С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г. Ответственный редактор: А. Л. Журавлев Издательство «Институт психологии ран» Москва 2009 icon

С. Л. Рубинштейна, 15-16 октября 2009 г. Ответственный редактор: А. Л. Журавлев Издательство «Институт психологии ран» Москва 2009


Смотрите также:
Издательство «Институт психологии ран» Москва 2009 Ответственные редакторы: А. Л. Журавлев, М. И...
Ответственные редакторы: Издательство «Институт психологии ран» Москва 2009 А. Л. Журавлев Е. А...
И. А. Джидарьян В. А. Барабанщиков Издательство «Институт психологии ран»...
Колбенева М. Г...
Программа мероприятий «Россия Почётный гость 27 Международной книжной ярмарки «Либер-2009»...
«Институт психологии ран»...
«Институт психологии ран»...
Ответственный редактор доктор педагогических наук, профессор А. В...
Психологические идеи в творческом наследии и. А. Ильина >19. 00. 01 общая психология...
В культурном развитии северного кавказа ответственный редактор В. В...
А. Н. Перминов (председатель) Руководитель Федерального космического агентства...
Э. Г. Гельфман (Томск, тгпу) > М. А. Холодная (Москва...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
вернуться в начало
скачать

Внутренние ресурсы человека в его взаимодействии с внешним миром

Р. М. Кумышева (Нальчик)

Человек живет в постоянно меняющемся внешнем мире. Под вне­шним миром мы подразумеваем: предметный мир, социальный мир и мир природы. Мы рассматриваем закономерности взаимо­действия человека с внешним миром, общие для всех его уровней.

На протяжении своего исторического развития человек в отно­шениях с внешним миром циклично проходит три стадии. Сначала предметы и условия внешнего мира управляют им, приводят его в смятение. На этой стадии человек по своему поведению и внутрен­нему состоянию близок к животному. Но в отличие от него человек способен углубиться во внутренний мир, анализировать и оценивать внешний мир, строить планы по активному воздействию на него. По­этому на второй стадии - по Ортега-и-Гассету, стадии созерцательной или теоретической жизни, - человек погружается в свой внутренний мир и тем самым получает возможность анализировать и оценивать происходящее во внешнем мире. Затем человек вновь погружается в мир внешний, но уже для того, чтобы активно на него воздействовать (Ортега-и-Гассет, 1991, с. 240).

При рассмотрении эволюции отношений человека и внешнего мира обнаружились следующие закономерности. На этапе, когда че­ловек не обладал достаточной информацией о внешнем мире, реакция первого была инстинктивной. В качестве формы психологической защиты использовались мантры - асемантические тексты и риту­альные танцы - упорядоченные движения. Их смысл заключался в упорядочении своего внутреннего состояния, в восстановлении психического равновесия. На данном этапе проявлялись качества индивида.

На следующем этапе эволюции отношений человека с внешним миром человек уже обладал достаточно обширной информацией о внешнем мире, но еще не умел их объяснять. На данном временном отрезке возникли мифы со сложной символикой и космогонические концепции. Их смысл заключался в упорядочении внешнего мира и попытке сделать объекты внешнего мира посредством символов условно изученными. К этому же периоду относятся и создание ри­туалов, которые замещали отсутствующие возможности воздействия на внешний мир. На данном этапе человек проявился как субъект.

Далее человек перешел к самопознанию и соизмерению своих возможностей с обстоятельствами жизни для влияния на внешний мир. Человек достиг способности изучать свой внутренний мир и уста­навливать причинно-следственные связи в отношениях с внешним миром. Последствием были религиозные концепции.

Компенсаторная функция веры направлена на восполнение не­достающей информации, необходимой для целостного охвата кар­тины мира (Шафоростов, 1996, с. 21). Содержание и направленность действий древнего человека по отношению к условиям внешнего мира отражали содержание его мифологического сознания. Однако деятельность человека была мифологизирована только по форме.

Предметное ее содержание соответствовало потребностям, порож­даемым объективными условиями жизнедеятельности. В. А. Соснин выделяет как стратегию влияния религии укрепление базовых защит­ных факторов внутри личности и «систематические усилия по изме­нению организационной среды жизни, направленные на уменьшение отрицательного влияния факторов риска и стрессоров» (Соснин, 2002, с. 122). Одним словом, религиозное влияние заключалось в укрепле­нии внутренних сил и достижении человеком равновесия с внешним миром посредством специально организованной деятельности.

Н. Я. Грот выделяет примерно те же компоненты в так называ­емой мировой воле, которая регулирует нравственное поведение человека: 1) силу, оберегающую жизнь вне индивидуума - в мире; 2) силу, враждебную эгоизму и животному инстинкту самосохране­ния; 3) силу, стремящуюся к совершенству своих воплощений; 4) силу, направленную на созидание и совершенствование духовной пищи

(Грот, 2000, с. 401).

По существу, здесь обозначено соотношение компонентов внут­реннего и внешнего миров. Каждый из них содержит две противо­положности: способствующую совершенству и противостоящую несовершенству. Обе стороны внутреннего мира человека могут активизироваться и доминировать по мере необходимости.

Смысл религиозных концепций в историческом развитии че­ловека заключался в том, что он все более управлял отношениями с внешним миром. Углубление в себя привело к большим возможнос­тям для познания внешнего мира. На данном этапе эволюционного развития человек проявлялся как личность.

Примитивный человек, по мнению З. Фрейда, проецирует во внеш­нюю реальность «одновременные ... существования бессознательных душевных процессов, наряду с сознательными» (Фрейд, 1997, с. 127). То есть еще в древности человек понимал, что какие-то внутренние силы поддерживают его в сложных жизненных обстоятельствах, и пытался эти силы познать и осознать. Одна из форм познания их -проекция во внешнюю реальность их символических обозначений. В частности, как полагал З. Фрейд, духи и демоны представляют для человека проекцию его чувств, привязанностей его аффектов; он их «превращает в лиц, населяет ими мир и снова находит вне себя свои внутренние душевные процессы» (там же, с. 125). Это был способ познания и определения человеком своих внутренних ресурсов.

Винникотт и Юнг также уверены в наличии третьего про­странства, которое находится между внутренним и внешним ми­рами и в то же время относится к обоим мирам. Причем К. Юнг, который называет это промежуточной средой тонкой реальности, считает, что она может быть выражена только при помощи символов

(Гордон, 1995, с. 59-60).

Р. Гордон, анализируя эту концепцию, приходит к следующим обобщениям. Эволюция и образование этой области могут происхо­дить только: 1) когда человек выходит из состояния слияния с миром; 2) когда он становится более способным дифференцировать психи­ческий опыт от соматического, внутреннее от внешнего; 3) когда он достигает некоторого чувства непрерывности и постоянства мира вокруг себя; 4) когда эго-функции таким образом становятся доста­точно надежными и твердыми (Гордон, 1995, с. 61).

Франс Тутсин также признает существование некой промежуточ­ной субстанции между внешним и внутренним мирами и называет ее переходным состоянием, в котором чувствуются внутренние и внеш­ние структуры. К тому же она считает это состояние необходимым для самопознания и установления безопасных контактов с внешним миром (там же, с. 62).

Возможно, В. Э. Чудновский имеет в виду ту же третью субстанцию, когда говорит: «...человеческий индивид в процессе своей жизне­деятельности приобретает такие свойства, которые не предопре­делены однозначно ни внешними воздействиями, ни внутренними природными данными. Они результат их взаимодействия, деятель­ности индивида как единого саморегулирующегося целого» (Чуднов-

ский, 2006, с. 27).

Обобщение их концепций позволило вывести следующие законо­мерности: 1) в процессе взаимодействия человека с внешним миром человек может занимать зависимую и главенствующую позиции; 2) в формировании позиции участвует определенная внутренняя субстанция человека; 3) сложность, упорядоченность и содержатель­ность данной субстанции определяет позицию и характер поведения человека. Промежуточную субстанцию мы и называем внутренними ресурсами человека.

Внутренние ресурсы человека не тождественны его внутрен­нему миру. Они выделяются из него, но не отделяются. Кроме того, внутренние ресурсы не могут проявиться в отрыве от внешнего ми­ра, они начинают проявляться и функционировать только в кон­такте с миром внешним. Внутренние ресурсы человека обретают некоторую стабильность только при достижении равновесия в от­ношениях с внешним миром. Это одновременно подвижная часть внутреннего мира и инструмент для взаимодействия с внешним миром, это потенциал опыта и одновременно создатель новых знаний и умений.

На всех этапах эволюции отношений с внешним миром человек стремился к достижению оптимального состояния своих внутренних ресурсов в процессе деятельности. Последовательность форм деятель­ности соответствовала этапам достижения равновесия между внут­ренним миром человека и миром внешним: ориентация, адаптация, регуляция и управление. В результате сформировалась поведенческая модель, которая состоит из оценки ситуации, оценки внутренних ресурсов, принятия решения по характеру взаимодействия с внешним миром. Таким образом, деятельность наделялась жизненным смыслом как объективным отношением субъекта с миром и предназначалась для порождения личностных смыслов - устойчивых и осознанных ценностно-смысловых ориентаций и формы познания субъектом жизненных смыслов (Леонтьев, 1999, с. 113).

На современном этапе эволюции отношений человека с вне­шним миром человек призван действовать как индивидуальность, т. е. управлять своим взаимодействием с внешним миром на основе индивидуальной поведенческой модели, сформированной путем соотнесения внутренних ресурсов с жизненными ситуациями и при­нятия адекватных решений.

Внутренние ресурсы человека, в первую очередь, включают: знания человека о мире и о себе, достаточные, чтобы установить соотношение внутренних и внешних сил; способности и умения деятельности, достаточные, чтобы достичь равновесия во внешнем мире. Внутренние ресурсы пополняются за счет знаний о мире. Зна­ния о себе достигаются в процессе деятельности, направленной на преобразование внешних условий жизнедеятельности.

«Психические явления (ПЯ) и психика в целом суть единство знания - информации и переживания - эмоционально-чувственного отношения» (Сергеев, 1999, с. 8). В процессе эволюции, историогенеза и онтогенеза «последовательно увеличивается в психике преоблада­ние знаний относительно переживаний. Это способствует увеличению могущества человека, уменьшению его непроизвольности, освобож­дает от многих внешних и внутренних зависимостей» (там же, с. 9).

Накопление знаний обеспечивает преобладание рационального над эмоциональным, произвольного и планомерного над непроиз­вольным и стихийным. Это обеспечивает ориентации в пространстве, жизни и собственном внутреннем мире человека. Таким образом, первым условием равновесия между внешним миром и внутренним миром человека является познание.

Второе условие равновесия между внутренним и внешним миром -самопознание. К. Юнг, комментируя «Тибетскую Книгу Великого Освобождения», где самопознание отождествляется со «знанием

Единого Духа», утверждает, что знание о бессознательном необходимо для понимания собственной психики (Юнг, 1994, с. 128).

Самопознание - путь к освобождению от детерминирующего влияния внешних обстоятельств и к осознанию своих внутренних ресурсов. Когда человек в своем развитии дошел до самопознания, влияние на объекты и явления внешнего мира стали строиться на со­измерении внешних условий жизни и внутренних ресурсов человека. Это привело к необходимости самосовершенствования человека, его внутренних ресурсов.

Самосовершенствование включает и совершенствование себя как личности, и своих умений в деятельности, которая является смыслотворческой и смыслозначимой. Это третье условие равновесия между внутренним и внешним мирами.

Четвертое условие - устойчивость внутренних ресурсов человека при меняющихся условиях. В. Э. Чудновский определяет устойчивость как «результат функционирования механизмов, активно проти­водействующих нарушающим, вредным воздействиям» (Чуднов-ский, 2006, с. 42-43), как способность «использовать преимущества своей нервной системы и нейтрализовать ее недостатки» (там же, с. 68), как внутреннюю самоорганизацию (там же, с. 70), как «способность человека сохранять в различных условиях свои личностные позиции, обладать определенным иммунитетом по отношению к воздействи­ям, чуждым его личностным установкам, взглядам, убеждениям» (там же, с. 95).

Внешним воздействиям подвергаются эмоциональная, ин­стинктивная, интеллектуальная, нравственная сферы человека. Следовательно, устойчивость личности обеспечивается наличием: способности регулировать инстинкты, твердых нравственных прин­ципов и убеждений, развитой воли и способности к эмоциональной саморегуляции, достаточного количества знаний, научных убеж­дений и способности их применять на практике, адекватно ситу­ации. В совокупности они образуют систему внутренних ресурсов человека.

В. Э. Чудновский отмечает, что устойчивость включает как обяза­тельные компоненты постоянство и динамизм. Постоянство необхо­димо для переноса опыта прошлого в настоящее и будущее. Динамизм необходим для оперативной реакции на меняющиеся внешние факто­ры. Причем каждая ситуация, в которой применяется опыт прошло­го (трансформируется обретенное ранее знание, сформированная поведенческая модель), обязывает к формированию нового опыта и нового знания. То есть помимо адекватной реакции на ситуацию, на внешнее воздействие от человека требуется и соответствующая системная перестройка, которая сопрягается с приобретением нового опыта (Чудновский, 2006, с. 51, 52).

Иначе говоря, каждая новая ситуация должна способствовать общему развитию человека, а не его деструкции. Гибкая реоргани­зация «внутренней среды организма» усиливает ее устойчивость (Ананьев, 2001, с. 142-143). Внутренняя среда организма являет собой относительно замкнутую систему, «встроенную» в открытую систему взаимодействия с миром» (там же, с. 278).

Устойчивость проявляется в ситуациях, нарушающих психическое равновесие, которые определяются как трудные жизненные ситуации, «когда система отношений личности с ее окружением характеризуется неуравновешенностью» (Тышкова, 1987, с. 28). И психологическая устойчивость заключается в «способности личности к адекватному отражению ситуации, несмотря на переживание трудности» (там же).

Первым условием становления психологической устойчивости М. Тышкова считает познавательное отношение к трудной ситуации, а именно: получение информации «о внешних условиях, о своих внутренних состояниях, о ходе и результатах собственных действий»; обработка этой информации посредством познавательных, оценочных и эмоциональных процессов (там же).

Необходимо дифференцировать устойчивость личности и устой­чивость внутренних ресурсов человека. Последняя, помимо нравст­венных инвариантов, которые направляют поведение человека, харак­теризуется установкой на активность в меняющихся условиях жизни, инвариантными поведенческими моделями и моделями деятельности в ситуациях проблемности и неопределенности. То есть устойчивость внутренних ресурсов человека - это инструментальная составляющая устойчивости личности. Это внутренняя готовность к динамичности условий жизнедеятельности. Готовность обеспечивает умение добы­вать информацию о внешних условиях, извлекать информацию о себе, чтобы иметь возможность сопоставить свои внутренние ресурсы с требованиями внешних условий, обладать достаточным опытом для влияния на внешние условия и самоадаптации.

Итак, внутренние ресурсы человека - это системная организация его психических характеристик, которая определяет и направляет характер отношений и взаимодействия человека с внешним миром.

По функциональным признакам внутренние ресурсы человека разделены на составляющие части: инвариантная, ориентационная, динамическая, инструментальная. Нравственное ядро, смысловой инвариант, поведенческая модель для меняющихся условий жизни, а также установка на активное поведение образуют инвариантную часть внутренних ресурсов человека. Ориентационная часть вклю­чает аналитическую и конструктивную подсистемы. Каждая из этих подсистем имеет ситуационно-локальную и глобально-стратеги­ческую разновидности. Аналитическая подсистема включает образ собственного внутреннего мира, образ внешнего мира. Конструктив­ная подсистема включает отношения с внешним миром, структуры субъективного опыта. В каждой разновидности представлены все подсистемы личности.

Динамическая часть разделяется на внутренне-ориентированную и внешне-ориентированную подсистемы. Имеются в виду действия и поведенческие модели, ориентированные на перестройку своего внутреннего мира и ориентированные на перестройку внешних обстоятельств. Предполагается, что функционируют они совместно, с варьирующими пропорциями долевого участия в процессе дости­жения равновесия с внешним миром и миром внутренним.

Инструментальная часть включает подсистемы: 1) субъектные ресурсы (имеется в виду опыт деятельности); 2) ресурсы самооргани­зации; 3) ресурсы самодетерминации; 4) ресурсы внешней регуляции.

Таким образом, складывается система, которая управляет вза­имодействием человека с внешним миром. По существу, внутренние ресурсы человека - это его психический потенциал, упорядоченный, достаточно развитый, саморегулирующийся и саморазвивающийся.

Литература

Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. СПб.: Питер, 2001. Гордон Р. Исчезновение и нахождение: локализация архетипического опы­та // К. Г. Юнг и современный психоанализ. Хрестоматия по глубинной

психологии. Вып. 1. М.: Че Ро, 1995. С. 52-72.

Грот Н. Я. Устои нравственной жизни и деятельности // Психология личнос­ти в трудах отечественных психологов. СПб.: Питер, 2000. С. 397-402.

Дьяченко М. И., Пономаренко В. А. О подходах к изучению эмоциональной устойчивости // Вопросы психологии. 1990. № 1. С. 106-112.

Леонтьев Д. А. Психология смысла: природа, строение и динамика смысловой реальности. М.: Смысл, 1999.

Ортега-и-Гассет Х. Человек и люди // Ортега-и-Гассет Х. «Дегуманизация искусства» и другие работы. М.: Радуга, 1991. С. 229-476.

Сергеев К. К. Философская психология. Тольятти: Современник, 1999.

Соснин В. А. Психология религии: американский опыт // Психологический журнал. 2002. Т. 23. № 2. С. 118-127.

Тышкова М. Исследование устойчивости личности детей и подростков в труд­ных ситуациях // Вопросы психологии. 1987. № 1. С. 27-34.

Фрейд З. Тотем и табу: Психология первобытной культуры и религии. СПб.: Алетейя, 1997.

Чудновский В. Э. Становление личности и проблема смысла жизни // Избран­ные труды. М.: Изд-во Моск. психолого-социального ин-та; Воронеж: НПО «МОДЭК», 2006.

Шафоростов А. И. Личностная вера: от мифа к самосознанию. Иркутск: Изд-во Ирк. ун-та, 1996.


^ Онтологически ориентированный подход в социальной психологии

Н. И. Леонов (Ижевск)

Приоритет в постановке онтологического подхода к человеку в оте­чественной психологической науке принадлежит С. Л. Рубинш­тейну, который анализировал ключевые аспекты бытия и характери­зовал человека как субъекта жизни. На фоне этого подхода декартово противопоставление внутреннего мира субъекта и внешнего мира, или «объективной действительности», отразившееся в марксистской гносеологии (или, точнее, в том варианте этой гносеологии, который имел хождение в советской философии 1930-1950-х годов под на­званием «марксистско-ленинской теории отражения»), не являлось единственным способом структуризации мира. Самое существенное в работах С. Л. Рубинштейна состоит в том, что мир и человека автор рассматривает в соотношении друг с другом, впервые высказав мысль о взаимопроникновении человека в мир и мира в человека. Каждый конкретный носитель образов мироустройства выступает не сторон­ним наблюдателем, а активным деятелем, неизбежным участником непрерывного процесса мироустроения. В построении образа соци­ального мира участвуют различные уровни психики человека. Субъ­ект, что характерно и для образа мира в целом, является активным познающим мерилом, а мир - фокусом его активности. Различия между измерениями состоят в том, что точкой отсчета в субъективи­рованной картине мира является он сам, а в мироориентированной она подвижна, динамична (субъект как бы наблюдает мир со стороны).

Последовательно обоснованный автором (Н. И. Леоновым) онтоло­гический подход реализуется в изучении социально-психологических явлений такими исследователями, как Д. А. Боровиков (организаци­онное поведение), М. М. Главатских, Н. А. Каримова (конфликтное поведение), Е. Н. Молчанова (политическое поведение), Т. А. Наумова (зависимое поведение), И. В. Павлова (общественно-активное пове­дение) и др. Данный подход позволяет строить модель исследования социального поведения субъекта, где взаимодействие «личность и мир» создает особую реальность, объекты которой наделены раз­личными смыслами, и которые определяют актуальное поведение субъекта в различных социальных ситуациях. Онтологический подход, определяя человека как активного, конструирующего социальную реальность, позволяет понять взаимосвязь образа социального мира и социальное поведение субъекта.

Характеризуя современный мир как изменчивый и нестабильный, мы констатируем факт, что как раз изменчивость и нестабильность становятся устойчивыми, стабильными характеристиками современ­ного постиндустриального общества. Эта изменчивость, нестабиль­ность являются условиями, способствующими порождению разного рода неконструктивных форм адаптивного поведения: конфликтого, агрессивного, аддиктивного и других.

Осознание человеком своей принадлежности к данному миру способствует построению образа «Я в ситуации» как компонента социального мира, а сам мир воспринимается именно через эту при­надлежность. Социальный мир предстает при этом не как противосто­ящий субъекту, а как построенный им. В исследованиях, проведенных авторами, установлено, что процесс личностного смыслообразования приводит к построению внутренне непротиворечивого для личнос­ти образа социального мира, где объективные и субъективные его аспекты преобразованы в единое целое.

Выявлено, что образ социального мира, как форма репрезентации субъектом себя в этом мире, представляет собою онтологическую реальность, которая характеризуется следующими признаками: 1) он всегда соотнесен с субъектом, 2) представлен в свернутом виде, 3) опосредует и преломляет через себя как внутренние, так и внешние влияния, 4) имеет системный характер: в функциональном плане предшествует поведению, а в генетическом - следует за деятельнос­тью человека. Являясь целостной и непротиворечивой для субъекта реальностью, он рассматривается в двух аспектах: структурном и ди­намическом. Структурные составляющие этой реальности, согласно нашему подходу, могут быть переструктурированы в соответствии с системой значений и координат, которые стимулируют «запуск» различных форм социального поведения: конфликного, организа­ционного, политического и др.

Так, эмпирически подтверждено, что образы конфликтной ситу­ации, формирующиеся на основе социальной категоризации руко­водителей разного уровня конфликтности, имеют свои особенности и обеспечивают личность системой ориентации в ситуации кон­фликта. Это явилось основанием создания эмпирической типологии конфликтной личности руководителя.

Онтологический подход, активно разрабатываемый в социальной психологии, позволяет более адекватно рассматривать различные формы проявления социальной активности субъекта в современных условиях.


^ Методологические аспекты оказания социально-психологической поддержки молодежи в личностном развитии на рубеже XX-XXI вв.

Ю. Л. Лобков (Курск)

За основу решения проблемы организации и оказания соци­ально-психологической поддержки молодежи предлагается подход, сформулированный Б. Ф. Ломовым (1984), отмечавшим, что многопла­новость, многоуровневость, многомерность личности, находящейся в постоянном развитии, требуют построения системы психологичес­ких воздействий и выбора интегральной личностной характеристики в качестве предмета воздействия. Данное утверждение предполагает рассмотрение нашей проблемы в плане анализа взаимодействия личности, выступающей с позиций субъекта, с социальной средой.

Проблема субъекта наиболее глубоко разработана в трудах С. Л. Рубинштейна (1946, 1976). Позднее его идеи были развиты в ра­ботах К. А. Абульхановой (1980), А. В. Брушлинского (1991), А. Л. Жу­равлева (1988) и др. Так, С. Л. Рубинштейн (1976) раскрывает внут­реннюю связь категорий сознания и деятельности через категорию субъекта: утверждение единства сознания и деятельности означало, что надо понять сознание, психику не как нечто лишь пассивное, созерцательное, рецептивное, а как процесс, деятельность субъекта, реального индивида. Личность в рубинштейновском понимании, исходящая из категории субъекта, оказывается конкретным понятием, благодаря которому был преодолен безличный, бессубъективный характер связи сознания и деятельности. Далее, рассуждая о субъекте, С. Л. Рубинштейн (1976) рассматривает жизнь как особый процесс («способ осуществления»), включающий в себя человека, отношени­ями и действиями которого этот процесс определяется, изменяется, направляется. Специфика жизненного процесса напрямую связана с тем, как его осуществляет субъект.

А. В. Брушлинский (1991), отмечая важность учета многообразных взаимосвязей человека и общества, утверждает, что быть субъектом означает инициировать и осуществлять изначально практическую деятельность, общение, познание и другие виды специфически чело­веческой активности, творческой и нравственной. А. В. Брушлинский (1991) показывает, что для гуманистической трактовки человека важно не столько влияние общества на индивида, сколько влияние индивида на общество: в жизни человека все большее место занимают саморазвитие, самовоспитание, самоформирование и, соответственно, большой удельный вес принадлежит внутренним условиям, через ко­торые всегда только и действуют все внешние причины, влияния и т. д.

В отношении понимания субъекта представляет интерес пози­ция К. А. Абульхановой (1980). Субъект в ее понимании не просто обозначение того, кто действует, сознает, относится. Данное поня­тие субъекта исходно характеризует то, как субъект осуществляет действие, как сознает мир в зависимости от его социальной позиции, от социальных определений его общественной сущности. Таким образом, через понятие субъекта передается мера его активности, на­правленность, социальная сущность сознания, действия, отношений. Далее, К. А. Абульханова (1980), при постановке проблемы индивида как субъекта жизнедеятельности, поднимает вопрос об организации последней. Так, индивидуальная жизнедеятельность есть конкрет­ная система общественных отношений, в которой, с одной стороны, индивид включен в социальные формы жизнедеятельности, с другой, является действующим лицом событий своей собственной жизни, ее ситуаций и дел, организуя их определенным образом, планируя, вмешиваясь в их ход. Мера зависимости индивида от обстоятельств его жизни и мера его способности изменять, отодвигать, отменять действие этих обстоятельств, т. е. направлять свою жизнь, формиро­вать свой способ жизни, определяется на основе его общественной позиции. Связывая последнюю с общественной активностью личнос­ти, К. А. Абульханова (1980) утверждает, что активность личности, в свою очередь, проявляется в ее отношении к деятельности. Таким образом, деятельность составляет сущностную характеристику жиз­недеятельности субъекта.

Следовательно, процесс оказания социально-психологической поддержки молодежи предполагает взаимную детерминацию инди­видуального и социального. С одной стороны, процесс, событие, ситу­ация есть результат деятельности людей, с другой стороны, условие, причина их собственного развития. В отечественной психологии раз­личие этих сторон особенно рельефно выражено в двух концепциях: теории психического как процесса (С. Л. Рубинштейн) и концепции деятельности (А. Н. Леонтьев). С. Л. Рубинштейн (1976), выдвигая в ка­честве ведущего принципа в психологии принцип детерминизма, дал его классическую формулировку как преломления «внешнего через внутреннее». С. Л. Рубинштейн (1976) подчеркивал значение личности как целого, характеризуемого как совокупность внутренних условий, через которые преломляются все внешние воздействия на человека. А. Н. Леонтьев (1975) выдвинул антитезис, согласно которому следует «с самого начала обернуть исходный тезис: внутреннее (субъект) действует через внешнее и этим само себя изменяет». Антитезис «внутреннее через внешнее» ставит акцент на имманентное самодви­жение человеческой предметной деятельности, которая для такого самодвижения нуждается во внешних условиях, а его результатом является самоизменение.

А. В. Брушлинский (1991) справедливо отмечает, что взаимодейст­вие человека с миром является той сферой реальности, в которой внешние причины действуют через внутренние условия и одновре­менно внутреннее (субъект) действует через внешнее и этим само себя изменяет. Не односторонность действия внешнего через внутреннее или действия внутреннего через внешнее, - пишет он, - а взаимо­действие субъекта с миром является тем детерминантом, в котором внешняя и внутренняя детерминации диалектически едины. Поэтому согласование парадигм С. Л. Рубинштейна и А. Н. Леонтьева, сохраняя симметрию психологической науки, остается исходной и как никогда современной для осуществления полноценной социально-психологи­ческой поддержки молодежи в личностном развитии в рубеже веков.


^ Роль научного наследия С. Л. Рубинштейна в понимании социального интеллекта

О. В. Лунева (Москва)

На протяжении многих лет исследования в различных областях психологии опираются на теоретико-методологические основы, разработанные С. Л. Рубинштейном. Его работы, содержащие фун­даментальные для психологии положения, остаются современными и базовыми для анализа и описания новых психологических феноме­нов и понятий. В полной мере сказанное относится и к рассмотрению в предметном поле социальной психологии категории, обозначаемой как «социальный интеллект». Авторское представление о социальном интеллекте опирается на понимание его как субъектно-личностного конструкта. Имея определенную структуру, социальный интеллект обеспечивает интеграцию свойств и способностей личности для встра­ивания ее в социальные сети и управления процессом поведения личности в социальных сетях, способствуя достижению целей вза­имодействия. Для реализации этих функций социальный интеллект обеспечивает создание (конструирование) «картины» социально-психологического взаимодействия (и отражения себя личностью как части этой «картины») и воздействие личности на собственное поведение (саморегуляция), на процесс и людей, включенных в это взаимодействие. Эти функции социального интеллекта детермини­руются совокупностью определенной иерархии личностных и ин­дивидуальных характеристик, объединенных в структурные ком­поненты, а также обстоятельствами взаимодействия. Под людьми, включенными в процесс взаимодействия, понимаются как отдельные личности, так и группы, являющиеся элементами социальных сетей. Цели взаимодействия находятся в континууме позитивных-негатив­ных ценностей и характеризуются соотношением представленности в них интересов индивида, группы, общества.

Анализ научного наследия С. Л. Рубинштейна позволяет выделить несколько ключевых моментов, наиболее значимых для разработки концепции социального интеллекта.

В работе «Человек и мир» С. Л. Рубинштейн выходит за пределы проблемы соотношения бытия и сознания, показывая важность цен­тральной проблемы: бытия, сущего и места в нем человека. При этом им отмечается, что «...человек есть человек лишь в своем взаимо­отношении к другому человеку: человек - это люди в их взаимо­отношениях друг к другу. Человек как абсолют, как „вещь в себе", как нечто обособленное и замкнутое в себе - это не человек, не чело­веческое существо и, более того, это вообще не существо, это нечто не существующее - ничто» (Рубинштейн, 1973, с. 255-256). Более фундаментальной и исходной проблемой по сравнению с проблемой сознания и бытия С. Л. Рубинштейн называет проблему места чело­века в мире, в жизни и указывает на наличие двух взаимосвязанных отношений - человека и бытия, человека и другого человека (других людей). Так, онтологический анализ, включающий человека в бытие и вскрывающий сущность последнего, показывает ограниченность применения только гносеологического подхода к реальной жизни человека, при котором происходит отчуждение бытия от человека. Представляется, что социальный интеллект в предлагаемой трактовке автора и является онтологически одним из инструментов бытийности человека и маркером его включенности в человеческие взаимодейст­вия и взаимоотношения, в саму жизнь.

Другим значимым моментом является неоднократно повторенная С. Л. Рубинштейном идея невозможности рассмотрения взаимодейст­вия и взаимоотношения людей вне анализа моральных, этических аспектов, включенных в реальное бытие человека (Рубинштейн, 1973). Западные исследователи около 10 лет назад начали изучать мораль­ный интеллект как самостоятельный феномен. В основном этот фе­номен трактуется как соблюдение в социальном поведении человека моральных правил и общественных норм. Есть основания предполо­жить, что введение этого понятия в американскую психологию стало реакцией на шокирующие человечество поступки людей (расстрел одноклассников, студентов) и отсутствие во многих тестах социаль­ного интеллекта измерения моральных аспектов межличностного взаимодействия. Авторская позиция связана с выделением в струк­туре социального интеллекта подструктуры личностных качеств, включающих нравственные характеристики.

Анализ социального интеллекта как категории социальной психологии предполагает рассмотрение среди прочих параметров и наличие связи категории с основными принципами науки (Бог­данович, 2002). В работах С. Л. Рубинштейна раскрыты важнейшие методологические принципы, особенно значимые, с авторской точки зрения, для понимания содержания социального интеллекта: при­нцип единства сознания и деятельности и принцип развития.

^ Принцип единства сознания и деятельности в применении к пони­манию социально-психологической природы социального интеллекта тесно связан с процессами взаимодействия и активностью «деятель-ностной» личности. Принцип единства сознания и деятельности позволяет изучать поведение человека и его личностные проявления в реальной жизни, повседневном взаимодействии с другими людьми, а также внутренние психологические механизмы, обеспечивающие достижение целей социально-психологического взаимодействия.

^ Принцип развития: социальный интеллект изменяется (созревает) в процессе развития личности, освоения ею опыта социального вза­имодействия, социализации. С. Л. Рубинштейн считал, что «...субъект в своих деяниях, в актах своей творческой самодеятельности не только обнаруживается и проявляется, он в них созидается и определяется» (Рубинштейн, 1986, с. 106). Предполагается, что развитие компонен­тов социального интеллекта происходит неравномерно, что обуслов­лено совокупностью объективных и субъективных факторов.

Литература

^ Богданович Н.В. Категориальный подход в истории психологии // Совре­менная психология: Состояние и перспективы исследований. Ч. 2 / Методологические проблемы историко-психологического исследова­ния: Матер. юбил. научн. конф. ИП РАН, 28-29 января 2002 г. / Отв. ред. А. Л. Журавлев, В. А. Кольцова. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. С. 203-216.

Рубинштейн С. Л. Человек и мир // Рубинштейн С. Л. Проблемы общей пси­хологии. М.: Педагогика, 1973. С. 255-420.

Рубинштейн С. Л. Принцип творческой самодеятельности // Вопросы пси­хологии. 1986. № 4. С. 101-108.





оставить комментарий
страница3/24
Дата30.11.2011
Размер6,28 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
отлично
  1
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх