Учебно-методический комплекс по дисциплине «история воспитания и начального образования в россии» Учебно-методический комплекс icon

Учебно-методический комплекс по дисциплине «история воспитания и начального образования в россии» Учебно-методический комплекс


Смотрите также:
Учебно-методический комплекс по дисциплине История России....
Учебно-методический комплекс по дисциплине история россии ХХ в. Специальность: История 030401...
Учебно-методический комплекс по дисциплине история россии начала ХХ в...
Учебно-методический комплекс умк учебно-методический комплекс история педагогики и образования...
Учебно-методический комплекс умк учебно-методический комплекс теория и методика воспитания...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Политическая история современной России (название)...
Учебно-методический комплекс по дисциплине Политическая история россии специальность:...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «Профессиональные навыки менеджера» уфа-2011...
Учебно-методический комплекс умк учебно-методический комплекс педагогика...
Учебно-методический комплекс по дисциплине «История психологии» Учебно-методический комплекс...
Учебно-методический комплекс по дисциплине история общественно-политической мысли в россии...
Учебно-методический комплекс по дисциплине История новейшего времени (название)...



Загрузка...
страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
вернуться в начало
скачать
Тема 4. Школьное дело в XIII-XVII вв., различные типы начального обучения.


В XIII в. школы «ученья книжного» приходят в упадок. Од­ной из причин явилось то, что православные священники, не обремененные обетом безбрачия, стали часто передавать профессию и связанные с ней знания по наследству. В то же самое время священники практиковали обучение грамоте детей из других семей у себя на дому и традиции семейного воспитания и обучения, таким образом, оказались сильнее попыток создавать школы.

Вместе с этим повышенный уровень образования даже для элиты становился все менее необходимым. В православной Церкви в отличие от католической зрело убеждение, что фи­лософия ей не нужна, так как все истины в высшем воплоще­нии заключены в Священном писании, в творениях святых отцов и учителей церкви. Кроме того, обучение грамоте и чте­нию книг, любое дополнительное знание дети высших сосло­вий могли получать на дому.

Очень большую роль в развитии образования в средневеко­вой Руси играли монастыри. Они фактически представляли собой крупнейшие центры образования того времени. Зачинате­лем таких монастырских центров считается русский просвети­тель и религиозный деятель Сергий Радонежский (1314—1391). В них учились не только лица, готовившиеся к принятию духов­ного звания, но и просто желавшие овладеть грамотой и читать книги. При монастырях получили элементарное образование и воспитание значительное число русских людей.

В этот период именно в среде монахов постепенно укреп­лялось отрицательное отношение к рациональному знанию, наукам о внешнем мире, строгое следование формуле апосто­ла Павла, который полагал, что все человеческое знание ис­ходит от Бога. Интерес к этическо-нравственным проблемам все менее места оставлял для рассмотрения общефилософс­ких вопросов и дидактических задач. Если в западноевропейс­ких университетах, открывавшихся в это время, обучение пре­следовало цели вооружения учащихся инструментами позна­ния, методами рационального доказательства, то в монастырях Руси сложилось отношение к книжным знаниям как к духов­ному сокровищу, которое следует накапливать, «аки пчелы мед с цветков». На Западе формировалось стремление понять и исследовать Священное писание, а на Востоке — следовать ему. Не собственное мышление ученика, а послушание цени­лось в монастырских кругах на Руси.

Постепенно чтение церковных книг стало единственной возможностью удовлетворить стремление к знанию. Такое книжное обучение получило впоследствии название образо­вания путем начетничества. По существу, оно являлось ин­дивидуально-самодеятельным, так как помощь наставника была минимальной.

Вокруг образованного человека в ряде случаев собирался своеобразный «книжный кружок», в котором обсуждали про­читанное. Этот способ приобретать знания создал тип древ­нерусского ученого, уважавшего книгу, прочитавшего суще­ствовавшие на Руси рукописи и по возможности выучивше­го их наизусть. Поскольку вся литература того времени почти исключительно носила религиозно-духовный характер, та­кая ученость сочеталась с фанатической религиозностью.

Семейное воспитание детей в этот период по-прежнему стро­илось на основе народных традиций, правда, стала заметной тенденция взять его под государственный контроль. Так, в Ки­евской Руси родители были обязаны готовить своих детей к трудовой и семейной жизни, о чем говорилось, в частности, в своде документов того времени — «Русской правде». Методы и приемы семейного воспитания были достаточно раз­нообразны, что нашло отражение в народных песнях, сказках, притчах, былинах, загадках, счи­талках, скороговорках, обрядах, календарных праздниках и играх. В многочисленных пословицах го­ворилось о необходимости орга­низации воспитания детей: «Гни деревце, пока гнется, учи дитят­ку, пока слушается»; «Ученье в детстве, как резьба по камню»; «Учить — ум точить». Школьное обучение в народе постепенно осознавалось как важное дело. В устной народной словесности те родители, которые заботились об обучении детей, представлялись людьми, достойными подража­ния, о них пелось в былинах: «А и будет Волх семи годов, отдава­ла его матушка грамоте учиться, а грамота Волху в наук пошла». В древнерусском изобразительном искусстве устойчив ико­нописный сюжет «Приведение в учение». На иконах изобра­жены мать и отец, которые приводят мальчика 6—7 лет к учителю, восседающему на возвышении. Они вручают сына учителю, в облике которого средствами живописи подчерк­нута высокая духовность. Ученик, как правило, держит в руках книгу — азбуку.

В целом анализ различных источников позволяет говорить о том, что уровень освоения элементарной грамотности в Древней Руси был достаточно высок, грамотность проникала почти во все слои населения. Так, многочисленные берестя­ные грамоты, датированные XII—XIII вв., содержали обыч­ные житейские записи: «Поклон от Якова куму и другу Мак­симу. Купи мне, кланяюсь, овса у Андрея, если он продаст. Возьми у него грамоту да пришли мне хорошего чтения». На Руси государственно-экономическое развитие не оказы­вало существенного влияния на систему образования, не требо­вало введения школьного обучения. Подготовка ребенка к взрослой, самостоятельной жизни осуществлялась вне школы.

Основу такой подготовки составляло овладение трудовы­ми навыками. Поэтому в каждом сословии продолжали су­ществовать свои традиции профессионального обучения. Чаще всего ремесло передавалось от отца к сыну, но иногда детей отдавали на выучку к мастеру-профессионалу, который при­надлежал к тому же сословию. Обучение грамоте, чтению, счету могло также происходить в семье, у грамотного род­ственника либо на дому у «мастера грамоты». Такого рода обучение было частным, платным, как говорили тогда, «за мзду». Учителями становились светские лица — мелкие слу­жители канцелярий, приказных изб и т.д., а также предста­вители низшего духовенства - певчие, чтецы, диаконы.

В конце XVI в. на Руси появились первые печатные учеб­ники — азбуки. Основоположником отечественного книго­печатания считается Иван Федоров (ок. 1510—1583). В 1574 г. во Львове и в 1580—1581 гг. в Остроге он издал знаменитые буквари, впитавшие опыт учительской работы мастеров гра­моты предшествующих веков. В послесловии к «Букварю» (1574) Иван Федоров изложил некоторые методические тре­бования к использованию этих изданий. Само название пос­лесловия — «Обращение к детям и родителям» — говорит о том, что букварем могли пользоваться и дети и родители, а обучение грамоте рассматривалось как дело семейное.

За религиозное воспитание Детей отвечала церковь. В обя­занности священников входило обучение основным догма­там Христианского вероучения, воспитание уважения к цер­ковным и светским властям. Религиозно-нравственное Воз­действие сочеталось с элементарным обучением, большая часть «училищ» находилась при приходских Церквях.

Связь между образованием и церковью все более укреплялась. Грамота по-прежнему изучалась ради возможности читать одобренные церковью книги, чтению и письму обу­чали, как и раньше, по Псалтыри, Часослову, Евангелию. Формировалось представление о том, что школа есть «цер­ковный угол», и зачастую невозможно было различить, где кончается одно и начинается другое. Характер такой шко­лы — церковно-религиозный, «душеспасительный» — соот­ветствовал общему духу времени и всему жизненному укла­ду. При этом, как отмечал известный историк отечественной школы П.Ф. Каптерев, три черты были свойственны русско­му обучению в то время: «продолжительность, многий труд и битье». Физические наказания использовались постоянно, обучение было трудным, однообразным и не соответствова­ло особенностям и возможностям детского возраста, поэто­му оно не могло обходиться без насилия.

Существовавшие тогда способы обучения вполне отвеча­ли потребностям государства и общества, какая-либо новая организация образования казалась ненужной, и до XVII в. государственных школ грамоты в России не было. Как отме­чал историк В.О. Ключевский, главное внимание уделялось усвоению детьми житейских правил, а не научных знаний. Кодекс сведений, которые считались необходимыми для ус­воения этих правил, состоял из трех частей: учение о спасе­нии души, наука о гражданском общежитии и усвоение пра­вил ведения домашнего хозяйства. Все это и составляло со­держание общего образования в Древней Руси.

Обучение ребенка начиналось приблизительно с 7 лет, и в целом дети всех сословий получали весьма ограниченное начальное образование. Тот, кто тянулся к книге и знаниям, должен был трудиться самостоятельно. Но повседневная жизнь, как правило, не требовала больших знаний.

Повышенный уровень образования был нужен только тем, кому предстояло занять место на государственной службе или в Церковной иерархии. Однако людей для государственной служ­бы требовалось в то время немного, чаще всего на нее пригла­шали иностранцев (медиков, переводчиков, архитекторов и т.п.). Есть сведения о том, что некоторые из русских обучались за границей, в частности есть предположение, что в Краковском университете обучался Иван Федоров. Однако выезды за гра­ницу не одобрялись ни церковью, ни государством, к овладе­нию европейскими языками и науками традиционно относи­лись с предубеждением, к тому же православная вера и незна­ние латыни препятствовали обучению в Европе.

Источников, позволяющих судить об уровне грамотности в этот период, очень мало. Конечно, высшие сословия были более образованны. Князья, бояре должны были управлять страной, крупными вотчинами, и сохранившиеся деловые документы показывают, что их составляли не только профес­сиональные писцы, но и частные лица. В отношении распрос­транения грамотности среди низших сословий сказать что-либо очень сложно.

Самым образованным сословием было духовенство. Конеч­но, православная религия значительно ограничивала роль ра­зума в делах веры, считая, что постижение Бога возможно лишь путем созерцания, нравственного подвига, через рели­гиозное чувство. Однако само православие требовало опреде­ленных книжных знаний. Важным обстоятельством, подтвер­дившим необходимость образования для духовенства, явилась борьба с еретическим вольнодумством, которую в XIV— XVI вв. вынуждена была вести православная церковь. В результате к этому времени произошло укрепление положения таких оча­гов образования, как монастыри.

В монастырях можно было получить широкое по тем време­нам образование. Конечно, акцент традиционно делался не столько на усвоении суммы знаний, сколько на нравственно-религиозном воспитании, духовном самосовершенствовании. Среди всех монастырей того времени выдающимися образова­тельными и книгописными центрами были Чудов, Спасо-Андрониковский, Троице-Сергиев, Кирилло-Белозерский и не­которые другие, поддерживавшие и развивавшие книжные тра­диции. По принятым и сохранившимся на Руси византийским правилам монахи были обязаны часть времени, свободного от церковной службы, уделять чтению и переписке книг.

Среди белого духовенства совершенно неграмотных людей, скорее всего, не было, так как иначе они не могли бы выпол­нять свои обязанности. Вместе с тем существует также мнение о низком уровне грамотности среди священников в этот пе­риод. Так, в конце XV в. на это указывал новгородский архи­епископ Геннадий, отмечавший, что многие священники не способны правильно читать богослужебные книги, занимать церковные должности, а также не в состоянии бороться с богословски образованными вольнодумцами. Эти факты заставили задуматься о подготовке более образованных священ­нослужителей. В 1551 г. Стоглавый Собор вынес специальное решение об организации в домах священников училищ, под­готавливающих детей ко второй ступени обучения, в основе которой было освоение книжных, церковных знаний. Однако это постановление осталось лишь на бумаге.

В XVI в., в период правления Ивана Грозного, террор, кресть­янские и городские волнения, разруха фактически приостановили экономическое и культурно-образовательное развитие страны.Начавшиеся позитивные социально-экономические процессы стимулировали развитие просвещения. Нужда государства в большем количестве лю­дей, обладающих широким кругозором, различными специ­альными знаниями, могла быть удовлетворена только через овладение западной культурой и наукой. Понятно, что в связи с этим должно было измениться и отношение к получению повышенного образования.

В целом в XVII в. в начальном обучении не произошло каких-либо значительных перемен. Обучение грамоте тради­ционно осуществлялось в семье, у домашнего учителя, в учи­лище или индивидуально у «мастера грамоты», при монас­тырях и церквях.

Однако у высших сословий со второй половины XVII в. наметилось стремление давать своим детям повышенное об­разование, прежде всего обучать иностранным языкам. Госу­дарь и его Дума начали устанавливать дипломатические от­ношения с европейскими странами, принимали иностран­ные посольства. В боярских семьях появились учителя — иностранцы, помогавшие в овладении западной образован­ностью. Эта тенденция поддерживалась и царской семьей.

Теперь же и царские дети стали учиться по-новому: Си­меон Полоцкий обучал двух сыновей Алексея Михайловича иностранным языкам, пиитике, риторике и богословию. В об­щем, можно сказать, что в эту эпоху появились уже по-но­вому образованные люди и создавалась база для последую­щих петровских реформ в области просвещения.

Московское государство, таким образом, «приоткрылось» для проникновения элементов западной культуры и было го­тово к организации государственного школьного образования с опорой на опыт своих ближайших соседей.

В конце XIV в. Юго-Западная Русь, войдя в состав Литовс­кого государства, затем Польши, столкнулась с враждебной религией. Началась борьба между православными священнос­лужителями, которые учились только по церковным книгам, и более просвещенными представителями католицизма. Одной твердости веры в этой борьбе не хватало, возникла необходи­мость в создании школ, дающих хорошее образование. Запад­ные православные братства (Львовское, Виленское, Могилев-ское, Луцкое и др.) понимали основную функцию просвеще­ния, — как и прежде служить укреплению православной веры и церкви. Однако и им стало ясно, что без определенной школь­ной организации уже не обойтись. Поэтому в братствах созда­вались сначала элементарные школы, затем средние и даже высшие, такие как Киево-Могашшская академия. Средние шко­лы имели богословский характер и были как бы духовными семинариями. Школы братств являлись общественными, а не частными или семейными.

Жизнь братских школ была религиозно-церковной. Обязатель­но соблюдались все посты, праздники, весь день сопровождался молитвами. В школах основательно изучали церковный устав, церковное чтение, пение, Священное писание, к этому добав­лялось изучение греческого и латинского языков и «семи сво­бодных искусств», трактовавшихся с позиций православия.

Заботясь о повышении образованности своих членов, брат­ства приобретали книги. Так, к середине XVII в. Львовское братство уже имело большую библиотеку из книг на гречес­ком, латинском, польском и других славянских языках. При обучении использовались некоторые западноевропейские ме­тоды, например у иезуитов братства заимствовали опыт уст­ройства драматических представлений на религиозные темы.

Интересно, что это были одни из первых учебных заведе­ний, имевшие устав, в котором разграничивались обязанно­сти ректора, его помощников, учителей, учащихся и роди­телей. В частности, при поступлении ребенка в школу роди­тель должен был заключить письменный договор о том, что сын будет находиться в школе до конца обучения. Четко ого­варивались начало и конец учебного года. Много внимания уделялось организации учебных занятий, господствующей была классно-урочная форма обучения.

Наибольшего развития достигла школа Львовского братства, которое в пору своего расцвета снабжало учителями другие брат­ские школы. Ее выпускником был и Петр Могила, основавший в 1615 г. школу в Киеве и впоследствии преобразовавший ее по типу иезуитских коллегий в Киево-Могилянский коллегиум, а затем в академию. Для преподавания различных наук в академии он вызвал из львовской школы православных учителей. Это было первое высшее учебное заведение на Руси, в котором училось 1200 человек и было 3 отделения: младшее, среднее и старшее, Много внимания уделялось философии, богословию, юриди­ческим наукам. Выпускники получали образование на уровне западноевропейских схоластических стандартов. Некоторые из них приняли деятельное участие в создании на Руси новых учебных заведений, приближавшихся к западноевропейским образцам. Так, Арсений Сатановский, Епифаний Славинецкий, Дамас-кин Птицкий стали учителями одной из первых московских школ XVII в., организованной боярином Ф.М. Ртищевым. В 40-х гг. Ф.М. Ртищеву, занимавшемуся при дворе дипломатией и хоро­шо знавшему Малороссию, было поручено основать при Андре­евском монастыре школу по типу украинских училищ. В это же время на Украине начались гонения на православное население, и часть представителей Киево-Могилянской академии перебра­лись в Москву. Школа, основанная Ф.М. Ртищевым, ориентиро­валась в образовании на греческую школьную традицию. В со­держание обучения входили греческий, польский, латинский языки, грамматика, риторика, богословие.

Помимо Андреевского монастыря киевские учителя обуча­ли молодежь, занимались переводческой деятельностью также в кремлевском Чудовом монастыре, где имелись библиотека и мастерская для переписывания книг. Надо отметить, что здесь наряду с сохранением древних традиций воспитания и обуче­ния расширялось содержание образования: было введено пре­подавание греческого языка, риторики, диалектики.

Первым учебным заведением со значительным числом учащихся была Типографская школа, основанная в 1681 г. иеромонахом Тимофеем. Ей были отданы палаты при Печат­ном дворе. В младшем классе учились по азбуке (50 человек в первый год работы), в старшем — по Псалтыри (10 человек в первый год работы). Постепенно количество учеников уве­личивалось, расширялась программа: изучали уже не только славянский, но и греческий языки. Со временем школа пре­вратилась в своеобразное учебное заведение, которое одно­временно было и начальной школой, и училищем для под­готовки переводчиков Печатного двора.

Следующим шагом стало открытие школы в Богоявленс­ком монастыре в Москве в 1685 г. греческими монахами бра­тьями Иоанникием и Софронием Лихудами, учившимися в Италии и ставшими докторами Падуанского университета. Эта школа повышенного уровня уже приближалась по типу к западноевропейским университетам. Первыми посещать ее начали старшие ученики Типографской школы и школы Чудова монастыря. Братьям Лихудам было разрешено препо­давать все свободные науки на греческом и латинском язы­ках. Учителем греческого языка был Карион Истомин, учи­тель царевича Петра Алексеевича и автор многих учебников. Важно отметить, что границы между средними и высшими школами в России в XVII в. были размыты. Все зависело от уров­ня образованности преподавателей и целей учебного заведения. В 1687 г. в Москве было открыто первое собственно выс­шее учебное заведение — Эллино-греческая, впоследствии Славяно-греко-латинская академия. Инициатором ее созда­ния был Симеон Полоцкий. Учреждение ее как бы заканчи­вало первый, церковно-религиозный период отечественно­го образования. В этом учебном заведении серьезно изучалось не только богословие, но и светские науки.

Таким образом, в России в XVII в. появились образова­тельные учреждения нового типа, при организации которых учитывался опыт западноевропейских средневековых школ. Однако в это время школы такого рода в самой Европе по­степенно уходили в прошлое, уступая место новым тенден­циям в воспитании и обучении. Но как бы там ни было, благодаря созданию школ нового типа произошел поворот русского общества в сторону европейской образованности, Россия начала приобщаться к миру европейской культуры, усилилось внимание к светскому знанию. В результате следу­ющим этапом в развитии школьного образования стало со­здание в петровскую эпоху чисто светских, преимуществен­но профессиональных по своему характеру, учебных заведе­ний. Можно сказать, что в целом образовательные реформы начала XVIII в. были подготовлены развитием школы в XVII в.

Тема 5. Школа в XVIII в. Особенности домашнего воспитания в дворянских семьях. Воспитание крестьянских детей. Типы народных школ, книги для учителей и учащихся.

К началу правления царя ^ Петра 1Великого (1672—1725) Россия во многом значительно отставала от стран Западной Европы, особенно в экономи­ческом развитии, что могло привести даже к утрате ее наци­ональной независимости. Это отставание усугублялось тем, что Россия не имела выхода к морю, а морские пути в то время больше всего способствовали экономическому обще­нию между странами. Чтобы выйти к морю, было необходи­мо сильное войско, однако русская армия была слабо подго­товлена и вооружена. Положение обострялось внутрироссий-скими проблемами: борьбой за власть, церковным расколом, общественно-политическими распрями. Все это способство­вало тому, чтобы Петр I в конце XVII — начале XVIII в. значительно активизировал реформаторские процессы, ох­ватившие многие стороны русской жизни. Эти реформы были направлены на укрепление государственного устройства, ут­верждение абсолютной монархии. Началось строительство фабрик, заводов, городов, развитие промышленности, внут­ренней и внешней торговли. Усиление армии и создание Флота позволили вести военные действия против Турции и Швеции.

Экономические и политические преобразования в Рос­сии сразу же потребовали большого количества специально обученных людей — профессионалов: офицеров, моряков, артиллеристов, инженеров, врачей, ученых, государствен­ных служащих, учителей. Это, в свою очередь, потребовало проведения реформы просвещения. В это время коренным образом изменилось положение церкви. Упразднением патриаршества и учреждением синода Петр I подчинил русскую церковь светской власти, превра­тил ее в свое послушное орудие. Одновременно церковь по­теряла контроль над образованием, которое перешло в руки государства. Таким образом, начался новый, «государствен­ный», период в отечественном просвещении, когда все, что происходило в области образования, стало подчиняться го­сударству и служить его интересам.

Этот процесс «огосударствления» способствовал новому по­ниманию образования, проникновению в отечественное педа­гогическое самосознание новых начал. Ранее, при господстве церковно-религиозного мировоззрения, воспитание и обуче­ние являлись, по существу, одинаковыми для всех и имели единую цель: грамоту изучали по книгам Священного писания ради чтения этих же книг, а в совокупности воспитание и обу­чение были направлены на формирование христианско-рели-гиозного сознания. Переподчинение образования способство­вало раздвоению процессов воспитания и обучения и некото­рому изменению их сути. Так, воспитание в целом сохраняло цель формирования человека-христианина, и государство, как христианско-православное, не противилось этому. Однако, за­бирая в свои руки обучение, оно сделало его разнообразным, отвечающим потребностям государственной службы, придало ему светский характер, одновременно окрасив и воспитание новыми, «просветительскими» тонами. Стремление создать сильное светское государство не могло быть реализовано людь­ми, мыслящими религиозно-догматическими категориями, возник новый воспитательный идеал человека: светски обра­зованный, обладающий широким взглядом на мир, сохраня­ющий в то же время национальные традиции, готовый на подвиг ради Отечества.

Появление нового идеала человека свидетельствовало о вступлении России в новый период истории своей духовной культуры — период XVIII в. — века Просвещения. История просветительской педагогики в России начина­ется с деятельности двух академий — Могилянской в Киеве и Славяно-греко-латинской в Москве. Обе они, доставшись в наследие XVIII в. от века XVII, претерпели значительную модернизацию прежде всего в направлении «латинизации» образования, копирования уже устаревавших на Западе схо-ластическо-богословских методов обучения, характерных для средневекового университетского образования.

Основанная еще в 1632 г. Киево-Могилянская коллегия в 1701 г. получила название академии и стала оплотом сохранения и дальнейшего развития сла­вянской культуры там, где прину­дительно шел процесс ее католизации. Основателем коллегии был Феофан Прокопович.

^ Петр Могила (1596/97—1647), сын молдавского господаря Симеона, человек, с именем которого связа­но просветительское движение, развернувшееся в России в XVIII в. в условиях ее сближения с Западом. Петр Могила был известен как бо­гослов и как философ, книгоизда­тель и дипломат. В число предметов, преподававшихся в созданной им Киево-Могилянской коллегии, входили помимо традиционного для того времени богословия евро­пейская философия, риторика, ло­гика, латинский, старославянский, древнегреческий и древнееврейский языки и такие науки, как география, математика, астрономия, механика и др.

В лекциях соратников П. Могилы — Феофана Прокоповича и Стефана Яворского в центре внимания была идея «саморас­крытия» природы человека не только через откровение Божие, но и через науку. Непременным атрибутом процесса по­знания стала признаваться «рассудительность», т.е. действие рассудка и ума. Такой стиль обучения вполне соответствовал светски ориентированной культуре эпохи Просвещения.

Большое значение в Киево-Могилянской академии при­давали проблеме изучения человека, его места в мире, вос­питанию, духовно-нравственному совершенствованию. Це­лью обучения была подготовка образованных людей, спо­собных решать различные задачи, прежде всего в области просвещения и образования.

Многие преподаватели и выпускники академии стали но­сителями и проводниками просветительских идей в России. Часть их, в первую очередь Феофан Прокопович и Стефан Яворский, стали ядром так называемой «петровской ученой Дружины» — интеллектуального объединения деятелей рус­ского Просвещения эпохи Петра I.

Московская славяно-греко-латинская академия, основан­ия как высшее учебное заведение еще в последней четверти 11 в. под названием эллино-греческой академии, в XVIII в. приобрела новый облик, сближавший ее во многом с Киево-Могилянской. Она была пронизана атмосферой западноевропейской образованности.

Преподавание греческого языка было прекращено, резко ослаблено внимание к церковнославянс­кому и русскому. Их место занял латинский язык, в школь­ный обиход были введены схоластические учебники и учеб­ные пособия европейского типа на латинском языке.

Московская академия для обновляемой России была не про­сто традиционным богословским учебным заведением, но преж­де всего учреждением, дававшим общее начальное, среднее и высшее образование, местом подготовки учителей практичес­ки для всех типов зарождавшейся государственной светской школы. Из ее стен вышли такие деятели отечественного про­свещения как Карион Истомин, В.К. Тредиаковский, Л.Ф. Маг­ницкий, М.В. Ломоносов и многие другие.

В первые годы XVIII столетия основатели Академии, вы­ходцы из Греции, братья Софроний и Иоанникий Лихуды, о которых уже говорилось ранее, были отстранены от препо­давательской деятельности в Академии, поскольку они бо­ролись против перенесения на русскую почву западноевро­пейских школьных образцов. Однако победа была за сторон­никами западноевропейской ориентации, покровителем которой был сам царь Петр I. В 1706 г. братьями Лихудами была основана вторая высшая школа в Новгороде, где за 20 лет ими было подготовлено большое количество православной российской интеллиген­ции, но в 1726 г, она была закрыта.

В большинстве своем петровские реформы в области обра­зования проводились выпускниками Киево-Могилянской и Московской академий, людьми, получившими образование, приближавшееся к западноевропейскому.

Одним из первых поддержал преобразования Петра I ^ Иван Тихонович Посошков (1652—1726), выходец из семьи зажиточно­го крестьянина-ремесленника, ставший новгородским предпри­нимателем, а с 1687 г. — соучастником преобразовательской де­ятельности Петра I. Свои реформаторские идеи И.Т. Посошков изложил в сочинении «Книга о скудости и богатстве», написан­ном в 1724 г. как своеобразное завещание потомкам. В этой книге изложены его философско-педагогические идеи, в частности мысль о том, что распространение грамотности среди населе­ния, создание профессиональных и общеобразовательных учеб­ных заведений являются основным путем к просвещению наро­да и к общему подъему русской православной культуры.

Идея организации общедоступных школ для крестьянства нашла отражение в тех проектах, которые были представле­ны И.Т. Посошковым Петру I. Однако его предложения не были приняты во внимание при осуществлении реформ просвещения, так как носили в целом просветительский харак­тер, а Петр I, император крепостной России, выдвигал на первое место быстрое обучение людей, достаточно подго­товленных к конкретному виду деятельности и обладавших для этого нужными знаниями, сноровкой и деловыми каче­ствами.

И.Т. Посошков, как и многие мыслители того времени, пытался соединить традицию старинного благочестия и вос­питания с таким новым для Руси явлением, как государ­ственная школа. Это отчетливо видно в его сочинении «Заве­щание отеческое к сыну своему» (1705), которое даже назва­но в духе древнерусской традиции, идущей от Владимира Мономаха.

В «Завещании» И.Т. Посошков предстал как человек ори­гинального, противоречивого мировоззрения, столь характер­ного для петровской эпохи — эпохи столкновения старых и новых идей. В духе «ветхозаветных» старорусских взглядов он подробно останавливается на рассмотрении молитв, поклонов, всего церковного поведения; перечисляет как само собой разу­меющиеся жестокие меры борьбы с раскольниками, еретиками и преступниками. Вместе с тем в его взглядах видны христианс­кий гуманизм, милосердное отношение не только к людям, но и к животным: так, курицу, роющуюся в песке, спящую собаку не тронь, объезжай стороной. И общий христианский идеал он формулирует так: от всякого зла удаляйся. Хотя правила воспи­тания И.Т. Посошкова вполне соответствуют авторитаризму до­петровского времени: по его мнению, обучая детей добродете­ли, их следует строго наказывать, бить нещадно, однако он по-новому, уже в духе эпохи Просвещения, рассматривал вопрос об обучении. Главной задачей он считал «книжное научение», а основными языками обучения — латинский и польский, прав­да, И.Т. Посошков требовал от учащихся критического отноше­ния к латинским учебным книгам. Достижения светской запад­ноевропейской науки он советовал рассматривать с позиций православной традиции, а многое просто не принимал, напри­мер, считал, что Коперник «Богу суперник».

Автором еще одного проекта был ^ Федор Салтыков (ум. в 1715 г.) — представитель той части дворянской аристокра­тии, которая поддерживала реформы. Сам Ф. Салтыков был сыном тобольского воеводы, видным придворным и дипло­матом. Он обучался в Голландии и Англии морскому делу. Его перу принадлежал проект учреждения Академии наук и ряд предложений, касавшихся развития просвещения в России.

Петровские школы, за редким исключением, во второй четверти XVIII в. стали закры­ваться, акцент был перенесен на развитие сословных, преж­де всего дворянских, учебно-воспитательных учреждений: кадетских корпусов, «благородных» пансионов, домашнего воспитания, когда гувернеры и «мадамы» учили языку и ма­нерам, а домашние учителя — наукам и т.п.

Правда, нужно отметить, что в отдельных дворянских се­мьях того времени дети получали достаточно хорошее для того времени домашнее образование, дававшее им возмож­ность даже поступать в европейские университеты. Напри­мер, известная российская деятельница эпохи Просвещения княгиня Е.Р. Дашкова, став матерью, специально изучала педагогическую литературу. Особенно ее привлекали идеи французских просветителей относительно всестороннего вос­питания и энциклопедического образования, которые она использовала в процессе воспитания собственного сына, подготовив его к поступлению в Эдинбургский университет, где он в 13 лет получил степень магистра искусств.

Домашнее воспитание зависело от множества факторов: благосостояния родителей, их социальной ориентации, ха­рактера деятельности главы дома, возможности приглашать действительно образованных гувернеров и учителей. Именно в это время накапливался уникальный российский опыт до­машнего образования детей в дворянских усадьбах, превра­щавшихся порой в своеобразные воспитательно-образователь­ные, культурные центры, такие как, например, усадьба вице-канцлера елизаветинской России графа М.И. Воронцова, известного покровителя М.В. Ломоносова, который выпи­сывал из-за границы подготовленных учителей. Так в Рос­сии постепенно складывался идеал особого дворянского вос­питания.

Оставшиеся школы, созданные при Петре I, после его смерти подверглись серьезным преобразованиям. Так, цифир­ные школы с 1744 г. слились с гарнизонными, архиерейски­ми школами, что далеко не походило на образовательные центры, какими они мыслились ранее.

С воцарением Анны Иоанновны одной из первых сослов­ных дворянских привилегий стало открытие специальных школ для «шляхетских», дворянских детей. Оформилась й своеобразная система дворянского воспитания.

Всех дворянских детей в 7 лет должны были привозить в Петербург на так называемый смотр и записать у герольдмей­стера, а в Москве или в губернских городах — у губернатора, рторой смотр проводился через 5 лет. К этому времени подро­сток, или, как тогда называли, «недоросль», должен был уметь хорошо читать и писать. Следующая ступень обучения, дома лли в государственных школах,, предполагала изучение ариф­метики, геометрии, Закона Божьего. Эти учебные предметы охватывали все содержание обучения дворянских детей в воз­расте от 7 до 16 лет.

В 16 лет знания юношей проверял сенат. Содержание даль­нейшего обучения, как домашнего, так и школьного, со­ставляли география, фортификация, история. Учащиеся ин­женерной, артиллерийской, гарнизонной школ и кадетских корпусов в этом возрасте держали экзамен в Петербурге пе­ред членами Военной коллегии или в гарнизонах и городах перед губернаторами, комендантами и другими «учеными людьми».

Данью традиции петровской эпохи в рассматриваемый пе­риод было сохранение права обучения даже в закрытых дво­рянских учебных заведениях для детей разночинцев, но содер­жание обучения здесь было дифференцировано: разночинцев не учили «дворянским наукам», таким как фехтование, танцы, верховая езда и т.п. Постепенно образование становилось сред­ством обоснования принадлежности к дворянскому сословию.





оставить комментарий
страница5/9
Дата30.11.2011
Размер2,02 Mb.
ТипУчебно-методический комплекс, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9
плохо
  2
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Загрузка...
Документы

Рейтинг@Mail.ru
наверх