О. Л. Лейбович, доктор исторических наук, профессор icon

О. Л. Лейбович, доктор исторических наук, профессор


2 чел. помогло.
Смотрите также:
«Пушка»
Программа дисциплины этнология Цикл гсэ специальность: 02. 07. 00. История...
И. Р. Чикалова (главный редактор); доктор исторических наук, профессор...
«Слово о полку игореве» в свете подлинного историзма...
C тановление и развитие аптечной службы в россии в ХVI начале ХХ вв...
C тановление и развитие российской фармации в ХVI начале ХХ вв...
Методические рекомендации по курсу историография истории россии для студентов...
Н. И. Платунов доктор исторических наук, профессор, г. Брянск > Н. И...
Академик раен, доктор исторических наук, профессор...
Учебное пособие Ижевск 2007 удк 21(07) ббк 86. 212. 01 Я7...
Региональная общественная организация ученых...
Региональная общественная организация ученых...



Загрузка...
страницы: 1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   95
вернуться в начало
скачать
^

№ 107
Из автобиографии Е.В. Яркова,
рядового, сотрудника особого отдела1



27 февраля 1948 г.


Я, Ярков Ефим Васильевич, родился в 1921 г. в Молотовской области Кудымкарском р-не с. Пешнигорт в семье бедняка. До 1933 года я учился в школе. В 1933 году была засуха, и не уродился хлеб. Мы с семьей решили ехать в Сибирь в г. Кемерово. Приезжая в город Кемерово, умерла мать, брат женатый разделился от нас, сестра одна вышла замуж, другая поступила учиться в ФЗУ. Мы остались с отцом двое. Через несколько времени отец отказался [от] меня и говорит: «Я старый и не могу воспитывать вас. Иди, сынок, и пропитывайся сам, как хочешь». Мне было 13 лет. Я пошел в скотоводческий совхоз, пас коров до 1936 года. В 1937 году я в гор. Кемерово поступаю учеником сапожного мастера в артель «Красный обувщик», где я научился [сапожному] мастерству.

И в 1938 году я уезжаю в Молотовскую область в г. Кудымкар и поступаю на курсы киномехаников. Окончил курсы, меня направляют работать в Кочевский р-н Молот[овской] обл., где я проработал 9 м-цев и уволился ввиду того, что я женился. После этого поступаю в г. Кудымкаре Молотовской области на нефтесклад складовщиком НКВД. После чего меня переводят в склад обмундирования. В 1939 году я уволился и приехал в Кочев[ский] р-н, с. Кочево, и поступил в промартель зав. сапожным цехом, где я работал до 1940 года. В 1940 году я был призван в армию Кочевским райвоенкоматом Молотовской области и зачислен в погранотряд 91-й. […]1

В 1941 году я находился на границе западной. 22 июня началась война, и с первой минуты [мы] вступили в бой. [С] самого начала действовали заставами, а после совместно отрядом до августа м-ца 1941 года. В августе наш отряд расформировали по дивизиям в особые отделы, где я находился по 22 сентября 1941 года.

20го сентября за городом Киевом в лесу было выступление подполковника, который заявил, что мы находимся в окружении, наша задача прорваться из окружения. Наш взвод был со штабом, когда ехали. К вечеру приехали в населеный пункт, где нам сказали, что дальше двигаться нельзя, немцы на переправе, и здесь мы переночевали. Утром разведка доложила, что можно двигаться, на переправе немцев нет. Когда на машине заехали на островок, он2 закрыл переправу и стал бить по нам. Мы отбивались, пока была возможность. После чего командир нашего взвода младший лейтенант Медведев приказал сжечь все документы [и сказал, что] только наш выход [один:] отправиться в брод через болото, [это] 3 км. Когда перешли через болото, нас было мало – человек 50, и потеряли своего командира.

Встретив старшину летной части, он посмотрел по карте и сказал: «Нам нужно перебраться вон в тот лес через чистую местность, и мы будем пробираться к своим. Этот лес большой, мы можем выйти к своим». Когда стали проходить через чистое место, по нам открыли орудийный огонь и [огонь] из пулеметов от опушки леса, и я был контужен. Меня товарищи вынесли обратно [в] тот лесок и оставили одного. И в этом лесу не знаю, долго ли я был. Когда я вошел в сознание, я перед собой увидел двух солдат русских и одного немца, который пинал меня и бормотал по-своему, и показывал этим двум, чтобы взяли меня. Наши русские взяли меня под руки и довели меня в ближнюю деревушку, и бросили у одного хозяина в сарай, и где я лежал до следующего дня.

Нас собралось человек 100. И утром [нас] погнали, как овец, в город Переяслав, УССР, под конвоем. Дорогой попадались ихние солдаты и с нас снимали, кому что нравилось: сапоги, [плащ-]палатки и т. д. В гор. Переяслав мы были загнаны в общий конный двор битком, и держали [нас] целую неделю. После чего нас угнали в Борисполь, из Борисполя на Дарницу, из Дарницы в Киев, из Киева на Васильков, Киев[ская] обл. Дорогой били, расстреливали, пищу не давали.

[В] Василькове нас раздавали на работу. Я попал на работу в г. Белая Церковь Киевской обл. В Белой Церкви я работал в лагере по сапожному [делу]: чинил обувь своим товарищам, которых водили на работу. Я там находился до отпора Красной Армии под Сталинградом. Тогда нас отправили в Германию, в лагерь № 326, [который находился] в лесу, где [над нами] издевались, как хотели (раздевали догола и обливали холодной водой из пожарной кишки, травили собаками, выводили на1 … ползать по грязи и т. д.), где я дошел [до изнеможения], совсем ходить не мог.

После этого нас загнали в вагоны и отправили в г. Гемер, где я пробыл один м-ц и весь опух. Затем обратно погрузили [в] вагоны и отправили во Францию на «линию Мажино» на работу – разбирать линию противотанковых надолбов и проволочных заграждений, где я всего 2 дня ходил на работу и слег совсем.

Мы находились в подземелье в бункерах, эти бункера обслуживались французами (вольными). В одно время заходит к нам один француз, посмотрел на меня и говорит: «Пропал, товарищ; тебе не видать Россию». И затем стал у меня спрашивать: «Кем вы были дома?» Я ему рассказал. Он тогда говорит: «По электрике понимаешь?» Я ответил: «Понимаю». Он взял [и] написал мой номер и говорит: «Ты завтра пойдешь работать со мной». И еще одного [военнопленного] взял. На завтра [француз] приходит и говорит: «Вставай и пойдем со мной». И с этого дня я с ним познакомился, и целых полмесяца он ничего не давал мне работу. Приведет, закроет нас в инструментальную и говорит: «Слушайте и сидите; как только [придет] немец, вы сразу перебирайте инструменты».

Их было гражданских работников 6 человек, и каждый из них старался поправить2 нас: носили хлеб и т. д. И все расспрашивали, как в России живут, хорошо или плохо. В одно время [француз], который меня взял на работу, выводит [меня] на волю из бункера и заводит в барак, где они собираются на обед, и подводит к карте, и стал показывать на карте, где русские войска и в каких направлениях. И мне говорил: «Смотри, не говори лишним людям, что я тебе говорю». И с тех пор я каждый день стал узнавать новости и передавал [их] своим товарищам. И он мне рассказал, что он слушает Москву по радио ночью3.

Однажды один молодой француз говорит: «Меня берут в немецкую армию. И как меня пошлют на фронт, я сразу перейду к русским и скажу: «Я француз, коммунист. Я русских пленных выручал»». После чего нас отправили в г. Форбах (Фр[анция]) на работу в шахтах. Я проработал 12 дней и заболел. После болезни я решил убежать к этому французу и получить от него маршрут движения. Но мне всего пришлось 5 дней быть в побеге. Меня поймали и повели в штрафной лагерь, где меня ожидал урок: меня били по несколько раз в день до полусмерти. После этого меня отправили обратно, туда же, где я был. [В] Форбахе я еще работал несколько дней и пригласил еще двоих товарищей (один из Украины, г. Полтава, а другой из гор. Москвы), и мы убежали. Дошли до этого француза, который нам дал карту и продовольствия и указал нам на карте, где двигаться.

У нас было решение идти в Швейцарию, куда убегали многие пленные. Но нам не удалось, в пути мы были пойманы. Мы двигались только ночью, шли мы один м-ц и ночью нарвались на часовых. Нас поймали и снова нам был, как и первый раз [преподан урок]. А когда меня привели в штрафной лагерь в этом же городе Форбах (Франция), то мне дали 50 палок по заднице и 21 сутки карцера. На сутки давали 100 гр хлеба и стакан воды. После этого я был направлен снова в тот же лагерь.

Когда открылся второй фронт, наш лагерь стали эвакуировать в Германию под усиленным конвоем. Я решаю: или жить, или умирать; и в марте 45 г. вырываюсь из строя и [кидаюсь] бежать лесом. По мне открыли огонь, и я все же ушел и спрятался в одном сарае. И через 3е суток я выбрался к американцам, где меня приняли, и до конца войны я участвовал [в войне] и служил с американцами. Это было [в] марте м-це 1945 г.

После окочания войны нас перебросили на нашу сторону в один лагерь, где я проходил [проверку] через особый отдел и [был] взят в ряды РККА в августе м-це 1945 г., где прослужил до мая м-ца 1946 г. На основании приказа Президиума Верховного Совета [СССР] я был демобилизован. […]

Ярков

Д. 5163. Л. 1 – 3 об. Подлинник. Рукопись.

22 сентября 1941 г.




Скачать 11,72 Mb.
оставить комментарий
страница50/95
Дата02.12.2011
Размер11,72 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   ...   46   47   48   49   50   51   52   53   ...   95
отлично
  7
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх