Т. Г. Нефедова Институт географии ран icon

Т. Г. Нефедова Институт географии ран


Смотрите также:
Участие в научно-практических конференциях и семинарах в гу-вшэ...
Иркутский научный центр со ран...
Решение 13-й Российской конференции по теплофизическим свойствам веществ...
Дипломная работа...
Программа международной научно-практической конференции «Приграничное сотрудничество:...
C. Исследование атмосферы и океана оптическими методами...
Изменение ледников внутреннего тянь-шаня за последние 150 лет...
Программа институт машиноведения им. А. А. Благонравова ран...
Третья Всероссийская научная конференция с международным участием...
Третья Всероссийская научная конференция с международным участием...
Пригласительный билет и программа V всероссийского литологического совещания Типы...
Программа институт машиноведения им. А. А. Благонравова ран москва 2003 оргкомитет конференции к...



Загрузка...
скачать
Т.Г.Нефедова

Институт географии РАН

Экономика и социум в сельской местности России: прямые и обратные связи

Сельское хозяйство в России было и пока остается не только отраслью экономики, а образом жизни значительной части населения. Особенно, если учитывать еще и сады и огороды 2\3 горожан. К сожалению подход к сельскому хозяйству как части социума был утерян.

Слайд 2 - текст

А ведь в начале ХХ века он был сильной стороной знаменитой русской аграрной школы. Образцом такого подхода является книга А.В.Чаянова "Организация крестьянского хозяйства" (1989).

Во второй половине ХХ века в исследованиях сельского хозяйства возобладал, и надолго, технико-экономический подход. Известный географ Н.Н. Баранский, анализируя состояние географической науки в то время воскликнул в сердцах: «Человека забыли!». В равной мере это можно отнести и к экономической науке того времени.

Потребовалось более 70 лет, чтобы вернуться к пониманию единства социальных и экономических принципов развития сельского хозяйства России.

Обозначу лишь некоторые сюжеты, которые уже разрабатываются:

1 – Влияние депопуляции и качества человеческого капитала на сельское хозяйство

2 – Влияние степени удаленности от больших городов на результаты сельского хозяйства.

3 - Сельскохозяйственная самоорганизациия сельского населения и предприятия.

4 – Роль городских дачников в агропроизводстве и в сохранении деревни.

5 – Этнические различия и результаты сельскохозяйственной деятельности.


^ 1. Депопуляция населения и сельское хозяйство.

Доля того, чтобы показать влияние социальных факторов придется обратиться к региональным аспектам развития сельского хозяйства.

Слайд 3 – природные условия

Современное сельское хозяйство России крайне дифференцировано. В одних районах крупные предприятия и мелкие хозяйства вписались в новые условия, в других находятся на грани коллапса. Причины этих различий не всегда лежат на поверхности и связаны со сложным сочетанием природных, экономических и социальных факторов.

Привычна стала ссылка на различия природных условий. Действительно по сочетания показателей тепла и влаги благоприятны очень небольшая территория, а более 80% территории имеют те или иные ограничения развития сельского хозяйства.

Слайд 4 – сравнение БПК и доли в агропроизводстве

Но если мы сравним распределение биоклиматического потенциала по регионам и вклада разных субъектов РФ в агропроизводство, то прямого совпадения, кроме равнинного Северного Кавказа и Центрального Черноземья нет. На картах выделяются многие крупногородские регионы, республики. То есть помимо природных условий важным фактором успеха агропроизводства служат и другие факторы, в т.ч. сохранение человеческого капитала.

Слайд 5 - депопуляция

Только за 30 относительно спокойных лет с 1959 по 1989 гг. российское село потеряло почти 30% своего населения, а некоторые районы – более половины. Причем к концу 1980-х, года, когда зарплаты в городах и селах почти сравнялись, отток из деревни достигал максимальных размеров. Что общего у таких разных, но более успешных районов агропроизводства, как пригородные и южные? Они по разным причинам сохранили или приобрели больший трудовой потенциал, чем иные территории. И даже некоторый приток в сельскую местность в 1990-х гг. не изменил ситуацию. Реально увеличили население южные регионы и Московская область.

Слайд 6 – две карты депопуляции и агропроизводства

Если мы сравним процессы, которые происходили в сельском хозяйстве на севере и юге России, то увидим разные тенденции. В результате прекращения мощной советской поддержки, роль сельского хозяйства нечерноземных регионов снизилась, используемая в сельском хозяйстве территория сжалась. Южные территории лучше сохранили посевные площади, а площади зерновых расширились. С этими разнонаправленными процессами на севере и на юге связаны и разный характер изменения занятости населения, и социальная трансформация села.

Если сравнить с картой плотности и динамики сельского населения, то связь этих процессов с сельской депопуляцией очевидна. Самые тяжелые последствия для сельского хозяйства характерны для регионов, расположенных к западу и северу от Московской области. Опыт исследования разных районов России показывает, что при потере более половины населения и оставшейся в результате депопуляции плотности населения ниже 5 чел. на км² (что характерно для значительной части Нечерноземья) массовое выживание крупных агропредприятий становится проблематичным.

Происходит нормальное для всех больших стран территориальное разделение труда и сдвиг сельского хозяйства в районы с лучшими природными условиями и/или сохранностью трудового капитала.

Слайд 7 – график Россия

Сжатие и поляризация сельскохозяйственного пространства видны на графике. При росте валовой продукции сельского хозяйства в 2000-х гг. продолжалось сокращение посевных площадей и поголовья крупного рогатого скота. То есть рост агропроизводства происходит в отдельных ареалах при экономической депрессии на огромной территории.

Слайд 8 – график Костромской области и Ставрополья

Ареалы развития и упадка сельских территорий в первом приближении можно увидеть уже на следующем масштабном уровне субъектов РФ. Сравнение кривых Костромской области и Ставропольского края показывает, насколько при общих макроэкономических условиях различались тенденции в Нечерноземье и в южной половине Европейской России. В Костромской области шло постоянное сокращение производства, поголовья скота и посевных площадей, что во многом указывает на общий коллапс аграрной деятельности. Однако объем производства все равно падал гораздо медленнее посевной и поголовья скота, что указывает на наличие некоторых жизнеспособных очагов. В Ставропольском крае производство в 2000 гг. при всех колебаниях превысило уровнь 1990 г., а посевные площади сократились не так сильно при резком увеличении посевов зерновых культур. Уменьшение поголовья КРС было очень значительным, и разрыв между кривыми, также говорит о пространственной поляризации, но другого типа. Она в большей степени связана со сменой специализации в ряде районов с животноводческо-растениеводческой на растениеводческую и дифференциацией предприятий.

Слайд 9 – карта опорного каркаса

Поляризацию сельского хозяйства хорошо отражает карта на которой показаны районы с наиболее работоспособными агропредприятиями на начало 2000-х гг. Для ее составления использовались по 1500 административным районам следующие показатели: динамики сельского хозяйства и поголовья скота по сравнению с 1990 г., продуктивности скота и земель, доли убыточных предприятий. Распределение районов с наиболее работоспособными предприятиями не только соответствует характеру природных предпосылок, но и во многом повторяет карту плотности сельского населения, которое давно уже сконцентрировалось помимо юга, вокруг городов. На карте хорошо видно, что различия между муниципальными районами внутри субъектов РФ, как правило гораздо больше, чем между самими субъектами.

^ Влияние городов

Слайд 10 – плотность населения

В ходе урбанизации сельское население ехало как в города, так и поближе к ним, в пригороды. В результате сформировались значительные перепады плотности сельского населения внутри регионов. Это видно на примере разных макрорегионов, при этом градиенты между пригородами и периферией в последние 20 лет усилились. При сравнительно небольшом радиусе пригородных районов, окружающих города, и при больших расстояниях между крупными городами в России в Нечерноземье за пределами Московской области сформировалась обширная зона социально-экономической депрессии. Проблема не столько в количестве трудоспособного населения. В настоящее время при сильном кризисном сокращении рабочих мест, опередившим сокращение населения, почти всюду наблюдается избыток незанятых сельских жителей. Проблема - в отрицательном социальном отборе и формировании в районах длительной депопуляции особой социальной среды с пониженной мотивацией деятельности на фоне, к тому же отсутствия элементарного обустройства.

Слайд 11 - Кострома

Чем крупнее город, тем больше зона его влияния на окружающую территорию. Все знают, что пригородное сельское хозяйство имеет выраженную специализацию с большой долей овощеводства, молочного животноводства. Но сейчас крупные агрохолдинги расширили сырьевые зоны до 500-1000 км. Главным стала не возможность доставки, а стабильность состояния предприятий. А тех, на кого переработчики могут надежно опереться, немного, и расположены они в основном на юге и в пригородах. В любой нечерноземной области урожайность повсеместно распространенных зерновых культур в пригородах в 2-3 раза выше, чем на периферии. Даже коровы на предприятиях, как это ни парадоксально, дает тем больше молока, чем ближе стоит к городу, несмотря на обилие тучных пастбиш в глубинке.

Это хорошо видно на картах весьма типичной Костромской области. Только пригороды за последние 50 лет не потеряли население, в остальных районах его уменьшение было катастрофичным. И надои молока от одной коровы уже к 1990 гг. заметно падали от пригородов к периферии. А к настоящему времени контрасты только возросли. Это говорит о том, что дело не столько в кризисе и реформах, а в каких-то более глубинных причинах, связанных с особенностями организации пространства в России.

Сельская местность в Нечерноземье – давно уже архипелаг оазисов вокруг городов. Эпоха глобализации наглядно демонстрирует в России пространственную альтернативу землеемкому площадному сельскохозяйственному освоению. На смену экстенсивному освоению приходит ареальное, очаговое и даже точечное освоение, к которому наши власти совершенно не готовы. Ведь районы с наиболее дееспособными предприятиями – своеобразный опорный каркас развития сельского хозяйства – занимают незначительную территорию: в Нечерноземье – 5-10%, вместе с югом – не более трети сельскохозяйственных угодий России.

Слайд 12 – количество скота в ХН

При этом процессы адаптации населения к изменившимся условиям в разных районах также протекают по-разному. Хотя и на юге и на севере растет доля незанятого сельского населения, а следовательно, и экономическая роль частного подворья.

Например, в нашей монофункциональной сельской местности множество финансово несостоятельных предприятий продолжает существовать только благодаря тому, что они нужны местному населению. Это типичные симбиотические отношения, укрепление которых стало явным признаком самоорганизации в сельской местности. Ради этих новых отношений люди ходят на работу, получая мизерные зарплаты. Банкротство предприятий в этих условиях – это не только экономическое действие, оно может привести к социальной катастрофе в деревне. Классический симбиоз укладов наблюдается в зерновых районах Поволжья. При расширении производства зерна и упадке животноводства в крупных хозяйствах, товарное животноводство на колхозных кормах развивается в хозяйствах населения.

Более того, предприятия не только поддерживают социальную среду в деревне, но и сами зависят от нее и от хозяйств населения. В тех районах, где население занимается не животноводством, а, например, выращиванием овощей на небольших участках, и в помощи колхозов не нуждается, последние быстрее деградируют. И вся эта сложная социально-экономическая система, к которой в последние годы добавились и фермеры, властями, статистиками по-прежнему рассматривается не как единое целое, а по частям.

Потенциал хозяйств населения и, тем более частных фермерских хозяйств в разных районах тоже разный и во многом зависит от человеческого капитала. Поэтому не надо строить иллюзий, что, например, на месте исчезающих предприятий в нечерноземной глубинке появятся фермеры. Они там тоже не могут выжить из-за деградирующей социальной среды и отсутствия надежных работников, элементарной инфраструктуры, да и общего наступления диких ландшафтов. Для фермеров и любых новых видов агропроизводства наиболее благодатная среда создается на юге, а в Нечерноземье - в полупригородных зонах, где нет такой тесноты, как пригородах, но недалеко от города еще сохранилась социальная среда.

Вместо лозунгов о восстановлении земель в современных условиях Росси необходимо продумывать модели экономики хозяйственного сжатия, связанные в том числе и с социальными ограничениями развития агросектора.

Дачники

Слайд 13 – дачные зоны

То, что именно вблизи городов, у нас сохраняются самые эффективные и надежные агропредприятия, кажется анахронизмом. В США и на Западе так было до 1950-60 годов, а затем сельское хозяйство было вытеснено, в то время, как пригороды заполнила расползающаяся одноэтажная застройка горожан - результат субурбанизации и дезурбанизации. У нас эти процессы также набирают силу. И это вызывает серьезный конфликт с сельским хозяйством, поскольку многие успешные пригородные предприятия вдали от городов не выживут.

Масса горожан, имеющих второе загородное жилье, огромна. Достаточно напомнить, что только сады и огороды имеют 20 млн.семей, то есть с семьями – это около половины всего городского населения. А еще – старые традиционные дачи, дома в деревнях, купленные и унаследованные горожанами, и бьющие в глаза шикарные коттеджи. Учесть весь этот «городской десант» в сельской местности статистика не в состоянии. Исследований в этой области очень мало.

И хотя наиболее плотно дачники оседают недалеко от городов (ближние дачи), можно выделить дачи среднеудаленные – окружающие Московскую область регионы и дачи дальние. Дачные зоны Москвы и С.-Петербурга давно уже сомкнулись и пересеклись на юге Псковской и Новгородской областей.

Слайд 14 – дальние дачи

В отличие от пригородов, вдали от городов дачники стали очень важным фактором спасения сельской местности от запустения. Они сохраняют сельские дома, целые деревни, но не колхозное хозяйство, хотя личное хозяйство населения благодаря спросу дачников активизируется, и даже отток активной молодежи тормозится, поскольку есть спрос на услуги по ремонту, строительству и т.п. В удаленных деревнях Ярославской, Костромской области на расстоянии до 600 км от Москвы половина домов в пустеющих доступных транспортно деревнях уже куплена москвичами (Угорский проект). Популярность дальней дачи вместо ближней в тесных пригородах или дополнительно к ней возрастает. Но именно дачи. Тех горожан, кто пытается оставаться на зиму, единицы, и их опыт вписаться в местное сообщество пока не очень удачен.

Однако опыт показывает, что выжить дачники могут только, если в деревне есть местные жители, иначе дома полностью разоряют зимой. В связи с этим последние действия властей по объединению сельских поселений работают против дачного реосвоения сельской глубинки Если экономического сжатия с кризисом колхозного сельского хозяйства здесь не избежать и модели такого хозяйственного сжатия должны продумываться, то небольшая экономия бюджетных средств оборачивается резким усилением оттока населения. Это грозит потерей социального контроля над огромными староосвоенными территориями Нечерноземья.

^ Этнические факторы сельского хозяйства

Если в Нечерноземье сельскую местность от запустения спасают дачники, то южнее Москвы все большую роль в спасении сельского хозяйства играют этнически нерусские жители России.

Этнокультурную неоднородность России как фактор экономического развития долгое время если не игнорировали, то до крайности упрощали. Слайд 15 – две карты по районам

Этнокультурные различия в ведении хозяйства связаны не только со спецификой того или иного ландшафта, скажем, горного или северного. Они приводят к разной организации и результатам агропроизводства и при одинаковых условиях, Причем в сельском хозяйстве, как одной из самых традиционных отраслей, это проявляется очень ярко.

Если вновь вернуться к районам с наиболее успешными агропредприятиями, то мы увидим, что на среднероссийском фоне явно выделяются некоторые республики, например, Татарстан, Башкортостан. Есть, правда и такие, где наблюдается полный коллапс общественного производства, но при этом укрепляется частное (Дагестан, Калмыкия, Тыва, Бурятия).

Слайд 16 - Чувашия

Если попробовать элиминировать политические и пригородно-периферийные различия и обследовать районы с разным этническим составом в одинаковых условиях, например периферийные районы в Чувашии, из которой мы только что приехали, то различия все равно будут. Покажу на примере трех районов: чисто чувашский, русский на юго-западе и район с повышенной долей татарского населения на границе с Татарстаном.

Слайд 17 – татарское село

Наилучшие результаты и общественного и частного производства характерны для районов с татарским населением, средние – для чувашских и наихудшие – для русских. Если последние представляют собой типичный образец российской глубинки с почерневшими избами и с сильным оттоком населения, с убыточными агропредприятиями, то в татарских селах, гораздо более многолюдных сразу бросаются в глаза добротные порой богатые каменные дома. Богатство, конечно сделано не в сельском хозяйстве. Мужчины дополнительно заняты на стройках, занимаются перекупкой агропродукции и т.п.

Слайд 18 – график скот

Но эта общая активность населения прямо влияет и на сельское хозяйство. При общем катастрофическом падении поголовья скота, татарские районы лучше других сохранили поголовье скота. Здесь более устойчивые колхозы, притом, что общеэкономические и природные условия одинаковы.

Не только в Чувашии, но и во всем Поволжье, на Урале и юге Сибири анклавы татар, немцев, корейцев представляют собой иной мир с более активным населением и устойчивым сельским хозяйством. В чем же секрет? В сочетании демографического здоровья с разнообразием занятий? В крепких родственных связях, перерастающих в экономические отношения? В ответственности мужчин за семью, в меньшей приверженности алкоголю? Не следует забывать, что торговая активность многих представителей этих этнических групп проявилась еще в советское время, что сильно облегчило их адаптацию к новым условиям.

Слайд 19 – таблица по Чувашии

Однако ретроспективный анализ районов республики Чувашии показал, что ситуация намного сложнее и менялась. В 1960-х гг. русские районы были самыми успешными и по производству, и по продуктивности, и по населенности. Однако депопуляция в них началась раньше и шла активнее. К 1990 г. они потеряли уже треть населения, в то время как в чувашских и татарских районах оно росло. Накопленный человеческий капитал помог выстоять в 1990-е годы, причем татарские сообщества адаптировались гораздо лучше.

Причину большей устойчивости коллективных или частных нерусских хозяйств многие местные чиновники склонны видеть в сельском менталителе жителей. Конечно, оценить степень «сельскости» сознания довольно трудно, но в ходе опросов мы пытались найти ответы на два вопроса, отражающих разные поколенческие ориентиры: «Хотели бы Вы переехать в город?» и «Хотели бы Вы, чтобы Ваши дети жили в городе?». Среди русских респондентов городская ориентация выражена наиболее ярко. Среди чувашских респондентов только четверть хотела бы переехать в город, зато будущее детей связывают с городом более двух третей семей. А у татар в Чувашии сельский менталитет оказался наиболее выраженным. Почти никто из опрошенных не хотел бы поменять село на город, а своих детей в городе видят менее четверти.

Примерно так, как сейчас отвечают чуваши, отвечало русское население Нечерноземья, когда мы проводили опрос в Новгородской глубинке в 1970-х гг. А сравнение современных сельских обществ некоторых нерусских народов на территории России с русскими первой половины ХХ века, демографически столь же полноценными и тоже активно прибегавшими к отходничеству, не исключает гипотезы об одинаковых, но хронологически не совпадающих фазах урбанизационного цикла сельских сообществ. Быть может, сельские нерусские сообщества просто еще не разрушены в такой же мере, как в русских обезлюдевших селах?

В таблице приводится еще пригородный Чебоксарский район, чтобы подтвердить влияние города и показать, как он перемалывает вокруг себя даже этнические различия. Пример Чебоксар особенно показателен, так как это быстро растущий город. В 1960 г. в нем не было 100 тыс. жителей, и его влияние на окружающий район было слабым. Но по мере роста его влияние на населенность и на сельское хозяйство быстро росло, что хорошо видно в таблице.

Слайд 20 – скот в Ставрополье

Существует и обратный эффект. Именно сельское хозяйство влияет на межэтнические отношения, порождая экономические, административные и бытовые конфликты, особенно остро проявляющиеся в южных районах. Яркий пример - северо-восток и восток Ставропольского края. Даргинцы и чеченцы и в советское время работали там чабанами на кошарах, а теперь с кризисом колхозного скотоводства и овцеводства не только приватизируют кошары и держат там частный скот, но и увеличивают свое присутствие в селах, имея при этом большое количество скота. Это вызывает серьезные конфликты с русским населением, которому негде выпасать свою корову. Поскольку пастбищ в засушливых зонах не хватает, частники занимаются и потравами полей, провоцируя конфликты с предприятиями.

Слайд 21 – сегрегация пространства

В результате происходит сегрегация пространства по этническому признаку, русские ускоренно уезжают из этих районов, концентрируясь в долине Кумы, в центральном и западном Ставрополье, стараясь не пускать туда скотоводов даргинцев. Таким образом, этническое напряжение, особенно опасное в наименее толерантных районах терских казаков, в своей основе имеет экономические причины, связанные с конфликтами землепользования.

Слайд 22 – о сжатии и заполнении

В результате и в Нечерноземье, где предприятия часто в кризисе, и на юге, где сельское хозяйство живо и местами весьма успешно, наблюдается излишек сельского населения, которому негде работать. По нашим наблюдениям от трети до половины трудоспособного сельского населения "на отходе" в центрах своего региона, или в Москве и Московской области.

В Нечерноземье при концентрации всего населения в более крупных населенных пунктах и вокруг городов происходит частичное заполнение остальной территории городскими дачниками и/или дикой природой. При этом наблюдается массовый отход на заработки местного населения в города из-за деградации сельского хозяйства как местообразующей отрасли и очень выборочный приход городских капиталов в село и малые города. В южных регионах при полиэтничности населения русские концентрируются в крупных населенных пунктах и в районах с более плодородными землями при заполнении остальной территории неславянскими народностями. При этом наблюдается массовый приход городских и сельских инвесторов в сельское хозяйство, который сопровождается не менее массовым отходом сельских жителей на заработки в города из-за упадка животноводства и модернизации растениеводства.

Главная задача, на мой взгляд, вернуть хотя бы часть отходников в деревню. И, если в Нечерноземье, надо не ускорять отток местного населения, что делается, а поддерживать оставшиеся социальные очаги и стимулировать приток дачников, создание новых очаговых моделей несельскохозяйственного бизнеса, то на Юге в огромных перенаселенных селах выходом может стать стимулирование сельской индустриализации, т.е. небольших трудоемких производств пищевой, текстильной, строительной промышленности в сельской местности.

Заключение

Так или иначе формируется подвижный сельско-городской континуум, имеющий очаговую структуру с принципиально разным составом населения в центральных местах сельской местности и вдали от них.

Конечно, ситуация должна меняться. Столь сильная зависимость сельской экономики от социальных факторов связана с длительным их игнорированием, накопившимися проблемами, и еще с пространством России, его экстенсивным освоением, на которое не хватает ни человеческих, ни финансовых ресурсов. Как писал один из первых фермеров России, поэт Афанасий Фет в книге "Лирическое хозяйство":

"Вместо того, чтобы умненько возделывать землю, ограничивались тем, что ширили во все стороны пашню".

И еще:

"Чтобы правильно судить о положении дел в сельском хозяйстве, надо навсегда выбросить из головы всякие образы и сказать себе – это коммерческое предприятие, подобное всякому другому, не более и не менее"

Но пока именно социальные отношения в деревне, как наиболее консервативном секторе нашего общества, показывают как «всплывают» разные исторические, цивилизационные, географические субстраты и проблемы, на которых базировались и прежняя социалистическая и нынешняя Россия. Именно они помогают нам понять, почему российский рынок именно такой, какой он есть, и почему к нему пока не применимы разного рода догмы и схемы, которые в иных местах часто превращаются в свою противоположность.









Скачать 159,07 Kb.
оставить комментарий
Дата30.11.2011
Размер159,07 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

наверх