Экспортоориентированная казенная промышленность россии во второй половине XVII xviii веках icon

Экспортоориентированная казенная промышленность россии во второй половине XVII xviii веках


Смотрите также:
План Социально-экономическое развитие Украины во второй половине XVII-XVIII вв...
Программа спецкурса Государство и общество России и развитие народного хозяйства во второй...
План I. Введение. Социально-экономические условия, сложившиеся в России к середине XVII века II...
Художественное течение в западноевропейском и американском искусстве и литературе во второй...
Тема: Таможенное дело и таможенная политика России во второй половине XVIII в...
Россия в послепетровское время...
«Культура России во второй половине XVIII века»...
К ю. н. Развитие концепции национальной безопасности российской федерации...
Экономическая и энергетическая безопасность в современном мире Чапчиков С. Ю...
План: Лагерь. Цель. Напишите реферат. Гражданская война в Англии XVII-XVIII века...
Реферат "Модернизация жизни в России во второй половине XVIII века в эпоху правления императрицы...
Становление синодальной (церковной) историографии старообрядчества: исследования второй половины...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4
вернуться в начало
скачать
«Развитие казенной поташной промышленности в 1733 – 1748 гг. Эволюция подходов к обеспечению гартов рабочей силой и припасами» предпринят анализ причин свертывания крупномасштабного производства поташа в середине XVIII в.

Первый параграф третьей главы посвящен исследованию проблем производства и реализации поташа в 1733 – 1748 гг. В нем рассматриваются новые подходы к его производству, вызванные изменением стратегии торговли поташом, проблемы выполнения взятых на себя Коммерц-коллегией обязанностей по контрактам и связанного с ними ухудшения качества продукции.

Изменение стратегии продажи поташа на увеличение объема при некотором снижении цены сразу же привлекло внимание иностранных купцов. В итоге рассмотрения различных предложений в 1732 г. был заключен контракт с английскими купцами Шифнером и Вульфом на отдачу им в течение пяти лет двух тысяч бочек поташа ежегодно по цене двенадцать ефимков за берковец. При этом купцы освобождались от уплаты таможенных пошлин, а Коммерц-коллегия брала на себя обязательство никому другому российского поташа для вывоза за пределы России не продавать (за исключением забракованного купцами).

Для выполнения обязательств по данному контракту было необходимо в двое увеличить ежегодное производство поташа в России. Для достижения этого были предприняты шаги сразу в двух направлениях: 1) осуществлялась дальнейшая рационализация производственного процесса на основе его унификации; 2) увеличивалось число действующих майданов (с двенадцати до восемнадцати). За счет этих мер в первой половине 30-х гг. XVIII в. удалось значительно повысить производительность гартов и добиться необходимого уровня производства. Однако это потребовало предельного напряжения всех сил поташной конторы, и довольно скоро количество изготавливаемого поташа стало сокращаться.

Несмотря на оговоренный в контракте срок – пять лет, – поташ по этому контракту отдавался Шифнеру и Вульфу по 1739 г. включительно. В общей сложности они получили 13 728 бочек поташа (средний вес поташа в бочке составлял 30 пудов), из которых 2 902 бочки (21 %) забраковали. Очевидно, именно из-за столь высокого процента брака действие контракта растянулось на семь лет вместо оговоренных пяти – чтобы купцы смогли получить не менее 10 000 бочек хорошего поташа, так как контракт предусматривал именно это. Но, несмотря на огромное количество брака, государство получило в итоге значительную прибыль – 330 870 руб. 52 коп. (для сравнения – в 1730 г. прибыль составила 32 500 руб., в 1728 г. – 30 462 руб., в 1723 – 1727 гг. прибыль колебалась от 18 500 до 24 600 руб.).

Поэтому когда в 1739 г. Шифнер и Вульф изъявили желание вновь заключить подобный контракт еще на пять лет, Коммерц-коллегия согласилась на их предложение. Но при этом купцы выдвинули дополнительные условия. Компаньоны заявили, что из-за низкого качества поставляемого им до этого поташа они понесли убытки на сумму 32 547 руб., и требовали возместить их. В противном случае, по их утверждению, они не смогли бы покупать поташ по прежней цене и вынуждены были бы понизить ее до 10 ½ или 11 ефимков за берковец.

Согласно новому контракту, в течение пяти лет, начиная с 1740 г., купцам должны были поставлять по 2 000 бочек поташа ежегодно на прежних условиях по 12 ефимков за берковец. Что же касается возмещения понесенных им убытков, было решено каждый год отдавать им бесплатно поташа на шесть тысяч рублей. Фактически это означало, что две тысячи бочек поташа ежегодно продавались бы им по цене 11 ефимков за берковец и лишь поставляемый сверх этого числа по – 12 ефимков. Но в 1743 г. по инициативе вице-президента Коммерц-коллегии Мелесино это решение было пересмотрено и купцы были обязаны рассчитаться за весь полученный ими поташ.

После окончания второго контракта с Шифнером и Вульфом желающих заключить долгосрочный договор на покупку поташа не оказалось, поэтому было решено изучить положение дел в поташной промышленности и рассмотреть вопрос о целесообразности поддержания его производства на прежнем уровне. В итоге оказалось, что резкое увеличение изготовления поташа привело к истощению всех ресурсов, в первую очередь, – к уничтожению лесов. Дальнейшее производства поташа на многих гартах было фактически невозможно, требовался их перенос на новые места, богатые лесом.

В результате было решено в 1745 г. ограничить объем производства поташа тысячью бочками. Несмотря на все публикации о продаже, за исключением одного из компаньонов – генерал-консула Вульфа – других желающих купить этот поташ не нашлось. Вульф соглашался приобрести его весь – хороший по – 12, забракованный – по 10 ефимков за берковец – но с условием, чтобы с 1747 г. производство поташа и его экспорт были приостановлены на четыре года. Данная просьба объяснялась наличием в Англии большого количества нереализованного поташа. Согласие Вульфа на приобретение его остатков было основано на опасении еще большего снижения цены на него в случае возникновения конкуренции, если он будет доставлен сюда другими купцами.

В итоге изучения этого вопроса Сенат решил принять предложение Вульфа. Коммерц-коллегия предписала делать на гартах Починковской поташной конторы всего по 300 бочек в год только для удовлетворения потребностей российских мануфактур, но по каким-то причинам позднее данное решение пересмотрели и в течение трех лет до 1751 г. поташ на починковских майданах не производился.

Производство поташа на казенных предприятиях сворачивается и уже никогда не будет возобновлено в прежних масштабах.

Во втором параграфе третьей главы прослеживается эволюция подходов правительства к обеспечению казенной поташной промышленности рабочей силой и припасами от ее возникновения до середины XVIII в. Решение не разделять последний вопрос по выделенным нами хронологическим этапам вызвано стремлением не нарушать целостность создаваемой картины.

Первоначально правительство решало задачу обеспечения казенной поташной промышленности рабочей силой для работ на гартах и заготовки золы и клепочных дров за счет найма работных людей за определенную плату на заранее оговоренный срок (оплата труда, таким образом, была повременной). Но уже в первой половине 1680-х гг. был найден более рациональный путь решения данной проблемы и от найма с повременной оплатой, не стимулирующей работника к высокоэффективному труду, стали переходить к закупке поташных припасов.

Из наемных работников на майданах сформировались специальные категории мастеровых, основные функции которых были специализированы. Главную роль в производстве поташа играли наиболее квалифицированные работники – поливачи, которые сами выбирали и обучали себе помощников – податней. Затем из общей массы работников выделились будники и воштари, основные функции которых заключались соответственно в приготовлении припасов и доставке их на гарт. Вплоть до 1707 г. обеспечение поташного производства припасами осуществлялось преимущественно именно их силами. К началу XVIII в. определилась еще одна категория мастеровых – корытники, которые должны были при изготовлении поташа завозить золу в колоды и приготовлять щелока. Кроме них, на майданах существовали и другие категории мастеровых, непосредственно не участвующих в производстве поташа, но связанных с ним. Ими были: кузнецы, обеспечивавшие других работников железными инструментами; бочкари, делавшие бочки под поташ; конюхи, ухаживавшие за казенным тягловым скотом; колесники, изготовлявшие колеса для телег и тачек, на которых завозились припасы.

Все мастеровые люди на гартах были освобождены от уплаты подворного налога и получали за свою работу определенное жалование, дифференцированное в зависимости от их категории. Часть жалования им выплачивали деньгами, часть – продуктами: рожью, крупами (вместо них чаще всего выдавался овес) и солью. Вызвано это было недостаточным развитием товарно-денежных отношений в то время. Финансирование казенной поташной промышленности осуществлялось из приказа Большой казны в Москве. Для сведения к минимуму зависимости себестоимости производства поташа от рыночных цен на зерно в конце XVII в. было решено для выплаты хлебного жалования употреблять зерно, выращенное на казенных десятинных пашнях.

После создания в 1707 г. Починковской поташной конторы подход к обеспечению поташной промышленности припасами был изменен. По настоянию стольника Григория Племянникова все будники и воштари были положены в подворный оклад наравне с дворцовыми крестьянами, с этого времени кормиться они должны были за счет своего крестьянского хозяйства. Было признано более выгодным на собираемые с них таким образом деньги закупать золу и клепочные дрова у окрестных жителей. Исключение было сделано лишь для Учуевского майдана, так как на нем не было пашенных земель и покосов, поэтому на обоих гартах этого майдана заготовка припасов происходила прежним порядком.

Но поступавших от подворного обложения майданов денег было явно недостаточно для полного обеспечения Починковской поташной конторы финансами, а так как остальные села и деревни Починковской волости продолжали находиться в ведении Приказа Большой казны, то в случае нехватки средств, скорее всего, приходилось каждый раз запрашивать их из Приказа Адмиралтейских дел. В условиях, когда объем годового производства менялся очень резко, как происходило в первых десятилетиях XVIII в., это было особенно неудобно, так как очень трудно заранее определить, сколько средств потребуется на закупку поташных припасов и возможную починку гартов. А результате в распоряжение Починковской поташной конторы стали передаваться все деньги, собираемые с крестьян и майданских жителей Починковской, Вадской и Сергацкой волостей (данная система начала действовать не позднее 1714 г.).

Установленная Племянниковым система снабжения казенной поташной промышленности припасами исправно действовала на протяжении более десяти лет, пока поблизости от гартов имелось достаточное количество годных лесов. Но к началу 20-хгг. XVIII в. желающих поставлять золу и дрова с повышением трудоемкости их приготовления из-за сведения ближних лесов практически не стало. В качестве выхода снова было решено возродить заготовку их будниками и воштарями. Однако решить проблему только этим не удалось, и для повышения заинтересованности окрестного населения в поставке припасов были значительно повышены цены на них. Впрочем, несмотря на это повышение, они были гораздо ниже рыночных. Правда, здесь необходимо учитывать, что поставляемые на казенные будные майданы припасы приготовлялись из казенного же леса, в их стоимость входила фактически лишь оплата работы поставщиков и доставки.

После замены подворного налогообложения подушным в распоряжение Починковской поташной конторы стали поступать четырегривенные деньги со всех крестьян, приписанных к Починковской волости, и крестьян ряда сел Вадской и Сергацкой волостей – всего с более чем с семнадцати тысяч душ. Из них 827 душ были определены в счет оброка обрабатывать Кармалеевскую десятинную пашню.

Из этого количества часть приписных крестьян, наиболее близко живущих к майданам, была обязана поставить в счет оброка определенное количество золы, с остальных оброк собирался деньгами для закупки недостающего количества припасов. Но так как ни в одном году желающих добровольно поставить их не находилось, требуемое количество золы распределялось на всех крестьян.

Необходимость увеличения количества ежегодно изготавливаемого поташа более чем до 2 000 бочек, вызванная условиями заключенного в 1732 г. контракта с Шифнером и Вульфом, потребовала нового решения проблемы с поставкой припасов, в первую очередь золы, так как заготовить потребное количество уже имеющихся в распоряжении поташной конторы силами было невозможно. Могло исправить ситуацию повышение цен на золу и клепочные дрова до рыночного уровня, но в таком случае неминуемо произошло бы резкое увеличение себестоимости поташа, а, следовательно, сократилась бы прибыль, поступаемая в казну от его продажи на внешнем рынке. Поэтому в 1733 г. в подчинение Починковской поташной конторе было передано еще более 80 сел и деревень, в которых числилось около 10 тыс. душ мужского пола.

С середины 30-х гг. XVIII в. государство практически полностью заимствовало систему снабжения майданов припасами, действовавшую восьмьюдесятью годами раньше на поташных промыслах боярина Б. И. Морозова – с этого времени к каждому гарту прикреплялись села и деревни с примерно одинаковым общим количеством душ, которые были обязаны таким образом погашать подушную подать. Главным мотивом выбора такого пути решения проблемы являлось стремление не допустить повышения себестоимости продукции, поскольку труд приписных крестьян правительство могло оплачивать по гораздо более низким расценкам, чем вольнонаемных рабочих (соответственно, по гораздо более низким ценам осуществлялась и поставка сырья). Исключение из общего правила составлял лишь Свияжский Меминский майдан, на котором заготовка припасов и все работы на гарте осуществлялись силами будников и воштарей.

Заготовка поташных припасов, в первую очередь золы, была крайне обременительна для крестьян. Положение усугублялось происходившей по разным причинам убылью рабочих рук и произволом администрации поташной конторы и воевод. Итогом стало разорение и обнищание большинства приписных крестьян, в результате чего они уже были не в состоянии выполнять возложенные на них обязанности и платить налоги. Для дальнейшего функционирования казенной поташной промышленности необходимо было выработать другой подход к снабжению ее сырьем.

Таким образом, главным фактором, который обуславливал выбор того или иного подхода к решению проблемы с обеспечением казенной поташной промышленности рабочей силой (найм рабочих, закупка сырья, использование принудительного труда приписных крестьян) было стремление к удешевлению (или предотвращению подорожания) производства. Кроме того, можно выделить еще один фактор, который способствовал переходу к использованию принудительного труда. Дело в том, что после сведения близлежащих лесов проблема поиска рабочих рук стала достаточно часто вставать перед российским правительством, и предпринимаемые каждый раз меры позволяли решить ее лишь на непродолжительное время. Такое же решение проблемы должно было снять этот вопрос с повестки дня на долгий срок.

В связи с этим стоит отметить, что стремление к удержанию себестоимости продукции на прежнем уровне путем использования принудительного труда в долгосрочной перспективе не оправдало себя, так как его итогом в условиях резкого повышения объемов производства стало разорение и обнищание большинства приписных крестьян.

В целом, можно сделать вывод о том, что изменение стратегии продажи поташа привело к повышению получаемой государством прибыли, но при этом потребовало увеличения его производства более чем в два раза, и, как следствие, – предельного напряжения всех сил поташной конторы, которое сопровождались ухудшением качества поташа, истощением как лесных, так и людских ресурсов поташной конторы. В итоге она привела к системному кризису казенной поташной промышленности, заключавшемуся в следующем: 1) были практически полностью уничтожены леса в окрестностях гартов, что делало их работу невозможной и требовало переноса на новые места; 2) из-за чрезмерной эксплуатации была подорвана феодально-крепостническая система снабжения гартов припасами и рабочей силой, она уже не могла справляться с возложенными на нее обязанностями; 3) поставка на европейский рынок огромного количества поташа катастрофически снизила спрос на него и сделала невозможным его сбыт в ближайшем будущем. Кризис привел к свертыванию крупномасштабного казенного производства поташа в России.

Четвертая глава «Казенная поташная промышленность России во второй половине XVIII века» посвящена рассмотрению деятельности по возобновлению крупномасштабного производства поташа с целью его экспорта.

В первом параграфе четвертой главы исследуются поиск путей повышения эффективности работы Починковской поташной конторы и ее деятельность в 1748 – 1760 гг.

В середине XVIII в. единственным казенным предприятием, где продолжалось изготовление поташа после 1747 г., был Свияжский Меминский майдан. Он и в дальнейшем действовал вплоть до 1767 г. Ежегодно на нем производилось в среднем чуть более шестидесяти бочек поташа, который шел для удовлетворения нужд российских предприятий.

В то же время, поскольку оговоренный с Вульфом четырехлетний срок, в течение которого Россия обязывалась не продавать поташ за границу, заканчивался в 1750 г., необходимо было определить дальнейшие перспективы развития казенной поташной промышленности. В 1749 г. Семен Боголюбов представил свой проект, в котором обосновал целесообразность изготовления не более 1 000 бочек поташа в год. По его мнению, только это могло дать возможность подрасти молодому лесу и обеспечить долговременное функционирование гартов; в противном же случае из-за полного истребления лесов производство поташа на всех майданах вскоре стало бы невозможным. Эти меры должны были привести к улучшению качества поташа и снижению его себестоимости, так как производство велось бы только в наиболее благоприятное теплое время. Кроме того, для предотвращения нехватки финансовых средств во время работ он предложил в будущем тратить на производство поташа собираемые Починковской поташной конторой семигривенные деньги, возмещая их затем из полученной от продажи поташа прибыли.

Но изготовление даже тысячи бочек поташа в год было в это время чрезмерным. Поэтому в 1751 г. Сенат рассмотрел другой проект, согласно которому количество ежегодно производимого поташа следовало сократить до 500 бочек. Так как для этого не требовалось привлечения всех приписных крестьян, планировалось разделить их на пять перемен по пять с половиной тысяч душ. Каждая перемена, отработав год при гартах, четыре года занималась бы только своим хозяйством. Однако поташная контора, изучив предложенный вариант, заявила о его нереальности, так как за исключением умерших, старых и молодых крестьян имелось лишь на три с половиной перемены, а заготовить необходимое количество припасов силами одной перемены невозможно.

В итоге было решено до особого определения поташ для продажи за границу не производить и делать его только для удовлетворения нужд российской промышленности по мере возникновения необходимости. При этом производство не обязано было носить ежегодный характер, год и объем его должен был определяться заранее соответствующими указами Сената. Вполне вероятно, что это решение во многом было определено резким увеличением поставок на мировой рынок венгерского поташа. Соответственно этому решению, изготовление поташа на Починковких гартах осуществлялось лишь в 1751 г. (сделано 102 бочки) и 1753 г. (сделано 193 бочки).

Прекращение регулярного производства поташа негативно сказалось на обеспеченности гартов мастеровыми людьми. Поскольку при отсутствии системы подготовки кадров знания и умения приобретались ими лишь в процессе производства, возникла проблема с заменой выбывающих по тем или иным причинам специалистов. Особую остроту ей придало то, что к этому времени большинство мастеровых, активно работавших в 20 – 30-х гг. XVIII в., в силу достижения преклонного возраста стали терять трудоспособность.

В 1755 г. новый командир Починковской поташной конторы Дмитрий Ладыгин подал в Коммерц-коллегию развернутый проект о реформировании поташной промышленности, основной целью которого являлось повышение эффективности поташного производства и возобновление крупномасштабного экспорта поташа. Ряд его положений повторял предлагавшиеся ранее: ремонтировать гарты до начала полевых работ; при сведении лесов или исчезновении воды переводить гарты на новые удобные места; начинать работы на них не ранее середины апреля и заканчивать до заморозков; распределять обязанности по заготовке припасов на приписных крестьян исходя из удаленности их от гартов и т. п. Для снижения себестоимости продукции он предлагал ликвидировать Кармалеевскую десятинную пашню и находившийся при ней конезавод. Он считал более рентабельным сдавать землю и сенокосные поляны в аренду, и производить выплаты хлебного жалования за счет полученных от нее средств. Большое внимание Ладыгин уделил мерам по предотвращению самовольной вырубки годного на поташное дело леса на другие цели, так как она затрудняла долговременную работу гартов, в первую очередь за счет усиления штрафных санкций. Помимо этого, было предложено делать над гартами укрытия, которые позволили бы ликвидировать зависимость производства поташа от погоды.

На практике были реализованы лишь предложения о ликвидации конезавода и сдаче в аренду десятинной пашни. Несмотря на то, что произведенный на Тольском майдане опыт по изготовлению поташа под укрытием оправдал себя, в тех условиях он оказался не востребован.

В 1760 г. в связи с потребностью российских мануфактур на пяти гартах было произведено 383 бочки поташа, но технологически процесс изготовления не изменился. Это объясняется тем, что сооружение защитных сооружений в условиях нерегулярного производства оказывалось экономически нецелесообразным.

Таким образом, в 50-е гг. XVIII в. казенный поташ в России изготавливался исключительно для удовлетворения внутренних потребностей страны. В этот период основная часть поташа производилась на Свияжском Меминском гарте, а починковские майданы участвовали в его изготовлении лишь по мере возникновения нехватки поташа. За время их простоя приходило в негодность имевшееся на них оборудование, старели и умирали мастеровые люди. В течение этих лет вплоть до 1760 г. не происходило принципиальных изменений в подходе к обеспечению поташной промышленности рабочей силой и припасами. Рассматривавшиеся в это время меры по повышению эффективности поташного производства были реализованы лишь в части извлечения прибыли из имеющихся в распоряжении Починковской поташной конторы ресурсов. Само производство так и не было восстановлено, главной причиной чего, судя по всему, являлась неуверенность в успешной реализации изготовленной продукции. В то же время мы не имеем никаких сведений о том, что правительством предпринимались какие-либо меры по выявлению спроса на российский поташ на международном рынке.

Во втором параграфе четвертой главы исследуются проблемы реорганизации казенной поташной промышленности и восстановления крупномасштабного производства поташа.

В условиях остановки крупномасштабного производства поташа в 1760 г. Сенат принял решение передать часть селений Починковской волости (включая с. Починки), ранее приписанные к поташной конторе, под содержание конного завода кавалерийского полка. Оставшиеся приписные крестьяне были переданы в ведение канцелярий тех городов, на территории уездов которых они проживали.

В связи с этим первоначально поташная контора была переведена из Починок в с. Макулово. Но по каким-то причинам оно не устраивало контору и та просила перевести ее в г. Саранск. Такому решению противилась саранская воеводская канцелярия, возможно, из-за нежелания иметь на своей территории неподконтрольное им административное учреждение. Вскоре после этого было принято решение об упразднении поташной конторы.

Несмотря на это, Дмитрий Ладыгин не оставлял попытки организовать широкомасштабное производство казенного поташа для продажи за рубеж и доказывал его перспективность и выгодность. Заручившись поддержкой князя Вяземского, он подал в 1765 г. в Сенат очередной проект о восстановлении казенной поташной промышленности. На этот раз акцент делался им на производство поташа новым способом – так называемым «венгерским маниром», который позволял изготавливать его круглогодично и использовать не только специально нажигаемую из определенных пород дерева золу, но и обыкновенную печную. При этом способе поташ производился не на гартах, а на специальных поташных фабриках. Все оборудование на поташной фабрике находилось под крышей в закрытом помещении. Кроме того, благодаря тому, что поташ после получения кальцинировали в специальных печах, содержание в нем карбоната калия было выше, чем в произведенном традиционным образом (для его обозначения использовался термин «перлаш»). Соответственно, более высокой была и его стоимость.

Ладыгин считал целесообразным изготавливать ежегодно по 2 000 берковцев перлаша и 3 000 берковцев «староманирного» поташа. Для выполнения этой программы следовало запустить семь новых фабрик и задействовать десять прежних гартов. Чтобы не допустить нового истощения лесных ресурсов в районе расположения поташных предприятий, Ладыгин предложил разделить отведенные под поташное дело леса на 100 секторов. Каждый год для работ отводился один сектор, который затем оставлялся для восстановления лесов.

Сенат, рассмотрев предложенный Ладыгиным проект, нашел его перспективным и принял решение воплотить его в жизнь. Поташная контора была восстановлена (скорее всего, она располагалась в г. Инсаре), во главе ее был поставлен Дмитрий Ладыгин. В ее ведение были переданы все казенные поташные заводы, включая Меминский будный стан.

Но реализация на практике этой программы оказалась невозможной. За время простоя практически все деревянное оборудование на гартах пришло в негодность. Также обнаружилась нехватка мастеровых людей в связи со смертью или достижением преклонного возраста. Несмотря на все предпринимаемые усилия, в 1766 г. начать производство удалось только на одном гарте.

Основные усилия Ладыгин сосредоточил на заведении фабрик по венгерскому образцу. Было построено четыре подобные фабрики – Троицкая на Тольском майдане, Салдамановская и Меминская на одноименных майданах и Инсарская. Также было начато строительство еще трех фабрик – в Арзамасе, Муроме и Алатыре, но в действие они так и не вступили.

Поскольку в то время в распоряжении поташной конторы приписных крестьян уже не было, то для обеспечения фабрик припасами пришлось рассчитывать исключительно на их покупку у крестьян окрестных селений по договорной цене. Первоначально крестьяне проявили большую заинтересованность в поставке золы на поташные фабрики, но при условии, что им будет позволено нажигать ее в государственных лесах из годного леса. Но они не выполняли свои обязательства в полном объеме. Заключая подряд, крестьяне получали право на жжение золы в казенных лесах. Но поскольку рыночная стоимость золы была гораздо выше, чем предлагаемая на заводах, то подрядчики, поставив лишь небольшую часть оговоренного количества золы для погашения аванса, в обход договора в больших количествах тайком продавали ее на частные предприятия уже по рыночным ценам

Всего же в течение 1766 – 1767 гг. было произведено всего 362 бочки перлаша весом 8 342 пуда и 156 бочек поташа весом 4 696 пудов. Некоторая часть его была отправлена в Москву в Мануфактур-коллегию на нужды российских предприятий, но основная часть – в Санкт-Петербург в Коммерц-коллегию. Продажа поташа (включая и перлаш) за границу в эти годы осуществлялась через комиссию купца Фридрикса. В 1766 г. им было продано его всего 24 бочки весом 632 пуда (19 – в Лондоне и 5 в – Амстердаме). В 1767 г. им же было продано в Лондоне 119 бочек перлаша весом 2 545 пудов, в 1768 г. – 565 пудов, в 1769 г. – всего 50 пудов. Подобная ситуация, очевидно, обусловлена тем, что в отсутствии на рынке российского поташа ведущие позиции на нем занял товар других производителей (в том числе и американский). Но при этом Фридрикс, ознакомившись с запросами промышленников в Англии, сообщил в 1768 г., что они заинтересованы в поставках староманерного российского поташа, спрос на который должен был быть весьма высоким. Таким образом, налицо была возможность возобновления крупномасштабного производства поташа для продажи за рубеж. Но, несмотря на довольно высокую прибыль –18 руб. с берковца – оно так и не было налажено.

Так как добиться планируемого Ладыгиным объема производства добиться не удалось и программа, которую он представлял в Сенат, не была выполнена, он был снят со своей должности и вместо него в 1767 г. главным командиром поташной конторы был назначен статский советник Меженинов, не проявлявший большой заинтересованности в производстве поташа.

В условиях, требовавших создания новой системы обеспечения поташного производства сырьем, когда объемы финансовых поступлений в казну в связи с небольшим количеством продаваемого поташа были невелики, правительство отказалось от попыток его восстановления. В 1773 г. Сенат принял решение ликвидировать казенные поташные предприятия путем их продажи с торгов. В будущем в Поволжье будут заводиться казенные поташные предприятия, но объем производства на них будет невелик, действовать они будут разрозненно и поташное производство уже никогда не будет представлять собой отдельную отрасль промышленности.

Таким образом, в 60-е гг. XVIII в. была сделана попытка восстановить производство поташа на прежних гартах и наладить его изготовление в России по «венгерскому маниру», дававшему возможность осуществлять производство практически круглый год и использовать практически любую золу (в том числе и печную). На некоторое время снова была восстановлена поташная контора. Но так как в это время в ее распоряжении не имелось приписных крестьян, возникли серьезные проблемы с обеспечением производства золой. Кроме того, нормальное функционирование казенной поташной промышленности осложнялось тем, что теперь все новозаведенные фабрики и старые гарты находились на территориях, подчиненных другим административным структурам и управление работами на них из одного центра было затруднено. К тому же большинство ранее трудившихся на гартах опытных мастеровых людей уже умерло, а заменить их было некем. Это привело к утрате интереса к казенной поташной промышленности со стороны правительства и ее ликвидации.

В заключении диссертации подведены итоги исследования и сформулированы общие выводы.

Казенная поташная промышленность возникает в России в 60-е гг. XVII в. на базе бывших частновладельческих предприятий. С самого начала существования она фактически представляла собой экспортоориентированную отрасль казенного производства. В условиях модернизации XVIII в. происходит ее быстрое развитие. При этом правительство проявляло гораздо большую заинтересованность в наиболее выгодной реализации произведенной продукции, в то время как вопросы непосредственно организации производства оставалась на втором плане. При сбыте поташа оно, стараясь поддерживать максимально высокие цены, стремилось гибко реагировать на колебания спроса, использовало разнообразные способы продажи (заключение долгосрочных контрактов, продажа с торгов, сдача в комиссию). В отношении повышения результативности непосредственно производства деятельность, как правило, активизировалась преимущественно в случае возникновения каких-либо кризисных ситуаций. Основной упор при этом делался на снижении текущих расходов за счет поиска наиболее дешевых способов обеспечения предприятий сырьем и наиболее эффективного его использования, максимальной интенсификации деятельности предприятий за счет увеличения количества производственных циклов на них. При этом правительство стремилось минимизировать единовременные затраты, связанные с производством, в частности, с переносом гартов на новые места. Другие меры, которые могли бы способствовать повышению эффективности производства (например, улучшение управления им, повышение материальной заинтересованности работников), носили лишь эпизодический характер.

В целом можно отметить, что в совокупности мер проводимая в первой трети XVIII в. российским правительством политика не столько способствовала повышению эффективности производства, сколько стремилась не допустить его снижения. Но в конце данного периода было принято принципиальное решение, связанное с повышением эффекта производства в ущерб его эффективности (увеличение объема производства при снижении цены на поташ). Данное изменение стратегии продажи поташа позволило увеличить получаемую прибыль, но при этом потребовало предельного напряжения всех сил поташной конторы и породило сильнейший кризис, который привел к свертыванию крупномасштабного производства поташа в России. Созданный механизм управления не отличался гибкостью и не позволял эффективно и своевременно учитывать негативные явления на стадии их зарождения и вносить коррективы в организацию производства и сбыта продукции.

В целом же промышленное производство, ориентированное на экспорт, представляло интерес для правительства только при условии получения значительных объемов прибыли при минимальных затратах. Попытки восстановления крупномасштабного производства поташа, предпринимавшиеся в 1760-е гг., не принесли результата в связи с потерей своего сектора на европейском рынке, который был занят иностранными производителями.






оставить комментарий
страница3/4
Дата30.11.2011
Размер0,8 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх