С. С. Асирян Филиал гоувпо «Московский государственный лингвистический университет» в г. Михайловске icon

С. С. Асирян Филиал гоувпо «Московский государственный лингвистический университет» в г. Михайловске


Смотрите также:
Нижегородский государственный лингвистический университет...
Использование терминов нит в законах...
Нижегородский государственный лингвистический университет...
«Пятигорский государственный лингвистический университет»...
Маркетинговая капитализация предприятий сферы услуг...
«Нижегородский государственный лингвистический университет им. Н. А. Добролюбова»...
Фомченков Владимир Петрович...
Кабанова Ирина Александровна...
Отчет о результатах самообследования...
Система поддержки дистанционного обучения «stellus»: опыт и перспективы использования...
Творческая составляющая труда как императив культуры современности: философский анализ...
Отчет о результатах самообследования...



Загрузка...
скачать
С.С. Асирян

Филиал ГОУВПО «Московский государственный лингвистический университет» в г. Михайловске


ФОЛЬКЛОРНАЯ ИНТЕРПРЕТАЦИЯ «БЫТИЯ» ЖЕНЩИНЫ В АМЕРИКАНСКОЙ КУЛЬТУРЕ

Одна из интересных концепций, объясняющих связь языка и культуры, заключается в том, что национальный характер культуры находит отражение в языке посредством особого видения мира. Неслучайно поэтому при изучении фольклорных текстов и их семантическом анализе требуется обращение к экстралингвистическим сведениям – менталитету представителей исследуемой культуры, а также этнографическим данным. Поскольку фольклор является в большей степени устным народным творчеством, необходимо отметить интерпретационную роль носителя и / или исполнителя фольклорного текста, который каждый раз вносит свой творческий компонент в содержание.

В результате объективных социокультурных изменений все чаще поднимается вопрос о роли и месте фольклора в жизни общества, обращение к которому способствует выявлению неразрывной связи языка и устного творчества, культуры и этноментального сознания. Как отмечает Т.С. Соколова в статье «Фольклорный вербальный код этнокультурной информации», «текст соткан из знаков различных информационных кодов, но ведущей остается вербализация, вбирающая в себя функции предметного, акционального кода, которыми обычно оформляются обрядовые жанры. Лингвисты в первую очередь работают с письменно зафиксированными текстами, которые жанрово «перетекают» один в другой и образуют художественный текстовой массив, обеспечивающий объективацию «смысловых сгустков» этнических адаптационно-деятельностных знаний человека о внешнем и внутреннем мире» (5, с. 111). Так, в американском фольклоре определенным образом объясняются природное предназначение женщин и мужчин, их роли в обществе, подобающие тому или иному полу стереотипы поведения, иными словами, интерпретируются концепты маскулинности и фемининности. Поскольку мужчина и женщина принадлежат к различным социальным группам, они, соответственно, выполняют разные социальные роли. Фольклор как экспрессивный элемент культуры не только сам создает, но и помогает создавать и утверждать правила поведения и идеи в определенной культуре, связанные с чувствами мужчин и женщин как к самим себе, так и по отношению друг к другу.

Фольклорные виды деятельности во всем их жанровом разнообразии можно считать своеобразными этноментальными маркерами гендера в данной культуре. На самом деле, экспрессивные выразительные средства, как правило, гендерно маркированы. Изучение гендерных аспектов фольклорной культуры свидетельствует об андроцентрическом характере концептуализации мира, при котором проявляется своего рода ущемленность женских прав: женщина изначально наделяется второстепенной функцией.

Патриархальная концепция фольклорной картины мира во многом складывается под влиянием и с учетом женского поведения и участия женщины в социальной жизни, экспликации всех культурных конструктов, которые отражают условия жизни, воспитание, а также гендерные отношения. По наблюдениям ученых, «гендер – это большой комплекс социальных и психологических процессов, а также культурных установок, порожденных обществом и воздействующих на поведение национальной языковой личности. Таким образом, в гендере происходит сложнейшее переплетение культурных, психологических и социальных аспектов» (4, с. 124).

Антропоцентрически ориентированная интерпретация разнообразных явлений языка, в том числе и номинаций женщины, нацеливает на выявление этнокультурных особенностей репрезентации образа женщины. В рамках данной статьи мы пытаемся установить наиболее репрезентативные характеристики женского образа, представляемые как нарраторами американских фольклорных текстов, так и их героями. Основным материалом для исследования послужили фольклорные тексты американских легенд, представленные в сборниках американских ученых-фольклористов: C. Battle «Great American Folklore» («Великий американский фольклор»); R. Erdoes «Legends and Tales of the American West» («Легенды и рассказы американского Запада»). Отметим, что перевод иллюстративных контекстов выполнен автором данной статьи.

Как отмечает О.В. Комбарова, «реализуемые нормы и правила взаимодействия индивидов той или иной лингвокультурной общности в процессе коммуникации образуют коммуникативное поведение данного этноса, обладающее национально-специфической характеристикой» (2, с. 174). Рассмотрим некоторые примеры, позволяющие определить роль и место женщины в американском культурном континууме.

Согласно данным нашей выборки, можно констатировать, что женщина занимает относительно периферийную позицию в жизни мужчин-прагматиков. В качестве подтверждения данного факта представим отрывок из рассказа «Tarzan Boone» («Тарзан Бун»), в котором главный герой Бун отмечает основные ценности, присущие мужчине: Boone always maintained that a man needed four things to suc­ceeda good rifle, a good horse, a good dog, and a good wife. In thy order (7, с. 38). – Бун всегда утверждал, что мужчине необходимы четыре вещи для полного счастья – хорошее ружье, хорошая лошадь, хорошая собака и хорошая жена. Именно в этой последовательности. В данном примере отчетливо выражена сексистская идеология, подтверждающая приоритетную позицию мужчины в обществе и в американской этнокультуре в частности.

Американская женщина – это в первую очередь женщина-жена. Согласно рассмотренным фольклорным источникам, в сознании народа складывался идеал не только покорной, но и преданной жены. Пока мужья проводят большую часть времени на очередных войнах, их жены все это время ждут их возвращения домой. Образ преданной жены вызывает положительный отклик на страницах американских легенд. В одной из таких легенд «That`s John`s Gun!» («Это ружье Джона!») приводится пример расправы индейцев над бледнолицыми пленниками после очередной кровавой битвы. После долгих шумных обсуждений индейцы оставляют в живых одного из них, чей путь домой оказывается очень долгим: For over a year his wife awaited his return, hopeful against all arguments to the contrary. She almost gave up at last, but, wooed by another, she postponed the day from time to time, declaring she could not shake off the belief that her husband would yet come back. Her friends reasoned on her folly; she reluctantly yielded, and the nuptial day was fixed. But, just before it dawned, the crack of familiar rifle was heard near her lonely cabin. At the welcome sound she leaped out, ejaculating as she sprang, «That`s John`s gun! That`s John`s gun!» It was John’s gun, sure enough, and in an instant she was in her beloved husband’s arms. Nine years later, however, that same husband did really fall at St. Clair defeat, and the same persevering lover renewed his suit and at last won the widow (7, с. 43).Более года жена ждала его возвращения вопреки всему. Она вот уже было сдалась, принимая ухаживания другого, но каждый раз откладывала день свадьбы, объясняя это тем, что не может избавиться от мысли, что ее муж все еще вернется. Друзья считали ее сумасшедшей, она неохотно согласилась, и день свадьбы был назначен. До того как это произошло, она услышала возле своей одинокой хижины выстрел знакомого ружья и воскликнула: «Это ружье Джона!» Это действительно было ружье Джона, и очень скоро она была в объятьях любимого мужа. Спустя 9 лет, тем не менее, тот самый муж пал на поле битвы под St.Clair, и тот же преследующий любовник все же обновил свой сюртук и женился-таки на вдове.

В семье мужчина не пытается имплицировать свою приоритетную позицию по отношению к жене. В случае обращения к жене, как показывают американские фольклорные тексты, в речи мужчины превалируют повелительные формы обращения, осложненные образными сравнениями, что в свою очередь еще больше подчеркивает подчиненную позицию женщины в семье. Так, в отрывке из рассказа «The Arkansas Traveler» («Путешественник из штата Арканзас») хозяин дома, принимая у себя путника, оказывает знаки гостеприимства, приглашает его к столу и затем обращается к жене следующим образом: Sal, stir yourself round like a six-horse team in a mud hole. Go round in the holler whar I killed the buck this morning, cut off some of the best pieces, give us some whiskey (6, с. 6). - Cэл, шевелись, подобно упряжке из шести лошадей, попавшей в яму с грязью. Сбегай-ка в подвал, где я заколол оленя этим утром, срежь лучшие куски и дай нам немного виски. Данный контекст позволяет констатировать, что позиция женщины имеет подчинительный характер, при этом женщина не ощущает себя ущербной или притесненной. В связи с этим складывается впечатление, что речевое поведение мужчины в данном контексте является общепринятым и тривиалным.

Исконная обязанность женщины в американской лингвокультуре – слушаться мужа (to obey husband), на основе которой и складывалось общепринятое стереотипное представление о социальном положении женщины. Образ женщины колониальной Америки характеризуется обобщенностью, индивидуальные особенности героинь стираются, а черты характера, как правило, полностью соответствуют стереотипным представлениям о роли и функциях женщины. Рассмотрим пример, эксплицирующий традиционное представление об образе женщины, в легенде с показательным названием «A Patient Wife» («Терпеливая жена»): There once was a ranchers wife whose husband was just about the worst sort of fellow in the world to live with. He swore and gambled and stayed out all night and never had a nice thing to say to his wife. She was patient with him though, loyal as could be. And never did walk out on him though nobody would have blamed her if she had (6, с. 45).Когда-то жила женщина, чей муж, хозяин ранчо, представлял собой наихудшее создание в мире. Он бранился, играл в азартные игры, ночами не бывал дома и никогда не говорил ничего хорошего в адрес своей жены. Несмотря на это, она была терпелива с ним и всячески предана ему, никогда не заводила романы на стороне. Но даже если бы такое произошло, никто не осудил бы ее за это.

Принятый в Средние века рыцарский дух и поклонение слабому полу сменяется новой идеологией, которая заключается в жажде наживы, в стремлении быть прагматичным. Изменяется и отношение к женщине: она становится объектом сексуального вожделения, а порой и насилия. В нашей картотеке немало примеров жестокого обращения с женщиной, зафиксированных в фольклорных текстах. При этом женщина в большинстве случаев ведет себя как покорное создание, строго следуя стереотипным канонам.

Важно принять во внимание, что женщина, несмотря на переселение с европейского континента, не меняет привычных убеждений, согласно которым она обязана подчиняться мужу как своему хозяину и господину. Рассмотрим один из фольклорных сюжетов, повествующий о том, как знаменитый герой американских легенд Майк Финк преподал урок своей очередной жене Пэг. Речь идет об отрывке из легенды «A Shooting Match» («Поединок по стрельбе»): «Get in there and lie down, or I`ll shoot you»… That made Mike sorter wrothy, and he sends a ball after his wife as she was going to the spring after a gourd full of water, and knocked half her comb out without stirring a hair. …The angeliferous creature stood still as a scarecrow in a cornfield, for she'd got used to Mike's tricks by long practice (7, с. 77). - «Дойди до того места и ложись, иначе я пристрелю тебя»… Это немного разгневало Марка, и он послал пулю в свою жену, которая шла в это время к источнику за водой. Он попал ей в гребешок, не задев волосы… Ангельское создание стояло, подобно пугалу, на кукурузном поле. За долгие годы жизни с Майком она привыкла к его выходкам. Данный отрывок эксплицирует патриархальный способ взаимоотношения полов, неравенство их ролей в социуме, что подтверждается и следующим примером из легенды «The Queen of the Bull-Whackers» («Королева Булвекеров»): Mother Jurgenson drove a bull team and Mother Jurgenson's husband also drove a bull team She must originally have belonged to that class of peasantry in Europe who are trained to believe in the supremacy of man, and that it is a husband's privilege as well as duty to chastise his wife. At times the other bull-whackers had noticed a dangerous gleam in Mother Jurgenson's eyes when, at the close of a hard day's work, her husband had whipped her (6, с. 240).Матушка Юргенсон гнала стадо буйволов и муж Матушки Юргенсон гнал стадо буйволовДолжно быть, она относилась к классу европейских крестьян, которых научили верить в превосходство мужчины и в то, что это как привилегия, так и обязанность мужей наказывать своих жен. Иногда булвекеры замечали опасный блеск в глазах Матушки Юргенсон, когда, ближе к концу тяжелого рабочего дня, муж порол ее.

Большинство опубликованных работ по социальной истории США позволяют увидеть реальную картину положения женщины в обществе. Так, С.А. Короткова отмечает, что «женщина колониального периода не могла распоряжаться собственностью, даже если она получила ее в приданое или наследство. Всем, что у нее было, даже ее заработком, распоряжался муж. Только он представлял жену перед законом и церковью. У замужней женщины не было права подписать контракт и заняться предпринимательством, подать судебный иск, заявление на развод. Если брак расторгался по инициативе мужа, то к нему переходила вся собственность и дети. Очень тяжело приходилось женам южных плантаторов» (3, с. 240).

Любой закон того времени мог оправдать мужчину, поскольку его поведение соответствовало установленным на тот момент канонам. Внешний мир, прорываясь в тесное жилище, порождал страхи и конфликты в среде, где доминировали мужчины, привнося более высокий контроль на место ослабевшего внутрисемейного. Идея «места женщины», пропагандируемая мужчинами, была для многих жительниц Америки четко определенной и незыблемой: The law is after me, bonita. They would hang me if they could. The law is always after the wrong men (7, с. 235 ).Закон всегда на моей стороне, крошка. Меня отправили бы на виселицу, если бы могли. Закон всегда на стороне порочных мужчин…

Отступление женщины от принятых норм поведения во многом зависело от отношения к ней мужчины, который часто перегибал палку при воспитании своей половины. Американский историк Говард Зинн в своей монографии «Народная история США» цитирует Джулию Сприлл, которая, описывая юридический статус женщины в колониальный период, отмечает, что «контроль мужа над женой предполагал право выпороть ее. … Но он не мог изувечить жену или лишить ее жизни» (1, с. 137). Несмотря на множественные примеры униженного положения женщины, в дошедших до нас фольклорных источниках фрагментарно представлен и образ свободолюбивой женщины, стремящейся к самостоятельности и независимости. В качестве примера может послужить рассказ о все той же Матушке Юргенсон, которая, не выдержав очередных тумаков своего мужа, дает ему отпор и берет в свои руки бразды правления семейным бизнесом, в результате чего он начинает процветать. Здесь мы видим зарождающийся стереотип деловой женщины: After this there was a great change in the financial condition of the Jurgenson family. Mother Jurgenson collected all the freight bills; she allowed her husband a limited allowance to spend in the saloons, while she unloaded the freight, bought needed supplies and did the banking. When all the business was transacted, and she was ready to start on the overland trip, she would go to the saloon where Jurgen­son had been enjoying himself as best he could on his now limited means, and say, «Come, old man, git a move on you»; and he would go at once to his place and drive his bull team right behind hers. She saved money and bought a good ranch, and is now among the pros­perous farmers of Dakota (6, с. 241).После всего этого произошли огромные перемены в финансовом положении семьи Юргенсон. Матушка Юргенсон собирала все чеки с груза, она позволяла своему мужу проводить немного времени в салунах, пока она разгружала товар, покупала все необходимое, занималась банковскими делами. Когда все дела были сделаны и она была готова к поездке, она заходила в салун, где Юргенсон проводил время настолько весело, насколько это было возможно за небольшие деньги, и говорила: «Пошли, старик, давай шевелись!». И он сразу шел на свое место и вел быков, следуя за ней. Она сэкономила денежку, купила ранчо, и сейчас она в числе успешных фермеров Дакоты. Представленный отрывок позволяет утверждать, что мужская норма поведения, реализованная в женщине, придает ей положительную коннотацию, подчеркивающую ее сильный характер. Во многих легендах очень точно изображается спесивость и непокорность женщин, достойно конкурировавших с мужчинами.

Как показал анализ фольклорного материала, доминирующая роль элементов мужской культуры (мужского мировидения, оценочности, авторских позиций) не исключает присутствия в американской фольклорной картине мира женского «голоса» и женского мироощущения. Во всех представленных примерах отклонение от общепринятых стереотипов не мешает воспринимать женщину в позитивном свете, что, тем не менее, только усиливает детерминацию андроцентричной направленности американской фольклорной картины мира.


ЛИТЕРАТУРА

1. Зинн Г. Народная история США: с 1492 года до наших дней / Пер. с англ. – М., 2006.

2. Комбарова О.В. Лингвокультурные типажи «Hausfrau / Домохозяйка» в обыденном сознании // Аксиологическая лингвистика: лингвокультурные типажи: Сб. науч. тр. / Под ред. В.И. Карасика. – Волгоград, 2005.

3. Короткова С.А. Американские просветители XVIII века о роли женщин в обществе. Выпуск 6. – Волгоград, 2004.

4. Маслова В.А. Лингвокультурология: Учеб. пособие для студ. высш. учеб. заведений. – 2-е изд., стереотип. – М., 2004.

5. Соколова Т.С. Фольклорный вербальный код этнокультурной информации // Вестник МГУ. Серия Филология. Журналистика. – 2005. – №2.

6. Battle K.P. Great American Folklore. – N.Y., 1989.

7. Erdoes R. Legends and Tales of the American West. – N.Y., 1991.




Скачать 142.46 Kb.
оставить комментарий
Дата30.11.2011
Размер142.46 Kb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх