настоящее время работаю в ЦЭММ № 4 треста «Ленинуголь».

Чекмарев1

Д.4749. Л.7-8. Подлинник. Рукопись.

13 июля 1942 г.
^

№ 183
Протокол допроса Н.К. Треногиной,
фельдшера 39 й армии,
в отделе контрразведки «Смерш» 14 й запасной стрелковой дивизии



26 ноября 1945 г.

г. Вышний Волочек

Калининской области


Я, ст. оп/уп. ОКР «Смерш» 14-й ЗСД л-т Кижанин, допросил бывшую в немецком плену:

Треногину Нину Кузьминичну, 1923 г.р., ур. Молотовской обл., Осинского р-на, с. Устиново, русская, из крестьян, служащая, образование среднее, быв. чл. ВЛКСМ, со слов не судимая. В Красной Армии с 9.08.41 г. в звании в[оенный]/фельдшер. В немецком плену с 13 июля 1942 г. по 5 мая 1945 года. В настоящее время в 359-м ЗСП.

Об ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу ложных показаний я предупреждена по ст. ст. 92 и 95 УК РСФСР.

Треногина

Вопрос: Когда, где и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к противнику?

Ответ: Находясь на службе в 50-й особой роте мед. усиления 39-й армии в должности операционной сестры, в звании в/фельдшер, 13 июля 1942 года вблизи д. Шапково я попала в плен при следующих обстоятельствах. 5 июля 1942 г. наш госпиталь свернулся и [мы] стали отходить в направлении на м. Нелидово. Но при подходе к Егоршинской переправе последняя была взорвана. Тут же начальник госпиталя заявил, что мы находимся в окружении войск противника, выходить из окружения будем мелкими группами. Я вместе с врачами Шаройловым и Дудиной и еще 2 прачки решили выходить из окружения самостоятельно и пошли в направлении [к] гор. Белый. И в лесу вблизи д. Шапково мы с помощью красноармейцев, таких же, как мы, вырыли себе небольшой [блиндаж], замаскировавшись, решили выбрать удобный момент и перейти через шоссейную дорогу. Но 13 июля 1942 г. при прочесывании леса нас обнаружили немцы, открыв отверстие нашего блиндажа-ямы. Стали что-то кричать и показывать условный знак руками: «Выходи». Первыми вышли врачи, а затем и я. Сразу же обыскали, но не тщательно, и уже в пути следования я комсомольский билет уничтожила (порвала). После пленения меня в группе военнопленных отправили в г. Сычевка в лагерь военнопленных.

^ Вопрос: В каких лагерях Вы содержались, сколько времени и чем там занимались?

Ответ: За период нахождения в немецком плену я содержалась в следующих лагерях в/пленных: с 17 по 28 июля 1942 г. в г. Сычевка, с 30 июля 1942 г. по 4 июня 1944 г. в г. Орша (в этом лагере работала в лазарете русских военнопленных в качестве медсестры). Затем с 7 по 23 июня 1944 г. в г. Гайгельштайне, с 23 июня 1944 г. по 25 июля 1944 г. в г. Зольтау. За отказ пойти в гражданские лагеря меня в группе около 40 чел. девушек и женщин направили в концлагерь Равенсбрюк, где [я] находилась я 1 августа по 16 августа 1944 года. А потом с 18 августа 1944 г. по 5 мая 1945 г. – в концлагере Магдебург (Германия). Работала на фабрике «Польто» в транспортном цеху в качестве чернорабочей. В административно-хозяйственных органах противника я не работала и не служила.

^ Вопрос: Знали ли немцы, что Вы офицер Красной Армии?

Ответ: Да, немцы знали, что я офицер Красной Армии, так как я была пленена в форме в/фельдшера.

^ Вопрос: Допрашивались ли [Вы]? Кем, сколько раз за период нахождения в плену противника?

Ответ: За время нахождения в плену противника я не допрашивалась и репрессиям со стороны немецких властей не подвергалась.

^ Вопрос: Охарактеризуйте лиц из бывш. военнопленных, с которыми вместе находились в плену противника?

Ответ: Вместе со мной в плену противника находилась Нестерова Анна Семеновна. Знаю ее с 9 июня 1944 г. по совместному пребыванию в лагерях в/пленных в г. Гайгельштайне, г. Зольтау и концлагерях в г. Равенсбрюке и г. Магдебурге (Германия). Только в последнем концлагере Нестерова работала на фабрике «Польто» в транспортном цехе в качестве чернорабочей. Работала под охраной. В каких-либо связях с немцами она мною замечена не была. В административно-хозяйственных органах противника она не работала и не служила. Характеризую ее только с положительной стороны.

^ Вопрос: Чем желаете дополнить свои показания?

Ответ: Дополнить свои показания нечем. Протокол с моих слов записан правильно и мне прочитан вслух.

Треногина

Допросил: Оп/уп. ОКР «Смерш» 14 ЗСД

л-т Кижанин

Д.4453. Л.9-12. Подлинник. Рукопись.
^

№ 184
Автобиография Н.К. Треногиной1,
составленная в отделе контрразведки «Смерш» 14 й запасной стрелковой дивизии



27 ноября 1945 г.

г. Вышний Волочек

Калининской области


Я, Треногина Нина Кузьминична, родилась 27.6.1923 г. в Молотовской области, Осинский р-н, с. Устиново. Родители мои до революции и после занимались сельским хозяйством. Учиться я начала в 1930 г. в г. Оса, где я кончила три класса.

В 1933 г. после смерти отца наша семья переехала в Молотовскую обл., ст. Чернушка, с. Рябки, к-з «Земледелец». Мать работала в колхозе, я и сестра моя и брат учились в школе, и еще была маленькая сестренка. В с. Рябки я кончила восемь классов. В 1939 г. я поступила учиться в медицинскую школу сестер и акушерок [в] г. Свердловск УЗТМ. В 1939 г. 27 февраля вступила в ряды ВЛКСМ. В 1941 г. пошла добровольно в ряды Красной Армии. Работала старшей операционной сестрой 3-й хирургической группы 50-го ОРМУ 39-й армии. С 9 августа 1941 г. до 18 ноября 1941 г. находилась на формировании медроты в г. Свердловске.

18 ноября 1941 г. выехали на фронт. 18 декабря 1941 г. прибыла на Западный фронт. [В] последнее время пребывания моего на фронте наша хирургическая группа работала в ППГ [№] 797 39-й армии. Госпиталь находился в д. Малая Малявна Калининской обл., Холмогоровское направление. С 5 июля 1942 г. наша армия попала в окружение. Наш госпиталь также попал в окружение. Будучи в окружении, с 5 июля 1942 г. по 13 июля 1942 г. скрывалась в лесу. 13 июля 1942 г. попала в плен под [г.] Белым, д. Шапково. В плену находилась до 5 мая 1945 г. 5 мая 1945 г. была освобождена доблестными частями нашей Красной Армии. После освобождения работала в санчасти 5-го отделения лагеря 228 [в] г. Бельциг медсестрой до 24/IX-45 г. А затем перевели в 6-е отделение лагеря 288. 3 октября 45 г. выехала оттуда и 5 октября 1945 г. прибыла в лагерь 232 г. [во] Франкфурт-на-Одере. 30 октября выехала из лагеря 232 и 22 ноября 45 г. прибыла сюда, в Вышний Волочек.

Треногина1

Д.4453. Л.7-7об. Подлинник. Рукопись.

21 июля 1942 г.

№ 185
Протокол допроса Н.Н. Иванова2,
рядового 717 го стрелкового полка 170 й стрелковой дивизии,
в особом отделе НКВД лагеря № 150



15 февраля 1943 г.

г. Грязовец

Вологодской области


^ Вопрос: Вы были под судом?

Ответ: Да, был.

Вопрос: Когда?

Ответ: 26 марта 1938 г.

Вопрос: За что?

Ответ: У нас в деревне была вечеринка, где ребята затеяли драку, в которой я принимал участие. Судили меня одного и приговорили к 4 годам тюрьмы. Наказание я отбывал в Усольском лагере НКВД. 16 января 1942 г. я отбыл наказание и был направлен в райвоенкомат города Соликамска Молотовской обл.

^ Вопрос: В боях участвовали?

Ответ: Да.

Вопрос: Когда?

Ответ: С 7 мая 1942 г. участвовали в боях около ст. Люблинец, под Химками и под Кирилловщиной. В июле 1942 г. под Васильевщиной.

^ Вопрос: В плену были?

Ответ: Да, был.

Вопрос: Когда попали в плен?

Ответ: 21 июля 1942 г.

Вопрос: Где?

Ответ: Под деревней Васильевщиной.

Вопрос: При каких обстоятельствах попали в плен?

Ответ: 17 июля наша часть наступала на Васильевщину и выбила оттуда противника. Затем мы должны были держать в руках дорогу. Наше минометное подразделение находилось в 400 метрах от передней линии обороны. Так как фронт нами был прорван на полтора километра и в глубину на три километра, противник с флангов зашел нам в тыл и мы были взяты в плен.

^ Вопрос: Вы сопротивления наступавшим с тыла немцам не оказывали?

Ответ: Мы оказывали сопротивление, пока у нас были боеприпасы, а затем стали разбегаться. Я в окопе был, бросил в немцев последние гранаты и потом был взят в плен.

^ Вопрос: Вас обыскивали?

Ответ: Да. Как взяли в плен, так стали обыскивать. Отобрали у меня красноармейскую книжку, комсомольский билет и здесь же на месте уничтожили их.

^ Вопрос: Куда Вас доставили немцы?

Ответ: Нас собрали в один лагерь около Васильевщины.

Вопрос: Допрашивали?

Ответ: Да. Около лагеря помещался штаб немецкой части. Там нас выстроили и стали вызывать по номерам полков. Затем стали спрашивать, кем служил. Я ответил, что являюсь минометчиком. Спросили, сколько минометов в роте. Я ответил правдиво, что было 8 минометов.

^ Вопрос: Допрашивали Вас поодиночке?

Ответ: Нет. Всех минометчиков вместе спрашивали.

Вопрос: Чем Вы занимались в плену?

Ответ: Рыли траншеи, землянки, носили убитых и раненых немцев и красноармейцев, делали настил по болотам, делали дороги. Были случаи: подносили патроны на передовую.

^ Вопрос: Вы при какой немецкой части были зачислены?

Ответ: При 9 компании.

Вопрос: Как Вас кормили?

Ответ: Хлеб давали от 200 до 300 грамм в день. Пищу вначале мы получали в лагере, а затем, когда стали работать ближе к фронту, то получали с немецкой кухни.

^ Вопрос: Вы работали без охраны?

Ответ: Нет. Мы были все время под охраной.

Вопрос: Вас приглашали немцы на службу в их армию?

Ответ: Нет.

Вопрос: Вы когда освободились из плена?

^ Ответ: 29 сентября 1942 г.

Вопрос: Как удалось вам освободиться из плена?

Ответ: Мы четверо строили землянки. Трое нас было пленных, а четвертый был старик лет 50, мобилизованный для работы. После обеда, когда я сел закуривать, подошли 8-9 немецких солдат и офицер с ними, мне предложили идти впереди их. Это происходило на передовой линии. И минут через 10-15 нас стали обстреливать из блиндажей, занимаемых частями Красной Армии. Обстрел вели слева, я бросился вправо и залег. Так же залегли немецкие солдаты и открыли огонь по блиндажам, а когда я пополз, то стали стрелять и в меня. Во время переползания я был ранен в голову. Двое суток раненый я лежал в болоте. Ночью кричал о помощи, но ко мне никто не пришел. 29 сентября я днем приполз к своим.

^ Вопрос: Далеко ли Вы отбежали от немецких солдат во время обстрела?

Ответ: Метров на 25.

Вопрос: Далеко ли Вы находились от немецких блиндажей?

^ Ответ: Метрах в 100 с лишним.

Вопрос: Далеко ли были от Вас блиндажи наших войск?

Ответ: Метрах в 70 от меня.

Вопрос: Вы двое суток лежали, не могли преодолеть 70 метров?

Ответ: Ночью зона, где я находился, освещалась ракетами и проводился сильный обстрел.

^ Вопрос: Вы ранены пулей из советского блиндажа?

Ответ: Нет. Меня ранили немцы.

Вопрос: Вы говорите неправду. Немцы в Вас не стреляли, они Вас перебрасывали с заданием в расположение Красной Армии. Об этом свидетельствует и ранение в переднюю часть головы, которая была скрыта от немцев, поскольку Вы от них уходили.

Ответ: Мне немцы никакого задания не давали. Взяли они меня и повели впереди себя, видимо, для обнаружения минного поля, так как до этого они [уже] брали двух пленных красноармейцев, и те подорвались на минном поле, а затем были пристрелены немцами.

Вопрос: Вы завербованы немцами для шпионской работы и с определенным заданием переброшены через фронт. Рассказывайте, как Вы были завербованы?

^ Ответ: Меня немцы не вербовали, а повели впереди себя к нашей передовой линии. А зачем, не знаю; думаю, что для исседования минного поля.

Вопрос: Вас сколько человек работало при немецкой воинской части?

Ответ: При 9 компании мы были четверо, но так как работали на передовой линии, то состав менялся, то есть раненых или убитых заменяли другими из числа пленных.

^ Вопрос: Кто с вами вместе работали при 9-й компании?

Ответ: Михеев Андрей, лет 35, из 111-го стрелкового полка, добровольно сдавшийся в плен. Еще Максим, лет 38, фамилии его не знаю, из одного полка с Михеевым и тоже добровольно сдавшийся в плен.

^ Вопрос: Как Вы были приняты на службу к немцам?

Ответ: Меня на службу не принимали, а просто из лагеря ежедневно гоняли под конвоем на работу. Показания с моих слов записаны правильно и мною прочитаны.

Иванов1

Допросил: Ст. следователь ОО НКВД лаг. № 150

мл. лейтенант госбезопасности2

Д.296. Л.2-4. Подлинник. Рукопись.

23 июля 1942 г.

№ 186
Из протокола допроса В.И. Ваганова,
рядового 1182 го легко артиллерийского полка резерва Главного командования, в Черновском РО МГБ Молотовской области



21 мая 1947 г.

с. Черновское

Черновского района

Молотовской области


[…]3^ Вопрос: Расскажите Вашу автобиографию.

Ответ: Я, Ваганов Василий Иванович, родился в 1924 году [в] сентябре месяце 25 числа в с. Черновское Молотовской области в семье крестьянина-середняка. Мой отец, Ваганов Иван Васильевич, до революции и после занимался сельским хозяйством. Я с детства воспитывался в семье отца, учился в школе и окончил 8 классов в 1941 году по месту рождения. После чего в связи с началом Отечественной войны ушел добровольцем на службу в Красную Армию.

^ Вопрос: Каким военкоматом Вы призваны в Красную Армию? Когда и в каких частях проходили военную службу?

Ответ: Я призван в Красную Армию Черновским райвоенкоматом 10/XII-1941 года и служил с декабря месяца 1941 года в Миасской авиашколе в качестве курсанта до апреля месяца 1942 года. Но 15 апреля был переведен в гор. Златоуст и зачислен в 1182-й легко-артиллерийский полк РГК, где был подготовлен на командира орудия и отправлен на фронт. По прибытию на Юго Западный фронт я участвовал в боях против немецко-фашистских войск с июня месяца 1942 года до момента пленения.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах, когда и где Вы попали в плен?

Ответ: Находясь в боях в Ворошиловградской области, я совместно с воинской частью, в которой служил, попал в окружение противника. Часть нашего подразделения вышла из окружения с большими потерями. И после выхода из окружения мы направились в Ростовскую область для получения подкрепления. Остановившись на отдых в с. Малая Орловка Мартыновского района Ростовской области, ночью на 23/VII-42 г. нас догнали немцы. В панике наш расчет совместно со мной спрятались в погребе на огороде одного дома. И так как сопротивления мы оказать не могли из-за отсутствия вооружения и боеприпасов, то до полудня просидели спрятавшимися. Но при обысках немцами мы были найдены и всем расчетом в количестве 7 человек пленены.

^ Вопрос: Куда Вас направили после пленения?

Ответ: После пленения нас, военнопленных, собрали на сборных пунктах и направили в лагерь военнопленных.

^ Вопрос: В каких лагерях военнопленных Вы находились и чем занимались, будучи в лагерях?

Ответ: В первый лагерь военнопленных меня направили в д. Галицино Сталинской области, где [я] был с 10/VIII-42 г. по 5/X-42 г. Работал землекопом на ремонте шоссейных дорог. После чего меня перевели в лагерь военнопленных по обслуживанию немецкого лазарета № 1607 в гор. Сталино, где [я] был с 8/X-42 г. по ноябрь 1942 года. Работал на хозяйственных работах: заготовка дров, носил воду и [выполнял] другие работы. После чего нас перевели с этим же лазаретом в гор. Кременчуг, где [я] был с ноября месяца 1942 года по 23/VIII-43 г. и работал на прежних работах. После чего [меня] перевезли совместно с лазаретом в город Дубно, где [я] был с 31/VIII 43 г. по ноябрь месяц 1943 года, работал на прежних работах. После чего наш лагерь военнопленных совместно с этим же лазаретом немцев перевезли в гор. Шату (Франция), где я был с ноября месяца 1943 года до момента освобождения из плена, то есть до 27/VIII 1944 года и работал на прежних хозяйственных работах.

^ Вопрос: Кто Вас освободил из немецкого плена и при каких обстоятельствах?

Ответ: Находясь в лагере военнопленных при немецком лазарете № 1607 в гор. Шату, 26/VII-44 г. все здоровые немцы и охрана вечером оставили город и без боя выехали, а рано утром 27/VII-44 г. приехали на автомашинах американские автоматчики и заняли гор. Шату. Этим самым мы оказались освобожденными из немецкого плена, после чего нас, освобожденных военнопленных, перевезли в лагерь освобожденных в/пленных № 13 в гор. Версаль.

^ Вопрос: Сколько времени Вы проживали в гор. Версаль и чем занимались до передачи войскам Красной Армии?

Ответ: По приезду в лагерь освобожденных военнопленных в гор. Версаль мы отдыхали до 1/II-1945 года. После этого меня направили с санкции советской военной миссии совместно с другими освобожденными работать на кухню в американский военный лагерь «Сатори» в гор. Версаль, где [я] был до 22/V-1945 года. После чего [меня] передали советским войскам в гор. Дессау (Германия), где после фильтрации в особом отделе [я] служил в Красной Армии до момента демобилизации, то есть [до] 16/II-1947 года.

^ Вопрос: Какие с вами проводили беседы американские военные власти после освобождения?

Ответ: Никаких бесед с нами американские военные власти ни разу не проводили.

^ Вопрос: Расскажите условия жизни и работы в лагере военнопленных при немецком госпитале № 1607?

Ответ: Находясь в лагере военнопленных при немецком госпитале № 1607, режим работы и жизни был следующий. Проживали [в] отдельном доме под охраной, дом был огорожен колючей проволокой. Подъем был в 6 часов утра, после уборки помещения и завтрака уходили на работу в 8 часов утра. На завтрак выдавали хлеба на сутки 300 грамм и чай без сахара. На работу выходили под охраной и работали до 13 часов. С 13 до 14 часов был обед. На обед давали крупяного супа по 750 граммов и с 14 часов опять уводили на работу и работали до 20 часов. После работы давали чай и предоставляли после ужина в здании лагеря отдых до утра. Дней отдыха не было. Работа была исключительно хозяйственная: по заготовке дров, воды, уборке помещения лазарета.

^ Вопрос: Сколько раз и по каким вопросам Вас допрашивали немецкие военные власти?

Ответ: Немецкие военные власти меня ни разу на допросы не вызвали и не допрашивали.

^ Вопрос: В каких немецких формированиях, воюющих против СССР, Вы участвовали?

Ответ: Ни в каких немецких формированиях, воюющих против СССР, не участвовал.

^ Вопрос: Кого Вы знаете из служивших в немецких карательных отрядах и в других немецких формированиях?

Ответ: Лиц, служивших в немецких карательных отрядах и в других немецких формированиях, я никого не знаю.

^ Вопрос: Кто может подтвердить Ваши показания?

Ответ: Мои показания за время службы в армии в настоящее время подтвердить никто не может, так как все мои знакомые разъехались неизвестно куда, и их местопребывание, а также и месторождение я не помню. За время пребывания в плену мои показания могут подтвердить Усманов Дмитрий из гор. Астрахани и Бенжанян Александр. С ними я находился в лагере военнопленных при госпитале № 1607 с 1943 года до момента освобождения. Бенжанян Александр из гор. Ташкента.

^ Вопрос: Что Вы желаете дополнить к своим показаниям?

Ответ: К своим показаниям я больше дополнить ничего не имею. Показания с моих слов записаны верно и мной прочитаны.

^ Ваганов

Допросил: Оперупол. Черновского РО МГБ

лейтенант Ширинкин

Д.1420. Л.3-5. Подлинник. Рукопись.

26 июля 1942 г.

№ 187
Автобиография А.К. Вяткина,
лейтенанта стрелковой роты 255 й стрелковой дивизии, составленная в отделе контрразведки «Смерш» 102 го запасного стрелкового полка



30 июля 1945 г.


Я, Вяткин Аркадий Константинович, рождения 1916 г. 13 марта, [из] Свердловской обл., Н.-Тагильского р-на, с. Висимо-Шайтанск, семьи крестьянина-середняка. Со дня рождения и по 1933 г. находился на иждивении отца.

1924-33 г. – учился. Закончил 7 кл. Юго-Камской шк. ФЗС.

1933-34 г. – пом. счетовода на Оханской эл. станции.

1934-36 г. – электрик на Уралвагонстрое.

1936-37 г. – дежурный электрик на УВЗ (Уралвагонзавод).

1937 г. – 26 декабря был призван Н.-Тагильским РВК в Красную Армию.

4.1.1938 – 1.9.38 г. – курсант 29-го трен. отряда [в] г. Нерчинск.

1.9.1938 – 18.2.40 г. – красноармеец 27-го ВШП, г. Балашов.

18.2.1940 – 1.5.41 г. – курсант Казанского пехот[ного] училища, где было присвоено военное звание лейтенанта. Приказ № не помню. Зачитан был 1 мая 1941 г. Затем был назначен ком. стр. взвода в 1850-й МСП 99 ю МСД, г. Каменец-Подольск. Позднее эта часть была переименована в 836-й СП 240-ю СД 18-й армии.

С 17.7.41 г. – был назначен делегатом связи полка.

С 20.7.1941 г. – 15.8.41 г. – был в окружении.

После выхода из окружения, т.е. с 15.8.41 г., я был ком. стр. взвода 617-го СП 199-й СД.

7.9.1941 г. – был ранен и отправлен в Сталинградский эвакогоспиталь № 3252, пролежал до 3.11.1941 г.

С 9.11.1941 г. – был в 404-м СП 176-й СД в должности зам. ком. стрелковой роты.

8.12.1941 г. – был ком. стр. роты, вторично легко ранен, но 12.12.1941 г. был третий раз ранен и был отправлен в Кисловодский госпиталь, а позднее был переведен в санаторий РККА и пробыл [там] до 1.5.1942 г.

С 1.5.1942 г. – 15.5.1942 г. – был в резерве ком. состава [в] г. Армавир.

15.5.1942 г. – в 970-м СП 255-й СД 9-й армии Юж. фронта в должности зам. ком. 2-й стр. роты, а с 25.5.42 г. – ком. 2-й стр. роты.

Передал роту 11.7.1942 г. После передачи роты не прошло и 3х часов, как противник прорвал нашу оборону танками и продолжал вклиниваться вглубь нашей обороны. Командиром 1 батальона был отдан приказ на отход через село Мариновку Ворошиловградской обл. Но нас и там обстреляли, при этом мы потеряли до 1 взвода пехоты и 1 взвод ПТР. Двигались мы полями и оврагами. Я двигался со штабом 1 батальона. К вечеру этого же дня, т.е. 11.7.42 г., 2 я рота отстала. Для розыска роты ком. батальона выслал разведку. А после ухода разведки командир батальона приказал мне дожидаться возвращения разведки и при этом указал направление движения мне, а сами [они] пошли дальше. Не найдя роты, разведка вернулась, и я пошел по указанному мне направлению. Дойдя до речки у с. Шульгинка Ворошиловград. области, переправившись через реку вплавь, мы вошли на окраину с. Шульгинка. Но там уже были немцы. И нам пришлось укрыться на целый день. Ночью 12 июля 1942 г. мы вырвались из села и я взял направление на Воронежскую обл., т.к. двигаться на восток (по рассказам жителей) [было] нельзя, т.к. противник прорвался очень глубоко. Таким образом я очутился в тылу противника и шел до 26 июля 1942 г.

26.7.1942 г., проходя через деревню, около села Сергеевка Воронежской обл. меня задержал русский полицейский. [Я] был передан немецкому командованию, а они под конвоем направили [меня] в лагерь военнопленных в село Сергеевку Воронежской обл. Затем перевели в лагерь [в] г. Россошь. Затем в г. Полтаву. Пробыл там до начала октября 1942 г., а после был отправлен этапом в Владимир-Волынский, Шталаг № 365. Потом в лагерь г. Ченстохов, Шталаг № 367. Пробыл там с 31.1.43 г. по 22.3.43 г.

Затем – [в] г. Торн, Шталаг № 20А, был там с 25.3.43 – 13.5.43 г. В выше переименованных лагерях я не работал.

13.5.43 – 6.11.43 – Новогрудовка, был чернорабочим.

6.11.43 – 16.11.43 – Торн, не работал.

16.11.43 – 14.3.44 – Шветц, чернорабочий.

14.3.44 – 30.7.44 – Панкендорф, чернорабочий.

30.7.44 – 21.9.44 – Лиебуш, чернорабочий.

21.9.44 – 27.9.44 – Торн, не работал.

27.9.44 – 6.11.44 – Шветц, чернорабочий.

6.11.44 – 13.11.44 – Торн, не работал.

13.11.44 – 21.11.44 – Альтенграбов, Шталаг № 11А, не работал.

21.11.44 – 28.11.44 – Гарделеген, чернорабочий.

28.11.44 – 14.4.45 – Цинау, чернорабочий.

Знают меня по лагерям следующие товарищи: 1. Логинов Иван Петрович; 2. Павлов Николай; 3. Бабин Михаил и другие.

14.4.45 – был освобожден союзными нам американскими войсками.

12.5.1945 г. – был передан частям Красной Армии.

Вяткин1

Д.1581. Л.7-8об. Подлинник. Рукопись.

30 июля 1942 г.
^

№ 188
Из протокола допроса И.П. Оплетина1,
сержанта 131 й бригады, в особом отделе НКВД Подольского спецлагеря № 174



15 января 1943 г.

г. Подольск

Московской области


[…]2 Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Оплетин

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы попали в окружение и в плен противника?

Ответ: В начале июля 1942 г. наш полк держал оборону в р-не г. Белый близ дер. Веревкино. В ночь с 29 на 30 июля 1942 г. мы бригадой пошли в контрнаступление. Я был 3м номером (подносчиком мин) минометного расчета. Я подносил мины с боесклада к миномету. И в момент очередного возвращения с минами к миномету место расположения миномета не нашел. По-видимому, переменил наш взвод позицию, а здесь стояли немцы, которыми я сразу же был схвачен и пленен.

^ Вопрос: При пленении Вас немцы подвергали обыску?

Ответ: В момент пленения немцы меня не обыскивали, а отвели от места пленения в сторону в лес км 2, где произвели обыск. При обыске у меня была изъята винтовка трехлинейная, к ней патронов 30 шт., противогаз и лоток с минами.

^ Вопрос: Куда Вас направили после обыска?

Ответ: Обыскав меня, немцы оставили с одним попавшим тоже в плен бойцом под охраной до утра, после чего мы были этапированы в село Егорьево (р-н г. Белый), где поместили в сарай, где находилось 300 чел. военнопленных.

^ Вопрос: Опишите расположение лагеря военнопленных в с. Егорьево.

Ответ: Военнопленные размещались в одном колхозном сарае, находившемся на западной окраине села. Территория этого лагеря была огорожена в один кол колючей проволокой, высотой примерно в 60-70 см. Охрана была слабая. На посту стоял один часовой, который ходил вокруг сарая, а большее время находился у ворот. Находившиеся в лагере военнопленные занимались ремонтом большака и других дорог.

^ Вопрос: Сколько времени Вы находились в лагере с. Егорьево и чем занимались?

Ответ: В лагере военнопленных в с. Егорьево я находился 10 дней и занимался в этот период времени так же, как и все военнопленные: работой по ремонту большака.

^ Вопрос: Какие мероприятия немцы проводили в этом лагере?

Ответ: Немцы в лагере с. Егорьево никаких мероприятий не проводили.

Вопрос: Вы подвергались допросу немцами?

Ответ: За все время пребывания в немецком плену я немцами ни разу не допрашивался.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы освободились из лагеря военнопленных [в] с. Егорьево?

Ответ: Пробыв 10 дней в лагере с. Егорьево, я в ночь с 11 на 12 августа 1942 г. отодвинул из-под ворот доску, подлез под ворота сарая и воспользовался темной ночью, таким образом бежал из немецкого плена.

^ Вопрос: Где Вы находились после побега из немецкого плена?

Ответ: После побега из плена я вместе с товарищем по имени Макар, фамилии не помню (также бежавший со мной из плена, где находится – не знаю), пришел в лес в р-н д.д. Подберезье и Марфино, где и проживал до перехода линии фронта, т.е. до 15 октября 1942 г.

^ Вопрос: Сколько человек Вас жило в лесу и [в] каком помещении?

Ответ: В лесу нас жило четыре человека. Где находятся остальные – мне не известно, т.к. когда мы 10 октября 1942 г. пошли переходить линию фронта, то, переходя реку под с. Егорьево, мы были обнаружены немцами и обстреляны. В результате которого все разбежались по лесу в разных направлениях, и с тех пор я никого из них не встречал. Жили в лесу на открытом месте.

^ Вопрос: Чем Вы занимались, проживая в лесу?

Ответ: Проживая в лесу, мы ничем не занимались.

Вопрос: Где Вы доставали для себя продукты питания и каким образом?

Ответ: Проживая в лесу, мы иногда выходили в деревни, где просили хлеба. Большее время питались ягодами, грибами и мясом (кониной). Коня увели у немцев ночью из дер. Похомено.

^ Вопрос: Вас немцы задерживали?

Ответ: Немцы меня ни разу не задерживали.

Вопрос: Старосты близлежащих к лесу деревень, где Вы жили, знали о том, что Вы проживаете в лесу?

^ Ответ: О том, что мы проживаем в лесу, никто не знал.

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы перешли линию фронта на сторону советских войск?

Ответ: После того, как мы 11 октября 1942 г. были рассеяны по лесу немцами, я стал продолжать движение к линии фронта один. У нас всех были винтовки с патронами, которые мы нашли, проживая в лесу. Двигался все время лесом и ночью. 14 октября 1942 г. я подошел к немецкой линии обороны. Просидел в болоте день и ночью стал переходить линию фронта. Ориентир держал на впереди лежащий лес, где, по-видимому, проходили части Красной Армии, т.к. немцы в том направлении вели огонь. Пользуясь осветительными ракетами, которые пускали немцы, и огнем трассирующих пуль, я ползком стал передвигаться. Прошел благополучно мимо блиндажей и дотов немцев, не встретив ни траншеи, ни проволочного заграждения. Через некоторое время прошел в лес, продвинулся км 3 по лесу. Уже было светло. Вскоре по тропинке показались идущие саперы Красной Армии, которые меня доставили до командного пункта. Затем в особый отдел одной из частей. Линию фронта я перешел в ночь на 15 октября 1942 г. в районе близ дер. Ивановка. Из особого отдела меня направили в г. Торопец, потом в Галтеново, и 2 декабря [я] прибыл в Подольский спецлагерь. С моих слов записано правильно и мною прочитано.

Оплетин1

Допросил: Ст. следователь ОО НКВД спецлагеря № 174

мл. лейтенант госбезопасности Бритцов

Д.566. Л.5-6. Подлинник. Рукопись.

Июль 1942 г.
^

№ 189
Протокол допроса И.Н. Зуева, рядового 6 й армии, в отделе контрразведки «Смерш» лагеря № 279



13 декабря 1945 г.

г. Ельс,

Германия


Я, ст. о/уполномоченный ОКР «Смерш» лагеря 279 города Ельс, капитан Хомутов, сего числа допросил бывшего военнопленного гражданина:

Зуева Ивана Николаевича, 1909 года рождения, уроженца Молотовской обл., Березниковский район, Романовский с/совет, д. Зуева, проживал там же. Б/п, образование 2 класса, русского, со слов не судимого, холост, из семьи крестьянина, в Красной Армии с 1941 г.

Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

^ Зуев

Вопрос: Расскажите, когда и где вступили добровольно в ряды власовской армии?

Ответ: Во власовскую армию я вступил примерно в сентябре м-це 1944 года [в] местечке Райновиц Судетской области.

Вопрос: Что Вас заставило добровольно вступись в армию Власова?

Ответ: Так как в лагере русских военнопленных кормили очень плохо, я был вынужден добровольно изъявить желание вступить в ряды власовской армии, потому что там лучше кормили и другие создавали условия для власовцев.

^ Вопрос: Расскажите, какая проводилась вами антипропаганда среди русских военнопленных и других иностранных рабочих?

Ответ: Передо мной была поставлена задача пропагандистами Власова вести в открытой форме антипропаганду среди русских военнопленных внутри лагеря. С целью больше втянуть людей в ряды [армии] Власова. Я лично проводил агитацию среди военнопленных больше входить в ряды [армии] Власова, а затем пойти против Красной Армии и освобождать своих кровных братьев, находящихся в тылу Красной Армии.

^ Вопрос: Какая вами проводилась практическая деятельность по поручению немецкого командования лагеря?

Ответ: По поручению немецкого командования лагеря – коменданта и его заместителя была поставлена задача:

  1. Смотреть и прислушиваться о настроениях русских военнопленных.

  2. Не допустить случаев побега из лагеря.

  3. Также не допустить случаев порчи станков при заводе.

Обо всех этих явлениях я должен был сообщать коменданту лагеря или его помощнику.

^ Вопрос: Что вами именно было выполнено в разрезе этих поручений немецкого командования лагеря?

Ответ: В сентябре м-це 1944 года в лагере был совершен групповой побег шести русских военнопленных. Об этом я донес русскому полицейскому, которого фамилию я не помню. Вторично вместе с одним пропагандистом также донесли о порче станка.

^ Вопрос: Был ли случай вами избиений русских военнопленных?

Ответ: Да, случаи избиений русских военнопленных у меня были. Как то во время работы летом в 1944 г. я избил в/пленного Крылова Петра Ивановича, кулаком стукнул два раза по щеке, где ему раскроил нос. Случаи проводились с моей стороны неоднократно по избиению Крылова.

^ Вопрос: Когда и кем был послан на курсы пропагандистов и где учился?

Ответ: В феврале м-це 1945 года я и мои два товарища – Трифонов Петр Никитович, Кузнецов Алексей были посланы немецким командованием лагеря на курсы пропагандистов в город Берлин, где я пробыл всего два м-ца, т.е. до мая 1945 года. После чего по малограмотности меня отправили на один из военных заводов, недалеко от Берлина, [в] 30 км, где вырабатывали танки. При отъезде меня из г. Берлина была поставлена задача офицером власовской армии также вести пропагандистскую работу среди военнопленных.

^ Вопрос: Что Вы можете дополнить к своим показаниям?

Ответ: Кроме моих показаний рассказать ничего не могу. Записано и прочитано с моих слов правильно.

Зуев1

Допросил: О/уполномоченный ОКР «Смерш» Хомутов

Д.2167. Л.6-7. Подлинник. Рукопись.

^ 2 августа 1942 г.

№ 190
Протокол допроса Н.Ф. Каменских1,
сержанта 4 го батальона 10 й воздушной бригады,
в особом отделе НКВД Рязанского спецлагеря № 178



2 марта 1943 г.

г. Рязань

Начат в 11 час. 00 мин.

Окончен в 12 час. 20 мин.


Об ответственности за дачу ложных показаний предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

Каменских

Вопрос: Как Вы попали в плен?

Ответ: С 8/III по 24/VII-1942 года я служил в саперном взводе 4-го батальона 10-й воздушной бригады в гор. Раменское Московской области, где окончил парашютно-десантную школу с присвоением звания сержанта. А в конце июля месяца 1942 года наша бригада была переформирована в стрелковую бригаду и действовала на Сталинградском фронте. Таким образом, находясь в обороне в районе Клетской, где я 1 августа 1942 года при налете вражеской авиации был контужен разорвавшейся бомбой, где был подобран санитарами. А утром 2/VIII-1942 года всех раненых и контуженых на повозках и пешим порядком направили к переправе. Но по пути следования к переправе я в группе 8 раненых красноармейцев был взят в плен немцами, подъехавшими к нам на автомашинах. После чего мы были этапированы к какому-то штабу, где собрали около 20 т[ысяч] человек и на автомашинах перевезли в Чирский лагерь военнопленных.

^ Вопрос: Подвергались ли Вы обыску и допросу?

Ответ: При взятии в плен я и все оставшиеся были обысканы, при котором у меня отобрали комсомольский билет, красноармейскую книжку, 800 рублей денег, лично мне принадлежащие фотокарточки и десантский значок. Допросу же я не подвергался; по-видимому, потому, что к нам присоединили какого-то раненого лейтенанта, вот его и допрашивали, но он в пути следования на ст. Чир в автомашине умер.

^ Вопрос: Как Вы бежали из плена?

Ответ: 6/VIII-1942 года я в группе раненых и больных из зоны Чирского лагеря военнопленных были вывезены и привезены в санчасть на прием, где я воспользовался отсутствием охраны и создавшейся паникой в результате налета двух советских самолетов [и] из плена бежал.

^ Вопрос: Где Ваша военная форма и оружие?

Ответ: Шинель и сапоги у меня были отобраны немцами в лагере, а остальное обмундирование я сохранил. Оружие же (винтовку), по-видимому, подобрали санитары, так как я был подобран бесчувственным.

^ Вопрос: Где Вы проживали и что делали после побега из плена до освобождения Красной Армией?

Ответ: После побега из плена я передвигался к линии фронта, но 17/VIII-42 года на ст. Суровикино был задержан полицейскими и привезен в комендатуру, где коменданта не было. Когда же он меня оставил около комендатуры одного, то я ушел и с последних чисел августа до 2/I-1943 года проживал в хут. Соколово Суровикинского района Сталинградской области у Кривова Луки Ивановича и работал сапожником у местных жителей. Причем, проживал как выходец из детдома и регистрации не проходил. А 2/I-1943 года был освобожден Красной Армией. Протокол допроса записан с моих слов верно, мною лично прочитан.

Каменских1

Допросил: Следователь ОО НКВД лагеря № 178 Панин

Д.311. Л.3-3об. Подлинник. Рукопись.

^ 3 августа 1942 г.

№ 191
Из протокола допроса М. Габдулхаева2,
лейтенанта 795 го стрелкового полка 228 й стрелковой дивизии,
в Березовском РО МГБ Молотовской области



5 февраля 1951 г.

с. Березовка

Березовского района

Молотовской области


[…]3 ^ Вопрос: Когда и каким райвоенкоматом Вы были призваны в Сов. Армию?

Ответ: В Сов. Армию я был призван Александровским райвоенкоматом Сахалинской области в сентябре месяце 1940 года.

^ Вопрос: Будучи призванным в Сов. Армию, Вы где и в каких частях проходили службу до начала Отечественной войны?

Ответ: В сентябре м-це 1940 года я был направлен в 57-й стрелковый полк, дислоцирующийся в то время в гор. Благовещенске, где пробыл по май месяц 1941 года. А затем наша учебная рота была расформирована и я в числе других был направлен в Хабаровское военно-пехотное училище.

^ Вопрос: Где Вас застала Отечественная война?

Ответ: Отечественная война меня застала в Хабаровском военно-пехотном училище.

Вопрос: Когда и куда Вы были направлены из вышеупомянутого училища?

Ответ: В Хабаровском военно-пехотном училище я находился до конца декабря 1941 года, а затем был направлен на станцию Заозерная, [в] 795-й стр. полк (Сибирский военный округ), где находился до марта м-ца 1942 года на должности командира пулеметной роты, а затем зам. ком. роты. И в апреле 1942 года в составе всей дивизии был отправлен на Юго-Западный фронт, [в] гор. Каменск, где находился до 10 мая 1942 года в резерве.

^ Вопрос: Где, когда и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: В плен я попал 3 августа 1942 года на ст. Петровское в числе 6 человек, так как наша часть продолжительное время находилась в окружении, а впоследствии была разбита.

^ Вопрос: Скажите, Вы в плен попали со знаками различия сов. офицера?

Ответ: Да, я в плен попал со знаками различия, в звании лейтенанта Сов. Армии.

^ Вопрос: Будучи в плену, Вы в каких лагерях в/пленных содержались?

Ответ: Попав в плен на ст. Петровское Ставропольского края, я первоначально был направлен в лагерь в/пл. [на] ст. Ясиноватая Сталинской обл., а затем в г. Владимир-Волынский. Пробыв в этом лагере около 2 месяцев, был отправлен в лагерь в/пл. [в] гор. Ченстохов. Пробыв здесь месяца 1 ½, в числе других в/пленных был отправлен в гор. Людвигсбург. Из Людвигсбурга меня отправили в рабочую команду [в] гор. Кальф (Германия), где находился до апреля месяца 1945 г.

^ Вопрос: Какими войсками, где и когда Вы были освобождены из немецкого плена?

Ответ: Из плена я был освобожден американскими войсками 24 апреля 1945 года недалеко от гор. Ульм. […]1

^ Вопрос: Вы ранее состояли в ВКП(б) или ВЛКСМ?

Ответ: Да, я до момента своего пленения состоял в ВЛКСМ. Будучи плененным, комсомольский билет уничтожил (закопал в землю).

^ Вопрос: Немцы знали, что Вы комсомолец?

Ответ: Нет, о моей принадлежности к ВЛКСМ немцы не знали и не могли знать, так как я об этом никому не рассказывал и ни с кем не делился.

^ Вопрос: За период нахождения в плену у немцев Вы подвергались допросам с их стороны?

Ответ: Да. За период нахождения меня в плену у немцев я действительно подвергался ими допросам три раза, а именно: 1ый раз в гор. Владимир-Волынский в 1942 году, 2ой и 3ий раз – в гор. Ченстохове тоже в 1942 году в декабре м-це.

^ Вопрос: Кто Вас допрашивал и какими вопросами интересовались?

Ответ: Первый раз меня в г. Владимир-Волынский допрашивал немецкий офицер, но звания точно его не знаю. Допрашивал он через переводчика, спрашивал фамилию, имя, отчество, год и место работы и рождения, гражданскую специальность, военное звание, где попал в плен. И после этого [он] заполнил спецкарточку; подписи я на ней не учинял. 2-ой раз допрашивался в гор. Ченстохов. Допрашивал меня русский подполковник по фамилии Калинин, он тоже из числа военнопленных, хорошо владел немецким языком. Он интересовался автобиографическими данными; кроме того, спрашивал, где, когда попал в плен, в каких частях служил, а также интересовался, какие я знал промышленные центры, будучи еще в гражданке. И тут же от всех военнопленных отбирали оттиск большого пальца правой руки. 3-й раз допрашивался тоже в гор. Ченстохове. Допрашивал человек в гражданском платье, в возрасте лет 60, хорошо владеющий русским и немецким языками. Он интересовался, откуда я, где работал и кем, какие имеются заводы. И я ему ответил, что являюсь уроженцем Урала и что до призыва в армию я был студентом. На это он ответил, что он Урал знает хорошо. На этот раз допрашивающий ничего не записывал.

^ Вопрос: При допросах со стороны немецких властей Вы давали правдивые ответы на поставленные ими вопросы?

Ответ: Да. Я давал правдивые ответы. А в смысле расположения и наличия промышленных центров, то я ничего не говорил, так как об этом и сам не знал, где они расположены и находятся.

^ Вопрос: Будучи в зоне американских войск, Вы подвергались с их стороны допросам или вызывались ими на беседы?

Ответ: В американской зоне оккупации я американцами ни разу не допрашивался и не вызывался.

^ Вопрос: Находясь в плену у немцев и [в] зоне оккупации американских войск, Вы меняли свою фамилию?

Ответ: За время пребывания в плену, а также в зоне американских войск фамилии своей не менял.

^ Вопрос: Сколько раз Вы фотографировались, где, когда и кто Вас фотографировал?

Ответ: За время пребывания в плену и [в] зоне американских войск я фотографировался всего 2 раза. 1-й раз фотографировали немцы в одиночку с личным номером. Мой личный номер был 25549. Это было в 1942 году в гор. Владимир-Волынский. 2-й раз я фотографировался в мае м-це 1945 г., будучи в зоне американских войск в составе группы 6 человек. Фотографировал нас немец. Фотографировались мы не в расположении лагеря, так как в лагерь, где мы располагались, немцам допуск был прекращен.

^ Вопрос: Сколько [времени] Вы находились в гор. Кальф и что это был за лагерь?

Ответ: В гор. Кальф я находился около 2х лет. Там была создана немцами рабочая команда, не превышавшая численность 50 человек. Эта рабочая команда именовалась «Русиш-Гефанген № 911».

^ Вопрос: Чем Вы занимались и какую работу выполняли за время пребывания в команде № 911?

Ответ: Находясь в команде № 911, я использовался на разных черновых работах, как-то: заменяли рельсы, шпалы, выравнивали железнодорожное полотно, засыпали воронки и т.д.

^ Вопрос: Какие занятия с вами проводили немцы и американцы?

Ответ: За время нахождения в плену [у] немцев занятий с нами никаких не проводилось. Будучи в зоне американских войск, с нами действительно проводились занятия по строевой подготовке по 3-4 часа в день. Занятия проводили офицеры Сов. Армии, тоже из числа военнопленных.

^ Вопрос: Каким репрессиям Вы подвергались со стороны немцев и за что?

Ответ: Со стороны немецких властей я трижды подвергался избиению: 2 раза был избит за плохую работу, а третий раз за то, что отстал от строя команды. […]

^ Вопрос: Сколько времени Вы были полицейским?

Ответ: Полицейским я никогда не был и мне этого никто не предлагал.

Вопрос: Какие беседы проводили с вами американцы и как часто они посещали расположение Вашего лагеря?

Ответ: Бесед со стороны американцев с нами никаких не проводилось и последние наш лагерь не посещали.

^ Вопрос: Когда, где Вы проходили фильтрацию и сколько раз?

Ответ: Фильтрацию я проходил три раза. 1ый раз в гор. Люккенвальде в июле 1945 года, 2ой раз – в гор. Виттенбург в августе 1945 года, 3ий раз в 12-й зап. стр. дивизии [на] ст. Алкино (Башкирская АССР, Чкаловский военный округ).

Вопрос: Скажите, как Вы расцениваете свой поступок, что, будучи офицером Сов. Армии, плюс к тому – комсомольцем, без сопротивления сдались в плен к немцам, и, будучи в плену, работали на них, тем самым укрепляли мощь германской армии?

Ответ: Да, я своими действиями, выразившимися в добровольной сдаче в плен к противнику, работе на немцев, изменил присяге Сов. Армии и своей Родине, за что я должен понести суровую ответственность. Но я это сделал несознательно и неумышленно. Я прошу следственные органы дать мне возможность честным и добросовестным трудом смыть свое прошлое, грязное пятно. […]

^ Вопрос: Что Вы еще имеете добавить следствию по существу допроса?

Ответ: Добавить больше ничего не имею.

Показания в протокол допроса с моих слов записаны правильно и мною прочитаны. В чем и расписываюсь.

Габдулхаев

Допросил: Оперуполномоченный Березовского РО МГБ

ст. л-нт Чертанов

Д.1591. Л.9об-14. Подлинник. Рукопись.

^ 5 августа 1942 г.

№ 192
Объяснительная записка И.Я. Баданова,
младшего политрука 190 го отдельного пулеметно-артиллерийского батальона 73 го укрепрайона 37 й армии, в особый отдел НКВД при филиале курсов «Выстрел» о нахождении на оккупированной противником территории



5 марта 1943 г.


Находясь и работая в должности военкома артбатареи в 190-м ОПАБ 73 го УРа, который входил в состав 37-й армии и располагался в районе Ново-Айдара Ворошиловградской обл., мы вступили в бой с передовыми танковыми частями немцев 11 июля 1942 г. в 1500. 12 июля 1942 г. на рассвете был дан приказ нашим частям отходить через Ново-Айдар в направлении Ворошиловграда.

Отход происходил мелкими группами в виду сильной бомбежки немцами с воздуха и действий их танковых десантов. Далее из Ворошиловграда направление отхода было на Краснодон и далее на Ростов-Дон. В виду отстутствия транспорта вся уцелевшая громоздкая материальная часть была нами уничтожена на огневых позициях после приказа на отход, и отход совершался пешим порядком. [Через] р. Дон переправлялись в районе Аксая. Далее всем укр. районам было приказано сосредотачиваться в станице Раково-Таврической. Здесь из 73-го УРа нам удалось собрать только 28 человек личного состава. Всем укр. районам было приказано занять оборону в районе ст. Осыпянская; но, не заняв обороны, был получен приказ на отход. Далее отход происходил в направлении Егорлыкской и далее на Сальск. Но в районе Егорлыкской и Целины на отходящие части был произведен налет немецкого танкового десанта, откуда пришлось двигаться опять мелкими группами и направление движения было изменено в сторону Ставрополя (Ворошиловска). В районном центре Молотовское все мелкие двигающиеся группы собирались, формировались в более крупные и отправлялись на формировку в г. Ставрополь. При выходе из Молотовского в составе группы в 85 чел. под селом Преградное на нашу группу напал немецкий танковый десант, где более 50% людей погибло. Оставшиеся люди двигались опять мелкими группами и только ночью. Я двигался с мл. политруком Николаенко М. В Ставрополь нам войти не удалось, так как он был занят немцами 3 августа 42 г., чтобы не попасть в руки немцев, нам пришлось в районе Ставрополя под хутором Ново-Кавразский просидеть в горах в течение 2-х суток. Здесь мы обнаружили, что немцы находятся впереди нас на расстоянии ста км. Таким образом мы очутились в тылу немцев. Открыто двигаться было невозможно, а также сильно истощились наши физические силы. Задача заключалась в том, чтобы не попасть в руки фашистских палачей и нелегально двигаться в строну фронта. Обстановка была исключительно сложной. Двигались по Невинномысскому р ну группами в три человека: я, мл. политрук Николаенко М. и красноарм. Мицура М. В совхозе им. Сталина Николаенко от нас отстал, считая, что двигаться в сторону фронта очень опасно, а нужно ждать изменения обстановки на одном месте. Но мы с Мицурой решили двигаться. В селе Крым-Гиреевская Наурского района Орджоникидзевского края мы остановились отдохнуть, так как немцев здесь не было и население оказалось исключительно положительное. Здесь я встретил двигающегося в сторону фронта чл. ВКП(б) ст. политрука Альшера Вл. Л. как единомышленника. Переходя на глубокую нелегальность существования, [я] в этом селе Крым-Гиреевская закопал в крыше соломенного сарая во дворе гр. Дарьи Емельяненко свой партбилет № 4404598, а также остальные свои документы.

Далее с Альшером В. мы двигались в направлении Пятигорска и через Пятигорск к линии фронта в направлении Баксана. В районе Баксана мы пытались перейти линию фронта, но в виду сильной охраны немцами тыла передовой линии нам линию фронта перейти не удалось. Нам пришлось пройти несколько в тыл и нелегально затем проживать среди населения. Большую часть времени проживали вместе с Альшером В. в станице Марьинская Аполлонского р-на Орджоникидзевского края у гр. Карицкой Ак. Ст. Для средства маскировки и существования освоили сапожное дело и стали сапожниками.

Проживали под вымышленными фамилиями и нигде ни на какие регистрации не являлись. Повседневно, хотя с очень большой осторожностью, проводили среди населения большевистскую пропаганду, вселяя уверенность в победу Красной Армии, настраивая население против немецких властей.

Перед отступлением немцы начали собирать для расстрела и [для отправки] в концлагеря всех незаконно проживающих. Но благодаря некоторым гражданам, которые поддерживали нас, нам из ст. Марьинская удалось уйти в глухой хутор Иток Георгиевского р-на, где [мы] проживали до приближения линии фронта и до прихода наших частей Красной Армии, т.е. с 12/XII-42 по 10/I-43 г. 10/I-43 г. в хутор Итока в 1010 [час.] ворвались первые машины с автоматчиками частей Красной Армии. Мы с Альшером сразу представились подполковнику (фамилию не знаю). Он нас взял на машину и мы с ними уехали в штаб корпуса, где мы явились в особый отдел НКВД. С нас сняли допрос и направили на сборный пункт армейского о/отдела НКВД [в] г. Прохладный.

19.1.43 г. нас отправили в Кировабадский спецлагерь НКВД СССР № 240. В спецлагере НКВД № 240 я находился с 24.1.43 г. по 30.1.43 г., где прошел спецпроверку и был направлен в Хантарский райвоенкомат, который направил меня в распоряжение отдела кадров Зап. фронта. Отдел кадров Зап. фронта направил меня в резерв политсостава Зап. фронта.

В резерве политсостава я с 10.2.43 г. по 21.2.43 г. имел отпуск для поездки за партдокументом, который я откопал 15.2.43 г. в том месте, в котором я его закапывал.

Сейчас партбилет № 4404598 находится у меня на руках. Из резерва политсостава меня направили на курсы «Выстрел», где и нахожусь с 26.2.43 г.

Баданов

Д.5189. Л.3-6об. Подлинник. Рукопись.
^

№ 193
Из автобиографии И.Я. Баданова1



5 марта 1943 г.


Я, Баданов Иван Яковлевич, родился 1 марта 1915 г. в Молотовской области, Чернушинском районе, Больше-Юговском с/с, дер. Верх-Юг в семье крестьянина-середняка. Отец Баданов Яков Федорович в 1915 г. погиб на 1-й империалистической войне без вести. Я без отца остался 49 дней [от роду] и воспитывался матерью. В 1930 г. окончил шк. первой ступени и поступил учиться в Чернушинскую школу ФЗС. Здесь в 1931 г. вступил в ряды ВЛКСМ. В 1932 г. из 6 класса семилетки ушел и поступил учиться в Красноуфимскую школу фабрично-заводского ученичества.

В 1933 г. умерла мать Баданова Анна Михеевна, и я полностью перешел на самостоятельное существование. В 1934 г. я заканчиваю Красноуфимскую ж/д шк. ФЗУ, получаю специальность слесаря-паровозника и направляюсь работать в паровозное депо ст. Свердловск-пассажирская. В депо Свердловск работаю слесарем, кочегаром, помощником паровозного машиниста. В 1935 г. кончил курсы паровозомашинистов без отрыва от производства, сдал государственный экзамен и получил права на самостоятельное управление паровозом.

С 1935 г. по 1936 г. работал паровозным машинистом в депо Свердловск. В 1936 г. был призван в ряды РККА. Служил в 1-й отдельной Краснознаменной дальневосточной армии [в] гор. Владивосток. В 1937 г. окончил полковую школу в АП. В 1938 г. участвовал в боях в районе озера Хасан2 в качестве мл. командира. 7/X-1938 г. по приказу НКО № 209 был демобилизован в долгосрочный отпуск. Из РККА прибыл в г. Свердловск, и управлением ж/д им. Л.М. Кагановича был послан работать начальником восстановительного поезда [на] ст. Камышлов ж.д. им. Л.М. Кагановича. Здесь проработал с 4/XII 38 г. по 17/III-1941 г. После чего перешел работать паровозным машинистом [в] депо ст. Камышлов ж.д. им. Л.М. Кагановича.

27 августа 1941 г. был мобилизован в РККА и направлен работать ком. взвода в 7-й ОЗБС УралВО. В 7-м ОЗБС пробыл до 15/XI-1941 г. После этого был направлен учиться в военно-политическое училище УралВО, которое окончил 17 апреля 1942 г., получил звание мл. политрука. После окончания училища был направлен работать в 190-й ОПАБ 73-го УРа в качестве военкома артбатареи. В конце июня 1942 г. прибыл в составе своей части на Южный фронт. В боях участвовал с 11 июля 1942 г. При отходе наших войск летом 1942 г. я 5 августа попал в окружение немцев в районе г. Ставрополя (Ворошиловска). […]3

Семейное положение – женат. Жена Баданова Наталья Трефиловна, находится сейчас в гор. Свердловске, работает на заводе № 73 в качестве токаря, г. рожд. 1917. Детей нет. Из родственников имеется сестра Мусихина Елена Яковлевна, 1907 г. рожд., проживает [на] ст. Чернушка Казанской ж.д. Брат Баданов Николай Яковлевич, 1909 г. рожд., проживает и работает [на] «Уралмашзаводе» [в] г. Свердловске. Сестра Баданова Александра Яковлевна, г. рожд. 1913, проживает на станции Янаул Казанской ж.д.

Осужденных и репрессированных из родственников моих и жены нет. Сам не судился.

Баданов

Д.5189. Л.7-8. Подлинник. Рукопись.

^ 17 августа 1942 г.

№ 194
Протокол допроса Н.Е. Сальникова,
лейтенанта 419 го стрелкового полка 18 й стрелковой дивизии 62 й армии,
в отделе контрразведки «Смерш» спецлагеря № 0310



10 июня 1944 г.

г. Ворошиловград

УССР


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» спецлагеря № 0310 лейтенант Акчурин, сего числа допросил:

Сальникова Николая Егоровича, 1923 года рождения, уроженца Молотовской области, Юрлинского района, дер. Нижняя Лобанова. Национальность – русский, образование 7 классов, со слов не судим, происхождение из крестьян-середняков, социальное положение – холост, беспартийный. В Красную Армию призван 28 июля 1941 года Юрлинским райвоенкоматом. Бывший лейтенант Красной Армии.

^ Вопрос: Расскажите о своей трудовой деятельности до призыва на службу в Красную Армию.

Ответ: До призыва в Красную Армию я работал в своей деревне, т.е. по месту моего рождения.

^ Вопрос: Расскажите о службе в Красной Армии.

Ответ: 1941 года 28 июля призван Юрлинским райвоенкоматом. После призыва направили учиться в Смоленское пехотное училище в г. Сарапул Удмуртской АССР. В пехотном училище учился до февраля 1942 года. После окончания училища нас отправили в город Рязань. Потом я был зачислен в 419 й стр. полк 18-й стр. дивизии командиром взвода. В Рязани, когда формировался 419-й стр. полк, я находился до июня месяца 1942 года. В июне 1942 года наш 419-й стр. полк был отправлен на фронт на Сталинградское направление. Первый раз наш полк принимал бой в августе месяце 1942 года в районе Голубовки Ворошиловградской области. Приказ был занять высоту в районе Голубовки. Мы заняли эту высотку, и утром приказ был отходить на прежнюю позицию. Я служил в 419-м стр. полку до пленения немцами, т.е. до 17 августа 1942 года.

^ Вопрос: Когда, где и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: 15 августа в 3 часа утра немцы после сильной арт. подготовки пошли в наступление по направлению на Дон. Наша 8-я рота 3-го батальона 419-го стр. полка оказалась в окружении. Приказ был выйти из окружения. В моем взводе было всего 13 человек. Я со своим взводом находился в окружении до утра 17 августа. Из окружения мы не могли выйти. 17 августа попали в плен к немцам.

^ Вопрос: Куда Вас направили немцы после пленения?

Ответ: Нас отправили около 1600 человек на ст. Чир в лагерь военнопленных.

Вопрос: Чем Вы занимались в период пребывания в немецком плену? И где, сколько времени работали?

Ответ: Из Чира нас направили на хутор Верхние Соломены. Туда прибыли в 12 часов ночи в октябре месяце 1942 года. Мы расположились ночевать. У нас были почти все охранники русские и 3 немца. Утром мы спали, из охранников никого не было. Мы все пошли по направлению на Украину самостоятельно без охраны. Я прошел 8 дней и на дороге попал к немцам. Меня зачислили в рабочий батальон. В рабочем батальоне заболел и меня отправили в город Сталино в госпиталь. В госпитале находился один месяц, а потом из госпиталя отправили в лагерь военнопленных в г. Сталино. Из этого лагеря 250 человек [направили] в Голубовку Ворошиловградской области, где [я] пробыл около 2 месяцев. После этого нас направили из лагеря 28 человек на работу в лазарет г. Серго. В Серго работал рабочим при лазарете до 1 сентября 1943 года. 1 сентября 1943 года эвакуировались в г. Запорожье вместе с лазаретом. Там задержались примерно дней 15. После этого лазарет эвакуировался из Запорожья в с. Борисовку, а потом несколько времени находились в г. Марганец. Из Марганца отходили на запад. До освобождения частями Красной Армии лазарет, где я работал, находился в райцентре Калининдорф. 16 марта 1944 года в районе Баштанки мы попали к русским. При лазарете я работал с августа 1943 года по 16 марта 1944 года. Работал на разных работах.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы перешли на сторону Красной Армии?

Ответ: 16 марта 1944 года шла большая колонна по направлению на Николаев. Колонна была окружена танками Красной Армии, и мы в это время с обозом попали в окружение частей Красной Армии. Немцы, когда были в окружении частей Красной Армии, ничем не сопротивлялись. Примерно около 400 обозов, 450 немцев, 400 русских попали в плен к русским. 17 марта нас, русских, выстроили отдельно, немцев 450 чел. отдельно, а потом отправили в особый отдел.

^ Вопрос: Допрашивались ли Вы в период пребывания [в плену] со стороны немецкого командования?

Ответ: Когда я работал при лазарете, один раз допрашивался врачом лазарета. Какие вопросы задавали? Он спросил: «Почему Вы стали плохо работать? Или русских ожидаете?». Он предупредил, что если Вы в дальнейшем плохо [будете] работать, то будете арестованы и отправлены в лагерь.

^ Вопрос: Сколько получали зарплату при лазарете?

Ответ: Зарплату не получали.

Вопрос: Принимали ли Вы присягу, находясь при лазарете?

^ Ответ: Военную присягу не принимал.

Вопрос: Немцы знали или нет, что Вы были лейтенантом Красной Армии?

Ответ: Что я был лейтенантом, в период пребывания в немецком плену никто не знал.

Вопрос: Кого знаете [из] находившихся здесь в лагере?

^ Ответ: Знаю [одного]. По фамилии не знаю, а звать Феодор. Сейчас он работает здесь поваром. Еще 8 человек тоже находятся здесь.

Вопрос: Имеете ли Вы связь с родителями?

^ Ответ: Связь не имею с августа 1942 года. Протокол допроса записан с моих слов верно и мне вслух зачитан.

Сальников1

Оперуполномочен. ОКР «Смерш» спецлагеря № 0310

лейтенант Акчурин

Д.4061. Л.10-11. Подлинник. Рукопись.

^ 22 августа 1942 г.

№ 195
Из протокола допроса Е.С. Лебедевой2,
медсестры 797 го полевого передвижного госпиталя 39 й армии,
в Частинском РО НКГБ Молотовской области



8 марта 1946 г.

с. Частые

Частинского района

Молотовской области


[…]1 ^ Вопрос: Расскажите, когда, где и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к противнику?

Ответ: 18 июля 1942 года наша 39-я армия, 797-й полевой передвижной госпиталь, в котором я служила хирургической сестрой, в Шайковских лесах оказался в окружении противника. Только на девятый день при попытках выйти из окружения нач-к госпиталя N2 и комиссар госпиталя N отдали приказ оставить раненых бойцов в деревне, а самим разбиться по группам и двигаться на выход из окружения. Старших групп также назначил нач. госпиталя. Наш старший группы был Пустоганов Василий Михайлович, военврач 3го ранга. Кроме этого, медсестер госпиталя оставляли с ранеными бойцами для оказания первой необходимой медицинской помощи, но никто не остался. Так без медицинского наблюдения оставили в лесу около 50 чел. раненых бойцов и по деревням около 200 чел.

^ Вопрос: Вам лично предлагал начальник госпиталя остаться с ранеными бойцами?

Ответ: Предлагали только сестрам, которые ухаживали за больными, а мне не предлагали, т.к. я состояла сестрой в операционном отделении.

^ Вопрос: Продолжайте дальше Ваши показания.

Ответ: После того, как мы оставили раненых бойцов, еще несколько дней ходили по лесу, имея надежду выйти из окружения, переправились через дороги шоссейный и грунтовые. И в один из дней была сильная стрельба немецких частей по окруженной нашей армии. Бойцы и командиры бежали, кто куда. Я по дороге растеряла всех своих девушек и осталась одна. Присоединилась к группе бойцов во главе с капитаном. Когда немцы были вплотную к нам, то капитан все свои документы стал прятать под одно дерево, мы также последовали за ним. Только мы сложили [документы], как нас [окружила] группа немцев в количестве 30 ч., и мы вынуждены были сдаться в плен.

^ Вопрос: В каких лагерях военнопленных Вы находились?

Ответ: После того, как нас пленили, вечером пригнали в один из сараев, где было около тысячи человек, из них я одна женщина. Только переночевав одну ночь, нас погнали дальше, и на второй день нас, девушек, из Гусево на машине увезли в лагерь Оленино. В лагере Гусево было девушек человек 60. Итак, в течение месяца я была в пяти лагерях: Гусево, Оленино, Ржев, Смоленск и Борисово. Из Борисово нас эшелоном повезли вглубь Германии и по дороге группами по 15-20 ч. высаживали на отдельных станциях. Меня же в числе 25 чел. довезли до французской границы и высадили вблизи гор. Зиген и увезли в гражданский лагерь, расположенный в гор. Нидершельден, где на 3й день погнали на работы. Таким образом, я с 18/VIII-42 г. по 12/II 45 г. находилась в этом лагере и работала в мартеновском цехе завода Шарлотенхитте.

^ Вопрос: Где Вы работали и чем занимались после ухода с завода Шарлотенхитте?

Ответ: В феврале месяце 1945 г. американской авиацией почти полностью был разгромлен завод и пути подвоза сырья и горючего для завода. Рабочим делать стало нечего и комендант лагеря, по национальности немец, по фамилии Клекнер, девушек стал распределять по частным мелким предприятиям. Распределение было по номерам. Я тоже имела № 67. Кому была нужна рабочая сила, они сами приходили в лагерь. Я попала к предпринимателю Шмидту Фердинанду. Купила меня его жена в лагере за 18 марок, которая и увела к себе в дом в дер. Шейнтерг-Велтервальд, 22, близ города Альтакиршене. У Шмидта я работала как домработница и выполняла все домашние работы. Охраны никакой не было, никуда ходить не разрешали и документов никаких не было. В этой деревне у него был ресторан, куда приходили немцы. Последнее время ходили даже офицеры. Мне приходилось только делать уборку в ресторане, а отпуском пива занималась его мать. Жила я у этого хозяина ничего, имела отдельную комнату с хозяйственным оборудованием.

^ Вопрос: Находясь в плену и у хозяина, сколько раз Вы подвергались допросу?

Ответ: В плену я подвергалась допросу один раз. Спрашивали фамилию, имя, отчество, год рождения, где родилась и специальность. После чего дали № 67 и значок с надписью «ОСТ», по-русски значит «восточный». Потом каждого в отдельности фотографировали и делали отпечатки пальцев. После этого выдали удостоверение с фотокарточкой, удостоверяющее личность и принадлежность к этому заводу-лагерю. За время нахождения в лагере мне часто приходилось обращаться к коменданту лагеря Клекнер по разным вопросам, как-то: насчет обуви, освобождения на прогулку, по болезни и т.д. Сколько раз я обращалась к коменданту лагеря, почти всегда получала положительные ответы на [свои] требования. Мастер завода по имени Роберт к нам, девушкам, относился неплохо, по-русски разговаривать не мог, а мы на немецком языке иной раз имели разговор.

^ Вопрос: Когда Вы были освобождены из плена и кем?

Ответ: 26 марта 1945 г. я была из плена освобождена американскими войсками.

Вопрос: Чем Вы занимались, находясь у американцев?

Ответ: Когда мы были освобождены американцами, нас также разместили в лагере. Потом через несколько времени в лагерь приехал генерал армии и объявил: «Кто хочет служить в американской армии?» Я с другими девушками дала на это согласие. Меня тогда поставили в ресторан торговать пивом. Так я проработала в этом ресторане с 2/IV-45 г. по 19/VI-45 года по обслуживанию американских солдат.

^ Вопрос: Регистрацию у американцев проходили?

Ответ: Да, проходила. После регистрации всем сделали мед. осмотр и выдали обмундирование. После этого всем девушкам и ребятам сделали на руке нашивку с надписью «Цивилиан», в переводе на русский язык – «Гражданский».

^ Вопрос: Какой порядок был передачи Вас обратно Красной Армии?

Ответ: Нас изъявило желание перейти снова в Красную Армию 5 чел. Комендант американской армии (фамилии не знаю) организовал нам легковую машину, снабдил продуктами питания и увез в русский лагерь. Только мы приехали к этому лагерю, наших уже готовили к отправке. И нас привезли в г. Торгау (Германия), откуда гражданских отправляли организованно. А я, как военнослужащая, в числе 2 чел. в течение 11 дней пробиралась ближе к России. Так мы дошли до гор. Врешен (Польша) – последний пересылочный пункт, а оттуда в составе 40 чел. прибыли на ст. Алкино БашАССР, где я служила в 212 й ЗСД 4-м бат. 15-ой роте женском взводе. Оттуда и демобилизовалась.

Протокол допроса записан с моих слов правильно, мне прочитан. В чем и расписываюсь.

Лебедева

Допросил Филимонов

Д.5206. Л.1-3об. Подлинник. Рукопись.

^ 22 августа 1942 г.

№ 196
Протокол допроса Г.А. Санникова1,
старшего сержанта 124 й эксплуатационной роты связи 39 й армии,
в 4 м отделе контрразведки «Смерш» 38 й армии



10 февраля 1945 г.

Действующая армия


Я, оперупол. 4-го отд. «Смерш» 38-й армии мл. лей-нт госбезопасности Чернышев, допросил в качестве задержанного:

Санникова Георгия Афанасьевича, 1914 года рождения. Уроженец деревни Макудья Куединского р-на Молотовской области, русский, гр-н СССР, б/парт., образование 4 класса, женат, со слов не судим, происходит из крестьян-середняков. До призыва в Красную Армию проживал по месту рождения, работал трактористом.

^ Вопрос: Расскажите свою автобиографию с начала Вашей трудовой деятельности.

Ответ: До 1929 года работал в хозяйстве отца, после чего вступил в колхоз, где работал по 1936 год трактористом. В 1936 году в октябре месяце был призван в Красную Армию Куединским РВК, где служил во 2-й ОМБ (особая моторизированная бригада) в 8060-м разведывательном батальоне. Первое время [служил] рядовым бойцом после окончания школы, имел звание помкомвзвода. 26 ноября 1938 года я был демобилизован из Красной Армии и работал в гор. Иркутске при Управлении государственных резервов в должности шофера по 2 февраля 1940 года. В феврале месяце я вернулся по месту рождения в село Макудья, где работал шофером по ноябрь месяц 1941 года. 9 ноября 1941 года был мобилизован в Красную Армию Куединским РВК, после чего я был направлен в гор. Кунгур Молотовской области в 124-ю эксплуатационную роту связи, где служил в должности командира отделения.

^ Вопрос: В составе какого подразделения и в каком р-не Вы принимали участие в боях на фронте?

Ответ: С 28 декабря 1941 года рота связи, в которой [я] служил, была передана 39-й армии, которая действовала в Смоленской и Калининской областях, где я участвовал в боях по день пленения.

^ Вопрос: Когда, где и при каких обстоятельствах Вы попали в плен к немцам?

Ответ: В августе месяце 1942 года наша 39-я армия была окружена немецкими войсками в р-не гор. Вязьмы. 22 августа я вместе с группой бойцов моего отделения и командиром взвода л-том Суетиным в деревне Комарово рано утром были окружены немцами, после чего нас всех пленили. Моя винтовка, которая была у меня на вооружении, была отобрана в момент пленения.

^ Вопрос: В каких лагерях военнопленных Вы содержались после того, как были пленены?

Ответ: После того, как я попал в плен, был направлен в лагеря военнопленных в гор. Каунас (Литва), где содержался по 23 апреля 1943 года. Потом в том же месяце бежал из расположения лагеря и через месяц примерно был задержан.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы бежали из лагеря и как Вы были задержаны?

Ответ: 23 апреля 1943 года ночью в 2 примерно часа мы договорились бежать втроем с Большаковым Василием и Собяниным Иваном. Прорезав проволоку, я пролез первым, но двоим не пришлось пролезть, потому что [они] были обнаружены часовым, который начал стрелять. А поэтому они вернулись. После того, как я уже вылез из проволоки, я решил бежать. Как только я оторвался от лагеря, я из разговоров жителей выяснил, что линию фронта легче всего перейти в р-не гор. Шепетовка. Поэтому я стал продвигаться туда. Примерно пройдя один месяц 6 дней, не доходя около 20 километров до города, в какой деревне не помню, был задержан полицейскими утром на улице и доставлен в гестапо. Пробыл сутки на допросе в гестапо, после меня направили обратно в лагерь военнопленных в гор. Каунас.

^ Вопрос: По каким вопросам Вы подвергались допросу, будучи в гестапо?

Ответ: Будучи на допросе в гестапо, допрашивал меня немецкий офицер через переводчика по вопросам: из каких лагерей бежал, почему бежал. Обвиняли в шпионаже. При допросе вывертывали пальцы рук. В наказание за побег я отсидел 46 суток в карцере.

^ Вопрос: Где Вы содержались после того, как Вы были задержаны немцами?

Ответ: После того, как я отсидел 46 суток в тюрьме гор. Каунаса, меня в конце июня м-ца 1943 года перебросили в Германию в гор. Ламсдорф, где [я] содержался в лагерях. В октябре месяце 1943 года я был направлен в гор. Хинденбург (Германия, где работал на коксовом заводе черновым рабочим до 1 января 1944 года, после чего совершил побег. 

^ Вопрос: Расскажите обстоятельства, при которых вам удалось вторично бежать?

Ответ: Будучи на работе на коксовом заводе, в ночное время я решил бежать. И 1 января в ночь на 2 янв. 1944 года бежал. После побега не преследовался.

^ Вопрос: Где Вы проживали и чем занимались, будучи на территории противника?

Ответ: После того, как я совершил побег из лагеря, я проживал в р-не гор. Пиньчув (Польша), по деревням у поляков, у которых работал в хозяйстве. В апреле месяце 1944 года я пошел в польскую армию Людова и служил в ней по 26 июня 1944 года.

26 июня 1944 года я был взят в диверсионную группу от Управления партизанского движения гор. Киева под командованием подполковника Калиновского, который с группой 7 человек высадились на парашютах в р-не гор. Пиньчув, деревня Грабы.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы разбились с группой подполковника Калиновского?

Ответ: 15 января 1945 года я вместе с капитаном Яковлевым Григорием и Угунисьян Артуш получили задание от подполковника Калиновского пройти в р-н гор. Мысьленице, не позднее 17 января 1945 года [в] 11 часов 30 минут взорвать мост на шоссейной дороге в 3 километрах от Мысьленице. Выполнив задание, мы с группой возвращались к основной группе, но в деревне Косинка нашу группу обстреляли немцы. И в это время был убит старший группы капитан, а второй был ранен, с которым мне пришлось отойти в тыл. 21 января 1945 года с приходом частей Красной Армии я явился в штаб воинской части в деревне Унглевка. Откуда был направлен на СПП.

^ Вопрос: Где располагалась Ваша основная группа, откуда Вы шли на задание?

Ответ: Наша группа, откуда я пошел на выполнение задания, в то время располагалась в р-не деревни Глизцо.

Протокол мною прочитан, записан правильно с моих слов. В чем и расписуюсь.

Санников1

Допросил: Оперуполном. 4-го отд. ОКР «Смерш» 38-й армии

мл. л-нт госбезопасности Чернышев

Д.4074. Л.4-6. Подлинник. Рукопись.

23 августа 1942 г.
^

№ 197
Из протокола допроса Е.А. Новожилова,
рядового 77 го стрелкового полка 129 й мотострелковой бригады,
в Еловском РО МГБ Молотовской области



22 апреля 1946 г.

с. Елово

Еловского района

Молотовской области


[…]1 За дачу ложных показаний я предупрежден по ст. 95 УК РСФСР.

Новожилов

По существу дела показываю нижеследующее.

Я, Новожилов [Евсей Автономович], родился в 1913 году в с. Бабка Бабкинского с/сов. Еловского р-на Молотовской области, из семьи крестьян-бедняков. Отец Новожилов Автоном Иванович погиб на фронте в 1914 году. Мать Новожилова Анна Григорьевна померла в 1943 году. Раскулаченных из родственников никого не имеется, а также и по линии НКВД взятых никого нет.

С 12 лет я начал учиться в Бабкинской школе, где окончил 2 класса, т.е. учился до 1927 года. После чего до 1930 года работал в своем единоличном хозяйстве. В 1930 году вступил в колхоз им. Свердлова Бабкинского с/с.

Женился в 1936 году на Ощепковой Анне Григорьевне из дер. Мотушкино Еловского района, [где и] проживаю до настоящего времени. Имеем 2х детей. Сын Новожилов Иван Евсеевич, 1938 года рожд., дочь Новожилова Александра Евсеевна, 1937 года рожд. Родственников со стороны жены раскулаченных, взятых по линии НКВД и осужденных нет, а также и никого не имеется за границей. Я в колхозе работал рядовым колхозником. Работал хорошо. За что был ежегодно премирован правлением колхоза им. Свердлова Бабкинского с/с. Братьев я не имею. Только имеется сестра Новожилова Пелагея Автономовна. Последняя проживает в с. Бабки, замужем за Филиппом Фомичем, фамилию не знаю.

31 декабря 1941 года я был мобилизован Еловским РВК в Кр. Армию, где обучался в лагерях гор. Чебаркуль Челябинской области военной подготовке. В лагерях пробыл полтора месяца, после чего направили на фронтовое направление на должность рядового бойца, где принимал участие в боевых действиях против немецких захватчиков. На полях сражения я был ранен на Орловском направлении в правую [часть] грудной клетки. По ранению выбыл в тыл на лечение в город Елец. В госпитале на излечении пробыл с 23 февраля 1942 года по 17 мая 1942 года. Из госпиталя гор. Ельца, № не помню, меня направили на формировку, и [мы] поехали на фронт под Сталинград, где принимали участие на поле боя против немцев. И под Сталинградом был ранен в кисть правой руки 23 августа 1942 года. Армию я не знаю, а также и не знаю, какая была часть, ввиду того, что находился [там] малое время. В момент ранения я оказался [в] окружении со своей воинской частью, где нас немцы взяли в плен в тот же день, в который я был ранен, т.е. 23 августа 1942 года. Раненый я был доставлен немцами в гор. Ламсдорф, где находился на излечении 2 м-ца при лагере военнопленных. Из гор. Ламсдорфа меня перевезли в Польшу в гор. Бисмарк1 на работу. Работал на заводе, № завода не знаю, в военной промышленности. Работал в должности рабочего, подметал мусор по цеху. Вырабатывал завод какие-то болванки. На этом заводе я пробыл 2 года. Находились в общих лагерях, № лагеря не знаю. После истечения 2х лет из гор. Бисмарк нас эвакуировали в гор. Нюренбург в Германии, где [мы] находились в общих лагерях. Нигде не работали. Пробыли в этом городе дней 12, после чего были мы освобождены союзниками, т.е. американскими войсками 16 апреля 1945 года. Войска союзников нас передали советской миссии в июне м-це 1945 года в гор. Елец, где [мы] прошли советскую фильтрацию. После фильтрации и ввиду инвалидности меня отпустили на Родину. На Родину прибыли 28 августа 1945 года, где и до настоящего времени работаю в колхозе с. Бабка.

^ Вопрос: Расскажите, Новожилов, кого Вы знаете знакомых по плену и их адрес? Имеете или нет с последними переписку?

Ответ: Я знаю одного товарища, по национальности еврея, не знаю из какого города. С последним жили вместе, но [он] писался русским по фамилии Синайский Семен, отчество не знаю. Последний потерялся во время похода из Польши на гор. Нюренбург. Больше товарищей не имел и письменной связи также ни с кем не имею.

^ Вопрос: Расскажите, Новожилов, следствию не ясно, как [Вы] могли 23 августа 1942 года попасть в плен к немцам под Сталинградом?

Ответ: С первых чисел августа м-ца 1942 года мы находились под Сталинградом в обороне. Никаких военных действий не предпринимали. После чего немец начал окружать и сжимать нас в кольцо. Тогда открылась битва. После чего меня ранило и [я] оказался в плену у немцев со всей военной частью или даже дивизией. Условия в плену были очень плохие. Хлеба выдавали 300 гр. с примесью опила, суп 2 раза и больше ничего. Взыскания я получил от полицая во время раздачи супа, т.к. мне не хватило. Я начал требовать. За это мне дали 25 розог. Бил русский полицай, но фамилию, имя, отчество не знаю.

И по делу [больше] показать ничего не могу. Записано правильно и мне зачитано вслух.

Новожилов

Допросил: О/уполномоч. Санников

Д.3426. Л.12-13об. Подлинник. Рукопись.

^ 29 августа 1942 г.

№ 198
Протокол допроса С.В. Балмашева,
старшины 110 го гвардейского стрелкового полка 40 й гвардейской стрелковой дивизии,
в отделе контрразведки «Смерш» проверочно фильтрационного лагеря № 0333



10 октября 1946 г.

г. Ленинабад

Таджикской ССР


Я, оперуполномоч. ОКР «Смерш» ПФЛ № 0333 лейтенант Меркушев, допросил:

Балмашева Степана Васильевича, 1914 года, урож. Молотовской обл., Верхне-Муллинского района, дер. Ермаши, русского, из крестьян, служащего, образование 9 классов, б/п, судим в 1935 году за хулиганство.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден.

Балмашев

Вопрос: При каких обстоятельствах Вы были пленены немцами?

Ответ: Службу в Красной Армии я проходил старшиной роты 110-го гв. стрелкового полка 40-й гв. дивизии. Участвуя в боях с немцами в р-не Сталинграда, в августе 1942 года при занятии одной высоты я был направлен для разведки высоты. Перед рассветом 29 августа 1942 года мы зашли в тыл к немцам, где в балке были замечены немцами и после схватки я был пленен немцами.

^ Вопрос: Вас допрашивали после пленения?

Ответ: Нет, не допрашивали.

Вопрос: Где Вы находились после пленения?

Ответ: После пленения я был направлен в лагерь [на] ст. Суровикино, где находился около 2 месяцев, а затем из лагеря я сбежал и до декабря месяца 1942 года проживал по деревням. Затем на ст. Черныши я был задержан немцами и направлен вместе с эвакуированными в Германию, в Бельгию. Где я был взят на работу в немецкий ветеринарный лазарет, где я работал на правах военнопленного, только без охраны. Лечил и убирал за больными лошадьми. Вместе с лазаретом я выехал в Италию. Откуда в октябре 1943 года я сбежал из лазарета и вступил в итальянскую партизанскую бригаду и находился в бригаде Гарибальди до декабря 1944 года, участвуя в боях с немцами. После чего перешел линию фронта на английскую сторону, где я устроился на работу при одной английской части, т.к. военной миссии по репатриации советских граждан еще не было.

^ Вопрос: За период нахождения у немцев Вы имели связь с немецкими разведчиками?

Ответ: Никакой связи с немецкими разведчиками я не имел.

Вопрос: Расскажите, чем Вы занимались, проживая в английской зоне оккупации?

Ответ: После перехода линии фронта я был взят на работу в одну английскую часть, при которой работал вольнонаемным на разных работах около 3 месяцев, а затем, когда часть переезжала, я был уволен. И переехал в город Ослонию, где устроился работать на подсобных работах в столовую для проезжих. На данной работе я находился примерно до июля 1945 года. А когда начали сокращать штаты, то я уехал в одно село к партизану, с которым я вместе служил в партизанах. У него я жил примерно до марта 1946 года, работал на разных работах, а затем выехал в город Рим в военную миссию, где находился до мая 1946 года. После чего выехал в лагерь № 301. За период нахождения на английской зоне оккупации допросам со стороны англичан не подвергался. Никаких предложений не поступало.

^ Вопрос: Кто может подтвердить Ваши показания?

Ответ: Таких лиц я не знаю. Показания с моих слов записаны правильно и мною прочитаны.

Балмашев

Допросил: Оперуполн. л-т Меркушев

Д.1137. Л.5-6. Подлинник. Рукопись.

^ 1 сентября 1942 г.

№ 199
Из протокола допроса И.В. Бояршинова1,
лейтенанта 154 й отдельной морской пехотной стрелковой бригады,
в Оханском РО НКГБ Молотовской области



12 января 1946 г.

г. Оханск

Молотовской области

Начат в 9 час. 45 мин.

Окончен в 15 час. 30 мин.


[…]2 Предупрежден об ответственности за ложные показания по ст. 95 УК.

Бояршинов

Вопрос: Подробней изложите, при каких обстоятельствах Вы попали в плен. Где находились и чем занимались в этот период?

Ответ: После окончания Ташкентского пехотного училища мне было присвоено военное звание лейтенант. В числе других, окончивших училище, я был в конце мая 1942 года направлен в расположение штаба Южного фронта, где некоторое время находился в резерве. А потом 29 июня 1942 года был направлен командиром стрелкового взвода в отдельную морскую пехотную стрелковую бригаду № 154. И в составе указанной бригады в первых числах августа месяца вступил в бой с немцами в районе Сталинграда. После упорных боев по приказу командования наша бригада стала постепенно отходить. 29 августа 1942 года наш 3-й батальон, в составе которого я служил во 2-й роте 3 м взводе, оказался в окружении. Но мы заняли круговую оборону и продолжали сражаться примерно в 30 километрах от Сталинграда. Так мы оборонялись до 1 сентября 1942 года. В момент, когда я полз к противотанковому орудию для отражения танковой атаки, в это время меня тяжело контузило. Что дальше было, я не знаю. Но уже в лагере военнопленных в станице Морозовской я, хотя сам и не разговаривал, так как после контузии у меня не было речи, но от попавших вместе со мной в плен моих товарищей я узнал, что я нахожусь в плену у немцев. Здесь же в лагере военнопленных находились из нашей морской бригады один лейтенант, уроженец гор. Новосибирска, фамилии не знаю, и из моего взвода боец, которого также фамилии не помню, сам он из Краснодарского края, который мне говорил, что из нашего подразделения много попало в плен.

В октябре месяце 1942 года числа 25го военнопленные, в числе которых и я, были направлены в лагерь, номера не помню, находившийся в городе Замостье Львовской области. В этот лагерь вместе со мной из лагеря станицы Морозовской попали Василий, отчество не помню, у которого не было на одной руке пальцев, и Шубин Петр, отчество не помню, он из гор. Караганды. Находился [я] в этом лагере около месяца. На работу не гоняли. Этот лагерь был в виде пересыльного. В этот момент я уже разговаривал. Пробыл около месяца в городе Замостье, после чего был перевезен в числе остальных военнопленных в Восточную Пруссию в лагерь под № 2h. Лагерь находился около леса, и близко населенных [пунктов] никаких не знаю. Пробыл здесь тоже не больше месяца и потом перевезли в город Аугсбург, в лагерь под названием «Восточный Аугсбург». Здесь уже были военнопленные разбиты на команды, заставляли работать. Я был в команде № 173 или 175, точно не помню. Я все время работал на прокладке и ремонте водопровода. Я упустил, что находясь в лагере в городе Замостье, не помню какого числа, но в ноябре месяце в момент, когда военнопленных погнали в баню, то я водосточной трубой вылез из зоны, просидел до вечера, а потом ушел. Четыре дня я шел пешком по направлению гор. Львова, но на пятый день был задержан полицаем в лесу. Этот полицай меня доставил в полицию какого-то большого села, где допрашивал меня один полицейский, который спрашивал меня, кто я такой и откуда, партизан ли я или нет. Так как я ничего не отвечал, то он избил меня рукояткой пистолета и отправил в управление гестапо города Замостье, где меня допрашивал офицер по вопросам: «Кто я такой, откуда сбежал?» Но я и ему ничего не сказал, за что отсидел при гестапо 25 суток и [получил] 25 ударов резиной. В гестапо я сидел все время в одиночной камере, после чего был отправлен снова в тот же самый лагерь, откуда я сбежал.

В лагере «Восточный Аугсбург» я находился месяцев шесть или семь, после чего был отправлен в числе всей команды в лагерь «Хауштетки», недалеко от Аугсбурга, где перевозили картофель с поля и закапывали его для хранения. В этом лагере я пробыл до 22 февраля 1944 г., до бомбежки города Аугсбург. После этого был направлен в лагерь «Мюллер», где работал также на земляных работах, копал ямы для постройки в них бараков. В этом лагере находился до 24 апреля 1945 года, то есть до моего освобождения союзными американскими войсками.

^ Вопрос: Вы указывали, что два раза совершили побег и два раза допрашивались в гестапо. Когда и в связи с чем Вы находились в гестапо?

Ответ: Да, я упустил, [что] находясь в лагере «Восточный Аугсбург», в феврале месяце 1943 года в момент, когда копали ямы, я ушел из ямы, потом [пробрался] кустарником и совершил побег. Сбежал из лагеря, прошел от лагеря километров 100 или 120. В селе Мотинген был задержан войсками СС и передан в гестапо. В селе Мотинген меня допрашивал офицер гестапо, почему я бежал и не партизан ли я. Но не дождавшись от меня показаний, и я ни в чем не расписывался. После чего меня возвратили обратно в тот же лагерь, откуда я сбежал.

^ Вопрос: Продолжайте излагать подробно о Вашей деятельности и месте пребывания после освобождения Вас американскими войсками?

Ответ: После освобождения нас союзными американскими войсками все военнопленные, в том числе и я, ходили свободно. Назначили из числа военнопленных коменданта, одного старшего лейтенанта, фамилии не помню. Вскоре приехал из военной миссии от Красной Армии капитан Щербаков. Он и организовал лагеря, создавал взводы, роты из числа военнопленных. Капитан Щербаков старшим комендантом назначил Леонида Крюкова, в звании старшего лейтенанта. Я был назначен комендантом (ст. лейтенантом, фамилии которого не помню), командиром взвода и занимался уже с бывшими военнопленными своего взвода. Из Бадвересхофена всех военнопленных перевезли в местечко Минделегейм, где пробыли три – четыре дня, а потом, собрав еще советских граждан из других лагерей, в составе автоколонны перевезли [всех] в г. Мюнхен, где пробыли дня три, не больше. А потом по железной дороге [переехали] в город Хемниц, занятый советскими оккупационными войсками. В городе Хемиц произведена была регистрация, сделана была санобработка, а потом здоровая молодежь пошла пешком, а инвалиды и слабые отправлены по железной дороге. Я ехал в вагоне до города Бреслау, оттуда до города Оппельн, где всех выгрузили в лагерь. Но я в лагерь не пошел, а явился к коменданту и получил пропуск на город Рава Русская. Уехал по пропуску из города Опеля. Пропуск я получил у коменданта города Ченстохова на 25 человек, с которыми и уехал до города Рава-Русская.

Прибыл в город Рава-Русская, где прошли регистрацию. После чего я в числе семи других быв. военнопленных был направлен в Добросинский сборный пересыльный пункт для работы в качестве писаря, где и проработал с июля по 22 ноября 1945 года, после чего был отпущен домой.

^ Вопрос: Какие еще вопросы задавал вам офицер гестапо при допросах и что они вам предлагали?

Ответ: Вопросы были и другие при допросах [в] гестапо. Например, почему я убежал, откуда, с кем и т.д. Но на все вопросы я отвечал молчанием, и они, не добившись ничего, водворяли [меня] обратно в лагерь.

^ Вопрос: Знали ли немцы, что Вы быв. офицер Красной Армии?

Ответ: О том, что я офицер Красной Армии, никто, не только немцы, но и свои военнопленные не знали. Знал только один человек – быв. боец моего взвода Сахно, имя и отчество не помню, из Краснодарского края, но он никому об этом не сказал.

Вопрос: Какие взаимоотношения были с командным составом американских войск, с кем и где из них вам приходилось встречаться и беседовать, по каким вопросам?

Ответ: Кроме того, что только видел командный состав американских войск, никаких взаимоотношений у меня ни с кем не было и беседовать не приходилось, так как языка я ихнего не знаю. Вызывать из американцев никто меня не вызывал и под арестом у них [я] не находился.

^ Вопрос: Еще что желаете добавить к своим показаниям?

Ответ: Больше добавлений не имею. Протокол читал, с моих слов записано верно. В чем и расписываюсь.

Бояршинов

Допросил: Нач. Оханского РО НКГБ Сердюк

Д.1340. Л.3об-5об. Подлинник. Рукопись.

№ 200
Характеристика И.В. Бояршинова1,
составленная комендантом Добросинского сборно-пересыльного пункта № 327 для репатриированных граждан СССР



19 октября 1945 г.

Львовская область

УССР


Выдана Бояршинову Ивану Васильевичу в том, что он, работая с 24 июля 1945 г. по 19 октября 1945 г. в качестве писаря учетного отделения Добросинского СПП № 327 Львовской области, показал себя за время пребывания морально [и] политически устойчивым, дисциплинированным и способным работником. К порученным обязанностям и заданиям командования СПП относился со всей серьезностью, выполнял честно и добросовестно. В работе своей аккуратен, не имеет ни одного замечания от командования лагеря и пользовался авторитетом.


Комендант Добросинского СПП № 327

подполковник Бодунов

Врид начальника учебного отделения

мл. лейтенант Торговлев

Д.1340. Л.8. Подлинник. Рукопись.

6 сентября 1942 г.
^

№ 201
Автобиография А.П. Якимова,
лейтенанта 261 го бомбардировочного авиационного полка 1 й воздушной армии



14 октября 1945 г.

лагерь Алкино,

Башкирская АССР


Я, Якимов Александр Петрович, [уроженец] Молотовской обл., Кизеловского района, п. Всеволодо-Вильва, родился 3.12.1912 году, по происхождению и положению рабочий. Отец Якимов Петр Дмитриевич, происхождение из крестьян-бедняков, по положению рабочий, работал на Всеволодо-Вильвенском химзаводе «Метил» Молотовской обл., где и погиб при несчастном случае в декабре 1928 года. Мать Якимова Евдокия Федотовна [по] происхождению и положению рабочая. Умерла в июле 1925 г.

Я в 1924 году окончил школу 1-й ступени. С 1924 по 1928 год работал возчиком на В.-Вильвенском химзаводе. С 1928 г. по 1929 год – ученик слесаря на химзаводе. С 1929 г. по 1930 г. учился в г. Кизеле в горпромуч-е. С 1930 г. по 1931 г. [работал] на Ашинском металлургическом заводе Челябинской обл. токарем. С 1931 г. по октябрь 1932 г. – монтер высоковольтных линий «Уралэнергостройсеть». С октября 1932 года добровольцем вступил в ряды РККА, где служил красноармейцем в 5-м жел.-дор. полку ДВК [в] г. Свободный. В 1935 году демобилизовался и поступил в летную школу, где учился до 1939 года и окончил 1-ю Чкаловскую школу летчиков. В 1939 году прибыл и служил до 1941 года в 16-м БАП (Московский военный округ, г. Ржев). В 1940 году во второй половине вступил в ряды ВКП(б) в парторганизации 16-го БАП (до 6 сентября 1942 г.).

С начала войны воевал в полку Павлова под командованием дважды героя С.С. Кравченко до августа 1942 г. С августа 1942 г. опять воевал в 16-м БАП, Западный фронт. 3 октября при бомбометании переправы через Десну был сбит немецкой зенит. артиллерией. Самолет сгорел, сам спасся на парашюте. От немцев сбежал и через 8 дней вышел к своим войскам, которыми был направлен в Мичуринский госпиталь, т.к. имел ранение и контузию. По выздоровлению отделом кадров ВВС был направлен в 261-й БАП 1-й воздушной армии [на] Зап. фронт.

За успешное выполнение [задания] командования был награжден Президиумом Верховного Совета СССР орденом Красного Знамени за № 26436. В 261-м БАП воевал до 6 сентября 1942 года, до дня попадания в плен. В плен попал при следующих условиях.

Выполняли бомбометание в составе девятки по ж/д ст. Сычевка. И, не долетая 8 км, на высоте 3700 м был сбит зенит. артил[лерией] пр[отивни]ка. Обгоревший спустился на парашюте, где меня и взяли в плен.

С 6/IX-42 г. по октябрь 1942 г. был в лагере в/пленных [в г.] Лодзь, где не работал. С X-42 г. по XI-42 г. в Брауншвейге (Германия) работал 11 дней, вывел из строя два токарных станка, за что посадили в концентрационный лагерь Новойгальд, где был по 1944 год июнь м-ц, где работал на земляных работах рядовым.

С 1944 г. (июнь) по 1945 г. (апрель) работал на земработах в концлагере г. Ганновер и откуда был отправлен в лагерь Бельзен, где пробыл до 14.4.45 г., т.е. до дня освобождения английскими войсками. После 22-х дней болезни (был отравлен) англичанами был направлен в лагерь военнопленных «Гайденау», далее в Фаллингбостель. Откуда 11 июня 1945 г. был передан нашим войскам в 137-й запасной [полк], где был начальником штаба батальона. 25/VIII был направлен в настоящий лагерь [на] ст. Алкино, куда прибыл 12/X-45 года.

В верности моих показаний могут подтвердить:

  1. Михайлов Василий Яковлевич (Ольшанский край1, Бийский р-н, село Верх-Катунское),

  2. Медведев Василий Иванович (Казахская ССР, Актюбинская обл., ст. Челкар, поселок Селевановка).


В верности данных подписуюсь. Якимов

Д.5231. Л.3-3об. Подлинник. Рукопись.

№ 202
Объяснительная записка А.П. Якимова2,
об обстоятельствах нахождения на территории, оккупированной противником3



[Не ранее 6 сентября 1942 г.]4

г. Казань

ТАССР


Начало войны. Г. Бобруйск – курсы командиров звеньев Западного военного округа. 22 июня курсы были расформированы. Мне нужно было явиться в 121-й АП. Но 23 июня приехали за самолетами Пе-2 летчики нашего 16-го АП, где я примкнул к ним. С 24 по 27 [июня] мы, группа [летчиков] 16-го полка, вывозили из-под удара мат. часть Пе-2 на аэродром [в] Серебрянку, где участвовал и я.

28 [июня] я приехал в Липецк, где работал день инструктором по выпуску летчиков на Пе-2. 30 июня меня на самолете перебросили в Москву, где [я] получил самолет и был зачислен в группу 16-го АП. Командир – капитан Павлов. Работали из Смоленска. 5го VI перелетели на площадку Климовичи. 8 июля на заданиие бомбить аэродром Буховичи полетел капитан Павлов, я был ведомым. После бомбометания Павлова сбили, я ушел от 8 истребителей. Но когда вышел на свою территорию, уклонившись на юг от Климовичей из-за нехватки горючего, пошел на вынужденную посадку на площадку, которую штурман л нт Бебо знал, что с нее летают самолеты. В результате [это] оказалось болото. С[амоле]т скатапультировал, я и радист сержант Безрук остались легко ранены, а штурман погиб. Меня и радиста подобрали крестьяне и доставили в больницу. 17 июля я выписался и 25 июля приехал в Липецк, где формировался АП. Меня взяли в свой полк и я в нем участвовал [в боях] с 8 августа по 3 октября 1941 г. 

Всего боевых вылетов имею сорок. 3 октября я был сбит на территории противника. Экипаж погиб, я вернулся. Объясняю, как все получилось.

Утром я получил задание: полет левым ведомым. Ведущий – помощник командира полка капитан Гришанов, штурман капитан Малышев, стр. радист ст. сержант Якимов. Левым [ведомым] – я, штурман л-т Невмывако, стр. радист сержант Безрук, правым ведомым – мл. л-т Хоробрых. Цель бомбометания – по танковой колонне пр[отивни]ка, которая прорвалась через нашу оборону на реке Десна по дороге Рославль – Киров. Заход был на истребительный аэродром, откуда нас сопровождали 4ре Миг-3. Маршрут: от Кирова по дороге на Рославль. Колонну встретили, км 15 не долетая [до] Десны, а бомбометание произвели на правый берег Десны по скоплению танков и переправу. Уход от цели с правым разворотом. Во время разворота малокалиберная зенитка прямым попаданием зажгла самолет. Я радисту подал команду: «Прыгай!» Радиста больше я не слышал. Немного погодя, в с[амоле]т еще попало несколько снарядов. Штурман крикнул: «Прыгай!», сам открыл аварийный рычаг фонаря, но фонарь не сбил. Тогда он стал открывать нижний люк. В это время меня охватило жаром и я сшиб фонарь. В сознание пришел, когда спускался на парашюте. За это время увидел, как улетели с[амоле]ты, но свой самолет не видел. Внизу увидел штурмана, который шел метров на 100-150 ниже.

Нас обоих несло вдоль дороги, по которой шла колонна пр[отивни]ка, состоявшая из танков, крытых машин и орудий на механической тяге. С земли нас обстреливали, но в меня не попали. Приземлился 1-м штурман. Когда я был в 10-15 метрах от земли, мне был слышен крик штурмана, но приземление не дало возможности расслышать слов штурмана. Я приземлился от колонны метров [в] 100, между штурманом и мной было метров 50-70 по ходу колонны. Когда я встал, то увидел в 30 м бегущих ко мне немцев. Быстро отстегнул ножный карабин, выхватил пистолет и дал несколько выстрелов в их сторону. В этот период, когда они бежали, стрельбы по мне не было. Я бросился бежать в лес, перед лесом канава. Т.к. сапоги у меня были наполовину сняты от парашютного прыжка, то толчок был слаб, и я упал в канаву. Когда выскочил из канавы, немцы открыли огонь. Я упал за пень, в это время мне прострелили обе ягодицы. За пнем я сделал несколько движений ползком, где снял сапоги. Освободившись, вскочил на ноги и бросился в лес. В это время увидел бегущего навстречу немца. Я выстрелили в него, а сам свернул, где гуще лес. Пробежал метров 200, упал от сильных болей в груди и животе. Началась рвота, стало легче, и [я] пошел вглубь леса. Пройдя километра 2-3, наткнулся на вторую колонну, идущую параллельно первой, которую штурмовали ИЛ-2, благодаря которым я остался незамеченым фашистами. И тогда мне пришлось идти между колонн, ориентируясь по стрельбе. Я был сбит [в] 7-30 [час.], а часов в 14 зашел в деревню, возле которой было большое стадо коров. Я считал, что немцев тут нет. Крестьяне собрались угнать скот, но в деревне оказались немцы. Они ходили по всем домам. Леса близко не было и мне с помощью пастуха удалось добраться до леса. Там, где можно было пройти через поле, были немцы, заправлялись мотоциклисты.

В лесу я был до наступления ночи. За это время я проследил все их движение и куда лучше пройти до следующего леса. С началом сумерек я переполз поле и вошел в лес. Передо мной стали из леса пускать ракеты, тогда я осторожно обошел то место и пошел дальше. В лесу наткнулся на телефонную связь, два провода, которые перерезал и пошел дальше.

В деревни больше не заходил. 5 октября вышел к Людинову, где встретил раненых бойцов. У крестьян узнал, что в 6ти км находятся немцы. Тогда [мы] взяли лошадь и поехали в Людиново, но там воинских частей не было, они отошли на Дядьково. Мы поехали туда, но тут попалась автомашина. Я ее взял и всех 6 человек посадил на машину и [мы] поехали на Дятьково. По дороге догнали див. госпиталь.

Там [я] сдал раненых бойцов, сам у них покушал и попросил подбросить меня до ж.д. Они мне оказали первую помощь и довезли до ж.д. Я поехал в г. Сухиничи. Не доезжая километров 20, сообщили, что Сухиничи взяты немцами. Тогда я пошел деревнями на Козельск. Вечером 7 октября пришел в Козельск, а там на поезде приехал в Мичуринск. 10 октября в Мичуринске меня положили в госпиталь № 1111. Там я пролежал до 18го, после чего поехал в Москву. Отдел кадров меня направил в г. Петровск. Петровский 15-й ЗАП направил меня в свой полк [в] г. Казань. В Казани 16-го АП не оказалось и меня направили в 261-й АП.

л-т Якимов1

Д.5231. Л.7-10. Подлинник. Рукопись.

20 сентября 1942 г.
^

№ 203
Автобиография Ф.И. Бурдина,
младшего лейтенанта 22 й особой отдельной бригады



11 октября 1945 г.

лагерь Алкино,

Башкирская АССР


Бурдин Федор Иванович родился 23 февраля 1920 г. в семье крестьянина-середняка [в] Молотовской обл., Оханский р-н, Сычевский с/с, д. Липовка. В 1928 году осенью поступил в начальную сельскую школу, которую окончил в июне 1931 года. После чего работал в колхозе. Учиться не пришлось, ввиду [плохого] материального обеспечения и состояния родителей. Через 3 года в 1934 г. поступил учиться в Острожскую НСШ, которую окончил в июле 1937 года, и из-за материального состояния родителей работал при колхозе. В 1938 г. в октябре м-це поступил на курсы трактористов, которые окончил в 1939 году весной. После чего работал на тракторе при колхозе до осени 1940 года. Осенью этого года был призван Оханским райвоенкоматом в РККА. Зачислен был во внутренние войска НКВД [в] г. Москва, [в] 174-й полк войск НКВД, где служил и окончил школу младшего командного состава со званием командира отделения. В июне 1941 г. был направлен на формирование 272-ой стр. дивизии (946-й стр. полк), в составе которой попал на фронт на Кексгольмское направление, Карельский перешеек в должности помощника командира взвода. 16 августа 1941 г. [был] ранен и направлен в тыловой госпиталь Кировской обл., г. Слободской. После излечения был направлен в 183-й СБ 38-го ЗСП (Удмуртская АССР, г. Можга) на должность командира учебного взвода, где и получил звание мл. лейтенанта. Здесь проработал с октября 1941 г. по 1942 г. и по собственному желанию был направлен на фронт в 22 особую отдельную стрелковую бригаду, в рядах которой вступил в бой в должности зам. командира пулеметной роты. На Волховском фронте [был направлен] под Синявино для соединения с Ленинградским фронтом. Здесь же попал в окружение. 20 сентября 1942 г. был ранен и контужен, попал в немецкий плен.

Был сначала на лечении в Красногвардейске Ленингр. обл. до декабря 1942 г. После был направлен в офицерский лагерь [в] г. Калвария (Литва), где пробыл 5 месяцев и в июне 1943 г. [был] отправлен в Германию. После побега попал в штрафной лагерь, где был 2 месяца. После был направлен на работу в шахту г. Эссен – Катенбург (Рурская обл., шахта № 4/2), где работал до 1945 года. Во время эвакуации с шахты делаю побег и перехожу на сторону американских союзных войск (Вестфальская обл., г. Зост) 6 апреля 1945 г. После был на сборном пункте г. Падерборн на должности ком. взвода. В июле 1945 г. был репатриирован на советскую территорию, г. Гольдберг. Был опять на должности ком. взвода. Осужден не был, член ВЛКСМ с 1938 года, холост.

К сему Бурдин1

Д.1379. Л.2-2об. Подлинник. Рукопись.

^ 29 сентября 1942 г.

№ 204
Протокол допроса В.М. Фотина,
рядового 1246 го стрелкового полка 70 й стрелковой дивизии,
в оперчекотделе Управления Амурского строительства БАМ и строительства № 500 ГУЛЖДС МВД



22 апреля 1946 г.

г. Свободный

Хабаровского края


1946 г. апреля 22 дня, гор. Свободный. Я, сотрудник оперчекгруппы при ЦАРЗ Амур. стр. и ст[роительства] 500 ГУЛЖДС МВД Юркин, допросил:

Фотина Василия Малофеевича, 1908 г. рождения, уроженца Молотовской обл., Чернушинский р-н, Нижне-Козьмяшский с/с, дер. Верхний Козьмяш, проживал там же.

Фотин


Вопрос: Скажите, когда Вы были призваны в армию и каким военкоматом?

^ Ответ: 28/VI-1941 г. Чернушинским военкоматом Молотовской области.

Вопрос: Скажите, в какую часть Вы были направлены и где она находилась и ее номер?

Ответ: Из Чернушинского военкомата я был направлен в Ленинградскую обл. в район Великих Лук2, где нас стали формировать. Была сформирована часть отдельного минометного подразделения 1246-й полка 70-й стрелковой дивизии. Мы простояли [там] дней 5-6, и нас перебросили на фронт. 25 июля наша часть вступила в бой и принимала бои до августа месяца 1941 г. Наша часть была разбита и нас отвели на формировку километров 15 от гор. Великие Луки. После формировки нас влили во 2-ю Ударную армию. И нас направили на Волховский фронт. Куда [мы] прибыли в августе месяце 1942 г. под местечко Синявино – Черная Речка. И во время боев совместно с батальоном [я] попал в плен.

Нас направили как военнопленных в лагерь в местечко Саблино Ленинградской обл., где я находился до 1943 г. В январе 1943 г. меня и других красноармейцев военнопленных взяли в воинскую часть [в] 24-ю немецкую дивизию в 6102-й полк. И мы работали на лыжах. Как-то: из тыла возили фураж. И в этой части я находился до конца войны и полной капитуляции немецких войск. И нам немецкое командование объявило: идите кто куда. И мы явились на сборный пункт и нас направили в гор. Митава на сборный пункт. Откуда отправили в СССР.

Вопрос: Скажите, Вы работали продожительное время в воинской части. Кого Вы знали из русских военнопленных, которые были связаны с немецкой разведкой?

^ Ответ: Я определенно никого не знаю, так как среди нас таких никого не было.

Вопрос: Скажите, сколько раз Вы точно допрашивались контразведкой немецкой армии?

Ответ: Я лично никогда не допрашивался.

Больше показать ничего не могу. С моих слов записано правильно и мною зачитано. К сему и подписываюсь.

^ Фотин

Допросил Юркин

Д.5309. Л.4-4об. Подлинник. Рукопись.

№ 205
Заявление А.Ф. Фотиной
Председателю Верховного Совета СССР Н.М. Швернику
с просьбой о демобилизации ее мужа В.М. Фотина1 из армии



21 апреля 1946 г.

дер. Верхний Козьмяш

Чернушинского района

Молотовской области


Настоящим прошу Председателя Верховного Совета СССР и как депутата нашего избирательного округа помочь мне в освобождении моего мужа Фотина Василия Малофеевича.

Я колхозница колхоза «Кр. Предуралье» Н.–Козьмяшского с/с Чернушинского района Молотовской области Фотина Анна Федоровна. Живу с семьей в шесть человек и трудоспособных в семье никого нет. Сама я инвалид третьей группы, а свекор со свекровью старики.

Мой муж, Фотин Василий Малофеевич, ушел в Красную Армию 27 июня 1941 года. Долгое время от него не было писем, но на днях пришло письмо из Хабаровского края, гор. Свободный, почт. ящик 215/25. Был он в плену и теперь находится на каких-то работах. Он рождения 1908 года и его возраст уже демобилизован. Его командир сообщал нам, что он остался при отступлении на поле боя раненым.

Я прошу демобилизовать [мужа], т.к. воспитывать троих детей одна не в состоянии. В чем и расписуюсь.

Фотина

21.04.46

Д.5309. Л.24. Подлинник. Рукопись.
^

№ 206
Постановление Управления Амурского строительства БАМ и строительства № 500 ГУЛЖДС МВД об освобождении В.М. Фотина1 из лагеря



18 июля 1946 г.

г. Комсомольск-на-Амуре

Хабаровского края


«УТВЕРЖДАЮ»

Зам. начальника Управления

Амурского строительства БАМ

и строительства № 500

^ ГУЛЖДС МВД

генерал-майор2

18 июля 1946 года





Я, ст. оперуполномоченный оперчекотдела Управления Амурского строительства БАМ и строительства № 500 ГУЛЖДС МВД лейтенант Федоров, рассмотрев учетно-проверочное дело на репатриированного Фотина Василия Малофеевича, 1908 года рождения,

НАШЕЛ:

Что Фотин Василий Малофеевич, по национальности русский, уроженец Молотовской области, Чернушинского р-на, Козьмяшского с/с, д. Верхний Козьмяш, находясь в действующей Красной Армии, был пленен немцами 29 сентября 1942 года и содержался в лагере военнопленных в местечке Саблино Ленинградской обл. до 1943 г. В 1943 году был направлен в 6102-й полк 24-й немецкой дивизии, где использовался в качестве возчика до дня капитуляции. Произведенной проверкой ком[прометирующих] материалов не установлено. Поэтому на основании изложенного, руководствуясь директивой НКВД СССР № 2 от 4 января 1946 года и директивой МВД СССР № 97 от 20 апреля 1946 года,

ПОСТАНОВИЛ:

Фотина Василия Малофеевича немедленно из лагеря освободить и направить к месту прежнего местожительства (кроме режимных городов и пунктов).

Учетно-проверочное дело направить в МВД по месту убытия прошедшего проверку.


Ст. оперуполномоченный оперчекотдела Управления

Амурского строительства БАМ и строительства № 500

^ ГУЛЖДС МВД

лейтенант Федоров


СОГЛАСЕН: Начальник оперчекотдела Управления

Амурского строительства БАМ и строительства № 500

ГУЛЖДС МВД

подполковник Марин

Д.5309. Л.26. Подлинник. Рукопись.

^ 3 октября 1942 г.

№ 207
Опросный лист В.А. Зырянова,
сержанта 1041 го артполка 231 й стрелковой дивизии 8 й армии,
составленный в особом отделе Урюпинского спецлагеря НКВД СССР



16 февраля 1943 г.

г. Урюпинск

Сталиградской области


1. Фамилия – Зырянов.

2. Имя и отчество – Виктор Артемьевич.

3. Дата рождения – 1923 [г].

4. Место рождения – Молотовская область, Краснокамский р-н, д. Н. Брагино.

5. Национальность – русский.

6. Партийность – член ВЛКСМ; партстаж – с 1942 [г.];
№ партбилета, когда и кем выдан – чл. билет похищен немцами, будучи в плену.

7. Профессия и специальность – слесарь.

8. Последнее местожительство до призыва в Красную Армию – д. Н. Брагино Краснокамского р-на Молотовской обл.

9. Последнее место работы и должность до призыва в Красную Армию – Молотовский паровозоремонтный з-д, слесарь.

10. Состав семьи – отец Зырянов Артемий Григорьевич, мать Ульяна Ермиловна, брат Зырянов Иван Артемьевич, сестра Мария Артемьевна; проживают по месту жительства.

11. Образование (общее, специальное) – 7 классов.

12. Социальное происхождение (род занятий родителей, их имущественное положение) – Из кр-н.

13. Социальное положение (род занятий и имущественное положение) – рабочий.

14. Каким репрессиям подвергался (судимость, аресты и другие, когда, каким органом и за что):

а) до революции – Не подвергался.

б) после революции – Не подвергался.

15. Имеются ли репрессированные при Советской власти родственники – Нет никого.

16. Имеются ли родственники за границей – Нет никого.

17. Служба в белых и других к-р. армиях (когда и в качестве кого) – Не служил.

18. Участие в бандах, к-р. организациях и восстаниях – Не участвовал.

19. Какие имеет награды (ордена, грамоты, оружие и др.) при Советской власти – Не имеет.

20. Когда и каким военкоматом призван в армию – Краснокамским РВК 24/III-42 г. 

21. Служба в Красной Армии, когда и в качестве кого – Призван в Красную Армию Краснокамским РВК 24/III-42 г., служил артиллеристом.

22. Звание и последняя должность в Красной Армии – Ком. отд., сержант.

23. Название войсковой части и род войск, где служил в последнее время – 231-я СД 1041-й артполк 8-я армия.

24. Находился ли в окружении или плену (если в окружении, название местности) – В окружении не был. Был в плену.

25. В каком лагере военнопленных содержался – Чирский лагерь военнопленных.

26. С кем из военнопленных содержался в этом лагере _____

27. Когда, где (название местности) и при каких обстоятельствах попал в плен или в окружение – 3 октября 1942 года вечером около исторического вала Анны Иоанновны1 был [оборудован] передовой наблюдательный пункт дивизиона, куда я был послан ком. взвода Непогаровым на дежурство. Пройдя командный пункт к[оманди]ра дивизиона, и при подходе к передовому наблюдательному пункту был пойман немецкой разведкой. Нас взяли с моим товарищем вдвоем и свели в немецкий штаб полка. Из штаба полка [мы] были оба посажены в яму, где я был трое суток под охраной. После этого был отправлен в штаб немецкой дивизии, расположенный в балке. Там я был один день и направлен в лагерь военнопленных, расположенный в степи около гор. Чирок. В этом лагере я пробыл [около] полутора суток и был направлен на ст. Чир. На ст. Чир я был 2 суток, а 14 октября 1942 года совершил побег при следующих обстоятельствах. Вечером нас повели на работу в пос. Чир собирать железо для прикрытия немецких землянок. Нас всех распустили кого куда собирать железо. Я зашел в конюшню, где и прихоронился в темном углу. Когда все ушли, тогда я вышел и пошел по направлению [к] Н. Чирской станице. Зайдя в один хутор, название не помню, переночевал одну ночь и пошел дальше по направлению ст. Чернтишки. Шел по разным населенным пунктам, названия все не припомню, ночевал, где ночь, где две. Дойдя до хутора Лог Науки, где остановился у гр-ки Борняшевой и жил больше 2 месяцев, так как продвигаться к линии фронта не было возможности. Местность была оккупирована. 3 января 1943 года в хуторе Лог Науки был освобожден частями Красной Армии. Проживая у гр-ки Борняшевой, я работал по хозяйству, носил воду, сено и [выполнял] др. работы. За это она меня кормила. Когда приходили в дом немцы и спрашивали, кто я, то хозяйка отвечала, что это мой сын, и немцы меня не трогали.

^ 28. Когда и при каких обстоятельствах был освобожден из лагеря противника или вышел из окружения – Из плена противника я освободился 14 октября 1942 года путем побега в тот момент, когда нас послали в гор. Чир разыскивать железо для прикрытия землянок. Когда нас распустили, мы ходили по дворам и искали железо. Зайдя в одну конюшню, я схоронился в одном темном уголке и сидел до тех пор, пока все ушли. И потом вышел и пошел по направлению [к] фронту. Шел по оккупированной немцами территории, дошел до др. хутора Лог Науки, там остановился и жил 2 м-ца. 3/I-43 г. был освобожден Красной Армией.

^ 29. Допрашивался ли, кем и сколько раз за время нахождения в плену противника – Допросам подвергался три раза в штабе полка и один раз в штабе дивизии. Допрашивал меня немецкий офицер по следующим вопросам: Каково самочувствие и состояние Красной Армии, верите [ли] Вы немецкой агитации. Фамилию и где служу – не спрашивали. Когда меня забрали, то взяли комсомол. билет и красноармейскую книжку, в которых записали мою фамилию.

^ 30. Фиксировались ли допросы – Все допросы записывали на бумагу, на которых я подписывался.

31. Фамилия, имя, отчество и другие данные лиц, которые могут подтвердить обстоятельства и факт пленения, нахождения в лагере, окружения, освобождения из лагеря противника или выход из окружения – В данном лагере знакомых, которые могли бы подтвердить мое пленение, я никого не вижу.

^ 32. Когда и откуда прибыл в данный лагерь – С пересыльного [в] пункта хуторе Митяево Сталинградской обл. 2/II-43 г.

Вопрос: Будучи в плену противника, вам на допросах задавали вопросы рассказать о самочувствии и состоянии Красной Армии. Что Вы отвечали на заданные вопросы немецкому офицеру?

Ответ: Мне немецкий офицер дал карту и заставлял показать огневые точки. Я ему ответил, что огневых точек я не знаю, т.к. они ежедневно меняются. По отношению листовок я ответил, что этим листовкам я не верю, о самочувствии Красной Армии в целом мне не известно. После допросов меня обратно сажали в яму.

^ Вопрос: Находясь в плену противника, вербовались ли иностранной разведкой работать в пользу немцев?

Ответ: Иностранной разведкой я не вербовался, подписки никакой не давал, которой немцы даже и не предлагали.

Зырянов1

Оперуполн. ОО НКВД 2

Д.290. Л.1-3. Подлинник.3

^ 14 октября 1942 г.

№ 208
Протокол допроса В.Ф. Хорошильцева4,
лейтенанта 2 го отдельного кавалерийского дивизиона 30 й кавалерийской дивизии 4 го гвардейского кавалерийского корпуса,
в отделе контрразведки «Смерш» Подольского спецлагеря № 174



20 сентября 1944 г.

г. Подольск

Московской области


Я, оперуполномоченный ОКР «Смерш» спецлагеря № 174 майор Петров, допросил Хорошильцева Василия Федоровича.

^ Вопрос: Что у Вас немцы отобрали при пленении и куда Вы были доставлены немцами?

Ответ: Я 14 октября 1942 года при наступлении в р-не Кизляра был ранен в ногу и взят немцами в плен. Немцы от меня при пленении отобрали часы, 1500 рублей, партбилет. Удостоверение личности я успел уничтожить, а пистолет выбросить. Одет я был в форму одежды л-та Кр. Арм. Допросу не подвергался, а с группой военнопленных немцами был доставлен в Пятигорск.

^ Вопрос: Чем Вы занимались в плену у немцев?

Ответ: Я с октября 1942 года в Пятигорске немцами содержался в лагере военнопленных с офицерским составом, ничего не делал. В ноябре 1942 года был доставлен в Германию, гор. Дюрен.

^ Вопрос: Чем Вы занимались в Германии?

Ответ: Я в Германии в гор. Дюрене немцами содержался в лагере военнопленных, ходил чернорабочим по рытью канав и на торфоразработки. А с марта 1943 года по внешнему виду был отобран служить рядовым в 3 й Бранденбургский полк, где занимался военным делом, как-то: тактикой на тему – как вести бой с партизанами. Принял присягу на верность германскому командованию, а в июне 1943 года с герм. частью прибыл в д. Слободка Пустошкинского р-на Калининской обл., где 19 июля 1943 года перешел на сторону партизан.

^ Вопрос: При каких обстоятельствах Вы перешли на сторону партизан?

Ответ: Еще в Германии в 3-ем Бранденбургском полку бывш. капитан Кр. Арм. Кирилл подготовил группу для перехода к партизанам или к Кр. Арм. К этой группе принадлежал и я. 19 июля 1943 года Кирилл с Корченко в р-не Пустошки через Литвинову Марию связался с партизанами. Мы перебили в д. Слободка всех герм. офицеров и с группой 49 чел. перешли с вооружением на сторону 3-й Калининской партизанской бр[игад]ы.

^ Вопрос: Какую должность Вы исполняли в партизанском отряде?

Ответ: Я с июля 1943 года в партизанском 5-м отряде 3-й Калининской партизанской бр-ы исполнял должность ком. взвода до июля 1944 г., т.е. до соединения с Кр. Арм. в р-не Опочки.

^ Вопрос: Что вам известно о перечисленных лицах в опросном листе?

Ответ: Мне известно, что перечисленные лица в опросном листе служили в герм. арм., в июле 1943 г. перешли на сторону партизан и вели бои с немцами до июня 1944 г., т.е. до соединения с Кр. Арм. Отрицательных сторон я за ними не замечал. Протокол записан с моих слов верно, мною прочитан. В чем и расписываюсь.

Хорошильцев1

Допросил: О/у. ОКР «Смерш» с/л № 174

майор Петров

Д.4694. Л.6-6об. Подлинник. Рукопись.

№ 209
Боевая характеристика, данная командиром 3 й Калининской партизанской бригады капитаном Кузнецовым лейтенанту 5 го отряда В.Ф. Хорошильцеву2



[Между 19 июля 1943 г. и июнем 1944 г.]3


Хорошильцев Василий Федорович, 1911 года рождения, ст. Темнолесская, г. Ставрополь. В партизанах с 19 июля 1943 г. Организован. Уничтожили немецкий гарнизон, в котором находились в деревне Свободки Пустошкинского р-на, и перешли на сторону партизан со всем вооружением в количестве 49 чел. Тов. Хорошильцев, будучи рядовым бойцом-партизаном, ходил на все задания по разгрому гарнизонов Ладигина Опочецкого р-на, где тов. Хорошильцев первым ворвался в расположение гарнизона. Из автомата уничтожил 5 гитлеровцев и подавил пулеметную точку. В числе 3 человек участвовал в спуске вражеского эшелона с живой силой на жел. дор. Себеж (Латвия)4. Уничтожен 1 паровоз, 3 вагона, 4 платформы, убито 56, ранено 28 солдат и офицеров. В сентябре 1943 г. лично взорвал 44 рельсы на жел. дороге Идрица – Себеж. Участвовал в бою с крупной экспедицией противника в деревне Овсейка Опочецкого р-на, где лично уничтожил пулемет противника и дал возможность продвинуться вперед взводу. В феврале м це 1944 г. сжег мост длиной 37 метров на реке Исса (шоссе Опочка – Мозули). За хорошие действия и дисциплинированность тов. Хорошильцев поставлен на должность командира взвода. Организаторские и боевые качества у тов. Хорошильцева отличные. Тов. Хорошильцев со своим взводом разбил путем засады на шоссе Опочка – Себеж 3 автомашины, убито 21 ч., ранено 38 чел. солдат и офицеров противника. Путем минирования на шоссе Опочка – Красное подорвалось 5 автомашин, 8 подвод, убито 34 чел., ранено 51 ч. немецких солдат и офицеров. Тов. Хорошильцев представлен к правительственной награде за боевые действия. Тов. Хорошильцев лично подорвал 2 автомашины с живой силой и угнал из гарнизона 45 коров из немецкой фермы. Тов. Хорошильцев смелый, инициативный, боевой, тактически развитый командир. Тов. Хорошильцев лейтенант-партизан, достоин звания командира. Во всех боевых действиях показал себя боевым, смелым и энергичным командиром. Достоин иметь звание лейтенанта.

Командир 3-й Калининской партизанской бригады

капитан Кузнецов

Д.4694. Л.8-8об. Копия. Рукопись.

Ноябрь 1942 г.
^

№ 210
Анкета гражданина СССР И.А. Борисова, рядового,
составленная в проверочно фильтрационном пункте НКВД СССР после его репатриации



15 апреля 1946 г.

рудник Магнитка,

Кусинский район

Челябинской области


^ 1. Фамилия, имя, отчество

Если фамилия, имя, отчество изменены, то когда, почему и какую фамилию носил до изменения

Борисов Иван Антонович.

ФИО не изменял.

^ 2. Год, месяц и число рождения

1914 год, 2 января.

3. Место рождения (республика, край, обл., район, село по новому адм[инистративному] делению)

д. Лямкино, Грудновский с/сов., Ильинский р-н, Молотовская обл.

4. Последнее местожительство и адрес:

а) до начала войны или призыва в армию

б) до убытия за границу


Там же.


5. Национальность, родной язык, каким иностранным языком владеет, в какой степени

Русский, родной яз[ык] русский,

друг[им] языком не владеет.

6. Партийность. В какой организации состоял до оккупации (плена)

Б/п.

7. Где находятся парт[ийные], комсомольские документы (когда, куда, кому сдал, порвал, отобраны оккупантами, где, кем)

Не имеет.

8. Образование, когда, где учился, что окончил

М/грамотный.

9. Профессия, специальность

Не имеет.

10. Судимость при Сов. власти (кем, когда, за что и мера наказания)

Судим в 1939 году по ст.74 ч.II. Отбыл срок наказания 2 года.

^ 11. Сведения о трудовой деятельности до оккупации или призыва в Красную Армию, начиная с 1939 г.:

Даты

Название учреждения, предприятия

Должность, выполняемая работа

^ Адрес учреждения, предприятия (республ[ика], край, обл., село)

Поступления

Увольнения

1939

VIII-42 г.

К-з «Правда»

ряд[овой]

колхозник

По месту рождения.


^ 12. Отношение к воинской службе (род войска, последнее звание, кадровый или призван во время войны, когда и каким военкоматом)

VIII-42 г., призван Ильинским РВК, рядовой.

^ 13. Участие в боевых операциях (где, когда, в составе каких частей, был ли ранен, контужен). Награды за боевые операции.

Калининское направление, в/части не знает. Имеет ножное ранение; контузий, наград нет.

^ 14. Прохождение службы в Красной Армии с 1939 г.:

Даты

Название (номер) части (в состав какого соединения и фронта входила часть)

Долж-ность, звание

^ Место нахождения части

Зачисления

Отчисления

VIII-[19]42 г.

XI-42 г.

В/части не знает.

стрелок,

рядовой

г. Ржев

Калининской обл.

^ 15. Где, когда и при каких обстоятельствах попал в плен или окружение

XI-42 г., находился в окружении.

16. При каких обстоятельствах попал на оккупированную советскую территорию

Нет.

17. Сколько раз, когда, где задерживался, допрашивался военными, полицейскими органами, гестапо на оккупированной советской территории, по каким вопросам. Если судился, каким судом, за что, срок наказания, где отбывал, кем и когда освобожден; каким другим репрессиям подвергался (сам и семья) со стороны оккупантов

Нет.

^ 18. Сведения о роде занятий и месте жительства на оккупированной советской территории:

Даты

Название учреждения, предприятия, фамилия предпринимателя

Должность, выполняемая работа

^ Адрес местожительства

Поступления

Увольнения







Нет.







^ 19. Когда и при каких обстоятельствах попал на территорию воюющих с СССР стран или в оккупированную Германией страну (выяснить подробно, попал ли за границу в качестве военнопленного, мобилизованного или выехал добровольно)

XI-42 г. при выходе из окружения под г. Ржев во время боя был ранен в ногу и взят в плен, затем вывезен в Польшу как в/пленный.

^ 20. Вызывался ли за границей на допросы, кем, когда, в связи с чем.

Если судился, где, когда, каким судом, за что, срок наказания, где содержался, при каких обстоятельствах и когда освобожден

Не вызывался

Не допрашивался.






Скачать 11.72 Mb.
оставить комментарий
страница56/95
Дата02.12.2011
Размер11.72 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   52   53   54   55   56   57   58   59   ...   95
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх