Ури Геллер, Гай Лайон Плэйфайр Эффект Геллера icon

Ури Геллер, Гай Лайон Плэйфайр Эффект Геллера



Смотрите также:
49-45 г до н э. Причины победы Гая Юлия Цезаря...
Доклад Эффект
«Биосенсор ан»...
Реферат по теме: тепловой эффект...
Стерические (пространственные) эффекты. Ван-дер-ваальсовы радиусы...
Õppejõud
Литература общего характера...
Лекция 10. Эффект Доплера. Давление света...
Уильям лайон маккензи кинг и эволюция канадского либерализма в первой половине XX века 07. 00...
Прогнозирование новых технологий...
Реферат вданной работе рассмотрен линейный электрооптический эффект эффект Поккельса...
Исследовательская работа по литературе «Изобразительно-выразительные средства русского языка в...



страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
вернуться в начало
скачать

Дон пришел с женщиной, но не со своей женой, которую мне раньше приходилось видеть, а с сотрудницей контрразведки. Они вскоре организовали мою встречу с советским гостем — невысоким коренастым мужчиной с совершенно седыми волосами, несмотря на то что он был средних лет. Мне не назвали его имени. Я согнул для него ключ, и было видно, что ему это понравилось. Прощаясь, я дал ему свой телефон с приглашением позвонить, если возникнет желание, но он мне так и не позвонил.

Во время этой встречи я сидел совсем рядом с ним и все время выстукивал, словно азбуку Морзе, свое мысленное послание ему:

«Предай, предай. Тебе будет хорошо. Предай…»

Примерно тогда же Аркадий Шевченко, помощник Генерального секретаря ООН, предал свою Родину и остался в США, после того как в течение двух лет постоянно передавал секретную информацию американским спецслужбам. В своей книге «Порывая с Москвой», увидевшей свет в 1985 году, он написал: «Я был благодарен, что даже в век технических чудес нес-таки никто не может читать чужие мысли».

Некоторые из его бывших коллег в советской миссии, наверное, знают лучше и больше меня обо всех этих вещах. В 1980 году мне позвонил человек с сильным славянским акцентом и попросил провести лекцию-демонстрацию для парапсихологического общества ООН в Дег Хаммарскйолд-зале.

Я удивился, узнав о существовании такого общества, но, как выяснилось, оно существовало на самом деле. У меня сохранились и афиши того моего представления. Вечер прошел очень удачно, несмотря на слишком яркое освещение.

Маленький зал был переполнен. И хотя ООН — многонациональная организация, в основном среди присутствующих выделялись лица явно восточноевропейского типа. Поэтому неудивительно, что, по крайней мере, один из зрителей, которого я узнал, был агентом контрразведки, подосланным кем-то из моих друзей, разумеется, не для того, чтобы смотреть представление, а для того, чтобы следить за публикой.

Фотокамеры щелкали весь спектакль. Затем мне задавали вопросы на всевозможных славянских языках. Возможно, меня снимали на видеокамеру, так как, когда потушили свет, я заметил на заднем ряду мужчину, упаковывавшего очень большую камеру. После окончания представления я снялся на нескольких официальных групповых фотографиях, и корреспондент одной из газет, освещавших этот вечер, впоследствии достал мне одну из фотографий с именами присутствовавших, записанными на обороте. Там было несколько русских фамилий.

В оставшейся части этой главы я опишу несколько не совсем удачных экспериментов. Я сделаю это по двум причинам. Во-первых, потому что не хочу, чтобы у читателей создавалось впечатление, будто бы я в любое время могу с успехом сделать все, что потребуется. А во-вторых, серьезный ученик сможет извлечь из них те уроки, которые извлек я.

Как следователь ФБР, Дон привлекался к поиску похитителей и их жертв. Однажды он позвонил мне из Оризоны и сказал, что отец пропавшего мальчишки обещал оплатить все расходы, связанные с поездкой и оказанием помощи в поисках сына. Я сразу же согласился. Приехав на место, я объездил вдоль и поперек всю территорию, где, как предполагалось, мог быть мальчишка, Но, увы, не получил никаких сигналов, касающихся исчезновения ребенка, за исключением лишь того, что, по моим предположениям, мальчик был убит и погребен в пустыне. Впоследствии мне никогда не приходилось слышать, чтобы где-то обнаружили его тело.

Последняя просьба, которую я получил от Дона, могла бы, вероятно, привести меня к высшему успеху, если бы в то, что я говорил, кто-нибудь поверил. Поначалу все, что тогда говорил мне Дон, походило на второсортный боевик, но по его голосу я сразу понял, что ему было вовсе не до шуток. И не до проверок и тестов, которыми он мне частенько забивал голову в последнее время. Здесь было дело куда серьезнее. Стало известно с очень большой долей вероятности (похоже, информация исходила от перешедшего на сторону американцев советского специалиста), что один из высокопоставленных сотрудников Белого дома в Вашингтоне уже в течение долгого времени является советским шпионом.

«Можешь ли ты попытаться назвать его имя, хотя бы первую букву, ну, хоть какие-то общие впечатления, что-нибудь, что могло бы навести нас на его след?» — пытал меня Дон.

Сперва мало что получилось, но я сделал все, что мог, и несколько недель спустя пришел к нему с ответом. Когда я назвал это имя, он подумал, что я или сошел с ума, или издеваюсь над ним. Он не воспринял на этот раз меня всерьез. Я убежден, что он никогда не передал имени, которое я упомянул, своим начальникам. И возможно, так никогда и не станет известно, был ли я прав или нет. Очевидно, после этого случая Дон пришел к выводу, что я окончательно потерял свое умение, и поэтому больше ни разу не обращался ко мне за помощью.

ФБР, как вы можете себе представить, не очень много распространяется о связях с людьми, подобными мне. Единственное упоминание в печати из их уст я прочитал 26 января 1986 года в «Интернешнл геральд трибюн», когда заместителя помощника директора ФБР Томаса Х. Брессена спросили, обычное ли для них явление сотрудничать с телепатами? Он ответил: «Я не исключаю этого».

Не исключают этого, насколько я знаю, и его коллеги.

* * *

В июле 1978 года 25-летний житель Нью-Йорка Дэвид Верковиц был посажен в тюрьму за убийство шести молоденьких привлекательных девушек и нанесение тягчайших ранений еще семи таким же. Вынося приговор в общей сложности на 315 лет тюрьмы, судья выразил свое искреннее желание, чтобы обвиняемый находился в заключении до самого последнего дня своей жизни. Я сомневаюсь, что был в Нью-Йорке в то самое время хоть один житель, который думал иначе, потому что не было в этом городе еще такого преступника, которого так бы боялись и ненавидели. Почти весь 1977 год он, известный всем под кличкой «сын Сэма», буквально терроризировал город.

Карл убедил меня в необходимости помочь в розыске этого головореза. Он познакомил меня с офицером полиции, готовым испробовать любой метод, только бы поймать убийцу. И вот однажды вечером мы выехали на последнее место преступления «сына Сэма» в безлюдном местечке под названием «Переулок любовников», расположенном возле моста Вернадано. По прежде чем мы туда отправились, он показал мне несколько полицейских фотографий предыдущих жертв. Эти несчастные изуродованные девушки до сих пор стоят в моих глазах, и у меня все внутри переворачивается, когда я вспоминаю о них. Словом, меня не нужно было больше ни о чем просить после того, как я увидел эти страшные кадры. Я готов был сделать все, что в моих силах, чтобы помочь в поимке маньяка, ответственного за увиденное мною на фотографиях.

На месте преступления я обошел все вдоль и поперек, пытаясь как можно сильнее сосредоточить свое внимание. Может быть, даже чересчур сильно сконцентрировался. Затем стал собирать свои ощущения и впечатления и дал полицейскому примерное описание убийцы. А кроме того, назвал ему одно слово, которое настойчиво билось в моем сознании: «Йонкерс».

Я почувствовал, что не очень-то помог полицейским. Йонкерс — это огромный район в Нью-Йорке, и там живут, возможно, тысячи людей с чертами, похожими на те, которые я дал полиции.

Позднее я узнал, что полиция все же поймала Берковица, проверяя все автомобили, которые припарковывались и получали соответствующие стояночные талончики в районе преступления во время или незадолго до совершения убийств. Именно так они напали на след убийцы, который, действительно, проживал в Йонкерсе. Выследили его квартиру, где и произвели арест. Для меня слишком был слабым утешением тот факт, что небольшая информация, которую я дал, оказалась точной. Увы, она хоть и была верной, но не настолько определенной, чтобы помочь спасти жизнь, по крайней мере, еще одной невинной девушке. Я очень переживал по этому поводу. Чтобы завершить рассказ об этом страшном деле, можно добавить, что я узнал, что на разных стадиях поиска преступника привлекались несколько телепатов. Один из них смог дать дополнительную информацию, которая вкупе с моей, возможно, и положила конец преступной деятельности «сына Сэма».

* * *

Более близкий по времени случай, в котором я, как мне кажется, сделал все правильно, за исключением последнего решающего шага, произошел в Риме зимой 1983 года. В ноябре из собственного дома были похищены два члена состоятельной болгарской семьи. В канун Рождества они уже снова оказались дома, но за них пришлось заплатить солидный выкуп. Во время поисков родственники похищенных попросили меня о помощи. Они хотели, чтобы я определил местонахождение двух жертв — женщины и ее 17-летнего сына, и с помощью итальянской полиции я обошел все районы, где они предположительно могли находиться.

Сначала у меня в голове был лишь чистый экран. Затем, когда мы с Шипи как-то бродили по улицам Рима, я получил неожиданный и очень сильный импульс, который указывал мне двигаться на определенную площадь, находившуюся в совершенно другом конце города. Мы срочно направились туда. И как только оказались там, рядом резко затормозил «Мерседес», из него вышла женщина и бросилась к телефонной будке-автомату. Я узнал ее — это была одна из родственниц похищенных. Как выяснилось, ей только что позвонили по телефону и велели прийти в эту будку, чтобы получить от преступников требование о выкупе.

Нечто подобное повторилось несколько недель спустя. Я снова почувствовал настойчивую необходимость идти в определенное место, где должно было что-то случиться. И опять импульс подтвердился. На сей раз никакого телефона там не было. Я постоял некоторое время на тротуаре, думая, что же все-таки мне предстоит здесь увидеть.

В такой ситуации каждый человек вызывает подозрение, но я долго не мог заметить ничего примечательного до тех пор, пока мужчина в белом свитере не прошел мимо меня с правой стороны и не бросил что-то в маленький металлический мусорный ящик. Я внимательно посмотрел на него и сразу же понял, что он имеет к этому делу непосредственное отношение. Пели бы я остался на месте еще некоторое время, то мог бы встретить еще одного члена пострадавшей семьи, которому позвонили и приказали забрать пакет именно из того мусорного ящика. Там оказалось ухо парня, отрезанное похитителями, пытавшимися таким образом заставить заплатить большой выкуп. Это им удалось. Через неделю жертвы были отпущены. Адвокат семьи заявил, что деньги вымогателям заплачены.

В этом деле было и еще одно совпадение, когда я точно указал на карте место, где этих двух похищенных выпустят на волю. Но при этом я опять же не знал, указывая точку на карте, что именно там должно произойти, только чувствовал, что оно связано с похищением.

В чем же дело? Энергетические силы точно указывают мне определенное место и определенное время, заставляют обращать особое внимание на людей с ничем не примечательной внешностью, делающих то, что выглядит вполне естественно и безобидно, но затем вдруг дают задний ход, когда дело доходит до главной информации, которая столь необходима. Именно так случается у меня каждый раз, когда я имею дело с опасными людьми, похитителями или убийцами. Может быть, инстинкт самосохранения в этих случаях подавляет мои телепатические способности? Ведь если бы стало широко известно о том, что я могу распутать любое преступление, то мое имя тотчас же было бы на верхней строчке в списке тех людей, которым уготована смерть от рук организованной преступности. И не пришлось бы долго ждать. Я был бы уничтожен в самое ближайшее время. Возможно, именно из-за этого в самый ответственный момент следствия я заходил в тупик и в моих собственных интересах было не раскрывать крупных преступлений.

Тем не менее у меня были некоторые удачные попытки в раскрытии небольших преступлений. Один богатый клиент всемирно известного ювелира пришел, чтобы попросить заменить драгоценный камень в одной очень дорогой безделушке. Но пока мастера одного из отделений этой ювелирной фирмы работали, вещица пропала. Ювелир был в отчаянии. Он не хотел звонить в полицию, так как опасался огласки, которая могла нанести ему ущерб гораздо больший, чем финансовый. Вместо полиции он позвонил мне.

Я зашел в мастерскую и стал внимательно изучать окружающую обстановку своими руками, как обычно это делал. И вскоре сказал ювелиру, что драгоценности украл его бывший служащий, которого я подробно описал, даже указал, что вор живет в небольшом городке в нескольких сотнях миль отсюда, сообщив и примерный район его проживания. Ювелир подтвердил, что описанный человек уже был в числе подозреваемых. Чтобы окончательно убедиться в правильности моих слов, он попросил меня слетать в этот городок, где я, взяв напрокат машину, объездил всю округу и через некоторое время обнаружил подозреваемого, который, как выяснилось, уже успел купить себе ресторан. Мои впечатления полностью подтвердились, и дело было передано известному криминалисту Рою Кону. Больше об этом случае я ничего не слышал.

* * *

Мне не нравится расследовать похищения и убийства. Слишком велико давление от мысли, что отчаявшиеся люди вручают свои последние надежды именно мне. Это, кстати говоря, значительно снижает и шансы на успех.

Другая сторона проблемы заключается в том, что я не имею непосредственного контакта с человеком, следы которого я должен обнаружить. В случае розыска жертв похищения или убийства я обычно получал возможность лишь косвенного контакта, например мог осмотреть и ощупать вещи пропавшего человека, как было в деле Бронфмана. Но, увы, эта информация не всегда бывает достаточной. Как известно, розыскные собаки могут искать только тогда, когда узнают запах разыскиваемого, почуют его след. Оказывается, примерно так же могут работать и телепаты, хотя, конечно, все это очень сложно.

Один из моих клиентов придумал простой, но необычный выход из положения. Глава одной крупной химической компании, чей капитал размещен буквально во всем мире, был сильно обеспокоен волной похищений в его стране и стал очень серьезно относиться к вопросу личной безопасности. Поэтому он обратился ко мне с предложением подписать контакт, по которому в случае его похищения он попытается сконцентрировать внимание в определенные отрезки времени и передаст сигналы бедствия, которые помогут мне обнаружить его. Это предложение поразило меня своей простотой и разумностью, и я сразу же принял его.

С тех пор я заключил несколько подобных соглашений, приняв предложения от глав крупнейших корпораций, включая и главу хорошо известной голливудской компании. Естественно, я искренне надеялся, что никому из моих «застрахованных» клиентов никогда не придется посылать мне телепатический вопль о помощи. Но если бы это произошло, уверен, тот факт, что я мог установить с ними личный контакт, значительно облегчил бы мне задачу. Некоторые из них даже давали мне свои старые вещи — шарфы, расчески, зубные щетки — как дополнительную помощь для установления контакта. И вы знаете, что меня особенно удивляет во всем этом, — то, что люди, находящиеся на самом верху социальной и профессиональной лестницы, оказываются, как правило, наиболее восприимчивы к тем вещам, которые я делаю. Быть может, эти люди даже осознают где-то в глубине души, что никогда не достигли бы своих вершин, не обладай они определенными телепатическими способностями.

Один из таких клиентов позвонил мне в конце 1985 года и пожелал, как принято, всего наилучшего в Новом году. Я сказал ему, что работаю над книгой, и спросил, не возражает ли он против упоминания в ней его имени? Он рассмеялся. «Если вы сделаете это, — ответил он, — они похитят меня и убьют вас». Поэтому я и не назову имени известного человека, председателя и главного держателя акций одной хорошо известной международной корпорации.

Продолжая беседу с этим богачом, я подал ему одну идею, которая уже не раз приходила мне в голову в последнее время.

«Что бы вы сказали, — спросил я его, — если бы я выступил на пресс-конференции и признался в том, что я полный обманщик, который уже столько лет надувает весь мир?» Мне иногда очень хочется так поступить только для того, чтобы посмотреть, что же случится дальше? И я не сомневаюсь, что получил бы 200 очков вперед в свою пользу, ставших бы лучшей рекламой моей книги о «трюках». Вся проблема заключалась лишь в том, что я не смог бы объяснить технологию их исполнения.

Он снова засмеялся, только на этот раз мягче. «Я продлю с тобой контракт», — сказал он. Из уст этого человека такая фраза звучала истинным комплиментом.

* * *

Сейчас я подхожу к эпизоду, за который мне, действительно, стыдно. Я никогда раньше не упоминал о нем публично и здесь привожу этот случай как пример того, что может произойти, когда телепатическими способностями злоупотребляют. Одновременно он отвечает и на вопрос, который мне задавали много раз: «Если вы телепат, то почему не поедете и не ограбите банк в Монте-Карло?»

Я приехал в Англию в 1975 году для содействия в распространении и продаже музыкального альбома «Ури Геллер», выпущенного фирмой «Полидор». В альбоме были записаны песни на мои слова, музыку к которым написали Байрон Джанис и Дел Ньюмен. Исполняла песни Максин Найтингейл.

Итак, однажды вечером мы с Шипи направились в лондонское казино, расположенное возле знаменитой Марбл арк, задавшись целью попытаться использовать наши способности за рулеточным столом.

Несколько лет назад мы уже предпринимали попытку заработать деньги подобным образом в Лас-Вегасе. Но тогда мы закончили вечер настолько плачевно, что не смогли оплатить даже гостиничный номер и вынуждены были провести ночь в автомобиле, заклеив стекла газетами, чтобы не замерзнуть.

На этот раз все было иначе. То ли я при помощи своих сил заставлял рулетку останавливаться именно там, где было нужно, то ли просто предчувствовал номера, на которые надо делать ставки. Словом, я не знаю, как это у меня получилось, но в этот раз наши выигрыши стремительно росли. Это была не просто удача — это был один из тех случаев, когда вы полностью застрахованы он неудач и прекрасно знаете об этом.

Мы специально не спешили наживать состояние огромными суммами, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания и не подвергать себя риску быть «попрошенными освободить помещение», как говорят в таких случаях. Играли мы очень долго и уже далеко за полночь вернулись в «Черчилль отель» с карманами, набитыми банкнотами. Утром мы подсчитали наши барыши. Получилось что-то около 17 тысяч фунтов стерлингов. Находясь в состоянии какого-то экстаза, мы тотчас решили в самое ближайшее время поехать в Монте-Карло.

На следующий день после очередной бессонной ночи за мной к отелю приехал огромный «Даймлер», чтобы отвезти на телевизионную запись в Ливерпуль. Я решил не оставлять в номере выигранные накануне деньги и взять их с собой. По дороге открыл кейс, чтобы проверить, все ли деньги на месте. И этот момент со мной случилось что-то совершенно необъяснимое и оттого еще более пугающее. Это очень трудно описать, еще труднее, я понимаю, в это поверить. В моей голове словно произошел внезапный взрыв, сопровождающийся каким-то страшным криком. Голову словно обхватило железным обручом и сжимало до тех пор, пока боль стала невыносимой. В сознании билась лишь одна назойливая мысль: «Зачем я использовал свои способности для наживы?» Меня бросало то в жар, то в холод. Я не в силах был сдержать дрожь. Горло пересохло. Я подумал, что схожу с ума. «Все, — сказал я себе. — Это конец Ури Геллера!» Мне казалось, что голову мою сейчас разнесет в клочья.

Я закричал шоферу, чтобы он остановился. Но тот не слышал меня из-за толстой стеклянной перегородки. Я надавил на нее так сильно, что она лопнула. Теперь он, разумеется, меня слышал.

«Стой, стой!» — кричал я, тряся его за плечо.

Шофер спокойно объяснил, что не может остановиться на трассе, но сделает это на ближайшем съезде с нее. К счастью, съезд оказался очень близко и шофер остановил машину. Он думал, что меня тошнит. Дверь в машине открылась, хотя я не помню, чтобы открывал ее сам. Я буквально вывалился из машины, как будто меня вытолкнул сильный порыв ветра. И вот я уже лежу распростертый на земле с ощущением, что на меня навалилась целая тонна, которая давит меня и превращает мое лицо в плоскую гальку. «Вот оно, — подумал я, — умираю. Уже умер».

Потом вдруг словно погас яркий электрический свет и все прекратилось так же неожиданно, как и началось.

«У вас все в порядке, господин Геллер?» — спросил у меня человеческий голос, склонившийся надо мной. Это был обеспокоенный шофер. Я оглянулся и увидел, что мы на станции обслуживания и на нас удивленно уставились несколько человек.

«Оставьте меня одного на минуту», — попросил я. Встал и быстро пошел к газетному стенду, где начал быстро и нервно просматривать газетные полосы, пытаясь скрыть унижение и гадливость, которые только что испытал. Потом вернулся в машину, как собака, поджавшая хвост между задних лап, и сказал шоферу, что мы можем ехать дальше.

Когда мы вернулись на трассу, я открыл окно автомобиля, вытащил из кейса пакет с деньгами и бросил его как можно дальше. Пакет был завязан несколькими тонкими ленточками и поэтому упал не разлетевшись около дороги. Если полицейский патруль обнаружил пакет и принял его за ворованные деньги, то считайте, что так оно и было. А если случайный обладатель этой находки читает эту книгу, то, надеюсь, он сообщит мне об этом. Мне вовсе не нужны деньги обратно, но очень хотелось бы знать, чем все это закончилось.

Впоследствии я научился распознавать заранее предупредительные сигналы, идущие ко мне. Я слышал их несколько раз, когда меня просили сделать что-то нехорошее, некрасивое. И я навсегда извлек из этих случаев хороший урок для себя.

С того ужасного утра на трассе я предпочитал зарабатывать себе на жизнь, трудясь в поте лица.

Глава 7. Небольшое дело

Сколько я себя помню, всегда что-нибудь изобретал или пытался мастерить. Для ребенка из такой семьи, как моя, жизнь в Израиле в 50-х годах была довольно тяжелой. Хотя мои родители и не были бедными, но все же у них никогда не было лишних денег на игрушки, которые мне так хотелось иметь. Помню себя прильнувшим к витрине магазина игрушек в Тель-Авиве, уставившимся во все глаза на выставленный там джип, прекрасно сознавая при этом, что мать не может себе позволить делать для меня такие дорогие покупки. Сегодня, когда большинство современных семей вполне в состоянии раскошелиться на детские электронные новинки, кажется, что уже прошло то время, когда мальчишкам и девчонкам приходилось делать куклы и машинки собственными руками. Как-то, когда мне было лет шесть-семь, отец принес домой несколько старых пуль, разумеется уже использованных во время учений и тренировочных стрельб. Хотя в то время было еще очень далеко до космической эры, я быстро превратил пули в маленькие лунные ракеты, построив при этом и пусковую площадку из деревяшек и эластичных резинок, при помощи которых я запускал их в воздух одну за другой. Они скорее всего оказывались в ближайших кустах или у ограды соседей, но в моем воображении они летели на Луну, к звездам, к другим мирам, о существовании которых, как мне казалось, я уже тогда подсознательно знал.

Мое следующее изобретение было более практичным. Оно из числа тех, которые изобретали многие дети, да и сегодня изобретают. Это был будильник с привязанной к нему на веревочке коробкой. Когда он звонил, коробка опускалась мне на голову и окончательно меня будила.

А вскоре я перешел к уже гораздо более сложным проектам. Наблюдая за тем, как мама устает, работая на педальной швейной машинке «Зингер», я понял, что пришло время ввести в дом новую технологию. Нашел старый электрический мотор, который в свое время был частью вентилятора, и приспособил его к машинке так, чтобы педаль крутилась сама. За свое изобретение я не получил никакой награды, но главное — нехитрое мое приспособление работало и облегчало труд матери. Затем я приделал моторчик к велосипеду. Он, правда, был слишком тяжелым, и все это выглядело довольно нелепо и странно. Но зато я им пользовался каждый раз, чтобы добираться до школы и обратно. (Никакого специального разрешения на мопеды тогда не требовалось.)

Хотя у меня никогда не было необходимой технической подготовки, по крайней мере до армии, но, похоже, я как-то интуитивно разбирался в том, как делаются те или иные вещи. Когда мне перевалило за 20, и я, отслужив в армии, начал выступать со своими программами, то, помню, особенно увлекался тем, что постоянно придумывал какие-то самые невероятные вещи, совершенно не зная, как их можно осуществить.

В конце шестидесятых я зарабатывал очень скромно, в основном как манекенщик для фотографов и на сеансах демонстраций своих возможностей, сгибая ключи и ложки на частных вечеринках в домах моих друзей. На одной из них я и встретил молодого человека по имени Меир Гитлис. У него была небольшая мастерская, и я сразу понял, что он может починить любую сломанную вещь. Он был истинным гением в электричестве, то есть именно тем человеком, который мне был нужен, и вскоре мы стали большими друзьями.

Он восхищался моими способностями, а я его. И в принципе Меир был первым человеком, который серьезно заинтересовался феноменом и делал вместе со мной первые научные исследования по его изучению. Одним из первых вопросов, который он мне задал, был такой: соглашусь ли я на то, чтобы он подключил меня к электроэнцефалографу и попытался изучить работу моего мозга во время телепатических сеансов? Я не помню, открыл ли он для себя что-нибудь интересное или нет. Но как бы то ни было, вскоре мы оба загорелись идеей воплощать мои технические проекты и конструировать новые приборы и различные приспособления.

Наше первое совместное изобретение, что вполне естественно для нас, двоих израильтян, было сделано в области новых систем сигнализации. Насколько я знаю, даже в то время отношение к системе обеспечения безопасности в Израиле было очень серьезным. Да и в других странах многих волнуют проблемы надежных устройств, обеспечивающих защиту жизни и имущества. Это касается очень широкого круга потребителей, начиная от владельцев частных домов и кончая собственностью огромных промышленных корпораций, а также, как я уже упоминал в этой книге, и организации личной охраны президента.

Служба в армии дала мне много полезных навыков в этой области, я получил представление и об основных способах самозащиты, и о глобальных системах защиты государства. Используя эти знания и свою фантазию, я мог снабжать мир все новыми идеями и проектами, на реализацию которых ушли бы годы и годы. Многие из них до сих пор осваиваются и выпускаются небольшой фирмой Меира «Начшол электронике». Мы с ним никогда не подписывали никакого контракта или соглашения. Просто были настоящими друзьями, которых объединяли общие взгляды. Если бы моя карьера так внезапно не пошла в другую сторону, я, может быть, и до сих пор работал бы как промышленный дизайнер-конструктор, пользуясь вместо обычной чертежной доски своим внутренним экраном. И кто знает, может быть, сумел бы изобрести какое-нибудь невероятное чудо техники… Впрочем, кое-что мне все-таки удалось воплотить в жизнь.

* * *

Может показаться забавным и удивительным тот факт, что в числе первых наших изобретений, вошедших в производство, были приборы, сконструированные для обнаружения подделок. Один из них называется «Диамонтрон» и представляет собой плоскую коробочку размером с маленький карманный фонарик, только вместо лампочки что-то вроде кончика шариковой ручки, торчащей наружу. Оператор включает аппарат, нагревает его до тех пор, пока не зажжется сигнал «готово», после этого помещает кончик прибора на алмаз и мягко надавливает на него. Главное, делать все это очень внимательно и осторожно, и научиться им пользоваться можно всего лишь за несколько минут. Если алмаз настоящий, сигнальная лампочка будет продолжать гореть, к тому же прибор начнет издавать характерный звук.

Секрет этого нехитрого приспособления довольно прост, хотя надо сказать, что его электронная и металлургическая технология, да и само инженерное решение отнюдь не примитивны. Принцип, по которому работает эта штуковина, состоит в следующем: алмаз имеет в своем составе уникальные кристаллические элементы со значительно более высокой термальной проводимостью, чем у любого драгоценного камня. Когда вы нажимаете кончиком «Диамонтрона», вы согреваете алмаз и одновременно определяете уровень теплового прилива в него. Если теплопроводимость камня выше контрольной отметки, то лампа будет продолжать гореть и работает звуковой сигнал — все это значит, что вы рассматриваете настоящий алмаз. Если же нет, значит, фальшивый.

Другое наше изобретение может каждому помочь различить настоящие денежные банкноты от поддельных. Этот прибор, известный под названием «Манитрон», хотя и выглядит внешне похожим на «Диамонтрон», но работает на совершенно других принципах. Вместо электрощупа, напоминающего кончик авторучки, в него вмонтирован подвижной ролик, которым достаточно слегка провести по поверхности банкноты, чтобы выявить ее истинность. Происходит это посредством сложного и точного анализа соединения химических элементов в деньгах, которое не может определяться визуально. Первый «Манитрон» был сделан для определения подлинности американских бумажных денег, не содержащих ту узкую полоску серебра, которую можно различить на английских банкнотах, поднеся их к свету. В дальнейшем «Манитроны» были сделаны и по индивидуальным заказам разных стран, в том числе и для английского банка. В данном случае прибор определяет состав особых чернил, используемых для надписи номера и серии банкноты. В процессе идентификации банкнот так же, как и при определении подлинности алмазов, действует лампочка и звуковой сигнал.

Одно из наших лучших изобретений — это то, что я называю «Электрической канарейкой», хотя оно и продается под другим названием. Предназначение прибора заключается в определении содержания природного газа в том или ином месте. Обнаружив в атмосфере наличие даже незначительной концентрации газа, прибор начинает излучать красный свет и подавать звуковой сигнал, который становится тем сильнее, чем выше процент отравляющего вещества в воздухе. Ну и конечно, этот сигнал тревоги значительно громче, чем звук, который может издавать любая настоящая канарейка. Я надеюсь, что уже пришло время, когда эти несчастные птицы наконец-то перестанут использоваться на шахтах и рудниках для предупреждения о наличии слишком высокой концентрации газа. Ведь не секрет, что чаще всего они помогали не своими голосами, а собственной жизнью, замертво падая в загазованной атмосфере.

Наша «Электрическая канарейка» удобна еще и тем, что размером она всего с полкирпича. Кстати сказать, небольшие размеры и удобные формы наших изобретений — это большая заслуга Меира, которому сложнейшие схемы самой современной технологии удается разместить в небольшом пространстве. Этот прибор работает на полупроводниках и начинает реагировать на наличие в атмосфере свыше 5 процентов газов, то есть минимальной процентной концентрации, достаточной для возможной опасности слабого взрыва. Используется очень он широко как в домашних целях, так и в производственных и, надеюсь, поможет спасти не только человеческие жизни, но и жизни канареек.

Одно из наших недавних изобретений — это миниатюрный радиационный детектор. После трагедии на Чернобыльской атомной станции в 1986 году мы получили огромное количество заказов на них сразу из нескольких стран.

Кроме того, в последнее время Меир наладил производство сенсорных систем сигнализации, реагирующих на звук. По понятным причинам я не могу подробно описать особенности их конструкции и принципы работы. Скажу только, что они получили общее название «Заблаговременная тревога». Иными слонами, эти приборы предчувствуют появление в доме нежданных гостей задолго до того, как они проникают в помещение. Обычное для многих семей приспособление для поднятия тревоги в доме срабатывает лишь тогда, когда кто-то пытается выставить окно или взломать дверь, а вот с помощью одного из моих приборов, сделанных Главным сенсорным управлением «Начшол», вы сможете обнаружить постороннего еще на дальних подступах к вашему жилищу. Если говорить военным языком, вы успеете любого из нежданных гостей взять на мушку вашего ружья.




оставить комментарий
страница6/20
Дата30.11.2011
Размер3,73 Mb.
ТипДокументы, Образовательные материалы
Добавить документ в свой блог или на сайт

страницы: 1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
Ваша оценка этого документа будет первой.
Ваша оценка:
Разместите кнопку на своём сайте или блоге:
rudocs.exdat.com

Загрузка...
База данных защищена авторским правом ©exdat 2000-2017
При копировании материала укажите ссылку
обратиться к администрации
Анализ
Справочники
Сценарии
Рефераты
Курсовые работы
Авторефераты
Программы
Методички
Документы
Понятия

опубликовать
Документы

наверх